Текст книги "Апельсинки для Осинкина (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 25

Андрей

– Да нет… Ничего такого, – подумав, сказала Русалочка. – Только если…

Она нахмурила рыжие бровки и поджала губы.

– Договаривай, – попросил я. – Любое случайное, на первый взгляд, происшествие может оказаться неслучайным. Чтобы разобраться в произошедшем, стоит учесть все детали.

– Когда мы ждали автобус, мимо остановки проехал Федор Грибов, – выдохнула она, понизив голос до шепота. Как видно, моя Русалочка все еще опасалась этого ублюдка. – Андрюш, он просто проехал мимо, ничего не сказав и даже не притормозив.

– Но вполне мог убедиться, что вы поедете именно на этом автобусе в этот рейс, – заметил я.

– Попахивает паранойей, – заметила Ариэль. – Я накрутила себя, а теперь еще и тебя. Федор Грибов просто проехал мимо. Не стоило вообще говорить это.

Взяв ее за руку, я крепко пожал узкую ладошку.

– Не зря, Русалочка, совсем не зря, – предупредил осторожно. – Поверь: если тебе что-то кажется, скорее всего, тебе это не кажется. Только благодаря этому правилу я много раз выходил из таких ситуаций, из которых, казалось, выбраться невозможно. Будем придерживаться этой теории и теперь.

– Хорошо, – сдалась Ариэль. – тебе виднее. Только… Прошу, будь осторожнее. Не связывайся лишний раз с Грибовым, он злопамятный.

В последнем я не сомневался. Именно поэтому основное подозрение пало на Грибова. Если кто и мог отыграться на беззащитной женщине и ее детях, то только он. Ко мне бы этот жалкий трус не сунулся.

Одно огорчало: доказательств вины Грибова не было никаких, кроме моих подозрений. Предъявить было нечего. Но это пока.

Одному расследовать такие дела сложно, к тому же, за прошедшие годы я слегка утратил боевую хватку. Местной полиции не доверял. Зато нашелся отличный повод пообщаться с бывшим сослуживцем. Тимур Волков дослужился до начальника управления МЧС и заслужил звание полковника не за красивые глаза. Ведомственные награды ― тому подтверждение.

Кратко обрисовав ситуацию, я попросил Тимура приехать.

– Чую, Андрюха, у тебя там еще та чрезвычайная ситуация, – заявил Тимур. – Попробую прибыть лично. А ребят попрошу осмотреть автобус.

– Только все надо сделать по-тихому, – попросил я. – Село маленькое, сплетни расползаются быстро. Не спугнуть бы мерзавца.

– Будет сделано, – пообещал Тим. – Говоришь, там воздух свежий и рыбалка? А банька есть?

– Последнее не обещаю, – усмехнулся я, припомнив случай с Антониной. – Но досуг обеспечу.

Своей бани у меня еще нет, а отправлять Тимку к местным женщинам чревато. Они ж его на сувениры разберут. Двухметровый, широкоплечий, да к тому же голубоглазый сослуживец всегда пользовался повышенным спросом у женщин. А теперь к тому же заматерел, окреп совершенно, да и ума-разума набрался. Больше в сомнительные авантюры не ввязывается.

Почти никогда…

– Заметано, за пару дней раскидаю дела и тоже возьму небольшой отпуск, – пообещал верный товарищ, – давно не отдыхал. Да и увидеться лишний раз не помешает. Автобусом тоже сам займусь, опыт имеется.

На том и сговорились.

Автобус, кстати, со дна реки никто поднимать не собирался. Ни о какой экспертизе не велось даже речи. И администрация, и местная полиция махнули рукой на железяку. Только местные бабки причитали, что теперь им не на чем в город ездить. Самые активные (а их по селу немало) писали жалобы. Администрация сдалась и пообещала выделить новый автобус.

Когда – не известно.

Это больше всего расстроило Славика, когда он пришел в себя. Водитель чувствовал себя виноватым, хотя его никто открыто не обвинял. Аварию списали на технические неисправности транспорта, который, в принципе, давно стоило сдать на металлолом.

