Текст книги "Пашкины будни (СИ)"

Автор книги: Елена Штефан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

– Я сказал, что мы познакомились в тот день, и только, – не моргнув глазом и не дрогнув голосом, ответил Павел.

– И где же вы познакомились? – не унимался Варим.

– Не твоё дело, – отрезал Павел. – Ты берега-то не теряй, служивый. Дознавателем себя возомнил?

– Я просто спросил! – растерянный гвардеец даже на спинку стула откинулся, чтобы увеличить дистанцию с вдруг разозлившимся парнем.

– Да ты задолбал уже своими вопросами! Я с Алу поговорить не могу, только твой трындёж и разгребаю!

Пашка глубоко вдохнул, выдохнул и сделал знак официанту подойти.

В первый момент Алу испугала эта резкая, неприкрытая злость землянина. Нравился ему добродушный здоровяк. И как-то не вязалось такое грубое поведение с образом, который Алу сложил из воспоминаний о первой встрече и сегодняшних наблюдений. А потом он понял: Павел сказал ровно столько, сколько хотел и как хотел сказать. А потом лихо пресёк дальнейшие расспросы. Это было грубо, но эффективно.

Жаль гвардейца апрольцу не было. Поставили на место, так ему и надо. Алу устал от его бесконечной болтовни. Отвык. И ему тоже хотелось пообщаться с Павлом. А этот дворцовый хитрован настырно переводил тему на совершенно неинтересные светские пересуды. Какое дело ему, Алу, до чьих-то там дуэлей, когда он не знает как дальше жить. Тем более, что из реакций Павла следовало: побитые господа явно сами нарвались. А мнению Павла Алу доверял инстинктивно.

Часть 3
Глава 10. Алý и все остальные. Неожиданный подарок

Напряжение, которое вдруг сгустилось над столиком для троих в дальнем углу, привлекло внимание хозяина едальни. Полноценным магом он не был, но кое-какие способности к менталистике имел, что позволяло ему отслеживать эмоциональный фон в зале и вовремя принимать меры. Трактирщик переместился вдоль стойки поближе к недавнему приобретению под странным, но ёмким названием «тревожная кнопка». Новинка от какого-то гения из Восточного, гарантирующая быстрое появление особой стражи, если посетители не в меру раздухорятся. А посетители в его заведении всегда были при оружии и почти всегда маги. Служивый народ, как правило, был сдержан – положение обязывало. Но из каждого правила бывают исключения. Лучше поостеречься, чем внезапно оказаться погребённым под развалинами. Это плата за козырное место поблизости от дворца. Престижно и прибыльно, но обратная сторона медали тоже имелась.

А за неспокойным столиком пока все было неплохо. Внешне. Странный наездник без морока на лице что-то втолковывал подавальщику, а гвардеец сверлил его весьма недобрым взглядом. Что наездники, что гвардейцы – публика проблемная и по отдельности, а за одним столом – прямо-таки взрывоопасная. Успокаивало только одно: юные господа не заказывали горячительного. Официант, как и положено, предложил ассортимент, но они не только от вина, но и от пива отказались. Гвардеец был не против, даже оживился, но наездник напомнил, что они на службе. Именно он, как докладывал работник, и был в этой троице главным, хотя и не самым старшим по возрасту. Ну так наездник…

Трактирщик пронаблюдал, как монета довольно крупного достоинства перекочевала от наездника к официанту, и нетерпеливо перетаптывался, дожидаясь, пока тот спешно пересечёт зал и доложит, что такого особого восхотелось наезднику с нирматом на шее. Выслушал доклад и озадаченно почесал плохо выбритый подбородок. Хлопотно… Но, обладателю нирмата, да еще наезднику, лучше не отказывать. И монета, опять же…

Официант с явным нежеланием выложил деньгу на столешницу. Хозяин смахнул ее в кассу, подумал и достал три монетки помельче. Официант разочарованно вздохнул.

– И не куксись мне тут, – шикнул он на халдея, – это побольше, чем твои чаевые за ночь. И кликни мне посыльного, отправлю его в артефакторную лавку. Пшел!

А в колоритной компании нарастало напряжение.

– Я тебя на дуэль вызову!

