Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 12
Полина Громова.
Я попросила Макса остановить машину за квартал от моего дома. Не хочу, чтобы бабульки у подъезда видели, что меня привезли на таком шикарном авто. Они там с раннего утра заседают. Потом попробуй, докажи, что ты не верблюд. Максим, как истинный джентльмен, припарковался в соседнем дворе.
– Полина, я, конечно, ни в коем случае не вмешиваюсь в ваш с братом договор, – начал он. – Но, видишь ли, Софья очень дотошная девица. Я не удивлюсь, если она уже к вечеру будет знать о тебе почти всю доступную информацию. Я не одобряю действия Леонида, но и не хочу видеть Соню своей невесткой и женой брата.
– И что? – я никак не могла понять, к чему этот разговор.
– Я хочу попросить тебя продолжить прикрывать моего непутёвого брата, пока он у меня гостит. Это недолго, правда.
– И что от меня требуется?
– Если возникнет необходимость, быть рядом с Лёнькой, и изображать его девушку, демонстрировать нежные чувства. Мы отблагодарим, разумеется.
– Леонид говорил, что у ваших родителей кафе?
– Да. В пригороде.
– Я по специальности повар-кондитер. Если устроите меня работать в одно из этих заведений, буду благодарна.
– Полин, а можно один нескромный вопрос?
Максим чуть наклонился ко мне, обдав запахом дорогой туалетной воды. Я напряглась, решив, что опять будут интересоваться моей личной жизнью, вернее, её трагическом отсутствием. Но всё оказалось проще.
– Почему ты работаешь в фирме «Жена на час»? Как так получилось?
Что ж, пересказывать всю эпопею с марафоном красоты, и последующим позором, я, конечно, не стала. Не хотелось видеть в глазах такого красавца жалость вперемешку с насмешкой. В том, что она будет, я не сомневалась. Сказала просто:
– В хорошие заведения без рекомендаций не берут, а в забегаловки, я и сама не хотела. А тут – хозяйка фирмы дочка нашей соседки, платят неплохо, вовремя. Оформили по договору. Вот и решила заработать себе характеристику, а потом уже искать место работы по специальности.
Максим удовлетворённо кивнул. Мы обменялись телефонами.
– До которого часа ты сегодня работаешь?
– Не знаю ещё. Менеджер не скидывала расписание. Вообще, я сегодня с десяти работаю. А зачем это?
– Заеду за тобой.
– Зачем?
– Нужно обсудить легенду. Лёнька, надеюсь, выспится к вечеру, – он ослепительно улыбнулся. – Поедем, посидим в кафешке и всё обсудим. Заодно и глаза помозолим.
– А, – я растерянно кивнула. Легко сказать «посидим в кафешке»! Это ж мне одеться надо по приличнее. Был бы ещё выбор. Эх!
– Тогда – до вечера!
Я снова кивнула и, стараясь не походить на бегемота, вылезла из авто. Не знаю, как в кино пышки выпархивают из машин, словно птички. Я же себя чувствовала слонихой на пенсии. Не оглядываясь, поспешила домой.
Пока бежала, решала проблему вселенского масштаба: посвящать Ольгу и Розу Марковну во что я вляпалась или нет? И уже около двери определилась: посмотрю по ходу дела, но лучше промолчать.
Квартира встретила меня густым запахом валерьянки и тихим подвыванием.
– Что случилось? – спросила громко, чтобы было слышно во всех комнатах.
Завывание прекратилось, раздался звук падающего тела, потом дикий кошачий вопль и яростное:
– Рыжая-бесстыжая у нас случилась!
Из дальней комнаты мне навстречу вылетел белый меховой снаряд, оснащённый колющими орудиями в количестве двадцати кошачьих когтей, за ним показалась грозная фигура домовладелицы и помятая моська Ольги. Кот преодолел расстояние в пять метров (именно такой длины у нас коридор) за секунду. Я только-только успела подставить руки. Иначе этот комок шерсти вцепился бы куда достал в прыжке, и это вполне могла быть моя достопримечательность в бюстгальтере. А так я во время подхватила его на руки. Марсику этого показалось мало. Он шустро прополз до шеи, обнял её двумя лапами, вжался в моё тело и затих. Кошачье сердце бешено колотилось о рёбра, даже плотная пушистая шерсть не смогла скрыть эти глухие удары.