– Вот те крест! – клялся мне Славик, когда я навестил его в больнице. – Перед отправкой я все проверил-перепроверил. Дядя Слава хороший механик, ты не думай. Да и моя старушка… Она б еще пятьдесят лет оттарабанила, кабы не затонула.

Славик непритворно пустил слезу, сожалея о затонувшей железной подруге, служившей селу верой и правдой.

– Верю, – признался я. Славик действительно не походил на пустослова. – Говоришь, перепроверил все… А после этого отходил от автобуса?

Дядя Слава задумчиво пошкрябал заросший колючей щетиной подбородок:

– Да за пирожками забежал к соседке, она мне всегда в дорогу собирает. Еще и чай в термосе выдает. А я ей за это по хозяйству помогаю.

– Понятно, – кивнул я. – Долго тебя не было?

– Э-э-э… – Славик задумчиво закатил глаза. – Так минут двадцать. Может, полчаса. Но на остановку я прибыл точно вовремя. Богом клянусь, автобус исправен был. Я в своей «Ласточке» каждую гайку знаю, каждый винтик. Надо бы поднять со дна старушку, да посмотреть, что к чему.

– Дело говоришь, – согласился я. – Поднимем мы твою «Ласточку». И осмотрим с пристрастием. Ко мне на днях друг приедет, он в этом специалист. Только ты об этом не распространяйся. Операция тайная.

– Я – могила! – пообещал Славик, горячо пожав мне руку.

Не успел я выти из больницы, как в кармане затрезвонил сотовый. К собственному недоумению, я узнал номер своей клиники.

– Ваш отпуск подошел к концу, – подозрительно радостным голоском сообщила секретарь. – На ближайшие числа у вас назначены три операции, Андрей Иванович. Больше двадцати пациентов записаны на плановое обследование.

– Как, уже?.. – выдохнул я, не веря собственным ушам. Казалось, вот только отпуск начался, а уже подошел к концу.

– Уже, – настойчиво повторила секретарь. Впрочем, уже без прежней радости в голосе. – Хотите отменить пациентов? Перенести на другие числа?

– Нет, – обреченно произнес я. – Ничего не отменяй. Все должно идти по плану.

А вот свои собственные придется пересмотреть. И начать с серьезного разговора с Русалочкой. Хватит стесняться соседей. Пора нашим отношениям перейти на новый уровень.

Глава 26

Андрей

Прежде всего стоило рассказать Ариэль о себе. Она не та девушка, которой подавай таинственность. Если и согласится переехать со мной в большой город, то только по веским причинам. Поначалу я не распространялся о себе, чтобы репутация не пошла во вред. Мне хотелось, чтобы Ариэль прежде всего увидела во мне человека, мужчину, а уж после известного врача.

Теперь все изменилось с точностью до наоборот.

Заслуженный среди медиков и не только авторитет мог бы сыграть мне на руку. В клинике всегда нужны опытные сотрудники, которые, ко всем прочим заслугам, любят детей. Ариэль Апельсинкина как раз из таких. Принять ее на работу будет для меня удовольствием. К тому же, решит проблему расстояния. Находясь далеко от села, я не мог присматривать ни за своей Русалочкой, ни за Апельсинками. А они определенно нуждались в присмотре. Я все сильнее убеждался, что авария – далеко не случайность.

Надрав на поле букет ромашек, я отправился к Ариэль «сдаваться».

Конечно, заявить с порога: «Я Андрей Иванович Осинкин, известный детский гематолог-онколог. Переезжай поближе, я устрою тебя в элитную клинику», ― нельзя. Хотя вкратце, я собирался сделать именно это. Думал, Ариэль ухватится за такую возможность.

Но ошибся…

В мою клинику многие желали устроиться, соискатели приходили толпами, но не все проходили жесткий отбор. Брали мы только лучших из лучших. Ариэль – именно такая, я был в этом убежден. Это и сыграло со мной злую шутку.

Русалочка даже не дослушала предложение, отказавшись сразу.

