Текст книги "Апельсинки для Осинкина (СИ)"
Автор книги: Елена Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)
Апельсинки для Осинкина
Елена Соловьева
Глава 1
Эля
Этим вечером снова пришлось задержаться на работе. Впрочем, как обычно. Я практически привыкла к тому, что возвращение домой засветло – большой праздник. Фельдшер на селе только один, точнее – одна. И она – это я. До обеда принимаю в пункте, а после – обход лежачих больных и детишек до года. Разве могу я кого-то пропустить? Оставить без помощи?
Бывает, конечно, что моим хорошим отношением к себе пациенты злоупотребляют. Много у нас одиноких стариков и старушек, которые вызывают фельдшера для того, чтобы померить давление или послушать легкие, а на самом деле просто поболтать, понять, что есть кто-то, кто заботится о них. Я тут вроде как лекарь, психолог и служба доверия – все в одном. И мне это нравится.
Одно но – дома у меня двое деток.
Мои чудесные близняшки Василиса и Клариса. Им всего по пять лет. Они смышленые и очень активные. За ними только глаз да глаз. Хорошо, что Марья Петровна, воспитательница детского садика, относится к моей работе с уважением и пониманием. Вот только Вася и Клара каждый раз печалятся, когда я забираю их последними из группы. Сегодня они наверняка расстроены больше обычного, ведь у них день рождения.
Вспомнив об этом, я крепче прижала к себе огромную картонную коробку, перевязанную алой лентой. Девочкам наверняка понравятся две куклы в нарядных платьях.
Правда, дочки просили совсем другой подарок…
– Сегодня наш день рождения, – напомнила Василиса ранним утром. – Не забыла?
– Конечно же, нет, – ответила я, улыбаясь и прижимая к себе моих любимых дочурок. Поцеловала каждую в одинаковые рыжие макушки. – Как я могла?
– А подарки будут? – поинтересовалась Клара.
– Обязательно! – пообещала я.
– Мы бы хотели увидеть папу, – вздохнула Вася. – Это был бы самый лучший подарок.
Увы, ответить на это мне нечего, ведь я сама не знаю ни имени, ни фамилии отца своих дочек. Не видела никогда его лица. Все потому, что воспользовалась донорским биоматериалом, а клиники не разглашают имена тех, кто пожелал остаться инкогнито. Да я и не спрашивала. Когда узнала о своем диагнозе, не раздумывая, приняла решение рожать и срочно, в противном случае никогда бы не заимела детей. Ни жениха, ни даже парня у меня тогда не было. Вот и пришлось…
О своем поступке я не пожалела ни разу.
Разве что вот в такие моменты, когда девочки задавали вопросы.
Разве могла я открыть им правду?
Пока близняшки слишком малы, чтобы понять все это. Потом, когда станут достаточно взрослыми, я непременно расскажу им все и буду надеяться, не осудят.
А пока…
– Если ваш папа сумеет вырваться со службы, то непременно приедет, – пообещала я, украдкой смахивая слезу. – Но помните, это не обещание.
К собственному стыду, я лгала дочерям. Говорила, будто их папа ― секретный агент, который выполняет очень важную и ответственную работу. Защищает всех нас от беды.
А что еще мне оставалось?
В отдаленном селе, где так сильны предрассудки, я не могла поступить иначе. На меня, одинокую девушку двадцати восьми лет с двумя детьми, и без того смотрели косо. Если бы не работа, уверена, вообще обходили стороной, как непорядочную. Но к косым взглядам в свой адрес я привыкла. А вот девочек… Дать их в обиду я не могла, оттого и придумала эту ложь про их отца. Надеялась, они примут как данность то, что ему запрещено с нами видеться.
А они все ждали и надеялись…
Вспоминая об этом, я шла по темной улице. Опять какие-то хулиганы разбили фонарь, и чем он им все время мешает? Детский садик был уже виден, я не дошла до него буквально пару метров, когда возле меня на обочине остановилась машина.
От неожиданности я подскочила, одной рукой крепче вцепилась в сумку с деньгами и документами, а второй – прижала к боку коробку с детскими подарками.
– Гуляешь? – Тонированное стекло внедорожника плавно опустилось, являя свету полнощекое лицо Федора Грибова. – Не страшно тебе одной, куколка?
