Текст книги "Волчий дурман. Не моя луна (СИ)"

Автор книги: Елена Синякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Я спал настолько крепко и сладко в эту ночь, что пару раз просыпался от собственного храпа.

Почти как младенец, полный надежды на то, что наши отношения с Девой наконец сдвинутся с мертвой точки и пойдут в сторону сближения.

Впервые за последнюю неделю я даже не помнил, что мне приснилось, но это было явно что-то милое и приятное.

Причем отключка была настолько глобальной, что я не услышал даже того, как в мою комнату пробралась Кирти и залезла на кровать.

Да, понятно, что я уже давно пребывал в мирной жизни, а не на военной службе, и количество желающих перерезать мне глотку во сне было сокращено до минимума, но всё же!

– Что случилось, бусинка?

Я с трудом разлепил глаза, обнимая сестренку, которая растянулась на моем торсе, обняв своими ручками.

И это хорошо, что Кирти была еще очень маленькой и пока не понимала, что ее наглый вероломный братец спит голым под покрывалом.

Я тут же нахмурился, ощутив своим волчьим восприятием, что Кирти явно расстроена.

– Дева плакала сегодня.

Сердце пропустило удар, и я не подскочил лишь потому, что не собирался щеголять голым задом перед сестрой.

– Из-за меня?

Кирти удивленно заглянула в мои глаза своими карими глазками-бусинками и покачала головой.

– Вы же дружите! Как Дева может плакать из-за тебя?

Святая невинность!

Но от этих незамысловатых слов я улыбнулся широко и радостно, чувствуя себя полным придурком.

– Тогда из-за чего расстроилась Дева?

– Из-за цветка.

– Так. А можно поподробнее?

Пойди пойми этих девушек!

Как можно расстроиться из-за цветка?

Он засох или что там могло случиться?

Я мало что знал о цветах.

Но, по крайней мере, мог отличить кактус от розы.

– Скоро Новый год, и нянюшка принесла показать, что хочет подарить своей маленькой внучке, которая коллекционирует необычные цветы. А Дева увидела его, сначала улыбнулась, а потом заплакала.

В груди кольнуло.

– Так сильно понравился? Так давай сходим и купим ей все такие цветы в городе!

Кирти снова покачала головой.

– Мы это тоже предложили! Нянюшка даже сказала, что подарит ей этот самый цветок, но Дева сказала, что когда ее папа заболел, то подарил именно такой цветок в память о себе. И он остался в ее доме. Я думаю, она очень переживает, братик. Ей дорог именно тот цветок, потому что это всё, что осталось от ее папы.

Сестренка положила голову на мою грудь, а я обнял ее, гладя по заплетенным волосам.

– Не расстраивайся, бусинка. Мы вернем Деве ее цветок.

– Правда?

– Да.

Спустя час, когда Кирти убежала вниз, а я наконец поднялся, то сообразил, что проспал до обеда, но первым делом набрал Дилана.

– Дил, ты будешь мне нужен вечером.

– Без вопросов, – тут же отозвался Умник.

– Нужно будет смотаться до дома Девы и кое-что забрать из ее комнаты.

– Тайно?

– Да.

Друг понятливо хмыкнул и уточнил:

– Наших будем звать или операция не глобальная?

– Вдвоем справимся. Просто проследишь, чтобы всё было чисто.

– Во сколько начинаем?

– Заеду за тобой после двух ночи.

– Договорились.

Сегодня я был в приподнятом настроении, и его не смогло испортить даже то, что на мое радостное приветствие Дева снова отозвалась молчанием.

Но зато покраснела и тут же вспомнила то, что явно пыталась забыть, отчего аромат ее тела стал сочным и таким чертовски сладким, что я едва не зарычал.

Уже хорошо!

По крайней мере, это было не такое показное равнодушие, как еще вчера днем.

Это был первый маленький шажок по лестнице вверх, где золотым кубком стояли наши полноценные отношения.

И женитьба.

Да, этого я хотел не меньше, чем секса с ней.

– Проспал сегодня завтрак, негодник, – потискала меня Мэгги, отчего мне пришлось согнуться, чтобы женщине было удобнее достать до моей шеи, и поцеловал ее мягкие ладони. – Сейчас сделаю тебе что-нибудь вкусненькое.