– Я никогда не позволяла себе ругаться грязным матом, – прорычала Роза Марковна. – Мой мат всегда чист и свеж, словно скальпель хирурга перед операцией. Но сейчас я готова вспомнить всё, что я слышала от грузчиков, когда они вручную тащили на пятый этаж пианину!
– Полька, зараза ты рыжая, – всхлипнула Ольга. – Я тебя сейчас убью! Нет, сначала вызову скорую помощь, а когда врачи буду подниматься по лестнице, тогда начну убивать!
Я устыдилась.
– У нас Марсик в обмороке полночи провалялся, – продолжала жаловаться подруга. – Думали, у кота разрыв сердца от переживаний. А ты?
– Так в клинику надо было… – промямлила я, сжимая упитанное тельце недавнего больного.
– В такое время работают только частные клиники, причём очень дорогие, – напомнила хозяйка. – А мине ещё год назад в такой клинике, когда я хотела избавить Марсика от весеннего недомогания, вернее, домогания до дворовых кошек, диагностировали денежную недостаточность. И таки за год в кошельке у меня ничего не выросло, а в комнатах не завелось ни одного печатного станка для денег.
Марсик сначала жался и тёрся мордой, потом его нос унюхал присутствие постороннего запаха. Он стал принюхиваться с ещё бо́льшим рвением.
– Мау? – глаза-плошки выражали полнейшее недоумение.
Ах, ну да. От меня же пахнет Бусинкой! Срочно в душ! Пока этот мохнатый донжуан меня всю не расцарапал. Я с трудом отцепила кота, сунула его в руки подоспевшей хозяйке и ринулась в ванную.
Через полчаса я накладывала домочадцам на тарелки пышный омлет с сыром и готовилась излагать, где я была ночью. Ольга подпрыгивала от нетерпения, Роза Марковна по этому случаю достала бутылку чёрного виски, а Марсик, упоров свой паштет, благостно развалился на подоконнике и щурил жёлтые глаза.
– Ну, рассказывай, злыдня, – стараясь скрыть нетерпение, произнесла Роза Марковна. Она сидела, положив ногу на ногу, с сигаретой в зубах и цедила виски, словно компот. – Только без всяких недомолвок! Всё подробно и по существу!
Я положила себе на тарелку последний кусок омлета, села, набрала воздуху в грудь и принялась повествовать, тщательно избегая пикантный, по моему мнению, подробностей. Конечно, пришлось рассказать про «договор», про кафе и возможность «стажировки». И про сегодняшний поход в кафе тоже рассказала. Ольга, конечно, сразу зацепилась за парней. Вопросы посыпались, как из дырявого мешка. Её интересовало всё: и кто они, как выглядят, где работают, сколько получают и так далее. Понятно, что на большую часть вопросов я не смогла ответить, просто потому, что не знала и в целом меня это не интересовало. Ольга выслушала, покачала головой, сказала что я «дура, каких свет не видывал, и вообще, ненормальная! Такие экземпляры были под рукой!» Роза Марковна пока молчала, цедила свой виски, курила и загадочно ухмылялась. Марсик же, удостоверившись, что я тут, что от меня по-прежнему пахнет домом и едой, а тот волнующий запах ему только показался, от переживаний, наверное, дремал на подоконнике под утренними лучами солнца. Ему было плевать на то, где я была и с кем. Главное – сейчас я дома. Предатель шерстяной!
Пиликнул телефон. Это в мессенджер пришло расписание на сегодня. Завтра я дежурная по вызовам. Это значило, что надо быть в офисе с восьми утра, и отрабатывать разовые заявки. А на сегодня у меня опять выгул двух собаченций и приготовление полуфабрикатов у одного старичка. Он заказывает меня раз в неделю уже почти два месяца. Хороший дедок. Одинокий. Вернее, есть где-то сын, но он живёт в Германии, периодически звонит и присылает деньги. Ну, хоть так отца не забывает, и то хорошо. Так вот. Я раз в неделю закупаю продукты, которые он не хочет доверять доставке и службе социальной помощи, готовлю, забиваю ему холодильник и покупаю в соседней аптеке дорогие витамины. Так что в принципе у меня сегодня спокойный день, без истеричных нафталиновых бабулек с их королевским самомнением, и скучающих домохозяек, которые не вылезают из салонов красоты. Это хорошо.