Вообще-то не было страшно до того как появился он. Федор Грибов – главная достопримечательность нашего села. И мой личный триггер.
Крупный фермер, Федор, имел роскошный дом, автомобиль, деньги. При этом он считал, будто все кругом ему должны и даже обязаны. Наверное, все дело в том, что многие односельчане надеялись получить работу в его хозяйстве, а потому превозносили чуть ли не как бога. Вот он и расслабился, точнее оборзел. Вел себя откровенно хамски, грубил и смотрел на всех сверху вниз. И это при его-то небольшом росте.
Правда, ни невысокий рост, ни одутловатое лицо, ни чрезмерная полнота не перестали делать Федора завидным женихом. Он мог бы выбрать любую – сельские женщины на него буквально вешались. Но прицепился Федор почему-то ко мне, хотя я не давала повода. Однажды обработала его раны, когда он с пьяных глаз не справился с управлением и въехал на своем авто в березу. С тех самых пор он проходу мне не дает, делает неоднозначные предложения и отчего-то верит, что я непременно соглашусь. Кажется, в его понимании женщина под тридцать, да к тому же мать одиночка, должна преданно заглядывать ему в глаза и целовать ноги.
А я отчего-то этого не делаю.
– Перестаньте звать меня куколкой, у меня есть имя, – напомнила я, стараясь сохранять спокойствие, хотя меня начало заранее потряхивать.
– Ах да, Ариэль, – хохотнул Федор. Он грузно вывалился из машины и, не обращая внимания на мои протесты, потянулся руками к моим волосам. – Наша рыжая русалка недотрога. Долго ты еще будешь ломаться?
Я сделала несколько шагов назад, но оказалась зажата между машиной Федора и им самим:
– Не понимаю, о чем вы. Позвольте пройти, меня дети ждут.
Темная улица и, как назло, ни одного прохожего. Напрасно я озиралась по сторонам, надеясь увидеть хоть кого-то. Впрочем, даже если и появится кто-то из односельчан, вряд ли они вмешаются. Скорее, сделают вид, будто ничего не видят и не слышат, чтобы не перебегать дорогу могущественному Грибову.
– Ничего страшного, подождут, – беззастенчиво произнес он. Обхватил мою талию потными ладонями так крепко, что я охнула и выронила коробку с куклами. – Сегодня я заставлю тебя сказать «да», куколка!
Глава 2
Эля
Несмотря на подкашивающиеся ноги и дрожащие руки, я не позволила себе запаниковать. Грибов ведь именно этого добивался: чтобы я почувствовала его превосходство и капитулировала. Тогда он просто запихнул бы меня к себе в машину и увез куда подальше. Хорошо, если бы потом вернул живой. Слухи про него ходили всякие…
Воспоминание о детях придало мне силы. Позволило удержаться сознанию в узде. Взять контроль над ситуацией – настолько, насколько это возможно. Стоило подумать о Васе и Кларе, как у меня в буквальном смысле открылось второе дыхание. Если что-то случится со мной, мои девочки останутся один на один с целым светом. Я обязана бороться ради них.
– Помогите!!! – закричала что есть мочи.
На реальную помощь надежда была слабой, зато удалось использовать эффект неожиданности. На долю секунды Грибов ослабил хватку, но мне этого хватило, чтобы замахнуться и ударить его по лицу сумочкой.
Я надеялась, это заставит Федора вскинуть руки и выпустить меня на свободу. Хватило бы доли секунды для решительного рывка. Что-что, а бегать я умею прекрасно. Домчалась бы до детского сада и скрылась за оградой. В присутствии няни и охранника Грибов вряд ли решился бы напасть вновь.
Но мой план потерпел провал. Полный.
Грибов не только не выпустил меня из рук, но и схватил жестче. Одной рукой обхватил шею и разъяренно прошипел прямо в лицо:
– Никто не смеет так обходиться с Федором Грибовым. Никто не смеет отказывать ему!
От осознания собственной безнаказанности он начал говорить о себе в третьем лице. Приблизился ко мне вплотную, почти коснувшись губами губ. Такой мерзости я не испытывала никогда в жизни. Видела много ран, ушибов, порезов и болячек – но при этом всегда испытывала только сострадание и желание помочь. Гнойные язвы, и те не вызывали у меня такого прилива отвращения, как близящийся поцелуй Грибова. Окружающий мир поплыл перед глазами. Кажется, даже появились галлюцинации.
