Текст книги "Волчий дурман. Не моя луна (СИ)"

Автор книги: Елена Синякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Елена Синякова
Волколаки 1. Волчий дурман. Не моя луна

Глава 1

«День дает человеку пищу, ночь – голод».

Пинок под столом пришелся мне в колено.

– Неприлично так пялиться на чужую невесту!

Я отвел глаза. Но лишь на секунду.

Чтобы глотнуть еще водки и поставить пустую рюмку на стол.

Всё это бред.

Полный бред.

От начала до конца.

Мы были любезно приглашены на свадьбу того, с кем даже друзьями не были.

Ладно. Предположим, что здесь были только волколаки.

Только те, кого среди людей называли бы аристократами и голубой кровью, и неважно, что порой между собой мы совершенно не могли найти общий язык. Даже если были из одного рода – черных волков.

Да и само торжество… Еще неделю назад Дарк трахал по нескольку женщин за ночь в стенах нашего закрытого клуба, куда были вхожи только нам подобные и где было похоронено столько тайн, что людям не привиделось бы и в самых страшных снах.

А потом он резко решил с этим завязать?

Он!

Чертов маньяк Дарк, чей извращенный вкус и пристрастия обсуждали даже мы – волки, в принципе питавшие особую страсть к сексу и крови как таковой!

И с кем!

Я снова посмотрел на девушку в белоснежном одеянии, которая за всё время торжества не посмотрела на новоиспеченного мужа ни разу: совсем молоденькая, с огромными испуганными глазами, без макияжа!

Ее словно выдернули прямо из кровати, напялили это платье и вывели в свет, не объяснив ровным счетом ничего.

Это была какая-то шутка?

Дарк прошел бы мимо нее и даже не оглянулся!

Она была для него слишком чистая.

Слишком хрупкая.

Слишком неприметная.

Без намека на прическу и макияж даже в такой торжественный день, где она явно должна была сиять ярче всех девушек, а не сидеть цыпленком, которого принесли на блюдечке самому опасному хищнику на планете – волколаку рода черных!

А еще она была человеком.

И это было совершенно немыслимо, потому что Дарк был представителем одной из пяти самых влиятельных семей, которые и составляли основу рода черных.

Какой была и моя семья.

Семья, где чистота волчьей крови стояла превыше всего, а это означало, что женой могла быть только такая же чистокровная волчица!

Но никак не человек!

– Кил, я серьезно. Завязывай с этим.

В этот раз меня пихнул плечом Дилан, который сидел рядом и был не просто другом детства, но и сослуживцем, с которым бок о бок мы прошли через дерьмо и смерть во время службы в рядах армии.

И остались живы.

Хоть и не совсем здоровы.

– Скоро это начнут замечать остальные.

– Пусть замечают, – пробурчал я и резко поставил на стол пустую рюмку под смешок Ская, который тут же наполнил ее и подмигнул мне.

Друг был уже порядком пьян и выглядел разомлевшим и довольным, а это означало, что скоро его обязательно понесет на подвиги, после которых чаще всего мы всей компанией оказывались в полиции.

Скай был бедой на наши головы.

И единственным в нашей компании из рода полярных волков. Белый волк.

Белокурый. И с необычными глазами, из-за которых сам себя называл бракованным.

У друга была гетерохромия.

Поэтому глаза были не чисто голубыми, а с карим вкраплением.

Но он был другом детства.

Частью нашей маленькой безумной стаи, где смешались все волчьи роды?: черные, серые, полярные.

Что бы он ни творил и как бы затем ни огребал от нас самих, он был нашим другом, а значит, мы были там, где был и он, что бы ни случилось дальше.

Таков закон стаи: своих не бросать, чего бы это ни стоило!

– Отцепитесь от него, парни! Кто может запретить Килу смотреть на красивую девушку?

– Может, ее законный муж? – сухо и, как всегда, многозначительно дернул бровью Воланд, который сидел по другую сторону от меня.

Много лет назад он приехал со своей семьей из России и поселился в одном из самых богатых и именитых особняков.

Из клана серых волков.

