Текст книги "Пашкины будни (СИ)"

Автор книги: Елена Штефан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Часть 2
Глава 6. Иномирец + иномирирец

Пашка сидел на краешке кресла и в открытую пялился на красивого темноволосого юношу, сидящего в кресле напротив. Его величество Эрик удалился из этой довольно уютной гостевой комнаты минут пять назад, и с тех пор оба парня не произнесли ни одного слова. Представление их друг другу произошло по сокращенному варианту. Эрик незамысловато давал понять, что здесь вроде как все свои. Типа: это Павел, а это Алý. Остальное сами друг другу расскажите.

Затем обоим было вручено по небольшой блямбе на довольно массивной серебряной цепочке. Кругляш, похожий на вареное вкрутую яйцо в долевом разрезе. Только яйцо размером с гусиное, а вместо желтка – яркая эмаль глубокого синего цвета с легкой золотистой патиной. Вокруг эмали все то же серебро с микроскопической рунной насечкой. Ультрамарин и серебро – цвета королевского дома. Ну а золотистость, видимо, означала, что статус носителя блямбы довольно высок. Очень многозначительная штучка, жаль только, что смысловую нагрузку этой бижутерии Эрик объяснить не удосужился. Видимо, полагал, что это и так все знают, позабыв, что ребята немножко неместные. Пока оба гостя дворца пялились на выданные знаки отличия непонятно чего от чего, коварный венценосец плюхнул на жардиньерку загадочный мешочек плотной замши… И смылся в разрыве подпространства. Это весьма провокационное действо и заставило парней недоуменно уставиться друг на друга с немым вопросом: «и что теперь?». Весьма объединяюще, да.

Пашка, вымотанный беседой со старшим величеством, молчал. Лицо Алу внезапно прояснилось и он сказал:

– Я тебя помню…

– Ну, слава шельмам! – Пашка самую малость ссутулился, как будто получил команду «вольно».

– Шельмам? – удивился юный Алу. – Ты прославляешь шельм пустоты?

– А что такого? – в свою очередь удивился землянин. – Я бы сказал «слава богу», так на Нрекдоле богов нет. Только шельмы. Их и восхваляю. Тем более, что я наездник. Кого мне еще благодарить?

– Шельмы, они же злые…

– Глупости! Шельмы, они во всякое время разные. На то и шельмы. Моя тётушка видела одну.

– Не бывает такого!

– Не бывает, – охотно согласился Пашка. – Но было.

Полный сомнения взгляд Алу парня не удивил. Все и всегда так реагировали, поэтому наездники Восточного предпочитали на эту тему особо не распространяться. Зачем нарываться?

– Может, расскажешь? – Алу не верил, Пашка это чувствовал. И тем не менее, спросил. Пашка решил, что это хороший знак – апролец старался наладить контакт.

– Обязательно! Но попозже. Сейчас скажи, как тут добыть еды. Я бы фрукса слопал.

– Фруксы вымерли!

– У вас там, на Апроле? – очевидно, что вопрос был риторическим. – А здесь еще бегают. И не мало. Будем в Восточном, я тебя угощу фруксятиной. И печёной, и копчёной. Вкусно-о! Свежатины, правда, обещать не буду. Весна подступает. Какая весной охота.

– Сомневаюсь…

– В чём? – удивился Пашка. – В том, что у тёти Симы на леднике найдется для нас кусочек мяска, которое я сам же и наохотил, или в том, что мы будем в Восточном?

– Пожалуй, и в том, и в том, – честно ответил Алу. Но Пашка уловил таки искру надежды, пробившуюся сквозь какую-то прям-таки гипсовую сдержанность юного апрольца. Уловил и воспринял как вызов.

– Слышь, бро, я вправду жр… очень сильно есть хочу. Меня столько мариновали, прежде чем я до тебя добрался! Давай порешаем эту проблемку, и я, клянусь, буду рассказывать тебе про всё, что спросишь. Если сам в теме буду.

– И зачем ты до меня добирался?

