Текст книги "Апельсинки для Осинкина (СИ)"
Автор книги: Елена Соловьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 13
Эля
Пока Андрей занимался луком, я успела слегка успокоиться. Как говорила одна моя знакомая: надо жить здесь и сейчас, наслаждаться настоящим. Этим я и решила заняться. Когда Андрей обернулся, промокнула ему уголки глаз полотенцем.
И невольно залюбовалась.
Андрей был красив именно той мужественной красотой, которая притягивает нас, женщин, как мотыльков. Хорошо развитый физически, высокий, с широкими плечами и узкими бедрами, он походил на ожившую статую Атланта. Одного из тех, что держат своими мускулистыми руками небо. Андрей бы, пожалуй, вполне справился с такой задачей. Его лицо с крупными чертами, волевым подбородком и необычайно яркими голубыми глазами казалось произведением искусства. Сегодня он был гладко выбрит. От него исходил едва уловимый, ненавязчивый аромат мужского парфюма. Выходит, Андрей готовился к встрече.
В распахнутом вороте рубашки виднелось тату скорпиона. Андрей вздохнул, его кадык дернулся вверх. При этом скорпион как будто ожил. Не отдавая себе отчета в действиях, я привстала на цыпочки и коснулась тату. Провела пальцем вдоль мощной шеи. Слегка покачнулась, и Андрей удержал, положив обе ладони на мою талию. Тепло его рук проникло в меня, вызвав сладкий трепет во всем теле.
Я хотела что-то сказать…
Приоткрыла рот, но так и не смогла произнести ни звука. Все потому, что Андрей так пристально смотрел на мои губы, как будто собирался поцеловать.
Время остановилось.
По крайней мере, для меня. Не представляю, сколько на самом деле длилось это замешательство и чем бы оно закончилось, если бы не дети. Вася хихикнула. Клара поддержала ее сдавленным смешком.
Я так резко отстранилась от Андрея, что закружилась голова, а перед глазами все поплыло. Как будто вынырнула из-под толщи воды. Я была смущена и дезориентирована.
– Ну что, кто из вас принесет зелень для салата? – Андрей спас положение, обратившись к девочкам. – Я видел, что у вас растут укроп и петрушка.
Девочки наперебой бросились исполнять его просьбу. Даже мои они не выполняли с таким усердием, а это могло означать только одно: Андрей завоевал у них непререкаемый авторитет.
Все еще смущенная, я принялась нарезать свежие помидоры, мысленно благодаря свою пациентку, заядлую огородницу. Ее припасы в который раз выручали нас.
На ужин была жареная курица с салатом.
Мы все сидели за одним столом, оживленно болтали – ни о чем и сразу обо всем на свете. В какой-то момент я посмотрела на нас со стороны и увидела светлую картинку, одну из тех, что навсегда врезаются в память. Мы выглядели как настоящая счастливая семья. Поверить в то, что все это реальность, было так просто.
Представить, что так может быть всегда – нет, не реально…
Я слишком боялась зайти в своих фантазиях далеко, заблудиться в них, окончательно утратив связь с реальностью. Убеждала себя, что это только ужин, ничего не значащее событие. Вернее, безумно важное для меня. Но не факт, что такое же существенное для Андрея. Он приехал на отдых, не навсегда. То, что происходит сейчас, скоро закончится. Не следует привыкать к хорошему, чтобы потом не было мучительно больно от разбившихся в прах надежд.
И все же…
Мне было до того хорошо, что я на время приказала реалистке в себе помолчать и не мешать мне наслаждаться процессом. Ну, и пусть не навсегда. Зато будет, о чем вспомнить. И о чем помечтать долгими зимними вечерами.
Только вот девочки…
Они поразительно быстро и сильно привязались к Андрею. Он стал воплощением их идеала отца. Потому расставание с ним может вызвать у них большой стресс. Я тоже буду скучать. Уверена, сколько бы ни прошло времени, запомню Андрея навсегда. Но я взрослая сильная женщина. Справлюсь как-нибудь. Мне не привыкать прятать настоящие чувства за маской равнодушия и абсолютного спокойствия. Единственного на всю округу фельдшера не должны видеть зареванной или чересчур взволнованной.