– Спасибо.

Я плюхнулся за стол поближе к Деве, которая что-то тоже готовила увлеченно и явно умеючи.

Было видно, что процесс готовки очень нравился моей девчонке.

Она отдавалась ему целиком и полностью, отчего у нее поднималось настроение, а у меня при виде нее поднималось не только оно, но и кое-что, что пришлось прятать под столом.

– Сегодня будет тортик! – радостно заявила мне Кирти, которая была готова проводить все дни напролет рядом с Девой. – Розовый и с зефирками! Мы с Девой сами его сделаем!

– Какие вы с Девой молодцы! – широко улыбнулся я, подперев голову кулаком, чтобы смотреть на своих девочек, не отводя наглых глаз.

И если Кирти не обращала на это особо внимания, порхая вокруг Девы, то моя девчонка тут же покраснела и попыталась сделать вид, что ей очень срочно понадобилось что-то в холодильнике.

– А по какому поводу праздник?

– Просто так, чтобы порадовать всех, – снова вместо Девы отозвалась Кирти, а я промурчал, окинув девушку горячим томным взглядом:

– Прия-я-ятно.

О да-а-а, черт!

Дева отреагировала моментально и, конечно же, смутилась собственных эмоций, а вот мне кусок в горло не лез от нахлынувшего возбуждения.

Ну теперь-то я точно понимал, почему все новобрачные стараются пожить первое время отдельно и для чего нужны медовые месяца – чтобы опробовать все поверхности дома на прочность и не сдерживать свою страсть и желание даже на кухне в любое время дня и ночи.

Мне в этом смысле было ой как несладко, потому что член разрывало от переполняющих, мать их, эмоций, но всё, что я мог сделать в данной ситуации, – это сидеть хорошим мальчиком на табуретке, пока она подо мной не загорится, и кидать испепеляющие огненные взгляды на Деву, которая это, конечно же, упрямо не собиралась замечать.

Я даже не понимал толком, что запихал в себя через силу из еды, приготовленной доброй Мэгги, так как смотрел, как Дева порхает между столом и холодильником, прося богов, чтобы мы остались наедине.

Хоть на минутку!

На несколько десятков секундочек, в которые я бы своего не упустил!

Но Кирти была слишком поглощена процессом приготовления, а Мэгги стала готовить продукты на ужин, поэтому ничего другого не оставалось, как плестись в свою комнату и снова заняться спортом.

С таким гребаным упорством пора было становиться каким-нибудь профессиональным спортсменом.

Я так боялся, что сорвусь и снова зажму где-нибудь Деву, что решил не спускаться на ужин, а сразу сделать вид, что я лег спать пораньше. На деле же спустился в гараж, чтобы проверить необходимое оборудование для ночной вылазки – снайперскую винтовку с прицелом. Глушитель. Рацию. Свои любимые и проверенные временем и боями короткие ножи, которые были незаменимы для ближнего боя. Дымовые шашки. Бронежилет.

Да, я всего лишь собирался пробраться в дом Девы, чтобы вынести этот цветок.

Но плох тот военный, который думает, что всё пройдет легко и гладко.

Жизнь научила тому, что беда наступает на пятки как раз тогда, когда ты сядешь чаю попить. И сто процентов из ста, что именно тот уютный твердый камень, на который ты присядешь своей уставшей пятой точкой, и станет бомбой.

В лучшем случае от тебя останется только чашка, и то потому что она алюминиевая.

Как и договаривались с Дилом, к двум я подъехал к нему, оставаясь незамеченным, и успел поколесить по нашему закрытому небольшому городу, чтобы убедиться, что слежки за мной нет, как и за домом.

А это означало, что Дарк всё еще находился в неведении о том, кто так вероломно забрал его жену.

Его жену!

Как же меня бесила и ранила эта фраза!

В голове зрели планы о том, что с этим делать, и я знал заранее, что парни меня вряд ли поддержат.

– Всё чисто? – первым делом спросил Дилан, когда плюхнулся в мою машину с подставными номерами, и вставил без разговоров мне гарнитуру в ухо, проверив, чтобы связь была постоянной.

