Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 3
Я неприятно удивилась количеству народа на автобусной остановке. В такую рань, думала, что все нормальные москвичи ещё только под душем стоят, а не по автобусам шастают. Ан нет. Вот они, стоят под зонтиками. Ну, тоже своего рода душ. Природный. С небушка.
Автобус, правда, подошёл быстро. Часть пассажиров дружно ринулась в тёплое нутро, спасаясь от промозглого дождя. Я заскочила уже самой последней. Кстати, совсем не огорчилась. Получилось – ближе к водителю, всё равно собиралась спросить, когда мне выходить.
– А до улицы Пафнутьева далеко ещё? – спросила я усатого мужчину, крутившего баранку. Чем-то он напомнил Петровича. Усами, наверное. Такие же облезлые.
– Далеко, – внимательно глядя на дорогу, ответил тот. – Почти на самой конечной, – мельком глянул в мою сторону и добавил: – Сиди. Я скажу, когда твоя остановка будет.
Пришлось протискиваться обратно в салон. А то была вероятность, что на следующей остановке мой чемоданчик превратится в большой плоский редикюль от напора новых пассажиров. Сначала висела над какой-то бабулькой – и не сидится им дома в такую рань! – затем сама уселась около окна и почти задремала.
– Эй! Девушка! – раздалось прямо над ухом. – Сейчас твой остановка будет, водила сказал, – меня тряс за плечо коренастый парень азиатской наружности. – Совсем выходи.
– Чуть не проспала! – спросонья заявила я, схватила чемодан и понеслась к выходу.
Салон автобуса радовал свободными местами и редкими оставшимися пассажирами.
На улице дождь усилился. Теперь сверху капала не нудная мелкая морось, а самый настоящий дождь. А я без зонтика.
Подожду на остановке. Не до самого же вечера он будет ляпотеть. А пока можно и позавтракать более существенно, чем пирожное.
Усевшись на скамейку, я достала свёрток фольги, развернула и с наслаждением откусила кусок от лепёшки. Хорошо, что додумалась заморозить! Лепёшка, конечно, потеряла во вкусе, но я сейчас такая голодная!
К обеду распогодилось немного. Дождь опять перешёл в мелкую морось, и я решила дойти до агентства. Там же и общежитие рядом. Думаю, если поднажать, то не промокну наухнарь. Так, слегка намочусь. Подумано – сделано. Подхватила выживший и сохранивший свои размеры чемодан и понеслась по тротуару.
Блин! Совсем из головы вылетело, что это Москва, а не наш маленький городок. Автобусная остановка была на улице Весёлая, и до улицы Пафнутьева надо было квартал бежать и там ещё до номера 13 топать. А кварталы в столице нашей родины отличаются размахом. Вот, и пока я добежала до адреса, вымокла как цуцик. Только что это? Я растерянно хлопала ресницами, во все глаза пялясь на жёлтое двухэтажное здание с облупившейся местами штукатуркой. Не похоже, что здесь агентство модельное располагается. Да и остальные дома какие-то… зачуханные. Я вытащила бумажку с адресом, что дал Николай, ещё раз прочитала: улица Пафнутьева, дом 13. Сверилась с металлической табличкой на углу жёлтого двухэтажного дома – там тоже было написано «улица Пафнутьева, 13». Странно. О! Надо вход найти. Над входом всегда вывески есть, а там указано, что в здании работает. Я поспешила дальше. Не очень приятно мокрой на улице шлёндрать. Хотелось поскорее внутрь, в тепло и сухость. И чаю горячего. Лепёшка всухомятку не задержалась. Проскользнула транзитом.
Где-то примерно в середине здания вход обнаружился. И что я вижу? Да, вывеска-табличка имелась. Но на ней мрачно было выбито «Городской кожно-венерологический диспансер». И змея, чахнущая над рюмкой. Да, ну нафиг! Это шутка такая, что ли? Не может быть! Да, точно. Наверное, есть ещё одна улица Пафнутьева, только в другом районе. Это ж Москва! Воодушевлённая открытием, и немного огорчённая отодвигающейся возможностью обсохнуть и поесть, я бросилась к первому попавшемуся прохожему с криком: «Здрасьте!»