– Долго ж ты думал! Вызывай. Только последствия для начала просчитай, – равнодушно отозвался Павел, ни секунды не помедлив. Алу каким-то двадцатым чувством уловил, что он ждал этой угрозы. И даже надеялся на неё. Правда, понять, что послужило причиной такой резкой смены настроения он не мог. Ведь пять минут назад эти два парня вполне доброжелательно общались.

– А ты сам последствий не боишься?

– Я-а? – делано удивился Пашка. – А для меня последствия при любом раскладе будут в плюс.

Апролец внимательно вглядывался в лицо гвардейца-ходока. Привык отслеживать настроение своих надзирателей по малейшим признакам. Боль научила. Даль усиленно скрипел мозгами. Видел ли это Павел, Алу сказать не мог. Наконец, дворцовый карьерист пришёл к каким-то выводам и сделал шаг к компромиссу.

– Даже если я тебя убью?

Алу было дико интересно, что за игру затеял его временный опекун, которого почему-то уже не хотелось терять из виду. Широкая улыбка Павла не слишком удивила. Удивило неприкрытое нахальство. Техномирец был явно уверен в себе, и это было для Алу неимоверно привлекательно, ибо сам он подобной уверенности не чувствовал ни на каплю. Так, может, удастся как-то позаимствовать? Конечно, юноша такими конкретными понятиями не пользовался, он наблюдал и едва успевал впитывать наблюдения. Обдумывать было некогда.

– Не убьёшь, – с непробиваемой уверенностью заявил Павел и замолк, явно провоцируя гвардейца на дальнейшие вопросы.

– Ты так в себе уверен, землянин?

– Я уверен, что ты не дурак, хоть и гвардеец, – отрезал наездник, которому явно не понравилось напоминание о его происхождении. – Был бы дураком, уже бы вызвал.

– Павел, поясни мне… – мягко попросил Алу. Что-то эти двое слишком увлеклись противостоянием, пора напомнить, что их все-таки трое.

Павел перевел на подопечного невидящий взгляд и как будто очнулся. Даже головой помотал, как бы желая поставить мозги на место.

– Прости, бро… Понимаешь…

– Погоди! – переби его Алу. – Сначала скажи, почему ты меня называешь «бро»? Меня зовут Алу!

Пашка аж воздухом поперхнулся. Почесал макушку и посмотрел в потолок, как будто ожидал там увидеть подсказку бегущей строкой. Это было сделано так заразительно, что оба собеседника дружно задрали головы. Правда, кроме белёной штукатурки… или что у них здесь за оную канало, ничего не увидели.

– Гм-хм, – прокашлялся Павел и, отведя глаза, заговорил: – Как бы это объяснить, Ал… дома, то есть на моей родине, так могли назвать… Нет, не то! Бро – это как бы кусочек слова «брат». Так могут назвать человека, близкого не по крови, а совпадающего с тобой по жизни. По духу, – Пашка примолк и вгляделся в лицо Алу так пристально, что тот почувствовал этот взгляд, как прикосновение. – Понимаешь? Можно не быть закадычными друзьями… Блин! Да как же сказать-то⁈ Шельмов нрекдольский! Короче… ты такой же, как я, и я это чувствую. У нас на Руси есть выражение «собрат по несчастью», вот поэтому ты для меня бро.

Алу прочувствовал, что ему трудно удерживать привычную маску, да и не хочется. Но! Думаете, просто улыбнуться, когда мышцы лица сто лет, как замерли неподвижно? У Алу даже губы закололо с непривычки.

– Спасибо, бро! Но ты мне потом…

– Расскажу, расскажу, – кривовато улыбнулся в ответ Павел и указал глазами на третьего лишнего. Алу вдруг осознал, как устал этот парень. И еще как-то разом понял, что не только ему, Алу, хреново. Просто он держит неподвижную маску и молчит, а Павел по той же причине улыбается, шутит и режет правду, не особо заботясь о корректных выражениях. Глупо, но от этой мысли стало как будто полегче.

– Я вам не мешаю? – ехидно спросил Даль, демонстративно развалясь на стуле.

