Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"
Автор книги: Елена Северная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Утром я проснулась от ощущения непонятной тяжести на груди. Сквозь слегка приоткрытые шторы робко просачивались рассветные лучи солнца. Легли мы довольно поздно, поэтому столь ранний подъём вызывал у меня только отрицательные эмоции. Да и голова болела. Хоть я вчера и не наклюкалась так, как Ольга, но всё же с непривычки даже три рюмки коньяка перебор. А меньше трёх нельзя было выпить. Роза Марковна, насмешливо подняв брови, воскликнула, когда я пыталась отнекаться:
– Риба моя, за любовь выпить – это святое!
Пришлось выпить. Положа руку на сердце, надо признать – коньяк хороший. И дело не в том, что я его первый раз в жизни пробовала, но вкусовые ощущения, так сказать профессионального повара, со мной с рождения.
Да, вернёмся к причине моего пробуждения. Что ж так давит на грудь?
Оказалось до банального просто: на груди сидел хозяйский кот и пристально смотрел в моё лицо наглыми рыжими глазами. Увидев, что я проснулась, это пушистое чудовище скрипуче затянуло:
– Мря-я-я-я-я!
А затем требовательно мацнуло лапой по одеялу, как бы стягивая его с меня.
– Марсик, падла, заткнись! – прошипела Ольга, кинув в источник звука подушкой.
Наверное, это было не в первый раз. Кот, уже опытный в таких делах, при первых же словах блондинки лыганул под кресло, а вся мощь ядра с синтетическим наполнителем досталась мне. Кинула обратно.
– Блин! – испуганно взвизгнула Ольга, подскочив резвой козочкой на своём когда-то шикарном диване. – Фу-у-ух, – увидела меня и обмякла. – Я уж чего только не подумала. А это оказалась ты.
Я не утерпела и поинтересовалась:
– И чего ж ты подумала? Бабайка напал?
– Что-то в этом роде, – проворчала соседка. – Ну, уж кот-то никак не мог швырнуть подушку обратно!
Вынуждена была согласиться. Котов, швыряющихся подушками, природа ещё не додумалась создать. Или, возможно, посчитала это лишним. Ведь и среди людей чокнутых хватает. Зачем перегружать планету?
– Чего тебе, чудовище? – грозно вопросила Ольга, адресуя вопрос пространству под креслом.
– Мря-я-я, – обиженно раздалось оттуда.
– Понятно, – зевнула девушка. – Жрать хочет. Мадам ещё почивает, а холопки должны встать и накормить любимое золотце. А тебя, – хмыкнула она в мою сторону, – он избрал главной по питанию. Видать, понравился вчерашний ужин. Меня он так деликатно не будил ещё ни разу.
– А как он тебя будил?
Я встала с импровизированного лежбища, сооружённого на полу из надувного матраца и одеяла, и принялась одеваться.
– Прыгнет, зараза, на постель и начинает гопцать. А ты не смотри, что он не такой уж и толстый, как лапами начнёт бить, кажется, как палками колотит. Поневоле приходится вставать и кормить его. Хорошо, что сегодня выходной. У-у-у, ирод хвостатый! – погрозила она коту, который в данное время выполз из своего убежища и сидел в дверях, готовый смыться уже из самой комнаты в случае чего.
На кухню мы приплелись полусонные, с головной болью. Очень хотелось кофе. Но я не знала, можно ли пользоваться кофемашиной. Оказалось – можно, только в присутствии хозяйки.
– А мне она выделила с барского плеча кофеварку, – сообщила Ольга и выудила из крайнего шкафа гейзерную кофеварку. – Здесь моя посуда и припасы, если что. Пользуйся, пока своими не разживёшься.
Я и воспользовалась. Кофе у соседки тоже был. Молотый. Отмерив на две порции, кофеварка больше и не вмещала, я налила в нижнее отделение воды, заправила кофеприёмник, прикрутила верхнюю часть и поставила на медленный огонь. Ольга поморщилась.
– Так до вечера будем ждать, пока закипит.
И направилась к плите, чтобы сделать огонь посильнее.
– Не вздумай! – я успела её остановить. – Подождём на пару минут дольше, зато удовольствия получим больше.