Не повезло. Прохожий оказался шустрее, чем я думала. Отскочив от меня стрипиздиком (это так бабуля кузнечиков называла, прикольно!), этот молодой недокузнечик поскакал вперёд, аж пятки засверкали. Недоброжелательный он какой-то. Ладно. Попробую вон у той бабульки с котом на поводке.
– Бабушка! – бросилась ей наперерез. Уж точно эта не отскочит! И не давая благообразной старушке опомниться, спросила: – А где здесь ещё есть улица Пафнутьева?
Кот, с перепугу, зашипел, вскарабкался по хозяйской юбке и повис на поясе, вертя хвостом для устойчивости. Бабка же ловко подхватила его под объёмистый живот, – небось с утра набил вкусняшками! – посмотрела на меня, как на умалишённую и проскрипела:
– Ну и молодёжь пошла. Читать, что ль не умеешь? – она ткнула клюкой, на которую только что опиралась, в табличку. – Вишь, что написано?
– Вижу, – я не растерялась и продолжила: – Поэтому и спрашиваю, есть ли в Москве ещё улица Пафнутьева.
– А тебе зачем?
Бабке, наверное, скучно одной, с котом-то особо не поговоришь, вот она и зацепилась со мной языком.
– Мне нужно на улицу Пафнутьева, дом тринадцать, – скороговоркой выдала я и поёжилась. Ветерок, хоть и небольшой, но холодил мокрую одежду и волосы. – Меня туда вызвали.
Посмотрев на мой чемодан, бабка сложила что-то в уме и опасливо принялась от меня отодвигаться.
– Больная, что ль?
– Да нет же! – Я уже начала нервничать. Хорошо ей лясы точить, сама в дождевике, кот в каком-то лапсердаке, а я в мокром платье! – Там модельное агентство, я на конкурс приехала!
* * *
– Ещё одна? – ядовито спросила другая бабка, правда без кота. Она просто с авоськой была, мимо шла и остановилась погреть уши. Бабки – они везде бабки. – Вчерась тут дамочка такой же упитанности истерила на всю окрестность.
– Да? – первая бабка шустро обернулась. – А я пропустила! – вселенски огорчилась она и бросила кота на тротуар. Животина глянула на меня, как на врага народа, села и демонстративно отвернула морду. – А чего она хотела?
– А шут её знает, – вторая бабка пожала плечами. – Тоже вопила про подставу, потом схватила свои манатки и убежала. И ты тоже, – обратила она ко мне своё внимание, – иди отсель. Нет тут никакого агентства модельного.
– А общежитие? – икнула я.
– Ну-у-у, – протянула вторая бабка. Говорливая попалась. – Можно сказать, общежитие, оно есть, ага. – Я уже было обрадовалась: наверное, Николай дал адрес общежития, а агентство совсем в другом месте! Но радость моя закончилась сразу после слов бабки: – Тут ваши модельки после своей «работы» лечатся. Перерабатывают болезные, у них тут что-то навроде санатория с постоянными койкоместами, – она ядовито хихикнула, затем окинула подслеповатым взором меня с чемоданом и прищурилась: – А ты, стал быть, дюже переработалась, что с чумаданом прикатила? Надолго тут собираесси вылечиваться?
Всё. Я еле сдержалась, чтоб не зареветь в голос. Ну, гадские бабки! Будто сами молодыми не были ни разу! То ли дело моя бабулечка, – ласковая, доброжелательная. Эх, как мне её не хватает!
– Здоровая я, – процедила сквозь зубы.
– А ежели здоровая, то иди отседова, пока здоровье не кончилось, – рыкнула говорливая.
А котовладелица поддакнула:
– Иди-иди, нечего тут отираться.
В чём-то эти «доброжелательные» москвички правы: от таких заведений нужно держаться подальше. Я и пошла обратно на остановку, волоча за собой чемодан. Хоть под крышей посижу.