– Как же девочки? – возмутилась она. – Они только привыкли к детскому саду. Завели друзей…. А фельдшерский пункт?

– Детей определим в хороший детсад, им понравится, – по-военному четко озвучил я план, казавшийся мне грандиозным. – А сюда назначим нового фельдшера. Можешь не волноваться за местных, они попадут в надежные руки.

Русалочка посмотрела на меня как-то испытующе и вздохнула:

– Ты все можешь, да, Андрей Осинкин? Признайся, новое оборудование в фельдшерском пункте ― твоих рук дело? Я предполагала, что ты медик, поняла это, когда ты делал перевязки. Но чтобы такой известный… Слышала я об Осинкине. Но никогда не видела в лицо. А парни медики, кажется, узнали тебя сразу? Не следовало делать так… Теперь в больнице шепчутся, наверное. На днях я звонила заведующей. Теперь понимаю, почему она стала так ласкова.

Ариэль покачала головой, как будто с укором. Снова вздохнула, точно случилось нечто кошмарное. Кажется, моя должность ее совсем не радовала. Известность – тем более.

– Да, я поспособствовал, – признался как на духу, – но не ради благодарности. Будь на твоем месте другой фельдшер, я поступил бы точно так же. Поедем со мной, Ариэль. Работа в клинике гораздо интереснее, к тому же есть перспектива карьерного роста. Ты замечательный врач с золотыми руками.

– Нас таких по селам много, – отмахнулась Ариэль и отодвинулась, уловив, что я собираюсь взять ее за руку. – Но не всех приглашают в известные клиники. Зачем все это, Андрей?

Она посмотрела на меня своими умными и безумно красивыми голубыми глазами. У меня дыхание перехватило от этого взгляда.

– Мой отпуск подошел к концу, – признался я. – Теперь смогу бывать здесь лишь по выходным. И то не точно. Я сам себе порой не принадлежу, Ариэль. Клиника и дети отнимают уйму времени, а вам с девочками нужна помощь.

Я пытался растолковать ей, как она важна для меня. Но сделал, кажется, только хуже.

– Мы не первый день живем в селе, привыкли. – Ариэль как будто равнодушно пожала плечами и выглянула в окно. Улыбнулась, увидев дочек, игравших на поляне с Бабайкой. Потом перевела взгляд на меня: – Я не верю, что кто-то сломал автобус специально. У нас здесь тихая, скучная жизнь. Все друг друга знают. Все всё видят. Никаких мстителей среди местных жителей нет. Да и маньяков я не встречала.

– А как же Грибов? – напомнил я.

Ариэль вздрогнула, как видно, вспомнив тот день, когда мы с ней познакомились. Точнее, те обстоятельства.

– Федор, конечно, тот еще проходимец, но он не убийца, – призналась Русалочка. – Вряд ли бы он стал затевать такие сложные схемы. Пойми, я очень благодарна тебе за все, что ты сделал для нас с дочками. Но в постоянном контроле мы не нуждаемся. Тем более не хотим быть тебе в тягость. Ты можешь спокойно заниматься привычными делами и жить привычной жизнью.

– Нет, Русалочка, так не пойдет, – настойчиво проговорил я. – Федор или нет, но кто-то сломал тормозную систему автобуса. Славка уверен, что перепроверил все перед выездом. Я ему верю. Что-то здесь не чисто. Не могу уехать и оставить тебя и Васю с Кларой в опасности.

– Ничего с нами не случится, – попыталась уверить Русалочка. – А автобус… Не знаю, не уверена, что его сломали нарочно. Он без того на ладан дышал. Федор Грибов в последние дни притих. Мне приятна твоя забота, но это лишнее. Ты и без того стал героем для меня и для девочек. Одна поимка Бабайки чего стоит.

Она улыбнулась, а пес, словно поняв, что говорят о нем, бойко гавкнул под окнами.

Я видел, что Русалочка пытается выглядеть бодрой и веселой. Но в то же время замечал, что ее что-то тяготит. Нечто такое, чем она не хотела делиться.

