Текст книги "Море волнуется два… (СИ)"

Автор книги: Елена Свободная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

– Пойдем, дорогая, – захлопотала Кали, подхватывая подругу под локоть. – А ты не отставай, там кнопочка есть, желтенькая такая... Она как раз огонь тот и включит...

– Алекс тебе подскажет, – добавила Лилит, подчиняясь напору подруги, с неожиданной энергией уже тащившей ее в сторону кабриолета.

Что-то мне не понравилось в этом спектакле, устроенном бабками. Поплохело ей, как же! Играет Лилит, конечно, свою роль отлично, да вот только зритель у них – профессиональный убийца и организатор несчастных случаев. Прямая спина и слишком вялая походка, недомолвки эти со стороны Кали. И какой дурак поверит в то, что у дочери Огня прихватит сердце?! Темные дни! Оно вообще у нее есть? Очень сомневаюсь...

Я задумчиво посмотрел им вслед, бросил взгляд на ключи, зажатые в кулаке, и пожал плечами. Может, старым ведьмам просто захотелось посплетничать. Но уж слишком странно они себя ведут. Даже для них. Старательно гоня мысль, что угодил не самой важной фигурой в партию, которую эти ведьмы разыгрывают веками, начав еще до моего рождения, я направился к пикапу.

– Выперли тебя? – негромко хохотнул вампир, развалившийся на переднем пассажирском сидении.

Я бросил на него хмурый взгляд. Как-то слишком быстро он приспособился для того, кто еще неделю назад был заперт в другом мире решением собственного отца. Молча завел машину и вырулил следом за розовым кабриолетом с обочины.

– Обиделся, что ли? На бабок? – тихо продолжал сыпать вопросами вампир, подтверждая мою догадку о том, почему Лилит решила отдать свою явно любимую машину мне на растерзание. – Интересно, что они тебе там такого наговорили? Неприличное предлагали?

– Заткнись, – буркнул я.

Не то, чтобы он сильно раздражал. К моему собственному удивлению, я понял, что его болтовня как-то даже успокаивает, напоминая, что были и другие, нормальные времена. Я нахмурился еще больше, пытаясь приноровиться к пикапу и сохранять нужную дистанцию между машинами.

– Да ладно тебе! – примирительно хмыкнул Алекс. – Лилит просто за Нику переживает!

– А есть причины? – не сдержавшись, уточнил я.

Не признаваться же ему, что как минимум одна из них сейчас с ним разговаривает. Вампир бросил на меня быстрый взгляд и присвистнул:

– Кажется, да. Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но...

Он обернулся проверить, что эльф на заднем сидении спит, удобно вытянув ноги, а окошко в кузов пикапа, где свернувшись клубком спал волколак, плотно закрыто. Убедившись, что подслушать нас некому, Алекс наклонился ко мне, едва не коснувшись губами уха, и прошептал:

– Но ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

Глава 9

Николетта

Глаза я уже открыла на... деревенской улочке. Городок? Да ладно, это не тянуло даже на городишко! Похрустев плечами и покрутив головой, я с удивлением обнаружила на заднем сидении Лилит.

– Вы его выкинули, что ли, по дороге? – буркнула я, стараясь не слишком активно проявлять интерес, но бабки все равно мерзко захихикали.

Правильно Габриэль сказал, шалашовки и есть. Догадка о том, что ночной разговор тоже подстроила Кали запустила по спине целую толпу мурашек. А вдруг они что-то знают? Но спросить я не успела – проснулся ведьмак, устало потер лицо и, бросив взгляд в окно, хриплым после сна голосом уточнил:

– Борогар, что ли?

– Он самый, милок, – хмыкнула Лилит.

Габриэль криво ухмыльнулся, явно понимая, в чем причина его крепкого здорового сна. Как бы старым ведьмам намекнуть, что и мне бы такой не помешал? Ведь всю ночь ерунда какая-то снилась... под утро, правда, не такая уж и ерунда, но точно не вовремя!

– Ты же дальше не поедешь? – полуутвердительно приподнял брови он, повернувшись к дочери Огня.

– Мне и в эту сторону-то соваться нежелательно, – хмыкнула коварная старуха. – А то была... история...

