Текст книги "Волчий дурман. Не моя луна (СИ)"

Автор книги: Елена Синякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глупо было отрицать и убеждать себя в том, что я не хочу этого.

Килан всегда был в моем сердце.

И теперь, познав вкус его страсти, я хотела этого сильнее, чем раньше.

Страшно было то, что он всё это, конечно же, чувствовал.

А потому сжал мою руку сильнее, чуть потянув на себя уже настойчивее.

– Мы никому не расскажем. Это будет наш маленький секрет, и твоя аура неприступной снежинки не пострадает, – прошептал Килан, так и не открывая глаз, и меня пробрало от его близости и этой запредельной чувственности в голосе.

– Руками не трогать!

– Понял, понял, – он улыбнулся и демонстративно поднял раскрытые ладони, а я поняла, что сдаюсь.

Сдаюсь, черт возьми, хотя совершенно не собиралась делать это!

Я чувствовала, как он затаил дыхание, когда я склонилась над ним.

Видела, как запульсировала тонкая венка на шее, оттого что его кровь понеслась бешеным неуправляемым потоком.

Я коснулась его мягких податливых губ осторожно, но смело, чего вовсе не ожидала от себя, но не собиралась углублять поцелуй.

Думала, что мы будем квиты на этом: он получит то, что хотел, а я отблагодарю.

Но с Киланом это было просто невозможно!

Его жадный до прикосновений язык тут же скользнул через мои губы с глухим стоном, не спрашивая разрешения и не ожидая одобрения.

И в этом был весь Килан.

Но именно это в нем сводило с ума и заставляло мое продрогшее сердце биться с ускорением.

Он разжигал внутри меня то, чему я не могла сопротивляться.

То, чего я искренне хотела, но пока не признавалась себе в этом до конца.

Килан не играл со мной.

Он сам сходил с ума и не мог противиться этому.

Потому поцелуй и был настолько глубокий, чувственный и горячий, словно наши губы занимались любовью, распаляя этим тела так, что становилось тяжело дышать.

– Я думаю, хватит, – выдохнула тяжело я, шлепнув Килана по рукам, которые потянулись ко мне и скользнули по моим бедрам, пытаясь притянуть снова к нему, чтобы продолжить.

Вместо ответа он со стоном повалился на спину и закрыл лицо ладонями.

Но не попытался зажать меня снова.

Или повалить на кровать прямо на себя и свой стояк, который теперь шалашом натягивал ткань брюк в области бедер.

Я не собиралась проверять его выдержку на прочность еще, потому что нутром чувствовала, что Кил сорвется, какими бы благими ни были его намерения еще пару минут назад.

А потому поспешно ринулась в свою комнату, услышав за собой его хриплый голос:

– Не закрывай двери на замок, Дева. Дай мне шанс доказать тебе, что мы можем мирно жить рядом… даже ночью.

Я не оглянулась на эти слова и ничего не ответила.

Но когда оказалась в своей спальне и захлопнула дверь, то сделала, как он просил.

Не закрыла ее на замок, даже если сердце колотилось и никак не хотело успокаиваться.

Глава 12

Я ждал дня рождения Рейгана, как не ждал ни одного рождества с подарками в глубоком детстве!

Желание выйти в наш небольшой дружеский свет всей семьей и показать всем мою Деву оказалось настолько велико, что в день икс меня буквально подбрасывало от адреналина.

И хотя парни из группы «Альфа» уже всё, конечно же, знали и успели выписать мне немало пиздюлей по телефону, что я пошел против Дарка, но знать – это одно, а увидеть своими глазами и в теплой семейной обстановке – это совсем другое.

Меня вштыривало и расплющивало с самого утра, когда я подгонял каждую минуту бежать, черт побери, быстрее, чтобы уже была возможность взять Деву за руку и привести к своим друзьям.

Как пару.

Пусть у нас еще всё было не очень гладко и Дева по-прежнему пыталась сбежать куда-нибудь по делам, если я оказывался рядом, но, по крайней мере, спали мы теперь с открытыми дверьми и даже стали прилюдно здороваться!

Хоба-на!

Кто молоды?

Мы молодцы!

– Братец, тебе никогда никто не говорил, что нельзя быть краше девушек на торжественном вечере? – фыркнула Катрина, когда увидела меня в гостиной в ожидании наших девочек, чтобы уже выдвигаться на праздник. – Смотри, как расфуфырился!

– Всего-то рубашку нацепил, – хмыкнул я, но широкой улыбки сдержать не смог, потому что если уж моя занудная разумная сестра заметила мой облик, то я надеялся, что и Дева заметит.