– Да. Даже как-то странно.

Дилан только пожал плечами:

– Его парни не всесильные.

– Парни, может, и нет, а вот сам Дарк…

– В любом случае пока это всё на руку. Вот план дома Девы. Ее комнату найдешь сам по запаху, но думаю, что спальня на втором этаже. Судя по планировке, внизу только гостевая, кабинет, кухня и какие-то хозяйственные помещения. Но делай скидку на то, что планировку могли и поменять.

Я только кивнул в ответ:

– На месте разберемся. Не думаю, что возникнут проблемы, но ты нужен мне, чтобы присмотреть за обстановкой вокруг дома, – я усмехнулся, добавив: – Специально для тебя взял особо точный прицел со стократным увеличением.

Друг пихнул меня в бок, пробурчав:

– Не у всех такое зрение, как у тебя.

– И слава богу, Дил, – выдохнул я, потому что никому бы не пожелал того, что творилось с моей головой иногда, когда начинались мигрени.

– Кстати, что нам нужно забрать из дома?

Я криво улыбнулся:

– Цветок.

– Ты серьезно?

– Да.

Дилан хохотнул и сокрушенно покачал головой, но высмеивать меня не стал.

– И ты представляешь, как он выглядит?

– Нет. Но Кирти сказала мне название. И вообще, цветок – он и в Африке цветок, разберусь на месте!

Дилан только тихо рассмеялся, выгибая брови со словами:

– И много же ты знаешь цветов, Кил?

– Розы. Ромашки. Кактус. Одуванчики. Пальма…

– Это дерево.

Теперь Дилан веселился от души, а я только качал головой и надеялся, что у Девы там не оранжерея с сотнями растений, в которой придется возиться, пока петухи не запоют, чтобы отыскать нужное!

Мы оставили машину на расстоянии от дома.

И стали действовать так, как уже привыкли.

Как действовали десятки раз до этого, работая в команде быстро, четко и слаженно.

Только в этот раз нас снова было куда меньше, чем обычно.

Забравшись на одно из деревьев покрепче, где вечнозеленые колючие иголки были особенно пышными, я тщательно осмотрел местность, насколько видели мои глаза, но ничего странного или необычного не нашел.

– Умник, всё чисто. Занимай позицию у дома.

– Птичка, принято, – отозвался тут же Дил в гарнитуре, а я спрыгнул на землю, поспешив к нему.

– На дерево я не полезу!

– Не лезь. Но хотя бы на крышу гаража заберись. Лестницу подставить? – хмыкнул я весело, на что получил от друга пинок под зад той самой «костяной» ногой, а вернее, протезом. – Я специально сегодня взял прицел с самым максимальным увеличением, чтобы тебе было удобнее наблюдать.

Дилан фыркнул в ответ, ловко и бесшумно забравшись на крышу гаража, что стояла чуть поодаль от дома семьи Девы, откуда был самый удобный обзор по периметру, и протянул руку за орудием моего труда – винтовкой с глушителем и оптическим прицелом.

– Я готов, – проговорил Дил, и я тут же побежал легко вперед к дому, чтобы забраться на второй этаж, не потревожив спокойного, мирного сна тех, кто здесь жил, слыша при этом, как хохотнул друг: – Слушай, нас вполне можно назвать убийцами. Киллерами даже. Или спасателями – это уже от ситуации зависит. Но ворами нам еще быть не приходилось.

Эти слова были сказаны легко и непринужденно.

Дилан просто поделился своими мыслями, а у меня что-то кольнуло внутри, и стало гадко.

Я стал вором сам.

И сделал ворами своих друзей.

Об этом нужно было серьезно подумать.

А вернее, над тем, как теперь исправить эту ситуацию.

Но потом. Утром.

Сейчас у нас была другая цель, и, несмотря на видимую легкость, она была очень важна. Для Девы – и поэтому для меня.

– Умник, я в доме, – прошептал я, когда пробрался через одно из окон.

– В доме нет системы видеонаблюдения или слежения. Действуй, Птичка.

– Принято.

Дилан был прав – я нашел комнату Девы без труда.

Ее аромат манил меня и влек, даже если девушки не было в этом месте уже больше недели.

