Текст книги "Апельсинки для Осинкина (СИ)"

Автор книги: Елена Соловьева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Эля

Я пыталась рассуждать здраво и не поддаваться панике. Сейчас день, светло и многолюдно. Может быть, не решится? У Грибова без того репутация не самая хорошая. Если нападет среди дня на единственного фельдшера в округе, его все-таки настигнет кара.

Или нет?

Пока я рассуждала в подобном ключе, машина Грибова резко свернула налево и помчалась прямо по бездорожью куда-то к лесу. Понятно, Грибову никто не указ, в том числе дорожные знаки. Но в отличие от людей, свою машину он любил, ухаживал за ней. А теперь помчал по ухабам…

Это очень странно.

Что за важная встреча может быть у него в лесу?

Может, Грибов увидел нечто такое, что испугало его не на шутку и заставило свернуть с дороги?

Я несколько раз обернулась вокруг себя, но ни медведя, ни тигра и кого-то мало-мальски похожего на Халка не заметила. Поступок Грибова так и остался для меня тайной.

– Мама, ты кого ищешь? – рассмеялась Василиса. – Нас?

– Мы тут! – объявила Клара и подергала меня за подол.

– Точно? – улыбнувшись, спросила я. Прикрыла глаза одной ладонью, а второй ощупала макушки девочек. – Действительно, вы здесь!

Открыла глаза и, присев на корточки, обняла обеих.

Так странное и немного пугающее происшествие удалось превратить в небольшую игру. Девочки не успели заметить, как сильно я испугалась – вот и хорошо. Они не должны видеть меня слабой или испуганной. Пусть продолжают верить, что их мама сильная и смелая женщина. А я и дальше буду стараться не разочаровать их.

Оставив девочек в саду, бегом помчалась в фельдшерский пункт. Примчалась за минуту до открытия, но на улице уже успела собраться очередь. В итоге ни отдышаться, ни даже выпить быстрорастворимого кофе не удалось.

Но это даже неплохо.

За делами и заботой о других собственные проблемы отступают на второй план. Выслушивая жалобы соседей, оказывая им помощь, я практически забыла о Грибове.

А вот об Андрее думала постоянно.

Во время обеденного перерыва, который длится лишь полчаса, успела наскоро перекусить и собрать сумку. Пора было отправляться на обход. Не забыла я прихватить пакет со старыми, но еще вполне годными вещами Клары и Васи. У одной из соседок неделю назад выписали дочь из роддома, пеленки, ползунки и распашонки никогда не бывают лишними. С деньгами тут у многих туго, да и детского магазина нет. В селе процветает взаимопомощь и поддержка, без этого не выжить. Тут разве что Грибов может разбрасываться деньгами направо и налево, остальные экономят и радуются любому подарку.

Наверное, именно благодаря этой дружбе и поддержке соседей я смогла выжить.

Особенно тяжко было первое время. Когда я, молодой специалист, приехала в село, да не одна, а с двумя малышками на руках. Боялась, не примут, отнесутся настороженно. Так и было, первые два дня. А уже на третий нагрянули соседки с подарками и угощениями. Не передать того, насколько я была им благодарна. Местные мужчины помогли довести до ума дом, переданный мне государством. Там были такие щели, что мы с Васей и Кларой вряд ли бы пережили первую зиму.

Соседки, в благодарность за мою помощь, да и просто от доброты душевной до сих пор летом подкармливают нас свежими овощами и фруктами, а зимой соленьями-вареньями. Вообще у нас с девочками есть собственный огород, но максимум, что я успела, это высадить саженцы фруктовых деревьев, да зелень. На большее, увы, не хватает сил и времени. Все дни напролет занимаюсь работой, а вечером буквально валюсь с ног от усталости. Свой единственный выходной провожу с детьми. Иногда даже ездим в город за покупками или просто прогуляться.

Так и живем.

Все бы ничего, если не Грибов. Этот тип откровенно отравлял мне жизнь. Да и не только мне. Практически все односельчане ненавидели его, презирали, но боялись. Слишком много у него денег и связей.

Впрочем, в последние дни Грибов присмирел.

Прошли выходные.

Промелькнул в бешеном темпе понедельник.

