Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

Полина Громова.

Когда Максим расхохотался в машине, я возгордилась: вот, лёд тронулся! Уже и такой айсберг смеётся. Ещё немного и он станет совсем обыкновенным мужчиной, а не такой замороженной ледышкой, который только в присутствии маменьки немного оживает.

Дома меня, как уже стало обычным, встретил Марсик, с остервенением ластясь о ноги.

– Что, бандит? Соскучился? – я погладила широкую спинку кота. – Вкусняшек просишь? Привезла, конечно!

С этими словами вынула из сумки пакет с кошачьими хрустяшками, купленный в местной «Пятёрочке», и сразу пошла на кухню. Марсик, ожидаемо, поскакал следом, преданно заглядывая в глаза. Обжора мохнатый.

На кухне Ольга торопливо заглатывала рыбную котлету.

– Ты куда-то собираешься? – полюбопытствовала я, насыпая коту корм в миску.

– Угум, на швидание, – прошамкала подруга набитым ртом.

– А что, тебя там кормить не будут?

– Я голодная, как стая пираний! – она дожевала последний кусочек и теперь примеривалась к чашке с кофе. – Слона готова съесть! Представляешь, какие ассоциации я у Лёнечки вызову, когда буду сметать всё подряд со скоростью миксера?

– Ты с Леонидом, что ли? – от неожиданности у меня даже пакет из рук выпал, и приземлился прямо Марсику на голову. Кот, поглощённый трапезой, только недовольно мотнул лобастой башкой, и снова уткнулся в миску. – С ума сошла? Опять на те же грабли наступаешь?

Ольга – натура увлекающаяся и слегка безбашенная. И Леонид такой же. Но, если подруга просто влюбчивая, то Ветров-младший – кобель обыкновенный и ходячий каталог любовных приключений. Как говорится, поматросит и бросит. А мы потом с Марковной будем отпаивать эту «жертву любви» валерьянкой. Ага, с коньяком – для усиления эффекта. Мне хватило последнего раза, до сих пор печень обижается на внеплановую переработку алкоголя. Тем более, что романы на рабочем месте ни к чему хорошему для бизнеса не приводят. А Ольга у нас внештатный компьютерный гений. Вот захлебнётся соплями со слезами, кто будет сайт вести и заказы обрабатывать? Мы с Максимом планируем уже через неделю открываться. Нужно листовки распечатать, разнести по квартирам и вообще много работы. А тут она своей несчастной любовью упиваться будет. И только я приготовилась отчитать непутёвую блондинку за её любвеобильность, как она, покраснев, выдала:

– А у нас с Лёнечкой всё серьёзно. Мы после открытия кафе в ЗАГС собираемся заявление подавать.

Я так и рухнула на стул всеми своими ста килограммами. Хорошо кота там не было, – на его стул шлёпнулась, – зашибла бы бедную животину.

– Блин, Олька, какой из Лёньки муж? – моему возмущению пополам с изумлением не было предела. – Он же бабник! – попыталась я в последний раз образумить подругу. – Так и будет всю жизнь налево ходить!

– Ой, вэй! – фыркнула Роза Марковна, возникнув в дверях. – Неужели для нашей Олэчки это проблема?

Я уставилась на хозяйку с немым укором. Ну да, ей только лишний повод для «поправить нервы». А моей печени – внеплановая работа по детоксикации организма. А квартирная хозяйка продолжила развивать свою житейскую философию:

– Запомните, девочки: главное, холить налево аккуратно, шобы там с мужем не встретиться! И всё будет в шоколаде!

Роза Марковна, как всегда, умела зрить в корень. Её житейские аксиомы были настолько искренними и не требующими доказательств, что даже обидеться или оскорбиться было сложно. У меня же в голове возник следующий образ: Ольга в белом платье, Леонид в чёрном костюме, а за спиной у него выстроилась целая вереница бывших пассий с озлобленными лицами и ядовитым шипением. Все змеи в округе сдохнут от зависти. Да уж. Кафе ещё не открыли, а нас тут готовый сюжет для турецкого сериала!

– Роза Марковна, вы сейчас серьёзно? – я всё же попыталась вернуть их в реальную жизнь. – Оля! Подумай! Зачем тебе этот ходячий анекдот про оленя и олениху?

