Текст книги "Красная помада и последствия (СИ)"

Автор книги: Елена Северная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Я лучше тут, на стулочке, – слабо вякнул он, придвинул мягкий стул, уселся, словно провинившийся школьник и даже ручки сложил на коленках. Умора! Давно я так не развлекалась!

– Да особо нечего рассказывать, – последовал грустный вздох. – Просто наши родители дружат, в одном бизнесе вращаются. Конечно, им всем выгодно, чтобы на Соньке кто-нибудь из нас женился.

– И почему не хотите? Что, она такая некрасивая?

– Да нет, красивая, – на стуле опять вздохнули. – Только знаешь, хоть я и баламут, но жену хочу нормальную иметь. Ну, чтобы там, дети, дом и всё такое. А с неё какая жена? В глазах бабки, в голове шмотки и салоны красоты, ну, ещё там периодически проскальзывают дорогие отели для отдыха. Вот и ищет себе мужа или хотя бы семью обеспеченную. Сестрица её удачно замуж выскочила. Муж – мажорчик, зато семья богатая, так что ей пока хватает. Три года замужем, а детей всё никак нет. Говорит – успеем, надо для себя пожить. Когда «успеем»? Самой уже за тридцать перевалило.

– Но сейчас женщины и позже детьми обзаводятся, – возразила я. Мне-то тоже уже тридцатник скоро светит, а семьи нет.

– Ой, – парень махнул рукой. – Такая звезда только на суррогатное материнство согласится. Как же, беременность фигуру портит! – явно повторил он за кем-то. – А я не хочу! – глаза парня зло сверкнули. – Я не хочу всех этих пробирок и так далее! Я нормальный! Я сам могу заделать детей!

Так, кажется, несмотря на любвеобильность и ветреность, у парня мозги куда надо направлены. Поднявшись, я потрепала его по плечу.

– Ну, знаешь, не всем так везёт. Не всем дано выбирать момент для амурных дел и создания потомства.

Лёнька помрачнел, словно я задела что-то в его душе, и это причиняло боль. Взгляд парня устремился в окно. По стеклу тихо барабанили редкие капли дождя. В воздухе повисла тишина, такая густая, что её можно было потрогать. Я уже пожалела, что затеяла этот разговор. Зачем мне его откровения? Хватило бы просто уговоров изобразить его невесту на вечер.

– Ты знаешь, – вдруг тихо проронил Лёнька, – я ведь не всегда был таким Казановой, как ты меня представляешь. У меня была девушка. Светленькая, чистая душа. Я её так любил… До безумия… А она… – он запнулся, словно натолкнулся на невидимую стену воспоминаний, сглотнул комок в горле, и замолчал.

На кухне стали слышны голоса. О, эта «страшная» Сонька уже топчет нашу территорию?

Голоса услышал и Леонид. Хлопнув себя по коленям, он соскочил и дурашливо поклонился:

– Синьорина, нижайше прошу меня взять во временные женихи! Кольцо прилагается! Обязуюсь быть верным, честным, любящим и всё такое! Бартер? Что хочешь взамен? Деньги, драгоценности, остров в Тихом океане?

Фыркнула, сдерживая смех. Тоже мне, джинн нашёлся. Зачем мне деньги? Мне бы работу другую. Ближе к профессии. Озвучила и едва не потонула в неуёмном энтузиазме этого балагура.

– А ты у нас кто?

– Повар-кондитер.

– Серьёзно? – его глаза распахнулись, увеличившись в размерах как минимум в два раза. Казалось, ещё немного и оттуда выпорхнут бабочки под их цвет.

Я нахмурилась, не ожидая ничего хорошего. Но парень быстро взял себя в руки, приобрёл независимый вид и важно сообщил:

– Перед тобой будущий владелец ресторанного бизнеса! Так что местом ты обеспечена будешь, не волнуйся. По рукам?

Ну, если так… И потом – любопытство моё никуда не делось. Оно просто ушло в отпуск. Только теперь к нему прибавилось: что же случилось с той светлой девушкой, которую так любил Леонид?

Согласно кивнув, приготовилась «выйти из комнатной тени» на кухонный свет.