Как бы мне хотелось, чтобы именно так пахла моя спальня – ею.

Мачеха и сводная сестра Девы сладко спали через стенку и не подозревали, что в их доме полуночный гость, а я проскользнул в комнату Девы и почувствовал, как возбуждение вспыхнуло внутри яркой вспышкой, заставляя дрогнуть всем телом.

Я никогда не был у нее и теперь понимал, сколько же дней, недель и годов я потерял впустую, когда папа приезжал сюда в гости и каждый раз настойчиво звал меня, а я… Я был полным мудаком и идиотом!

– Птичка, что там?

Голос Дилана в динамике заставил меня прийти в себя и начать уже наконец действовать.

– Много цветов?

Цветок. Точно.

Я быстро огляделся и сначала не увидел в принципе ни одного.

– Ты, кстати, название помнишь? – снова зазвучал приглушенный голос Умника, пока я двигался по комнате, быстро осматриваясь. – Я тут вот что подумал: если это какой-то нежный цветок, требующий особого ухода, и за ним не присматривали это время, то вид у него может быть очень удручающий. Думаю, при таком раскладе не стоит сразу показывать его Деве. Сначала попробуем реанимировать сами. Я тут нарыл чаты всяких садоводов-любителей, так что будем разбираться по ходу дела.

Я криво усмехнулся и покачал головой.

С ума сойти, до чего мы дожили!

Обсуждали, как спасти цветок!

И я не знал, радоваться этому или жутко удивляться.

Понимал только одно: ради Девы я и на такое пойду – даже стану чертовым садоводом-любителем.

– Так что за название? Или забыл уже?

– Кипарисовик комнатный.

– Значит, не нежный. Он должен быть похож на…

– Маленькую елку?

– Да! Он! Хватай и уходи.

Именно нечто подобное я увидел прямо перед собой у кровати Девы на столике недалеко от окна – маленькая елка, под которой в горшке была кора и даже какие-то небольшие декоративные грибочки, видимо из глины. Мини-лес в красном горшочке в белый горошек.

Я взял этот горшок как-то неловко, подумав о том, что гранаты я таскал куда увереннее, чем вот это чудо, и уже сделал шаг к выходу, но остановился, потому что взгляд упал на несколько рамок с фотографиями, и сердце радостно ёкнуло.

Всё-таки любит она меня.

Моя упрямая молчаливая девчонка.

– Птичка, ты чего там застрял?

– Иду уже.

Осторожно запихав в рюкзак еще и рамки с фотографиями, я без проблем вылез через окно и спрыгнул вниз.

– Всё чисто, можешь идти, Птичка.

– Принято.

Всё прошло чисто, быстро и без проблем. На удивление.

Даже не знаю, чего именно я ждал.

Что Дарк нагрянет собственной персоной?

Да, думаю, именно этого я и ждал, потому что уже с трудом верилось, что он ни о чем не подозревает.

Особенно после того, как позвонил именно Деду с просьбой отыскать свою неожиданно пропавшую жену, на что наш Дед до сих пор ворчал и сокрушался, потому что время шло и нужно было что-то предпринимать, а мы бездействовали.

Уже через час я был у себя, предварительно забросив Дилана домой, потому что у него еще были какие-то дела по компьютерной части для нашей основной работы, а значит, остаться ночевать именно сегодня он не мог.

У нас тоже все спали.

Поэтому я спокойно положил в гараже свое обмундирование для вылазок.

Снова разобрал, проверил и аккуратно убрал с глаз долой снайперскую винтовку и, прихватив рюкзак с подарками, поднялся в свою спальню с чувством великой радости и, наверное, даже умиротворения.

Мне так хотелось делать что-то для Девы.

Делать постоянно, чтобы она улыбалась и была счастлива рядом со мной.

Да, на данный момент это у меня катастрофически не получалось, но я надеялся, что утром всё изменится и я смогу заслужить ее улыбку.

– Прости, девочка, но сегодня я нарушу еще пару наших правил, – криво улыбнулся я, прошептав сам себе под нос, когда вошел в нашу общую ванную с отмычкой для замка в виде простой раскрученной скрепки. – Хотя можно подумать, что я до этого ничего не нарушал…

Я только этим и занимался, с тех пор как Дева стала жить под одной крышей со мной.