Откуда вдруг взялся этот здоровенный мужик с топором?..
Я никогда его прежде не видела, хотя знала всех и каждого в нашем селе. Высокий, темноволосый, мощный незнакомец. В каждом его шаге чувствовались сила и уверенность. Закатанные до локтей рукава обнажали сильные руки, увитые замысловатыми татуировками, намекали на то, что с топором он управляться умеет.
– А ну, отпустил девушку, подонок! – рыкнул незнакомец.
Расстояние между нами стремительно сокращалось. Федор убрал руку с моей шеи, но не отпустил.
– Да ты хоть знаешь, кто я?! – попытался бравировать, хотя по лицу было видно, насколько он испуган.
На этот раз репутация Грибова не помогла ему.
– Знаю, – согласился незнакомец, замахиваясь топором. – Ты труп!
Кадык Грибова дернулся вверх-вниз. Он правильно оценил ситуацию и не рискнул дальше препираться. Это со мной Федор был смелый, а вот предъявить что-то здоровяку с топором ничего не посмел. Вместо этого толкнул меня, запрыгнул в машину и резко стартанул с места.
А незнакомец решил догнать его. Только не ногами, а топором. Прицелился. Замахнулся.
Я почему-то не сомневалась, что снаряд попадет точно в цель.
– Не надо! – воскликнула, хватая мужчину за руку и буквально повиснув на нем. – Прошу, нет! Пусть идет, не трогайте его.
Допустить кровопролития я не могла. Не то, чтобы мне было жалко Грибова, вот только за паршивую свинью отвечать придется как за настоящего человека.
– Как скажешь, – нехотя, но согласился незнакомец и опустил топор. – Ты как?
Он рассматривал меня, буквально сканировал взглядом. Особое внимание уделил шее, на которой наверняка остались отпечатки пальцев Грибова.
– Все в порядке, – проговорила я слегка хрипловатым голосом. – Серьезно не пострадала. Не успела. Спасибо вам, что пришли на помощь.
Теперь, когда незнакомец стоял совсем близко, я смогла рассмотреть его лучше. Необычайно яркие проницательные глаза как будто фосфоресцировали в темноте, точно у хищника. Волевой подбородок покрывала жесткая даже на вид темная щетина. Ниже, в распахнутом вороте рубашки притаился скорпион. Тату почти полностью охватывало мощную шею. Я уставилась на него и нервно сглотнула.
В другой ситуации, встретив этого гиганта в темном переулке, я бы испугалась не на шутку. Мощный, широкоплечий, да еще и с топором в руках, он выглядел чрезвычайно опасно и внушительно.
Но от притязаний Федора меня спас именно этот человек.
– Пустяки, – отмахнулся он от благодарности. – Любой на моем месте поступил бы так же. Уверена, что все в порядке? Помощь врача бы не помешала.
– Со мной, правда, порядок, – призналась как будто смущенно. – Я сама врач.
– Вот как?.. – удивленно спросил незнакомец, а его брови взлетели вверх, точно крылья черной птицы.
– Да, местный фельдшер, – добавила я с легкой улыбкой. – Ариэль. Можно просто Эля.
Каждый раз, произнося свое имя, я слегка смущалась. Слишком уж вычурным оно было. Обычно все новые знакомые смеялись и начинали подшучивать.
Этот повел себя иначе.
– Очень красивое имя, – проговорил он и повторил: – Ариэль. Тебе идет. Ничего что я на «ты»?
Тому, кто спас меня от домогательств, такое обращение было только показано.
– Нет, я совсем не против, – призналась и в свою очередь спросила: – Как тебя зовут? Я тебя здесь раньше не видела.
– Андрей, – представился он. Мою ладонь, протянутую для рукопожатия, он поднес к губам. – Ты права, Ариэль, я не местный. Приехал к вам отдохнуть на свежем воздухе. Порыбачить.
Одно прикосновение, а у меня снова закружилась голова. И как будто снова стало не хватать воздуха. Я приоткрыла рот и шумно вздохнула.
– Все же нужна помощь? – Андрей расценил мое поведение неверно. – У меня тут недалеко машина припаркована, мигом домчим тебя до фельдшерского пункта. Там и осмотрим.
