Текст книги "Волчий дурман. Не моя луна (СИ)"

Автор книги: Елена Синякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Черт!

Как он сюда вошел?!

Не призрак же Килан, чтобы вот так ходить сквозь стены!

Несмотря на то что из воды у меня торчали только колени, хотелось спрятаться под воду с пеной полностью, чтобы избежать этого обжигающе огненного темного взгляда.

Я прикрылась руками, смутившись слишком сильно, чтобы он мог этого не заметить, когда увидела, что сам Килан был в одних тонких домашних штанах, которые едва держались на его стройных бедрах, обнажая чертовски сексуальные бедренные изгибы. И темную дорожку из волос, которая шла от пупка и ниже.

– Как ты здесь оказался? – буркнула я, стараясь держаться хотя бы внешне спокойно, хотя чертово сердце предательски заколотилось в груди от дьявольской красоты этого мужчины.

Сонный и слегка помятый после ночи, он казался еще более очаровательным, пока его чернющие волосы торчали в беспорядке, свисая прядками на хитрые искрящиеся эмоциями глаза, а улыбка была такой открытой и радостной.

– Вошел через дверь, – пожал широкими плечами Килан, а я тяжело сглотнула, потому что он направился прямиком ко мне расслабленной походкой.

– Моя дверь всё еще закрыта!

– Мне не нужна твоя дверь, чтобы войти. У меня есть своя, – Килан кивнул на противоположную стену, где я увидела дверь. Еще одну такую же, через которую я вошла с другой стороны. – Разве папа не сказал тебе?

Его темные глаза полыхнули и чуть прищурились, когда Килан вероломно уселся на край ванны, уставившись на мои мокрые голые колени, которые я почему-то тут же свела.

– Что не сказал?

– У нас с тобой одна ванная комната на двоих.

Он плохо действовал на меня.

Совершенно сбивал с мыслей, и мне это не нравилось.

Я часто думала о том, каково это будет – оказаться рядом с ним. Обнаженной.

Прижиматься кожей к его коже.

Знать, какая она на вкус.

Раньше эти мысли доводили меня до такой эйфории и стыда, что я не могла уснуть ночами, представляя его красивое лицо над собой.

Представляя, как я стану его.

Мне казалось, что я видела его настолько реалистично и правильно, что сейчас была немного в шоке, увидев Килана полуобнаженным в реальной жизни.

А он оказался куда мощнее, чем я представляла.

Совсем не таким худощавым.

Да, Килан был стройным, но обладал прекрасным телом с весьма развитой мускулатурой.

Грудные мышцы выпирали, а на прессе можно было сосчитать пресловутые кубики.

И плечи были широкими и мощными.

А еще от плеча по всему торсу до самого бедра проходила страшная рана, словно кто-то располосовал его звериными когтями.

Тремя глубокими полосами.

Вероятнее всего, еще какое-то время назад эта рана выглядела просто ужасно и приносила много боли. Хотя и сейчас в горле вставал комок при мысли о том, что она могла быть смертельно опасной.

Килан, конечно же, заметил мой быстрый взгляд, брошенный на его торс, и тут же улыбнулся:

– Рассказать, откуда взялась эта красота?

– Нет.

Несмотря на свой шок и смущение, мило беседовать я с ним совсем не собиралась.

– Даже не интересно, как это случилось и почему я остался жив?

– Не интересно.

– А то, что это сделал самый настоящий берсерк, – тоже?

Берсерк?

Так легенды не лгали и в нашем мире действительно жили не одни волколаки?

Пока эти слова укладывались в моей слегка ошалевшей голове, Килан опустил руку в воду, словно проверял ее температуру, касаясь легко кончиками пальцев моей ноги.

– Помочь тебе вымыться? – выдохнул он слишком хрипло и чувственно, не отводя взгляда от воды, отчего мне казалось, что он видит меня обнаженной даже сквозь густую пену.

– Я вполне уже взрослая и самостоятельная, чтобы вымыться самой, – сухо отозвалась я, пытаясь убрать его руку от себя одной ладонью, потому что второй старалась прикрыть грудь. Но сердце дрогнуло и заколотилось быстрее от его слов и этой интонации.

Килан и не пытался скрыть свое возбуждение.