Да, взламывать замки любой сложности нас тоже в армии учили.

По крайней мере, те, что были механическими и не требовали каких-то навороченных приборов вроде игрушек Дилана.

Скоро замок податливо щелкнул, и я замер, прислушиваясь к размеренному ровному дыханию Девы, ощутив дрожь нетерпения в теле.

Девушка сладко спала и продолжала искренне верить, что меня способны остановить какие-то двери, а я сделал шаг в ее спальню, держа в руках заветный цветок и рамки с фотографиями, и понял, что сердце словно свело судорогой. От непривычной щемящей нежности.

Дева сладко и мирно спала, обняв одной рукой подушку и просунув вторую под ней, отчего хрупкая кисть руки свисала с края кровати. А я присел на корточки, склонившись тихо и осторожно, чтобы поцеловать кончики ее тонких пальчиков.

Такая малость, но как же сильно мне этого хотелось сейчас.

Лишь чуть-чуть.

Немножко побыть рядом вот так, наслаждаясь ее покоем и умиротворением.

– Наступит новый день, и мы сделаем еще один шажок вверх, Дева.

Поставив на прикроватной тумбочке цветок и рамки, я вышел из ее комнаты, аккуратно и бесшумно прикрыв за собой дверь. Но на замок снова не закрыл.

Нет, я не хотел напугать ее этим.

Хотел показать, что мы можем жить рядом друг с другом и при открытых дверях.

Глава 11

Подумать только, насколько же быстро я привыкла к новому месту.

Как легко засыпала сейчас, сонно прислушиваясь к звукам в другой комнате.

Там, где был мой рай и мой персональный ад с большими черными глазами, что прожигали в моей душе дыры размером с целую вселенную.

Я не знала, что происходит между нами сейчас, но понимала только одно: устоять перед Киланом с каждым днем становилось всё сложнее и сложнее.

Он действительно старался стать другим.

Тем парнем, которого я сама себе придумала за долгие годы, когда любила и боготворила его, но которого не существовало в реальности.

Мой принц в реальности оказался совсем другой и походил скорее на огнедышащего дракона, который сожрет не только принцев и их лошадей, но и всех людей в округе, просто чтобы они не мельтешили рядом.

Огненный Килан.

Опаляющий каждую секунду, когда он находился рядом.

Пылающий своими эмоциями и жаждой настолько сильно, что иногда мне казалось, будто обжечься об него можно физически.

Он не покидал моей головы ни днем ни ночью.

Особенно сейчас, когда был рядом из плоти и крови, а не в моем воображении.

И как же невыносимо тяжело сейчас было отгородиться от него и того, что я чувствовала.

Спасало только одно: боль и унижение, которые я испытала, не забывались.

Они кусали меня каждый раз, когда я видела восторженные, полные огня глазища Килана, не позволяя пойти на поводу у его страсти.

Но сегодня, когда я сонно потянулась и открыла глаза, мое сердце предательски дрогнуло и заколотилось так быстро и отчаянно, что всё тело обдало жаром!

Прямо передо мной стоял мой самый дорогой подарок.

То единственное, что осталось у меня от папы, не считая серебряного кулона на шее.

Тот самый цветок, который был посажен папой в землю от нашего старого родного дома, где прошло мое беззаботное светлое детство. Рядом с ним.

На глазах тут же выступили слезы, и я судорожно села в кровати, касаясь дрожащими от переполняющих эмоций пальцами самого дорогого в мире цветка.

В груди защемило от благодарности.

И нежности.

Я осторожно прижала цветок к груди, не в силах сразу успокоиться.

Просто всё было слишком неожиданно.

И сомнений не возникало о том, как моя драгоценность появилась рядом со мной.

Сотворить такое мог только сумасшедший Килан.

Дядя Калиб элементарно не смог бы войти в комнату, поскольку она была закрыта изнутри.

Была!

Но сюрпризы на этом не закончились.

На тумбочке рядом теперь стояли и две рамки с фотографиями, которые много лет были в моей комнате. И которые я неизменно видела перед собой всегда, как только просыпалась.

На одном фото были мы с папой.