Но девочки еще слишком малы, чтобы справиться с такими эмоциональными нагрузками. А я должна, прежде всего, думать о них. Не только об их физическом состоянии, но и моральном.
– Вася, Клара, вам пора спать, – позвала я.
Они разом развернулись ко мне, широко распахнув глаза.
– Ну, ма-а-а-ам… – протянула Вася.
Я заметила, как обиженно дрогнула ее нижняя губа.
– Еще десять минуточек, – попросила Клара. – Пожалуйста.
Она молитвенно сложила ладошки.
Глядя на дочерей, безмерно любимых и дорогих, я вынужденно сдалась. Не могла отказать им.
– Хорошо, еще десять минут, а потом сразу спать, – напомнила о важном. – Если хотите, я почитаю вам на ночь вашу любимую сказку. Только недолго – завтра рано вставать.
Клара и Вася переглянулись. Первая подмигнула, а вторая озвучила общее предложение:
– Дядя Андрей, может быть, ты согласишься почитать нам?
– Ты любишь сказки про принцесс и драконов? – добавила Клара.
Я затаила дыхание. Такого подвоха, признаться, не ожидала.
– Очень люблю, – признался Андрей. Посмотрел на меня и, кажется, по лицу прочел мои сомнения и страхи. Вот уж не думала, что он так быстро научится читать меня, как открытую книгу. – Я бы с радостью почитал вам, девочки, но только если ваша мама разрешит?
И он, и дочки ждали моего ответа, а мне пришлось покусать щеку изнутри, чтобы собраться с духом. Обычно решительная и собранная, теперь я не узнавала саму себя.
Глава 14
Эля
Меня раздирали затаенные страхи. Внутренние предостережения вспыхивали в голове яркими факелами.
– Сегодня уже поздно, – предупредила я, надеясь, что девочки поймут и не осудят. И Андрей тоже. – Может быть, как-нибудь в другой раз?
Андрей понимающе кивнул, хотя я могла бы поклясться, что мой отказ слегка задел его.
– Ты права, Русалочка, – проговорил он, поднимаясь из-за стола. – Сегодня уже поздно, и мне пора.
Он глянул в окно как раз в тот момент, когда первые дождевые капли ударили в него барабанной дробью.
Как хорошая хозяйка, я, наверное, должна была предложить ему остаться. К примеру, можно было постелить ему в кухне: где-то на чердаке у нас была скрипучая раскладушка. Не выставлять же, в самом-то деле, дорогого гостя за порог в разгар непогоды.
– Там дождь, мама, – с укором произнесла Василиса.
– Это не страшно, Апельсинка, – подбодрил ее Андрей. – Дождик совсем мелкий, и я его не боюсь. К тому же возле дома припаркована машина.
– Ты никого-никого не боишься? – не по-детски серьезно спросила Клариса. – Даже бабайку?
– А это кто такая? – удивился Андрей.
– Кто такой, – хмуро отозвалась я. – Марья Петровна, воспитательница в детском саду, пугает этим бабайкой детей, когда те не слушаются или не хотят спать днем. Сколько раз просила ее не делать этого. И не только одна я. Да только все без толку.
Марья Петровна свято верила, что поступает правильно и несет в мир добро, пусть даже с помощью бабайки. Кто-то из детей пропускал ее замечания мимо ушей, а вот мои девочки его боятся. Без ночника не могут уснуть, постоянно заглядывают под кровати, опасаясь, что бабайка прячется именно там.
– Поступим так, девочки, – строго и уверенно произнес Андрей, как будто речь касалась как минимум военной спецоперации. – Если этот бабайка объявится, сразу зовите меня. Я с ним разберусь. Оставлю вам свой номер телефона? На всякий случай.
Последний вопрос предназначался мне.
Я записала номер Андрея, а после вышла проводить его на крыльцо. Мне было немного неловко из-за того, что приходится выставлять гостя в дождь.
– Прости, что не предлагаю ночлег, – извинилась я.
– Я все понимаю, Русалочка, – улыбнулся он. – И не собираюсь создавать тебе проблем. Наверняка соседка стережет тебя. Пожалуй, надо спасти ее от воспаления легких.
