Текст книги "Волшебный котел"

Автор книги: Елена Катасонова

Соавторы: Ирина Карнаухова,Вера Маркова,Нисон Ходза,С. Марченко,Ростислав Рыбкин,Федор Никольников,Лев Вершинин,В. Суслов,Юрий Парфионович,Ольга Образцова-Шаганова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

 
Железных сапог тебе не стоптать,
Моего королевства тебе не видать.
Но если износишь сапог хоть один,
Знай – ты пришёл в край Глубоких Долин.
 

Опечалился сын рыбака. Да и стыдно ему на люди в лохмотьях показаться.

Побрёл он в отцовскую хижину и говорит:

– Батюшка, я жену мою обидел, слова своего не сдержал. Придётся мне идти по белу свету, её искать. Буду искать, пока не найду. Возьми карету и вороных, продай их, и вам с матушкой до конца жизни денег хватит.

Распрощался он с отцом, с матерью, железные сапоги надел и отправился по белу свету странствовать. Шёл он, шёл, от одной деревни к другой, от одного города к другому, по горам – по долам, по кочкам – по пням, через реки и ручьи, а королевства Глубоких Долин нет как нет.

Однажды вечером набрёл сын рыбака на маленькую избушку. Там старушка древняя домовничала, богатыря-молодца ужином кормила.

– Не знаешь ли, где королевство Глубоких Долин? – спросил сын рыбака у молодца.

– А что ты мне дашь, коли я помогу тебе его найти?

– Нечем мне за помощь заплатить.

– Ну, ладно, тогда даром тебе помогу. Я – Южный ветер, и пусть люди добрым словом меня поминают. Доставлю я тебя утром к моему брату – Восточному ветру, попрошу его, и он всё для тебя сделает.

Обрадовался сын рыбака, отужинал вместе с Южным ветром и спать лёг. А как на другое утро встал, понёс его хозяин к Восточному ветру.

И уже вечером постучались они к нему.

– Братец Восточный ветер, я человека принёс; ищет он королевство Глубоких Долин, – говорит Южный ветер.– Не можешь ли ты дорогу туда показать?

– Я-то нет, а вот братец Западный ветер может,– отвечает Восточный.– Оставь человека у меня, завтра я его к Западному ветру перенесу.

Распрощался Южный ветер и улетел. Отужинал сын рыбака вместе с Восточным ветром, и тот его назавтра к Западному отнёс. Но и Западный не знал, где королевство Глубоких Долин; отнёс он сына рыбака к самому младшему из братьев – Северному ветру.

Как услышал Северный ветер, куда держит путь сын рыбака, засмеялся:

– Туда-то мне как раз и надо: бельё владычице королевства Глубоких Долин сушить. Завтра в полдень у неё свадьба. Коли хочешь к свадебной трапезе поспеть, лети со мной.

Отужинали они, отоспались. Утром разбудил Северный ветер своего гостя и понёс в королевство Глубоких Долин. Ступил сын рыбака на землю, и железные сапоги на нём тут же и развалились. Стоптал он их, видно. Значит, правду ему королева написала:

 
Но если износишь сапог хоть один,
Знай – ты пришёл в край Глубоких Долин.
 

Пока Северный ветер бельё королевы сушил, пошёл молодец в замок. А там в большом зале королева рядом с новым женихом сидит. Сердце у него с горя чуть не разорвалось. Однако он и виду не подал, что тяжко ему. Подозвал слугу, говорит:

– Попроси для меня у королевы ломоть хлеба и кубок вина.

Принёс ему вскоре слуга хлеба с вином. Выпил сын рыбака вино, снял с пальца обручальное кольцо, в кубок его бросил и велел слуге тот кубок королеве отнести. Увидала королева в кубке кольцо, вскочила – да к дверям! А у дверей странник стоит. И признала она в нём своего мужа. Повела королева его в свои покои и говорит:

– Ты слово своё не сдержал, потому-то пришлось мне тебя и твою любовь испытать. Раз ты путь ко мне нашёл, столько дорог исходил, железные сапоги стоптал, значит, ты и есть мой супруг, любимый и единственный.

Взяла владычица королевства Глубоких Долин мужа за руку, в зал повела и своим советникам говорит:

– Вернулся мой муж-король. Одного его любила и люблю.

Пришлось другому жениху убираться восвояси. И начался в королевстве пир на весь мир. Жили сын рыбака с женой в счастье и радости. Никогда больше он её не обижал. Потому что узнал и крепко запомнил поговорку: «Давши слово – держись...»

ДАР ВОЛШЕБНИКА

Австрийская сказка

Жил-был на свете граф, у которого все дети до единого умирали.

И вот родился у него снова мальчик. Граф на радостях решил на пир одних бедняков созвать. Может, на небесах это доброе дело ему зачтётся и хоть один ребёнок выживет. Был среди гостей и древний старик нищий.

Пришёл он из дальних лесов, и говорили, будто он добрый волшебник.

Ели гости, пили, пели и плясали. Потом стали по домам расходиться, а старик графа просит:

– Дозволь с мальчиком один на один побыть.