А на другом – Килан.

Это была та самая первая фотография, на которой я увидела красивого парня с черными волосами и черными глазами, покраснев, когда дядя Калиб рассмеялся и проговорил: «Ну что, Дева? Нравится тебе жених?»

Тогда я была совсем девчонкой.

Но влюбилась в него без ума. Сразу же.

Эта фотография была всегда со мной.

Несколько недель назад я порвала ее… Мне было так больно, что казалось, это сможет помочь мне начать дышать. Но нет. Ничего не помогло.

Порвала и смяла в своей дрожащей руке.

Но той же ночью аккуратно склеила и снова поставила в рамку.

Мое безумное сердце всё равно не переставало любить его, как бы больно ему ни было.

Это было унизительно. Но сделать с собой я ничего не могла.

Надеялась, что со временем всё пройдет. Что однажды я проснусь и с облегчением пойму, что моя любовь сделала тот самый шаг до ненависти…

Вот только проходило утро за утром, а этого никак не случалось.

Я поднялась с постели, накинув на пижаму еще и халат, потому что собиралась сделать то, о чем потом, скорее всего, пожалею.

Я собиралась войти в комнату Килана.

И поблагодарить его. За цветок.

Сюрпризы ждали меня с самого порога, когда я обнаружила, что та самая дверь, которая вела в нашу общую ванную, была открыта.

Хотя я точно помнила, что запирала ее, когда ложилась спать.

Да я бы просто не уснула, зная, что у Килана есть свободный доступ в мою спальню, потому что теперь отчетливо представляла, ЧЕМ это могло грозить!

Дверь из ванной, которая вела в его комнату, тоже была открыта.

Настежь.

Как огромное приглашение не теряться и не смущаться, а сразу действовать, как это обычно делал сам Килан.

Я остановилась на пороге его комнаты в нерешительности, хотя понимала, что Килан спит, а значит, нападать на меня не собирается.

По крайней мере, прямо с порога.

Его спальня была почти точным отражением моей спальни, только наоборот. Как зеркальное отражение.

Большая просторная комната с огромными окнами, минимум мебели и большое свободное пространство. С одним только отличием – часть комнаты была отделена витражной стеной невероятной красоты.

Вернее, перегородкой из цветного стекла, блики от которого расползались по полу красивыми радужными узорами.

Завораживающее зрелище.

Но всё же не настолько прекрасное, как хозяин этой спальни.

Килан крепко спал и пока не чувствовал, что я рядом, когда я осторожно вошла и остановилась возле его постели, про себя отмечая то, насколько чисто и прибрано здесь было.

Даже его вчерашняя одежда лежала аккуратной стопкой на кресле, а не была разбросана по всему полу, как я думала изначально.

Просто Килан был словно сам хаос – горячий, резкий, быстрый на решения, слова и действия. Видимо, поэтому я считала, что этот же хаос будет везде вокруг него.

Но ошиблась. Снова.

Эта неделя с небольшим показала мне одну простую суть: любя его много лет, я совершенно не знала, какой Килан на самом деле.

А еще – что забыть я его не смогу, даже если буду очень сильно стараться…

Потому что даже сейчас мое бедное сердце сбилось с привычного ритма и задрожало от чертовой красоты этого хулигана и упрямца.

Он раскинулся на кровати расслабленно и легко и выглядел таким огромным.

Иссиня-черная челка растрепалась и свисала рваными прядями на красивое лицо, а ресницы казались такими длинными и густыми, что позавидовала бы любая девушка.

До чего же он был красивый, зараза!

Я всё пыталась отыскать в нем хоть один недостаток, но не могла.

– …Ложись рядом, Дева.

Не знаю, как я не подпрыгнула на месте и не шарахнулась в сторону открытой двери, когда поняла, что залюбовалась его мускулистым телом настолько сильно, что не заметила, как Килан сам рассматривает меня через пелену ресниц.

Он откинул край покрывала от себя, а я зажмурилась, слыша его легкий чувственный смех.

– Не бойся так, девочка. Открой глаза.

