Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 17

Полина Громова.

Первый луч солнца прокрался сквозь неплотно закрытые шторы. Я проснулась самая первая. Мужчины по-рыцарски уступили нам с Ольгой спальню, а сами умостились в гостиной. Буся, конечно, из женской солидарности ночевала с нами. Как только я завозилась, она сразу начала потягиваться, подставляя пушистое пузико для почесушек. Как тут устоять?

После утренних кошачьих нежностей мы с ней пошли на кухню. Меня ждёт новый день и великие дела! Оля сегодня работает во вторую смену, успеет заехать домой, переодеться и привести себя в порядок. А я хотела с утра забежать к Фёдору Ивановичу и отдать ему тот самый гарнитур. И поблагодарить. Очень он меня выручил. Я в нём чувствовала себя Хозяйкой медной горы, не меньше! Верну шкатулку и тогда уже полностью окунусь в своё кафе. Ой… «Своё кафе!». Я несколько раз повторила про себя эти заветные слова, и такая энергия забурлила, что, казалось, горы сверну, и котлован для моря руками вырою!

Энергия энергией, но желудок требует вполне материальной пищи. Заглянула в холодильник. Мда. Колбаса, сосиски, яйца, молоко, сыр… Блинчиков напечь? Соблазнительно… Нет, это долго, на такую ораву-то. Ладно, мы с подружкой, но у нас тут два здоровых мужика имеются, им, минимум, по десятку блинов надо. Не успею. Так, а сколько яиц в ветровских закромах? Два десятка. Хватит. Пожарю омлет Пуляр[A1]. Нам с Ольгой – классический, а мужчинам – с колбасой и сыром.

Решено! С этими мыслями я принялась колдовать над кулинарным шедевром. Буся наблюдала за мной, одобрительно мурлыкая и ожидая кусочка сыра и колбасы.

Четыре яйца – нам, восемь штук – на другую сковородку. Первым делом отделила белки от желтков, в желтки добавила немного соли, разболтала вилкой. Белки взбила миксером до белых пиков. Ничего, что миксер шумел, пусть домочадцы просыпаются. Этот омлет быстро жарится. Сковородку смазала сливочным маслом, вылила желток, распределила по всей сковородке, наверх сразу же белковую массу, разровняла и закрыла крышкой. Через три минуты будет готово.

Мужчинам нужно посытнее. Колбаску настрогала тонкими брусочками, слегка обжарила, залила желтковой массой, посыпала тёртым сыром, а сверху выложила взбитые белки. Так-то лучше будет. Закрыла плотной крышкой и пусть жарится до готовности. Тоже где-то 3–5 минут.

Тут решила напомнить о себе Бусинка. Жалобно мяукнув, она хотела, уже было, изобразить голодный обморок а-ля «я умираю от истощения!», но я была начеку!

– Вот тебе, красавица, – в кошачью миску щедро посыпалась колбасная стружка. – Кушай, специально для тебя порезала, – польстила я меховой попрошайке.

А тут и народ, разбуженный миксером, подтянулся на манящий запах.

Гейзерная кофеварка у Максима рассчитана как раз на четыре порции. Пока мужчины умывались, – Ольга успела первой, – я заправила кофеварку, разрезала каждый омлет на два полукруга и сложила их белковыми сторонами друг к другу. Жаль сыр не успел расплавиться до идеального состояния, чтобы тянулся за вилкой тонкими ниточками, но и так будет вкусно. Колбаска аппетитно проглядывала в желтковой части омлета поджаристой корочкой, выгодно оттеняя пышную белковую прослойку. Красота!

– Это что за торт? Когда успела? – Леонид с энтузиазмом плюхнулся за стол и сразу подтянул к себе тарелку.

– Колбасный, – улыбнулась я, а сама краем глаза наблюдала за Максимом. Оценит?

Наш, – женский вариант, – омлет уже остыл до тёплого состояния, а вот колбасный ещё был горячий. Ветров-младший, недолго думая, сунул в рот большой кусок, моментально обжёг язык и теперь сидел с выпученными глазами, открытым ртом и шумно дышал.

– Лёнька, – Максим покачал головой, – ну куда спешишь? Никто в шею не гонит.

– Вкушно же! – отмахнулся тот, продышавшись. Но на следующий кусок уже предусмотрительно дул, остужая.