Но тут подняла голову паника «что надеть в кафе»? Мы с Ольгой кинулись на раскопки гардеробов. Перерыв свой, я поняла, что в любой одежде буду выглядеть, как чайная баба. Знаете, такая кукла с пышной юбкой, что на заварной чайник напяливают для лучшего заваривания? Вот-вот. Я выглядела похоже во всех своих юбках. Их у меня две. А джинсы мне категорически противопоказаны. Я как вспомню Лёнькино высказывание про кардан, так уши мгновенно вспыхивают. А Ольга начинает подозрительно коситься и намекать на всякие непристойности. Она пыталась всучить мне свой свитер, который ей был велик. Но мне-то он тоже не совсем по размеру. Зеркало отразило аппетитную зефирку, перетянутую нитками. Нет, лучше чайная баба. Пригорюнившись, я уже приготовилась настраивать себя на полное кафешное фиаско. Но тут очень своевременно поднеслась Роза Марковна. Она, оказывается, была страшной модницей в своё время. А, как известно, – мода циклична. Конечно, с поправкой на время и новые материалы. Но это не беда. Почти новый вельветовый костюм сел на мои формы, как влитой. Спокойный зелёно-бутылочный цвет выгодно оттенял ярко-рыжий цвет волос и гармонировал с глазами.
– Так, Полька, – деловито сообщила Ольга. – Будешь должна мне по гроб жизни. Иди выгуливай своих сопливых бульдогов, а я займусь подготовкой твоего вечернего фурора. Я буду не я, если из этого мастодонтовского комплекта не сделаю конфетку. Всё! Иди, работай!
И меня выгнали на работу.
Собакены жили неподалёку, вернее, их хозяева. У меня даже возникла гениальная мысль: а не договориться ли с ними, – хозяевами, если что, – выгуливать животин на постоянной основе по утрам? Заодно и бегать буду. Но в квартирах по возвращению застала только престарелую мать одного из клиентов, а в другой – парнишку-инвалида на коляске. Оставила номер своего телефона и побежала к старичку. Как обычно – через магазин. Дедок продвинутый, скинул мне список покупок в мессенджер, а по номеру телефона перевёл примерную сумму. Мы так в последнее время делали. Если деньги оставались, я переводила обратно. Если не хватало, а такое бывало, но суммы были незначительные, я оплачивала со своей карты. Дедок потом возмещал разницу. Сегодня я наварила ему борща на курином бульоне, приготовила овощное рагу и уселась ваять пельмешки. Он обожал крохотные, почти как равиоли. В магазине такие дорого стоили, а так – деньги тратились только на фарш и муку. Лук и специи, конечно, тоже добавляла, но их хватало из общего количества, которое я покупала на остальную готовку.
Напевая незатейливую песенку, я замесила тесто, поставила его отлёживаться, а сама принялась заправлять хлебопечку. Там режим на три часа, булка выходила грамм на семьсот. Старик разрезал её на части, сразу оставлял одну часть свежей, а остальное складывал в морозилку. Потом по мере надобности доставал, размораживал в микроволновке и – ву-а-ля! – свежий хлеб на столе! Говорю ж – продвинутый дедок!
– Что-то, Полюшка, у тебя глазки светятся, – лукаво подмигнул мне дедок. Кстати, его зовут Фёдор Иванович. – Никак влюбилась?
Я покраснела. Ну как он догадался? Я сама ещё толком в себе не разобралась, а он уже вывод сделал, и, боюсь, правильный вывод-то.
– Эх, Фёдор Иванович, – я грустно вздохнула. – Толку от этого. Кто ж на меня, такую квашню, внимание обратит?
– Ну, это ты зря, – пожевал он губами. – Девка ты ладная. А что полноватая, так это не беда. Не все мужики на кости кидаются.
– Ну, он красавец, – я снова запылала бенгальскими огнями. – Высокий, стройный… Знаете какие девушки вокруг него вьются?
– Тю-ю-ю-ю! И что с того? Отбей! – он решительно рубанул ребром ладони воздух.
– Как вы себе это представляете? Там такие красотки, а я? Мне даже одеть нечего, чтобы на свидание сходить. Вот сегодня он пригласил посидеть с его братом в кафе. А у меня в гардеробе юбка, свитер и джинсы. Костюм вот квартирная хозяйка свой презентовала на прокат. Костюмчик, правда, не первой свежести, из прошлой моды, но подружка обещала обновить, придать ему смотрибельный вид.