Он обернулся в сторону мокрых пионов и подозрительно прищурился.
– Марина Ивановна, выходите, я вас вижу! – крикнул, без тени насмешки, хотя ситуация была, прямо скажем, комичная. – Вы бы хоть зонтик взяли, в самом-то деле. Это, конечно, здорово, что вы так печетесь о нравственности единственного на селе фельдшера, но подставляя себя, только создаете Ариэль лишние трудности. Ей же придется лечить вас от воспаления.
Пока он говорил это, Марина Ивановна, прикидываясь невидимкой, бочком отходила к двери собственного дома. Громко хлопнула ею, наверняка раздраженная от того, что была обнаружена.
– Вот теперь и поговорить можно, – предложил мне Андрей. – Ариэль, могу я пригласить тебя на свидание?
Это было так неожиданно, что я на мгновение потеряла дар речи. Просто не знала, как себя вести. В последний раз меня приглашали на свидание… Еще в институте. Тогда пришлось отказаться, ведь на носу был важный и сложный экзамен. Второго предложения от парня не последовало, что немного расстроило. Но, главное, я сдала экзамен. На отлично!
Теперь предстояло пройти испытание посерьезней.
Я очень хотела согласиться. Меня неудержимо влекло к Андрею, тянуло как магнитом. Но при этом я ни на секунду не забывала о важном. О том, что я не только молодая женщина, но и мать.
– Андрюш… – неловко начала я. – Мне очень хочется согласиться. Правда. Но я не могу никуда выходить. Днем из-за работы. А вечером мне не с кем оставить девочек.
Первое наше с ним свидание (если его можно так назвать) прошло вместе с Васей и Кларой. Андрею, вроде бы, даже понравилось. И мне. Но при этом я прекрасно понимала, что приглашая женщину на свидание, мужчина хочет видеть ее одну. Даже если он обожает детей.
– Это не проблема, Русалочка. – Ответ Андрея стал полной неожиданностью. – Даже наоборот. Я буду рад, если Клара и Вася проведут этот вечер с нами. Если ты согласишься, можем вместе забрать их из садика и где-нибудь прогуляться.
– Потрясающая идея, – улыбнулась я, испытав огромное облегчение.
– Вот и славно, Русалочка, – произнес Андрей, обнимая за талию и привлекая к себе. – Тогда я заеду за тобой в фельдшерский пункт завтра. А сегодня – спокойной ночи.
Он поцеловал меня. В щеку. Но этого оказалось достаточно, чтобы вызвать во мне такую огненную бурю эмоций, что лицо запылало, а кровь быстрее потекла по венам.
Андрей уехал, а я все еще пребывала в странном взволнованном состоянии. Укладывая девочек, невпопад отвечала на их вопросы. Задумчиво смотрела куда-то вдаль и постоянно улыбалась. Такого никогда не случалось со мной прежде.
– Мама? – позвала Клара. Кажется, не в первый раз.
– Что?.. – встрепенулась я.
– Можно, мы запишем для себя номер телефона Андрея? – попросила Василиса. – Вдруг бабайка появится, когда тебя не будет рядом.
– Запишите, – разрешила я. – Но только помните, что он приехал к нам отдыхать, так что не звоните ему по всяким пустякам.
– Только если появится бабайка, – клятвенно пообещали девочки.
Глава 15
Андрей
Единственный бабайка, который мог причинить вред моим девочкам, это Федор Грибов. Он, может быть, и местный королек, вот только корону я ему слегка погнул. И пообещал свернуть шею, если посмеет хоть пальцем прикоснуться к Ариэль или Васе с Кларой.
Хм…
Я называл девчонок своими. Пусть пока мысленно, но все же. Наверное, чересчур хотел, чтобы они были моими. И Ариэль, и ее дочки. Я как-то не мечтал и не фантазировал о том, какими могли бы быть мои дети, если родились. Не позволял себе этих глупых мыслей. Но при виде Васи и Клары во мне что-то щелкнуло. Как будто нажался спусковой механизм, активировав в сознании функцию «отец». Прежде она не была мне нужна, потому не включалась.
Теперь заработала на полную катушку.