– Уже нет, – совершенно спокойно ответил Павел, традиционно беря на себя основную вербальную нагрузку, за что Алу был ему от души благодарен.

Варим явно настроился сказать что-то резкое, но Алу торопливо перебил:

– Ты обещал рассказать про плюсы, Павел.

– Да-да, мне тоже интересно, – немедленно встрял ходок, всем видом демонстрируя пренебрежение и превосходство.

– Тебе всё интересно. И про всех, – буркнул Пашка. Цапаться с гвардейцем почему-то расхотелось – приступ искренности отожрал изрядный кус морально-волевых. Он вздохнул. Еще раз вдохнул… – На чём мы остановились?

– На том, что я тебя не убью, – все так же ехидно напомнил гвардеец.

– Ага. А я сказал, что ты не дурак! – к Павлу явно вернулось хорошее настроение. – Алу, Даль уже и сам все понял, говорю для тебя. Во-первых, наш гвардеец в данный момент при исполнении, и такой очевидный конфликт с подопечным, как дуэль, крепко ему подгадит по службе. Во-вторых, я наездник. По нашим законам нападение на королевского наездника карается смертью виновника и его родственников до четвертого колена. Едва ли наш друг об этом забыл.

Алу не удержал удивленный возглас.

– Не я этот закон придумал, но не суть. Это важно, потому что по уровню магии я Далю сильно уступаю. Значит это будет расценено, как нападение. В третьих: если он меня вызывает и обозначает бой до смерти из-за какой-то ерунды, он уже в минусах. Это не делает ему чести, как аристократу. И в четвертых: меня вызвали, значит оружие выбираю я.

– И как это тебе поможет? – удивился Алу. Дуэльные традиции явно пришли на Нрекдол из материнского мира и были понятны. Тем более, что условия дуэлей какого-то лавэ были ещё свежи в памяти.

– А потому что, бро, я выберу бой без клинков, магии, артефактов и даже без всех щитов, кроме ментальных. – Пашка взял долгую паузу, давая парням осознать все свое коварство. – Ну как, Даль? Заломаешь меня голыми руками?

Нрекдолец скривился, по лицу апрольца пробежала лёгкая тень. А Пашка откровенно наслаждался произведенным эффектом.

– Но почему? – удивился Алу.

– А потому что это неудобно противнику, зато очень удобно мне.

– Но ваш лавэ соглашался на магию и клинок! – воскликнул Даль.

– Ага, – радостно подтвердил наездник с некоторой долей самодовольства. – Те, кто ставил ему такие условия – сами себе враги. Информацию о противнике нужно было собирать лучше. Мой командир, чтоб ты знал, за всю карьеру не проиграл ни одной дуэли. Ни одной! За юность не скажу, а за последние тридцать лет – точно. Думать надо, когда прёшь против мага одиннадцатого уровня.

– Да никто против него не пёр! – возмутился Даль.

– Ну да, ну да, – опять согласился Пашка. – Просто трепали имя обожаемой супруги Попечителя Восточного Корпуса наездников и думали, что им за это ничего не будет.

– А ты не боишься вот так запросто признаваться, что слабее меня, как маг? – решил уйти от беспредметного спора Даль.

Алу этот вопрос тоже интересовал, хотя ему не понравилось, что болтливый гвардеец опять перетягивает на себя внимание.

– Пф-ф! Тоже мне тайна тайн! – землянин даже глаза закатил. – А подумать? Неужто до тебя, такого любознательного, не дошла информация, что я на Нрекдоле неполных два года? Или, может быть, для тебя новость, что я из техномира, где магии по определению нет? Теперь сложи два этих факта и сделай вывод. Подсказываю… Ты в каком возрасте осознал себя магом? Во-от… А я чуть больше года назад.

Даль издал нечленораздельный хрюк. Видимо, оценил новую информацию, и она ему не польстила. Алу, не меняя выражения лица и ни к кому не обращаясь, сказал:

– Я свой первый светляк зажёг в пять. А учить пассы меня родители с трёх начали, чтоб ручки разрабатывать. В четыре мы начали заучивать базовые словесные формулы. В запас. Чтобы быть готовыми, когда магия проснется и не натворить бед.

– А если бы ты не стал магом? – спросил всё ещё смущённый Даль.

