Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8

Премия была шикарная. Я даже обомлела, глядя на купюры, которые мне всучил счастливый хозяин квартиры. Да мне такой премии на добротные сапоги хватит! Неужели он так боится свою маму? А! Какая мне разница? Я угодила? Угодила. Даже кошка, прощаясь, о ноги потёрлась пару раз. Вызвав такси, – в такое время троллейбусы сладко почивали на деповских стоянках, – я поехала домой.

В доме все спали. Кроме кота. Он преданно ждал в прихожей, с сиротливым видом устроившись на коврике и обвив хвостом лапки.

– Мау, – пожаловался мне Марсик, когда я тихонько вошла в квартиру.

Мол, где тебя носит, бестолковая. Барин голодный и холодный, по режиму спать давно пора, а я тут тебя караулю.

– Тс-с-с-с, – шикнула я на пушистика, снимая туфли.

Кот посмотрел на меня дико голодными глазами. И ведь знаю, что он, паршивец, ел. Но устоять против этих глаз было невозможно. Да я и сама вдруг почувствовала дикий голод. Не мудрено. На часах уже пятый час утра. По идее, вставать скоро.

– Ладно, – прошептала Марсику. – Идём на кухню. Я попью чаю, а ты чего-нибудь схомячишь.

Услышав волшебное слово «кухня» кот потрусил в святая святых каждой квартиры, где есть питомцы, радостно задрав хвост.

Я тоже пошла на цыпочках в нашу обитель еды и комфорта. Что сказать? До чая руки так и не дошли, вернее, он просто не влез. Так как я, делясь с котом своими впечатлениями о клиенте, незаметно для себя смела тарелку голубцов, доела оставшийся со вчерашнего ужина птичий холодец с хреном, закусила четвертушкой чиабаты с сыром и… всё. Место в животе закончилось.

– Это ты виноват! – прошипела я коту, обвиняющее ткнув в него пальцем. Кот ответил сытым мурчанием, а потом неспеша пошёл в нашу комнату, по пути оглядываясь и как бы говоря: «Душа моя, поспать надо, чтобы шерсть хорошо напиталась витаминами от ужина». Ему жирок на шерсть, а мне опять на бока прилипнет. Эх, правильно девки на работе говорят:

– Главное в похудении – вовремя лечь спать. Прозевала – обожралась.

Хотя это всем известная истина, её мусолят на всех форумах. И ведь верно всё. Легла бы сразу спать, – ничего бы не случилось, дрыхла бы сейчас, и во сне с брюнетистым мачо пельмени дегустировала. Все десять видов. Блин. Опять про еду. Да что ж такое! Нашла приключения на свою задницу! Вообще-то, она у меня любит мягкую кровать, тёплую ванну, нежное мыло, кружевное бельё, а не приключения. Но кто у неё сегодня спросил? Да и кровать у меня далеко не мягкая, и мыло простенькое и бельё не в бутиках купленное. Так что попа моя живёт в чёрном теле в последние лет двадцать пять. Что было раньше – не помню. Эх… Впрочем, чего уж теперь сокрушаться-то. Одно утешает: голубцы были вкусные, хоть и холодные, холодец остренький, а чиабата… о-о-о-о, её я не поленилась и подогрела в микроволновке. До сих пор перед глазами эти пузырящиеся золотистые потёки сыра по хрустящей корочке, одуряющий сливочный запах… К чёрту голодовка! И вообще, на сытый желудок спится лучше. Вон и Марсик поддерживает меня. А иначе, чего бы он сидел до утра в прихожей? Вдвоём обжираться не так стрёмно.

Утро началось, как и следовало ожидать, с угрызений совести. Хотя часы на мобильнике показывали 12:05, что никак не соответствовало утреннему времени. Интересно, а почему меня никто не разбудил? А как же субботнее утреннее кофепитие? Без меня, что ли? Небольшая тяжесть в животе напомнила о ночном объедалове. Мда. Пора заканчивать с этим. А то вместо новых сапог придётся новый гардероб покупать. А так у меня хотя бы пара джинсов, юбка и два джемпера на зиму есть.