Пашка довольно ухмыльнулся. Это был самый тонкий момент. И тут шельмы прям поворожили – Алу сам, не затягивая, задал нужный вопрос. Хитрить перед этим бедолагой не хотелось, и врать магу – дело стрёмное. Да и не умел Пашка этого – лезть без мыла в техническое отверстие для клизмы.

– Так ты и сам все понял, бро. Иначе бы меня к тебе не подпустили. Короче, мне поручили помочь тебе здесь освоиться. В идеале – сделать так, чтобы тебе понравилось.

– И ты согласился?

– Конечно! Кто б мне помог, когда я сюда попал!

Посыл был понятен: я такой же, как ты, я понимаю.

– Я же пытался тебя убить, – Алу не спешил верить.

«А у парня есть яйца, не сдрейфил неприятную тему затронуть с разбегу. Значит, с понятиями.», – Пашка кивнул сам себе и принялся излагать свою позицию.

– Во-первых, не ты. Ты был просто оружием. Убивает не оружие, а человек, который его направляет. Во-вторых, не лично меня. Я, конечно, не семи пядей во лбу, но такое понять – много ума не надо. И давай уже поедим! А потом пройдемся до вивария. Я тебя со своим зверем познакомлю. Ты же знаешь про нгурулов?

Алу одарил собеседника долгим нечитаемым взглядом и сделал какой-то пасс. Через полминуты последовал короткий стук в дверь и вошла миловидная барышня в форменном платье прислуги.

Пашка сообразил, что это вот – круть-круть пальцами – был какой-то магический вызов. А еще оценил выдержку совсем юного апрольца: его же наверняка раздирает вопросами, а он терпит.

На требование подать обед горничная уверенно заявила, обращаясь четко к Алу, что обед господину иномирянину подадут, как положено, через час. А второго гостя как будто не видела. Пашка был наслышан о чванстве дворцовой челяди: Серафима не стеснялась впечатлениями делиться. Вроде предупреждён, значит, вооружен. Но в первый момент растерялся. А потом разозлился. Как-то привык уже к почтению, которое оказывают наездникам. А тут эта фря делает вид, что его нет – явно точно знает про то, что Пашка с Земли. Сима сто раз повторяла, что прислуга знает всё…

Пашка так резко поднялся с кресла, что деваха отпрянула. И уставилась на блямбу – сочная синева эмали в серебре ярко выделялась на черном фоне наездничьего мундира. Горничная явно опознала висюльку, и по ее лицу разливалась бледность.

Алу с интересом переводил взгляд с прислуги на собственный медальон и обратно.

– Что это за знак? – спросил апролец тихо и бесцветно. Было непонятно, он интерес проявляет или прислугу экзаменует. Служанка побледнела ещё больше.

– Нирмат, господин, – девица поклонилась вдвое ниже, чем при входе. – Первой категории.

Пашка наблюдал за метаморфозой, происходящей с девицей. Куда делся флёр превосходства истинной нрекдолки над паршивыми иномирянами, которых и поселили-то в дальних гостевых покоях, как каких-то просителей из мелких кланов. Понаблюдал-понаблюдал, да как рявкнет в стиле десятника Орса Бомеса:

– Говори коротко и ясно. Что это за знак? Что значит: первой категории? Какие ещё бывают? Говори! Живо!

Горничная даже шажок назад сделала под таким напором и толкнула жардиньерку. Загадочный замшевый мешочек, оставленный Эриком и еще не замеченный парнями, свалился на пол с характерным тихим звяком.

– Стоять, – рыкнул Пашка на девицу, которая рванулась поднимать упавший предмет. – Не трожь! Что это?

– К-казначейский кошель, г-господин…

– Господин Павел только что тебе руки спас, дура! – вставил своё веское слово Алу. – Отвечай на вопрос!

Заикаясь и запинаясь (сообразила, что на казначейском кошеле могла быть защита вместе с, избави пустота, наказанием!), служанка собралась таки с силами и прохныкала ценную информацию. Загадочные висюльки, это нирматы – знаки отличия для гостей дворца, которым пожалованы особые права. Медальоны, которые висят на груди у Пашки и Алу, дают им право перемещаться по всему дворцу, кроме нижних этажей, где склады и казематы, административного крыла и крыла, где размещаются личные покои их величеств. Также нирмат первой категории даёт право распоряжаться любой свободной дворцовой прислугой. И даже требовать подчинения у дежурных гвардейцев, включая ходоков.