Вернее, даже если бы и пытался, то едва ли это получилось бы, если учесть его наряд.

И пускай легкие штаны были довольно широкими, но слишком тонкими, чтобы скрыть мое постыдное положение в этой ситуации.

Он улыбнулся и неожиданно облизнулся, а я застыла, задержав дыхание, потому что понимала слишком отчетливо, что Килан вовсе не тот мужчина, который благоразумно последует отказу. Скорее, он всё сделает наоборот.

Только как в этой ситуации быть мне?

Кричать и звать на помощь, опозорив себя этим еще больше?

Он коснулся меня снова, но ненавязчиво и осторожно.

Провел пальцами по моей ноге, а сам дрогнул, словно не ожидал от себя такой реакции, и неожиданно поднялся на свои длинные ноги, улыбнувшись мне криво, но широко:

– Тогда, может, мне поможешь?

Я и пикнуть не успела ничего возмущенно и яростно, потому что поспешно зажмурилась, оттого что этот нахал сбросил с себя штаны, зашагав нагишом до ближайшего ко мне умывальнику.

Вот че-е-ерт!

Как ни в чем не бывало Килан включил воду и принялся умываться и чистить зубы, что-то мурлыча себе под нос и явно пребывая в отличном настроении, пока я не представляла, куда себя могу деть.

И как смогу не пялиться на него.

Я закрыла глаза ладонью, сделав козырек, но спинища, ягодицы и длинные ноги Килана были как раз передо мной.

Причем спинища со множеством татуировок, отчего я снова опешила, забывая, что нужно прикрывать рукой свои глаза.

Так и застыла, уставившись на таинственные рисунки, которые усеивали всю широкую спину Килана и явно что-то значили для него.

По обе линии от ложбинки позвоночника были изображены тигры, образуя еще какой-то замысловатый рисунок.

А еще блоками какие-то надписи.

Словно короткие стихи на неизвестном мне языке.

Я затихла, рассматривая его с неприкрытым интересом, и вздрогнула, когда услышала голос Килана:

– Оказывается, есть то, чем я могу удивить тебя, верно, Девана? Моя богиня охоты и защитница диких лесных зверей.

Что ж, наш счет один – один.

Вчера в порыве ярости я много наговорила Килану.

И видимо, очень задела его тем, когда сказала, что он совершенно ничего не знает обо мне.

Даже моего настоящего имени.

И что меня он едва ли сможет чем-то удивить.

– У папы узнал? – сухо и язвительно поинтересовалась я, но не смогла вынести его взгляд, который он перехватил через зеркало, заставив покрыться мурашками в теплой воде.

Килан умел смотреть ТАК, что казалось, кровь просто закипит в теле.

И от этого его нужно было срочно отвлечь, пока он снова не повернулся ко мне и случайно не решил помыться в той же ванне, где скромно и нервно сидела я.

– Ты всегда ходишь дома голым?

– М-гу-у, – сладко и мурчащее протянул Килан, продолжив умываться, словно мы уже были семейной парой, для которой в этом всём не было ничего необычного.

– А тебя не смущает, что ты живешь в доме с двумя сестрами?

– Сестры всегда стучатся в дверь, прежде чем войти.

– В отличие от тебя!

Кил рассмеялся и снова кинул жаркий взгляд на меня, словно вся эта ситуация его забавляла и очень поднимала не только настроение.

– Так поможешь мне, девочка?

Самоуверенный нахал!

Я только демонстративно сложила руки на груди и повернула голову в другую сторону, чтобы не видеть его вообще.

Но Килана это совсем не смутило.

Он продолжал что-то напевать себе под нос. Разве что не пританцовывал своим голым задом.

– Не хочешь присоединиться ко мне в душе?

– Предпочитаю ванну, – сухо отозвалась я, на что Килан хохотнул и прошлепал босыми ногами в душевую кабину.

Я, честно, не верила, что он вот так просто уйдет.

Ждала какого-то подвоха с его стороны.

Но, кажется, Килан и правда просто решил принять душ и не замышлял ничего противозаконного. Наверное.

Он закрыл легко дверь и включил воду, которая зашелестела, делая его мокрым и таким… притягательным.

Килан отвернулся даже, пока я покосилась по сторонам в поисках полотенца.