На остановке никого не было. Я уселась на скамейку и принялась думать думу под голодное завывание желудка. Вот проглот! И как я раньше этого не замечала? Хотя, трудно заметить такое, находясь на кухне. То там чего попробую, то того щипну кусочек, вот между основными обедами-ужинами и перекус был. Иногда даже не перекус, а перекусище. Это, когда выпекались булочки с пирожками, и наша Семёновна отсортировывала – что в зал пойдёт на продажу, а что нам по себестоимости перепадёт. Перепадала «некалиброванная» выпечка, как она называла кособоких уродцев, что иногда, бывало, получались. Кособокие-то они и впрямь были, но вкусные, как и «калиброванные». Эх, что там сегодня в кафе по плану готовят? Вернуться, что ли?
И сразу отмела такую мысль. Во-первых, с работы я уволилась. Наверное, меня бы приняли обратно, но жилья-то у меня теперь нет. Продала я бабушкин домик. Да и денег в обрез. Стала мысленно перебирать ближайших родственников, к кому можно было бы напроситься на временный постой. Оказалось – все родственники жили ещё дальше от Москвы. И вещи мои зимние должны прийти почтовой посылкой на главпочтамп в Москву… Куда ни глянь – везде туман.
Надежда на существование второй улицы Пафнутьева теплилась почти до вечера. Я спрашивала у всех, кто приходил на остановку. Но… Некоторые не знали даже о существовании просто улицы Пафнутьева, хотя она начиналась через квартал, а уж о второй, да ещё в другом районе… Это было просто заоблачное мечтание. Хорошо, что в середине мая вечера уже достаточно длинные. Я успела немного обсохнуть, два раза проголодаться, причём ни один раз не поесть, так как все лепёшки уже схомячила до обеда. Уже решила вернуться на вокзал, хоть переночевать в зале ожидания. А там глядишь – утро вечера мудренее, что-нибудь на свежую голову и придумала бы. А тут на остановку подошла девушка, у неё зазвонил телефон.
– Алло! – выслушав фразу того, кто был на том конце провода, девушка обрадовалась: – Ой, Ольга, привет! Сто лет тебя не слышала!
Меня словно молнией шибануло: Ольга! Моя соседка по купе! Она ж тоже приезжая, работает где-то. Может, к ней на ночёвку напроситься?
Не долго думая, выудила из сумки телефон, нашла контакт «Оля Поезд» и набрала номер.
– Аллё, слушаю, – раздалось в трубке.
– Оля, это я. Полина, – сказала я.
– А, привет, Поль! Как устроилась?
– Ну… Никак, – промямлила я. – Тут такое дело… Эммм…
– Ладно, не тяни кота за хвост, – оборвала она мой лепет. – Изначально было всё понятно, с этим твоим конкурсом. Только такие провинциальные дуры на такое клюют.
– А что ж ты мне сразу не сказала? – обиженно пробурчала я.
– А ты бы поверила? Прислушалась?
Я вздохнула. Как не хотелось признавать, но Ольга была права. Я, вся в розовых мечтах, даже и слушать бы тогда не стала. Молчание бывшая соседка по купе расценила верно.
– Бери свои шмотки и дуй ко мне. Хотя нет, – у меня на этой фразе душа в коленки ухнула: откажет? – Я уже скоро заканчиваю. Давай на квартиру, – она продиктовала адрес. – Только не заходи в дом. Вместе зайдём. А то моя квартирная хозяйка дама с приветом. От неё всё, что хочешь можно ожидать. Всё. Жди на лавочке.
И отключилась. Я забила адрес в Яндекс карты, определила на каком транспорте добраться, ещё раз вздохнула, погладила свой отощавший живот и пошла на другую сторону улицы. Нужная остановка находилась именно там.
Через два с половиной часа – ух, как же долго добиралась! – я сидела на лавочке под подъездом Олиной квартиры и тряслась от холода. Хоть бы не простыть. Слава богу, ждать пришлось не долго.
– Ну, привет ещё раз, – весело поздоровалась блондинка. – Выиграла свой конкурс?
Не обидно спросила, скорее, чтобы хоть как-то расшевелить меня.
– Ага, – проворчала я, поднимаясь. – Гран-при и поездку в Эмираты. А местный жених вообще в осадок выпал, как только увидел мои прелести. И в ЗАГС потащил, или что там у них. Да только я не захотела быть сотой по счёту женой и сбежала.