– В любом случае полезно. Жить-то всё равно среди магов, – пожал плечами Алу. – Только у нас в клане не-магов не было. Мы даже слуг со стороны не нанимали.

– О как, – поддержал разговор Пашка. – Так у вас же школа была…

– Была, – грустно подтвердил Алу. – Для повседневной работы хватало слабосилков. Ну и артефакты. А ученики на самообслуживании были. Малышам помогали, а прочие… Не хочешь руками возиться, сделай артефакт и живи спокойно.

Разговор как-то оборвался. Каждый из троицы по своему переваривал сказанное. Даже Даль прикрыл свой фонтанчик с вопросами.

– Так, – наконец прервал молчание Павел. – Мы наелись или хотим чего-то ещё? Как насчёт десерта?

Десерт выбирал Даль, как абориген и завсегдатай.

Официант бросил традиционное «сей момент» и многозначительно кивнул Павлу: ваша просьба исполнена, господин.

Это было вкусно. Действительно вкусно. Фруктово, в меру сладко и довольно много.

Подавальщик подскочил принять оплату и собрать посуду, а вместе с ним подошел добротно одетый дяденька. В руках у него был небольшой чемоданчик, напоминающий кейс. Даль напрягся, Алу не знал, как относиться к происходящему, и смотрел на Павла, а тот был спокойно-заинтересованным.

– Садитесь, уважаемый. И показывайте, – предложил он непонятному дяденьке, одновременно активируя на браслете бусину, отвечающую за полог от чужого взгляда.

Кейс раскрылся на две половины, и Алу прикипел к нему взглядом. Профессиональную укладку артефактора он опознал ещё до того, как рассмотрел содержимое. Вид знакомых с детства инструментов доставил ему удовольствие куда большее, чем десерт. Помимо инструментов в чемоданчике лежало несколько неплохих заготовок под амулеты, и кажется одна из них была готовым артефактом. Вещицу хотелось схватить и рассмотреть. Хотелось так сильно, что Алу вцепился в столешницу пальцами.

– Насколько я понимаю, – заговорил дяденька, – это для вас, юноша, – и он с улыбкой двинул кейс в сторону Алу. – Вижу, вы способны оценить подарок вашего друга, берите же, не стесняйтесь.

И уже обращаясь к Павлу:

– Извините, но это всё, что смог собрать за этот срок. Инструмент не новый, но добротный. Заготовки уже прошли первичную стадию зарядки, осталось только добавить фактуру. Артефакт климат-контроля, как вы просили, готов к использованию, достаточно прикрепить его к одежде поближе к телу.

– Замечательно, мастер! – ответил Павел, краем глаза наблюдая за растерянным Алу и доставая кошель. Часть монет он высыпал на столешницу. – Давайте рассчитаемся. Возьмите, сколько считаете справедливым. Без торга. Я благодарен за то, что вы рискнули и взялись за такой неоднозначный заказ.

Артефактор пытливо посмотрел на странного клиента (вежливый наездник⁈) и осторожно взял две крупных монеты. Пашка кивнул и подвинул к мужчине еще одну.

– Мне кажется, вы поскромничали, мастер. Такая оперативность дорогого стоит.

– Тогда…

Мужчина протянул руку к укладке и достал готовый артефакт. Подержал в руках и вернул в ячейку. Потом, извинился перед Алу, закрыл кейс и выполнил над ним отменяющий пасс. Потом сделал приглашающий жест, предлагая Алу открыть кейс самому.

– Может быть поясните, мастер? – не утерпел Даль.

Пашка спешно состроил заинтересованную моську. Про кейс он и сам допетрил: изготовитель отменил привязку запирающего устройства к себе. Блокировку «от чужого» снял, само собой пришло на ум привычное понятие. Страховка на случай, если клиент откажется платить. Заказ-то необычный. А то, кто его знает. Примчался посыльный, оттарабанил заученное техническое задание. Бери, хватай, беги в кабак… Рискованно.

А вот манипуляции с артефактом климат-контроля Павла заинтересовали. Что там ещё делать, раз амулет к использованию вроде как готов. Тоже подвох от нерадивого клиента?