Самый странный и замкнутый из нас.

Но он был тем, кому я доверял наравне с Диланом. Я мог повернуться к нему спиной во время любой заварушки, потому что знал: он никому не позволит ударить меня и пронзить сердце.

Пару лет назад его отец умер, и на похороны приехали две дамочки, которые заявили, что они тоже часть семьи и поэтому имеют право претендовать на огромное и богатое наследство.

С того времени он был единственным мужчиной в бабьем царстве, где, помимо его младшей родной сестры и матери, стали жить еще и любовница отца со своей дочерью.

Как Воланд терпел это всё, я не представлял.

Но это лишний раз говорило о том, что крепости его нервов может позавидовать даже мертвый!

Впрочем, сейчас я едва ли мог думать об этом.

– Ночь только началась, и выполнения брачного долга еще определенно не было, – не унимался Скай, развалившись на своей стороне длинного углового дивана в нашей ВИП-ложе на втором этаже зала элитной гостиницы, что принадлежала Дарку. И совсем не радуя мои и без того напряженные нервы этим разговором. – Если только он не тронул девчонку еще до церемонии!

– Если бы тронул, едва ли она могла бы сейчас сидеть в принципе, – лаконично отозвался Воланд, который полез в карман, чтобы достать свои любимые тонкие сигареты. Он закурил неторопливо, отдаваясь этому процессу без остатка, как мог делать только он.

Воздух тут же наполнился ароматом колкого ментола.

Любимого аромата Воланда, которому он оставался верен вот уже второй десяток лет.

Девушка была девственницей.

Я чувствовал это, находясь в другой стороне большого зала, наполненного ароматами и запахами, которые могли бы сбить с толку. Но не сбивали.

Волчий нюх невозможно обмануть.

Я чувствовал аромат ее кожи без единого намека на парфюм.

И он кружил голову сильнее любого алкоголя.

– В любом случае официально брак заключен. А это значит, что полпути уже пройдено.

Парни были правы.

В каждом слове.

Но чем больше они говорили, тем сильнее в моей душе росла неконтролируемая ядовитая желчь, которая отдавала полным безумием и порождала ярость.

Я снова смотрел на нее и понимал, что через несколько часов девушка окажется в постели с Дарком!

И мне за это хотелось его убить!

Растерзать здесь и сейчас, прямо на глазах удивленной именитой публики!

Я. Хотел. Ее.

Себе.

И не мог думать ни о чем другом.

Хуже всего, что, сколько бы я ни пил сейчас, было ощущение, что я становлюсь с каждой рюмкой трезвее и начинаю рассуждать о безумных, но сладостных вещах. На полном серьезе.

Что она может быть моей.

– Брак может быть и расторгнут, – пожал плечами Дилан и достал из кармана свою излюбленную игрушку – самый навороченный из всех возможных сотовых телефонов. – В наше время это не проблема.

– Но не в день же свадьбы!

– Почему нет?

Я только прикрыл глаза, тяжело помассировав гудящие виски.

Головная боль нарастала, и от этого казалось, что моя голова просто увеличивается в размерах, а черепушку разносит изнутри.

Так случалось всегда перед тем, как я попадал в большие передряги.

Словно сам организм кричал о том, что я ступаю на путь больших и глобальных проблем и что потом будет еще хуже.

– Умник! Тебе не кажется, что не очень прилично вот так нагло зависать в телефоне, пока мы тут пытаемся общаться на серьезные темы? – Скай был просто неутомим, но Дилан на то и был Умником, чтобы не реагировать на то, что не считал для себя важным.

– Пытайтесь.

– П-ф-ф! – только шикнул Скай, но долго молчать не смог и снова завел беседу про супружеский долг, явно не видя, что я менялся в лице и начинал беситься от этих разговоров.

Пока сдерживался.

Но был на волоске от чего-то очень опасного и непоправимого.

Мир словно сошел с ума и тянул меня за собой, когда я снова и снова переводил взгляд на скованно сидящую в другом конце банкетного зала девушку в белоснежном платье, которая отличалась от скульптуры только тем, что дышала и моргала, и не мог заставить себя отвести от нее свои наглые глаза.