– Необычно, и в самом деле очень вкусно, – сдержанно сказал Максим.

И всё? Больше никаких комплиментов? Скупердяй! Ледяной айсберг!

Кофе допивали в молчании, только Буся что-то увлечённо выковыривала из-под холодильника.

– Какие планы? – соизволил вопросить хозяин квартиры.

– Я с утра – к строителям, потом мы с Полиной будем заниматься документацией. Нужно сотню инстанций обежать, – отрапортовал Леонид, поднимаясь из-за стола. – Спасибо, хозяюшка, накормила. Никогда не думал, что омлет можно приготовить вот так!

– Я на работу. Если возникнут вопросы по сайту – звоните, – бросила Оля, собираясь.

Она сидела напротив Леонида и я несколько раз ловила её на том, как она бросала заинтересованные взгляды на Ветрова-младшего. Эх, Олька, не светит тебе ничего с этим ветреным красавчиком! И не надейся! Очередной козёл в твоём жизненном огороде!

– У меня с утра одно дело есть, – внесла и я свою лепту в общий план. – Пока Леонид решает вопросы со строителями, я как раз успею его сделать. А потом уже буду с ним с бумажками заниматься.

– Девочки, вас подвезти? – буднично спросил Максим.

– Нас всех подвезти! – тут же подскочил Леонид, на ходу жуя кусочек сыра.

Дружной компанией, под грустный укоризненный взгляд нашей кошки-императрицы, мы покинули квартиру, которая, чую, в ближайшее время будет нашим штабом.

* * *

– Я таки понимаю, шо стыд и совесть у вас открепились из организма, – с этими словами нас с Ольгой встретила Роза Марковна.

Она величаво выплыла в прихожую в неизменно шикарном атласном халате, с сигаретой в зубах и котом на руках. Мы с Ольгой переглянулись и устыдились. Права наша домоправительница, могли бы и позвонить. Но сказать в оправдание нечего, все оправдания застряли в горле по пути на выход. Поэтому – стоим и молчим, только переминаемся с ноги на ногу на придверном коврике.

– А шо такое? Нет, я таки понимаю, вы решили, шо я достаточно молода, шобы с инфарктом наперегонки по квартире скакать. Тока, рибы мои, молода-то я душой, остальные места для побегать уже готовятся к круизу в лучшие миры, – продолжала отчитывать нас возмущённая дама.

Тут Ольга не выдержала:

– Роза Марковна! Вы ж стареть собирались после зимы! Сейчас – не сезон!

– Таки да, – квартирная хозяйка качнула слегка помятой причёской. – Но сезон, падлюка, подкрался как раз сегодня ночью! И скажите спасибо тёте Симе, шо ей вздумалось погрустить в два часа ночи и притащиться в обнимку с коньяком!

– Так сезон ошибся квартирой? – робко спросила я.

– Шови такое говорите! – Роза Марковна тряхнула локонами с проседью. – Сезон ничем не ошибается. Мы таки его просто слегка отправили на другой адрес.

– Ах, ну тогда всё нормально! – Ольга, воспользовавшись небольшой заминкой, вихрем подскочила к нашей квартирной даме, сердечно обняла её и чмокнула в щёку. – А у нас такие новости! Просто бомба!

– Шо опять новый претендент на брачные оковы появился? Олэчка, золотце, не смотри в его женатые глаза, лучше сразу беги за валерьянкой. И две бутылки Джемесона по дороге прикупи. Будем торжественно отмечать окончание брачного сезона у представителей окольцованных видов.

– Почему «две»? – удивилась Ольга.

– Да-да, ты права, – согласилась Роза Марковна. Её глаза при этом подёрнулись мечтательной дымкой. – Бери три. Двух будет маловато для такого праздника.

– Ой, вас, – отмахнулась неунывающая блондинка. – Лучше послушайте наши новости!

Я оставила Ольгу на попечении квартирной хозяйки, а сама – шкатулку в зубы и побежала к Фёдору Ивановичу. С Леонидом договорились созвониться.

Уверена, что Ольга будет щебетать целый час, пока не расскажет о всех открывающихся перед нами перспективах благодаря проекту «Кафе – столовая». Потом ускачет на свою работу, но Роза Марковна уже оттает душой. Поэтому со спокойной совестью поехала к Фёдору Ивановичу.