Я с любопытством покосилась через плечо, но сдала подругу Кали:

– Да был у нее полюбовник, – хмыкнула она. – Но сбежал сюда, под прикрытие Василия, оставив ее с мужем. Вот Лилит и побушевала, как следует.

– Кто бы говорил! – не осталась в долгу вторая ведьма. – От тебя вон полюбовник вообще вместе с мужем сбежали!

– Да и хвала Создателям! Зачем мне такой, чтоб со мной заради моего мужика гулял?

Бабки скрипуче заквохтали-закхекали, явно радуясь имеющимся воспоминаниям. Я тоже беззвучно захихикала – вот уж правда, жизнь нужно прожить так, чтоб рассказать было стыдно, а вспомнить приятно! Габриэль же закатил глаза, всем своим видом демонстрируя осуждение такого поведения. По непонятной причине, на мой взгляд, рядом с ведьмами он вообще выглядел, как выпускница Смольного в борделе. Говорить этого вслух я, по понятным причинам, не стала, но от мысли расхохоталась в голос.

Мы остановились у какой-то натуральной избы, над распахнутой дверью в которую я с удивлением разобрала надпись "Постоялый Двор". Вглядевшись, я поняла, что буквы мне не знакомы, а смысл ясен. Покосилась на Лилит, пока Кали вышла, мягко хлопнув дверью, и скрылась за цветной занавеской, видимо, защищавшей помещение от мух.

– Лилит, я понимаю, что там написано, хотя буквы мне не знакомы, – негромко сообщила о своем открытии ведьме.

– Это нормально, детка, – успокаивающе кивнула старуха. – В тебе потихоньку кровь марен просыпается. Кровь нашего мира. Нет для нас, детей стихий, никаких преград. Это еще наши Отцы договорились, чтоб и мы не ссорились, умея завсегда договориться...

Ведьмак согласно кивнул и добавил:

– Это еще что, вот когда в тебе магия окончательно проснется, ты еще и воду чувствовать начнешь и общаться с ней. И призывать родовую магию.

– Ой, – неожиданно вспомнила я. – У меня же один раз получилось! Еще тогда, в доме у князя-колдуна! Только совсем из головы вылетело со всеми этими событиями! Со мной отражение в зеркале говорило, сказало, что смогу призвать, когда надо будет!

Спутники уставились на меня округлившимися глазами.

– Ничего себе! – присвистнула Лилит. – Из головы у нее вылетело! Да это ж подмога какая, детка!

– Да я как про Гутю услышала, так до сих пор сама не своя, – попыталась оправдаться я, в душе понимая, что такие вещи все-таки стоит помнить.

Не сказать, что они поважнее фантазий о суровом Ловце, но конструктивнее точно. И пользы от них явно больше. Кстати, а чего они все-таки взялись меняться местами? И если огненная колдунья так устала, почему она все же не пересадила за руль Девереля? Алекс-то явно лучше водит машину, чем Кемстер. Здесь я современный транспорт своего мира у старух только и видела. Остальные на лошадях ездили, а Габриэль вон вообще, на волке.

Будто в ответ на мои мысли рядом припарковался пикап, в окне которого маячил профиль Ловца. Я в очередной раз быстренько подумала о том, как ему идет быть за рулем, особенно такой брутальной машины, вспомнила предутренние сны, слегка покраснела и отвела взгляд, возвращаясь к насущным вопросам.

Из кузова выпрыгнул Фенрир и со вкусом потянулся.

– Как ночка, марена? – ехидно поинтересовался он, просунув гигантскую башку в окно и обдавая запахом зверя.

– Не спрашивай, – усмехнулась я, неожиданно для себя протянув руку и почесав его за ухом.

Волколак сначала оскалился на такое самоуправство, но, сообразив, что иногда оно и неплохо, довольно прищурился. Я удвоила усилия.

Эльф, вампир и ловец вышли из машины одновременно с показавшейся в дверях избы Кали. Волк убрал голову с явным сожалением, но я тоже решила, что готова выйти размять ноги.

– Значит так, – заявила бабка, когда мы собрались вокруг нее. – Комнаты я нам оплатила, перекантуемся здесь денек, под ночь выедем. Надо решить, кто проводит Лилит к Василию... пора объясниться со стариком.