Я ловил себя на мысли, что за одну улыбку этих милых Апельсинок могу горы свернуть. Всего себя отдам, если понадобится. Для них и, конечно же, их мамы. Русалочки, которую я тоже хотел сделать своей и прикладывал к этому максимум усилий.
Мне хотелось постоянно быть с нею рядом, слышать ее голос, чувствовать запах. Касаться ее. Всего несколько дней, проведенных без нее, показались мне вечностью.
Ну, не мог я отказаться, когда речь касалась детей.
Узнав о том, что не могу иметь детей сам, я кардинально изменил свою жизнь. Ушел из спецназа, прошел обучение, устроился на другую работу. За пятнадцать с лишним лет стал одним из лучших гематологов-онкологов. Детских, разумеется.
Наш медицинский центр ― один из немногих, где выполняют трансплантацию органов и тканей. Такие операции проводятся в случаях, если проблемы могут быть устранены за счет терапевтических или хирургических методов лечения. Подобные манипуляции – последний шанс для многих. Без пересадки органа жизнь ребёнка может оказаться под угрозой. Мы успешно проводим операции по пересадке печени, сердца или почек, а также костного мозга.
Но бывают и исключения.
Как бы ни хотелось, не всем и не всегда можно помочь.
Сложно подобрать подходящего донора, а юридические и экономические проволочки могут стоить чьей-то жизни. И каждый такой случай я переживаю как потерю собственного ребенка. Быть ответственным за чужие жизни – нелегко. А за детские – сложно чрезвычайно.
Но я никогда не боялся ни ответственности, ни решительных действий. Спецназ научил многому. И все же самая горячая точка, самое страшное из возможного ― это когда ты смотришь на ребенка и ничем не можешь ему помочь. Лучше самому тысячу раз пройти через пекло, чем наблюдать детские страдания. Наш медицинский центр старается помочь каждому, если не удается спасти, то хотя бы облегчить их боль. Штатные психологи занимаются с родителями, готовят их к неизбежному. Во времена службы, особенно в горячих точках, я потерял много друзей. На память о них остались татуировки. А уход каждого малыша – это незаживающая рана на моем сердце.
Сложная работа требует сложных решений, постоянного контроля и полной самоотдачи.
В этом году я впервые решился на отпуск. И то лишь потому, что на этом настояли психологи. Они же предложили отдохнуть в тишине и полном покое.
Но когда одному из пациентов понадобилась моя помощь – сразу сорвался с места. На этот раз операция прошла успешно, малышка восстанавливалась, а я на радостях смог даже заглянуть на свадьбу друга.
Пожалел лишь об одном – что не пригласил с собой Русалочку.
Была такая идея, но тогда я был не уверен, что вообще попаду на свадьбу. А еще до сих пор не сказал Ариэль о своей работе. Не хотел, чтобы она относилась ко мне как к известному врачу. Хотел, чтобы для начала приняла меня просто как человека. Как мужчину, влюбленного в нее с первого взгляда.
Для меня стало большим облегчением то, что возле нее не крутился никто из местных. Я проверил. Ариэль не состояла ни с кем в отношениях, да и в ее доме не было даже намека на мужика.
Меня это привело в восторг.
Правда, слегка смущала некоторая закрепощенность Русалочки. Хотя, скромность – это положительное качество. Как и то, что Ариэль не бросается в омут с головой. Ее некоторая недоступность только сильнее подогревала мой интерес.
К тому же я не мог не заметить пристальный интерес соседки к молодой фельдшерице. Она не просто за ней присматривала, а по-настоящему следила из-за кустов. Сам я никогда не жил в сельской местности, но уже понял, насколько тут отличаются нравы. В городах слишком много людей, им друг на друга плевать. Порой человек может сутки проваляться на асфальте, пока кто-нибудь догадается вызвать ему скорую. И то лишь потому, что лежачий создает помехи движению или портит вид из окна.
Здесь все по-другому.
Все друг друга знают. Все знают друг о друге. С одной стороны, это неплохо, этакая круговая порука помогает выжить. Но у каждой медали есть обратная сторона. Ариэль, насколько я понял, здесь не так давно. Ее, вроде как, приняли за свою, но продолжают к ней присматриваться. Один неверный шаг – и объявят изгоем. Тогда тяжело придется и Ариэль, и Апельсинкам.