Я с трудом заставила себя встать. Посмотрела в зеркало и совсем пригорюнилась: отёки на лице красноречиво осуждали мою несдержанность. Совесть завозилась где-то глубоко. Кот, растянувшись на подушке, снисходительно наблюдал за мной. В его взгляде присутствовала изрядная толика обиды. Мол, я бедный голодный, а ты меня объедаешь ещё. Ну да. Я опять виновата сама. Ничего, что он тоже лопал, как не в себя? Между прочим, на его счёте один голубец и три ложки холодца! «А чиабата?» – говорилось в его обиженном взгляде. А уж дудки! Чиабаты мне и самой мало было.

Ладно. Даю страшную клятву, что это было в последний раз. Больше никаких ночных бдений! В крайнем случае, если вот такой заказ перепадёт, на что я в тайне надеялась, выпью стакан… ну, ладно, не стакан, бутылку кефира – и в люлю! То есть, в кресло! Иначе я стану необъятная, как просторы нашей родины.

С кухни подозрительно потянуло кофе и яичницей с колбасой. Марсик тоже унюхал потрясающий аромат краковской и стремглав помчался на запах, мявкнув в мою сторону что-то требовательное. Подозреваю, что он торопил свою прислугу, чтоб шевелилась быстрее, а то барин поперёд холопки к трапезе явится.

Вскоре послышалось:

– О, припёрся мешок с какашками. Тебе молоко подогреть, али так хлебать будешь?

Ясно. Ольга не в духе и Роза Марковна на посиделках у тёти Симы.

– Мау! – возмутился кот, отстаивая свою положенную, по его мнению, пайку колбасы.

Весело у нас.

Глава 9

Полина Громова.

Середина недели всегда забита заказами, как жернова – перемалывает рутину. А сегодня, как назло, небесная канцелярия решила подбросить дровишек в центр цейтнота: Марсика надо везти на прививку, а Роза Марковна где-то подхватила простуду. Умудрилась же, сидя в квартире! Чуть соплями не изошлась ночью, хлюпала так, словно заранее оплакивала все планы на выходные. Ольга умотала с утра пораньше – у них там сегодня заселение какой-то делегации суперважной. Так что пришлось мне поработать сестрой милосердия кошачьей фауны и отконвоировать питомца в ветклинику. График, и без того трещавший по швам, грозился рухнуть окончательно. У меня сегодня по плану была уборка у брюнетистого щедрого мачо, и выгул двух собачьих душ. И надо же такому случиться – Роза Марковна с симфонией соплей! Пришлось звонить Вике и молить о замене, либо изменить график. Каково же было моё удивление, когда она, словно фея-крестная, перезвонила через пятнадцать минут и дала добро на позднюю уборку у мачо! Наверное, судьба решила погладить меня по голове за все тернии последних полугода.

Собаки – не люди, терпеть могут, но недолго. Поэтому, первым делом после ветклиники выгуляла их, и уже к вечеру добралась до элитного дома, где у врат восседала ворона-консьержка. Провожала она меня до лифта таким взглядом, словно я у неё самолично кусок сыра, то бишь, большую пачку денег изо рта выхватила. И нечего так смотреть. Ишь ты, цаца супербальзаковского возраста! Хочешь денег – иди, ползай, собирай чужую пылюку. А то сидит себе в каморке, под кондёром летом и с обогревателем зимой, попивает кофеёк из кофемашины и зыркает цербером. И почему-то я вечно на её смены попадаю.

С уборкой справилась быстро, хоть и бардак тут был апокалиптический. Сразу видно – резвились мальчики и девочки. Столько бутылок и упаковки от пиццы и другого фастфуда выковыряла из-под дивана и штор! Словно археолог на раскопках! Одна радость – кошка. Та встретила меня, как родную. А я ей принесла вкусняшек. В ветаптеке, пока Марсик был в процедурной, купила ей хрустящих колечек.

– Кушай, дорогая, – высыпая в миску сухие комочки, приглашала я пушистую красавицу. А потом погладила по атласной спинке и почесала за ушком.

Кошка, грустно заглядывая мне в глаза, словно жалуясь на что-то, милостиво позволила прикоснуться к себе.

Ну, вот и последний штрих – засунула пылесос в кладовку и плотно прикрыла дверь. Сколько ж времени сейчас? Успею ли на маршрутку?