– А побрякушки, ну, всякие там женские штучки, у тебя есть? – прищурился дедок.
Вот, блин, прицепился!
– Да откуда? – я установила контейнер в хлебопечку и задала программу выпечки. – Мы с бабулей скромно жили. Да и не нужны они мне были. В училище уши проколола, но серёжки у меня простенькие, от мамы достались.
– Ага, – он удовлетворённо крякнул. – А какого цвета наряд?
– Зелёного, – вздохнула я на манер Пятачка из мультика про Винни Пуха.
– Ага, – дедок потёр ладони. – А ну, подь сюды, – поманил он пальцем и сам поковылял в комнату. – На-ка, примерь!
Я с опаской взяла небольшую шкатулку, открыла её и обомлела. Внутри, на красной бархатной подложке, словно пиратское сокровище, лежал гарнитур с зелёными камнями: серьги и колье. Всё такое изящное и красивое! Аж дух захватывает!
– Ух, ты-ы-ы, – восхитилась я.
– Возьми, – подпихивал дед шкатулку мне ближе. – Чем я хуже твоей квартирной хозяйки? – он приосанился. – Непорядок, когда красивая девушка в красивом наряде и без украшений. Бери-бери, – настаивал он. – Потом вернёшь, когда в следующий раз придёшь. Моя Наденька очень любила эти побрякушки. Тоже от матери достались. Так что, считай, антиквариат.
Любовно погладив яркие камушки, я хихикнула:
– Тёплые.
– А то, – довольно заулыбался дед. – Они чуют добрую душу. Так моя Наденька говорила, царствие ей небесное, – он набожно перекрестился и смахнул скупую слезу. – Пойдём пельмешки лепить. Когда детвора была маленькой, мы часто лепили пельмени. Вот сядем за стол всем семейством и лепим. За рассказами да шутками время быстро бежало, а морозиловка наполнялась. А потом мы всей семьёй эти пельмени ели. Кто со сметаной, кто с маслом, а кто с тузлуком. Знаешь, что такое тузлук?
– Знаю, – я горделиво улыбнулась. – Даже несколько рецептов его знаю!
– Ого! – восхитился мой благотворитель. – А ну, рассказывай!
Время пролетело быстро. Я сама не заметила, как тесто закончилось, а морозилка заполнилась маленькими, с рублёвую монету, пельмешками.
– Ну, бывай, дорогая, – провожал меня хозяин. – Я на следующей неделе заказ пришлю вашей Вике. А ты мне фотки сделай, парня своего и себя в костюме и с украшениями. Очень хочу посмотреть, как они играть на твоей шее будут, да в ушах сверкать.
Расчувствовавшись, мы с дедком прослезились. Я – от счастья, что буду выглядеть не хуже других в кафе, а Фёдор Иванович… Не знаю. Наверное, от воспоминаний о своей Наденьке. Очень уж он её любил…
Глава 13
Полина Громова.
Домой я летела реактивной ракетой на форсаже. Пусть физики спорят, сочетаются эти понятия или нет, но у меня в голове они очень мило переплелись. Гарнитур с изумрудами приятно грел душу. Я уже представляла, как его надену, как войду в зал, как сяду за столик… У меня сегодня первое, – понимаете? – первое свидание! Ну и что, что понарошное. Публике в кафе это неизвестно. А я буду вся такая красивая, в вельветовом костюме… Кстати, наша Вика ярая поклонница моды. Так вот, я слышала, как она говорила по телефону своей подружке, что вельвет снова в тренде. И, если Ольге не удастся «обновить» костюм Розы Марковны, он всё равно будет модным.
Но Ольге всё удалось. Понятия не имею, чем она чистила слежавшиеся рубчики, но ткань стала выглядеть, словно недавно с фабрики. Цвет в свете электрических ламп переливался, был каким-то перламутровым. Красиво-о-о-о! Облачившись в вельветовое великолепие, я жестом фокусника выудила из кармана джинсов коробочку с гарнитуром, под грохот упавших челюстей нацепила всё на себя и горделиво выпрямилась.
– Ну как?