Ольга немного смутилась, что на неё было совсем непохоже, а потом принялась рьяно защищаться:

– Любовь творит чудеса! Он со мной совсем другим станет! Вы его просто не знаете! Он такой… такой… А вы…

Я страдальчески закатила глаза. Да-да, «такой». Осталось только нимб зажечь и крылья нарастить. И полетит этот ангел в любовном угаре в соседний бар, где его уже ждут три брюнетистые демоницы для перевоспитания. Вот, что с ней делать?

– Ладно, – я решила не вмешиваться. Пусть сама свои шишки набивает. Я только приготовлю «средство от ушибов». – Женитесь. Я согласна. Только с условием: я буду свидетельницей!

Ольга, радостно взвизгнув, бросилась обниматься.

– Но с условием! – добавила свою ложку дёгтя в бочку амурного мёда. – В самый ответственный момент в ЗАГСе я громко закричу: «Одумайся, Ольга! Беги!»

Думаете, она обиделась? Ха! Эта ненормальная только счастливо рассмеялась и понеслась на своё судьбоносное свидание.

– Ах, Полэчка, – вздохнула Роза Марковна, грациозно присаживаясь за стол. – Какое у тебя доброе сэрдце! – я подвисла в непонятках. – Но очень злой язык! – припечатала она и сразу всё стало на свои места: Марковна шутит.

– Роза Марковна, но он же её бросит! – я попыталась достучаться до благоразумия хозяйки. – Ну вот только – только Ольга отошла от предыдущей неудачи, и опять!

– Ничего, неудачи в амурах закаляют характер и делают женщину ещё более красивой!

– И что мы будем делать, когда она тут будет рыдать и заливать ваш паркет слезами?

– Мы? – Роза Марковна элегантно закурила, выпустив колечко дыма. – Мы с тобой, Полэчка, выпьем кофию, успокоимся, откушаем бодрящего зелья для смелости, возьмём ружжо и таки отстрелим этому Казанове всё, что делает его таким привлекательным для женских глаз!

Ясно. Марковна или голодная, или вчера они с тётей Симой дегустировали домашнее вино из дачных запасов. Я молча встала и принялась разогревать вчерашнюю лазанью. Что там она говорила про ружьё? У меня сейчас такое настроение – выпить капучино, взять ружьё и поубивать всех мужиков блудливых! А лучше – автомат! Он быстрее справится.

Ольга ночевать не пришла.

Утром я мрачно пила кофе и строила планы на укрощение Лёньки.

– А шо такое кислое выражение головы? – философски поинтересовалась Роза Марковна, по обыкновению вплывая на кухню с сигаретой в зубах и котом подмышкой.

– А то вы не знаете, – огрызнулась я, переживая за подругу.

– Ты не выспалась? – озаботилась дама с котом. – Тогда ты опасна для общества.

– Да при чём тут я? – вспылила неожиданно. – Ольга всю ночь со своим …неизвестно чем занималась!

– Почему «неизвестно»? Очень даже известно, – она царственно уселась на стул, скинув Марсика на пол, и с подозрением уставилась на меня. А потом изрекла: – У кого не было утреннего секса, тот и кофейку радуется. Плесни и мне, душа моя, порадуемся вместе.

– Вы издеваетесь?

– Нет, – Роза Марковна демонстративно пожала плечами. – Констатирую факт. Тебе уже скоро перевалит за тридцать, а ты всё бережёшь свою эм… то что между ногами. Золотая она у тебя, что ли? Смотри, не далеко то время, когда у тебя там мохом всё порастёт.

Я вспыхнула, словно двухсотваттная лампа. Хотелось ответить резко, очень хотелось, но… Передумала. В чём-то Марковна права. Ольга намного меня младше, а опыта у неё намного больше.

– Ольга у нас красавица, а я – толстая, – выпалила первое оправдание, что пришло в голову.

– Ты не толстая, ты просто дура, – припечатала умудрённая жизненным сексуальным опытом дама.

С этим не поспоришь. Я молча налила Розе Марковне кофе, прибрала со стола, покормила кота и пошла собираться «на работу». Сегодня должны привезти оборудование, надо проконтролировать его установку и подключение.