Федор Грибов так и не объявился. Это слегка успокаивало, но и настораживало одновременно. Отчего-то мне казалось, будто он затаился, как змей, только лишь для того, чтобы напасть тогда, когда меньше всего ожидаешь. И ужалить смертельно.

Андрей тоже не объявлялся. Это расстраивало, хотя я изо всех сил старалась не показать этого. В конце концов, он ничего мне не обещал.

Во вторник прихватило сердце у бабы Шуры. Давно говорила ей лечь на обследование, да та все сопротивляется. Вот и сегодня отказалась от скорой.

– Ты меня, Элечка, лечишь лучше, чем все вместе взятые врачи последние тридцать лет, – призналась баба Шура. – От твоих назначений хоть какой-то толк есть.

– И все же вам следует посетить кардиолога, – возразила я. – И на обследование лечь. В условиях моего пункта мало что можно сделать. Да и квалификация у меня не та.

– Не хочу я в больницу, – капризно возразила бабушка. Вяла меня за руку и, взглянув подслеповатыми, туманно-серыми глазами, добавила: – Помру, так хоть дома. Да не сегодня, не сегодня, не боись. Я еще до ста проживу. А пока… посиди со мной на крылечке, Элечка.

Отказать у меня не хватило сил.

Баба Шура была последним пациентом на сегодня, и я устало опустилась рядом с ней на ступеньку. Послушала истории из ее жизни, устало привалившись к резному столбику спиной. Немного расслабилась и даже чуть не задремала.

– Глашка, ты чего не здороваешься?!

От этого возгласа бабы Шуры я резко открыла глаза.

Глафира, моложавая соседка старушки, работала у Федора Грибова то ли секретарем, то ли личной помощницей. Всегда ходила, задрав нос, и делала вид, будто не замечает соседей.

– Здрасьте, – не слишком любезно бросила Глаша.

– Ой, что-то ты раздобрела, – не сдалась баба Шура, прищурившись. Вот тебе и полуслепая…– Раскормилась на Грибовых харчах.

Глаша была местной достопримечательностью, полноватой, довольно крупной, но с такими красивыми, густыми соломенного цвета волосами, светлой кожей, здоровым румянцем и ямочками на щеках, что все местные мужчины на нее засматривались.

Действительно, раздобрела сильнее, отметила я про себя. Раздалась в талии и бедрах, но умело скрывала все это под просторным платьем.

– Не до раскармливания сейчас Грибову, – отмахнулась от настойчивой соседки Глаша. – К нему приехали стразу проверки из налоговой, пожарной и Роспотребнадзора. Кому это наш Феденька дорогу так перешел?..

Покачав головой, Глаша ушла домой.

– Да много кому, – ворчливо заметила баба Шура. – Всем перешел, кому смог. А кому не смог перейти – перебежал. Может, наконец-то награда найдет своего «героя».

Хотелось бы верить в лучшее.

Если у Грибова сейчас проверки, то ему точно не до меня. Так подумала я, но, как видно, поспешила с выводами.

Уже вернувшись домой вместе с девочками, я заметила авто Грибова, припаркованное недалеко от нашего дома. И самого Федора, спешившего мне на встречу.

– Девочки, бегите, погуляйте!.. – Я подтолкнула Васю и Клару в сторону молодого березняка. Девочки любили играть там в прятки. – Маме нужно поговорить с одним дядей.

Спрятав от Грибова детей, сама покрепче перехватила сумку с замороженной курицей. Хорошо, что продавщица в местном магазине уговорила ее купить. Теперь пригодится.

Глава 10

Эля

– Не приближайся! – выкрикнула я, предупреждающе выставив вперед одну руку, а второй крепче сжимая злополучную курицу.

Видно, вид у меня был действительно воинственный. Ну, или, как вариант, у нашего фермера личная неприязнь к мороженым курицам. Суть в том, что Федор остановился в двух шагах от меня.

– Ты чего, Элечка?.. – спросил так, как будто ему начисто отрезало память. Как будто не он несколько дней назад напал на меня в темном переулке. – Я мириться пришел, а ты вон как.

Мириться?

Я непонимающе вскинула бровь, ожидая пояснений. В понятии Грибова это вот «мириться» могло означать что угодно. От совместно проведенной ночи до того, чтобы прикопать меня где-нибудь в лесополосе. Ни тот, ни другой вариант меня, по очевидным причинам, не устраивал. А другого от Федора я попросту не ожидала.