Блондинка скептически хмыкнув, задумалась:
– А что же на завтрак? После вчерашнего возлияния, даже ума не приложу.
– Мря-я-я! – требовательно мяукнул кот.
– Ты ещё, – вздохнула Ольга. Потом потянулась к верхнему шкафчику, где стояли коробки с кормом. – Это чудовище по утрам нужно кормить влажным кормом, – продолжала она знакомить меня с распорядками этого дома. – В обед можно сухого корма и мясной фарш или паштет. А вечером он обычно жрёт творог со сметаной. И не абы какой, а жирненькой. Это вчера у него праздник брюха был. Кстати, у нас тоже. Щас Марковна проснётся, жизни начнёт учить. Надо бы на завтрак что-нибудь сытненькое и вкусненькое сварганить. Чтоб она поела, разомлела и досыпать пошла.
Ольга выдавила из пакетика кошачий корм в миску и поставила её на подстилку.
– Лопай, чудовище.
– Оль, ну какое он чудовище, – вяло возмутилась я. – Он просто котик, который любит покушать и соблюдает режим питания. Правда, Марсик? Зато какая у Марсика шерсть шикарная! Вот, что значит правильное сбалансированное питание! – засюсюкала я с котом.
Он благосклонно принял мои восторги, даже посмотрел с благодарностью и важно принялся завтракать.
– Ну его, – отмахнулась соседка. – Голова болит жутко. Чтобы приготовить на скорую руку?
* * *
– А что есть из продуктов? Давай, я приготовлю.
– Посмотри в шкафах, – выдохнула она, явно довольная, что спихнула тяжкий груз готовки со своих плеч.
Я полезла с инспекцией в шкафы и в холодильник. Продуктов было завались. Видимо, Роза Марковна не экономит на себе, любимой. А мне и на руку. Не надо голову ломать, как из ничего конфетку сделать. Тем более, голова и у меня болит. Не мешало бы таблетку выпить, но на голодный желудок не рискую. Потом голова пройдёт, а желудок примет эстафету, ещё с удвоенной силой. Я все таблетки пью после еды или во время еды.
– Ну, что, определилась? – поинтересовалась блондинка с отстранённым выражением лица, которое было очень обманчивым. Горящие любопытством глаза выдавали крайнюю заинтересованность.
– Ага, – я вытащила из шкафа муку, а из холодильника молоко и яйца. – Сейчас быстренько блинчиков нажарю.
– О-о-ой, это долго, – поморщилась она.
– Долго, если не умеешь! – я горделиво подбоченилась. – А я сейчас за полчаса целую гору напеку.
И принялась за дело. Перво-наперво, подогрела в микроволновке молоко. Блинное тесто любит тепло. Молока всего-навсего оставалось полбутылки, значит больше трёх яиц не нужно. На это количество молока нужно где-то две столовые ложки сахара, – ведь я хотела блинчики сладкие, к завтраку, с вареньем, – и четвертушку чайной ложки соли. Соль обязательно, даже если блинчики планируются сладкими. Так вкус лучше и ярче. Вилкой разболтала яйца с солью и сахаром и добавила половину тёплого молока. Попробовала на температуру. Чуть прохладная смесь, это из-за того, что яйца холодные, но остальное молоко сделает её теплее. То, что нужно. Только я молоко сразу не стала добавлять. Высыпала стакан муки и размешала, чтобы комочков не было. Густое тесто всегда легче перемешать до однородности, а вот теперь и остальное молоко можно долить. Получилось прекрасно. И муки не надо добавлять и воды. Тесто жиденькое, из такого получаются тоненькие блинчики. Оставлю минут на десять, пока сковорода разогреется, заодно и масло сливочное достану.
Ольга наблюдала молча. Только языком цокала. Марсик, доев свою утреннюю пайку, тоже устроился на стуле, таращил на меня свои жёлтые глаза, внимательно наблюдая за передвижениями по кухне.
Сковорода разогрелась. Перемешала ещё раз тесто, добавила две столовые ложки растительного масла в тесто, и капельку на сковородку брызнула. Это чтобы первый блин не пристал, а уж потом того масла, что в тесте будет достаточно. Всё. Можно приступать к жарке.