* * *

Дни до открытия кафе пролетели незаметно. С Ольгой мы больше на тему любви не разговаривали. Да и некогда было. Она же продолжала работать в своём отеле, работала посменно, а между сменами – помогала нам. Уставали все. На Леонида вообще страшно было смотреть. Не привык н к такому плотному графику с нервотрёпкой. А ещё успевал Ольгу окучивать! Гад мартовский! Ладно, откроемся, потом я ему мозги прочищу. Если у них, конечно, и в самом деле всё серьёзно, то «тады ой», я за подругу только рада буду.

И вот этот день настал.

Я приехала в кафе ещё затемно. Убедилась, что все морозилки – а их у нас две штуки, – забиты под завязку. Включила комп. Ольга научила меня, как просматривать заявки и отвечать на них. Ещё раз пробежалась по первой странице сайта, где было помещено меню нашего кафе, кликнула на каждое название блюда, – программа послушно переносила на страницу, где красовалось изображение самого блюда, его название и стоимость в зависимости от степени готовности: или просто замороженное «на вынос», или уже готовое. Вроде всё работает.

Вдруг со стороны рабочего входа послышалось шуршание. Сердце ухнуло в пятки. Кого это принесло в такую рань? Темень же ещё на дворе! Я в панике, схватив сковородку, – а что, кастрюлю неудобно брать, а тут ручка очень удобная! – на цыпочках стала подкрадываться к двери. Щас я этому любителю чужого добра сковородкой по башке! Ишь, решил на халяву пожрать! И как только полутьма коридора встретила непрошенного гостя, он сам встретился со сковородкой. А рука у меня тяжёлая, сильная. А ну, сколько лет тесто вручную мять? Это я тут воспользовалась чужими деньгами, и тестомес купила, а на прошлом месте работы в придорожном кафе всё ручками, вот этими вот, месила. Теперь звёзды сошлись: моя сила и голова несчастного. Хотя, может и счастливого – не убила же! Потому, как валялся, болезный, держась за ушибленное место, и стонал матом. А ведь могла и прикончить.

– А ну, признавайся, паразит: зачем припёрся? – грозно рявкнула я, сотрясая сковородкой воздух.

– Полина-а-а, – простонали с пола… знакомым баритоном.

Вся электрическая природная энергия собралась над моей макушкой и прострелила до самых пяток.

– М-максим? – икнула я.

От неожиданности я выпустила своё оружие, и оно с грохотом приземлилось на страдальца Ветрова.

– Ой! – взвизгнула я и бросилась поднимать мужчину.

Только куда там! Даже с моими ста килограммами поднять его оказалось неразрешимым предприятием. На моё везение подоспели Леонид с Ольгой – счастливые и сияющие.

Втроём, пыхтя и кряхтя, мы кое-как отволокли полуобморочного Максима в крошечную подсобку, где стояли кресло и стол с минихолодильником и микроволновкой. Какое тут открытие кафе? Я в ужасе представляла себя в камере, куда меня определят Ветровы за членовредительство их кровиночки. И поделом мне – чуть не лишила человечество такого прекрасного представителя мужской его части! То есть мужской части общества, тьфу… Короче, чуть мужика не угробила.

Леонид, проявляя истинную способность дипломата, принялся ощупывать шишку на голове старшего брата. Ольга же, метнувшись кабанчиком в холодный зал, (хотя, залом этот закуток и назвать можно с трудом) притащила пакет с замороженными пельменями и велела Максиму:

– Приложи!

Тот, кажется, ещё не осознавая случившееся, молча водрузил пакет себе на голову. Я же, съёжившись, насколько мне позволяла моя комплекция, забилась в угол и тихо блеяла в своё оправдание:

– Я думала, вор! Я не хотела! Тут открытие сегодня, а он…

Внезапно Леонид расхохотался:

– Полина, ты чудо! Оля, давай купим сюда диван, и определим Полину ещё и сторожем! Тогда и сигнализация не нужна с такой охраной! – он кивнул на меня и снова заржал.

Тем временем взгляд Максима стал осмысленным и он сдавленно произнёс:

– Да уж, открытие будет незабываемым.

Напряжение в подсобке стало понемногу спадать. Убедившись, что меня прямо сейчас в тюрьму сажать не будут, я предложила всем чай с блинчиками. За чаем выяснилось, что Максим тоже решил с утра пораньше проконтролировать подготовку к открытию, а шуршание у служебного входа это всего лишь неудачная попытка вставить ключ. Ну, кто ж знал!