И не просто заметит, а еще чуть-чуть влюбится в меня.

Только ради этого я и старался.

Для меня это в принципе был большой подвиг, если учесть, что всю сознательную жизнь меня устраивали джинсы, футболки и кожанки.

А в армии и вовсе не было проблем с одеждой, ибо всегда и везде мы были в форме.

– Нет никого прекраснее тебя, моя дорогая, – галантно и тепло улыбнулся папа и протянул руку Катрине, чтобы поцеловать в ладонь, а затем обнять.

Катрина радостно улыбнулась, а я подумал, что мне нужно жизнь прожить, чтобы стать как папа – спокойным, когда это было нужно.

И таким очаровательным, что женщины сами были готовы потерять сознание и сразу упасть в его объятья.

Странно, что при своей огненной крови черного волколака папа так и не завел новых отношений после смерти мамы.

Сколько бы на него ни смотрели, как бы горячо ни заигрывали, какие бы огненные взгляды ни кидали, он был вежлив и отстранен, не позволяя никому лишнего.

Он оставался верным маме.

Даже спустя столько лет боли и кричащего одиночества.

Дева спустилась вместе с Кирти, скромно потупив глаза, и чувствовала себя неловко, а меня снесло волной возбуждения, когда я увидел ее впервые в изящном, хоть и закрытом платье и в туфлях на высоком каблуке.

Святые волки, мать вашу!

Нечто подобное я предвидел, а потому нацепил комплектом к рубашке не брюки, а самые плотные джинсы, чтобы член не так сильно выпирал и не привлекал к себе много лишнего внимания.

– Можно мы дома останемся? – криво улыбнулся я, понимая, что мой голос хрипит от излишних эмоций, скрыть которые от папы и сестры я категорически не смог.

– Сын, держи себя в руках, – только хохотнул отец, выгибая красноречиво брови, а Катрина снова фыркнула и закатила глаза, хотя улыбки сдержать не смогла. – Мы уже опаздываем, дети. Распределяйтесь по машинам – и в дорогу!

Папа взял на руки сияющую Кирти и кивнул мне, когда все отправились в гараж:

– Ты уверен, что будешь в состоянии вести машину?

– Всё нормально, пап.

Дева покраснела, но сделала вид, что не поняла, о чем мы говорим.

Да и тяжело было не заметить мой сумасшедший раздевающий взгляд, который я оторвать от нее не мог просто катастрофически!

Какой дьявол придумал эти чертовы, облегающие фигуру платья, оставив при этом открытыми только колени?

Папа забрал с собой сестер, а я поймал за руку Деву, заметив, что она собралась сесть вместе с ними:

– Ты со мной поедешь, девочка.

Видя, как девушка растерянно посмотрела по сторонам, словно пыталась найти спасение или пути к бегству, я попытался улыбнуться и сделать это не слишком яростно и нагло, добавляя:

– Не бойся, кидаться на тебя посреди дороги я не буду… наверное.

Черт, вот этого я обещать не мог!

Меня плющило так, что я бы натворил что-нибудь уже в гараже, если бы папина машина уехала немного раньше, оставляя нас наедине.

Но папа меня знал, а потому посигналил, давая понять, что едем мы вместе.

Без остановок.

И попыток кое-что натворить.

Дева благоразумно заняла место на заднем сиденье и почему-то пристегнулась, заставляя меня нервно хохотнуть, а я правда пытался успокоиться хоть немного, чтобы элементарно не попасть в аварию.

В пути мне стало немного легче.

Получилось отвлечься от своих порнографических мыслей и сосредоточиться на дороге.

А уж когда мы приехали и под глобальным прикрытием моих парней запорхнули в дом Деда, то моя душа успокоилась окончательно и бесповоротно.

Здесь были свои.

Мои парни.

Стая.

А это нечто больше, чем друзья.

Это так же, как семья.

Как братья, только рожденные от разных отцов.

Скай и Воланд не входили в состав группы «Альфа», потому что были гражданскими и предпочитали заниматься своим бизнесом, но и они были здесь, потому что тоже являлись частью стаи.

– Ну наконец-то приехали! – с порога пробасил Дед, широко улыбаясь и раскидывая руки, чтобы обнять всех по очереди, включая смущенную Деву. – Нейл уже дважды покушался на торт, а я, между прочим, его всю ночь пек! Дочка, не бойся этих чертей! Они засранцы огромные, но если начнут кусаться – зови Деда, я им быстро пасти на зад намотаю!