– То есть, если я потребую обед, ты его принесёшь? – гнул свою линию Пашка. Девушка замотала головой.

– На кухнях меня слушать не станут, – в глазах девицы был откровенный испуг, и Пашка сообразил, что ставит перед прислугой невыполнимую задачу. Хрен её знает, эту дворцовую логистику обслуживания. А то, что некий заведённый и отработанный порядок существует – это как пить дать. Иначе – хаос.

– Ну, значит, мы сами до кухни дойдём. Алу, ты как?

Апролец молча встал с кресла, поднял с ковра казначейский кошель, подал его Павлу, молча признавая его главенство: он и старше, и местный, и привёл его сам король. А у служаночки даже глаза замаслились – так хороши были эти два гостя.

Один, весь в чёрном, рослый и мощный, с короткими, дивно выстриженными русыми в каштан волосами. Лицо несколько простоватое, но эта простоватость растворялась в сосредоточенной серьёзности внимательного, но не надменного взгляда серых глаз.

А второй – более изящный, в светло-сером, почти белом камзоле из дорогущей бархатистой ткани. Черные, как сама пустота, свободно вьющиеся локоны открывали высокий лоб над чёткими яркими бровями. В глаза юному иномирцу служанка взглянуть почему-то не смела. Да и как в них смотреть, если там сама чернота? Ещё утром паренёк казался безобидным, а сейчас коленки подрагивают. Уже неделю она опекает этого второстепенного гостя и никогда не замечала в нем силы. Такой(!) силы. Как и вся прислуга во дворце, девица имела скромненькие способности к магии: на уровне – мятую одежду скоренько освежить и прочей бытовой мелочёвки. И уж не сомневайтесь, серьезных магов опытная прислуга чуяла на раз. Даже защита, сдерживающая магию дворца, ей ни разу не помеха! А с этим чернявым промашка вышла.

– Ну что, бро, пошли? – вывел ее из ступора голос рослого. И наездник, больше не обращая внимания на девицу, двинулся на выход. Правда, около двери спохватился: – Комнату мне рядом с этой приготовь, дорогуша.

Страшный землянин указал глазами на аккуратно пристроенный у стеночки черный кожаный баул с двумя лямками вместо ручек. Такой клади опытная служанка еще не видела.

* * *

Это была Пашкина гордость. Не только тёть Оле изобретать. Они с парнями ух как постарались. Старики – Жех и дедушка Ажур тоже активно поучаствовали. Опыт, часто неприятный, показал, что маленьких подсумков, которые все наездники брали с собой, в дальних рейдах недостаточно. Пришлось изобретать приличный рюкзак. Да такой, чтоб на эполеты с галунами наездничьего кителя легко надевался и доступ к штатному копьецу за спиной имелся.

Ован и Коста были за генераторов мечт и хотелок, а юный и пожилой земляне – опытные пользователи подобных девайсов – податели исходной идеи. Тем более, что Паха был отлично знаком с армейскими аналогами. Ну а дедушка Ажур взял на себя труд консультанта по местным материалам, а заодно играл роль реалиста с функцией скептика. Не то чтобы местные не додумались до конструкции а-ля «сидор». Но не ходить же наездникам с вещмешками, правда же?

Помотавшись по рейдам и учтя опыт долгого визита в столицу, Пашка возмечтал о ништяке, который даже по отношению к хорошему армейскому рюкзаку был куда более высокой ступенью эволюции.