Под уютное гудение вытяжки и потрескивание теста, когда его выливала на сковородку, дело спорилось. Горячие блины переворачивала на тарелку, а Ольга лениво водила по ним кусочком масла. Оно плавилось от блинного жара, впитывалось в дырочки и кружевные края, а излишек стекал матовыми каплями.
Кофеварка уже минут двадцать как ждала, когда её освободят от кофе. Ну ничего. Самое то. И сам напиток настоится, и не будет таким обжигающе горячим.
Вылив последнюю порцию теста на сковородку, я быстро ополоснула миску из-под теста, вилку, выкинула пустую бутылку в мусорное ведро, а тут и блин полупоспел. Перевернула на другую сторону, пока он допекался, достала нам с Ольгой по чашке, разлила ароматный кофе. Мда. Сделала глупость – молока не оставила для кофе. Ну, ладно. И чёрный тоже хорошо. Особо после вчерашних возлияний.
Когда последний блин занял своё почётное место на тарелке, я вымыла сковородку и протёрла столешницу. Всё. И чисто, и «кушать подано». Получилось двенадцать блинов. Половину мы сразу отложили хозяйке, а сами, смакуя клубничное варенье, которое Ольга привезла вчера из дома, навернули по три блина. Организм, пытавшийся сопротивляться и требовавший чего другого, быстро распробовал утреннюю вкуснятину и заткнулся. Короче, после первого блина и полчашки кофе, уже и не тошнило, и голова немного успокоилась. Теперь можно и таблетку хряпнуть. Где тут мой анальгинчик? Самое проверенное средство! Мы с соседкой переглянулись, синхронно закинули в рот по таблетке, чокнулись кружками с остатками кофе, выпили и закусили последним блинчиком.
Минут двадцать просто сидели, медитируя над пустой тарелкой.
– Ка-а-айф, – протянула Ольга.
Обезболивающее уже начало действовать, и головная боль постепенно растворялась в воскресном утре. Марсик, спрыгнув со стула и довольно муркнув, побежал вглубь квартиры.
– Марковна изволила проснуться, – прошептала соседка. – Давай ставь на стол тарелку с её блинами!
Действительно, в коридоре послышались приветственные речи, адресованные коту, затем в кухню вплыла царица ста двенадцати квадратных метров. Как сказала мне Ольга по секрету, раньше на площадке были три квартиры: две двухкомнатные и одна однокомнатная. Потом муж Розы Марковны купил вторую двушку, объединив со своей жилплощадью. А в однокомнатной квартире жила одинокая женщина, которая работала у семьи доктора домработницей. После смерти мужа Роза Марковна была вынуждена отказаться от услуг помощницы по хозяйству, но нашла выход – сдавала комнату молодым женщинам. А плату брала, так сказать, натурой: женщины в обмен на право проживать в просторной комнате и пользоваться благами цивилизации брали на себя обязательства по уборке, готовке и другому обслуживанию хозяйки. Кстати, всё было задокументировано. И если хозяйку что-то не устраивало, она имела право выселить жиличку и снять с регистрации, но дав на поиск другого жилья одну неделю. Маловато, конечно, но никто не жаловался. До Ольги здесь жила её подружка Вика. Вика съехала к мужу, а комнату передала ей, Ольге.
– Ох, – женщина величественно качнула башней на голове. – Как у вас тут вкусно пахнет.
– Угощайтесь, Роза Марковна, – соскочила со стула Ольга. – Это Поля напекла с утра. Правда, у неё талант к кулинарии?
А я достала из холодильника ещё и сметану.
– Доброе утро! – сказала я, благодарно стрельнув глазами в соседку. – Как прошла ваша ночь?
– Ох, детка, такое ощущение, шо она прошла по мне, – хмыкнула хозяйка, пристраиваясь к блинам.
Мы с Ольгой замерли, ожидая вердикта. Роза Марковна, не торопясь, переместила завтрак в свой живот, запила его крепким кофе из кофемашины, который ей сделала Ольга, откинулась назад и важно изрекла:
– Будет с тебя толк, деточка, будет.
Я с облегчением выдохнула, стараясь сделать это незаметно.
– Главное, не расслабляйся, – продолжила Роза Марковна, изящно ковыряясь зубочисткой в фарфоровых зубах. – Талант, – это, конечно, хорошо, но жопу от дивана за тебя никто не оторвёт. Готовь так, шобы каждое блюдо орало: «скушай меня, а то сдохнешь от зависти к съевшему ранее!»