– Нет, нет, это лишнее, – отказалась я. – Да и времени лишнего нет. Мне детей из садика нужно забрать. О, нет…
Я заметила коробку с куклами, которых собиралась подарить девочкам. Грибов проехался по ним колесами. Теперь этих кукол осталось лишь выбросить в мусор – дарить такое девочкам нельзя.
– Тот садик? – Андрей указал рукой в верном направлении. А когда я кивнула, добавил: – Провожу тебя.
Это было не предложение и не вопрос, а утверждение.
Больше того, чуть ли не приказным тоном Андрей попросил опереться на него, а когда я отказалась, сам положил мою руку на сгиб своего локтя. В этом жесте не было ни агрессии, ни какого-то намека, только забота, так что я не стала сопротивляться.
Думала, новый знакомый доведет меня до калитки садика, и там мы расстанемся. Вот только не предусмотрела реакции девочек на наше появление. Того, что завидев нас, идущих под ручку, они кинутся на Андрея и с криком «папа» повиснут на нем.
Глава 3
Эля
Мне было ужасно стыдно и неловко. В панике я совсем забыла, что дети ждали появления отца на их дне рождения. Вот и приняли Андрея…
– Девочки, нет, – проговорила я, кусая губы. – Вы ошиблись. Это дядя Андрей, он только проводил меня до садика. Но он не… Не ваш отец.
Сказав последнее, выдохнула и глянула на Андрея, шепнув:
– Извини…
– Ничего страшного, бывает, – отмахнулся он. Попытался сохранить спокойное лицо, но я все равно заметила, что ему стало не по себе. – Наверное…
– Вижу, у вас все в порядке, – любезно проговорила Марья Петровна, воспитательница девочек, довольно кивнув. – Теперь мне можно оставить пост. Хорошего вечера.
– И вам, – поспешно отозвалась я, добавив: – Извините, что задержали вас.
Снова…
Слишком часто я стала опаздывать. Но не по своей воле. Впрочем, если бы не доброта и понимание Марьи Петровны, мне пришлось бы отказывать в лечении многим пациентам, а это ужасно. Но и забирать детей из сада после его закрытия ― не лучше.
Ситуация, хуже не придумаешь.
– Я всегда готова помочь, Элечка, – проворковала добрая женщина. От улыбки вокруг ее глаз и рта разбежалась сеть морщинок. – Знаю, какое важное и нужное дело ты делаешь. Какая ты добрая и отзывчивая. Невеста хоть куда!
Последнее замечание она проговорила, глядя прямо на Андрея. Так, как будто мы находились не в детском садике, а на ярмарке невест, где сваха Марья Петровна старалась поскорее сбыть меня с рук. Расхваливала как могла.
Только напрасно…
Мой возраст стремительно приближался к отметке тридцать, и по местным меркам я давно уже перестарок. К тому же имею на воспитании двоих маленьких детей, что значительно снижает шансы выйти замуж. Нет, без внимания я не оставалась, вот только чаще всего со мной хотят просто встречаться, приятно проводить время, но не более. Почему-то считают, будто я должна быть благодарна и за это.
Грибов, конечно, преуспел в этом сильнее остальных.
Я никогда не питала иллюзий на собственный счет, тем более, что после рождения близняшек больше не могла иметь детей. Вряд ли найдется мужчина, согласный принять меня с девочками без возможности обзавестись в браке собственными отпрысками. Не скажу, что поставила на себе крест, но потеряла надежду выйти замуж. Смирилась с мыслью, что у меня не будет любимого мужчины рядом. Но ведь при этом я не буду одинока. У меня есть мои любимые малышки.
И все же в некоторые моменты я очень болезненно воспринимала собственную ущербность.
Вот как сейчас.
Наверное, потому, что Андрей понравился слишком сильно. Почему-то находясь рядом с ним, я почувствовала себя защищенной, как никогда. И при этом ощутила радостное волнение, от которого быстрее билось сердце. Я давно не наивная романтичная барышня, готовая превознести любого понравившегося мужчину в ранг героя, но Андрей повел себя действительно по-мужски. Он мог бы просто проигнорировать мой крик. Пройти мимо и не вмешиваться. Но поступил иначе. Я была ему очень благодарна.
Оттого еще сильнее смутилась из-за слов Марья Петровны.