Дедок встретил меня с искренней радостью и очень огорчился, когда услышал, что я уволилась из фирмы «Жена на час».

– Как же так? – сокрушался он. – Я так привык к тебе, Полиночка, как к дочке родной. Такими обедами меня только Наденька кормила, как же я теперь без тебя?

Когда-то голубые глаза старика, сейчас ставшие мутными от пелены времени, наполнились совсем не скупыми слезами. Меня саму пробрало. Хороший дядька, не вредный, добрый и одинокий. Дети разлетелись по стране, хоть и в последнее время настойчиво звали к себе, но Фёдор Иванович категорически отказывался.

– Лучше своя крыша над головой, – говорил он. – И как я Наденьку брошу? Кто за могилкой будет ухаживать? Да я и место рядом уже купил для себя. Всю жизнь вместе прожили, а на старости лет разъезжаться? Не-е-ет, я уж тут, около Наденьки, чтобы и после смерти быть вместе, душа в душу.

Ну, старики – они такие. Врастают своими корнями в обжитое место, любые перемены для них сродни катастрофе. И вот что МНЕ теперь с ним делать? Жалко ведь деда, хороший он…

– Фёдор Иванович, а давайте я буду приходить к вам просто так? У меня в Москве кроме Розы Марковны и Ольги никого нет. Буду вам готовить, прибирать, а? Типа, как волонтёр?

– Да что ты, Полечка! – старик замахал руками. А мои глаза выхватили длинные музыкальные пальцы, обезображенные узловатыми от артрита суставами. Наверное, в непогоду ноют. – У тебя своя жизнь, зачем тебе старый чужой человек?

– Бросьте, – теперь я махнула ладонью. – Какой вы мне чужой? Да если бы не вы и ваш гарнитур… Ой! – тут я вспомнила, зачем, собственно, пришла, вытащила из сумочки шкатулку-коробочку и протянула хозяину. – Вот! Совсем забыла! Спасибо большое! Он так меня выручил! Я самой настоящей королевой была в нём!

– Ну, ежели он так тебе по нраву, то и забирай насовсем, – дедок решительно сверкнул мутными глазами.

– Да вы что? Это же жутко дорого!

– И что с того? Продавать я его не буду, а в могилу не заберу. А так – память обо мне будет. И Наденька моя одобрила бы: у хорошего человека её любимое украшение осталось на этом свете.

– Фёдор Иванович, а как же дети? Может, они против будут?

– Дети? Мои мальчики такое не носят, это уж точно. А невестки, – он пожевал губами и вдруг спросил: – Вот, ты сказала, что камни тёплые? – я кивнула, вспомнив, каким ласковым теплом отозвалось колье на моей шее. – А мои невестки не могли носить. Говорили, что оно тяжёлое, душит их. Долго лежали камушки, никому не нужные, а тебе сгодились, пригрелись. Значит, выбрали себе хозяйку. Так моя Наденька наказывала перед смертью: отдать тому, кому они приглянутся.

Честное слово, за последнее время я уже два раза встречаюсь с необъяснимым. Первый раз – цыганка со своей помадой. И сейчас вот – изумрудное колье. По неволе поверишь, что старинные вещи имеют свою душу и характер. Может, оставить? Я приоткрыла шкатулку и с любовью провела пальцами по дивным камням в причудливой оправе. И они, словно живые, откликнулись! Заиграли, засверкали, полыхнули теплом… Показалось?

– Бери-бери, – старик ласково накрыл мою руку своей сухонькой ладонью, словно благословлял и меня и камни. – От чистого сердца – к чистой душе на долгую память и счастливую жизнь, – сказал он странные слова. И сразу перевёл тему разговора: – Борща мне сваришь? А то у меня живот от голода свело, как у медведя весной!

Да легко!

За готовкой, я рассказала ему обо всём, что со мной произошло за последние дни. И про кафе, и про пари, и про цыганку. Старик оживился:

– Цыганка, говоришь? – прищурился и задумался. – А ведь эти камушки моей Наденьке тоже цыганка подарила. Она тогда в милиции работала. Наряд привёл старую цыганку с внучком в отделение, посадили в обезьянник. Тогда к цыганам строгое отношение было, они ведь почти все без документов. Вот с вокзалу и приволокли. А ночь на дворе. Наденька тогда того мальчонку к нам домой взяла, чтобы переночевать. Отмыла, накормила, постригла, одёжу от нашего старшего внука отдала. А наутро той бабульке дочка паспорт привезла, отпустили её. Цыганка и подарила ей шкатулку-то. Со словами заветными. Так что ты, Полюшка, помадку ту не потеряй, береги. И пользуйся обязательно. Цыгане, они народ такой. К ним с чистой душой, и они к тебе так же.