Ольга заливисто расхохоталась. Она открыла дверь в подъезд магнитным ключом и поманила за собой. А меня и манить не надо было. Я сразу же короткий старт взяла. Всё ж в подъезде теплее, чем на улице во влажной одежде.
– Если шутишь, значит, ещё не всё потеряно! Пошли! – сказала Оля, направляясь к лестнице.
Конечно, не потеряно. Я ещё найду в Москве и работу, и вообще… Много чего найду.
Глава 4
Мы поднялись на последний пятый этаж. Ольга прошла на площадку, на ходу доставая ключи.
– Заходи, – тихо сказала она. – Сейчас с хозяйкой знакомить буду.
Я с наслаждением скинула туфли и потопталась на прохладном паркете. Вот угораздило их надеть! Куда лучше было бы топать в кроссах, но в них Москву не покоришь. А я ж побеждать на конкурс приехала, поэтому – вот, надень, Полька, каблуки и получи мозоли на все ноги.
С любопытством огляделась. Дом старой постройки, снаружи немного обветшалый, а внутри квартира очень хорошая – высокие потолки, паркетный пол. Интересно, сколько здесь комнат?
– Роза Марковна! – крикнула Ольга. – Я с подружкой пришла! Можно, она у нас поживёт немного?
Из дверей напротив выплыла царица под два метра ростом, в атласном халате, с котом в руках – везёт мне сегодня на тёток с котами! – и сигаретой в зубах. Тёмные волосы с лёгкой проседью были уложены в высокую причёску, явно наращенные ногти сверкали свежим лаком ядовито-красного цвета. Она прошлась по мне взглядом и первым делом спросила:
– Котов уважаешь?
– Здрасьте, – я растянула улыбку до ушей и закивала: – Очень уважаю! Я очень хорошо к ним отношусь!
– Плохо в школе училась, детка, – цыкнула тётка. – Коты относятся к классу кошачьих. А мы, – двуногие человекообразные, у которых немного работает мозг, – относимся к классу хомо сапиенс. Тебя как зовут?
– Поля, – проблеяла я. Страх, что меня сейчас выкинут в ночь, сжал горло твёрдой беспощадной лапой.
– Хм, Олэчка, деточка, ты уверэна, шо она таки не причинит неудобств моей мэбели?
Это она на мою комплекцию намекает? Так и хотелось огрызнуться: «На себя посмотри, китообразное!» Но закусила губу и смолчала.
– Ой, тётя Роза, а я ей на полу постелю! – нашлась Ольга.
– Ну, пол-то как раз выдержит, – изрекла дама и пустила в нашу сторону колечко дыма. – А она не храпит?
– Полька, ты храпишь? – шёпотом спросила блондинка.
Плюнув на то, как меня воспитывала бабушка, я вышла вперёд, сложила руки на животе и протараторила:
– Я не храплю, сплю тихо, аллергии на животных нет, котов люблю, питаюсь три раза в день, к туалету приучена!
Сзади хрюкнула Ольга. В глазах у дамы отразился интерес.
– Олэчка, я всегда за похохотать, но это чудо с пятым размером достопримечательностей верхнего тела явно знает в этом толк. Я согласна. Пусть остаётся. Но жить будет в твоей комнате. Марсику нужна отдельная жилплощадь!
Кот, услышав своё имя, оживился, принялся принюхиваться, а затем и вовсе плотоядно облизнулся. А у меня сработал рефлекс – желудок, посмотрев глазами на голове, издал жалобный вопль голодающего.
– Тётя Роза, а ещё Полина в кафе работала! – сообщила Ольга, надеясь добавить очко в мою пользу. – Она очень вкусно готовит!
– И шо, такое сокровище до сих пор не поймало в свои сети того, кто чётко выговаривает слово ЗАГС? – тонкая нарисованная ниточка одной брови с удивлением поползла вверх.
– Сети попадались с большими дырками, – вставила и я свои пять рублей. – Ускользали, поганцы.
– О! – дама подмигнула. – Олэчка, она таки и поговорить может!