Творили всё свободное время, целую неделю: мечтали, чертили, кроили, матерились, тихо ненавидели местный прогресс и ехидного деда Ажура… И уже потом, когда идея миновала стадию сумбура, пошли на поклон к супругам Мондаир. Которые и воплотили задумку в очень хорошей коже со всем возможным магическим апгрейдом, начиная от влагостойкости, неистираемости и герметичности, заканчивая встроенной частичной левитацией, сиречь облегчением веса поклажи в отдельно взятом бауле. Ну и главная фишечка – небольшое стазисное отделение с очень приличным сроком действия. Хошь зелий запас напихай, а хошь провиантом набей. И то, и то важно, когда в поиск по горам идешь. По негласному правилу вся быстропортящаяся еда, вроде мясных рулетов и пирогов, никогда не возвращалась в крепость. Это правило тёть Оля завела. Если спасать от голода было некого и сами парни харчи не использовали, то весь взятый запас раздаривали бедноте, чаще всего стражникам в околотке. А те несли в семьи гостинцы и рассказы, что и среди наездников не все уроды. Ну и еще один побочный профит: гениальные бытовики обрели еще одну статью доходов, осталось только раскрутить девайс среди купечества и прочего странствующего люда. Серафима уже намекала на женский вариант.

* * *

За дверью, как оказалось, их поджидал дежурный гвардеец в мундире с бирюзовой, почти синей выпушкой.

«Ходок. Из середнячков.» – неприязненно подумал Пашка: еще свежо было в памяти покушение и гвардейцы, не шибко спешившие на помощь. А ходок тем временем срисовал нирмат и поклонился ну очень почтительно.

– Моё имя Даль Варим. Приставлен к вам на время пребывания в столице его величеством Эриком, – провозгласил этот персонаж так пафосно, что Паха не удержался от ухмылки в стиле гопоты из подворотни. Новый знакомец прям-таки излучал служебное рвение. И у Пашки вдруг адски зачесалось его обломать. За мундир обидно! Чай, младший офицер, а не кабацкий халдей. Алу же поведение служивого нисколько не смутило. Трудно было не заметить, что привычка принимать рвение прислуги как должное у него в крови.

– Мы очень голодны, – спокойно уведомил он нового знакомца. – Что вы можете нам предложить? Это срочно.

Нужно отдать должное, думал этот Варим недолго.

– Вариантов три. Самое быстрое – это буфет в служебке гвардейцев. Будьте моими гостями, господа. Правда, там только быстрый перекус. Можно спуститься в кухни. Там накормят как следует, но обед, скорее всего, придётся ждать. И третий вариант – таверна в городе. Поблизости найдётся парочка приличных.

Алу явно ждал решения своего нежданного куратора из техномира. Его устраивали все три варианта. А Пашка стремительно обдумывал ситуацию и так увлекся, что голод отступил куда-то на задворки сознания, освободив оперативные мощности для анализа.

Во-первых, этот Даль Варим не враг.

Чуйка, натренированная общением с кучей менталистов, тёть Олей и нгурулами, с их бесхитростной, но неимоверно точной эмпатией, была совершенно спокойна.

Да, соглядатай, приставленный Эриком.

Так для пользы же. Тут и транспортное средство – ходок как-никак. И защита от «недопонимания» с обитателями дворца – мало кто может позволить себе не понять гвардейца из королевских личников. Ну и самое приятное: в одном лице – гид, справочное бюро и консультант по внутренним раскладам местного бомонда. Да и парень – почти ровесник. Споёмся. Наверное…

Во-вторых, этот гвардеец сам по себе интересный объект для изучения. Может, удастся связи наладить… Эрик тот еще манипулятор, не дуриком же он этого кадра к двум иномирянам приставил. Хотел бы стреножить неблагонадежных гостей, назначил бы местного унтера Пришибеева. А раз дал лояльно настроенного сверстника, то есть варианты…

Пашка запустил пробную улыбку и получил ответную. А ещё от гвардейца полыхнуло неистовым любопытством. Причём интерес служивого был личным, а не служебным. И вполне дружелюбным. Этим ощущениям Пашка верил истово. Во-первых, потому что в нём всё активнее пробуждался маг. Во-вторых… а как иначе, если на шее болтается накопитель в оч-чень интересной оправе? Не из платины, конечно. Не тот у Пашки уровень. Сплав очень хорошего артефактного серебра и таки да, с малой толикой платины. По блату. Но это не важно. Важно, что серебрушка побывала в руках самого лавэ Шенола, и теперь это мультиартефакт, в котором и следилка, и несколько видов защит, и аналог тёть Олиной бусины-интуишки. Что еще навертел на оную бижутерию хитоумный лавэ, Пашка и сам не знал. Знал только, что с некоторых пор артефакторика занимает в увлечениях командира не последнее место. Причина проста – защитить жену всеми способами, какие только можно измыслить. Ну, кроме единственного – запереть в неприступной цитадели, хотя наверняка попытки были. Эта мысль Пашку позабавила, и он улыбнулся ещё шире. Даль Варим принял улыбку на свой счет и расслабился.