Хуже всего было видеть, как Дарк склонился к ней с приклеенной томной улыбкой, прошептав на ухо: «Веди себя естественно, Дева. Ты привлекаешь слишком много лишнего внимания».

Со стороны это выглядело чувственно.

Как и положено новоявленному мужу, который обожает свою молодую хрупкую супругу и явно шепчет ей какие-то нежности.

Дарк был отличным актером.

Этого у него было никогда не отнять.

И проблема была только одна – мои чертовы глаза, которые видели то, чего не замечали другие!

Не зря на протяжении пяти лет службы в армии сначала по призыву, а затем по контракту моим позывным был Ястреб.

Я был снайпером.

Тенью и глазами группы, которая убирала всё, что двигалось в радиусе десятков километров.

Еще во время прохождения медицинской комиссии один из врачей поставил отметку в обходном листе, присвоив мне высшую степень пригодности, и сказал:

– Если бы наши глаза были способны видеть на триста процентов, то его глаза видели бы на все пятьсот!

Я научился читать по губам.

И видеть даже то, как пересыпаются от ветра крупинки песка, в состоянии определить, происходит это под действием природных факторов или потому, что враг близко.

На войне всё это не мелочи.

В какой-то момент это может спасти жизнь не только тебе, но и тем, кто стоит за тобой.

В мирной же жизни эти умения сводили меня с ума, заставляя гореть внутри и глотать рычание.

Как сейчас, когда я видел, что плечи девушки напряглись и застыли от страха, а черные глаза гребаного Дарка полыхнули тяжело и совсем не по-доброму.

Моя головная боль была платой за острое зрение.

Страшные мигрени, от которых начиналась рвота и которые сотрясали мой мозг, словно в блендере, стали частью моей жизни.

Это был мой крест, который я вынужден был нести с того момента, как впервые прошел переход и после кровавых мук обратился в волка в возрасте семнадцати лет.

– Во всей этой истории в принципе мало понятного, – тем временем продолжал вещать Скай с умным видом, пока Воланд курил, а Дилан что-то увлеченно тыкал в телефоне. – Зачем Дарку нужна брошенная невеста, да еще и человек? Я слышал, что девчонка была помолвлена еще с детства с какой-то волчьей семьей, но жених отказался от нее и просто не явился на свадьбу. Собственно, поэтому семья девушки была вынуждена искать ей другую партию. Думаете, ее продали за хорошие деньги? Девчонка-то смазливая! Я бы такую тоже выкупил! Но брать в жены ради одной ночи? Это не кажется вам чересчур? Даже для такого, как Дарк! Да и о чем он думал сам? Он же единственный наследник своего рода, и ему нужен чистокровный сын! Если только он потом возьмет вторую жену – чистокровную волчицу…

– У девушки нет семьи, – отозвался Воланд, выпуская дым от сигарет и откидывая голову назад.

– Как это?

– По-твоему, молодую мачеху и сводную сестру можно назвать семьей для одинокой девушки, которая даже не является волком? – чуть дернул бровью Воланд, а я понял, что больше не в состоянии находиться здесь.

– Пойду подышу, – коротко и сухо проговорил я на быстрый сосредоточенный взгляд Дилана и пьяные глаза Ская и вышел, не дожидаясь ответа.

Я вылетел из зала, где было это лживое торжество, пропитанное только желчью псевдосемьи и страхом одной невинной души, которая оказалась в этой ситуации не по своей воле.

Я бежал до самого низа своими ногами.

Все двадцать пять этажей гребаной элитной высотки.

Нервов не хватило бы, чтобы ждать лифт и никого случайно не убить в нем.

Буря во мне росла и поднималась всё выше и выше, словно вулкан, который уже сотряс землю и был готов выпустить лаву и пепел.

И голова начинала раскалываться просто невыносимо.

Еще немного – и мне придется ехать домой, чтобы запереться у себя в комнате и выть от боли и судорог.

Только думал я не об этом.

А о том, что девчонка останется здесь.