– А я мойву купила! – Ольга потрясла пакетом. О, так вот к чему принюхивалась усатая морда! Он учуял запах рыбы. – Сейчас мы её пожарим! – и красноречиво посмотрела на меня.
А я что? Мойва, так мойва. Да я её сейчас так приготовлю, что за уши не оттащишь. Лучше всяких ресторанных деликатесов. Ольга отнесла пакет на кухню, а потом под строгим оком квартирной хозяйки повела меня в свою комнату.
– Давай, быстро переодевайся и на кухню, – скомандовала она. – Повезло, что тётя Роза уважает хорошо покушать и выпить. Если удастся угодить, считай, ты в шоколаде. Я сама пробилась в её квадратные метры с бутылкой домашнего грузинского вина десятилетней выдержки.
Ясно. Начну покорять Москву с желудка тёти Розы.
– Она давно из Одессы?
Уж одесский говор во всём мире известный, ни с чем не спутаешь.
– Давно, – прошипела Ольга, влезая в домашний спортивный костюм. – И смотри! У неё муж был профессор медицины. Хирург. Какой-то там шишковитый. Она им очень гордится. Имей в виду.
– Ага.
Костюма у меня не было, только халат. Его я и надела.
Кухня поражала своей функциональностью. Столько всяких прибамбасов! Вот, что значит, иметь мужа профессора! Сам кухонный гарнитур растянулся вдоль стен широкими столешницами, на которых уютно устроились кофемашина, микроволновка, мультиварка, хлебопечка и сэндвичница. Сквозь стеклянные двери навесных шкафов проглядывались миксер, комбайн, и ещё какие-то аппараты. Это мой намётанный глаз сразу просёк. Ну, ладно. В настоящий момент меня больше интересуют сковородки. Ольга показала на один из шкафов. Я его открыла и чуть в обморок от счастья не упала – столько сковородок! От маленькой блинной до глубокого казана. Держись, тётя Роза! Если не выгонишь, я тебе такой плов сварганю, словно из богатых баранами степей Узбекистана привезли! Выбрала глубокую сковородку с толстым дном.
– А крышки? – тут я немного растерялась. Мне позарез нужна крышка на эту сковородку! Иначе всю квартиру наполнит рыбный дух, который потом фиг выветрится.
– Наверху, в ящике, – ответила Ольга. Она с любопытством наблюдала за мной и одновременно вытаскивала рыбу из пакета.
За закрытой дверью орал дурнинушкой кот. Я покосилась на звук.
– Не вздумай! – замахала руками Ольга. – Этому проглоту сырую рыбу нельзя! Никакой наполнитель туалетный не поможет. Дрыстать будет дальше, чем хвост оттопырит.
Кото, конечно, жалко, но раз нельзя – значит, нельзя.
И я приступила к готовке. Первым делом сунула нос в холодильник и с радостью обнаружила там бутылочку с лимонным соком. Знаете, продают такие маленькие пластиковые бутылки в виде лимона, а внутри сок лимонный. Пишут, что натуральный. А там – кто их разберёт, этих производителей. Но пахнет, как натуральный. Вот эту бутылочку я и сцапала. Пока Оля мыла и разбирала саму мойву, настрогала укропа, который купился к мойве в комплект, выложила чистую рыбку в миску, сбрызнула лимонным соком и посыпала укропом. Пусть полежит минут несколько, лучше, конечно двадцать, но тут как получится. Кот за дверью был близок к голодному обмороку. Жаль животинку.
– Жарить как – с корочкой или диетический вариант?
Ольга посмотрела на меня, как… ну…
– Ты что, в самом деле, думаешь, что тётя Роза сидит на диете? – сделав страшные глаза, прошипела она. – Да она селёдку может молоком запить, выкурить сигарету, заполировать всё это дело рюмкой коньяка и посетовать, что маловато место внутри организма для еды.
Я хихикнула. Всё, тётя Роза. Я тебе такие деликатесы из обычных продуктов буду готовить, что ты мне вечную прописку сделаешь в своей квартире. Не подумайте ничего плохого, это я образно. Очень уж хотелось пристроиться на проживание.
* * *
– Мука есть? И масло растительное?
– Обижаешь, – фыркнула блондинка.