– Давай по-простому, Даль, – предложил землянин, по привычке беря на себя руководство. – Я Павел.

Второй иномирец посыл внезапного лидера понял правильно и не стал противиться. За месяцы плена апрольская спесь подрастерялась.

– Алу. Алу из дома Вакапов. Но лучше – просто Алу. Нашего дома больше нет.

– Отставить хандру, Ал! – Пашка по-простецки толкнул подопечного плечом. – Предлагаю такой расклад, парни, – на автомате Пашка взял привычный товарищеский тон, которым ставил перед рейдом задачу своей тройке. – Мне хотелось бы поесть, навестить моего нгурула и посмотреть что-нибудь красивое. Ну и пообщаться. Даль, думай, как это лучше организовать. Считай, что родственники из провинции понаехали, – хохотнул Пашка, но грустинку в его смешке уловили все.

Дворцовый абориген слегка подзавис. Принимать решения – это не его уровень. Его задача – делать, что велят. А еще слегка коробила фамильярность этого иномирца. Коробила и очаровывала одновременно. Нет-нет, этот наездник был вполне вежлив и даже дружелюбен, тут и придраться не к чему. Просто он говорил так незатейливо… Во дворце даже слуги изъясняются изысканнее. Если он в такой манере начнёт общаться с гвардейцами в буфетной, его неизбежно начнут цеплять и весьма зло. Даже нирмат не спасет. И ему, Далю, придётся встать на сторону подопечных против сослуживцев, иначе поручение его величества будет провалено. А как потом служить прикажете? Тем более, что авторитет у него, как у одного из самых юных гвардейцев, честно сказать пока что так себе. Ибо клан его из малочисленных, в штат он принят недавно и магический ранг пока имеет из средних.

– Господин Варим чем-то смущён, – равнодушно произнес чернявый красавчик, и Даль дёрнулся так, как будто у него перед носом огромная пчела пролетела. На это замечание апрольца Пашка поднапрягся: уж не обидел ли аборигена по незнанию?

– Даль? – поднажал он голосом, выкладывай.

Ну Даль и выложил. Говорил и кайфовал от того, что не нужно юлить и нанизывать любезные словеса. И страшно почему-то не было. Землянин слушал с таким видом, как будто ему о местных дурачках рассказывают. Апролец был внешне беспристрастен, но в глазах его, кажется, было понимание. Потом два иномирца переглянулись и синхронно пожали плечами, как бы говоря: делай, как знаешь, мы не хотим тебе проблем.

Пашка почесал макушку и заявил:

– А знаете, парни, пока болтали, есть как-то перехотелось. Я не против прогуляться до таверны и по пути полюбоваться красотами. А на обратном пути зайдем в виварий. Я вас со своим Рашем познакомлю. Как вам план?

Часть 3
Иномирец + иномирец + абориген. Глава 7. Говори, что думаешь, и думай, что говоришь

Даль Варим поначалу был не слишком рад свалившейся ответственности, ведь предполагалось спокойное, практически бесконтактное дежурство под дверью у важного иномирянина. Почётно и не хлопотно. А иномирян вдруг оказалось двое и оба проблемные. Мало того, что иномирцы, так еще и с нирматами на шеях. Оба. А с другой стороны… так интригует! И Даль принялся за сбор информации. Не по злонамеренности и даже не по службе, а потому, что интересно. Нет, не так… Это же такое сладкое чувство – знать то, чего не знают другие. И Далю уже не казалось новое поручение неудачным – подопечные у него образовались более чем колоритные. Рано или поздно они таки вызовут интерес у дворцовой публики, у служивой части – так точно! И тогда он не упустит шанса приподняться над массой любопытствующих и строящих предположения. Он не будет гадать, он будет ЗНАТЬ! Дивное ощущение, даже если придется держать язык за зубами. А держать придется – его величество Эрик отдал прямой приказ: присматривать и помалкивать. Знал бы Эрик, что для новобранца Варима «присматривать» и «совать нос не в свое дело» – синонимы, очень бы удивился.