– Ну, не знаю, дедушка, – я впервые назвала Фёдора Ивановича дедушкой. Как-то само вылетело. – Всякое рассказывают.

– Верно, – он согласно кивнул. – Люди разные. И у нас довольно поганых людей. А вот ещё тебе скажу: на Пасху у гроба Господня, когда ждут схождение Благодатного огня, всегда присутствуют цыгане. И они там шумят, пляшут, песни поют. В один год начальство распорядилось не пускать цыган, мол, они ведут себя неподобающе оскорбительно для такого праздника. Так вот – огонь тогда не появлялся до тех пор, пока цыган не пустили в храм. Представляешь? Значит, есть что-то такое в них… Да… Так что там с борщом-то?

Странный дедок. Только такие речи душевные начинает говорить, и тут – бац! – на обыденное переключается, как будто и не говорили про разные непонятные вещи!

А тут и Леонид позвонил. Узнав, что находится неподалёку, прискакал сам. Так что обедали мы втроём, и старик светился от радости. Не часто у него бывают такие шумные гости, не часто.

– Так ты про помаду-то помни, – шепнул он мне на прощание. – И приходи. Не забывай, старика. А то помру, и никто и не узнает.

* * *

После обеда начались мои хождения по мукам. Кафе оформлялось на Леонида, я осуществляла, так сказать, рецептурную поддержку. Ведь надо было определиться: где и какие продукты заказывать, в каком количестве (ещё повезло, что я накануне раскладку всех рецептов первичных сделала и просчитала!), как доставлять, какие документы нужны и т. д и т. п. Если бы не весёлый характер Леонида, я повесилась бы на первой вывеске! Тут впору валерьянку вёдрами лакать, а не кафе открывать!

Между посещениями «важных и нужных» офисов, парень посвящал меня в подробности своей жизни на юге. Мы хохотала над его нелепыми историями, сочувствовала амурным казусам, подбадривала после повествования об очередной любовной неудаче. Вообще, Леонид оказался весёлым и лёгким человеком. И почему я раньше считала его балбесом? За всей этой беготнёй и бумажной волокитой забылись все тайны и загадки, что свалились в последнее время.

Вечером я еле заползла в квартиру. Ноги гудели, голова шла кругом, нервы ушли на больничный до утра. Никогда не думала, что запускать что-то новое так тяжело! Это же просто армагедон бумажный! Скинув мокасины, с наслаждением прошлёпала босыми ногами по прохладному паркету. Уф-ф-ф.

Из кухни выглянул Марсик.

– Мау?

Он состроил несчастную морду, даже усы повисли.

– Что, котейшество, голодный? Сейчас будем кушать!

Услышав волшебное слово «кушать», кот воспрянул духом и бодро потрусил за мной в комнату. И всё время пока я переодевалась, он суетливо крутился рядом, преданно заглядывая в глаза. Крутился-крутился и между делом свалил сумку, а оттуда выпала цыганская красная помада. Удивительно, она целый день пролежала у меня в сумке, словно талисман, а я даже и не вспомнила. Тюбик ощущался в руке приятной тяжестью. Пока Марсик внимательно обнюхивал подозрительный предмет, я анализировала прошедший день. И вот что примечательно: ни в одном месте нам с Леонидом не отказали! Даже однажды без очереди пропустили, когда парень рассказал забавный анекдот на тему очереди в налоговую инспекцию. Задумчиво покрутив тюбик в руке, я решила: завтра обязательно накрашусь!

Утром, как сама себе обещала, перед выходом «в свет» я нанесла на губы этот магический эликсир. И что вы думаете? Мир вокруг расцвёл новыми красками! Люди улыбались, птички пели, собаки радостно виляли хвостами при встрече, а нужный транспорт появлялся, как только я подходила к остановке! Чудеса! Но самое главное, я чувствовала себя такой уверенной и красивой, словно я сама королева! И день прошёл как по маслу. Даже вечно серьёзный Максим, когда приехал вечером в «наше кафе», – для контроля, как он сказал, – улыбнулся и отвесил мне комплимент:

– Полина, ты сегодня сияешь, как весеннее солнышко.