Парни расхохотались, отчего сразу стало шумно и душевно, а я не мог перестать улыбаться, как ненормальный, потому что Дева наконец расслабилась и стала смотреть на всё с интересом и теплотой.

Кирти тут же побежала к любимчику Скаю и радостно повисла на моем друге, который только рассмеялся о том, что его маленькая невеста наконец с ним.

Катрина подсела к Дилану, и два умника завели какую-то беседу, которую никто, кроме них, поддержать явно не мог из-за обилия заумных слов и выражений. Но они друг друга прекрасно понимали, и их было не остановить.

Воланд, как всегда, курил и о чем-то разговаривал с Райли, а я обнялся со всеми парнями по очереди, чувствуя себя так легко и прекрасно, как мог только рядом с теми, кому верил больше, чем самому себе.

Где были эти парни – там был мой душевный покой и мир.

Парни и моя скромная улыбающаяся Дева, которую я с удовольствием и гордостью знакомил со всеми по очереди, рассказывая о забавных ситуациях или о том, как мы нашли друг друга.

Я держал ее за руку, и мое сердце грохотало от восторга, что девушка не отталкивает меня и не пытается незаметно убрать ладони.

Мы словно сделали еще один уверенный шаг вверх к большой и искренней любви, отчего мне хотелось просто орать на весь дом от счастья.

– Заваливаемся все на кухню, но пока ничего не едим! Ждем Касла и будем приступать к торжеству! – как всегда, громко и задорно скомандовал Дед, который по традиции всё готовил на свой день рождения исключительно сам. При поддержке Ридли и Райли – племянников, для которых он стал, по сути, отцом после того, как погиб его младший брат – папа парней.

Ридли не смог принять того, что мама вышла замуж второй раз, и жил у Деда с юношеского возраста. А Райли был слишком мал, чтобы понимать что-то, поэтому остался с мамой и отчимом, но каждый год на всё лето обязательно приезжал к Рейгану и брату.

– Бросай этих оболтусов и открывай уже свой ресторан, дружище, – качал восхищенно головой папа, глядя на тот стол, который собрал Дед. – В тебе пропадает талант истинного кулинара!

Рейган только усмехался в ответ, рассекая по дому в переднике:

– Ты шутишь, Калиб? Знаешь ведь меня как облупленного! Если мне хоть одна вшивая морда скажет, что где-то пересолено или что-то не так, то риск вывалиться из моего ресторана с вилкой промеж глаз будет сто из ста! И меня посадят за массовые убийства в день открытия ресторана!

Снова все разразились хохотом и получали подзатыльники, пока пытались стащить что-нибудь со стола под бдительным присмотром неугомонного Деда.

И кажется, всё шло просто идеально.

Дева улыбалась, а я смотрел на нее и был по-настоящему счастлив.

Проблемы начались с порога, когда приехал Касл – мой дядя.

Брат моего папы.

Родной человек и тот мужчина, к мнению которого я всегда прислушивался, потому что знал, что он прошел через то, что нам с парнями и не снилось.

Но дело было не в нем.

А в том, что он приехал не один, а со своей падчерицей.

Приемной дочерью первой жены.

…И девушкой, с которой я спал очень давно, но, черт побери, очень бурно!

И она этого не забыла.

Напротив. Повисла на мне сразу же, всем своим видом показывая, что была бы не прочь вспомнить стародавние времена, в которых я был салагой и где мне было плевать, с кем, собственно, спать.

– Полегче, Селин, – хмуро взглянул я на нее, когда та обняла меня за шею, прижимаясь всем телом, а я отступил назад, убирая ее руки от себя, и спиной чувствовал шок со стороны Девы.

Дьявол!

Ну всё же хорошо было!

А тут я буквально кожей ощутил, что ХЛОП – и всё, Дева снова захлопнулась от меня и стала той снежинкой, которой была всё это время, с чем я так упорно пытался бороться.

Думаю, это ощутили все.

Потому что снова как-то все зашевелились, пытаясь отвлечь внимание от неожиданного и неприятного инцидента, а Скай и вовсе протиснулся так, чтобы загородить меня и забрать всё внимание Селин на себя.

Бабник он был тот еще и умел заговаривать кого угодно.

Чему сейчас я был несказанно рад.

– Как серпом по яйцам, – пробухтел Дед, а я смог только кивнуть.

Вот уж точно!

За спиной Селин Касл изогнул брови, извиняясь за то, что всё так случилось. И явилась та, кого, кажется, даже не приглашали.