Ольга со счастливой улыбкой начала собирать посуду со стола и складывать в посудомойку.
– Ну, теперь, кода мир заглянул к нам через сытое окно, давайте поговорим таки о делах наших суетных, – хозяйка удовлетворённо кивнула жиличке, и удостоила меня серьёзным взглядом.
Она милостиво позволила коту прыгнуть себе на колени, почесала его за ушком, а затем устроила мне самый настоящий допрос с пристрастием. Женщину интересовало всё: где родилась, кто родители, какое у меня образование, где работала, даже сколько было у меня кавалеров, и чего вообще в Москву припёрлась. Следователем ей надо было работать, талант к вытаскиванию сведений у неё на лицо. Я рассказала всё как на духу. Скрывать смысла не видела: какая мне от этого польза? И потом, врать я не умею.
Роза Марковна слушала внимательно, изредка одобрительно хмыкая или удручённо качая головой. Когда я дошла до причины, побудившей меня кардинально поменять жизнь, она хмыкнула:
– Я думала, шо такие дуры уже не получаются у нормальных родителей. Это ж надо – конкурс красоты «Я богиня!», ай-яй-яй, – цокала она.
Я замялась, чувствуя, что щёки опалило жаром. Кожа у меня белая, загар если и прилипает, то некрасивыми рыжими пятнами, а краснею я всегда очень «красиво» – всё лицо и шея принимают яркий алый цвет. Добавьте к этому два уха, полыхающих багровыми флагами под рыжими волосами. Красавица! А Роза Марковна зажгла их одним лишь взглядом и парой метких слов. «Богиня» – это, конечно, звучало глупо. Но тогда мне казалось, что победа в этом конкурсе откроет передо мной дверь в новую жизнь, избавит от серости и разнообразия. Бабушка всегда об этом мечтала.
– И шо дальше? – не унималась квартирная хозяйка, сверля меня своими проницательными породистыми глазами. – Получила корону из фольги? Нашла прынца на белом «Москвиче» 412-й модели?
– Никакого принца, – вздохнула я. – Я и не думала об этом. Но нам обещали работу. Я на неё надеялась. А удача ко мне повернулась задом, чёрная полоса какая-то началась.
Роза Марковна замолчала, глядя куда-то в окно. Потом повернулась ко мне и, смягчившись, сказала:
– Если ты считаешь, что в твоей жизни наступила чёрная полоса, протри глаза и посмотри повнимательнее. Скорее всего, она таки белая. Просто в горьком шоколаде. А он таки всегда полезен для здоровья.
– Замуж тебе надо, – вставила свои пять копеек Ольга. – Замуж, – он ума добавляет. А что? – она пожала плечами. – Хоть из чистого женского любопытства! А то до двадцати пяти лет дожила и мужика не пробовала ни разу.
– Ой, вэй, – хохотнула Роза Марковна. – Ты уже сходила замуж. Еле ноги оттуда унесла. Ох, уж это твоё женское любопытство!
– Ну да, унесла, – вяло огрызнулась Ольга. – Зато знаю теперь, что они из себя представляют. А она, если будет продолжать в том же духе, так и останется, как сыч в дупле.
Квартирная хозяйка отмахнулась пухлой ручкой, на пальцах которой несмотря на утро уже красовались крупные кольца.
– Ойц, да брось ты! Я ей добра желаю. Хватит с меня твоих любовных передряг. Лучше уж борщи с блинами, чем слёзы в подушку по ночам.
Я опять вздохнула. Они обе были правы и неправы одновременно. В двадцать пять жизнь ощущалась как поле битвы, где я отбивалась от одиночества. Кстати, о борщах. Надо прекращать эти воскресные посиделки с перемыванием косточек современной молодёжи. Судя по разговору. Ольга с Розой Марковной частенько вот так сидели и судачили о жизни. Но мне это не нравилось. Не люблю языком трепать.
– А давайте я наварю борща на обед?
Не дожидаясь ответа, я ураганом понеслась по кухне, выуживая из холодильника и шкафов продукты, гремя кастрюлями и сковородками так, словно готовилась к осаде. Хотя, по большому счёту, так оно и было. Я защищала право быть собой.