Меньше всего мне хотелось сгубить репутацию понравившейся женщины. Оттого при прощаньи я поцеловал ее в щеку, а не в губы. Но не смог отказать себе в удовольствии и не обнять рыжую красавицу. Почувствовав, что ее дыхание участилось, а сердце забилось громче, я чуть не зарычал от удовольствия.
Но сдержался и не позволил себе лишнего.
Возвращаясь в снятый дом, думал только о ней. О красавице Русалочке. О том, какая она нежная и хрупкая. Вспоминал, как трепетно она прижималась ко мне.
– Андре-е-ей!.. – раздалось где-то возле уха. – Андрю-ю-юша!..
Оказывается, Тоня, хозяйка дома, давно стоит возле меня и что-то там говорит.
– А?.. – уточнил я. – Ты что-то хотела?
Она вручила мне полотенце, кусок душистого мыла и веник.
– В баню говорю, сходи, пока не остыла, – улыбнулась она, по-свойски похлопав меня по плечу. – Поди, устал за день?
– О, баня, это то, что нужно, – согласился я. – Спасибо.
Поблагодарив хозяйку, направился к отдельно стоящему домику. Банька была жаркой, а пар – душистым. Тонька озаботилась тем, чтобы заварить в кадушке душистые травы. Уже предвкушая удовольствие от мытья, я наскоро разделся. Но едва успел забраться на полок, дверь бани распахнулась.
– Привет! – объявила Тоня. – Я вот решила тебе составить компанию. Не против?
Тоня была абсолютно голой и совершенно бессовестной. Выпятив грудь, она уперла одну ладонь в круглый бок, а ладошкой второй томно обмахивалась, привлекая внимание к своим выдающимся формам.
Глава 16
Андрей
– Против! – объявил я. – Еще как против!
Схватил с полка веник и прикрылся им. Дело не в излишней скромности, этим я не страдал. Но взгляд Тони был липким и мерзким, точно слизень прополз по причинному месту – не очень-то приятно.
– Да брось, Андрюшенька, – игриво отмахнулась Антонина, продолжая пялиться туда, куда ее не просили. – Я же видела, что ты на меня среагировал. И сейчас вижу. Такое выдающееся мужество не стоит прятать.
– Это не на тебя, – возразил я. И не соврал, реагировал я только на одну женщину. На Ариэль. Очень сильно реагировал. Но вот эта нагловатая мадам тут совершенно ни при чем. И не надо смотреть на меня так, словно собирается осчастливить. – Выйди, Тонь. По-хорошему прошу.
– Андрю-ю-юшенька, – протянула она и, вместо того, чтобы послушаться, шагнула навстречу. – Мы же взрослые люди.
Закинутая мне на плечо рука ощущалась как змея. Так и норовила обвиться вокруг шеи и придушить к чертям собачьим. Пришлось сбросить и кое-что растолковать Тоне. Например, то, что не стоит врываться к малознакомым мужикам в баню, особенно если те не рады. И так настойчиво предлагать себя тоже некрасиво.
– Так ты о моей репутации заботишься? – «догадалась» она. – Это так мило с твоей стороны. Но, знаешь, моя репутация настолько кристально чистая, что уже давно ее следует запачкать.
Ничего пачкать я не планировал. Как раз напротив, собирался спокойно помыться и завалиться спать, завтра предстояло важное свидание сразу с тремя девочками. С Ариэль и ее дочурками. Нужно было придумать план, да и подготовиться к встрече. Она, возможно, решающая.
Мой отказ Тоня не поняла. Слова она, кажется, не воспринимала вообще. Пришлось прибегнуть к крайней мере и воспользоваться веником. Не по прямому назначению. Я буквально вымел визжащую (больше от злости и негодования) Тоню из бани и защелкнул щеколду. Надо было сразу поступить так, закрыться. Но мне и в голову не приходило, что хозяйка решит воспользоваться мною в своих интимных целях.
– Ах так! – продолжила возмущайся Антонина уже за закрытой дверью. – Что, кто-то уже перебежал мне дорогу, да? Нашел себе другую бабу?