– Да, я это… – Он нахмурился и почесал затылок. Несколько раз дернул нижней челюстью, как будто то, что он собирался сказать дальше, застревало у него в горле, точно рыбья кость: – Пришел прощения попросить. Ты извини меня, ладно?

Сказать, что я обалдела, значит, не сказать ничего.

Руки опустила, но курицу продолжала держать крепко. Чтобы Федор Грибов пришел извиняться? Это немыслимо! Я даже невольно взглянула на небо: не пошел ли леденцовый дождь, о котором мечтали мои дочки. После слов Грибова я была готова поверить во что угодно.

– То есть мне теперь можно без опаски ходить по улицам, даже темным, и не бояться, что тебе в очередной раз захочется поиграться? – спросила, дабы убедиться, что я верно поняла смысл его слов.

– Конечно-конечно, – поспешно согласился Федор, покивав так рьяно, что затряслись все три его подбородка разом. – Ты вообще можешь делать все, что угодно, Элечка. Только это… Отзови своих церберов, лады?

Он прищурился, отчего его глаза стали еще более маленькими, но оттого не менее злыми.

– Каких церберов? – окончательно растерялась я. У меня даже собаки не было, не говоря уже о том, чтобы держать дома каких-то мифических существ. – Ты часом не перегрелся, Федор?

– Не весь, – хмуро отозвался Грибов. – Но задница у меня горит знатно, как ты и хотела. Твои проверяющие скоро доведут меня до чертиков. Ты ведь не хочешь, чтоб по твоей вине развалилось мое хозяйство, Эля? Только представь, как будут «благодарны» тебе односельчане, если ты лишишь их единственного нормального источника дохода.

– Постой… – произнесла и часто-часто поморгала. Может быть, это я перегрелась? Иначе с чего мне слышать то, чему нет никакого разумного объяснения? – Считаешь, будто это я направила к тебе проверяющих? Ты, правда, сошел с ума, Федор? Откуда у меня такие деньги и связи? Мы с дочерьми едва концы с концами сводим, а ты несешь чушь. Я простая сельская фельдшерица…

– Ты-то да, – наиграно-любезно согласился Федор. – Зато у твоего полюбовничка все в порядке и со связями, и с деньгами.

Час от часу не легче. Теперь мне еще какого-то неведомого любовника приплели. Интересно, откуда бы ему взяться? Мужчины со связями и деньгами в лесу не растут, как грибы. После дождичка в четверг их под елкой не отыскать.

Если только…

– Андрей? – предположила я. – Ты о нем говоришь?

Единственный мужчина, с которым я познакомилась за последние годы, это он. Не знаю точно о его связях и средствах… Но сам он выглядит вполне весомо. Да и ведет себя уверенно, но при этом не дерзко. Не то, что Грибов. Даже извиниться не сумел по-хорошему, превратив примирение в какой-то фарс.

– Он мне не представился, – буркнул Федор и машинально потер подбородок.

Присмотревшись, я заметила внушительный фингал, умело замазанный тональным кремом. Грибов еще и плечом как-то странно дернул, как будто оно у него было вывихнуто, а после вправлено.

– Если речь об Андрее, то он не мой любовник, – призналась я как будто с некоторым сожалением. – Просто хороший знакомый. Друг.

В последнем я сомневалась, но не смогла умолчать. Кем бы ни был мой таинственный помощник, он совершил практически невозможное – заставил Федора пойти на попятный.

– Скажи другу, чтоб отозвал своих шавок, – как всегда грубо заметил Грибов. А, поняв, что мне такое обращение не нравится, снова залюбезничал: – Будь человеком, Эля. Не лишай односельчан рабочих мест, а магазины ― свежайшей продукции. Пожалей народ.

Знал, прохвост, на что давить. Его самого мне было не жалко ни капельки. Признаюсь четно, вид фингала впервые не вызвал у меня инстинктивного желания немедленно помочь и подлечить. И я совершенно не против, чтобы в хозяйстве Федора навели порядок. Может быть, после этого он начнет своевременно и в полном размере платить работникам зарплаты.