Ольга покрутила пальцем у виска и с несчастным видом вызвалась чистить картошку. Роза Марковна же пошла к соседке снизу «по важному делу».
Через два часа кухня благоухала наваристым борщом, свежеиспечёнными пирожками с капустой и травяным чаем с душицей. Роза Марковна вернулась не одна, а с той самой соседкой. Вероятно, они будут и дальше обсуждать особо важные дела, но уже в этой квартире. Я поставила на стол блюдо с пирожками, налила женщинам по тарелке борща, коту тоже перепало юшки, так как он очень откровенно водил усами.
– Да, Марковна, ты права, – сыто икнув, сказала тётя Сима – соседка с низу. – Будет из девчонки толк. Поговорю с Софочкой. Пристроим девочку на первое время. Проводи-ка меня, деточка, – это уже относилось мне.
Я проводила тётю Симу до двери и вернулась на кухню, где Ольга уже вовсю отмывала сковородку. В воздухе витала смесь аромата борща, кофе и едва уловимой надежды. Надежды на то, что «толк» из моей неудавшейся авантюры и правда будет.
Глава 6
Максим Ветров.
Утро началось, как обычно, с кошачьих воплей.
– Буська, – простонал я, одним глазом глянув на часы. Часовая стрелка замерла около пяти, а минутная нерешительно застыла на положении «12». – Такая рань!
Но кошка была неумолима. Она требовала свою положенную утреннюю пайку. Эта хвостатая зараза каждый день будила меня в пять утра. По ней можно было сверять часы.
Я сполз с кровати, волоча одеяло, и поплёлся на кухню. Буська уже сидела возле пустой миски, демонстративно передвигая её лапой по полу, тем самым создавая громкое тарахтение. Стоило мне войти, как кошка тут же уставилась голодными глазами. Я молча насыпал ей корм и вернулся в постель с надеждой подремать ещё немного. Ага. Не тут-то было. Кошка, схрумкав свой завтрак, запрыгнула на кровать и принялась топтаться и мурлыкать, выражая свою благодарность.
– Ладно, – пробормотал я, сдаваясь. В конце концов, работу никто не отменял. Я поднялся, заварил себе кофе и устроился на высоком барном стуле, наслаждаясь крепким напитком. Буська восседала на соседнем стуле и не сводила с меня внимательных голубых глаз, наблюдая за каждым моим движением. Это был наш своеобразный утренний ритуал.
В такие моменты я часто задумывался, кто же в доме хозяин. Она точно знала, что может мной манипулировать. Иногда она, сев у двери гостиной, громко мяукала. Я думал, что кошке нужно выйти. Но она игнорировала открытую дверь и продолжала орать, красноречиво глядя в мою сторону. И тогда я понимал, что это не ей нужно выйти. Это она меня выгоняет из комнаты, чтобы насладиться одиночеством в единственном мягком кресле. Я злился, конечно. Но в то же время восхищался её наглостью. Это был верх кошачьего эгоизма, доведённый до абсолюта. И я, как дрессированный домашний двуногий, послушно освобождал территорию, уступая пушистой манипуляторше трофейное кресло. При этом она удостаивала меня лишь мимолётным взглядом, полным снисходительности и уверенности в своей неотразимости.
Позже, когда я робко возвращался в гостиную, она, вальяжно развалившись в кресле, могла даже позволить мне почесать себя за ушком. Это была награда за хорошее поведение, – моё, конечно же, – за безоговорочное подчинение кошачьей воле. В такие минуты, принимая ее благосклонность, я чувствовал себя счастливым.
В конечном итоге, кто в доме хозяин, было очевидно всем, кроме меня самого. Я лишь выполнял роль обслуживающего персонала, обеспечивающего комфорт и удовлетворение потребностей пушистого деспота. И, честно говоря, меня это вполне устраивало. Нам было хорошо вдвоём.
Но это не устраивало моих родителей.
– Когда ты женишься? – вопрошала мама каждый раз, когда приезжала «почистить сыну перья».
Она забивала морозилку полуфабрикатами, чтобы я «питался нормальной едой, а не химией».
– Сколько мать будет к тебе мотаться? – бурчал отец. – Я в твои годы уже давно и безнадёжно женат был.