– Подожди! – засуетился парень. Он принялся судорожно рыться в одной из сумок, что кучкой лежали в углу. – Где-то тут, должно же быть, – бормотал он себе под нос до тех пор пока не нашёл, что искал. Тогда завопил шёпотом: – О! Есть! – на моём пальце тут же оказалось тоненькое колечко. – Как хорошо, что у тебя пальчики пухленькие! – умилялся этот пройдоха. – Себе делал, а тебе как раз будет, – пояснил он. – Я мечтаю стать ювелиром, только вот родители ни в какую. Говорят – не наша ниша. Ну да ладно. Пошли быстрее!

И меня поволокли из комнаты на выручку брату, я так понимаю.

Кольцо на пальце ощущалось странно – как чужое. Лёгкий холодок металла, непривычная теснота. Я же в кафе с продуктами всегда возилась, там кольца запрещены. Вообще не ожидала от себя такого… сумасбродства. Обычно я в такие авантюры не ввязываюсь. А тут, как чёрт попутал. До того интересно стало – что ж такое у них творится?

Тем временем, этот электровеник, Леонид который, тащил меня, словно торпеду, по коридору, попутно давая вводные ценные указания.

– Говорить буду я, ты только поддакивай. И это… я ж тебя и поцеловать могу и всё такое…

– А в глаз? – привычно прошипела я.

– Всё в пределах нравственности! – протараторил этот балабол.

– Но у тебя же кто-то был сейчас! – услышали мы капризно-возмущённый голосок.

И тут настала минута славы. Мы триумфально вышли из коридора (читай, – меня выволокли!), и Лёнька с гордостью торжественно возвестил:

– Не «кто-то», а я и моя невеста!

Вид при этом он имел весьма придурковатый, как в том трактате царя Петра. Волновался сильно, наверное. Ладонь, что крепко держала мою руку, слегка вздрагивала. Я еле сдержала смех: это ж надо так бояться какой-то девицы! Хотя, я не права. Он не девицы боится, а ЗАГСа.

Наше триумфальное появление ознаменовалось грохотом падающих челюстей. Не наших, конечно. На кухне обнаружилась, помимо хозяина и кошки, красивая стройная блондинка. Вот её челюсть грохотала громче всего.

Первой опомнилась Бусинка. Она мягко спрыгнула со своего законного стула, лениво изогнулась в грациозной дуге и, приблизившись ко мне, запросилась на ручки. Я на автомате подняла её и прижала к себе одной рукой. Вторая так и продолжала оставаться в плену у «жениха».

– Как «невеста»? – отмерла блондинка, которая, по видимому, и являлась той самой Сонькой.

– Обыкновенно, – Лёнька довольно фыркнул. – Когда люди женятся, девушка – невеста, а мужчина – жених!

Он по-хозяйски огладил мой бок, с видимым удовольствием покосился на верхние достопримечательности моего тела, а затем галантно препроводил к столу.

– Присаживайся, дорогая, – оскалился он в улыбке и тут же воскликнул: – А давайте чай пить! Полиночка, познакомься, это наша подруга детства, Соня. Она нам как сестра! – вдохновлённо вещал этот балагур, шустро расставляя чашки и клацая электрический чайник.

Вечер, точнее, ночь, становилась всё интереснее и интереснее.

– А как же, – промямлила блондинка, – Моя подруга… Её парень… А я…

– Ничего страшного, Соня, – Макс, похоже, тоже пришёл в себя. – Я сейчас вызову тебе такси.

Надо сказать, девица и впрямь соответствовала характеристике, данной моим «суженым». Она быстро взяла себя в руки и, очаровательно захлопав ресничками (и ведь натуральные!), трогательно промурлыкала:

– Макс, а может, ты сам отвезёшь? Эти таксисты… Мало ли что у них на уме? Ночь же!

Я даже замерла в предвкушении: интересно, как работодатель отвертится от совместной поездки? Ситуация весьма щекотливая. По словам Леонида, с Соней опасно оставаться наедине. Чревато непредсказуемыми последствиями.

– Видишь ли, Соня, – пробасил Макс, – мы тут немного отметили помолвку Леонида и Полины, так что за руль мне никак нельзя, – он очень «расстроено» развёл руками с видом глубочайшего сожаления. И пока блондинка не сообразила ещё чего-нибудь, молниеносно схватил телефон, набрал номер такси, продиктовал адрес и только тогда облегчённо выдохнул. – Что? – невинно отреагировал на разочарованный взгляд ночной гостьи. – Я просто переживаю, чтобы тебя доставили в целости и сохранности.