Всего несколько слов, сказанные спокойным тоном, приправленные лёгкой улыбкой, а у меня сердце неаполитанский танец простучало. Мда. Трудно мне будет, если он будет часто «контролировать» всё. Так никаких нервов не хватит – прикидываться равнодушной к этому ледяному айсбергу становится всё сложнее. Пока ехали в машине, – Максим вызвался отвезти меня домой, – чуть ногтями ладони не порезала. Это я так сжала кулаки, чтоб не смотреть на мужчину и не капать слюной на пол. Кто ж выдумал, эту влюблённость противную! Хорошо Ольге, она ресничками взмахнёт и мужики штабелями падают. Правда до ЗАГСа не доползают, наверное коленки все стирают по пути. Им, красавицам, легко. А вот таким, как я… Эх!

Не знаю – действовал на меня так ободряюще цыганский талисман, или я просто была в деловом угаре, но настроение мне ничего не испортило. Наоборот – такое воодушевление! Заскочив в квартиру, я первым делом позвонила Фёдору Ивановичу – поделиться своими ощущениями: про мир, который стал таким ярким, про работу, что спорилась, словно я до этого только и делала, что кафе открывала, про помаду, до сих пор лежавшую ровным сочным цветом на моих губах. Старик выслушал, покряхтел в трубку и выдал:

– Ну, вот, я же говорил! Цыгане – они ребята непростые. С ними надо осторожнее.

А ещё я поняла: жизнь – как винегрет. Всего намешано. И хорошего, и плохого, но, главное, под каким соусом всё это употреблять. Ведь, если добавить немного юмора, щепотку волшебства и капельку любви, то получится вкусно! А изумрудное колье… Оно сегодня так и лежало в шкатулке. Я решила обязательно надеть его на открытие нашего кафе, где я буду трудиться шеф-поваром. Было чувство, что произойдёт что-то невероятное!

[A1]

Омлет Пуляр

· яйца – 4 шт

· сливочное масло – 5 гр

· соль – по вкусу

Желтки слегка взбить с солью. Белки взбить до белых пиков. На смазанную маслом сковородку сначала выложить желтки, затем сверху взбитые белки, разровнять. Закрыть крышкой. Жарить 3–5 минут. Готовый омлет разрезать пополам на два полукруга, сложить друг на друга белковыми сторонами.

* * *

Максим Ветров.

Просидев почти сутки за компом над изучением информации о запуске кафешного проекта, я понял, почему Лёнька так откровенно отлынивал от семейного бизнеса. Брательник всегда шебутным был, любая неудача или провал воспринималась им легко и непринуждённо, как с гуся вода. Он сразу остывал – и морально, и натурально. То есть охладевал к делу, которое принесло ему эту неудачу или провалилось. Не получилось – ну и фиг с ним. Значит не моё – так рассуждал Лёнька и не унывал, но и не добивался успеха. А бизнес – это не всегда ровная успешная дорога. Там и ямы неожиданно образовываются. Единственное, где брат мог не обращать ни на что внимания – это его увлечение ювелирным делом. Даже, если не удавалось пристроить в какой-нибудь салон свою поделку, она находила своё место в качестве подарка. И все были довольны. Но это пока. Пока Лёнька сидит ещё на шее у родителей. Без их денежных вливаний жизнь у брательника не была бы такой беспечной.

Однако уже пару недель спустя, я заметил, как Лёнька всё больше втягивается в наш проект к вящей радости отца. Он с гордостью говорил, что «гены берут своё!». Но я думаю, это всё влияние Полины. Она как солнышко всех вокруг себя собирает и заряжает энергией и оптимизмом. Даже я поддался. Ведь поначалу всё это затеял только из принципа: проиграл пари – плати. Я люблю архитектуру, от работы в офисе получаю удовольствие, несмотря на объём и нервного босса. И вдруг поймал себя на том, что мне нравиться заниматься нашим кафе!

Вот сегодня мы с Полиной поехали выбирать оборудование для кухни – печи, холодильники и всё в этом духе. Я с восхищением смотрел, как она «пытает» немолодого уже менеджера, скрупулёзно выясняет те или иные технические характеристики, да даже сантиметровой лентой сама проверяет размеры оборудования!