– Если взять глаза в руки, – задумчиво промолвила квартирная хозяйка, – то в этой малахитовой композиции есть явно что-то лишнее.
Указующий перст с массивным кольцом предательски ткнул вниз на мои ноги в … носках. Я пошевелила пальцами. Не поняла намёка.
– Ноги, что ли?
– Ах, Полэчка, даже если тебя будут носить на руках, то ножки всё равно должны иметь на себе красивые туфельки. Но никак не продукцию чулочно-носочной фабрыки их хлопка.
Я обмерла. Ой, я ду-у-у-ура! Из туфлей у меня только чуни на войлочном ходу! Сапоги зимние, что ль напялить? А что, юбка длинная, сапоги высокие, никто и не поймёт, пока не снимет. Но ведь в них будет жарко… Я застонала.
– Не стони, как сирена в брачный период! – оборвала квартирная хозяйка. – Это печалька, но не смертелька. Олэчка?!
– Ох, Полька, чтоб ты без меня делала! – всплеснула руками Ольга и тоже жестом фокусника извлекла из пакета довольно приличные туфли на небольшом каблуке.
Чёрные. Лодочки. А я в них влезу?
Оказалось – вполне по размеру, даже немного великоваты. Ольга ничуть не расстроилась
– Ничего. Сейчас ватки подпихаем, а потом, может, ноги отекут и будет в самый раз!
Да, с туфлями смотрелось намного лучше.
Марсик, этот меховой инспектор, наблюдавший за нашими сборами меня, подозрительно прищурился и повёл носом. Запах новой обуви наводил кота на мысль, что он сегодня останется без компаньонки в ночных философских беседах перед холодильником. Животина решила расстроить наши планы, и решительно двинулся на реализацию своего плана. Припав на передние лапы, кошак приготовился к прыжку, рассчитывая одним, вернее, десятью когтями добавить в костюм дизайнерский принт. Но Роза Марковна была на чеку. С завидной грацией ниндзя она схватила кота за шкирку, когда тот уже находился непосредственно в полёте и приступил к демонстрации режуще-царапающих инструментов, данное природой всем кошачьим. С жалобно-возмущённым мявом Марсик повис, удерживаемы за шкирку твёрдой рукой хозяйки. А Роза Марковна, как ни в чём не бывало, продолжила давать инструкции к поведению в кафе.
– Полэчка, ты щас красавица. Отключай немедленно функцию «второй шанс». Пусть твой кавалер оценит всё с первого. Будь тверда и воздушна, как просроченное безе в соседнем ларьке у киргизов.
– Ой, Роза Марковна, – нахмурилась Ольга. – Тоже скажете – безе! Полька у нас чистый ангел во плоти с белоснежными крыльями!
– Ой-вэй, не смешите мне бигуди! С крыльями такая морока! То чистить их надо, то отбеливать, то полоскать» Вернелем» для мягкости и скорости полёта. А оно нам надо? – женщина презрительно фыркнула. – Оно нам не надо. А транспорт у этого шлимазла имеется? – вдруг заинтересовалась она способом моей доставки.
– Имеется, – я гордо тряхнула рыжими локонами. – Как же без него?
– Ну, тогда я спокойна, – вынесла вердикт квартирная хозяйка, стряхивая кота на пол.
Марсик жалобно пискнул и застыл меховой тряпочкой на полу.
– Ой, что это с ним?
Я, было кинулась спасать пострадавшее животное, но была остановлена:
– Ничего с ним не случилось. На душевное переживание играет, шельмец. Весь в меня, – с любовью глядя на кота, чуть не прослезилась Роза Марковна. – Щас, полежит немного, поумирает, а потом всё пройдёт. Особенно когда откроется дверь холодильника.