Отлично! Оно было относительно рядом.

Или сейчас, или один бог знает, сколько мне придется проторчать в ванне, пока он сам не уйдет!

Не знаю, откуда во мне появилась эта прыть, когда я пулей вылетела из ванны, глядя при этом далеко не на пол, а на мужчину в душевой кабине, и схватила полотенце, неловко пытаясь в него завернуться.

Получилось, господи!

Я уже видела свою дверь.

Я уже сделала два парящих шага к ней, уверенная в своем головокружительном успехе, как неожиданно почувствовала, что лечу.

Только не вперед под действием ускорения.

И не вниз под действием гравитации, которая должна была тянуть меня к скользкому полу.

А как-то очень прямо… и снова в воду, которая теперь полилась на меня сверху.

– Килан! – только и успела взвизгнуть я, как поняла, что уже заперта в душевой кабине.

С ним.

– Не смей! Черт тебя де…

Он накинулся на меня, как зверь!

Целовал так, что не давал возможности просто глотнуть воздуха.

Сжимал в своих мокрых горячих ручищах, поднимая над полом, и заставлял ухватиться за него, чтобы отыскать хоть одну точку опоры.

Жадный, смелый, голодный до ласки, его язык тут же ворвался в мой рот, словно ждал этого так мучительно и долго, что сдержаться просто уже не мог. А руки сжимали ягодицы, вдавливая в себя и давая сполна почувствовать его возбуждение, которое как раз было в области моего живота.

Я пыталась упираться в его плечища.

Пыталась колотить его.

Пыталась хоть как-то оттолкнуть, но, кажется, было проще сдвинуть каменную плиту, чем оторвать от себя сумасшедшего Килана.

– …Отцепись от меня, – только и смогла выдохнуть я, когда он оторвался от моих губ, дав возможность судорожно глотнуть воздуха и вытереть мокрое от воды лицо.

– Не могу быть поблизости и не касаться тебя, Дева, – прохрипел Килан, со стоном насаживая меня на собственные бедра, отчего намокшее тяжелое полотенце со шлепком упало к его ногам, а я с ужасом поняла, что в таком состоянии ему не составит труда сделать меня своей.

Вот прямо сейчас.

– Значит, учись! Но трогать меня не смей! – шикнула я, хотя саму трясло от переполняющих эмоций.

Его большое горячее тело зажимало так умело и так пошло, что голова шла кругом.

Он поддерживал меня ладонями за ягодицы, заставляя обнаженные бедра раскрываться и прижиматься лоном к его торсу, пока его член был зажат между нами, скользя по моему напряженному животу.

Вот тебе и доброе утречко на новом месте!

Взгляд Килана стал тяжелым и немигающим, пока в черном зрачке полыхали его звериные инстинкты, которые вырывались из тела и бороться с которыми он, кажется, не мог.

Его дыхание было тяжелым и хриплым, когда я поняла, что если он натворит то, что хочет, то беды не избежать: я ведь была в статусе жены Дарка!

– …Килан, не нужно… У нас будут очень большие проблемы.

Он плотно закрыл глаза, отчего его черные мокрые ресницы слиплись и веки задрожали.

– Хочу тебя, Дева! – вместо того чтобы прийти в себя, прорычал он, а я только покачала головой:

– Так ты совсем не помогаешь себе.

– Мне не нужна помощь! Мне нужна ты!

– А что насчет помощи мне, Килан?..

Он тяжело сглотнул и на какой-то момент задержал дыхание в себе, словно пытался справиться с ним и снова сделать ровным.

Но когда мне стало казаться, что я на верном пути и, возможно, даже получится уговорить Кила отпустить меня с миром, потому что он сделал шаг назад и поставил меня на скользкий пол душевой, он развернул меня к себе спиной и прижал ладонью к нагретой от воды стене.

А сам опустился на колени.

Мой бедный мозг просто отключился от шока и переизбытка чувств, когда Килан прикоснулся губами к моим ягодицам, чуть прикусывая кожу.

Он сжимал бедра руками, не давая мне вырваться или упасть, проделав горячую дорожку от ямочек над ягодицами и ниже.

Настолько откровенной и чувственной ласки я не смогла бы себе даже представить!

– Килан, не надо!

– Обожаю, когда ты называешь меня по имени!