– Да-да, – поддакнул младший братец. – Не то тётя Берта с нас шкуру спустит.

Пока ждали машину, чай пили в тягостном молчании, лишь Леонид изредка счастливо улыбался и смотрел на меня собственнически. В конце концов, Сонька не выдержала:

– А ваши родители в курсе? Мне мои ничего не сказали, – она испытывающе уставилась на Макса. – Семейный бизнес ведь к Лёнечке переходит, ты же отказался.

А-а-а-а, вот, оказывается, в чём причина такого настырного желания выскочить замуж за одного из братьев! Лучше, конечно, за младшего, но и старший подойдёт. Главное – влезть в семью.

Глава 11

Максим Ветров.

Когда Лёнька появился на кухне вместе с Полиной и представил её как свою невесту, у меня почему-то пол из-под ног решил сбежать. Вы только представьте! Нет, братец у меня тот ещё фрукт, – с прибабахом, бунтарь по натуре. Может потому, что я ещё лет в десять поставил родителей перед фактом, что не хочу в будущем заниматься «едальным» бизнесом. У нас тогда было два небольших кафе в пригороде, и отец планировал открыть ещё одно, но что-то типа столовой в новом микрорайоне. Лёньке тогда четыре года было, и он с детской непосредственностью заявил:

– А как люди без еды будут жить?

Родители умилились и переключили всё внимание на младшенького. Он сразу стал звездой. Не скажу, что я рос как сорняк. Меня любили, обеспечивали, оплатили учёбу, даже с заграничной стажировкой помогли, но наследником теперь считали только Лёньку. Он рос весёлым человечком, такой кудрявый обаяшка, язык подвешен – обзавидуешься! Братишка со всеми легко сходился и, самое занимательное, умел своё мнение и желания преподносить окружающим так, что у них создавалось впечатление, якобы это родилось у них в головах. Поразительная способность! Гений манипуляции, не иначе. Отец просто ликовал. Говорил:

– Леонид – прирождённый дипломат. С его способностями мы далеко пойдём.

Неудивительно, что брата уже с самого детства многие компаньоны отца по бизнесу и просто знакомые мечтали видеть в зятьях.

И вот этот «прирождённый дипломат» представляет Полину своей невестой! Она сама согласилась на эту авантюру или сработал Лёнькин талант? Почему-то хотелось верить во второе. Так или иначе, я еле дождался, пока прибыло такси и Сонька, явно не желая уезжать, всё же отправилась восвояси. Я проводил её до машины под бдительным оком консьержки, этакой всевидящей бабы Яги, и её одобрительным покачиванием головы.

– А та корова? – высунулась бабка из окошка. – Она не собирается домой или куда там ещё? Мне сторожить или как?

Я с силой выдохнул, призывая всё своё самообладание. Поразительно, но «жена на час» вызывала во мне бурю разных чувств, и вот одно из них бушевало во мне сейчас: небольшой лишний вес у девушки не даёт право никому называть её «коровой»!

– А та «корова», как вы изволили выразиться, это невеста моего брата, – ответ прозвучал резко, хотя с людьми преклонного возраста всегда стараюсь быть вежливым. – И я буду очень признателен, если вы перестанете оскорблять её и нашу семью. В противном случае это станет известно управляющей компании. Не думаю, что жильцы этого дома в восторге от того, как о них отзывается обслуживающий персонал.

– Да я чё? – тут же сдулась бабка, и тут же упрямо поджала увядшие губы: – А чего ж она уборщицей работает?

– А это мы с ней братишку на вшивость проверяли, – угрожающе оскалился я голливудской улыбкой ангела смерти. – Понятно?

– Понятно, чего ж не понять, – буркнула старая сплетница и усунулась обратно в свою каморку. Уже там проворчала себе под нос: – У богатых свои причуды. Поди разбери – развлекаются они или что.

Я услышал, но сделал вид глухого и поспешил к лифту. На кухне меня ждал серьёзный разговор.

Открываю дверь в тамбур, и обнаруживаю, что разговор уже кипит, вернее, это был первый скандал обручённых. А причина, по-видимому, такая – Полина тоже собиралась уйти домой, а братец не пускал.

– Куда ты пойдёшь в ночь? – вопил новоявленный жених. – Оставайся! У нас две комнаты, разве не разместимся?