– Юный господин объяснит вам сам, если захочет.

Мастер вежливо откланялся и удалился.

– Ну, говори, – поторопил нетерпеливый Варим, одновременно восстанавливая полог, который невольно развеял мастер.

Про кейс Павел угадал правильно, что Алу и подтвердил. Обычный профессиональный приём артефакторов, у них в клане такое тоже практиковали. Заодно апролец создал привязку кейса к себе. Вот тебе и недоучка в нейтрализаторах.

– А это… – Алу любовно взял артефакт в руки, – мастер разомкнул личный контур. Теперь я могу добавить что-то или отменить на свое усмотрение.

– Например? – Павлу было действительно интересно.

– Например повысить уровень обогрева или, наоборот, понизить. Можно, скажем, глушилку добавить или ещё что-нибудь. Очень добротная заготовка, хороший ресурс.

– А ресурс это что? – и на этот раз не сдержал любопытства Пашка.

– Это… сложно. Если про именно этот амулет, то его носят на теле, от тела мага он и подзаряжается. И тут два варианта. Либо много функций и значительный подсос силы из резерва. Либо, как сейчас, минимальный набор свойств и долгий срок работы без дополнительной подпитки. Мне с моими нейтрализаторами это подходит больше. Павел, спасибо за подарок!

Павел отмахнулся.

– Пф-ф! Не за свои же кровные, бро. Спасибо казначейству. Так что – пустое это. Главное, что ты не будешь мерзнуть.

– Не пустое, – тихо возразил Алу. – Это моя первая собственность в этом мире. Шанс сделать хоть что-то, если возникнет проблема, – апролец неожиданно властно отмахнулся от Даля. – Одежда не в счет. Она хоть и новая, но все равно с чужого плеча. Выбрал из того немногого, что предложили уже пошитое, и надел.

Даль Варим наблюдал эту сцену чуть обиженно. Даже удивительно, что больше не встревал. И что его так поразило?

Алу всё время боялся, что любознательный гвардеец не утерпит да и спросит его про уровень силы, но пока обходилось.Откровения Павла на это прям-таки провоцировали. Боялся не потому, что желал поскрытничать, а потому что и сам не знал, в каком сейчас состоянии. Видимо, этот нрекдолец, несмотря на все закидоны, был все-таки обучаем и больше не лез на рожон. А может быть, Павел прав, и он-таки не дурак. Может, дал себе труд подумать? Фактов для анализа, на самом деле, было достаточно. Если ему, Алу, хватало сил на перенос, несмотря на нейтрализаторы, то вывод напрашивался сам собой. И наличие этого самого нейтрализатора само по себе, о чём-то да говорило. Да, вскрыть подпространство самостоятельно Алу бы не смог, особенно на территории дворца, а вот проследовать по уже пробитому пути – хоть сто раз. Спасибо их величествам за любезно оставленные силы.

Сейчас, после полутора часов вне дворцовой ограды, Алу чувствовал себя почти комфортно: кажется, даже резерв чуть пополнился. Он так и сидел, уперевшись взглядом в никуда и неосознанно поглаживая свою новую собственность. Даль сменил позу, и апролец как будто очнулся. Гвардеец смотрел выжидательно, как и положено добросовестному служаке при исполнении. А Павел едва заметно улыбался, явно очень собой довольный. И что удивительно, оба молчали, не мешали юному компаньону думать свою думу.

– Ну что? – заговорил Павел, глядя на подопечного с прежней улыбкой, – Прилаживай свою волшебную цацку, да пошли, прогуляемся до дворца. Теперь не замёрзнешь.

– Я могу…– начал было Даль.

– Конечно, можешь, – все так же радостно перебил Мартун, не утруждая себя вежливостью. – Но мне бы обед чуть растрясти – пожадничал малость. А наш друг наверняка в своей комнате насиделся уже до тошноты. Ему ноги размять – самое оно. Но ты, Даль, если гулять не хочешь, дерзай, мы не обидимся. Правда, Алу?