Заглянув в приложении «город» на телефоне, тихо ойкнула: моя маршрутка будет на остановке через 5 минут! Если рвануть сейчас, есть шанс успеть. А поторопиться необходимо, иначе буду торчать на остановке добрых полчаса, если не больше. По вечерам транспорт ходит реже. А сейчас уже почти одиннадцать ночи. Захлопнув дверь, пулей вылетела на площадку и вызвала лифт. Благо, он оказался не занят и стоял где-то рядом. Так что прибыл быстро. Я еле дождалась, пока он доползёт до первого этажа, каждая секунда казалась вечностью. Как только двери лифта открылись на достаточное расстояние, чтобы могли поместиться мои габариты, я ломанула на выход…

Хрясь! Бамс! Бумс!

– …ть!

– Да ё… ть!

Крепкие выражения мужскими голосами сопроводили создание грандиозной пробки на площадке, именуемой у простых людей кучей-малой. Короче, я так торопилась и взяла такой короткий резкий старт, что мой спринтерский рывок обернулся роковым столкновением с двумя джентльменами. Они отлетели назад под действием ускорения моего центнера, смачно приложились о стену и теперь слабо дрыгались, погребённые под моей же тушей. И я, грешным делом, тоже не смогла устоять! Позорно навалилась на бедных желающих сэкономить калории и проехать до своего этажа на лифте. Бли-и-и-ин, стыдно-то как… А тут ещё и консьержка соскочила со своего насеста и закудахталапо-курячьи:

– Ой, божечки! Убила! Корова боевая!

– Почему «боевая»? – оскорбилась я, приподнимаясь на дрожащих руках.

– Потому, что домашние дома сидят! Только шелудивые и боевые по улице шастают! – рявкнула она неожиданно басом и сурово. – Выбирай: ты шелудивая или боевая? – вороньи глаза опасно прищурились.

– Ладно, – пробормотала я и попыталась сползти с кучи тел, шевелящихся подо мной. – Буду «боевой». А за «корову» обидно!

– Девушка, – простонали подо мной. – Если вы сейчас не уберёте коленку оттуда, где она сейчас находится, будете «мёртвой коровой»!

– Ой! – пискнула я, выпучив глаза на первого пострадавшего.

Просто осознала, что это мой работодатель и коленка моя у него хм… рядом с самым лелеемым мужчинами местом. В паху, в смысле. Быстренько скатилась и, кряхтя, поднялась на ноги.

– Жрать меньше надо! – язвительно прокомментировала бабка моё кряхтение.

Вот это она зря. Причём тут «жрать»? Я тоже ударилась лбом о чей-то нос! Ой… Сейчас этот нос истекал кровью. Мамочки, я что – сломала мужику нос? Меня посадят?

В ужасе снова села на попу прямо на пол и смотрю на то, как собственник пострадавшего носа медленно поднимается и со злостью смотрит в мою сторону. Одновременно пытается остановить кровь, запрокидывая голову назад. Ну, так же нельзя! Надо наоборот, голову – вниз и зажать переносицу и крылья носа, не сильно, но прижать. Тогда кровь затромбируется и кровотечение остановится. Да-да, нас в кафе так подвыпивший доктор учил, когда ему самому нос расквасили, а Лидка ему голову запрокидывала и лёд мостила на всю морду побитую. Это всё я и выпалила на одном дыхании.

– Тоже мне, сестра милосердия нашлась, – проворчал пострадавший. Однако замечанию внял – нос зажал и опустил голову.

Я с тоской окинула взглядом залитую кровью рубашку. Может, если её постирать, то меня не посадят в тюрьму? Пронесёт?

– Давайте рубашку, – я потянула парня за рукав. – Я отстираю.

– Угу! Прямо здесь раздеваться? – рявкнул он.

Уши вспыхнули и всё лицо запылало. Покосившись в большое зеркало, что висело сбоку от лифта, я с огорчением убедилась – опять покраснела, да ещё так художественно – пятнами! Красавица!

– Сами в машинку кинем, – мрачно сообщил работодатель. Как там его зовут? Кажется, Максим.

– Нельзя сразу в машинку, – упрямо продолжала я поучать парней. – Нужно сначала застирать холодной водой, тогда кровь лучше отстирается, совсем пятен не будет.

Максим, ещё раз угрюмо зыркнув в мою сторону, решил:

– С нами поднимайся. Приведёшь в порядок всё, потом можешь быть свободна.