Я пребывала в какой-то жуткой прострации, разрываясь между тем, что пробуждалось в моем теле умелыми и жадными стараниями Килана, и тем, что разрывалось в голове, которая всё еще отчетливо помнила обиду и унижение.

«Оттолкни его и уйди, чего бы тебе это ни стоило!» – твердил мой разум, а сердце колотилось, захлебываясь от эмоций, которых я никогда не знала, но так мечтала познать именно с ним когда-то!

Дерзкий, опытный и жадный – Килан выбивал из меня всю спесь и уверенность в том, что я должна бросить его в ту же боль, которую я испытала по его вине!

Господи, что он творил!

Он управлял мной, словно виртуозный мастер своей послушной ошалевшей игрушкой, поставив теперь так, что я упиралась ладонями в запотевшее стекло душевой кабины, прогнувшись в позвоночнике.

Вода лилась сверху и билась о пол, оглушая и скрывая мое судорожное дыхание, оттого что творили губы Килана. И его руки.

Он просунул ладонь между моими сжатыми ногами, совершенно не церемонясь, и коснулся пальцами лона, раздвигая влажные горячие складочки. Поглаживал их и проникал внутрь двумя пальцами, насаживая на них, отчего я кусала губы и дрожала.

Он буквально вылизывал меня, пробираясь губами к самой интимной зоне, и рычал от наслаждения.

Как же пошло и грязно это было!

Но как же это кружило голову и выбивало землю из-под ног.

Я только всхлипнула, когда Килан снова развернул меня к себе и тут же прижал к стене, не убирая ни своих пальцев, ни своих ненасытных губ.

Черт! Теперь я видела его лицо, глядя вниз через мокрые от воды ресницы.

Видела, как он закрыл глаза, весь отдаваясь процессу.

Видела его язык, который ласкал меня, задевая и играя с самой чувствительной точкой, отчего мне казалось, что я просто скоро разорвусь на мелкие горящие части.

Он то делал это быстро и напористо, то отступал чуть назад, едва касаясь, словно давал передохнуть.

А я не знала, за что ухватиться, чтобы не сойти с ума и не стечь на пол, прямо на него!

В дико пульсирующей крови стучало только одно: хватит! Хватит! Хватит! Я больше просто не выдержу! Я закричу!

Низ живота буквально пульсировал и дрожал мелкой нервной дрожью, отчего становилось просто физически больно.

Мне казалось, что каждую мышцу выкручивает и испепеляет огонь невиданной силы, оставляя после себя только горстку черного пепла. Такого же черного, как глаза Кила!

Ритм становился всё быстрее!

Килан словно закручивал во мне раскаленную добела спираль, которая жгла… но от которой было так дьявольски хорошо, что это меня пугало!..

Словно сквозь пелену бреда, я услышала настойчивый стук в дверь и уже довольно знакомый сонный голос:

– Братан! Ты чего закрылся? Я в туалет хочу! Чернявый! Слышишь? Мне срочно нужно! Уже ОЧЕНЬ срочно! Обидно будет за твой коврик, если я не успею!

Кил что-то прорычал, но всё-таки отступил назад. И даже руку убрал.

А мне потребовалась пара секунд, чтобы вывалиться из душевой, едва не споткнувшись о Килана.

– Дева! Подожди!

Куда там!

Я неслась словно сумасшедшая, позабыв про полотенце и то, что собиралась умыться, ввалившись в комнату, и первым делом закрыла дверь на замок.

На все защелки, которые только были!

Вот это я помылась, черт побери!

Ноги дрожали так, что я не смогла удержаться и просто съехала по двери на пол, приложив дрожащие ладони к своему напряженному животу.

Мышцы мелко дрожали, и от этого казалось, что внутри меня сейчас просто что-то взорвется.

Странные чувства. Болезненные, но приятные.

Рядом с ним я начинала сходить с ума и делать то, что совсем не собиралась.

За дверью раздались голоса мужчин.

Килана и Ская.

– С каких это пор ты стал закрываться от меня в ванной?

– Не от тебя! Просто решил не беспокоить, пока ты спишь.