В итоге полуночное чаепитие превратилось в бурное обсуждение предстоящего открытия кафе. Леонид генерировал одну за другой идеи будущей рекламной кампании, Ольга вставляла редкие и критичные замечания, а Максим… кажется, он просто был рад, что я его не прихлопнула своей сковородкой. Он лишь изредка кидал на меня странные взгляды и усмехался. Ой, не к добру это…

Как только рассвело, мы высыпали на улицу полюбоваться новёхонькой вывеской. Её только вчера вечером установили, поэтому никто, кроме меня не видел ещё. Над дверью в наше кафе красовались нарисованные румяные пузатые пельмени. Да такие довольные, словно их только что из миски со сметаной вытащили!

– «Пельменный разгуляй!» – прочитал Леонид и прицокнул. – Может, надо было что-то более общее?

– Во-первых, сейчас основной продукт у нас – различные виды пельменей, – я принялась горячо защищать название. – Во-вторых, пельмени – это ж наше народное достояние, палочка-выручалочка, самое распространённое быстрое блюдо, которое даже заядлый холостяк в состоянии себе приготовить. В-третьих, это наиболее удачная мысль, что мне в голову пришла.

– И потом, Лёнь, – вступилась Ольга, – прикольно же!

Все подумали, прикинули и согласились.

Время стремительно приближалось к часу «Х». Вот уже и группа поддержки подтянулась: Роза Марковна с тётей Симой, Фёдор Иванович и Ветровы, собственными родительскими персонами. Я нервничала, словно невеста перед алтарём. Когда до открытия оставалось минут пять, паника накрыла с головой.

– Тьфу, ты, Полька, – ругнулась Ольга, глянув на меня. Подлетела к сумочке и вынула оттуда цыганскую красную помаду. – На, хоть губы накрась, а то бледня-бледнёй, весь аппетит клиентам отшибёшь!

Как зомби, я провела по губам этим огнём, коснулась заветного изумрудного колье – да-да, его-то я не забыла нацепить! – и сразу отпустило, а в памяти возникли бабулины слова: «Руки у тебя, Полюшка, золотые, и душа чистая, вот и держись этого пути. И люди к тебе потянутся! Помяни моё слово». Помню, бабушка, помню о тебе всегда.

И вот я повернула ключ во входной двери и перевернула табличку с надписью «Открыто». Сама застыла за маленьким прилавком, а остальная компания дружно сгрудилась вокруг компьютера в ожидании первого заказа. Накануне мы с Ольгой разносили рекламные листовки по офисам управляющих компаний, чтобы их сотрудники могли разложить буклетики по почтовым ящикам и на доске объявлений. Подъезды-то все закрытые, на магнитных замках.

Что сказать? Реклама – наше всё! Утром основными посетителями были мамочки с колясками и любопытные бабульки. Я даже удивилась – район новый, а бабульки и тут есть! Онлайн заказов почти не было. Родители Ветровы побыли немного и уехали, пожелав успеха. Маменька попробовала было изобразить полуобморочное состояние:

– Лёнечка! Как ты плохо выглядишь! Нельзя так истязать себя! Для этого есть наёмные работники, – и выразительно стреляла глазами в мою сторону.

– Цыть! – прикрикнул Ветров-старший. – Ты думала заниматься бизнесом это просто сидеть в офисе и кофе пить? Вспомни, как мы с тобой начинали!

– Но, Сёма… Это ж когда было!

– Ничего, пусть узнает, как деньги зарабатываются, – рыкнул он и уволок причитающую мамашу домой.

К обеду народ активизировался: посыпались заказы на готовый продукт, и на замороженный. Плохо, конечно, что не было у нас ещё доставки, но это дело наживное. Не сразу Москва строилась. И после обеда уже работа закипела. Я только и успевала отпускать горячие контейнеры и холодные пакеты. Очереди, конечно, не было, но зал не пустовал. Кто-нибудь да находился внутри: или около витрины, или около прайса. Роза Марковна милостиво предложила свою помощь: она стояла около плиты и вальяжно помешивала кипящие пельмени и вареники, переговариваясь о чём-то с Фёдором Ивановичем. Ольга жарила чебуреки и беляши, Леонид крутился рядом, упаковывая всё в контейнеры с нашей фирменной наклейкой. Максим сидел за компьютером и формировал заказы, присваивая каждому номер, распечатывая данные клиентов, и относил это мне. А я с ужасом и с восторгом следила, как тают запасы в морозилке. Да, Москва любит покушать, а вкусно покушать – ещё больше.