Ой! И никакой полиции? Да пожалуйста! Я с радостью! Всё равно на маршрутку, наверное, опоздала. Легко дёрнув парня с разбитым носом с пола, и не глядя на его ошалевший вид, запихнула его в кабину лифта. И друга его, моего работодателя, поторопила:

– Чего стоите?

– Да вот думаю, – ядовито осведомился он, – выдержит лифт такую нагрузку? Не застрянет?

Консьержка хрюкнула. Смешно ей, видите ли! А мне нет! Мне домой надо! У меня завтра рабочий день прямо с шести утра! Спать я когда буду?

Схватив Максима за руку, потянула его за собой. Немного не рассчитала, и мужчина не удержался на ногах от моего рывка. Результат – мы все лежим на полу. Только теперь в лифте.

– Да что ж такое! – возмутился парень с разбитым носом. – Девушка, чего вы нас постоянно валяете? Специально?

– Вообще-то, я тоже упала, – пробурчала я, пытаясь принять вертикальное положение.

– Нет, вид отсюда, конечно, шикарный, но я всё же предпочёл бы любоваться им дома с кровати, – заявил этот гадёныш.

Я проследила за его взглядом и снова покраснела. Просто этот хам одним глазом пялился в моё, как бы сказали в средних веках, декольте! Мало я ему треснула по носу, надо было ещё и глаз подбить, а то он, вероятно, лишний у него.

С трудом поднявшись, я отряхнула несуществующую пыль с джинсов – тут тоже хорошо убирают! – и злобно посмотрела на похотливого гада. Его это, однако, не смутило, он так и продолжал пялиться на мою грудь. Я смущённо подтянула футболку повыше.

Лифт, наконец, очнулся и тронулся с места, и мы поползли вверх. Парень с разбитым носом стонал, прижимая к лицу окровавленную тряпку, которую ему заботливо подсунула ворона. Максим хмуро молчал, сверля меня взглядом исподлобья. Всю дорогу я чувствовала себя как сардина на раскаленной сковородке.

Когда двери лифта, наконец, распахнулись на нужном этаже, я выскочила пулей. Максим шел следом, топал как разъяренный медведь и гневно сопел. В квартире, ожидаемо, встретила нас кошка. Издав обрадованный вопль, она принялась тереться о ноги. Причём – мои! Как будто хозяин ещё в пути! Я подхватила пушистую красавицу, проворковала ей на ушко наши женские приветствия – о том, какая она красивая и роскошная. Кошка довольно щурила голубые глазищи и мурчала на весь дом.

– Не понял, – мрачно вопросил работодатель. – Это что за обнимашки? Буська?

– Женщины, – прогундосил парень, схватил меня за руку и потащил в ванную. Около двери взвыл дурнинушкой, обогатив мой и без того обширный лексикон международного матерного фольклора. – … … …! Макс! Забери свою блохастую тварь! Она мне руку распорола!

И верно. Кошка, оскорблён6ная непочтительным отношением к её персоне, мстительно вцепилась когтями в кисть руки и теперь висела, злобно рыча и нервно дёргая хвостом. Еле отцепила! С облегчением передала возмущённое животное хозяину и повернулась к пострадавшему.

Болезный время не терял: споро скинул с себя рубашку и ткнул мне в руки.

– Вот, стирай! И чтобы через час здесь и духу твоего не было!

Облегченно вздохнув, я принялась за дело, радуясь, что избежала тюрьмы. Одно огорчало – на горизонте образовалась проблема «как добраться на другой конец города ночью». Но об этом я подумаю позже. Сейчас первым делом надо отстирать кровь с рубашки, а вторым – унести ноги. С рубашкой справилась быстро – долго ли умеючи?

Теперь второй пункт. Высунув нос из ванны, обнаружила потрясающую картину: напротив двери сидела Буся и огрызалась на проявление внимания хозяина.

– Ты что с моей кошкой сделала? – не хуже питомицы зашипел брюнетистый мачо.

Он уже успел сменить рубашку на ничего и теперь сверкал полуобнажённым торсом. Интересно, а сколько у него кубиков на животе? Чёрт, о чём я думаю? Что за мысли лезут в голову?

– У нас с ней женское взаимопонимание и поддержка, – буркнула я, подхватывая кошку на руки. – Кормить животное не пробовали? Ночь на дворе!

– А, да, – рассеяно отозвался хозяин и побрёл на кухню.