– Если увижу Андрея, поговорю, – уклончиво пообещала я. – Но, может, это не он?

– Он, он, – возразил Федор. – Большее некому. Так что, мир?

Он протянул мне потную пухлую ладонь, но я ее не пожала. Ограничилась легким кивком.

– Мир, – повторила, не забыв добавить: – Только и ты держи свое слово. А то…

Я не договорила нарочно. Угрожать Федору, в самом деле, мне было нечем. Но если уж есть то, что сможет удержать его в рамках приличия, пусть так и будет. Даже то, что Грибов решил, будто у меня есть могущественный любовник, не страшно. Уж лучше путь распускает сплетни, только не нападает больше.

Когда Федор уехал, я позвала девочек.

А они вышли из березняка, держа за обе руки… Андрея!

– Мама, смотри, кого мы нашли! – радостно провозгласила Вася.

– Да нет же, это он нас нашел! – смеясь, поправила ее Клара.

Глава 11

Эля

– Привет! – бодро поздоровался Андрей и одарил меня таким взглядом, что ноги стали ватными, а на лице расплылась улыбка.

Встреча с ним стерла неприятный осадок после разговора с Грибовым. Вдобавок я отчего-то была уверена: Андрей наблюдал за мной. Точнее, присматривал за Федором, чтобы тот не напал и не совершил новую подлость.

От этого стало еще приятнее. Теплее на сердце.

Не привыкла я к тому, что обо мне беспокоятся другие, что за меня переживают. Всегда было наоборот. Это я оказывала людям помощь, порой забывая о собственном отдыхе, сне и еде. Но вот появился Андрей, и я прочувствовала на себе всю магию внимания и заботы.

– Привет, – поздоровалась в ответ. – Очень рада тебя видеть. Признаться, я думала, ты последовал моему совету и нашел другое место для отдыха.

– Ну, уж нет, – возразил он и, посмотрев вслед удалившемуся Грибову, добавил: – Тут такая охота. Не могу я это пропустить или остаться в стороне.

– Ты знал, что Грибов будет здесь, да? – спросила я напрямую.

Андрей уклонился от прямого ответа.

– Да я тут просто прогуливался рядом, – сообщил он. – Говорят, в этом березнячке зайцы водятся. Вот я нашел двух. Только не зайчат, а Апельсинок.

Поняв, что речь идет о них, Вася и Клара заливисто рассмеялись.

Он назвал их Апельсинками…

Хм, угадал или навел справки? Я Андрею свою фамилию не говорила, а она слишком редкая. В школе, помнится, меня тоже называли Апельсинкой.

– Фонарь на лице Грибова ― тоже твоя работа? – предположила я и покачала головой. – Его желание извиниться возникло из-за этого?

Напрасно Андрей связался с нашим фермером. Федор Грибов злопамятен и изворотлив, как уж. Может быть, сейчас он и сделал вид, будто примирился с ситуацией. Но кто знает, что взбредет ему в голову дальше? Вдруг он уже вынашивает коварный план по отмщению?

– Русалочка, так бывает, что у людей просыпается совесть, – сообщил мне Андрей в шутливой манере. – У некоторых это происходит спонтанно. Другим нужна помощь. Не мне тебе объяснять принципы, ты сама врач. Одним пациентам достаточно горячего чая от простуды. А другим приходится глотать горькие пилюли до полного выздоровления.

Я не сдержала взволнованного вздоха.

– Лишь бы Грибов это пилюлю проглотил, – заметила вслух.

– У него простуда? – поинтересовалась Вася. – Это заразно?

– А зачем Федору Грибову фонарь? – вслух задумалась Клара.

– Чтобы светил, глупенькая, – отозвалась ее сестра. – Ты же знаешь, какой Грибов трус. Я один раз видела, как он подскочил, когда рядом квакнула лягушка. Наверное, еще и в штаны наложил от страха.

– Девочки!.. – охнула я, взглядом призывая дочерей к порядку. – Прости, Андрей, мои Апельсинки хорошо воспитаны, но иногда болтают лишнее.

– Как и все дети, – отозвался он, как будто был знатоком в этом вопросе. – Говорят, устами младенца глаголет истина. Грибов этот, правда, трус, иначе не назвать.

Клара и Вася многозначительно переглянулись, гордые тем, что Андрей поддержал их мнение.