Когда время работы подошло к концу, ног я уже не чувствовала. Морозилки опустели наполовину. Когда же мне пополнять запасы?

– Думаю, такой спрос будет пару дней, – сказал Максим. – Потом поспокойнее будет. И всё равно, нужно приглашать ещё человека. Ольга не сможет всё время работать.

– Почему не смогу? – блондинка устало плюхнулась на стул. – Очень даже смогу. Я с сегодняшнего дня не работаю в отеле.

– Олэчка? – удивилась Роза Марковна, оккупировав соседний – последний! – стул.

– Мы с Лёнчиком решили: наберёмся опыта в этом кафе, потом откроем свой отель. Архитектор у нас есть, – она кивнула на Максима. – Шеф-повар тоже, – кивок в мою сторону. – А это кафе или продадим, или новый персонал обучим. Правда, дорогой?

– Правда, любимая, – Леонид не стал заморачиваться и уселся прямо на пол. – И у нас новости: мы вчера подали заявление в ЗАГС.

Он сказал это буднично, зато Ольга сияла начищенным самоваром.

– Олэчка? – икнула наша квартирная хозяйка. – Ты меня покидаешь?

– Ну-у-у, – девушка немного покраснела. – Я вас передаю на руки Полине!

– Полэчка? – Роза Марковна повернулась ко мне всем корпусом. – Я всегда за семейные ячейки, но побудь со мной хотя бы до лета?

– А летом что? – спросил Максим.

– А летом я ожидаю нашествия племянников, – сообщила дама, которая целый день воздерживалась от курения и теперь мучила сигаретную пачку. – Эти паршивцы решили поступать в московский ВУЗ.

– Предлагаю отметить успешное открытие и чудесную новость о свадьбе! – предложил Максим. – Едем все ко мне! Я уже заказал на дом из ресторана кое-что вкусненькое, а в холодильнике остывает кое-что шипучее!

– А почему не в сам ресторан? – обиженно пробурчал Леонид.

– Ты поедешь туда вот таким пропахшим едой?

Все переглянулись, поводили носами, убедились, что от нас исходят запахи пельменей и жареных чебуреков, и согласились. Затем, погрузившись в авто Максима и Леонида, покатили праздновать.

Вечерний банкет на кухне в компании ошалевшей Бусинки удался. Я даже не помню, как уехали Фёдор Иванович и Роза Марковна. И вообще плохо помню, как сама спать легла. Открыла глаза от одуряюще приятного аромата кофе. Перед носом маячила чашка, посылающая в мир лёгкий парок.

– Э-э-э-э, – застыла я в ступоре, рассматривая мужскую руку, держащее это бодрящее чудо. – Это кто, то есть что?

– Когда тебе в постель приносят кофе, молча бери и пей. Без лишних вопросов. Тем более «кто ты и что ты», – зевая, ответил мне… Максим.

Я в ужасе натянула одеяло на предательски голую грудь. Мамочки…

– Бери уже, я на работу опаздываю, – он нежно чмокнул меня в макушку и буквально всучил чашку. – Полисорб на тумбочке, стакан с водой рядом. Твои ключи в прихожке на ключнице. Буську я покормил. С работы тебя заберу. С Розой Марковной договорился. Она твои вещи соберёт сама.

– Чего? Какие вещи? – икнула я, пытаясь собрать осколки вчерашнего вечера.

Господи, что же тут вчера было? Неужели меня от двух бокалов шампанского так развезло, что начисто память стёрло?

– После выходных пойдём заявление в ЗАГС подавать, – как ни в чём не бывало, продолжил ошарашивать меня мужчина. И, главное, разговаривает так, будто мы обсуждаем погоду на сегодня! – Конечно, было бы прикольно две свадьбы в один день сыграть, но вряд ли получится. Лёнька с Ольгой уже подали, а мы ещё нет, – и он принялся застегивать пуговицы на рубашке.