Дочь Огня согласно кивнула и посмотрела на Габриэля. Тот пожал плечами, не особенно понимая о чем идет речь, и покосился на Фенрира, который насмешливо оскалился, насмешливо качая башкой. А вот я, кажется, догадалась, о чем сплетничали полночи бабки, усыпив своих пассажиров. Кемстер, кстати, тоже слишком уж понимающе кхекнул, для человека, который не в курсе происхождения воспитанничка ведьм.

Что же это получается? Ведьмы его украли? Или... родили? Ой, да ну! Фу-фу-фу, Николетта, переживи для начала открытие, что они побывали замужем! В отличие от тебя, например. С другой стороны, по словам Габриэля, им было столько лет, что как раз это не удивительно. А вот что-либо путное произвести на свет тридцать (или около того) лет назад у них вряд ли бы получилось, это точно! Насколько я понимала, течение времени здесь не сильно отличалось от моего мира. Поэтому я все-таки склонялась к первому варианту. Но откуда Ловец-то может знать такие интимные подробности их жизни? Все любопытней и любопытней.

– Ну, я могу, – с явным сожалением предложил волколак. – Мне князь-колдун ничего не сделает. А вот с этих, – он поочередно кивнул на Иммераля и Габриэля, – может и спросить...

Лилит поджала губы и в упор посмотрела на мохнатый транспорт.

– Не пойдет, – со вздохом вынесла она вердикт, поворачиваясь к ведьмаку. – Без тебя меня духи могут водить кругами до скончания мира.

Габриэль задумчиво потер обросший щетиной подбородок и медленно кивнул:

– Да, духи Древней Пущи наверняка помнят твое выступление двести лет назад. Не стоило выжигать опушку до пепла. Бабка говорила, там только дет двадцать назад начало что-то расти.

Я фыркнула, представив Лилит, устраивающую скандал лесу за то, что тот дал политическое убежище ветренному любовнику. Едва заметная усмешка Иммераля подтвердила мои фантазии – бабка была в ударе. Наверняка прекрасная огненная фурия произвела неизгладимое впечатление на местную живность.

– Да уж, постаралась ты, Лилит, – тактично заметил он. – Но если... твои новости так важны для Его Темнейшества, я согласен перенять на себя и клятву верности, которую несет ведьмак.

– Ох, милок! – прокряхтела ведьма, привалившись к боку кабриолета и изображая немощную старуху. – Ты себе даже не представляешь насколько важны.

Габриэль настороженно посмотрел сначала на эльфа, потом на дочь Огня:

– А это вообще... гм... возможно? – я заметила, как у него нервно дернулась щека.

– Передать твою клятву? – хмыкнула Кали, весь разговор над чем-то размышлявшая. – Это можно, это запросто. А коль уж эльф по доброй воле это хочет сделать, то можно и обстряпать... Почему ж нет? Мы завсегда рады помочь тому, кто в петлю сам лезет... и табуреточку подержим и веревочку смажем...

Они переглянулась с Лилит и едко захихикали.

Ловец

Разговор принимал странный оборот. Зато стало понятно, чем старухи занимались, последние часы дороги до Борогара. Похоже, решали, как быть дальше и кто принесет князю-колдуну добрую весть о том, что у него есть наследник от любимой женщины. Эта мысль вернула меня к неприятному разговору с Алексом пару часов назад...

– Ты можешь, конечно, врать бабкам сколько угодно, да и себе, если так уж нравится, но... – шепот вампира неожиданно раздался над самым ухом. – Ты ее любишь. Давно любишь. И сделаешь все, чтобы защитить.

Я дернулся, выворачивая руль и, едва не врезавшись в придорожное дерево, внезапно выросшее на пути, съехал в кювет, каким-то чудом не перевернув машину. Повезло, что пикап тяжелый, устойчивый и, видимо, все-таки усиленный магией. Ругаясь последними словами, я уставился на довольно ухмыляющегося вампира. Он спокойно откинулся на сидении, клыкасто улыбаясь в темноте. Наши пассажиры так и не проснулись, что навело меня на мысль о том, кому надо сказать спасибо.