– Ариэль, – позвал я. Поднялся с места и, обогнув стол, за которым сидел, подошел ближе. Поднял прекрасную упрямицу вместе со стулом и развернул к себе лицом. Присел на корточки, положив руки ей на колени. Заглянул в лицо. Теперь она не сбежит. – Я не нравлюсь тебе?

– Что ты?.. – охнула она, а на ее щеках заиграл яркий румянец. Кажется, я смутил свою Русалочку. – Ты мне очень нравишься, просто…

Она замолчала. Прикусила нижнюю губу, как будто запрещая себе говорить.

– Что «просто»? – спросил я. – Почему ты отказываешься, Ариэль?

Глава 27

Эля

«Просто мне страшно, – могла бы заметить я. – Очень».

Предложение было заманчивым. Одним из тех, что бывают раз в жизни. От таких не отказываются. И все же я боялась. Андрей замечательный мужчина, известный врач, но он мне никто. Отправиться вслед за ним, бросив насиженное место, дом, пациентов – разве я могла поступить так? Разве могла дать девочкам ложную надежду? Могла ли дать ее себе?

На карту поставлено слишком много.

Андрей не сказал ни слова о любви или привязанности, не позвал замуж. Да я и не надеялась. Прекрасно понимала: такие, как он, не связывают судьбу с такими, как я. Между нами пропасть. Может быть, он хочет меня облагодетельствовать, взять под крыло, как более молодого сотрудника.

Но кем я для него буду?

Подругой?

Любовницей?

И то, и другое одинаково плохо.

Второе ― потому, что век любовниц недолог, а участь предрешена заранее. Почти всегда. Есть у нас в селе Людочка, погнавшаяся в город за большим счастьем. Любовник наобещал ей золотые горы. Пел про любовь до гроба, несмотря на наличие законной жены. Первое время действительно помогал и содержал. А потом Людочка ему наскучила. Он нашел более симпатичную и молодую. А Люда вернулась в родное село, поджав хвост, точно побитая собака. До сих пор все соседи смотрят на нее косо. Осуждают не только в спину, но и в лицо. Больше года прошло с той истории, а Люда живет чуть ли не отшельницей, боясь лишний раз высунуть нос из дома и оказаться под прицелом соседского злословия. Неудивительно, что у девушки начались проблемы со здоровьем. Частые головные боли, сниженный аппетит, повышенное давление. Я иногда бываю у Люды по долгу службы. Так вот ее история многому научила меня. Очень не хотелось бы наступить на те же грабли. Тем более что думать мне нужно не только о себе, но и о дочках. Какое будущее им будет уготовано, если все соседи станут плевать в спину их матери?

Была и другая причина моего отказа.

Дело в том, что быть просто подругой для Андрея я не хотела. Не могла. Стыдно признаться даже перед самой собой, но я безнадежно влюбилась. Еще никогда никто из мужчин не вызывал во мне такого безумного чувства. И это тоже трагично…

– Знаешь, что, – проговорила я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри бушевал настоящий ураган из противоречивых чувств. – Ты приезжай к нам на выходные. Заходи в гости в любое время, мы с девочками будем рады. Но в город… Я пока не готова к такому. Прости.

Я подняла голову и в его глазах увидела затаенную грусть.

Мой отказ расстроил его?

Но не могла я, никак не могла поступить иначе. Дать какую-то надежду на сближение… Да, я привыкла быть честной с собой и окружающими. Даже если бы Андрей предложил брак, мне бы все равно пришлось отказаться. Сказать о себе правду. О том, что я больше не могу иметь детей. Андрей, как любой мужчина, наверняка захотел бы иметь собственного ребенка, а не только воспитывать чужих. Знаю, он очень тепло относится к Кларе и Васе. Да и они привязались к нему. И все же…

– Хорошо, Русалочка, – согласился Андрей. – Пусть будет так. Но я прошу тебя быть крайне осторожной. Береги себя и девочек. Мне можешь звонить в любое время дня и ночи. Что бы ни случилось, я всегда приду на помощь. Помни об этом.

– Не забуду, – пообещала я.