– Мне на работу с утра! – рассержено шипела девушка. – Я тебе подыграла? – пухленький пальчик упёрся в светлую футболку брата. – Подыграла! Страшная Сонька усвистела? Усвистела. А теперь мне домой надо!

– Полина! – Лёнька чмокнул пальчик «невесты» и мгновенно отскочил, опасаясь быть битым. – Ну, мы ж с тобой договорились, что ты будешь изображать мою девушку пока я у брата в гостях!

– Это ты договорился! А я – нет!

– А чего ж ты тогда согласилась?

– А мне интересно стало!

Сложив руки на груди, я наблюдал за тихими разборками своего брательника и «жены на час» и наслаждался. Где-то в глубине души ликовало моё эго – талант дипломата на Полину не действовал! Ей всего лишь интересно! А мне-то как интересно! Я давно не видел Лёньку таким растерянным.

– Макс, – он беспомощно посмотрел на меня в ожидании поддержки. Так всегда было: Лёнька косячит, а я его либо прикрываю, либо вытаскиваю. Младшенький ведь! – Макс, ну скажи ей!

Так, пора заканчивать этот балаган. На часах уже давно заполночь, ещё соседей разбудить не хватало: препираются «влюблённые» в общем тамбуре! Кроме моей квартиры тут ещё две.

– Лёнь, Полина, хватит, – я поднял примирительно руки. – Давайте зайдём в квартиру и там поговорим спокойно.

Девушка нахмурилась и отзеркалила мою недавнюю позу – сложила руки на груди. Глаза сами залипли на полушариях, которые аппетитно облегала футболка. Да что ж такое! Не мальчик ведь уже давно! А такое чувство, словно я впервые видел женскую грудь, причём под одеждой! И потом, меня никогда не привлекали толстушки, а тут наваждение какое-то. Наверное, сказывалось долгое отсутствие личной жизни. В последнее время некогда было, на работе аврал – готовили к сдаче выгодный проект, а он никак не хотел сдаваться. Точно. Надо Анжелку пригласить «на чашку кофе».

– Полин, ты устала, мы все устали. Давай так: ты останешься сегодня у нас. А утром я отвезу тебя, куда скажешь.

Полина замялась. Я понимал, что внутри неё борются усталость и сомнения. Но усталость всё же взяла верх.

– Ладно, – кивнула она.

Лёнька облегчённо выдохнул и тут же попытался обнять «невесту», но она ловко вывернулась, прошипев рассерженной кошкой:

– А в глаз?

Брательник, демонстративно подняв руки вверх, доброжелательно оскалился.

– Не надо в глаз, а то чем же я буду любоваться тобой?

– Ты не исправимый придурок, – устало вздохнула девушка, но в квартиру вернулась.

Я показал Лёньке кулак, предвосхищая весь его дальнейший трёп, втолкнул его следом за Полиной и закрыл дверь.

– Никаких обниманий! – уже стоя в коридоре, строго сказала девушка. – И спать я буду одна в отдельной комнате!

Лёнька опять посмотрел на меня с мольбой в глазах. Я пожал плечами: сам влип.

– Ну, это вряд ли, – ухмыльнулся я. Заметив, как она мгновенно напряглась, кивнул в сторону кошки, что сидела в дверях спальни и сонно щурилась. – Тебя уже поджидает компаньонка!

Полина проследила за моим взглядом, увидела, кого я имел в виду, и расплылась в улыбке.

– Такой соседке я только рада!

Она подхватила кошку на руки и юркнула в спальню. Мы с Лёнькой услышали, как на двери щёлкнула задвижка, отгораживая девушку от нашего внимания.

– А теперь, – ты, – сурово сказал я брату. – Не думай, что я буду потакать всем твоим вывертам.

– Ой, – досадливо поморщился Лёнька. – Всю малину мне испортил! Я ж так надеялся!

– Надеялся! – передразнил я. – Ты её знаешь всего ничего! А туда же – надеялся! – фыркнул я, направляясь на кухню. Там всё ещё горел свет, и оставались остатки чаепития. Не люблю, когда стол грязный. Всегда убираю посуду в посудомойку или в раковину, если та заполнена уже.

– А может, это любовь с первого взгляда? – взвился Лёнька, хвостиком следуя за мной. – Может, я, действительно, хочу жениться?