Я замерла, заворожённая этим зрелищем, забыв про похмелье и ЗАГС. По-моему, нет ничего сексуальнее, чем вид мужчины, одевающего рубашку. И, как вспышка, проснулась память, услужливо подсовывая вчерашний банкет на кухне, поцелуй Максима «на удачу» и что было потом.

А «потом»… Потом я таяла в руках самого прекрасного мужчины на свете, таяла долго, со вкусом, наплевав на свои устои. Я так долго мечтала о нём! И пусть это будет только одна ночь, но я узнала, каково это – быть с любимым мужчиной. А может, мироздание улыбнётся мне и подарит ещё и ребёнка? Ведь бывает так, что получалось всё с одного раза? А у нас было не один раз! Я навсегда сохраню это в памяти, как и его жаркие поцелуи, и слова, от которых голова шла кругом, и всё внутри завязывалось в тяжёлый узел. Как мне было хорошо! Каждая клеточка моего тела помнит его прикосновения, каждый мой вдох пропитан его ароматом. И даже тупая лёгкая боль внизу воспринимается, как наслаждение.

Как же я хочу остановить время! Чтобы этот потрясающий мужчина всегда был со мной, чтобы его руки, такие ласковые и сильные, всегда обнимали только меня! Ведь я ждала его всю жизнь. Эта ночь перевернула всё.

Я смотрела на Максима и видела не просто мужчину, я видела воплощение своей мечты.

Застёгивающиеся пуговицы! Да это ж целая симфония, балет пальцев, ода мужской элегантности! Я, кажется, даже забыла, как дышать, любуясь этим завораживающим зрелищем. И плевать на вселенский бардак в голове, на Розу Марковну с вещами и ЗАГС! В этот момент существовал только ОН и эти злосчастные пуговицы, которые, казалось, застёгивались нарочно медленно, чтобы свести с ума окончательно одну рыжую толстушку. Поставив кофе на тумбочку, молча продолжила любоваться мужчиной, ставшим сегодня моим. И пусть только на эту ночь, но это был подарок судьбы. В эту ночь я была счастлива. Я узнала, что такое любовь мужчины. Я почувствовала себя живой.

* * *

– Ты чего там затихла? – Максим обернулся, лукаво прищурившись. – Совесть мучает за вчерашнее? Бусинка, кстати, тебя простила. Она вообще у нас всепрощающая попрошайка.

Ах, Бусинка! Мой маленький пушистый дьяволенок, которая, судя по всему, тоже участвовала во вчерашнем беспределе. Надо будет узнать, чем это я провинилась перед котейкой. Но пока… Пока я была слишком оглушена свалившимся на голову счастьем. Кофе! Мужчина! ЗАГС! В моей жизни точно перепутали сценарий. И, знаете, мне это дико нравилось и пьянило похлеще вчерашнего шампанского! Повторить ночной кроватный банкет со мной в главном блюде? Чем чёрт не шутит? Пока Максим в таком расслабленном состоянии…

– Знаешь, – промурлыкала я, набравшись смелости и выныривая из-под одеяла, – а ведь неплохо ты так пуговицы застёгиваешь. У тебя определённо талант! Может, стоит открыть курсы "Застегни меня нежно"? Я бы записалась первой! – и, нагло улыбнувшись, потянулась к его рубашке. Одну пуговицу расстегнула. Вторую…

– Ох, чувствую, на работу я сегодня точно опоздаю, – прошептал Максим, притягивая меня к себе. И тут я поняла: к чёрту вещи у Розы Марковны, к чёрту вчерашний провал в памяти и даже к чёрту Лёньку с Ольгой и их свадьбу! Сегодня в моей жизни начинается новая глава. Глава под названием "Безумная любовь и застёгивающиеся пуговицы". И я собираюсь прожить её на полную катушку!

– Позвони на работу, скажи, что заболел, – тихо сказала я в губы любимому мужчине, плавясь от прикосновения его горячих ладоней.

* * *

Максим Ветров.