С Дарком.

А наутро будет еле жива… Если останется жива в принципе.

Скольких девушек Дарк уже похоронил после ночи с собой? Три? Пять? Семь? Больше?

Эти чертовы мысли жалили мозг, словно рой взбесившихся пчел!

Я смотрел на улицу с активным движением и кучей припаркованных дорогих машин, на которые падал первый декабрьский снег, но видел не это богатство и роскошь, а ее большие испуганные глазища, когда она поймет, что ее новоявленный муженек – извращенец и маньяк и обычного секса ему недостаточно.

Обычно он привязывал своих девушек для утех.

И пользовался ими грязно и низко.

С женой он поступит так же?

Возможно, она будет кричать от ужаса.

Может быть, даже плакать.

Выругавшись, я опустил голову вниз, оперевшись локтями на перила, и пытался просто дышать.

Дышать и слышать только собственные сбивчивые вдохи и выдохи, а не ее голос и всхлипы.

– Можно было бы просто выйти на балкон в большом зале, – голос Воланда за моей спиной раздался, как всегда, спокойно и даже лениво.

– Я знаю.

Не поднимая головы, я ощутил, что друг снова закурил и встал рядом, так же опираясь на поручни небольшой своеобразной веранды, украшенной огнями и иллюминацией.

– Полегчало, Кил?

– Нет.

Воланд понятливо хмыкнул, протягивая мне уже прикуренную сигарету, от которой шел аромат ментола.

– Ты же знаешь, я еще до армии бросил курить.

– Знаю. Но иногда нужно дать себе время одной скуренной сигареты, дружище.

Я взял сигарету, подумав о том, что сейчас не отказался бы от чего-то более убойного.

Черт, я никогда не был пай-мальчиком.

И то, что мы творили со Скаем, выходило за все рамки приличия, учитывая даже то, что все волки после перехода сходили с ума и чаще всего пускались во все тяжкие, лишь бы эта чертова волчья энергия не ломала изнутри.

Силу, данную тебе кровью, хотелось использовать всё больше и больше.

Хотелось пить и жрать ее, чтобы красоваться перед всем миром и показывать, что люди – это ничто по сравнению с нами.

Обычно родители терпели это период.

Потому что сами переживали подобное и знали наверняка, каково это – стать всесильным, мощным и почувствовать сполна свою звериную сущность, от которой мир наполнялся новыми красками, запахами и цветами, не доступными никому из людей.

Когда все чувства работают в тебе на пятьсот процентов, сложно не уверовать в то, что ты всесильный.

Почти бог.

Сложно не поддаться этому соблазну, где ты становишься вершителем судеб и никто не сможет противостоять тебе.

Теперь, оборачиваясь назад, я испытывал стыд за то, что творил, не слушая никого.

Даже отца и дядю – двух волков, которые в моей жизни значили так много.

Собственно, по этой причине в одно ужасное утро отец просто вошел в мою прокуренную спальню и кинул увесистую походную сумку на кровать, где я отсыпался после очередной попойки и безумной оргии с десятком голых девиц, которых мы делили со Скаем пополам, а часто использовали одну на двоих сразу.

Тогда я не поверил в его слова о том, что сегодня же ухожу служить в обычную армию.

Но он оказался серьезен.

А я понял, что это не шутка и не розыгрыш, слишком поздно, чтобы возвращаться, посрамив свою семью позорным дезертирством.

Пять лет в армии пролетели незаметно, открывая совершенно другую реальность… которая меня слегка сломала. Но не поставила на колени.

По крайней мере, теперь я знал, что не вернусь на прежнюю шаткую дорожку, когда приложился к сигарете, сделав глубокую затяжку и ощущая, как ароматный дым обволакивает глотку и опускается вниз, наполняя легкие.

Ментол не холодил и не делал мысли более ясными. Жаль.

Но я задерживал дым в себе, выдыхая в конце концов тяжело и долго, надеясь, что он заберет мое безумие. Но напрасно.