Что оставалось бедному апрольцу, кроме как кивнуть? Тем более, что наездник был во всём прав. И про тошноту, и про размять ноги. А ещё Алу очень нравилось наблюдать, как Павел управляет ситуацией, не давая этой заносчивой личинке царедворца занять лидерскую позицию. Нравилось, что наездник не боится быть резким, но при этом не переходит некую интуитивно угадываемую грань, за которой неизбежна ссора. Правда, причин, почему Даль Варим так упорно тянет на себя одеяло, Алу не понимал.

Часть 3
Глава 11. Алý и все остальные. Экскурс в историю поганого мирка

Их троица уже минут пять шагала по ухоженной, но какой-то куцей по зимнему времени аллее. Шагала молча. Пашка, единственный, кого это молчание нисколько не напрягало, с удовольствием вдыхал холодный воздух и помахивал корзиной, которую ему торжественно вручил на выходе сам хозяин едальни. Комплимент от заведения ну о-очень выгодному клиенту. А то ж: на одном вызове артефактора треть дневной выручки поимели. На самом деле, Пашка, еще делая заказ, попросил завернуть с собой десяток бутербродов. Обед-то во дворце не дали, вот и подстраховался во избежание накладок с ужином. Удивился, конечно, такому рвению трактирщика, но от тяжёленькой корзины отказываться не стал. Ещё чего! У них с Алу растущие организмы!

Даля этот простолюдинский аксессуар явно напрягал. Он старался держаться со стороны красавчика апрольца в дорогущем камзоле и еле сдерживался, чтобы не ушагать вперёд от такой неподобающей компании. Один с чемоданом, другой вообще вот с этим грубо сплетённым непотребством. А знаменитый Мартун только ухмылялся и, как ни в чём не бывало, тащил свою добычу. Наездник с корзиной! Непостижимо! Будет о чём сослуживцам порассказать.

– Спрашивай, – неожиданно предложил Павел и как-то очень по-доброму глянул на Алу, бережно прижимающего к себе артефакторский кейс. Тот молчал добрый десяток шагов, а потом, видимо, определившись с самым насущным вопросом, тихо спросил: – Зачем ты с ним так? Он вроде неплохой.

Сказать, что вопрос Пашку удивил – это промолчать. Теперь наездник примолк, задумавшись. А потом хмыкнул и залихватски подмигнул обоим парням, которые смотрели на него с огромным интересом. Алу, замкнутый молчун Алу пытается выступить миротворцем? Если бы он просто хотел понять, спросил бы наедине, а не при Вариме. Оживает мальчик, оживает!

– Почему Я так – неважно, бро. Важнее: почему ОН так… Давай я это тебе объясню. По крайней мере, как я это вижу.

Даль хмыкнул. Демонстративно громко и нарочито пренебрежительно. Что может понимать этот землянин?

– Вот, собственно, тебе и ответ, бро. Даль Варим очень старается меня презирать.

– Почему? – Алу явно не врубался. Павел же сильный, это очевидно. На хорошем счету у обоих величеств, это Алу сам видел. А ещё видел, с каким почтением люди в таверне смотрели на его наездничий мундир. Павел Мартун – очень непростой молодой человек! За что его презирать?

– О противостоянии дворцовой гвардии и Корпуса наездников я тебе рассказывать не буду, это мелочи. Главное дело в том, что я иномирянин…

– Но я тоже иномирянин, – удивился Алу. Никакого пренебрежения к себе со стороны Варима он не чувствовал. И снова удивился горькой усмешке Павла.

– Ты с Апрола. Это для местных уже повод относиться к тебе с пиететом. Да-да, не удивляйся. Скоро сам убедишься. Почему так, я не понимаю, честно. Как в причинах разберёшься, не забудь мне потом рассказать.

– А ты?

– А я из техномира. Ты прибыл сюда сам, а меня притащили почти насильно. С черепномозговой травмой и парой десятков переломов. Почти трупом.

– Но это же хорошо! Ты же здоров теперь!

– Да, за восстановленное здоровье я признателен. Но только за это! Давай я расскажу тебе предысторию. И ты, Даль, слушай. Внимательно слушай! Может свезёт и у тебя мозги шевельнутся. – Пашка примолк, собираясь с мыслями. Потом сам себе кивнул, вроде как «Вперёд!» скомандовал и заговорил: – Около ста лет назад отец наших правящих близнецов посетил Землю, мой родной мир. Вывалился он из пустоты очень неудачно. Ты же сам знаешь это состояние в первые секунды: ни верха, ни низа, полная дезориентация. Короче, его величество Эрнел вышел в момент взрывных работ на огромной стройке и его спас некий молодой человек.