– Фух! – мужчина с облегчением передал девушку своему коллеге.

Полина определилась, наконец, с выбором печи и пошла выбирать тестомес и мясорубку, а это был уже другой отдел.

– Я вот что вам скажу, молодой человек, – менеджер вытер вспотевшую лысину. – Ваша жена – это какой-то вечный двигатель! С такой энергией бизнес обязательно взлетит! Видно, что это у вас первый опыт, – он покивал со знанием дела, – но, уверяю – не последний! Она мне напоминает мою супругу Анну Николаевну. Тоже шило в одном месте.

– И как вам с этим живчиком живётся? – я спросил просто так, чтобы поддержать разговор, а сам краем глаза следил за Полиной.

– Да уж тридцать лет и три года, как у Пушкина в сказке, живем душа в душу! Троих сыновей вырастили! – похвастался он, горделиво приосанившись.

– И что, неужели никогда не хотелось более спокойной жизни? С другой женщиной?

– Да вы что? – мужчина возмутился. – Моя Анна Николаевна сразу после свадьбы сказала мне: «запомни, дорогой: с этой минуты для тебя все женщины делятся на две группы – я и никакие»!

– Как любопытно. А если бы вы решили найти в группе «никаких» женщин кого-то для души? – тут мне стало интересно. Всё же не каждый день встречаешь мужика с таким опытом семейной жизни.

– Что вы, голубчик! Моя Анна Николаевна тогда бы сделала меня «никаким» мужчиной! А после того, как она попросила на 8-ое Марта подарить ей большую сковородку, я каждый раз, когда в поле зрения появляется очередная красотка, вспоминаю жену и на вопрос моей мужской части организма «что я предпочитаю: много кушать или хорошо себя вести», всегда выбираю первое. Ваша жена, судя по её деловому интересу к печам, вероятно, очень хорошо готовит. Мой вам совет – ведите себя хорошо, и тогда мужская часть вашего организма всегда останется при вас, даже если у вас в квартире живёт кот, и, если вы, конечно, не имеете обыкновение ходить по дому без трусов.

И деликатно удалился, сославшись на необходимость оформить документы на продажу и доставку.

Я сначала не понял – причём тут кот и трусы. А потом вспомнил, что моя Буська очень любит играть с подвесом на шторах, который весьма живописно болтается… Мда. Мужик оказался тем ещё шутником. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.

Пока менеджер оформлял бумаги, я, наконец, перехватил Полину у отдела спецодежды. Она как раз рассматривала там фартуки и колпаки и сияла, словно новогодняя ёлка.

– Ну что, как успехи?

Девушка принялась взахлёб рассказывать о преимуществах выбранного тестомеса, о какой-то «конвекции» в микроволновке, о системе вентиляции в духовой печи и так далее. Слушая её восторги, у меня создалось впечатление, что купленная мясорубка не только справляется со всеми видами мяса, но и по ночам, когда не задействована в процессе, носки вяжет, чтобы персоналу не холодно было по кафельном полу ходить. Мне уже не терпелось привезти всё оборудование, подключить и проверить всё в действии. А вдруг утром обнаружу на столе парочку пушистых тёпленьких носочков?

В конце дня мы с Полиной, уставшие и довольные, ехали в машине в наше кафе.

– Знаешь что? – вдруг повернулась ко мне девушка. – А давай закажем эксклюзивную спецодежду? Например, можно на колпаке написать «Душа поёт», а на фартуке – «Живот пляшет»! И приветственный плакат на входе! А на нём – «Здесь душа поёт, а живот пляшет!» А?

Я представил Лёньку в такой униформе и расхохотался:

– Поля, с тобой не соскучишься!

– Ну, знаешь, – она насупилась, сразу став похожа на пушистого рыжего хомячка. – Я стараюсь придумывать необычные слоганы. Это же всё привлекает молодёжь! А у нас целевая аудитория как раз молодёжь!

– Ладно, – отсмеявшись сказал я. – Пригласим дизайнера по оформлению, с ним все вопросы решай.

Девушка просияла. Мы остановились на светофоре, и я неожиданно почувствовал себя очень уютно в компании с Полиной. И тут же вспомнил рассказ менеджера про свою жену. Подумалось: «Полина тоже должна быть для своего мужа единственной. Потому, что другой такой нет».

Во всяком случае, я не встречал.