Ольга с маниакальным блеском в глазах всучила мне свою косметичку, словно гранату, напоследок одёрнула жакет, смахнув невидимые пылинки, и выпихнула меня за дверь под душераздирающие вопли Марсика. Бедный котяра отчаянно сопротивлялся заточению в туалете, куда его запихивала хозяйка, дабы уберечь мой костюм от предполагающейся кошачьей диверсии. Я спустилась по лестнице и вышла в вечернюю прохладу осенней Москвы. Зябко повела плечами. О, да. Куртка не помешала бы. Но ни одна из моих курток, – а их у меня целых две! – не подходила к этому образу. Придётся потерпеть. Тем более, Макс уже звонил и сказал, что ждёт меня на том месте, где высаживал в прошлый раз. Проходя мимо упомянутого легендарного ларька с киргизскими сладостями, не удержалась и купила леденец. Вот, когда волнуюсь, всегда хочу сладкого. А тут – маленькая конфетка на палочке. Сунула в рот и всё! И глюкоза для мозга, и успокоительное для души. Только развернула обёртку, как вдруг, откуда ни возьмись, рядом нарисовался цыганчонок лет пяти и жалобно шмыгнул носом. Вопреки всему он не стал канючить и клянчить. Он просто горящими голодными глазами смотрел на сахарное лакомство и молчал. Тут же подошла старая цыганка и что-то сердито начала говорить мальчику на своём языке. Тот потупился, вздохнул и поплёлся к ней.
– Подожди!
Я решила, что одного леденца мне будет мало, а пацану в самый раз.
– Держи!
Протянув леденец, я с каким-то удовлетворением увидела, как вспыхнули глаза мальчика. Он торопливо схватил конфету. В мгновение ока сорвал недоразвёрнутую обёртку и сунул в рот. Чумазая мордашка расплылась в блаженной улыбке.
– Ох, красивая, а денег-то у меня нет. Да и гадать сегодня нельзя, – покачала головой цыганка.
– А мне ничего не надо, – улыбнулась я. От вида довольного пацана, волнение перед встречей с Максом пропало, а душа довольно парила в необъятных просторах моего тела. Я решила закрепить это чувство. – А вы тут живёте?
– Да мы с внуком к дочке приехали, только адресом ошиблись. Теперь придётся пешком идти. Сумку с деньгами в поезде забыла. Вот голова дырявая, совсем памяти нет.
Только тут я заметила, что около ног цыганки стоит большой баул и несколько пакетов.
– Далеко вам?
– Недалеко, – она махнула рукой. – Через три дома. Тут же нумерация с этими дробями, чтоб им пусто было, вот и ошиблись.
– Давайте помогу!
Я схватила самый большой баул и припустила чуть ли не бегом: Максим-то уже ждал!
Через пять минут я, тяжело дыша, водрузила на ступеньки крыльца тяжеленный баул, и с облегчением вздохнула:
– Ох, бабушка, что ж вы такие тяжести таскаете?
Цыганка сверкнула чёрными очами:
– Это не сумка тяжёлая, а жизнь у тебя такая. Ну, ничего. Дальше легче будет. Весь груз ты уже сбросила.
Я хмыкнула.
– Вы о чём? Я столько раз похудеть пыталась! Ничего не выходит.
– И не надо пытаться, – она улыбнулась. В свете зажёгшихся фонарей сверкнули золотые коронки на зубах. – Оно само уйдёт. А ты, никак куда собралась?
Я смутилась.
– Да вот… Свидание у меня.
– Первое? – подмигнула цыганка.
– Ага, – я улыбнулась, переминаясь с ноги на ногу. Макс, наверное, уже заждался. – Ну, я пойду. А вы не таскайте такие тяжести больше.
– Постой, – она сильной не по возрасту рукой ухватилась за рукав моего жакета. – На вот, возьми, – и протянула маленький тюбик.
Невзрачный такой, как у дешёвой помады. Заметив мой замешательство, цыганка настойчиво всунула его мне в руки.
– Бери. Это от чистого сердца. Как будешь встречаться с парнем, так накрась губы. Какого цвета они будут, такая и жизнь с этим парнем у тебя будет.
– Волшебная, что ли? – хихикнула я, решив, что цыганка по традиции хочет заморочить мне голову.
– Можно и так сказать. Считай, привет от бабушки. Время пришло.
Почему-то сразу вспомнилось, как моя бабуля мечтала:
– Вот, Полюшка, как замуж соберёшься выходить, я тебе самолично косметику всякую куплю. А пока – не порть кожу. Твой суженый тебя и такую, ненакрашенную, разглядит и полюбит.
Бабули нет. А память о ней всегда со мной. Я задумчиво смотрела на маленький тюбик в своей ладони. Какой замуж, бабушка? Тут бы зацепиться, твоей Польке бестолковой, чтоб не помереть.
– Ладно, – я пожала плечами. – Спасибо.