– Ты сам слышишь, что говоришь? – я, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить гостью, осторожно складывал чашки в машинку. – Ты и «жениться» – это два несовместимых понятия.

– А может, я уже остепенился? Может, с Полиной у меня всё будет по-другому? Может, я хочу, чтобы наш понарошковый договор перетёк в настоящий?

– Так, – разозлился я. – Можешь экспериментировать на ком хочешь, флаг тебе в руки, но Полину оставь в покое.

Не знаю почему, только как представил себе этих двоих в ЗАГСе, так внутри всё вздыбилось.

– Что, думаешь, если она работает в таком месте, то мне не пара? Или сам на неё виды имеешь? – Лёнька наступал на меня боевым петухом. – Может, я встал на путь истинный?

– Ага, только пошёл не в ту сторону, – буркнул я, выключая свет на кухне.

Дав ему пару братских подзатыльников, чтоб мозги встали на место, молча пошёл в гостиную. Там достал из шкафа плед, подушку, кинул всё это Лёньке, а сам завалился на диван.

– Э? Мне что, на полу спать? – растерялся он.

– Можешь на Буськином месте расположиться, всё равно она с Полиной, – буркнул я, отвернулся к стене и отключился.

* * *

Полина Громова.

Щёлкнув дверной задвижкой, я облегчённо выдохнула. Фух, словно марафон пробежала. Дверь в спальню казалась рубежом, за которым нас с кошкой ждали спокойствие и умиротворение. Бусинка величественно прошествовала к широкой кровати, – не кровать, а аэродром, – легко запрыгнула, потопталась по подушке, вытаптывая себе полянку, и важно улеглась, кося на меня своими голубыми глазюками. Мол, располагайся, так и быть, я тебе место оставила с краешку. Я только скинула заколки с волос и сняла носки. Раздеваться совсем не решилась. Мало ли что. Хотя мой работодатель производил впечатление серьёзного мужчины. Во всяком случае, – хозяина своего слова. Но, бережёного и бог бережёт. Перед тем, как голова коснулась подушки, я мельком глянула в телефон, чтобы узнать время. На экране ярко высветились цифры: 02:02. Зашибись. Спать оставалось четыре часа…

И этого не удалось. В половине шестого утра мобильник заверещал тревожной трелью. Я наощупь ткнула на кнопку приема вызова и поднесла аппарат к уху, чтобы тут же отпрянуть, как от удара током.

– Полька, ты где? – орала Ольга. В голосе явно проскальзывали истеричные нотки. – С тобой всё в порядке? Ты цела? Что случилось?

– Оля, не кричи, – хриплым со сна голосом ответила я.

– Где ты, ненормальная?

– Я у клиента. Поздно закончила уборку, и меня оставили на ночь, – я старалась говорить тихо. – Транспорт уже не ходил, а такси ночью в такую копейку выходит, сама знаешь.

– Полька, – рычала в трубку подруга, но уже намного тише. И это радовало. – У тебя пальцы парализовало? Ты могла мне позвонить? Я пришла с работы, а тебя нет! Марковна капли без коньяка уже лакает! Марсик трупом лежит на твоём кресле, а когда его только пробуешь убрать, орёт дурнинушкой и цепляется всеми когтями! Что я должна подумать? Бессердечная рыжая! Пулей домой!

Чувство вины нахлобучило по полной программе. Что-то я не подумала ни о квартирной хозяйке, ни о подруге, что они будут так волноваться. Я вроде взрослая девочка, сама себе хозяйка.

– Оль, – я сползла с постели и виновато хлюпнула носом. – Прости, а?

– Быстро ноги в руки и домой! – рявкнула подруга и отключилась, оставив меня наедине со своей совестью.

Я ещё немного посидела на кровати, наводя резкость в глазах, потом потрепала кошку за ухом в качестве извинения за ранний подъём.

– Вот так, Бусенция, отчитали меня словно школьницу. И кто? Сопливая блондинка, что младше меня на шесть лет! Куда мир катится?

Задавшись этим риторическим вопросом, я направилась в ванную, чтобы хоть морду лица умыть и рот прополоскать. Буська верным хвостиком потрусила следом. Ну, это я так думала. На самом деле её целью была кухня, а точнее, миска. В коридоре неожиданно нос к носу столкнулась с Максимом. После сна, в одних боксёрках, он выглядел по-домашнему трогательно.

– Доброе утро. А вы чего так рано встали?