– Прости, старик! – обнял меня Касл, проговорив приглушенно и грустно. – Когда она услышала, что ты будешь на празднике, то просто залезла в машину. Не выбрасывать же ее было за шкирку.

– Всё нормально, дядь. Разберемся по ходу дела, – я обнял его в ответ горячо и совершенно искренне, потому что обожал так же сильно, как отца.

Касл и был мой второй отец.

Тот, кто всегда был рядом с момента рождения, подсказывая мудрым словом и направляя в те дни, когда я был совсем неуправляемым и бешеным после перехода.

И если папа был до мозга костей бизнесменом: галантным, учтивым и очаровательным, – то дядя, будучи одной крови с ним, был полной противоположностью: обычно мрачный, молчаливый, но отмечающий всё настолько быстро и цепко, что скрыться от его черных глаз было просто нереально.

А еще я пошел по его стопам и тоже стал снайпером.

Может, еще поэтому мы были с ним настолько близки по духу и в чем-то неуловимо похожи.

В прошлом дядя был опасным типом.

Он поругался с моим дедом и ушел из семьи сразу после армии, отказавшись от наследства и денег, а потому выживал сам, как умел.

Он стал тем, кого в узких кругах называют мышеловом.

Наемным убийцей.

После смерти деда отец, конечно же, поделил все деньги и имущество пополам, чтобы Касл снова стал законной и долгожданной частью семьи.

Но дядя отказался от всего.

К счастью, деньги и завещание никогда не были причиной раздора между братьями, поэтому Касл всегда был рядом со мной. Рядом с нами.

К сожалению, беда не обошла и его… Сын Касла умер в тот же год, когда умерла моя мама.

И это стало двойным ударом по нашей семье.

Но сплотило ее еще сильнее.

– Пусть увидит, что я не один, и успокоится, – улыбнулся я дяде, на что тот подмигнул мне и тут же оказался в крепких объятьях шумного и довольного Деда, который сгреб старого друга в свои ручища, причем вместе со мной.

– Малышня! Быстро рассосались все за столом! Начнем с горячего и закусок!

Я выбрался из рук Деда, чтобы навязчиво обнять скованную Деву за талию и притянуть ее к себе под пристальным и стремительно меняющимся взглядом Селин со словами:

– Парней ты знаешь. А это моя невеста – Девана.

Дева тут же напряженно застыла, но, к счастью, не стала возмущаться вслух или пытаться выбраться из моих рук.

И напоминать о том, что она, на секундочку, была женой другого волка.

А еще я ощутил в ней то, что опалило нервы восторгом и адреналином, – ревность!

Моя девчонка ревновала меня!

Пыталась бороться с этим чувством и казаться холодной и спокойной, только ничего у нее не получалось, отчего мне хотелось широко улыбнуться и зажать ее где-нибудь у стены, чтобы доказать, что мне не нужен никто, кроме нее, что бы ни было в прошлом.

Селин была в шоке.

А еще в ярости.

Потому окинула демонстративно надменным взглядом свысока мою девочку, выдавив с презрением:

– …Человек?

– Лучший человек на земле! – рыкнул я, давая взглядом понять, что если Селин ляпнет что-нибудь еще, то скандала будет не избежать и она быстро покинет стены этого дома. Хочет она того или нет.

Даже если мне придется запихивать ее в машину насильно!

Селин поджала губы, но продолжала рассматривать Деву недобрыми глазами, которые мне хотелось просто вырвать.

– Такая обычная и неприметная, – не удержалась волчица снова, но я и рта не успел открыть, как за спиной Селин неожиданно раздался надменный голос Виолы:

– Забавно слышать о неприметности от серой волчицы, которая красит волосы в рыжий, чтобы казаться ярче и привлекать больше внимания.

Виола, как всегда, была просто королевой высокомерия и надменности, с которыми окинула презрительным взглядом Селин, прекрасно понимая, что она сама настолько яркая и заметная, что ее увидит даже слепой, косой и глубоко мертвый.

Облаченная, как всегда, в любимый красный цвет, с красной помадой на пухлых губах и выразительным шоколадным взглядом, Виола могла показать место одним своим появлением.

Что, собственно, и сделала.

Селин тут же дернулась и едва не оскалилась, выплевывая:

– Она даже не волчица!

Виола дернула бровью, окидывая Селин холодным колючим взглядом сверху, даже если девушки были приблизительно одного роста:

– О своей крови думай.

Это был плевок, которого Селин не ожидала, потому что она не была чистокровной волчицей, как все присутствующие здесь.

И это ее задело куда сильнее, чем мои слова.