Я протянул сигарету молчаливому Воланду, но тот лишь покачал головой и тихо проговорил:

– Докури ее и представь, что ты сделал, что хотел. И вот проснулся утром с мыслей о том, что уже ничего не исправить. Прислушайся к себе. Ты будешь рад или огорчен?..

Я медленно моргнул и перевел взгляд вперед, чувствуя, как заколотилось мое сердце при одной только мысли о том, что я могу проснуться, зная, что голубоглазая девчонка рядом.

Пусть не в одной постели со мной.

Но где-то очень близко.

В моем доме.

И я могу выйти из комнаты и ощутить ее тонкий аромат, который влек так, что я ничего не мог с собой поделать.

Даже сейчас.

Пытаясь избавиться от наваждения, я снова приложился к сигарете, затянувшись так, что дым стал выходить через ноздри, а я не мог открыть глаза, потому что картины под веками были слишком сладкими и влекущими меня в пучину огромной пропасти между отношениями волков из рода черных.

– Так всегда говорил мой покойный старик, – всё так же тихо отозвался Воланд, который стоял рядом со мной плечом к плечу, давая даже этим простым жестом понять, что он будет рядом, какую бы дорогу я ни выбрал. – Он и сам курил и молчал каждый раз, когда нужно было принимать какие-то важные решения.

Я затянулся еще раз, протягивая сигарету другу, и в этот раз он закурил тоже, облизнувшись и глядя на меня собранно и спокойно.

– Должно быть, твой покойный отец никогда не совершал ошибок, – хрипло и нервно выдохнул я, улыбнувшись, на что Воланд только криво усмехнулся, покачав головой:

– Если бы. Может, теперь мне не пришлось бы делить крышу и наследство между всеми его бабами.

Мы смотрели друг другу в глаза, не скрывая, как всегда, ничего.

– …Я хочу ее, Воланд. Хочу так, как еще никогда никого не хотел.

Глава 2

Друг докурил и кивнул в согласии, потушив сигарету о собственную ладонь и даже не содрогнувшись от раны. Очередной.

Сотой раны на его теле, которые он наносил сам себе, словно хотел этой боли.

Черт, да, мы все были странными!

У каждого из нас были свои тараканы в голове, но иногда мне казалось, что душа Воланда настолько темная и загадочная, что лучше не знать всего, чтобы не тронуться умом.

– Мы с тобой, дружище.

Он сжал мое плечо, чуть подмигнув и улыбаясь лишь кончиком губ, а я понял, что больше не хочу думать о том, что девчонка может достаться Дарку.

– Идем обратно.

– Да, – кивнул я, зашагав вперед в полной сумасшедшей уверенности, что эта ночь изменит не только жизнь девчушки. Но и мою.

А еще выльется в огромные проблемы для рода черных волков, потому что такой наглости еще никто не творил и последствия на данный момент было тяжело даже просто представить!

Но к черту всё!

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – отозвался за моей спиной Воланд, словно прочитал мои мысли, на что я только кивнул.

Мы молча поднялись пешком и вошли в зал, где всё так же гудели довольные и уже изрядно пьяные гости одного из самых влиятельных волков нашего клана.

Градус явно повышался.

В ход пошли танцы и иногда не самые приличные зажимки.

Но меня всё это не волновало, даже если я отчетливо ощущал на себе достаточно пронзительных и жадных взглядов девушек и женщин.

Таких, как я, называли смазливыми.

Это родители наградили меня такой внешностью, которая почему-то была слишком притягательной для противоположного пола.

И не только для человечек, но и волчиц, которые и сейчас проводили меня томными взглядами, надеясь на более тесное знакомство.

А я снова смотрел только на невесту.

Чужую.

Но слишком отчаянно желанную, чтобы вот так оставить это дело.

Она не поднимала взгляда и смотрела только в тарелку, в которой лежал нетронутый кусочек торжественного торта, пока Дарк улыбался и премило общался с каждым желающим, раздражая своей наглостью и высокомерием.

Чертов ублюдок!

Он был всегда уверен, что в любой ситуации именно он хозяин положения, потому что был богат, красив, молод и рожден в семье, власть которой передавалась из поколения в поколение.