– Я бегаю по утрам, – ответили мне хрипло. Видимо только проснулся, и то по будильнику. – Сейчас Буське корма дам и побегу.

– У неё корм ещё вчера закончился, – напомнила я. – Бегите уже, я посмотрю, что есть в холодильнике и сама покормлю её.

Макс послушным зомби, ещё толком не проснувшись и не осознав реальность, побрёл в спальню к шифоньеру за спортивной формой. А мы с кошкой – каждая по своим делам. Я – в ванную, Буся – гипнотизировать пустую миску.

– Ну, что тут у нас в холодных закромах?

Этот вопрос я адресовала хмурой кошке первым делом, когда вошла на кухню. Буся недовольно дёрнула пушистым хвостом и мацнула лапой по миске. Я поморщилась от созданного грохота. Ну, надо же! Такая маленькая с виду, а столько шума!

В холодильнике на полках обнаружилась кастрюля борща, пару бутылок кефира, пакет молока, десяток яиц в картонной упаковке, банка сметаны, и всё! Зато морозилка порадовала: пельмени, пельмени, фарш, пельмени, голубцы, опять пельмени, рыбное филе уже в самом низу. Так. Я призадумалась. Чтобы такое приготовить, чтобы и кошку накормить и хозяевам перепало? Взгляд сам переместился на последний нижний отдел морозилки, где лежал пакет с рыбным филе. О! Приготовлю-ка я его в кляре! И быстро, и всем обитателям квартиры на завтрак! Итак, решено – рыбное филе в кляре[A1].

Филе из пакета перекочевало в миску и отправилось в микроволновку размораживаться. Взбила яйцо и соль, перец добавлю позже, когда пожарятся кусочки для бусинки. Добавила муку. Теперь пусть постоит, клейковина муки должна набухнуть. А я пока сделаю ревизию растительного масла. Видела его в прошлый раз в выдвижном отделе около плиты. Да. Точно. Память не подвела. Так и стоят три бутылки подсолнечного рафинированного масла, одна нерафинированного и одна бутылка оливкового. Ну, оливковое мне точно не понадобиться, возьму подсолнечное. Оно роднее. Как говорится, нужно кушать продукты того места, где родился. Энергетика должна совпадать. Заморские продукты – это десерт, для разнообразия.

Рыбка разморозилась быстро. Бусинка, учуяв запах, заинтересованно наблюдала за перемещение вожделенного продукта по кухне. Я разрезала филе на небольшие кусочки – так прожарятся быстрее. Солить не стала, потому, как соль выводит жидкость и филе может стать рыбным сухарём. Мне этого не нужно.

– И не проси, – шикнула я на кошку, когда та бесцеремонным образом попыталась стянуть со стола кусочек филе, зацепив тот когтём. – Тебе сырую рыбу нельзя. Живот болеть будет.

Буся немного обиделась, но вынуждена была согласиться. А куда деваться?

Сковородка тоже нашлась на месте – чистая. Пара минут – и масло зашкворчало сердито, требуя работы. Теперь можно жарить. Вилкой накалываю филе, обмакиваю его в кляр и на сковородку в кипящее масло! Филе тонкое, кусочки небольшие, жарятся быстро. Первая порция – Бусинке. Жаль, на кухне нет выхода на балкон, а то бы поставила туда тарелку, чтобы быстрее остывало. А так – жди Буська, насматривай и нанюхивай аппетит. А вот теперь, когда часть для кошки уже пожарена, в кляр можно добавить и перчик.

Несколько минут – и завтрак готов. Осталось только кофе сварить. И взбодрит и запах рыбный перебьёт.

Завтракали мы с Максимом вдвоём. Леонид ещё спал, завернувшись в плед, и будить его никто не собирался. Я-то не хотела садиться за стол, но Макс настоял.

– Должен признать преимущества только что приготовленной домашней еды перед всеми другими, и рестораном в том числе, – заявил он, складывая столовые приборы на пустую тарелку.

– И рестораном? – удивилась я. – Почему? Разве там не вкусно?

– Вкусно, – согласился он. – Но обстановка другая. Здесь я могу расслабиться и есть, не боясь нарушить какое-нибудь правило этикета.

Ну, по поводу нарушения этикета – вопрос спорный. Не все посетители ресторана следуют ему, и ничего. Никто не умер, мир не рухнул, и блюда не прокисли.