– Приходите ко мне в субботу на массаж, – предложила я ей, сделав вид, что не обратила внимания на слова о невесте. – И лекарства ваши как раз придут.
Я делала все возможное, чтобы хоть как-то отблагодарить воспитательницу за ее доброту.
– Конечно-конечно, – согласилась она. – Приду. И принесу девочкам что-нибудь вкусненькое.
Подмигнув Васе и Кларе, Марья Петровна отправилась домой. Жила она недалеко, буквально в пяти шагах от садика.
В отличие от нас.
Я посмотрела на темнеющую аллею, через которую нам с девочками предстояло идти, и невольно сглотнула. Что, если Грибов объявится снова? Вряд ли его остановит присутствие девочек.
– Живете далеко? – спросил Андрей, кажется, уловив мой тревожный взгляд.
– В паре километров, – призналась я, крепче сжав руки девочек.
А они во все глаза рассматривали Андрея и переглядывались. Вася и Клара были настолько близки, что могли разговаривать без слов. Взглядами, жестами. Иногда мне казалось, будто они умеют обмениваться мыслями. Или просто думают одинаково.
Вот сейчас они явно что-то замыслили.
Пусть я не обладала экстрасенсорными способностями, но своих дочерей знала слишком хорошо. В их рыжие головы явно пришла какая-то затея. Наверняка шальная, судя по тому, как залихватски подмигнула Вася сестре.
– Значит, так, – четко и уверенно проговорил Андрей. – Остаетесь здесь и за ограду не выходите. Я беру машину и приезжаю за вами. Незачем трем красивым девочкам гулять одним по темным улицам.
Его замечание заставило мои щеки предательски заалеть. Давно никто не называл меня девочкой. И не заботился так трогательно. Я уже отвыкла от такого. Забыла, каково это, когда за тобой ухаживают и о тебе заботятся. В последние годы я делала это для других, а взамен иногда не получала даже простого «спасибо».
– Это лишнее, – произнесла вслух. – Андрей. Вы и так много сделали для меня. Не хочу обременять вас своими трудностями. Мы пойдем по другой улице, так, конечно, дольше, зато там горят фонари. Ничего с нами не случится.
– Вы остаетесь здесь и ждете меня, – скомандовал Андрей. Мягко, но настойчиво. – Это не обсуждается. И мы перешли на ты, Ариэль, помнишь?
Он посмотрел так, что мое сердце пропустило удар.
Меня вдруг бросило в жар, а по телу прокатила приятная волна, впервые за долгие годы напомнив о том, что я не только врач и мама, но еще и женщина.
– Хорошо, – тихо проговорила я. И не сдержала благодарной улыбки. – Мы будем ждать тебя здесь.
Глава 4
Эля
– А какая у него машина? – заинтересованно и радостно поинтересовалась Василиса.
– Где он работает? – не по-детски серьезно задумалась Клара. – Кем?
– Понятия не имею, – вздохнула я, ответив разом на все.
Но вопросы на этом не закончились. Они сыпались из дочурок, как из рога изобилия, заставляя меня волноваться сильнее. Прежде девочки ни к одному мужчине не испытывали ни симпатии, ни даже малейшего интереса.
А тут вдруг…
– Красивые татуировки, – отметила Вася, – настоящие?
– Почему скорпион? – удивленно произнесла Клара.
– Не знаю.
Я пожала плечами и выдавила из себя дежурную улыбку. Девочки не должны распознать моего волнения. И моих сомнений. Я вдруг четко осознала, что совершенно ничего не знаю об этом Андрее. Ничего, кроме имени. Я испытывала к нему благодарность за то, что он спас меня от Грибова, но, наверное, напрасно согласилась взять его в провожатые. К тому же ехать в его машине ночью, вместе с детьми…
Как раз в этот момент к воротам детского садика подъехал огромный черный внедорожник с тонированными стеклами.
Я не сдержала нервного вздоха и крепче сжала ладошки девочек. Не ожидала, что машина Андрея будет такой. Думала о какой-нибудь старенькой семерке или чем-то подобном. Но никак не об этом стальном бизоне на колесах. К нему даже приближаться страшновато, не то, что садиться внутрь.
Да и сам Андрей.