От такого заявления у меня волосы дыбом встали. Притом на всех местах разом. Это когда это я чего-то задолжал Тоне? Разве, снимая у нее полдома на отпуск, подписал контракт на рабство?
Что-то не припомню такого…
– Шла бы ты Тоня… Лесом! – выкрикнул в обратку. – Я плачу за дом, на этом точка. Не нравится, найду другое жилье. А в жизнь мою лезть не надо.
Она что-то фыркнула в ответ, но ушла.
Не объявилась ни вечером, когда я вернулся, ни даже утром. Не предлагала вместе позавтракать. Не притаскивала ни пирожков, ни сырников, от которых, кстати, я и так каждый раз отказывался. Выходит, чувствовал, куда Тоня клонит. Решила выложить дорожку из хлебобулочных изделий к моему сердцу. Точнее, к содержимому штанов, чувства, подозреваю, ее волновали мало.
Могу сказать одно – я был только рад избавиться от ее настойчивого внимания. Мне оно не доставляло ни удовольствия, ни радости.
Ариэль – другое дело.
Этим вечером я подъехал к фельдшерскому пункту ровно в шесть вечера. Вообще-то рабочий день должен был закончиться, но трудолюбивая Русалочка еще принимала пациентов. Работала сверхурочно?
– Помощь нужна? – спросил я, проходя внутрь и закатывая рукава.
Цветы, собранные на ближайшем ромашковом поле, опустил в пустую вазу, влив немного воды из стоявшей рядом кружки. Судя по уставшему виду, Ариэль сейчас не до цветочков. Вон, и коса растрепалась, а в коридоре еще три здоровенных мужика с ранениями. Судя по первичному беглому осмотру – ножевые.
– Мне бы до семи вечера успеть, – устало сказала Ариэль. – Иначе опять подведу воспитательницу.
– Успеем, – пообещал я, внимательно осматривая помещение. – Где тут у тебя перевязочный материал?
Кушетка, шкафы и тумбочки явно давно отслужили свое, настолько были потрепанными. Стерилизатор работал на одном честном слове, а бактерицидный облучатель вообще приказал долго жить. На столе лежал потрепанный тонометр образца прошлого века.
– Н-да, такое оборудование давно пора списать в утиль, – заметил я. – Как ты с этим работаешь, Ариэль? Как справляешься?
– Что имеем, тому и рады, – немного смущенно ответила моя Русалочка. Кивнула на стеклянную полку: – Бинты и повязки там, только вчера новые купила. Как знала, что пригодятся.
Она еще и за свой счет материалы покупает, вообще прекрасно.
– Ну-с, приступим, – объявил я, подготовив материал для обработки. – Кто тут у нас самый тяжелый?
Пока Ариэль бинтовала голову какому-то угрюмому бородатику, я поманил к себе того, кто зажимал бок и постанывал. Только вот мою помощь принимать не очень-то собирались.
– Эй, с какой это стати этот мужик сюда приперся, надел твой халат, да еще и командует? – спросил он у Ариэль. – Мне его помощь не нужна.
– Я так не думаю, – возразил я, глядя на то, как набухает его рубашка кровью. – А что тут у вас вообще произошло? Судя по всему, массовая драка? В этом случае и полицию неплохо бы вызвать. Да и скорую вызвать.
– Не надо полиции, – хмуро отозвался бородач.– И скорой не надо, они им сообщат. Мы тут это… подрались немного. Но уже помирились.
– Ага, вы, значит, развлекаетесь, а Ариэль вас штопай, – заметил я, натягивая перчатки. – Не могли другой способ выбрать для разборок. Не ножи, а, к примеру, шахматы. Тогда и вы были бы целы, и Ариэль не работала сверхурочно. Вообще-то ее рабочий день закончен, и она имеет полное право передать вас всех скорой.
Судя по возмущенному фырканью, шахматы мужиков не устраивали. Но предложение вызвать скорую заставило одуматься.
– Ладно, глянь, че у меня там, – разрешил мне драчун с кровоточащим боком. – Только не добей, что-то у тебя рожа какая-то сомнительная.
– На свою посмотри, – насмешливо хмыкнул я, приступая к делу.