– Ты совсем рехнулся? – наконец смог выдать я более-менее членораздельно. – Решил все-таки попробовать сдохнуть?

– Бессмертные предки, – кривляясь, всплеснул руками этот ублюдок. – Ну что ты так всполошился? Ну любишь и любишь – подумаешь невидаль! Чего стыдиться-то? Ника – симпатичная девчонка, неглупая, марена, опять же! Тебя даже вон бабка ее благословила...

– Ты не понимаешь, – буркнул я, пытаясь сдержать дрожь в руках, прежде, чем снова заводить машину.

Какое-то общество анонимных сводников, честное слово! А не пошли бы они все дружно в... Океан?! Можно подумать, я сам не разберусь. Не мальчик уже!.. Ворча про себя, я все-таки завел заглохший пикап и принялся осторожно выруливать на дорогу. Женись! Любовь! Да что ж такое произошло за эту неделю, что каждый встречный так и норовит обручить тебя с мареной?

Но гораздо больше меня интересовал другой вопрос. Почему я так сильно сейчас возмущаюсь? Ведь изначально-то был не против. В чем дело, старик? Девчонка оказалась слишком симпатичной? Так она марена, ожидаемо. Смотрит на тебя с явным женским интересом? Так радуйся, что еще вообще его вызываешь. Мир рядом с ней перестает быть серым и хмурым? Так ведь... Темные дни! Похоже, Деверель прав. Это надо было на старости лет влюбиться... и в кого? Нет, но мне же не показалось, что она... Да ладно!

– Конечно, что может понимать стошестидесятичетырехлетний энергетический вампир, – усмехался Алекс, устраиваясь поудобнее и вытягивая ноги. – Которого, к слову, за любовь и заперли в мире без магии. Ага. Ничего не понимаю...

Я вгляделся в дорогу. Фары кабриолета уже скрылись из вида, но будем надеяться, что развилок на этой дороге нет.

С трудом вернувшись к текущему моменту, я понял только, что Лилит отправится в Пущу к Василию, а проводят ее ведьмак Габриэль, которого духи пустят в любом случае, и волколак. Я невольно нахмурился. Получается, у Кали теперь вообще развязаны руки, и в любой момент она снова может предпринять попытку "не мешать" мне и Николетте. С другой стороны, поговорить с девчонкой начистоту, да и дело с концом. Что я в самом деле? Объяснить ей не смогу, что в этом случае ее шансы на выживание повышаются? Смогу.

Я встряхнулся, проследил за убегающим вдоль улицы волколаком, и последовал за всеми на постоялый двор. Кали права, маги или нет, но выспаться после полутора суток бодрствования никому не помешает.

Пока мы ждали заказанный завтрак, стихийница поманила за собой Иммераля и Габриэля на задний двор, походя бросив хозяину золотую монету.

Снять клятву на крови практически невозможно. Я обогатился этими знаниями во время поисков в архивах и библиотеках совсем другой информации, но да ладно. Интересно было, конечно, как оно у других стихий. Тем более, что таких могущественных магов, как Кали, было по пальцам одной руки пересчитать. Так вот, снять такую клятву можно, только передав другому. В идеале, согласному на это, но такие дураки встречались редко. В общем, главное, чтоб был тот, кто может ее на себя принять.

То, что эльф вызвался добровольно, конечно, облегчало задачу, но не настолько, чтобы сделать ее простой. Да и если бы мужики не продрыхли всю ночь, говорить было бы не о чем. Колдовство это выматывало до дна. И вряд ли бы бабки стали рисковать добровольными помощниками своей Летты. Им, конечно, давно плевать на чужие жизни, но марену они явно любили и заботились о ее безопасности изо всех сил. Даже стихийница, настойчиво сватавшая девчонку за старого Ловца, явно желала ей добра.

Марена с беспокойством посмотрела на захлопнувшуюся за спутниками дверь, и перевела взгляд на Лилит:

– А что она с ними делать будет?

Пиритка пожала плечами, а я решил блеснуть знаниями:

– Призовет на помощь стихии, – начал я. – Камнем разрежет плоть, водой вытянет кровь, ветром отделит клятву, огнем запечатает рану. И второму примерно то же самое, только клятву соединит с кровью.