– У-у-у, братан, вот это кувалда! – присвистнул Скай, на что Кил угрожающе зарычал. – Слушай, я всегда подозревал, что нравлюсь тебе, но чтобы прям вот так! Я понимаю, что после того, что мы спали в одной кровати, я должен сделать тебе предложение, но давай останемся друзьями, а?

Скай рассмеялся и как-то поперхнулся, явно получив увесистый подзатыльник от Килана. А я покраснела и закрыла лицо руками, хоть и была в комнате совершенно одна.

Килан ведь был возбужден и явно не смог успокоиться так резко, поэтому Скай и заметил этот монументальный стояк. За что и получил.

Боже мой, какой стыд!

Мне не сразу удалось прийти в себя, даже когда мужчины, очевидно, вышли из ванной и раздался приглушенный голос Ская:

– Кил, а где мои штаны? И вообще, с кем я вчера трахался? У меня живот болит почему-то!

– С шикарной боксеркой весом под сто двадцать килограмм.

– Черт! Ты же это не серьезно?!

– Еще как серьезно. Пора переходить на молоко, братан.

Мужчины все говорили и говорили, но затем смолкли, потому что, кажется, оба вышли из комнаты, а я так и продолжала сидеть обнаженной на полу, не в силах прийти в себя.

Как я сейчас смогу выйти и делать вид, что ничего не было, когда увижу Килана перед собой?

Как смогу не выдать себя и не покраснеть при одном только воспоминании о том, что происходило этим утром?

Вывод напрашивался только один – видеть его как можно меньше, что будет весьма трудно сделать, есть учесть, что сейчас мы находились в одном доме.

– В одном БОЛЬШОМ доме! – проговорила я сама себе под нос, стараясь отодвинуть как можно дальше все свои эмоции и чувства, которые расцвели в теле так неожиданно и никак не хотели отпускать меня.

Пусть он не думает, что всё будет просто и у него всё получилось.

Если Килан думал, что похитил меня  и теперь вместо Дарка я буду спать с ним, то он жестоко ошибается!

Глава 8

Дал свободы от себя!

Подержался в стороне, чтобы девочка привыкла!

Так дал, мать твою, что до сих пор сам едва мог дышать!

Не выдержка, а гребаный сопливый платочек!

Я покосился на собственные трясущиеся руки, которые сжимались в кулаки, потому что останавливаться я никак не хотел, даже оказавшись в своей спальне в присутствии Ская, который неторопливо одевался, разгуливая в трусах.

Член торчал так, что на него можно было положить сверху плиту красоты ради.

И настроение это никак, блин, не поднимало!

– Ты какого хрена выперся, когда тебя не просили? – рыкнул я другу, на что тот только усмехнулся, полыхнув глазами:

– Меня с кровати снесло от твоего возбуждения, Кил.

– Пошути мне еще!

– Я серьезно! Сам подумай, когда я вставал в такую рань?

Черт, а он был прав.

Скай всегда спал до обеда.

А уж если возвращался домой только утром, то в принципе продирал глаза лишь к вечеру.

– Завтракать пойдем?

Друг хоть и выглядел помятым, но был в хорошем настроении, покосившись весело и задорно на меня своими каре-голубыми глазами.

Пришлось откашляться, чтобы начать говорить, а не хрипеть:

– Ты иди. Там папа готовит свой фирменный суп от похмелья.

– О! То, что нужно! А ты?

– Оденусь и тоже приду.

– Одевайся, одевайся, – хмыкнул понятливо Скай, добавив уже у двери: – Только руки потом не забудь помыть!

Я в злости швырнул в него подушкой, но тот успел вылететь с хохотом из двери раньше, чем она огрела его белобрысую голову.

– Не увлекайся, чернявый!

– Да пошел ты!..

Вот ведь гребаный день.

Я со стоном сполз в кресле, откидывая от себя полотенце и оставаясь теперь совершенно голым.

Член торчал и был крайне недоволен тем, что его вероломно оставили без должного внимания.

Он к такому, черт побери, совсем не привык!

– …Тяжко нам придется, – пробормотал я сам себе, обхватив его рукой, и сжал до хриплого стона.

Дьявол!

Я себе сотру, на хрен, все ладони в мозоли, если каждое утро меня будет так вштыривать, а Дева убегать от меня как черт от ладана!

С этим нужно было что-то делать. Определенно.

И чем быстрее, тем лучше.