Я постояла в нерешительности – что делать? Следом идти или на выход? А потом потопала тоже на кухню. Максим стоял там и мрачно взирал на пустой контейнер для сухого корма.

– Чёрт, – тихо выругался он. – Совсем забыл купить кошачью еду! Придётся заказывать ночную доставку.

Ни фига себе! Это ж в какую копеечку она обойдётся! Ага, а потом меня ещё и обвинят, что я виновата. Нет уж.

– Не надо доставку!

Я решительно водрузила Бусю на стул и протиснулась между Максом и столом к холодильнику.

– У нас тут есть пельмени с рыбой!

– А ещё с чем есть? – заблестел голодными глазами носатик-касатик. Как же его зовут?

Ишь, как заговорили про еду, так и нос уже, оказывается, не так болит. И Буся при слове «рыба» сверкнула такими голодными глазами, будто и не кормили её вот только что, минут десять назад.

Я наклонилась к самому нижнему отделению морозильного шкафа – именно туда был помещён контейнер с рыбными пельменями, это я хорошо помнила.

– М-м-м-м, – промычал похотливый хам. – А с этой стороны вид ещё лучше. Такой кардан! Чем же ты его отращивала до таких размеров?

Что такое кардан – мне объяснять не нужно. Столько времени отпахала в кафе, где основными клиентами были дальнобойщики. Вообще-то, я джинсы не часто одеваю, но сегодня день «зоо», вот и втиснулась. С животинами удобнее в брюках по парку бегать, нежели в юбке. И да – джинсы облепили мои нижние, не буду говорить сколько, как вторая кожа! Я вспыхнула и резко выпрямилась.

Хрясь! Клац!

– …ть!

Оказывается, Максим тоже наклонился из любопытства. Вот и поплатился. Теперь он составлял пару похотливому гаду, только тут обошлось без кровопускания. Пострадала всего лишь челюсть. Надеюсь, не сильно.

– М-м-м-м-м, – мычал мачо, выпучив глаза и пританцовывая.

Господи, хоть бы ничего не сломала! А то стоматология в Москве такая дорогая!

Я мигом сообразила приложить контейнер к ушибленному месту. О том, что у меня тоже будет шишка, не думалось.

Судьба, проказница, за что ты так со мной?

Глава 10

Максим Ветров.

Рандеву моей челюсти и рыжей макушки прошла триумфально. Я возблагодарил бога, что закончилось всё вполне благополучно, во всяком случае, ни перелома, ни вывиха нет. Только синяк будет. Ну, да это пустяки. Что моя пострадавшая челюсть против Буськиного благодарного мурчания? А наблюдать, как она наворачивала рыбную начинку из пельменей – одно удовольствие было. И нам с братом перепало. «Жена на час», вооружившись мамиными голубцами, достала квадратные тарелки белого цвета, которые я терпеть не мог, – ну, не люблю я квадратную посуду! – уложила по три штуки спелёнутых капустных свёртка, посыпала зеленью и ещё кусочек лайма положила. И это стало так аппетитно выглядеть, что руки сами потянулись за вилкой, а потом и за ложкой. Ведь соус с добавлением лайма оказался таким вкусным! Кое-как усадили и рыжую с нами за компанию. За поздним ужином, пользуясь тем, что они с братом не знакомы, наконец, извлёк из памяти её имя. Точно – Полина! И фамилия такая интересная – Громова. Брательник даже пошутил: из вас могла бы получиться убойная семейка, возьми вы двойные фамилии. Ну, да. Звучит – Ветров-Громов. Прикольно!

Лёнька сожрал всё быстрее меня, сыто икнул и отвалился от стола.

– Слушая, Макс, а твоя невеста скоро из командировки вернётся?

Я насторожился.

– Не знаю. Может, и задержится. А что?

Просто, когда он вот так спрашивает, слегка прищурившись и блестя плутовскими глазками, то сто процентов задумал какое-то жульство.

– Да я как-то голубцы не очень уважаю, но Полина так вкусно их уложила! Я и подумал: ну её эту твою невесту! Может, пока она в командировке, пусть Полина побудет твоей невестой?

– С ума сошёл? – я повертел пальцем у виска. – Я же не султан, чтоб иметь несколько жён. Как я потом маман объясню?