– Звучит несложно, – хмыкнул вампир.

– Только звучит, – выдохнула Лилит, явно понимая. сколько сил нужно на то, чтобы все это реализовать.

– Забыл сказать, – зло усмехнулся я, бросив раздраженный взгляд на Алекса. – Камень ей предстоит собрать из песка, для каждого – свой, воду достать из воздуха, а огонь – призвать из-под земли. С воздухом попроще, конечно, но вес клятвы делает его практически неподъемным. Уронить тоже нельзя – это убьет всех троих участников ритуала на месте. А так – да, несложно...

Тут я заметил, какая бледная сидит Николетта. Темные дни! Переживает что ли? За жизнь других? Зря, наверное, рассказал. С ума сойти... Я покачал головой, представив, что девчонка переживает за меня. По рукам под курткой пробежали мурашки, а кровь глухо зашумела в ушах. По телу прокатилась волна невозможно-мучительного желания. Спокойнее, Кемстер, спокойнее... Спокойнее получалось плохо. Не помню, когда со мной и было такое последний раз...

Проморгавшись, я поймал насмешливый взгляд вампира. Ну, прав ты оказался, кровосос-извращенец! Радуйся себе молча!

Заказ нам принесла смазливая подавальщица, но, скользнув взглядом по аппетитной фигурке, я с удивлением понял – не хочу. Оказывается, и так бывает. То есть... Вот так оно, похоже, и бывает... От размышлений о капризах собственного организма меня окончательно отвлек хлопок двери черного хода. В обеденный зал ввалились участники уникального ритуала. Бледные, осунувшиеся с черными кругами под глазами. Бабка тяжело опиралась на руку освобожденного от клятвы ведьмака. Было заметно, что и ему нелегко, но худая старушечья лапка, больше похожая на птичью, заметно дрожала.

Тяжело опустившись на лавку, наколдовавшаяся ведьма со вздохом откинулась на спинку и прикрыла глаза.

– Кали, ты как себя чувствуешь? – обеспокоенно приподнялась со своего места марена, вглядываясь в лицо стихийницы.

– Как выгляжу, так и чувствую, – ехидно прохрипела старуха. – Де...ый ритуал, все силы выпил...

– Эт какие силы, подруга? – обеспокоилась пиритка.

– Да уж не магические, – открывая глаза и выпрямляясь, с усмешкой заверила Кали, обводя всех лихорадочно блестящим взглядом. – Вы как, парни?

Эльф и ведьмак, с трудом ворочая языками и проглатывая слова, заверили старуху, что у них все прекрасно. Я хмыкнул и неловко придвинул тарелки им поближе. Все познается в сравнении. Благодарно кивнув, мужики принялись за еду.

– Может, тебе помочь? – все еще беспокойно спрашивала Лилит подругу.

– С ложечки, что ли покормишь, – хмыкнула вредная старуха. – Ты, чай, не мужик, да и романтики тут никакой...

С трудом подхватив ложку, она принялась за еду, кажется, даже не жуя.

– Не подавись, – буркнула пиритка, приступая к своей порции.

– Дурачье, – качая головой, неожиданно хмыкнула оживающая на глазах старая ведьма. – Додумались, кому клятву верности давать... вся нечистая сила восстала, когда я у нее заслуженную жертву отнимала...

Глава 10

Николетта

Нечистая сила? Ее тут только не хватало! Можно подумать, детей стихий, ведьмаков и волколаков (кстати, а где он?) было мало! А может?..

– Лилит, – пораженная своей догадкой, тихонько позвала я. – А... князь-колдун, он вообще кто?

Старая ведьма отвлеклась от попыток действительно покормить подругу с ложечки и внимательно посмотрела на меня.

– Ты серьезно? – скептически хмыкнула она.

Я кивнула, придав лицу максимально серьезное выражение. Конечно, когда ты миловидная платиновая блондинка с большими глазами и нежным румянцем, это не очень легко. Я прекрасно знала, как выгляжу в зеркале и ничего способного на умственную деятельность, в общепринятом смысле, я там ни разу не наблюдала. Нередко, даже судьи не выдерживали и просили уточнить через помощника есть ли у меня профильное образование, как будто предоставленных мной документов было недостаточно. Даже очки не помогали. Зато помогало отрепетированное годами "кирпичное" выражение лица, как бы говорящее собеседнику, что я знаю, как выгляжу, но мне все равно. Сработало оно и сейчас.