– Не знаю, что такое взрывные работы, но его величество наверняка был в щитах, и ему ничего не грозило! – встрял Даль.

– Щиты против взрыва, поднимающего на воздух тысячи тонн земли? Ну, не знаю и, надеюсь, никогда не узнаю. В любом случае, тот молодой человек выскочил из укрытия и сбил незнакомца с ног, закрыв своим телом. У него щитов не было и быть не могло, поэтому ранения были неизбежны. Его величество не нашёл ничего лучше, как схватить спасителя в охапку и рвануть назад, домой. К целителям. Так в тихом замшелом мирке Нрекдол появился странный человек, принявший на себя имя Днепогис. Как его звали на самом деле, я, к сожалению, не знаю.

– Слышал я про этого Днепогиса! – встрял Даль. – Втёрся в доверие к королю и творил всякую дичь!

– Во-от! – протянул чем-то довольный Пашка. Это была его единственная реакция на грубое замечание коренного нрекдольца. – Заметь, Алу, под дичью имеется в виду водопровод, улучшение качества сталей, с полтора десятка механизмов, которые значительно облегчили труд неодарённых и увеличили доход короны. Появилось хорошее стекло в товарных количествах. Гладкая бумага и хоть какое-то книгопечатание – это тоже дичь, которую натворил Днепогис. Один мой знакомый, гениальный бытовик, говорил мне, что этот землянин, нифига не понимающий в магии, даже в артефакторике отметился. Современные тепловые артефакты – это его заслуга. Он подсказал добавить в них принудительную конвекцию. Этот Днепогис мечтал соединить технику и магию, заставить их работать вместе и очень много делал в этом направлении.

– Я почти ничего не понял, – перебил Алу страстную Пашкину речь. – Водопровод – это что?

– Ёпыть! – Пашка яростно почесал макушку свободной рукой. Вздохнул. Ещё почесал. – Водопровод, Ал, это туалет и ванная с душем в твоей комнате. Вода, проведенная по трубам туда, куда надо. Здесь опять смесь земных знаний и местной магии.

– На Апроле такого нет. Не додумались, – с явным сожалением сказал красавчик. – В нашем доме воду артефактами подавали, но не так удобно.

Алу вспомнил, как впервые познакомился с душем и не сумел скрыть удивление. Его тогда даже не сильно наказали за несдержанность, только насмехались. Но удовольствие от горячего ласкового дождя перевешивало всё!

– И что ты хочешь доказать, все это рассказывая? – опять встрял Варим, всем своим видом демонстрируя неприятие.

Пашка его выпад проигнорировал. Он говорит для нового, как он надеялся, друга, а остальные могут идти в сад, раз своего шанса не понимают!

– На Земле много до чего додумались для удобства жизни и облегчения труда. И без всякой магии. Даже профессия такая есть – инженер. Это человек, который умеет придумывать или правильно использовать всякую механику. Вот и постановил король Эрнел с подсказки своего друга Днепогиса привлекать землян, чтобы улучшить жизнь на Нрекдоле. Умный был дядька.

Даль от такой фамильярности по отношению к умершему королю аж хрюкнул.

Но перебить себя ему Пашка не дал, как ни в чём не бывало, продолжил, только голосом чуть поднажал:

– Он был истинным властителем и видел, что неодарённых или слабо одарённых людей становится всё больше, а магии всё меньше. Вот и искал способы выживания для всех своих подданных, а не только аристократов. Технический прогресс давал такую возможность, и старый король это осознавал. При магическом департаменте завели целую службу, которая занималась переселением землян на Нрекдол.

– А на Земле что, все поголовно эти твои женеры? – не снёс жестокого игнора гвардеец.

– Не все. Профессий много и практически всех не хватает на Нрекдоле.

– Наверно, эти переселенцы стали уважаемыми людьми, – задумчиво пробормотал Алу и теснее прижал к себе свой чемоданчик, хотя вполне мог нести просто за ручку.