Это я был чистокровным и чертовски сильным по этой причине.

Но Дарк. Черт бы его побрал! Дарк был уникальным даже для таких, как мы, потому что его родословная шла от того самого первого Волколака, который и породил наш род! Всего четыре семьи обладали такой кровью.

– Идем, Кил, – Воланд легко подтолкнул меня вперед к друзьям и нашему столику, давая понять, что я снова засмотрелся на девушку, выдавая себя с потрохами.

Впрочем, когда меня волновало, что обо мне думали другие и как смотрели?

Дилан улыбнулся широко, тут же утягивая меня к себе на диван и обнимая рукой за шею. Только если бы я знал его не сотню лет с самого детства с пеленками и походами под стол, то поверил бы, что друг успел напиться со Скаем и теперь собирался травить мне какой-то анекдот.

Только дело было не в этом.

Конспирация!

– Я скачал все планы этого здания, – начал Дилан, пока я привалился к нему, тоже натянув улыбку и подыгрывая этому спектаклю, уже сейчас понимая, что Умник зря времени не терял и уже продумал план до мелочей.

Со стороны мы выглядели слегка опьяневшими, довольными и ничем не отличающимися от других таких же гостей.

– Планировка типовая. Охранная система не самая навороченная. Видимо, Дарк считает, что его крутости и имени достаточно, чтобы никто не лез куда не следует.

Дилан усмехнулся, а я вслед за ним, стараясь хотя бы сейчас не смотреть на девушку, что давалось с большим трудом.

Потому что меня тянуло к ней.

Влекло.

Привораживало.

И противостоять этому было почти невозможно.

– Рано или поздно девушка захочет отлучиться в туалет. Ей невыносимо это общество и само мероприятие. Шанс забрать ее будет только один. И только так.

Я коротко кивнул, заглядывая теперь в телефон Умника, на котором был скрин плана здания с красными чертами, показывающими направление движения.

– Туалет мужской и женский на этом этаже почти в конце коридора. Вот здесь. Есть небольшая проблема: именно в этом углу расположены камеры, поэтому выйти из дверей и пройти незамеченным не получится. Заранее поднимешься этажом выше и по балконам переберешься до нужной точки. Только в окне не застрянь, Птичка.

Я пихнул друга в бок, на что тот хохотнул и продолжил:

– Уходить придется тем же путем – через окно и гостиничный номер этажом ниже и левее. Рядом с ним проходит запасная лестница. Вот она.

– А камеры?

– Нашел на противоположном здании и одну на первом этаже у запасного выхода. Угол обзора может зацепить лестницу. Лучше не рисковать.

– Сможешь вырубить их?

– Да. Как раз работаю над этим, но без ноута и с одним телефоном нужно немного больше времени. Жахну обе, но не более чем на четыре минуты. Пока система будет перезагружаться, тебе нужно будет унести ноги. И девушку.

– А не проще просто подойти к Дарку прямо сейчас и отобрать у него жену? – улыбнулся я нахально и широко, получив в бок локтем от Дилана.

– Молчи, маньяк! Мало похитить ее. Еще не помешало бы немного времени, чтобы понять, что мы будем делать с этим всем дальше… – Дилан замолчал, не говоря вслух о том, что в клане черных волков назреет не просто взрыв после моей проделки, а самый настоящий раскол.

Это понимали все, но никто не пытался отговорить меня или уйти и не участвовать.

– Нам нужно два отвлекающих маневра, – продолжил Умник, отвлекаясь от мыслей о больших проблемах. Очень, мать их, больших! – Первый – чтобы отвлечь внимание Дарка от твоих передвижений. Второй – чтобы подогнать машину к запасной лестнице на заднем дворе.

– Считайте, что машина у вас уже есть, – подмигнул неугомонный Скай, который хоть и выглядел пьяным, а, видимо, еще соображал.

Более того, собирался стать активным участником предстоящего мероприятия по похищению жены одного из самых влиятельных волков нашего клана.

Безумие полное.

Но как раз в нашем стиле.

Если бы здесь был капитан нашей боевой команды Ридли, то эту затею он бы не одобрил изначально.