Лилит с тяжелым вздохом покачала головой и очень тихо, практически на грани слуха, пояснила:

– Василий – воплощение Темной стороны нашего мира, ее обличье. Вся нечисть, населяющая наш мир, и потусторонняя тоже ему подвластны... Поэтому и произносить всуе его титул или имя точно не стоит – может откликнуться...

– А это нам разве не поможет? – с недоумением уточнила я.

– А тебе нужна такая помощь? – уже практически не проглатывая слов, с усмешкой уточнил Габриэль.

– Честно говоря, не знаю, – пожала плечами я. – Мне он ничего плохого не сделал.

– Догадываешься почему? – фыркнула Кали.

Пришла моя очередь страдальчески вздыхать. Конечно, я уже поняла, что старый хрен (надеюсь, на такое он не откликается?) неровно дышал к Гуте всю жизнь и, хоть она его отвергла, постарался мне помочь, чем мог. И, положа руку на сердце, я не могла сказать, что плохо помог.

– Внучка, – прервала мои размышления Кали. – Есть кое-какие обстоятельства, о которых мы тебе не рассказали, но... ты и правда выросла неглупой девочкой и наверняка сама о многом догадалась. Так вот, не торопи события, позволь нам самим исправить свои ошибки.

Я потупилась. Да уж, вряд ли укрывательство наследника Древней Пущи было верным решением. Хотя...

Комната на постоялом дворе разительно отличалась от привычных мне номеров даже самых дешевых гостиниц, в которых я бывала. Даже коморка в доме князя-колдуна у этого... гм... помещения выигрывала всухую. Но здесь было главное – зеркало.

Я сняла со стены слегка затянутый паутиной небольшой отражающий прямоугольник и, брезгливо не раздеваясь, устроилась прямо поверх не самого свежего покрывала узкой койки. Спать хотелось безумно, но посоветоваться с собственной магией было важнее. Как там она говорила? "Призвать поддержку можно в любую отражающую поверхность"? Как-то так. Но пока в мутном зеркале отражалась исключительно я сама.

Правда, в прошлый раз отражение тоже было мое, просто вело себя слишком нагло для просто отражения. Я мысленно позвала неведомую родовую силу, представившуюся Никой, по имени, позадавала в разных интерпретациях вопрос: "Что мне делать дальше?" Но шли минуты, а ничего не происходило.

Глаза уже начали неумолимо слипаться, когда я услышала тихое насмешливое:

– Долго пялиться будешь? Лучше б поспала, сил набралась!

– Это ты?! – от неожиданности я едва не уронила зеркало на пол.

– А ты кого ожидала увидеть? Суженого-ряженого?

– Кого? – не поняла я.

– Ну, у девок есть такое гадание в Темную неделю, – снисходительно пояснило отражение. – Садятся перед зеркалом, свечку специальную зажигают и бормочут: "Суженый-ряженый, приди ко мне наряженный. Ряженый-суженый, приди ко мне поужинать".

– Брр, – передернула я плечами, с трудом вспоминая, что какой-то похожий обряд был и у нас в юности. – Гадость какая! Неизвестно ведь в кого он придет наряженный и уж тем более – кем соизволит поужинать!..

– Не сомневалась в твоей разумности, – одобрительно фыркнула магия. – Так чего хотела-то?

– Что делать не знаю, – вздохнула я.

– А какие есть варианты? – насмешливо уточнила Ника.

– Да в том-то и дело, что никаких особенно. Я уже и так, и этак кручу эту ситуацию, а все равно ерунда какая-то получается – никто ничего не знает. Если допустить, что Великая Праматерь и Океан хотят наказать меня за ожерелье, которое моя мать, получается украла, это одно. Тут тогда надо обещать найти его и вернуть... что им моя смерть даст?