Мне было очень тяжело с ним расстаться. Даже на несколько дней. Предстоящая неделя казалась вечностью.

Радовало одно – то, что Андрей затеял стройку. С утра и до вечера в березнячке раздавался вой пил и стук молотков. Рабочие трудились с усердием, стараясь поскорее возвести новый дом. Нам с девочками они не мешали, напротив, эти звуки успокаивали меня, напоминали о том, что Андрей вернется. И только Марина Ивановна ходила с недовольным лицом. Посторонние люди ее сильно нервировали. Она даже написала жалобу участковому, но тот лишь развел руками. Строители порядка не нарушали, значит, и наказывать не за что.

Я скучала по Андрею. Гораздо больше, чем хотелось бы.

В один из вечеров я не выдержала и забралась на крышу, чтобы поймать хороший сигнал сотовой связи. Интернетом я пользовалась редко, но сейчас с легкостью нашла нужные сайты. Мне хотелось узнать об Андрее как можно больше. О его интересах, привычках, увлечениях. О важности его работы. Мне попалась масса восхищенных отзывов благодарных пациентов. Вернее, их родителей. Андрей Осинкин спас множество детей. Его методики помогали даже тогда, когда родители малышей уже лишились надежды на выздоровление.

Еще мне попалось множество фотографий Андрея. На них он выглядел совсем не таким, каким я привыкла его видеть. На отдыхе он носил простые рубашки и потертые штаны, а в первую нашу встречу вообще был заросшим и вооруженным топором. Со снимков, сделанных журналистами, на меня как будто смотрел совсем другой мужчина. Серьезный, строгий, неприступный. Не важно, был ли он облачен в строгий деловой костюм или белоснежный халат врача. Андрей выглядел очень круто, как сказали бы мои девчонки.

Лишь один снимок расстроил меня и едва не довел до слез.

Тот, на котором Андрей был запечатлен с невестой, стройной брюнеткой с ультрамодной короткой стрижкой и грудью как минимум четвертого размера. Насколько я поняла, снимок был сделан незадолго до отпуска Андрея.

Он ничего не говорил о невесте. Даже имени ее не упоминал. Может быть, его отпуск в одиночестве – тот самый дембельский аккорд перед началом семейной жизни? Вдруг, он дал себе время подумать и принять окончательное решение?

Мне оставалось только догадываться. А еще – с нетерпением ждать и одновременно бояться возвращения Андрея. Опасаться, что он приедет не один.

Так, собственно, и случилось.

Глава 28

Андрей

Войти в привычную колею оказалось непросто. Телом я как будто был уже здесь, а душа рвалась в другое место. Часть меня навсегда осталась рядом с Ариэль и двумя хорошенькими Апельсинками. Мысли о них занимали все свободное время.

Впрочем, последнего оставалось крайне мало.

Я работал как проклятый, наверстывая упущенное время. Старался делать все по максимуму, чтобы в пятницу вечером сорваться и уехать из города. Домой я приходил без сил, порой покачиваясь от усталости. Вот только сразу залечь на диван и отрубиться не получалось. Бабайка требовал к себе внимания. Утром его выгуливал нанятый мальчишка сосед, но вечерний променад оставался на мне. Если бы не это, клянусь, пес перестал узнавать меня напрочь. Еще бы и покусал какого-то чудака, приходящего в квартиру только ночевать.

Жилье у меня просторное. Обставленное по последнему слову техники. Вот только Бабайке на эти новшества глубоко плевать. Свободолюбивый пес скучал не меньше меня. Иногда на прогулке он оборачивался, как будто искал кого-то взглядом. Я мог лишь предполагать, кого именно.

– Васи и Клары здесь нет, – приходилось напоминать ему. И себе. – Ариэль тоже. Но ты не грусти, мой мохнатый друг. Сегодня уже четверг, значит, завтра заведем наш дом на колесах и тронемся в путь.

Как будто поняв, Бабайка замахал хвостом и радостно взвизгнул.

А когда мы вернулись в квартиру, клянусь, начал собирать вещи. Сложил в угол миску, резиновую игрушку в виде тушки курицы, мячик и зачем-то мои тапки.