Перед глазами были ее глазища и приоткрытые влажные губы, пока я работал усердно рукой, пытаясь сбросить это чертово напряжение, от которого сводило мышцы.

У меня мозги плавились от ее присутствия рядом!

Когда я входил в ванную, то не собирался делать ничего подобного.

А потом увидел ее обнаженной в ванне и понял, что планировать с таким стояком свой день – беда и полный провал.

Мой мозг, мое тело, все мои звериные инстинкты вставали на дыбы, когда девчонка была рядом! Мысли просто покрывало дурманом, и я становился похожим на кота, который учуял валерьянку!

Какие там, на хрен, добрые намерения, когда я имени собственного не помнил, глядя на ее кожу и больше всего на свете желая попробовать ее на вкус!

Попробовал и теперь знал точно.

Вот только стало ли мне от этого легче?

Нет!

Потому что теперь я хотел повторить это еще сильнее!

Кончил я бурно, кусая губы, чтобы случайно никто не услышал моих стонов, и содрогаясь всем телом.

Пожалуй, даже чересчур бурно, потому что на груди разошелся шов и потекла тонкая струйка крови, стекая по прессу.

Лола меня угондошит, когда узнает.

Пришлось еще раз принимать быстрый душ, и в горле пересохло, когда я снова вошел в ванную комнату и увидел на душевой кабине, которая еще не успела остыть, отпечатки ладоней Девы. И ее ягодичек, которыми девушка прижималась, чтобы я умело и жадно вылизал ее.

Я бы делал это круглосуточно, пока губы не онемели бы!

Но когда она созреет, чтобы позволить мне это по своему желанию?

Утро вышло воистину бодрым!

На всякий случай я подошел к двери с ее стороны, подергав за ручку.

Закрыто.

А чего я, собственно, хотел?

Чтобы после случившегося Дева вела себя так же, как прежде?

Я криво усмехнулся, решив, что это ее совсем не спасет, но решил, что об этом подумаю немного позже, а пока реально нужно было торопиться на завтрак. Чтобы застать там ее.

Откинув от себя свободные любимые штаны, я нацепил узкие, но очень плотные джинсы на тот случай, если члену захочется снова проявить себя, чтобы не светиться им так откровенно при всей семье.

Обычно дома я расхаживал в одних штанах, особо не заботясь о внешнем виде.

Но сегодня пришлось натягивать и футболку, чтобы скрыть раскрывшуюся рану и избежать лишних вопросов.

Я, конечно, заклеил ее пластырем, но помогло это не особо.

Может, Дилан заштопает.

Этот головастик умел всё на свете, в том числе оказывать первую и не очень первую медицинскую помощь.

Как раз его я и встретил в коридоре – потного, но бодрого.

А еще с отчетливым запахом крови, на что я тут же нахмурился, окинув друга пристальным взволнованным взглядом:

– Ты где был?

– На пробежке. Заодно проверил, как у нас дела идут.

– И как?

– Пока нормально. Гуляем.

– А где успел пораниться?

Дилан только отмахнулся, стаскивая с себя мокрую от пота футболку, чтобы швырнуть ее в комнату для гостей, в которой обычно спал, если оставался у меня:

– Я обычно в другом протезе бегаю. С этим неудобно. Но решил, что если заверну домой, то батя опять придумает сто дел, которые нужно сделать сразу же.

– Пошли позавтракаем, и я слетаю до тебя, заберу все протезы, какие скажешь, – хлопнул я друга по плечу, стараясь за улыбкой скрыть боль от того, что после службы по контракту мы с Диланом вернулись уже не теми парнями, которыми уходили.

Вот посмотришь на него, и кажется, что он всё тот же Дилан: не в меру умный, знающий всё на свете обаятельный заучка, который может легко соблазнить любую не только собственным телом, но и эрудицией.

Ему не нужно было махать членом, чтобы девушки обожали его. Он умел слушать и умел говорить.

Но я знал, через что ему пришлось пройти, чтобы вернуться в этот мир после чудовищного ранения, после чего ему ампутировали ногу от колена.

Мало кто мог такое перенести и не сломаться от жалости к себе.

Но Дилан смог.

Поэтому многие сначала даже не замечали, что с ним было что-то не так.