Движением фокусника из шкафа был выужен пакет муки и бутылка растительного масла. Я глянула на часы. Прошло всего десять минут, а кот уже издавал предсмертные стоны. Да и хозяйки его не слышно было. Надо ускориться. И я решила, как убить двух зайцев. Кот же вроде как на диете? Так вот, я ему рыбку и пожарю в диетическом варианте, и запах ему не помеха, а в радость. Поэтому взяла миску поменьше, зачерпнула жменьку мойвы, ополоснула от укропа и сока, и кинула в миску. Туда же муки, перемешала и – вуаля! Можно жарить. Для кота и поменьше сковорода пойдёт. Выбрала подходящую посудину, налила масла и поставила на плиту. Когда масло немного разогрелось, выложила мойвочку, накрыв крышкой. Всё. Минутки две и готово! Пока жарилась рыба для кота, я настрогала лук. Люблю мойву с луком пожарить, а уже готовую укропчиком посыпать. Укроп порежу, когда наша порция будет жариться, чтоб позапашистее был.
Ольга сидела на стуле и с благоговением наблюдала за моими передвижениями по кухне.
– Слушай, – тихо сказала она, – я бога молю, чтобы твоя готовка понравилась хозяйке. Она любит пожрать, но готовить терпеть не может. Когда муж живой был и работал, у них домработница была. Это мне соседки нашептали. А когда Моисей Борисович умер, то на одну пенсию особо не разживёшься, хоть она и перешла на пенсию мужа. В принципе, хватало бы. Но мы же любим коньяк с утра для поддержки давления, грамм по пятьдесят и несколько раз поддержать. И на ночь перед сном, для лучшего сна, грамм по тридцать. А так как она раз пять может спать ложиться, то представь себе расходы! И кушаем мы не просто сосиски с макаронами. Если сосиски, то из магазина правильного питания, если макароны, то из твёрдых сортов и всё из того же магазина. И только вот мойва, как напоминание о молодости в Одессе, просто из обычного супермаркета. Где ж я ей бичков возьму!
Под негромкие признания соседки, – надеюсь и уповаю! – лук настрогался, а мойва прожарилась. Я выложила готовую рыбку на тарелку, чтобы остыла, а на место маленькой сковородки поставила большую, ту, которую выбрала первый раз. Сбрызнула маслом и повторила операцию обваливания мойвы в муке. Затем выложила радиально на сковородку, присыпала лучком и закрыла крышкой. Пусть чуть протомится, потом открою для образования корочки. Как только мука сверху схватилась, я крышку открыла, ещё через минутку перевернула блин из рыбы, – над раковиной! – на ту же крышку, затем аккуратно стряхнула обратно на сковородку. Вот. Теперь можно и укроп нарезать, а лучше нащипать меленькими лохматушками, так красивее будет, и запах сильнее.
Так, что там на сковородке? О, уже пошёл запах поджаренного лука. Как же я его люблю! И на подсолнечном масле, и на сливочном. До чего же пахучий!
Наверное, запах, несмотря на работающую в максимальном режиме вытяжку, всё же просочился сквозь щель между дверью и полом, так как кот взвыл с новыми силами и принялся таранить башкой препятствие к вкусному ужину для себя и хозяйки. А тут и сама леди в халате пожаловала. Дверь только приоткрылась, а кошак уже был тут как тут и требовал свою пайку. Попробовав пальцем кошачью порцию, я решила, что она достаточно остыла и под одобрительным взглядом Розы Марковны поставила тарелку в отведённое любимцу место. Там даже подстилка пластиковая была. Мда. Некоторые коты живут лучше, чем люди.
Оля шустро, со знанием дела сервировала стол на троих. Мадам, хмыкнув, достала из холодильника бутылочку коньяка, моргнула Ольге, и на столе появились три коньячные рюмки.
– Ну, а шо? – пожала плечами Роза Марковна на мой удивлённый взгляд, которым я встретила коньячные рюмки. – Мы же не родственники моего Марсика, шоб жаренную рибу без коньяка кушать!
Завтра было воскресенье, у Ольги выходной, и я первый раз в жизни пила коньяк…