– Да ты схватываешь все на лету, парень, – похвалил я, потрепав лохматую башку. – Жаль, тебя нельзя взять в ассистенты, мы бы сработались. Понимали друг друга с полуслова.

Я не врал Ариэль, когда говорил, что хорошие врачи и медсестры на вес золота. Сегодня проводили сложнейшую пересадку стволовых клеток, но ошибка моего ассистента чуть не стоила маленькому пациенту жизни. Хорошо, что удалось вовремя предотвратить трагедию. Теперь остается только ждать. Малыш пробудет в клинике до тех пор, пока пересаженные стволовые клетки не выработают достаточное количество белых кровяных телец для защиты от инфекций.

Ожидание – всегда самое трудное.

И для пациентов, и для врачей, и особенно для родителей. С последними работают наши опытные психологи, стараясь сократить стрессы до минимума.

После таких операций дети выписываются из больницы примерно через месяц, и каждый раз для всех нас это праздник. То, что еще одному малышу стало лучше. Конечно, всегда есть риск рецидива, но мы стараемся верить в лучшее.

Сейчас, вспоминая утомленные, но полные надежды лица родителей, я понимаю их еще больше. После той аварии с автобусом… Не простил бы себе, если с Ариэль или девочками что-то случилось.

Жаль, она не согласилась уехать…

Может быть, я сам виноват? Не с того начал разговор? Или выразился не теми словами? Я старый вояка, да к тому же доктор, не привыкший к лишним разговорам. Романтик из меня тоже так себе. Неудивительно, что Ариэль как будто смутило, а, возможно, даже слегка шокировало мое предложение.

Но ведь я с серьезными намерениями!

Наверное, именно это и стоило ей сказать. Не завлекать разговорами о высокооплачиваемой работе, частном детском саде и прочих «плюшках». Надо было сразу сказать, что я хочу быть рядом с ней и девочками. Любить, защищать и оберегать их от любой опасности. Я, вроде бы, высказал это. Но, видно, как-то не так…

А если сразу предложить брак?

Хм…

Тогда бы Русалочка меня точно отшила. У нас ведь было всего два свидания. Смешно признаться, но мы даже наедине не оставались ни разу. Чтобы элементарно поцеловаться. Приходилось прятаться по углам, как каким-нибудь сельским Ромео и Джульетте. Где уж тут развиться серьезным отношениям, если за тобой постоянно наблюдают соседи. Особенно та бабулька с пионами.

С другой стороны, умопомрачительные поцелуи и страстные объятия с Ариэль доставляли мне гораздо больше удовольствия, чем секс с некоторыми женщинами. Конечно, мужские потребности напоминали о себе. Но Ариэль я был готов ждать столько, сколько потребуется. Мне казалось, она из тех, которым нравится долгое ухаживание. Она взрослая серьезная женщина и вряд ли согласится на брак, не испытав меня как следует.

Или нет?..

– Как понять женщин?.. – задал я вслух вопрос, который мучил меня в последние дни.

Бабайка понятливо вздохнул и притащил к уже собранной в дорогу куче банку тушенки из шкафа. Видимо, на тот случай, если я решу заесть стресс и недостаток женского внимания.

– Хороший мальчик, – похвалил я, почесывая Бабайку за ушами. – Знаешь, как утешить. Если к этой тушенке добавить еще и свеженькой картошки с укропом, вообще пальцы оближешь. Приготовлю в выходные и угощу.

Пес одобрительно проворчал.

Потом резко вскочил и, рыча, направился к входной двери. Как раз в тот момент, когда повернулся ключ в замочной скважине.

Следом раздался истошный женский визг.

Черт!

Оксана пожаловала. Я совершенно забыл о ее существовании за последний месяц. И о том, что сделал ей дубликат ключей от квартиры.

– Андрей, что это за чудовище!.. – взвыла Оксана, когда Бабайка, встав на задние лапы, положил передние ей на плечи. – Убери его немедленно. Фу! От него воняет!!!