– Если бы, – Пашка сказал это с такой горечью, что оба спутника невольно повернули к нему головы. – Нашёлся скот из высших, которому очевидное возвышение Эрнела за счёт землян не понравилось, и он потихоньку начал гадить. Зачем аристократам благоденствующие простолюдины, которые обожают своего короля? Довольным народом управлять почти невозможно. А потом, через несколько лет, Эрнел и Днепогис погибли в очередной драчке за власть. Они погибли, а землян как таскали, так и продолжают таскать. Выгодное это дельце оказалось. С одной стороны, субсидии от короны и прочие не слишком законные плюшки, а с другой – возможность подгадить юным правителям и пошатнуть трон.

– Я тебе не верю! Ты не можешь этого знать!

– Да-да, я всего лишь тупой землянин, – без всякого надрыва согласился Павел. – Успокойся уже, Варим! Мне не веришь, себе поверь! Ты же маг не из слабых, ложь по-любому чувствовать можешь.

– Ты менталист, – буркнул упертый гвардеец.

– Глупость сказал, и сам это понимаешь, отмахнулся Павел. – А историю эту я от самого Эрика слышал, чтоб ты знал. И ты чуешь, что я не вру.

– Пф! – фыркнул упертый нрекдолец, – будет его величество всяким там истории рассказывать!

Пашка устало взлохнул. Достал его этот засланец! Прям ливер в комок скручивает, так сдерживаться тяжко!

– Ты же мой недоверчивый, – пропел он, неосознанно подражая Серафиме, когда та на кураже. Поясняю для тугодумов: не мне рассказывал, а при мне. Лавэ Раим Шенол – личный друг их величеств и мой опекун. А его супруга, моя тётя – тоже землянка, и очень интересуется вопросом. Остальное сам дотумкаешь, или разжевать?

Далее перепалка грозила перейти в разряд безобразных, но Алу поспешил перетянуть внимание на себя

– Я не понимаю, Павел! – как-то сипло воскликнул апролец. – Зачем это продолжают, раз план короля Эрнела провалился⁈

– Да все просто, бро! Выгода и подрыв авторитета юных королей. Землян притаскивают чаще обманом. Ментально учат языку и кое-каким сведениям о политическом устройстве. Это, кстати, очень неприятно. Голова потом болит долго. На этом адаптация закончена. Дают несколько монет и выпинывают в большой мир. Без знаний реалий жизни, без жилья, без знакомств. У нас, кстати, аристократов нет, и кланяться нас просто не учат. От этого поголовно у каждого землянина случаются недоразумения. Часто фатальные. Ну и других возможностей попасть впросак у растерянного переселенца – по три штуки на каждый шаг. Нрекдольцев много, а он один. Вот и начинают добрые аборигены забавляться за счет несчастного. А что такого? Весело и безопасно. Топчи его! Ещё можно у него выданные монеты отнять. И попинать, если он против. А потом презирать этого землянина и всех остальных скопом. А чего они такие тупые? Правил не знают, о каких-то правах человека все время толкуют. Это же так приятно – почувствовать себя героем, унижая другого. И никому нет дела, что человеку всего-то нужно немного помочь.

– Но зачем так? Зачем тогда перенос делать?

– Так указ никто не отменял. Просто выполняли только одну его часть. Про перенос. А вот про обустройство на новом месте тихонько забыли. Хлопотно это. И денежки, опять же, из рук выпускать жалко. Это одна сторона. А другая – кто-то из самых верхов всё это дело вдохновлял и подстрекал. Ну и прикрывал.

– Зачем? – ожидаемо спросил Алу.

– А зачем у тебя на родине война?

– За власть…

– Ну вот… Кстати, тот, кто организовал травлю землян и поддерживал ее десятилетиями, был среди казнённых за покушение на монарших близнецов.

– Откуда тебе это знать? – вспылил гвардеец. – Я тебе не верю!

– Задолбал! Да не верь! Мне наср… бесконечно всё равно, – пожал широкими плечами наездник. – И голос на меня не поднимай, гвардеец! Я это всё для Алу говорил. А ты радуйся, что тебе послушать дозволили.