Скорее, он бы утащил меня домой и приставил парней к каждому окну, чтобы они следили, дабы птичка не выпорхнула в самый неподходящий момент и не натворила непоправимого.

Прелесть нашей стаи, сложившейся еще в детстве, была в том, что мы шли друг за другом, куда бы эта дорога ни привела.

И чаще всего оказывались либо в большой беде.

Либо в полиции за решеткой – как злостные нарушители покоя и законов.

– Ты слышал что-нибудь про прикрытие? – только дернул бровью Умник, на что Скай издал «п-ф-ф», вываливаясь из нашей ВИП-ложи, и тут же повис на первой попавшейся девушке с совершенно обворожительным видом и своей коронной улыбкой плохого мальчика, которого хотят все девочки.

На самом деле девушки обожали Ская.

Он был засранец, пьяница и дебошир, но разве не это нравилось всем девушкам, когда они видели его блондинистые волосы, странные, но такие загадочные глаза и шикарную улыбку, отчего бросались в омут с головой?

Вот и эта девушка не была исключением.

Она тут же заинтересованно улыбнулась, поддаваясь на телодвижения Ская, когда тот стал изображать какие-то танцевальные па, укачивая ее вслед за собой и принявшись тут же бесстыдно обнимать.

Впрочем, против она не была.

А скоро и вовсе взяла его за руку и была заинтригована, когда Скай прошептал ей на ухо: «Может, покатаемся, а?»

– Что ж, неплохо, – проводил своими умными карими глазами Дилан удаляющуюся парочку, покосившись быстро по сторонам в поисках того, кто сможет заняться отвлечением Дарка.

– А вот и еще один отвлекающий маневр, – сухо и холодно проговорил Воланд, откидываясь назад, и снова потянулся к сигаретам, чтобы закурить, делая это глубоко и, я бы сказал, судорожно.

Он словно хотел забыться и выпасть из реальности, а мне не нужно было даже смотреть на друга, чтобы ощутить буквально кожей, как резко изменилось его настроение со стабильно спокойного и отрешенного до нервного и хищного.

Я только приподнял брови, чтобы спросить, в чем дело, когда увидел сам, что стало причиной резкой смены настроения друга.

Виолета.

Сводная сестра, которая свалилась как снег на голову Воланда вместе со своей матерью.

Она была из рода красных волоков – рыжеволосая, кареглазая, вызывающая и эффектная.

Стервозная и язвительная, но неизменно привлекающая к себе всё внимание, где бы ни появилась.

Даже в окружении своих подруг она была словно королева с неприглядной свитой: слишком броская и почти по-королевски величественная, словно ее не смущал тот факт, что она была рождена от никому не известной любовницы.

Облаченная в красное платье, Виола тут же стала центром притяжения всех взглядов.

Включая Дарка.

– Вперед, Кил!

Большего было и не нужно.

Я тут же сорвался с места, стараясь не слишком торопиться и изображать из себя роль пьяного, довольного и спешащего по своим делам участника торжества.

Даже останавливался пару раз, чтобы сделать вид, что я общаюсь с девушками.

Сейчас это было сложнее всего, потому что глаза то и дело хотели вернуться и еще раз увидеть скованную, испуганную невесту. Которая не посмотрела на меня за всё время. Ни единого раза!

Стоило мне отвязаться от девушек, которые всерьез решили продолжить знакомство, и оказаться этажом выше банкетного зала, как тут же завибрировал телефон.

– Возле поворота слева будет камера. Следующая – под аркой через пару номеров, – раздался голос Дилана, а я не смог сдержать в себе нервный смех, отозвавшись:

– Итан Хант на связи (прим. Итан Мэтью Хант – вымышленный персонаж и главный герой серии фильмов «Миссия: невыполнима»).

– Птичка, помолчи! И следуй плану!

– Принято, – в конце концов выдохнул я, хотя и не сразу смог перестать улыбаться.

Черт, а ведь мы были профессиональными военными, признанными негодными к службе у людей, но продолжающими служить теперь в частной организации, которую открыл дядя Ридли.