– Да как тебе сказать? – приподняла брови моя собеседница. – Тогда ожерелье автоматически вернется в Океан и баланс учета волшебных артефактов сойдется. Видишь ли, оно может находиться здесь только пока ты, кровь от крови Эллары, жива. С твоей смертью оно рассыплется мелким морским песком в руках того, кто им сейчас владеет.

– О как! – такой вариант развития событий мне в голову не приходил. – А что оно вообще может, кроме как символизировать причастность к бессмертным?

– Не просто символизировать – оно и есть источник бессмертия обладательницы. В данный момент – твоего.

– То есть... ты хочешь сказать, что я сейчас... как бы... бессмертная, что ли? – потрясенно пробормотала я.

– Не "как бы", – ухмыльнулось отражение. – Просто бессмертная. Тебя может убить только Ловец, но, насколько я поняла, разрешения ему на это никто не давал. И сам Океан. Но у него это тоже, я смотрю, не получилось.

– Не получилось, – согласно кивнула я, пытаясь переварить очередную новость. – А чего ж они тогда все надо мной так трясутся? Отпустили бы с этим Кемстером, да и...

– Во-первых, есть вещи и пострашнее смерти, дорогуша, – назидательно проговорила магия. – Особенно, когда речь заходит о таком умельце, как Аарин Икиель. А во-вторых, – понимающе хмыкнула она. – Кажется, ты одна не замечаешь, как Джехен на тебя пялится.

Она похабно захихикала, а я почувствовала, как краснею. Давненько со мной такого не случалось, лет с четырнадцати, наверное. Получается, я ему все же нравлюсь? Или дело в другом?..

– Слушай, но если Праматерь не так сильно интересует это ожерелье, тогда, получается, все дело в том, что моя мать передала на сохранение Алексу? В энергии любви, запечатанной в какую-то колбу? Хотя ума не дам, как можно запереть энергию...

– Поверь мне, очень даже можно, – посерьезнела Ника. – Как видишь, ее даже в масштабах целого мира выжечь можно. Как Элларе удалось сохранить эти крохи – даже Великой Праматери и отцу Океану вряд ли известно! Мастерица была, что и говорить...

Она вздохнула, а я попробовала испытать симпатию к совершенно неизвестной женщине, которая за свою, очевидно, очень длинную жизнь лично для меня сделала две вещи: произвела на свет и попыталась защитить от преследования высших сил своего родного мира. Впрочем, если бы она не нарушила Запрета, второе делать бы не пришлось. Но что уж теперь.

Я снова внимательно вгляделась в отражение:

– Если допустить, что Праматерь заинтересована в возвращении любви больше, чем в ожерелье, тогда зачем мы премся за тридевять земель, рискуя попасть в лапы эльфийского маньяка? Ведь Кемстер может призвать ее, как я понимаю, на любом берегу? Да и не лучше ли явиться пред ее светлые, или какие они у нее там, очи уже забрав из банковской ячейки Алекса ту самую энергию, которая им тут всем так нужна?

– Затем, что сейчас Великая Праматерь уже привязана к месту, – пояснила магия. – Она явится вам там, откуда он ушел на задание. Только вот именно в этом городе последний раз видели Икиеля. Что же насчет возвращения в твой мир, не забывай, что границы между мирами запечатаны наглухо и, чтобы преодолеть их, нужно обладать немалой силой. Куда большей, чем даже у твоих бабок, отражение тяжело вздохнуло. – В прошлый раз проход тебе открыл Его Темнейшество в ответ на просьбу Гертруды, а Джехен воспользовался одноразовым ключом. Который, кстати, тоже был подарком князя-колдуна твоей тетке. А сейчас если хоть не развеет Лилит искрами с такими-то новостями – ей крупно повезет...

– Так это правда? Михаил его сын? – не имея уже сил удивляться, уточнила я.

Но отражение уже просто повторило мое движение губ.

Ловец

То, что нечистая сила пыталась сорвать ритуал, было вполне ожидаемо, а вот сила Кали вызвала невольное уважение. Замшелая стихийница смогла устоять, надо же! У этих старух явно есть еще чем удивить мир, судя по тому, как с каждой ложкой оживали жертвы ее магических экспериментов.