А у самого такая мысль тоже проскочила. Настоящей-то невесты нет. А Полина побудет немного, и мы «поссоримся». Главное, переждать Лёнькин отдых, чтоб маман Соньку не подсунула.

Лёнька захохотал, довольный произведенным эффектом. Полина покраснела и попыталась спрятать улыбку за бокалом с водой. Я почувствовал, как сам заливаюсь краской. Ну, братец, даёт! Мало того, что выдал такое, так ещё и взирает на нас обоих, как на диковинные экспонаты в музее.

– Лёнь, ну ты и дурак, – буркнул я, стараясь сохранить спокойствие. – Не мели чепуху. Полина нам очень помогла, и я ей благодарен. Но это не значит, что она теперь должна за меня замуж выходить.

– Так это ж понарошку! – веселился Лёнька. – Не хочешь ты, давай я буду, то есть, она моей невестой будет.

Полина деликатно кашлянула, прерывая этот словесный балаган.

– Я вам не мешаю? Нет? – она поставила бокал на стол. – А куда ты своих многочисленных девиц денешь? Учти, на вторые роли я не согласна. Только эксклюзивно! Разве сможешь? Ты ж Казанова ещё тот! Я сегодня столько всякого интересного выгребла!

– Не-а! И я с ними, между прочим, не спал! Мы просто культурно отдохнули! – балагур расплылся в улыбке. – Всю жизнь мечтал провести ночь с несколькими крошками, – и Лёнька комично поиграл бровями.

Девушка молча положила перед ним кусочек хлеба.

– Это что? – брательник веселиться перестал, озадаченно уставившись на хлебный мякиш.

– Источник крошек, – невозмутимо пожала плечами рыжая. – Положи в кровать и несколько крошек тебе обеспечено.

На кухне повисла неловкая тишина. Я решил разрядить обстановку.

– Поль, не обращай на этого обалдуя внимания, он у нас всегда отличался «особым» чувством юмора. Лучше расскажи, чего ты там выгребла? Я должен знать, что ожидать от этого Казановы.

Девушка снова мило покраснела. Обычно рыжие люди краснеют не очень красиво, но у Полины вспыхнули щёки и кончики ушей, и это мне показалось таким трогательным!

– Да как обычно у молодёжи: фантики, упаковки, бутылки, и… ничего особенного.

– Вот! – Лёнька даже подпрыгнул. – Я же говорил – ничего криминального! – а потом подмигнул: – Полина, ты подумай над моим предложением, я серьёзно, – начал он говорить взахлёб.

– А в глаз? – ледяным тоном процедила девушка.

Лёнька оторопело моргнул:

– Что, и правда, в глаз заедешь?

– Легко! – она повела полными округлыми плечами. – Я несколько лет в кафе придорожном работала.

Эта информация неприятно царапнула мозг, и заворочалось раздражение. И самое странное, я не мог понять причину этого! Какое мне дело до заезжей провинциалки?

– Приставали? – спросил кто-то чужим неприятно-хриплым голосом.

– Нет, – ответила девушка с лёгким недоумением и смотрела при этом на меня. Только тут до меня дошло: это я спросил! – Наоборот, учили, как сдачи дать, если будут приставать.

Лёнька в нетерпении поёрзал на стуле:

– И пригодилось?

Вот такой мой братец – ему сразу нужно давать информацию в полном объёме, иначе сдохнет от любопытства. Вроде и бо́льшенький уже, а всё детство в одном месте гнездится.

– Пока нет, – Полина опять пожала плечами и вдруг мстительно прищурилась: – Опробуем?

– Не-не! – Лёнька шарахнулся в сторону, даже чуть со стула не свалился. – Я верю! И больше не буду давать повода для такой проверки! Мой нос вполне доволен демонстрацией твоей силы, – буркнул он, косясь на руки девушки.

А моё раздражение, едва проснувшись, мирно зевнуло и усунулось далеко внутрь.

– Просто наша маман мечтает женить Макса, подсовывает ему «подходящих невест».

– Ага, и вы решили, что я подхожу на роль громоотвода, – Полина решительно встала. – Дудки. Моим договором это не предусмотрено.

Лёнька подскочил, словно чёрт из табакерки.

– Давай, заключим новый?

– Всё! Свою миссию на сегодня я выполнила! Первую помощь оказала, последствия застирала, пострадавших накормила! Теперь я – домой! У меня завтра работа с утра.