Я отшучивался, как мог, но шутки с каждым годом становились все более натянутыми. В глубине души я понимал их беспокойство. Часы тикали, друзья один за другим обзаводились семьями, а я все еще жил в своей холостяцкой берлоге, поглощенный работой и мимолетными романами. И только кошка составляла мне компанию. К слову сказать, она на дух не переносила всех моих подружек, и с каждым разом с особым удовольствием мстила им за своё поруганное превосходство в «своей» квартире.
Очередной приезд мамы был назначен на следующую неделю. Я заранее вздрагивал от предвкушения допросов и упреков. Может, стоит придумать себе несуществующую невесту? Или, еще лучше, сбежать на пару недель в глушь, где нет связи и, соответственно, нет маминых звонков.
Кого я обманываю? Знаю, что не сбегу. Не могу я причинить им боль. Их тревога продиктована любовью, пусть и такой навязчивой. И потом, может быть, они в чем-то правы. Может, пора задуматься о чем-то большем, чем карьера и свобода. Может, пора и мне обзавестись семьей.
Но я с каждым разом с ужасом гнал такие мысли из своей головы. Зачем оно мне? Тут я сам себе хозяин. Ну, практически. С кошкой всё-таки договориться легче, да и финансово она меня не сильно напрягает.
Звонок в дверь заставил меня накинуть халат. Так рано могла прийти только тётя Таня, соседка по площадке. Они два раза в неделю убирала квартиру и была моим ангелом-хранителем. Но только у тёти Тани были свои ключи. Звонок прозвучал вновь. Я почесал затылок. Забыл, что ли, ключ в замке? Прошлёпав босыми ногами до двери, открыл и с удивлением воззрился на молодого парня.
– Я Алексей, – представился он. – Сын соседки, – добавил, видя, что его имя мне ни о чём не говорит. – Мать ногу сломала, так что временно не сможет вам помогать. Держите ключи.
Расстроенно глядя на ключи в ладони, я всё же догадался спросить:
– А как она?
– В больнице сейчас. Вот еду забирать её к себе. Ну, бывайте, – отсалютовал Алексей и сбежал по лестнице.
Мда-а-а, засада. Мама должна приехать в следующую субботу, и я с ужасом представил, какой свинарник будет в квартире к этому времени.
– А всё ты, – укоризненно глядя в голубые обманчиво-преданные кошачьи глаза, попенял я Бусе. – Вот ты можешь не трусить шерстью?
Мадам Бусинка вздёрнула пушистый хвост и гордо удалилась в комнату досыпать. А я, горестно вздохнув, поплёлся в душ. Работу никто не отменял.
Офис встретил меня жужжанием и суетой, за этой суетой как-то забылись утренние неприятности с уборкой по дому. Вспомнил я о них в обед, когда с другом Дэном пошли в кафешку на первом этаже делового центра.
– Ума не приложу, что делать, – пожаловался я ему.
– А я давно говорил – женись! – уколол это гад, сам давно женатый и ожидавший пополнения в семье. – Проблем бы не было. И чисто, и накормлен и в постель не надо никого заманивать. Хотя, про «заманивать» это я хватанул, – он покрутил головой. – На тебя девки сами вешаются. Тогда другой ракурс – не надо отбиваться от навязчивых девиц.
Я скосил глаза на зеркальную стену. Она отражала двух накачанных парней в белых рубашках с галстуками. Как говаривала бабуля – сухота девичья.
– Очень смешно, – буркнул я, ковыряя вилкой салат. – Жениться, чтобы кто-то убирал? Это как-то… меркантильно, что ли. И вообще, мне сейчас не до этого. Мама едет! А ты знаешь, что она у меня за чистоту радеет. Лупу достанет и будет пыль искать, а ещё в тапочках с белой матерчатой подошвой по полу шоркать. А потом ревизию в холодильнике проведёт и тогда уж точно головомойки не избежать. Все её запасы уже съелись, и тётя Таня в больнице, а то она могла бы чего приготовить. Так, для отвода маминых глаз.
Дэн усмехнулся, отхлёбывая кофе.
– Найми уборщицу. В чём проблема? Сейчас это обычное дело. Загугли «клининговая компания» и выбирай любую. Приедут, наведут марафет – и мама твоя будет счастлива. И ты, кстати, тоже.