Мы спасали людей.

Отвечали за безопасность при перевозке очень важных персон или грузов.

Оказывали услуги по охране частных лиц по их запросам.

Вызволяли некоторых людей и волков из неприятных ситуаций, когда возникала угроза для их жизни и безопасности.

У нас не было ни одного прокола за всё время существования группы «Альфа».

И мы не только гордились этим, но и прилагали массу усилий, чтобы впредь эта высокая планка не опустилась ни на градус ниже.

Каждый раз, выполняя очередную работу, мы разрабатывали планы, подобные тому, что делали сейчас.

Только сейчас это происходило в очень усеченном командном составе.

И явно не во благо общества.

– Умник, арку прошел.

Удобнее и привычнее было с гарнитурой в ухе, чем с телефоном в руке, но ради своей голубоглазой цели я был готов терпеть любые неудобства.

– Пятая дверь.

Я шел вперед, заранее отсчитав нужную мне дверь, и был готов, что буду лгать на ходу, если в этом номере кто-то окажется.

– По базе отеля этот номер свободен.

– Ты уже и базу отеля хакнул?

Умник только хмыкнул мне в ответ, а я покачал головой, в тысячный раз за все годы, что знал Дилана, отмечая, что свой позывной «Умник» он заработал не на пустом месте.

– Постарайся не сломать дверь, Птичка.

– Поздно.

– Варвар, – сокрушенно выдохнул друг в ответ, а я улыбнулся и проскользнул в темный номер, где пахло свежим постельным бельем и средством для полировки деревянных поверхностей.

Не было времени разглядывать обстановку.

Первым делом я кинулся к окну, открыл его и убедился, что меня не увидит никто из случайных прохожих. Даже если это было едва ли осуществимо, учитывая тот скромный факт, что я был на расстоянии двадцати шести этажей от земли.

– Телефон не отключай. Будь на связи… И не свались, ради всех богов!

Я только покачал головой.

Дилан говорил так, словно забыл, что, как снайпер, я всегда занимал самые высокие позиции, чтобы увидеть заранее то, что группе «Альфа» было не под силу.

Высота для меня не была проблемой.

– …Я надеюсь, она не боится высоты, – пробормотал я скорее себе, чем Умнику, когда вылез из окна, ловко перепрыгивая с одного балкона на соседний и еще один, что для моего почти двухметрового роста было не слишком большой проблемой.

Но Дилан услышал, тут же отозвавшись:

– А я надеюсь, что она не будет вопить и отбиваться от тебя, Кил, когда увидит перед собой в женском туалете. Как будешь уговаривать невесту, если она не захочет пойти с тобой?

Такой вариант я даже не рассматривал.

– Она пойдет, – хмуро, но чересчур твердо проговорил я, услышав только, как выдохнул Дилан.

– Я говорил тебе, что нельзя быть настолько наглым и самоуверенным?

– Да. Позавчера.

Друг хохотнул в ответ и замер, ожидая, когда я окажусь на запланированном месте.

А я слышал, как гудят люди и отдают вибрацией басы в банкетном зале, скрипя зубами в ожидании той сладкой минуты, когда смогу забрать девушку себе.

– Я на месте, – в конце концов я смог забраться в нужное помещение, уже не общая внимания на то, что порвал рубашку под пиджаком.

– Скажи спасибо, что там не было посетительниц.

– Спасибо!

Дилан снова хохотнул, и даже через динамики я почувствовал его напряжение, хотя голос Умника никак не изменился, когда он проговорил:

– Внимание, Птичка! Объект пришел в движение. Покидает зал.

Сердце заколотилось в груди так горячо, что в первую секунду меня просто бросило в жар.

Она. Шла. Ко мне.

И еще не знала, что пути назад больше не будет.

Что больше она не вернется в зал и уже не увидит своего новоявленного муженька.

Нервы были на пределе, и в голове словно взрывались зеркала, которые жалили острыми осколками, но жажда до нее была сильнее этой боли.

Сильнее законов.

Сильнее здравого смысла и норм морали.