– Помнится, кто-то приглашал меня на чай, – с намеком произнес Андрей, посмотрев на меня вопросительно. – Предложение еще в силе?

Клара и Вася крепче сжали его руки, как будто не желая отпускать от себя. Я не могла разочаровать их. Да и сама не желала быть разочарованной.

– Конечно, – согласилась с улыбкой. – Проходи. Правда, мы гостей не ждали, не успели приготовиться. Но если ты подождешь, быстро приготовлю ужин.

Я отворила калитку, и дочки гордо провели внутрь Андрея. А он в какой-то момент обернулся и, приветливо кивнув, поздоровался:

– Добрый день. Чудесный вечер для прогулок, правда?

Марина Ивановна, соседка, ничего не ответила. Поняв, что ее вновь обнаружили, выбралась из-за кустов пиона и, фыркнув, направилась к дому.

– Не обращай на нее внимания, – попросила я Андрея. – Марина Ивановна ― неплохая женщина, правда, со своими тараканами. Всюду ей мерещатся заговоры и шпионы. Говорят, она разведчицей была в молодости. Но это не точно.

– С такой соседкой тебе ни один шпион не страшен, – пошутил Андрей.

– Это верно, – поддержала я.

А сама в тот момент мысленно перебирала содержимое холодильника. Чем кормить гостя? Мы с девочками по вечерам довольствуемся творогом или парным молоком с печеньем. Есть курица – та самая, что так и не была использована в качестве оружия против Федора – но она заморожена. А у меня как назло микроволновка сломана…

Я окинула могучую фигуру Андрея быстрым взглядом, успев понять, что одним творогом он не обойдется. Знала бы, купила в магазине что-то кроме курицы. Есть еще, конечно, варенье, но это тоже плохая еда для мужчины.

– Что-то не так, Русалочка? – спросил он, как видно, прочитав по глазам мои сомнения. – Я не вовремя? Ты прости, что не объявился раньше, закружился с делами. Не смог отказать в помощи одной обаятельной особе.

– Понимаю, – согласилась я.

И почему-то подумала о самом плохом.

Не может быть, чтобы у такого замечательного во всех отношениях мужчины не было женщины. Пусть не жена, но подруга или сожительница – наверняка. Да за ним, наверняка, девушки толпами бегают. И все они обаятельны и привлекательны.

А я…

Я вдруг совершенно четко осознала, что впервые порог моего дома переступил мужчина. И он пришел не на прием, а просто в гости.

Готова ли я к такому?

Не была уверена, но поворачивать назад поздно.

Глава 12

Эля

В нашей небольшой кухне Андрей смотрелся примерно так же, как смотрелся бы булыжник среди песка. Как ни повернись, он все равно притягивал взгляд. Очень крупный, высокий, мощный.

Пока я суетилась, заваривая чай, девочки сели по обеим сторонам от Андрея и, подперев головы ручками, рассматривали его с пристальной любознательностью.

– Кто она, эта особа? – вдруг спросила Василиса.

Мне показалось, или в ее голоске прозвучала ревность? Выходит, не только я обратила внимание на эту оговорку. Но, конечно же, не стала задавать вопросов вслух. Это могло показаться невежливым. Потому я собиралась одернуть Васю.

Но Андрей опередил, ответив:

– Она чуть помладше тебя, Апельсинка. Дочь моего хорошего друга.

– Это ей была нужна помощь, девочке? – изумилась Клара. И, подумав немного, добавила: – Ты настоящий герой, дядя Андрей.

Я не могла не согласиться.

Не зная, в чем именно состояла оказанная малышке помощь, я была уверена: Андрей сделал все, что в его силах. У меня слегка отлегло от сердца. Теперь я была даже благодарна доченьке за излишнюю любознательность. Выходит, Андрей задержался вовсе не из-за женщины.

Но это совсем не значит, что у него ее нет…

Запретив себе и дальше развивать бурную фантазию, я поставила перед Андреем самую большую чашку, которая только нашлась в доме. Налила в нее чай. Девочки сами, предупредив мою просьбу, выставили на стол варенье, порезанный тонкими ломтиками хлеб и вазочку с баранками. На сиротливо лежащий в холодильнике творог Вася как-то неоднозначно покосилась, потом взглянула на Андрея и покачала головой. Захлопнула холодильник. Видно, решила, что творог – не совсем то угощение, которое сгодится для такого крупного мужчины.