Я задумался. Идея, конечно, неплохая. Только пускать в дом чужих людей… Брррр. Тётя Таня как своя была. Соседка всё же. Но с другой стороны, перспектива собственноручно отдирать кошачью шерсть с ковра и отмывать засохшую еду с плиты тоже не вдохновляла.
– Ладно, – сказал я, сдаваясь. – Попробую твой вариант. Если мама всё равно найдёт пыль, пеняй на себя. Не очень-то верится в добросовестной приходящих уборщиц.
– О, а ты договор заключи, – вскинулся Дэн. – Чтоб к тебе постоянная уборщица ходила. Так и мосты наведёшь, и правила твои ей выгодно соблюдать будет. А если ещё и сверху накинешь чуток, то вообще счастлива будет. Там, в этих компаниях, в основном приезжие работают, они за рабочие места держаться, а за хорошие рабочие места – зубами впиваются.
Я поморщился, представив, как по дому хозяйничает какая-нибудь девица модельной наружности. Ещё и в постель полезет. Знаю я этих домработниц с периферии. Нарисуют себе в голове красивую жизнь Золушки, и едут покорять Москву своей «неземной» красотой. Не пройдут по конкурсу в модельные агентства или на актёрский факультет ВУЗов, помыкаются, а потом бегут наниматься в горничные и домработницы.
– Придёт какая-нибудь тоненькая смазливая вертихвостка, проблем потом с ней не оберёшься. Ты же знаешь, я большой ценитель женской красоты. Не устою, соблазнюсь, а потом жениться надо будет. Эти приезжие ушлые. Не успею оглянуться – уже кольцо на пальце и чужая баба в постели, или того хуже – баба беременная, – поделился я своими опасениями.
– Ой, Макс, ты в этом плане от жизни точно отстал, – хохотнул друг. – Закажи толстушку, рыжую, с конопушками, на такую ты уж точно не поведёшься.
– Да все они одинаковые, – отмахнулся я. – Змеи.
– Не скажи, – Дэн покачал головой и возвестил, многозначительно подняв указательный палец: – Змеи толстыми не бывают!
Покрутив голове различные варианты, я был вынужден согласиться с другом. И правда, можно же ведь поставить условие, чтобы уборщица приходила в то время, когда меня дома нет? Так и у неё соблазна затащить меня в ЗАГС не будет, и я останусь при своей холостяцкой жизни, с чистой квартирой и едой в холодильнике на пару дней. Больше не надо, а то мама обидится. Это она только для приличия ворчит, а сама с умилением смотрит, как я ем её кулинарные творения.
– Гениально! – воскликнул я, хлопнув себя по лбу. – Дэн, ты просто кладезь мудрости. Оставлю ключи консьержке, пусть она контролирует этот процесс. Идеально! Никаких змей, никаких ЗАГСов, только чистота и порядок.
Дэн ухмыльнулся, допивая кофе.
– Я же говорил. Иногда нужно мыслить нестандартно. А то ты все по шаблону – красота, молодость… Надоело. Живи проще, Макс. И толстушки бывают добрые, если что.
– Да ну их, – отмахнулся я, хотя в голове уже мелькнула картина пухленькой, рыженькой хохотушки, вытирающей пыль с моих антикварных статуэток. Внезапно творение средневекового мастера выскальзывает из её пальцев-сосисок и падает на пол, разлетаясь на сотни маленьких вековых фарфоровых брызг… Брр… Нет, лучше уж пусть будет консьержка с ключами. Надежнее.
– Ладно, – сказал я, вставая. – Пойдём уже. Перерыв заканчивается. Сейчас посмотрю, что наш великий и могучий сервис предлагает на ниве домашней чистоты и уюта. Завтра утром надо консьержку обрадовать. И маме позвоню, а то она, наверное, уже волнуется, почему я так долго не интересуюсь добавкой котлет и пельменей. Кстати, о пельменях, – вспомнил я, как друг хвалился мастерством своей жены. – Когда пригласишь в гости на пельмени?
Дэн скорчил жалобную моську:
– Ленка с токсикозом мучается. От всего тошнит. Я сам, видишь, питаюсь по кафе, чтоб её не дразнить запахами.