Даль предвкушал, Даль настраивался не только наблюдать, но и анализировать – еще одно удовольствие, которое можно смаковать в одиночку!

И так…

Наездник, да еще с нирматом. Не слишком приятно. Но, он младше, да еще землянин, хоть и знаменитый. То, что знаменитый, это плюс. Надо думать, что поставить на место этого провинциала будет не сложно.

Апролец – вещь в себе. Одно понятно: там, на родине, он принадлежал к знатному и влиятельному роду. Одна только твердокаменная сдержанность чего стоила! Ну и шельма с ним! Понаблюдаем, посмотрим, доложим по команде. В данном случае – самому его величеству Эрику! А Эрик, по наблюдениям очень чуткого к дворцовой конъюнктуре Даля (а как иначе выжить во дворце младшему сыну младшего рода), потихоньку подминал под себя всё, что связано с охраной и безопасностью. Вот как бывших королевских советников и их кровных родственников – общим числом восемьсот тридцать семь душ, включая младенцев и стариков – закинули живьем в Пустоту на глазах у всей столицы, так дворцовая охрана, и в первую очередь гвардия, почувствовала изменения. Всех без исключения, невзирая на чины и заслуги, прогнали через жёсткую ментальную проверку. Всех!

Те, кто пытался возмущаться, а их таких уверенных в себе и неосторожных, было немало, тихо исчезли. Некоторые подчинились, но так и не вернулись с аудита. Собственно, эта чистка и позволила Далю Вариму, на тот момент стажеру на испытательном сроке, занять то положение, которое он имел сейчас. Чем премного был доволен. А что заставили принести повторные клятвы на верность королевскому дому, так Далю то нетрудно и даже приятно, потому как верность дому Керим в их клане разумелась сама собой. Ну добавили к традиционному тексту новую фразу о том, что клятву приносящий обязуется ни мыслью, ни словом, ни письмом, ни жестом, ни иным путем не искать способы обойти данный обет. И что? А кто бы не подстраховался после предательства самой элитной элиты? Братья-короли в своем праве.

Поклястся каждому величеству по отдельности и трону в целом? Да с дорогой душой!

К тому же лишний раз попасться на глаза венценосным братьям всегда полезно. Даль не подозревал, что именно повторная личная клятва, искренняя и даже восторженная, и заставила его величество Эрика обратить внимание на более чем ординарного гвардейца, не обладающего ни статусной наследственностью, ни выдающимися способностями, ни даже лидерскими задатками. Зато мальчик был не лишен амбиций, не глуп, при этом честен и любознателен. Дай такому правильные ориентиры, и будет у короны ещё один добротный исполнитель. Разве плохо? А чем не ориентир Павел Мартун и его крепкий внутренний кодекс потомственного воина.

И вот теперь юному Вариму предстояло организовать досуг двух таких странных подопечных. Ну, хоть одну зацепку, таверну, ему подсказали.

Павел попросил показать ему дворец. Не весь, конечно. Только то, что на вкус самого стихийного гида покажется достойным внимания. Алу особого интереса к экскурсии не проявил, но и не противился.

Собственно, Алу и задал настрой всех перемещений. Даль уже смирился с долгим и нудным пешим путешествием по бесконечным коридорам. Нужно было из самых дальних жилых помещений западного гостевого крыла дотопать до центральной части огромного дворца. Но всё оказалось проще. Собственно, это и был первый раз, когда апролец проявил не то что интерес, а целую полновесную инициативу.

– Пешком? – удивился он холодно. – Тогда мы до полуночи не пообедаем.