– Прости, мы не готовились к гостям, – вздохнула я, скомкав подол фартука, который успела повязать. Покосилась на курицу, плавающую в прохладной воде в раковине. – Если ты готов подождать пару часов, то угостим жареной курицей. В наш местный магазинчик привозят только замороженное мясо, а микроволновка сломалась.

Кивнув и одарив меня ободряющей улыбкой. Андрей поднялся и направился к микроволновой печи. Снял ее с полки и перенес на стол, попросив девочек пока убрать с него все лишнее.

– Инструмент найдется? – спросил меня. – Хотя бы отвертка?

– Кажется, что-то было… – вспомнила я.

Каюсь, с шприцами, стетоскопами, градусниками и прочими медицинскими приборами я управляюсь гораздо лучше, чем со слесарными и столярными инструментами. После ремонта кто-то из соседей подарил мне коробочку с самыми необходимыми приспособами, но, не зная даже названия половины из них, я запрятала подарок так, что теперь еле сумела найти.

– Вот. – Подала коробку Андрею, предварительно смахнув с нее пыль. – Тут было что-то похожее. Но тебе не обязательно этим заниматься, мы все равно редко пользуемся микроволновкой.

– Выключателем тоже? – спросил Андрей.

Я невольно покраснела. Да, выключатель у нас барахлил. Один из соседей сказал, что контакт отходит, замотал провода синей изолентой. Да так и оставил. Лучше не стало, выключатель все еще работал через раз.

– Мне не трудно, Русалочка, – ласково произнес Андрей и заправил мне за ушко выбившуюся из прически прядь волос. – Не прощу себя, если тебя или девочек долбанет током. Ты ведь сама знаешь, как это опасно.

Я виновато кивнула.

Давно стоило вызвать электрика. Да только у нас рукастого днем с огнем не сыщешь. Есть, правда, дядя Толя, но он хорошо работает, только когда не пьет – а такое бывает крайне редко. В прошлый просвет в два дня я попасть не успела. А новый все не наступал…

Пока я возилась с ужином, девочки помогали Андрею. То подадут нужный инструмент, то подержат болтики, то зададут вопрос. Вот уж не думала, что им интересно что-то, связанно с электрикой и инструментами. Скорее уж, им интересен сам Андрей, Вася и Клара с него буквально глаз не спускали. Ловили каждое слово.

В тот момент я отчетливо поняла, как они нуждаются в мужском внимании. В участии отца в их жизни. В том, чего я их лишила своим эгоистичным поступком. Но другого шанса могло и не быть.

Когда узнала, что у меня будут две девочки, я очень обрадовалась. Сразу поняла, что буду для них не только родителем, но и верной подружкой на всю жизнь. Думала, сумею заменить им и мать, и отца. И вот сейчас совершенно отчетливо поняла свою ошибку. Как бы я ни пыталась заблуждаться, но детям лучше в полной семье.

Понимаю, ситуации бывают разные, но…

Сейчас, при взгляде на то, как ведут себя девочки с Андреем, у меня невольно слезы навернулись на глаза. Он стал их кумиром. Но не слишком ли они привязываются к нему? Не поступаю ли я глупо и недальновидно, позволяя им это? Наверняка они сильно разочаруются, когда Андрей уедет.

А ведь он сделает это…

Пусть не сегодня и даже не завтра.

Но чем дольше он будет с нами, тем сильнее мы привяжемся. Да, и я тоже. Андрей сумел покорить не только моих малышек. Но и меня саму.

– Эй, ты чего, Русалочка?.. – Андрей подошел и, всмотревшись в мое лицо, наверняка заметил слезы. Хорошо, что в тот момент я резала лук. – Давай-ка я сам займусь этим. Не могу видеть, как ты плачешь. Даже из-за жгучего лука.

Я была так растрогана, что не смогла ответить, только кивнула и с благодарностью передала ему нож. Пусть лучше думает, что я плачу из-за лука, чем догадается о правде. О том, как я боюсь того момента, когда он уйдет. Из нашего дома. И из нашей жизни…