Глаза-то я открыла, но смотрела всё равно в пол, нервно застывая, когда Килан зашевелился на кровати и спустил ноги с нее, добавляя с улыбкой:

– Я такой страшный для тебя? Расслабься, ладно? Я надеялся, что ты заглянешь ко мне в этот день, и потому лег спать в штанах заранее.

– Подумать только, какое благородство, – сухо отозвалась я, но всё-таки чуть подняла взгляд и тут же увидела, что Килан говорил правду.

Он действительно был в тех самых тонких домашних штанах, которые я уже успела лицезреть.

Но снова на голое тело.

– Наверное, завтра растает весь лед Арктики, – добавила я, хотя, признаюсь, где-то в душе дрогнула тонкая струнка, что этот негодник и хам делает что-то ради меня.

– Лишь бы ты улыбалась, Дева.

Его голос стал приглушенным и хриплым, а взгляд – пробирающим до самого нутра своим жаром и тем, с какой жадностью он снова смотрел на меня, отчего я чувствовала себя обнаженной.

– Подожди! Не уходи!

Килан дернулся, но в последнюю секунду прижал свой зад к кровати, когда я резко отступила от него, решив, что идти сюда и благодарить его было не самой здравой идеей.

– Смотри, я обещаю, что не трону тебя, – он завел руки за спину, отчего его плечища стали еще шире, а эта жуткая рана, что рассекала торс, как-то покраснела, словно держалась на честном слове, чтобы кожа не разошлась.

Впрочем, едва ли Килан чувствовал боль.

Он был возбужден. Снова.

Кажется, для него это в принципе было нормальным состоянием.

Если я была где-то поблизости.

Я выдохнула и правда попросила себя остаться, а не убегать. Снова.

– Я просто хотела сказать тебе спасибо за то, что ты вернул мне папин цветок. Я понятия не имею, как ты это сделал, но для меня это многое значит…

Килан улыбнулся широко и очаровательно.

Его глаза стали такими масляными и сладкими, что я споткнулась на слове и просто смотрела на него – столь расслабленного, довольного и очаровательного, словно одна моя фраза сделала его день настолько чудесным, что, кажется, он едва не мурлыкал, как большущий кот.

Всего одна фраза.

А он цвел и пах.

Я же не знала, что еще могу сказать, – просто почувствовала себя смущенной и растерянной, видя эти искренние эмоции на его таком чертовски красивом лице.

– Улыбнись, Дева. Это всё, что я хочу.

– Действительно всё?

И зачем только я это ляпнула!

Темные глаза тут же полыхнули жарко и обволакивающе, и большое стройное тело дрогнуло, но на удивление Килан так и остался сидеть на месте, хотя я понимала, что ему это далось с большим трудом.

Я видела в нем эту борьбу между тем, что он хотел, и тем, что стремился сделать. Ради меня.

Килану было это непросто даже физически.

Я видела, как тугие упругие мышцы сокращаются и перекатываются под гладкой кожей, пока он держал себя на месте и руки по-прежнему за спиной.

– Я хочу от тебя так много, девочка, что если заговорю об этом, то ты испугаешься, – выдохнул Килан хрипло и чуть прикрыл глаза, словно сам себя пытался успокоить, и пока я была не уверена, что у него это получится. – Но сейчас больше всего я хочу одного – чтобы ты перестала быть рядом со мной льдинкой и дала нам один шанс узнать друг друга. Всего лишь один шанс, чтобы мы могли общаться, говорить, делиться друг с другом чем-то без оглядки на прошлое, в котором всё было не так…

Он всё-таки поднялся и сделал шаг ко мне, но не стал тут же хватать руками или зажимать, а коснулся горячими ладонями моего лица, делая это на удивление осторожно и трепетно.

– Дай нам шанс, Дева. И я обещаю, что больше ни за что не подведу тебя!

Я не смогла отвернуться.

Смотрела в его глазища снизу вверх и чувствовала, что сердце дрогнуло от этих слов.

Оно поддалось ему… Но что было делать с болью и обидой, которые затаились в углу души темным удушливым смрадом и не давали выдохнуть облегченно и глубоко?

Килан почувствовал это и чуть нахмурился, но меня не опустил, а взял теперь за руку, чтобы потянуть за собой в другую часть его большой комнаты.