На что Павел как-то обреченно хохотнул:

– Зато аппетит нагуляем. Неужто ты не насиделся еще в четырёх стенах, бро? Все равно выбора нет, как я понимаю.

Малоподвижное красивое лицо апрольца впервые чуть дрогнуло. Далю показалось, что он уловил иронию.

– Не ты ли чуть горничную не покусал, когда она обед нести отказалась?

Пашка скроил пренебрежительную и при этом уморительую рожицу – ну, было, а кому удаётся жить без промашек?

– Твои предложения, Ал? Наматывать километраж по коридорам меня тоже не тянет. Натощак прекрасное не так уж прекрасно, знаешь ли. Сюда меня его величество перенёс, но Даль-то у нас один, а нас двое. Двоих утянешь, Даль?

Вопрос был риторическим. Один ходок – один пассажир или груз, равноценный по весу. Это аксиома.

– Вас, наверное, не предупредили, господа, но, несмотря на нигаторы, я вполне способен перенести себя сам.

– Нигаторы? – вопрос парней прозвучал в унисон. И вдогонку от Даля: – Ты тоже ходок?

Апролец подтвердил последнее предположение едва заметным, но почему-то убедительным кивком. А потом также молча поддёрнул рукава камзола и сорочки одновременно. Где-то посередине предплечья пестрел тремя невзрачными коричневыми бусинками узкий браслет, который каким-то волшебным образом не спадал к запястью. «Специально так сделали, чтобы под одеждой скрыть.», – осознал Пашка. И бусинки коричневые он узнал, только забыл, как они называются. Зато помнил, в какое возбуждение пришли оба венценосных, когда тёть Оля между делом рассказала им про случайно найденный нелегальный рудник. Поэтому и запомнил. А ещё по тому, как спасали голодных детей, которых использовали на добыче этих самых коричневеньких бусинок. И о том, как у всех, кто участвовал в том спасательном рейде, подгорало кого-нибудь убить: настолько жалкими были полуживые дети – помнил. Рудничок, кстати, принадлежал одному из бывших королевских советников. День, когда это случилось, тоже был очень памятным – день покушения и знакомства с Алу.

А Даль выдохнул:

– Нейтрализатор на сомателе! – в голосе гвардейца был восторг ценителя и невольное уважение к тому, на кого был потрачен столь ценный артефакт.

– Колись, чего ты про это знаешь, – очень серьёзно потребовал Пашка. Пора было новому знакомцу начать приносить пользу, раз уж навязали.

Даль немного завис на предложении чего-то там уколоть, о чём и спросил.

– Сленг это. Наш, земной. Модное молодежное выражение. Обозначает «не секретничай, делись информацией», только одним словом. Неужели по смыслу не понятно? Рассказывай!

Далю явно хотелось поговорить о модном и молодёжном, но Павел имел право приказывать и выучка служаки взяла своё.

– Что такое сомател, на самом деле не знает никто. Разве что из особо посвященных артефакторов кто-то. Говорят, что открыли его недавно, лет пятьдесят назад. Нашли одну единственную махонькую россыпь, запасы которой быстренько перекочевали в хранилища Короны. По слухам, раньше на этом месте ничего такого не было, а была глубокая пещера. И в той пещере случилась некая эпическая битва. Между кем и кем – тоже тайна, покрытая временем и шельмами. Про это дознаватели по косвенным приметам выводы сделали. Бой был такой жаркий, и магии было выплеснуто столько, что соматы (сталагмиты) оплавлялись, как сало над костром и быстро истекали мелкой капелью. Те сосульки каменные, что были пониже, образовали на полу лужицы, да так и затвердели лепёшками, про свойства которых мне ничего слышать не доводилось. А там, где потолок пещеры повыше был, там капéль успевала застыть на лету и падала уже горошинами, почти одинаковыми по размеру. Вроде тех, что у Алу на браслете. Ещё по-тихому намекают, что нашли эту пещеру именно потому, что в то место изыскателей и картографов занесло. Устроились они поблизости на ночёвку, а утром поняли, что резерв ни у кого не восполнился. Ну и стали причину искать. Только это – догадки. Может быть, и не так всё было. Бусины эти ужасно дорогие, потому что редки сами по себе, и свойства у них уникальные. Они вытягивают магию из живого существа. Если бусин будет много, то вытянут весь резерв разом. А если количество подобрать, то запас силы можно снизить, как надобно. Хочешь, на половину, а хочешь – почти до донышка, только спину воздушным жгутом почесать и сподобишься. Одно плохо – свойства их не возобновляются. Напитается такая бусинка живой силой и станет простым невзрачным камешком, даром что кругленьким, – Даль облизнул пересохшие от долгой речи губы и спросил: – Алу, ты понимаешь, какую ценность на руке носишь?