Я согласился. Токсикоз – дело серьёзное. Это я по сестре младшей знаю. Насмотрелся. Поэтому и съехал из родительского дома, хотя там не только сестра с мужем и детьми, но и ещё целая рота людей поместится. Дом у родителей большой, двухэтажный, с тремя входами-выходами, живи – не хочу. Вот и не захотел встречаться с ними. Сестра страдает, мама пилит, отец бурчит. И подружку не приведёшь. У родителей сразу планы.
В офисе, не долго думая, залез в компьютер и окосел: столько, оказывается разных фирм есть, которые предоставляют услуги клининга! Минут десять с Дэном угорали над названиями. Как только не изгибается извилина в человеческом мозгу, чтобы выдумать яркое название, привлекающее к себе внимание!
– О, смотри! – ткнул пальцем в экран Дэн. – «Жена на час»! – он громоподобно заржал. – Ты поинтересуйся, они только услуги по уборке помещений предоставляют или и их сотрудницы исполняют ВСЕ обязанности жены!
Мне тоже показалось интересным название. Необычно и со вкусом. Решено. Кину им запрос. Посмотрим, что ответят. Так и написал, что, мол, требуется женщина, желательно с лишним весом, натурально рыжая, с веснушками, на пару часов в день для уборки квартиры. И номер телефона. Буквально через час перезвонила менеджер компании и вежливо поинтересовалась, является ли обязательным наличие у женщины веснушек. Как раз в это время нас с Дэном распекал начальник, за намечающийся срыв сроков по проекту.
– Нет! – рявкнул я в трубку.
Блин, дались ей эти веснушки! А том конце что-то вякнули, но я бросил трубку.
Вечером, уставший и злой, я совсем забыл про свой утренний запрос. Дэн, разумеется, не забыл и поджидал меня с ехидной улыбкой.
– Ну что, – начал он, потирая руки, – приедет твоя «жена на час»? Или веснушки стали непреодолимым препятствием?
Я отмахнулся, решив, что сейчас не до шуток. Но Дэн не унимался. Так и подкалывал меня до самого дома. Поставив машину в гараж и пожелав другу «весёлой спокойной ночи на лоджии в кресле-кровати», я зашёл в подъезд и направился сразу к консьержке. Предупредил, что, возможно, утром придёт сотрудница клининговой компании, поэтому оставил ключ и попросил проследить.
Накормив кошку и себя кормом – кошке из пакетика, себя мамиными котлетами из морозилки, завалился спать.
Утром, после ежедневного ритуала с Буськой, я сидел, цедил кофе и мысленно материл тот камень, о который споткнулась тётя Таня, что сломала ногу.
Спустя какое-то время раздался резкий звонок в дверь. Чертыхаясь и недоумевая, кого это принесло в такую рань, пошел открывать.
На пороге стояла рыжеволосая женщина, довольно корпулентная, с россыпью веснушек на лице. Она смущенно улыбнулась и произнесла:
– Здравствуйте, я из компании «Жена на час». Меня прислали к вам для уборки.
Неожиданно? Не совсем. А вот ошарашила она меня по полной так, что стоял, ошеломленный, не в силах вымолвить ни слова. Наконец выдал:
– Чего так рано? Мы договаривались на рабочее время, пока меня не будет дома.
– Вы не волнуйтесь, – сказала женщина. – Я сейчас не буду приступать к работе. Просто нужно подписать договор и узнать ваши предпочтения относительно моющее-чистящих средств. Нет ли какой аллергии и тому подобное. Просто вы вчера так быстро положили трубку, что наш менеджер не успела всё это оговорить. А к уборке приступлю, как и вы и заказывали, – в ваше отсутствие.
Угу. Хотел рявкнуть – «А позвонить попозже не бывает?» Но передумал. В конце концов, сейчас на пороге стоит не менеджер, а простой сотрудник, который не обязан по идее всё это делать. Это работа менеджера. Так что женщина ничем не заслужила моего плохого настроения.
Окинув взглядом «жену на час», остался внешне доволен. Средних лет, спокойная, на пальце поблёскивало обручальное кольцо, значит, с этой стороны ждать подвоха не стоит. Звали женщину Светлана. Начало подкупало.