Наскоро надиктовав голосовое начальнику и сообщив, что задержусь, я полностью отдался страсти. Ведь у нас всего час, а потом всё равно придётся вставать. Но пока это время только наше. Я любил свою рыжую занозу ночью не один раз, и всё равно, стоило только ей приспустить одеяло и обнажить упругую грудь, как внутри снова разгорался огонь. И сейчас мы горели в нём вместе. Я не ожидал, что Полина окажется совсем не опытной в вопросах любви, но тем приятнее было обучать её, подстраивать под себя и раскрывать её. Казалось, да нет, не казалось, а я полностью уверен, что у меня до сих пор не было такой женщины, как Полина. Она так ярко и страстно откликалась на всё! Я полностью потерял голову. А ведь начиналось всё так невинно! Второй тост «за удачу», и шутливый поцелуй «на удачу». И всё. Для остальных я пропал. Нет, мне и раньше нравилось наблюдать за Полиной: как она неторопливо двигается, и одновременно, как быстро у неё всё получается делать, как она улыбается, как накручивает огненный локон на палец, когда о чём-то думает, и даже эта дурацкая ярко-красная помада нравилась! Сколько раз ловил себя на мысли, что, если бы не её излишняя полнота, то у нас, возможно, получился бы неплохой роман! Но как только мои губы коснулись губ девушки, всё стало неважным. Полненькая? Ерунда! Она – как румяная булочка: пышная и воздушная. И лёгкая! Я даже не заметил веса, когда нёс к себе в спальню.

После бурной прелюдии, когда наши тела сплелись в едином порыве, я почувствовал, как сердце девушки бьётся в унисон с моим. Каждый вздох, каждый стон отдавался эхом в моей душе, разжигая пламя страсти до предела. Я нежно касался молочной кожи своей рыженькой, наслаждаясь каждым мгновением близости. В её глазах я видел отражение своей любви, и это наполняло меня невероятным счастьем. Наверное, подсознание давно готовило меня к появлению Полины. Ведь я интуитивно предпочитал видеть в своём доме рыжих девушек. Да только ни одна не сумела разбудить моё сердце.

Полина смогла. Я словно тонул в океане её чувственности, теряя счёт времени. Мир вокруг перестал существовать, остались только мы двое, объятые пламенем любви. Я шептал ей нежные слова, выражая всю глубину своих чувств. А ответные страстные поцелуи и объятия, говорили красноречивее любых слов.

На пике наслаждения пришло ощущение, что наши души сливаются воедино. Меня накрыло счастье: наконец, нашёл свою половинку, ту самую женщину, с которой хочу провести всю жизнь! Полина стала для меня не просто любовницей, она стала самым близким и родным человеком на свете.

Лёжа в объятиях друг друга, когда утренние страсти утихли, мы наслаждаясь тишиной и покоем. Немного было стыдно перед девушкой. Не так я хотел провести с ней первую ночь, но получилось, как получилось. Я сам не понял, как оказался с ней в постели. Помутнение рассудка какое-то. А, может, просто сладкое шампанское освободило все желания и подсознание, отключив внутренние устои, дало пинка? Наверное, так оно и есть. Позже объясню всё Полине, иначе она может чёрт знает что подумать. Ещё решит, что я силком её в кровать уложил. Но я помню, что девушка очень чувственно ответила на мой поцелуй, прижалась ко мне горячим телом, и мою крышу снесло начисто …

Сейчас я нежно гладил огненные волосы девушки, ставшей сегодня ночью женщиной, вдыхая аромат её тела. Эта ночь и утро сделали меня самым счастливым человеком на земле. Внутри жила уверенность: наша любовь – это не просто мимолётное увлечение, а настоящее чувство, которое будет жить вечно. Это глубокая духовная связь, понимание друг друга с полуслова, поддержка и опора в любой ситуации. С каждым движение наших тел я чувствовал, как мои корни прорастают вглубь ее души, и наши жизни переплетаются в единое целое. Я больше не представлял своей жизни без своей румяной булочки, без ее смеха, ее нежности, ее любви. В душе бушевала благодарность судьбе за то, что она свела меня с этой прекрасной женщиной. Как я вообще жил раньше?

Знаю, что жизнь не всегда будет безоблачной, что нас ждут и радости, и горести. Но верю – вместе мы сможем преодолеть всё, что наша любовь будет путеводной звездой, которая укажет верный путь в любой ситуации. Я готов отдать Полине всё, что у меня есть, всё свое сердце, всю свою душу, всю свою жизнь. Потому что она стала для меня не просто моей женщиной, она стала моим смыслом жизни, моим счастьем, моей любовью.