– Сейчас в душ сбегаю и спущусь. Скай спит еще?

Я криво улыбнулся, покачав головой под удивленный смешок Дилана:

– Серьезно? Уже проснулся? Завтра, наверное, мороз шарахнет по такому поводу.

– Главное, чтобы никакая комета не жахнула, – хохотнул я, тут же услышав легкие шаги того самого Ская, который поднимался к нам по лестнице, держа на руках мою сияющую младшую сестренку.

– Ну, вас долго еще ждать? Мы как-то уже голодные! – тут же улыбнулся неугомонный Скай, жуя при этом не пойми что и не опуская из рук Кирти.

– Когда вырасту, выйду за него замуж! – вдруг радостно заявила сестренка, а я чуть не поперхнулся, сообразив, что, видимо, с утра на кухне только и было разговоров про вчерашнюю свадьбу Дарка. И его сбежавшую невесту.

– Договорились, крошка. Только давай скорее взрослей и учись правильно кушать бананы, – во все зубы улыбнулся этот негодник Скай, тут же получив от меня такую затрещину по затылку, что стукнулся подбородком о собственную грудь, тяжело закашлявшись.

– Совсем уже рехнулся – такое при ребенке говорить?! – рявкнул я, но было поздно, потому что любознательная Кирти тут же задумчиво нахмурилась, заглянув мне в глаза:

– А почему именно бананы? Я абрикосики люблю.

– Абрикосики – это чудесно, бусинка. Кушай свои абрикосики. – Я настойчиво забрал сестру из рук Ская, по привычке придерживая ее за спину ладонью, хотя она уже давно научилась держать голову.

– Кил, но почему именно бананы?

– Потому что в бананах есть особое вещество, которое способствует поднятию настроения, – к счастью, вмешался Дилан, который всё-таки не смог скрыть улыбку от того, что ляпнул, не подумав, Скай. – Алкалоид харман называется. Так что если ты будешь кушать бананы, то будешь чувствовать себя довольной и потому быстро вырастешь для свадьбы со Скаем. Вот что он имел в виду. Да, Скай?

– Конечно, это! Особенно про алкалоид, ну!

Дилан прыснул со смеху и уже почти развернулся, чтобы утопать в свою комнату и принять душ, как входная дверь на первом этаже хлопнула и раздался громкий голос Деда:

– Калиб! Где эти черти?!

Твою мать…

Я покосился на Дилана, понимая, что жопа начинает гореть заранее.

Дед зол.

А уж если назвал нас чертями, то подзатыльников не миновать и синяки с затылка сойдут еще нескоро. Главное, чтобы любимую биту с собой не принес, иначе будет полный ахтунг!

– Думаешь, он знает? – покосился я на Дилана, в глазах которого увидел те же мысли.

– Думаю, что явно догадывается.

– Беда.

– Полная и беспросветная, Кил.

– Друг мой! Я рад тебя видеть! – раздался голос папы на первом этаже и легкие шлепки, когда они явно обнялись, похлопав друг друга по спине. – Не ожидал увидеть тебя так рано. Проходи! Позавтракаешь с нами?

– Да, – гаркнул Дед и неожиданно показался у основания той самой лестницы, где мы застыли истуканами в ожидании больших проблем на свои головы, тут же выцепив нас своими глазами: – Но сначала поговорю вот с этими! Ну-ка! Быстро ко мне!

Дед был такой, что запросто пробежался бы по лестнице и устроил нам догонялки с пинками под жопу, если бы не увидел в моих руках сияющую от радости Кирти.

– Принцесса моя! Иди дядя Рейган тебя потискает!

Сестренка радостно взвизгнула, а я отпустил ее, глядя на то, как девочка пробежала легко по ступенькам, чтобы прыгнуть в объятья Деда.

На самом деле Дед не был дедом.

Он был другом папы и дяди Касла, а еще мужчиной в самом расцвете сил.

Высокий, с прекрасной фигурой, а еще чертовски нахальной, обаятельной улыбкой и задорным блеском в лукавых глазах.

Рейгана одинаково безумно обожали девушки в возрасте от восьми до восьмидесяти лет.

А он умел произвести впечатление и на самых мелких, и на самых опытных своим обаянием и ямочками на щетинистых щеках с проблесками седины.