– Девочки, в этом доме бить морду и махать кулаками могут только мужики старше пятидесяти, – криво улыбнулся Рейган, ощущая вслед за остальными, что обстановка накаляется. – И то только после сытного ужина! Давайте уже садитесь за стол, а то мясо остывает!

Селин дернулась, но всё-таки не ушла, на что лично я очень надеялся.

А вот Виола повернулась к Рейгану как ни в чем не бывало, улыбаясь широко и очаровательно, когда протянула руку вперед:

– Прошу прощения, что я без приглашения. Мы не знакомы лично, но я очень много приятного слышала о вас, мистер Грэй. Виолета, сестра Воланда.

– Сводная, – сухо отозвался Воланд, не затянувшись глубоко и нервно своей любимой сигаретой только по той причине, что курить за столом у Деда было не принято.

Виола на его слова не обратила совершенно никакого внимания, продолжая улыбаться сладко и открыто, отчего Дед цвел и пах.

– Зови меня просто Рейган, деточка, – подмигнул Дед, а я покосился на Воланда, чье настроение стремительно ухудшалось, шепнув ему:

– Она как здесь оказалась?

Друг только поморщился в ответ:

– Я подарок дома забыл. А мама с сестрой уехали за город. Пришлось ее просить привезти.

Виола это, конечно же, услышала, послав «любимому братику» воздушный поцелуй, и протянула тот самый заветный пакет, который Воланд взял с холодным молчанием.

– Пожалуйста, родной, – не смогла промолчать эта чертовка, сверкнув глазами, словно всадила ему очередную занозу в последние крохи терпения, а сама обернулась к Деду, протягивая еще один пакет со словами:

– Это вам от меня лично. Надеюсь, что понравится.

Дед заинтригованно хмыкнул и достал из пакета довольно увесистый чемоданчик из дерева, на котором красовались его инициалы «РГ».

– Я слышала о том, что вы любите готовить, – продолжала сладко улыбаться чертовка Виола, наблюдая блестящими глазами за тем, как Дед полез в чемоданчик и в буквальном смысле ахнул от подарка. – Набор для барбекю истинного волка из красного дерева и серебра.

– Угодила так угодила, дочка! Спасибо!

Я осторожно увлек Деву за собой к столу, на что девушка поддалась спокойно, словно только этого ждала, а Дилан усмехнулся, пихая в бок хмурого Воланда, чье настроение всегда портилось, если на горизонте появлялась эта неугомонная сестренка:

– Слушай, а она умеет быть очаровательной.

– Змеиный язык умеет оплести и сделать сладко, – сухо отозвался Воланд в ответ, а Скай хохотнул:

– Не знаю, что ты имел в виду, дружище, но я, блин, возбудился, потому что и язык, и рот у твоей сестренки очень даже!..

В бок локтем Скай получил заслуженно, а я только с улыбкой покачал головой, неожиданно для себя понимая, что в присутствии Виолы моя Дева успокоилась и стала чувствовать себя увереннее, несмотря на то что Селин сидела за общим столом с кислой миной.

Странно было понимать, но девушки явно питали симпатию друг другу, хотя и были полными противоположностями.

Виола даже села рядом с Девой, изменив тому, что обычно старалась довести Воланда и быть под его боком, чтобы не упустить шанса и уколоть почаще и побольнее при любом удобном случае.

В целом торжественный ужин прошел хорошо.

Селин молчала, и скоро про нее все забыли.

Парни искрили остроумием и рассказывали много забавных историй из бывшей военной жизни, и все хохотали от души, наслаждаясь кулинарными шедеврами Рейгана и не забывая каждый раз благодарить его от всей души.

И Дева тоже улыбалась, ела и смеялась.

А мне кусок в горло не лез, потому что я снова чувствовал в ней это – отстраненность.

То, от чего мы так долго и мучительно пытались избавиться, и стали вот-вот делать первые шаги к сближению. Хоть какому-нибудь, черт побери, сближению!

Хуже всего стало, когда мы вылезли из-за стола и перебрались в гостиную, где была музыка, приятные разговоры по компаниям и даже танцы, устроенные неугомонным Дедом и моим отцом.

Дева снова делала всё, чтобы избегать меня!

И моя чертова кровь закипала и начинала пениться, а кулаки – сжиматься от собственного бессилия!

Я сам себе напоминал чертов Дукати (прим. автора – итальянская марка мотоциклов), на котором так выкрутили газ, что из выхлопной трубы вылетал огонь, а скорость с нуля скаканула до трехсот километров в секунду!