Оглянулась – а рядом никого. Ни цыганки с баулом, ни пацанёнка с пакетами. Шустрые они, однако. А может, припекло. Цыганка старая, проблемы у неё по-женски, видимо. Домой скорее надо было. И мне скорее надо. Пока Макс не уехал.
До означенного места я летела на всех парах и с замиранием сердца: ждёт или нет? А как увидела знакомую машину, так внутри целый рой бабочек устроил дискотеку.
– Привет, – смущённо улыбнувшись, я постаралась изящно залезть в салон. Получилось именно «залезть». Ох, неуклюжесть моя… – Долго ждал?
– Долго, – он с хмурым видом наблюдал, пока я устаивалась на сидении и пристёгивала ремень.
– Ну, вот такая я долгожданная, – хихикнула, чтобы скрыть неловкость.
Максим странно на меня покосился и хмыкнул:
– Да, уж. Действительно, долгожданная.
* * *
* * *
В кафе было весело. Леонид сразу принялся расхваливать меня, точнее, мои кулинарные способности, перед Максом. Спрашивается – зачем? Тот и так имел возможность убедиться в этом в самый первый день нашего знакомства.
– Нет, ты представь – какая удача! – ликовал этот живчик. – Женюсь! Честное слово, прямо завтра пойдём заявление в ЗАГС подавать! Полина прекрасно вольётся в наш бизнес, маман от меня отстанет, и я могу спокойно заняться любимым делом!
– Лёнька, сбавь обороты, – хмуро ответил Макс, углубившись в изучение меню. – То, что Полина готовит потрясающие пельмени, не даёт ей возможность стать в будущем во главе семейного бизнеса. В кафе, знаешь ли, кроме пельменей ещё и другие блюда подают. Вот, например, мясо на гриле, – он указал глазами на строчку в буклете. – К этому мясу можно подать целую палитру соусов. И от состава этого соуса будет зависеть и цена и его наличие в ассортименте. Не каждое кафе может позволить себе такую роскошь, а в ресторанах не подают многое из того, что готовят в кафе – статус другой.
Мне стало обидно. Может быть, я, конечно, не гуру в ресторанной кухне, но соусы к мясу могу готовить, и даже не один десяток! Пусть, не из таких ингредиентов, как в ресторане. Да только в нашем кафе всякие посетители были, и запросы у них всякие, и деньги в кошельке водились. Так что я тоже кое-что могу. Поэтому буркнула:
– В ресторанах тоже пельмени готовят. Только там форма лепки разная, и соусы разные.
– Да ну? – Макс бросил на меня испепеляющий взгляд. – Вот уже не думал. Просвети нас, тёмных, какие соусы к пельменям подают в РЕСТОРАНАХ, – он сделал ударение на последнем слове, откинувшись на спинку стула.
Я пожала плечами, чувствуя как внутри закипает азарт.
– Всё зависит от начинки, величины и самого теста.
– Это всё слова! – отрезал Макс. Тут к нам подошёл официант принять заказ. – Так, пельмени я и дома могу поесть. А здесь мы поужинаем мясом в натуре.
– И с соусами? – подмигнул Леонид, явно предвкушая шоу.
Макс оживился.
– А принесите-ка нам по порции свинины на гриле, и все соусы, которые тут у вас готовят в отдельной посудине.
– А десерт?
– Позже, – он отмахнулся.
– Ага, – весело кивнул Лёнька. – Если место останется!
Не знаю, у кого как, но я местечко для пирожного всегда оставляю.
Официант удалился, а Лёнька вытаращился на брата:
– На фига столько соусов?
– А вот мы сейчас и посмотрим, – Макс прищурился, – так ли хороши кулинарные познания нашей Полины. Если она сможет определить хотя бы половину из заказанных соусов, то я тогда сам поговорю с родителями, чтобы она работала в одном из наших кафе.
Тут уж Леонид забеспокоился:
– Макс, ну это слишком. Мы, вообще-то, просто поужинать пришли сюда, а не конкурс устраивать.
Это он обо мне беспокоится? Приятно, конечно, но я тоже закусила удила.
– А давай! – протянула руку для пари. – Если я сумею определить половину, и твои родители откажут мне в работе, то ты сам оплатишь мне первый год учёбы в институте!