Апролец даже лицом не дрогнул, только мазнул ироничным взглядом. Пашка не просто фыркнул, он выразительно постучал себя кулаком по лбу и посмотрел на незадачливого просветителя как-то жалостливо. Дескать, что с тебя взять, с дурня бестактного. Ну да, здесь Даль слегка не додумал, но Алу, кажется, не обиделся.

– У нас такого соматела на Апроле нет. Или это такая тайна, что я не слышал. Но это вряд ли. Все-таки я из рода артефакторов, – Алу немного помолчал, явно переосмысливая рассказ Даля. – Теперь я понимаю, – медленно, как бы нехотя, заговорил он, – почему мне браслеты меняют два раза в день. И каждый раз разные люди.

– Поясни, – быстро потребовал Пашка. Конечно, было интересно, но ещё больше хотелось разговорить слишком сдержанного парнишку, как минимум, не дать ему опять замкнуться в не слишком приятных мыслях.

– Про людей? Это просто. Кому хочется хоть сколько резерва терять, просто прикасаясь к неприятным артефактам.

– Ага, понял, – Пашка задумчиво взглянул на чернявого подопечного. Сказать или не сказать? Потом решился. Пусть будет маленький тест на педикулёз характера. – Слышь, бро, ты сегодня вечером сам браслет поменяй. Думаю, тебе зачтётся.

Алу промолчал, но взглянул с признательностью.

– А почему два раза в день? И за что зачтётся? – подтолкнул разговор Даль.

– А подумать? – несколько резче, чем следовало, отреагировал на неприкрытое любопытство Павел. Алу вздохнул и заговорил.

– Раз держат в, как ты их назвал, нейтрализаторах, значит, хотят снизить уровень сил. Разве непонятно? – Далю хватило соображалки смутиться. – Дальше объяснять?

Гвардеец кивнул. Конечно, он все понял, но ему хотелось выслушать версию иномирца, которого стерегли так педантично и так бережно. Наверное, важный гусь.

– Его величество Эльзис мне объяснил, что не хочет на меня давить, но и доверять пока не может, потому что я сам ещё не определился. Ему, как менталисту и эмпату, это очевидно. Нейтрализаторы, которые для меня подготовили, оставят некоторую долю сил, чтобы мне было хоть сколько-нибудь комфортно. И при этом доля эта будет достаточно низкой, чтобы можно было положиться на защитную магию дворца. Если я соглашусь и буду паинькой, то мне дозволят некоторую свободу, чтобы познакомиться с новым миром. Его величество сдержал слово. Это действительно… щадяще. Хотя могли так не стараться. Магии в вашем мире для меня непривычно мало.

Последняя фраза прозвучала почти жалобно, и Пашка решил, что пора сворачивать откровения с ликбезом. Почему-то ему захотелось, чтобы эта секунда слабости гордого мальчишки не отложилась в памяти Даля. Парень он вроде неплохой, но всё равно штатный соглядатай. Вот Рашу его покажем, тогда можно будет в первом приближении определиться, тянуть гвардейца в приятели или перевести в ранг не врагов, но случайных попутчиков.

– Так, парни! Полчаса уже топчемся на месте. Потрындеть за жизнь и на ходу можно будет. Вы ходоки, вам и решать, как мы дальше действуем. Даль, покажи мне пару твоих любимых мест во дворце. И айда уже в едальню.

– А что ты уже видел? – уточнил экскурсовод по неволе и принялся подчеркнуто внимательно слушать землянина.