Хорошему примеру грех не последовать, поэтому я сосредоточился на завтраке и мыслях об отдыхе. Марена о чем-то расспрашивала Кали, я не прислушивался. И так слишком много думаю о девчонке, во вред основному заданию. Но подавший голос ведьмак привлек внимание.

– А тебе нужна такая помощь?

Какая – такая, что я тут пропустил?

– Честно говоря, не знаю, – пожала плечами Николетта. – Мне он ничего плохого не сделал.

– Догадываешься почему? – фыркнула Кали.

Я вопросительно посмотрел на Габриэля, получив в ответ беззвучное: "Василий". Благодарно кивнул и покосился на скептически закатившую глаза девчонку. Кажется, она предложила обратиться за помощью к князю-колдуну и сейчас недоумевала, почему нам не пришел в голову такой простой вариант.

Ей же никто не сказал, что старые ведьмы провели воплощение темного начало нашего мира, утаив от него наследничка. Правда, и плохого парню ничего не делали, судя по тому, как он хлопотал над двумя престарелыми оторвами. С искренней заботой, как и положено единственному мужику в семье.

– Внучка, мы не все тебе рассказали, но... ты и правда выросла неглупой девочкой и наверняка сама о многом догадалась. Позволь нам самим исправить свои ошибки, – выкрутилась стихийница, не соврав и отбив желание у девчонки задавать новые вопросы.

Да уж, бабки были сильны не только в магии, их языки были не меньшим оружием. Не удивительно, что князь-колдун их до сих пор не прижал, оставаясь в неведении!

Комната на четверых была затхлая и пыльная. Такое ощущение, что в нее не заходили с момента сотворения мира. Впрочем, бывало и хуже. Кровати, кое-как заправленные и накрытые драными запятнанными покрывалами, желания раздеваться не вызывали. Что ж, не в первый раз.

Я молча прошел к ближайшей к окну кровати, скинул куртку и сапоги, лег, отвернувшись от остальных. Разговаривать мне с ними не о чем, да и не хотелось. Думал, хоть здесь смогу ненадолго забыть про девчонку в коротких шортах, но мысли не отпускали, с каждым разом будоража все сильнее.

– Ты как, Иммераль? – это ведьмак.

Беспокоится, ишь ты! Передал клятву на крови, теперь-то конечно, можно попереживать!

– Как по мне, так лучше так, чем явиться пред Его Темнейшеством с такой миссией! – хмыкнул эльф.

Скрип кроватей. Кажется, они тоже не стали раздеваться. Оборачиваться, чтобы проверить, я не стал, попытавшись заснуть.

– А с какой? – вампир явно решил изображать дурачка.

– Поздно, Алекс, – усмехнулся Габриэль. – Даже если б я думал, что ты не в курсе событий, ты не так глуп, чтобы не догадаться, что старые шалашовки наконец-то решили признаться в том, о чем молчали столько лет!

– А ты и рад, – фыркнул вампир.

– Конечно, – недоуменно подтвердил ведьмак. – Древняя Пуща уже столько лет приходит в упадок из-за несчастья, постигшего князя-колдуна, что если это его не взбодрит, тогда уж не знаю, что может помочь!

– Смотри, как бы тебе от его бодрости не прилетело, – это эльф. – Мне-то, если что, на территории империи место найдется, а вот тебе бежать точно некуда.

Хм, он-то вообще при чем? А, все правильно – взяв на себя кровную клятву Габриэля, Иммераль Нинголор стал таким же подданным Его Темнейшества, как и ведьмак. Интересно, он всерьез считает, что на эльфийской территории князь-колдун его не достанет? Да, вроде, нет. Смеются.

– Кем, спишь? – Алекс, как назойливая муха.

– Поспишь тут, – буркнул я. – То кроватями скрипите, как в борделе, то ржете, как лошади...

– О-о-о! – протянул неугомонный вампир. – Кажется, дело не в нас...

Эльф и ведьмак понимающе захмыкали.

– Да ладно тебе, – решился Иммераль. – Ты за кого нас держишь, Ловец? За несмышленых сосунков, ни разу женщину не видевших?

Что-то он слишком смелый стал после ритуала... решил, что раз с нечистой силой связался, я ему в морду дать не смогу?

– Заткнись, – процедил я, из последних сил стараясь держать себя в руках.