И Полина решительно потопала в прихожую под недоумённым взглядом Буськи. Кошка никак не могла понять: а что не так? Чего это кормилица с места сорвалась? А завтрак?

Чтобы как-то сгладить неприятную ситуацию с «кулаком и невестой», я предложил:

– Давай, домой отвезу.

– И я с вами! – тут же соскочил братец. – А что? – он недоумённо хлопал длиннющими ресницами. – Скучно же дома сидеть. Хоть по ночно й Москве покатаюсь.

– Не надо, – спустила его с небес на землю девушка. – Я сама доберусь.

– Тогда до остановки, – тоном, не терпящим возражения, сказал я.

Упрямство и независимость рыжей подкупало. Другая бы на её месте ухватилась бы уже за предложение подвезти и использовала бы его в своих хищных целях.

– И до остановки – не надо, – девушка продемонстрировала твёрдость характера. – Обходилась до этого без вас и сейчас обойдусь.

– Ну, хоть деньги возьми на такси!

– Договором не предусмотрено! – процедила она раздражённо уже в прихожей.

Что-то в этой рыжей толстушке меня зацепило. Какая-то искра, смелость и нежелание пользоваться мной в своих интересах. Я привык постоянно отбиваться от девушек, их назойливость напрягала, а тут, наоборот: от меня отказываются! И это бесило!

Полина ещё не успела накинуть плащ, как в дверь позвонили.

– Лёнька! – рыкнул я. – Это сроду к тебе! Иди, открывай!

Лёнька с унылым видом, – наверное, ему не хотелось «хвастаться» своими подружками перед Полиной, – подбрёл к двери, глянул в глазок и в ужасе отшатнулся:

– Там Сонька!

У меня по русскому языку в школе была твёрдая пятёрка, но сейчас, как назло, всё выветрилось, и я не мог подобрать подходящих литературных слов для выражения своих эмоций. Помог Лёнька. Он по своей непосредственной натуре, не стал заморачиваться приличиями и завернул длинное предложение из сокровищницы межнационального фольклора. То бишь – мат.

– Лёнька! – зашипел я. – Мы не одни!

– Вот именно! – ядовито усмехнулся брат. – Отныне и присно мы точно будем не одни! – и красноречиво подвигал бровями.

И тут до меня дошло: Сонька каким-то волшебным образом узнала о лёнькином приезде и решила брать быка за рога, не отходя далеко. Уверенная в своей неотразимости и в ветреном характере младшего Ветрова, пардон, за тавтологию, она точно придумала какую-то ловушку. Девица рассуждала цинично, но всегда здраво: если старший не попадёт в неё, то уж младший точно увязнет. Плавали. Знаем. Её старшая сестра уже проворачивала такой финт, и вынудила жениться на себе сыночка довольно обеспеченного папашки. А тот, по совместительству, крёстный отец Лёньки. Так что всю историю знаем из первых уст. Вот так же ночью припёрлась под каким-то немыслимым предлогом, осталась ночевать, а утром «покаянно ревела» родителям в телефон, что ВСЁ у них было, и кто её теперь замуж возьмёт. Короче, те ещё штучки. И, главное, внешность у них обеих ангельская! Нежные блондиночки, натуральные, с голубыми глазами на поллица и серебряным голоском. Кому в голову придёт, что под невинной внешностью рыбки вуалехвостки скрывается самая настоящая барракуда? Папашка, опасаясь негативной огласки в своих кругах, плюнул и поженил их. Теперь мучаются оба: и папашка и сынок-мажорчик.

Я с сомнением покосился на брата – выдержит ли он натиск этой блондинистой лярвы? Лёнька сделал страшные глаза, а потом подпрыгнул, словно его ужалил кто в энное место, схватил в охапку Полину и потащил в свою комнату со словами:

– Дело на мильон! Ты только не бей!

А мне прошипел уже от самых дверей:

– Задержи её, как хочешь!

Это он про Соньку, что ли? Да легко! Я ей сейчас предложу такси до дома вызвать и оплатить, пусть шмандрует, никакой ночёвки!

Повторная трель звонка требовательно и настойчиво напомнила о стоящей в подъезде белокурой фурии. И как только консьержка её пропустила без звонка мне?