Я невольно задержалась взглядом на тёмных волосах мужчины. Они были слегка влажными после душа и немного вились. И поймала себя на том, что захотелось провести по этим лёгким волнам ладонью, чтобы сгладить, или пропустить сквозь пальцы и ощутить шелковистость или жёсткость. Так вот с виду и не понять. Пощупать бы…

Тьфу, Полька! Лезет же всякий вздор в голову!

Я передёрнулась, отгоняя наваждение. Будто кошка пробежала, честное слово! И не простая, а самая что ни на есть реальная Бусинка, с её зарядом царской шкодливости. Быстро убрала посуду в посудомойку и ломанула на выход. Да-да. Пора и честь знать.

– Полина? Ты куда? – догнал меня в прихожей недоумённый возглас хозяина квартиры.

– Домой, – буркнула я, влезая в кроссовки, и стараясь не смотреть в сторону мужчины. Казалось, если встречусь с ним взглядом, покраснею до ушей, а на лбу бегущей строкой проявятся все мои недавние мысли. Глупые мысли. Глупые, я сказала!

– Подожди, я отвезу. Обещал ведь! – Максим решительно заслонил входную дверь. – Одну минуту, я только оденусь, чтобы сразу на работу поехать.

Вот ведь… Блин кудрявый. Кстати, о блинах. Почему-то сразу захотелось тоненького блинчика с кружевными краями, и чтоб серединка маслицем пропитана, а краешки – хрустели при надкусывании. Как-то рыба в кляре транзитом прошла и в желудке не задержалась. Пока я рефлексировала на блинно-масляную тему, Максим уже нарисовался в прихожей при рабочем параде: элегантный костюм, белоснежная рубашка и тонкий галстук. Проходя мимо, обдал меня приятным шлейфом туалетной воды.

– Прошу, – он приглашающе махнул рукой на выход.

Я накинула осеннюю куртку, и юркнула в тамбур. Надеюсь, что юркнула изящно, насколько позволял мне вес. Впервые я устыдилась своих пышных форм. Находиться рядом с высоким подкаченным мужчиной было стрёмно. Тоже, что ли начать бегать по утрам? А что? Говорят, при утренних пробежках в человеческом мозге активируется такой участок, который отвечает за оповещение всех вокруг, что ты бегаешь по утрам и вообще умница и красавица. Найду неподалёку клиента с собакой, и буду с ней бегать. И денюжку заработаю, и жирок растрясу.

Когда лифт остановился, Макс сказал тоном, не терпящим никаких возражений:

– Возьми меня под руку. Это для консьержа, чтобы не лез потом с расспросами.

Под руку? Да у меня чуть сердце не остановилось, когда я почувствовала сквозь тонкую ткань куртки тепло его тела! Господи, не дай мне припозориться и покраснеть!

Вороны-консьержки в конуре не было. Вместо неё там восседал седой старик такой важности, словно он в Доме Советов служил.

– Доброго утра, господин Ветров, – расплылся он в улыбке, выскакивая и семеня к двери. – Вам и вашей даме!

– Доброе утро, Петрович, – слегка качнул головой Макс, пропуская меня вперёд и заботливо придерживая за локоток.

С ума сойти! Как взаправдашней высокородной даме!

Не помню, как мы дошли до машины. Просто в какое-то мгновение обнаружила себя, сидящей в прохладном кожаном салоне.

– Куда? – флегматично спросил самый потрясающий мужчина из ранее мне встречавшихся.

Я назвала адрес. Сообразив, что это почти в часе езды, полезла за телефоном, с желанием позвонить Ольге и сказать, что уже еду. Не успела. Экран засветился входящим вызовом. Ольга, кто же ещё!

– Алло! Уже еду! – бодро отрапортовала я, предвосхищая словесный поток.

– Полька! Срочно домой! Тут такое! Марковна… Марсик… Короче – дуй скорее!

И отключилась. Господи, что ж там стряслось? Коньяк некачественный попался? Или валерьянка просроченная? Мда-а-а. Чую, достанется мне на орехи. Ну, ничего! Главное – улыбка и повинная рыжая головушка!

[A1]

Понадобится

филе 400-500гр

Пшеничная мука 3–4 ст. ложки

Яйцо 1 шт

Соль, перец по вкусу

Для жарки растительное масло на выбор.