Как раз за ту невероятную цветную перегородку, где я увидела несколько тренажеров и боксерскую грушу.

– Надень вот это, – Килан протянул мне какое-то подобие боксерских перчаток, только не такие большие и увесистые, какие обычно показывают в спортивных программах.

– Зачем?

– Я буду твоей грушей, а ты выпустишь пар, и мы начнем с чистого листа!

Мои брови поползли вверх от услышанного:

– Ты хочешь, чтобы я тебя побила?

– Именно!

– …Попахивает мазохизмом, – пробормотала я, на что Килан нервно хохотнул, но от своей затеи отступать явно не собирался и, кажется, был весьма серьезен.

– Я хочу, чтобы твоя злость прошла, Дева!

– Это совсем не злость. И я не хочу бить тебя.

Килан остановился напротив меня, глядя в лицо так, что я снова не знала, что могу еще сказать.

На данный момент я совсем не представляла, как мы с ним в принципе сможем общаться, если сам Килан постоянно был возбужден, а я терялась и совершенно не знала, что сказать.

Я привыкла любить его на расстоянии, а оказавшись рядом, почему-то не могла связать и пары слов.

В одном он был прав: я хотела сделать ему больно.

Но не физически.

Хотела, чтобы он понял, через что мне пришлось пройти по его вине.

И он чувствовал это так остро, как может почувствовать только волк, а потому прошептал:

– Я помню каждую фразу, сказанную тобой, девочка. Помню каждую букву, в которой была твоя боль. Поверь, я работаю над тем, чтобы ты могла свободно выходить из дома и ничего не бояться, но для этого нужно немного больше времени, чем я предполагал. Просто доверься мне сейчас, и всё будет хорошо.

Он снова сделал шаг ко мне и коснулся руками, делая это подчеркнуто ненавязчиво и легко, словно за эту ночь Килана успели подменить.

Вот только его опаляющий взгляд остался тем же, как и его огненные желания, которые он пока контролировал усилием воли.

Но я понимала, что надолго его не хватит.

– Я хочу тебе верить, Килан. Но это не так просто, как может показаться.

Он кивнул в ответ.

Серьезно и собранно.

И какое-то время молчал, а потом неожиданно улыбнулся:

– Завтра у дяди Рейгана день рождения. Мы идем всей семьей, поэтому выбери, что бы ты хотела купить на этот вечер, – замечая, как я нахмурилась, Килан быстро добавил: – Будут только свои! Парни, которым мы доверяем, наша стая. Поэтому нечего бояться, Дева. Познакомишься с командой «Альфа», немного развеешься вне дома. Будет здорово!

– Ты ведь всё равно не отстанешь от меня, даже если я скажу, что не хочу идти?

– Не отстану, – улыбнулся он, а я только протяжно выдохнула, понимая, что от Килана так просто не сбежать и идти всё равно придется.

– Хорошо. Я пойду к себе, – я сделала пару шагов по направлению к открытой двери, чтобы пересечь нашу ванную и оказаться у себя в спальне, но Килан тут же оказался рядом, преграждая дорогу и нависая сверху с очаровательной улыбкой:

– Ты кое-что забыла, Дева.

– И что же?

– Поцеловать меня.

А вот и Килан, который пропал на несколько минут и явил себя снова во всей красе!

– Помнится мне, что пару минут назад ты обещал меня не трогать.

– Трогать не буду, но поцелуй должен быть не игрушечный, – задорно и жадно полыхнул его темный взгляд, когда Килан прошагал снова до кровати, не выпуская моей руки из своей ладони, и сам сел, приподняв голову, потому что был готов. – Если хочешь, я даже глаза закрою.

– Почему я должна целовать тебя?

– Это всего лишь способ сказать спасибо.

– То есть благодарность словами не принимается?

– Мне этого мало, – Килан облизнулся и закрыл глаза, но руки моей не отпустил, чуть потянув на себя. – Давай, Дева. Это не так сложно, как может показаться сначала.

Он застыл с запрокинутым лицом, чуть приоткрыв губы и закрыв глаза, а я стояла над ним и понимала, что меня, как и прежде, раздирает на части от двух совершенно противоположных эмоций – сбежать... и пойти на поводу у этого хама.