Я уже даже не помнил, кто первым назвал его Дедом и почему именно это прозвище прицепилось так легко и непринужденно.

Просто Рейган иногда ворчал, словно нудный старикашка.

Но это было лучше, чем когда он зверел и начинал раздавать нам подзатыльники.

Это он когда-то собрал команду «Альфа», устав наблюдать, как, сломанные службой в армии, мы пытаемся найти свое место в этом мире, но не находим.

Это он взял всё в свои руки и организовал официально небольшую семейную компанию, которая занималась охранной деятельностью.

И частью этой семьи стали все мы – бывшие военные, признанные непригодными для службы по той или иной причине.

Рейган и сам служил.

Многое повидал на своем веку, а потому не дал нам упасть на самое дно жизни.

И теперь, когда заказов было стабильно много, а работа перестала быть временной, он следил за нами особенно тщательно, чтобы мы в любой момент могли собраться вместе и выдвинуться на новое важное дело.

Черт, мы ведь были волками, и с нами по-иному было нельзя.

Только ежовые рукавицы и бита по жопе, которая вечно находила приключения.

– Приготовить тебе что-нибудь на завтрак, дядя Рейган?

– Пожарь любимому дядюшке бекон! Много бекона, бусинка! Целую сковороду жирного калорийного бекона! Яйца можешь не добавлять!

Кирти поцеловала Деда и легко побежала по ступенькам вниз, чтобы снова оказаться на кухне и с радостью приготовить заказ дядюшки.

А я едва сдержал разочарованный вздох, потому что понимал, что дорваться до Девы в ближайшее время у меня катастрофически не получится.

Она была на кухне.

Я ощущал ее аромат и волнение, оттого что был рядом.

И отголоски мыслей о наших водных процедурах, которые явно не выходили из ее головы, но не смог сделать и шаг по направлению к кухне, потому что Дед схватил нас с Диланом за шкирки, дернув за собой. В папин кабинет.

Сопротивляться не было смысла.

Пока Дед не выяснит того, зачем пришел, он не успокоится.

Рейган был из рода серых волков.

А еще родным дядей Райли и Ридли – парней, которые были основой команды «Альфа».

Это он воспитал их и поддержал после смерти их отца и своего младшего брата.

– А теперь скажите мне, как так вышло, что этим утром мне позвонил сам Дарк и попросил о некой весьма конфиденциальной работе в поисках его неожиданно пропавшей супруги-человечки?! И некую девушку я отчетливо ощущаю в вашем доме… – голос Деда дрожал от напряжения, но он сдерживался, потому что понимал, что при желании нас могут услышать на кухне, когда запихнул нас с Диланом в кабинет посмеивающегося отца. – Или вы оба будете смотреть мне в глаза и говорить, что это не она?

– Она, – сухо и быстро отозвался я, выпрямляя плечи. – Это была моя идея и мое желание. Парни тут ни при чем.

Дед сокрушенно хлопнул ладонями по бедрам, смачно выругавшись.

– Ты посмотри на этих чертей, Калиб!

– Смотрю и рад, что всё так вышло, – отозвался отец с легкой улыбкой, кивая ошарашенному Деду: – Что будешь пить, друг мой?

– Что-нибудь очень крепкое!

– Водка подойдет?

– Да!

– Могу смешать с шампанским, – хохотнул отец, на что Рейган пробурчал:

– Рано праздновать!

Дед поджал губы и рухнул в кресло, продолжая сверлить нас пронзительными глазами, в которых теперь, помимо злости, была явно ощутима еще и растерянность.

Кажется, когда он несся к нам, то верил до последнего, что мы ни при чем и жена Дарка сбежала или пропала по другой причине.

– Вы хоть понимаете, что натворили, черти вы лохматые?

Дед выпил содержимое стопки залпом, даже не поморщившись, и протянул ее папе снова.

– Да, – опять отозвался я, не отводя взгляда и глядя в яростные глаза нашего старшего товарища уверенно и с полным осознанием всего происходящего до тех пор, пока он выдохнул тяжело и сокрушенно.

– Да чтоб вас девки ваши затрахали до смерти! Не могли похитить другую?! Мало баб на ваши шеи?! – в конце концов рыкнул Дед и выпил предложенную рюмку снова.