Он успел переодеться, сменив потрепанную клетчатую рубашку на чисто белую. На ногах вместо рыбацких сапог красовались черные ботинки. Топора в руках уже не было. И только синие джинсы остались неизменными, да и борода с татуировками никуда не делись.
– Простите за внешний вид девочки, – произнес Андрей, как будто уловив мой подозрительный взгляд. Провел рукой по заросшему колкой щетиной подбородку и располагающе улыбнулся. – Знал бы, что встречу вас, непременно побрился. Одичал я тут за несколько дней. Приехал поохотиться и половить рыбу и никак не думал, что в местных озерах водятся русалки. Вот так, Ариэль.
Я рассмеялась его шутке. Вообще-то мне не впервой слышать сравнение с русалкой в свой адрес. Но никто и никогда еще не произносил мое имя так, что начинали подгибаться колени.
– Ну что, едем? – позвал он и, открыв дверь авто, приглашающее махнул рукой.
Я осталась стоять как вкопанная и задержала девочек, рванувших было к авто.
– Андрей, а вы, случайно, не тот самый таинственный постоялец, который снял половину дома у Антонины Трошиной? – вспомнила я.
Странно, что этот вариант только сейчас пришел мне в голову. Наверное, после стычки с Федором я была слишком испугана и взволнованна, чтобы мыслить рационально.
Пять дней назад Антонина забегала в мой фельдшерский пункт измерить давление. Точнее, чтобы поделиться новостями, ведь со здоровьем у этой бойкой, как сорока, и такой же болтливой односельчанки все в полном порядке. Уже не первое лето подряд она пыталась сдать половину своего дома и, желательно, какому-нибудь холостому и одинокому мужчине. Постоянно размещала объявления и прикладывала красивые фотографии: местных красот, убранства домика, ну и, разумеется, себя распрекрасной. И каждый год Антонина заливала, будто нашла постояльца. Но каждое лето проводила одна по неизвестным причинам.
Не удивительно, что и в этот раз я сочла ее болтовню очередной выдумкой. Уж слишком живо она расписывала своего гостя: и красивый-то он, и богатый и – о чудо! – холостой. Якобы сама видела паспорт.
– Не могла же я пустить на постой абы кого! – заметила тогда Тоня на мой удивленный взгляд. – Но мой гость не абы какой мужлан деревенский. Он ого-го какой важный персонаж. Только о себе не любит распространяться, хочет отдохнуть у нас в тишине. Без суеты и работы. Так что я – могила.
Сказав это, она сделала вид, будто застегнула на своих губах невидимую молнию.
Сейчас я с улыбкой вспомнила об этом. Чтобы наша местная сорока Тоня, да держала чужие секреты при себе? Этот ее гость точно должен быть особенным, раз его удостоили такой чести.
– Вы очень проницательны, Ариэль, – кивнул Андрей. Но почему-то нахмурился. – Я действительно снимаю половину дома у Трошиной. Не думал, что весть об этом так быстро распространится.
Что ж, если он надеялся остаться незамеченным в нашем селе, то его ждет огромное разочарование. Гигантское. Даже если бы Тоня не разболтала всем о его приезде, он все равно недолго оставался бы тайным.
– В нашем селе всего-то триста человек, плюс две небольшие деревеньки. Все друг друга знают в лицо, здесь сложно остаться незамеченным.
– Понимаю, – улыбнулся Андрей, почесав затылок. – Хотя, это сейчас не важно. Я, наоборот, рад знакомству. Так что, готовы ехать?
Теперь мне стало гораздо спокойнее. Я забралась на переднее пассажирское, а девочек мы с Андреем усадили сзади. Он были так взволнованы и так откровенно радовались поездке, что крутились, как две маленькие юлы.
– Красивая машина, – похвалила Вася, проведя пальчиком по светлой кожаной обивке.
– И пахнет здесь приятно, – добавила Клара. – Совсем не как в автобусе дяди Славы.
Еще бы! Внедорожник Андрея не идет ни в какое сравнение с нашим единственным рейсовым автобусом, который постоянно ломается. А когда на ходу – внутри удушающе пахнет соляркой и выхлопом от самого дяди Славы.
– Мам, а где наш подарок? – вдруг вспомнила Клара. – Он ждет нас дома?
– Или вы спрятали его в машине? – спросила Вася и с еще большим энтузиазмом стала осматривать салон.