Неравноценно? Конечно! Но почему-то так захотелось съездить Максу по физиономии, что слова сами вылетели. И потом, нечего принижать моё мастерство. Я хоть и не в ресторане работала, но тоже тяму имею. Вот!
– А давай! – азартно ответил мужчина и сам схватил меня за руку.
Прикосновение тёплой сильной мужской руки было… приятным. Захотелось ощутить эти руки на своих плечах, спине… Ой, что-то меня не в ту степь понесло. Мы ж пари заключаем!
– Лёнь, разбей! – как сквозь вату послышался голос Макса, и его брат ребром ладони провёл по нашим сцепленным рукам.
Ну, вот и всё. Теперь только вперёд! В ожидании заказа мы сверлили друг друга глазами, а Лёнька сидел и пыхтел.
Когда официанты(!) принесли три блюда с ещё дымящимися кусочками мяса и целых два подноса с беленькими пиалами, в которых находились разные соусы, я попросила ещё столько же кофейных ложек. Они самые маленькие. Официант обернулся за полминуты. Телепортировался, что ли?
– И глаза закрой, – сказал Макс. – Вид соуса тоже может подсказать из чего он изготовлен.
Блин, гурман, фигов. Да пожалуйста!
Я попросила завязать мне глаза.
– Тогда я сам буду давать тебе ложку, – вызвался на помощь Леонид. – Так удобнее будет.
– Начали! – скомандовала я. Адреналин ударил в голову и растёкся по всему телу горячей волной.
Первым оказался соус с базиликом. Я этот вкус ни с чем не перепутаю! Я его терпеть не могу.
– Песто!
– Верно, – невозмутимо сказал официант.
Второй порадовал наличием кислинки красной смородины. В этом соусе тоже был базилик, но, слава всему, не так много. Немного красного перчика и приправы хмели-сунели только убедили меня в правильности предположения.
– Ткемали из красной смородины!
– Так, – подтвердил второй официант.
В третьей пробе присутствовали чеснок, огурец и редиска. Ну, конечно!
– Чесночный!
– Всё верно!
Далее последовала вереница из дюжины соусов, и все – все до единого! – я определила безошибочно!
– Ну, уж этот ты точно не угадаешь, – хмыкнул Макс.
– Угадает! – за меня вступился его брат. – Моя невеста это ходячая кулинарная энциклопедия!
Да. С последним было трудновато. Я два раза пробовала его. Вроде бы до боли знакомый вкус, но не тот… Огурец, укроп, орегано, мята… Стоп! Мята не такая! Мы всегда готовили этот соус по заказу нашего шефа, очень уж он его уважал, особенно под бараньи рёбрышки и чачу. Только мяту брали лимонную, то есть мелиссу лимонную, а здесь, верно, самая классическая, перечная, вот и привкус другой. Я с облегчением выдохнула, ещё раз приложилась к ложечке и торжественно возвестила:
– Греческий Дзадзики!
– Потрясающе! – ахнули оба официанта и ещё кто-то.
Когда я сняла с глаз импровизированную повязку, то обнаружила, что вокруг нашего столика собрались почти все официанты, а посетители кафе наблюдают с неподдельным интересом.
– Пятнадцать из пятнадцати! – озвучил результат «наш» официант, сияя, словно олимпийский рубль.
В эйфории от победы, я, сверкая улыбкой, захотела закрепить свой триумф и блеснуть эрудицией, весьма пополненной за последнее время.
– Пельмени едят во всех странах, только они там по-другому называются. И начинки разные, и соусы. Вот в Турции, например, уважают мятный соус. Он готовится очень просто: всего лишь из мяты, йогурта, нескольких видов перца и соли, но очень хорош в жаркие дни. В Латвии в начинку добавляют сыр и овощи, а едят всегда со сметаной. А в Швеции на Новый год подают кропкакор. Это такие пельмени из теста на основе отварного картофеля с начинкой из мяса, сала и лука. Их едят с масло и брусничным или клюквенным вареньем.
Тут снова раздался голос из зала:
– С вареньем?
– С вареньем, – я утвердительно тряхнула рыжей шевелюрой.
– А еврейские пельмени? – опять голос из зала, но другой.
– Их лепят пирамидкой, – с готовностью затараторила я. – Мясо любое, кроме свинины, а тесто из пшеничной муки, чтобы белое было. И подают с бульоном. Куриным или овощным.