– Ой, Максик, – пролепетала хищница, мило хлопнув ресничками. – У меня тут такие проблемы… Пригласишь войти?

Надеюсь, скрип моих зубов не остался незамеченным.

– Поздно уже, – буркнул я совсем недружелюбно. – Чего надо?

– Ой, представляешь, – щебетала она, ледоколом входя внутрь. – Я тут неподалёку у подружки была, хотела остаться на ночь, но к ней бойфренд припёрся, а я ключи от дома не брала, и транспорт уже не ходит. Поможешь? Ведь мы друзья, и родители наши дружат!

Интересно, какая подружка живёт «тут неподалёку», и с каких пор она пользуется общественным транспортом? Такси можно вызвать в любое время дня и ночи. Пока я задавал сам себе мысленно такие вопросы, девица прошмыгнула на кухню.

– Ой, а ты не один? – и опять хлоп-хлоп ресничками.

Блин, сама невинность! Только шастает по ночам и ищет приключений!

– Я надеялась у тебя переночевать, – вздохнула бедная несчастная девушка с видом побитого котёнка. – У тебя же две комнаты. Вот и подумала – не стесню. Ты – в одной, я – в другой.

Бусинка, свернувшаяся клубком на стуле, недовольно проворчала и уставилась на девицу, посмевшую нарушить её послерыбный сон.

«Моя ж ты защитница!» – мысленно умилился я, а вслух сказал:

– Ты же в курсе, что моя кошка не любит гостей?

– Но у тебя же кто-то был сейчас! – возмутилась Софья и ткнула пальцем в стулья, что хаотично стояли вокруг стола.

– Не «кто-то», а я и моя невеста! – раздалось из коридора, и в кухню триумфально вплыл довольный Лёнька, держа за руку Полину!

Челюсти у нас с Сонькой синхронно совершили головокружительное падение.

* * *

Полина Громова.

Я уже собралась уходить, заталкивая возмущение поглубже внутрь. Нет, какие гады, эти братики! Мало я одному нос расквасила, а другому по челюсти съездила! При этой мысли рука сама потянулась к макушке, на которой уже обстоятельно разместилась шишка. Провожальщики хреновы! Знаю я таких. Не успеешь и «мяу» сказать, как в постель затащат и интерес свой поганый справят. Хотела уже высказаться на тему маменькиных сыночков – это ж надо выросли лбами в потолок, а элементарно еду положить на тарелку не могут! Из контейнеров жрут! Но весь запал стух, едва увидела реакцию парней на звонок в дверь. Вернее, не на сам звонок, а на того, кто стоит за дверью.

– Там Сонька! – в ужасе выпучил глаза младшенький, и красноречиво высказал своё отношение.

Я даже воздухом поперхнулась: что ж там за Сонька такая страшная?

Старшенький решил продемонстрировать результат родительского воспитания:

– Лёнька! – зашипел он. – Мы не одни!

– Вот именно! – ядовито усмехнулся брат. – Отныне и присно мы точно будем не одни! – и многозначительно задвигал бровями.

А потом, посмотрев на меня с каким-то странным выражением, схватил меня в охапку и потащил в комнату.

– Дело на мильон! – протараторил и испуганно добавил: – Ты только в глаз не бей!

Перед тем, как впихнуть меня в комнату, бросил брату:

– Задержи её, как хочешь!

Закрыв дверь, он опасливо передёрнулся, а потом бухнулся на колени:

– Полиночка! Спасай! Не дай потонуть в болоте семейной жизни! – Шустро подполз и обнял мои колени. – Что хочешь, сделаю! Только защити меня от брака с Сонькой!

Я, конечно, могла двинуть ему в глаз ещё в самом начале этого спектакля, но очень уж хотелось понять причины, и посмотреть на Соньку. Так, чисто женское любопытство. Поэтому сначала молча позволила парню тащить меня в комнату, а сейчас молча слушала его жалобный вой.

– Так, – я с силой отцепила мужские руки от своих коленей. – А теперь чётко, внятно и по существу.

Леонид вздохнул, опасливо покосился на мои руки, выдав:

– Точно драться не будешь?

Ну, дитё дитём!

– Нужен ты мне, – фыркнула и прошла к дивану. – Садись рядом и рассказывай, – я приземлилась на мягкую обивку, и похлопала ладошкой по свободному месту, приглашая его присоединиться.