Как остался старик с младенцем, вытащил он из кармана чёрный камешек, начертал на нём три тайных знака и говорит:

– Подарить мне тебе нечего. Зато всё, что пожелаешь, сбудется.– И что-то мальчику на ушко прошептал.

Ушёл старик в свои леса, и никто его с тех пор не видел.

А у графа был секретарь-советник. Подслушал он, что старик мальчику сказал, и даже те слова, которые тот ему на ушко прошептал. И надумал советник младенца украсть – понял, что графский сын ему разбогатеть поможет. Мало было ему денег, которые он от графа получал и у селян отбирал.

Подстерёг однажды советник графиню, когда она с ребёнком играла, и лишь только мать на миг отвернулась, схватил мальчика и скрылся.

Искала графиня сына, да так и не нашла. Разгневался граф, что не уберегла она младенца, и сослал её на псарню: пусть в собачьей будке живёт, вместе с собаками ест.

Советник же пришёл к берегу морскому, сел с мальчиком в лодку и переправился на остров, где поджидала его жена. Раскрыл он ей тайну и велел мальчика пуще глаза беречь: ведь всё, что тот пожелает, сбудется. Но не раньше чем ему семь лет исполнится.

Главную же тайну советник от жены скрыл. Не сказал ей, что старик графскому сыну на ушко прошептал. Не знала она: чудесный свой дар мальчик не на всю жизнь получил, а только на семь лет. Как четырнадцать лет ему минет, так колдовство и кончится.

Жил мальчик на острове – ни в чем нужды не знал. А советник с женой глаз с графского сына не спускали, каждую пылинку с него сдували.

Вот прошло семь лет. Позвал советник к себе мальчика и велит:

– Повторяй всё, что скажу! Я желание загадаю, а ты его за мной повторяй!

– Ладно! – согласился мальчонка и вслед за советником говорит: – Желаю в дремучем лесу, далеко-далеко отсюда, очутиться! И пусть названые отец с матерью со мной улетят.

Не успели они опомниться, как уже втроём в лесу стоят. А лес такой дремучий, что ни один луч солнца туда не пробивается.

– Теперь придется тебе снова желание загадать,– велит советник.– Повторяй за мной: желаю, чтобы вырос на этом самом месте большой замок с чудесным садом и богатыми угодьями!

Не успели они оглянуться, как уже втроём за столом в роскошном замке сидят. Вокруг слуги так и бегают, любое желание графского сына и его названых отца с матерью выполняют. Живут советник с женой как сыр в масле катаются. Ходят да распоряжаются. А мальчика холят да лелеют. Ещё бы, ведь это он им власть и богатство принёс, все их желания исполнил!

Так всё и шло, пока графскому сыну тринадцать лет не минуло. Ещё целый год оставалось ему чудесным даром владеть. Пришёл как-то злодей советник к жене и говорит:

– Я ухожу, вернусь к вечеру. И чтоб к этому времени мальчонки на свете не было.

Всплеснула жена-руками и заплакала! Ведь она названого сына как родного полюбила. Стал мальчик допытываться: отчего это мать плачет. Но она ему не сказала. И убить его у неё рука не поднялась.

Вернулся вечером муж домой; только порог перешагнул, спрашивает:

– Ну как, извела мальчонку?

– Нет, не могу я этого сделать, – отвечает жена.

Надел тогда советник шляпу и говорит:

– Убьёшь его завтра, не то быть беде.

Снова стал мальчик названую мать расспрашивать, что с ней. И снова она ничего ему не сказала; убить его у неё духу не хватило.

А вечером вернулся муж и спрашивает:

– Ну как, извела мальчонку?

– Не могу,– плачет жена.

А советник и говорит:

– Завтра к вечеру чтобы ты мальчонку похоронила, не то оба жизнью поплатитесь.

С тем и ушёл.

Плачет жена, плачет, а мальчик её всё спрашивает:

– Отчего ты плачешь?

Отмалчивалась она сначала, потом призналась:

– Велено мне тебя убить и похоронить!

– Ну, коли иначе нельзя,– говорит мальчик,– спрячь меня, а отцу скажи, что убила. Он, поди, не станет меня искать.

Под вечер исчез мальчик, и никто не знал, куда он девался.

Вечером явился домой злодей советник и спрашивает жену:

– Ну, как, похоронила мальчонку?

– Да,– отвечает жена.– А теперь скажи, зачем тебе это понадобилось?

– А вот зачем. То, что мальчик графский сын и все его желания исполняются, это тебе известно. Одного ты не знаешь. Лишь только ему четырнадцать лет минет, волшебный дар исчезнет и станет мальчик как все другие дети. А тогда зачем он нам? До сих пор малый повторял за нами всё, чего попросим. Но он с каждым днём всё разумней становится, и как бы он на нас беды не накликал, дар свой против нас не обратил. Теперь мы богаты, и решил я от него избавиться.

Вдруг, откуда ни возьмись, мальчик из-под кровати вылезает. Он там прятался и всё слышал. Вылез и говорит:

– Хочу, чтоб ты стал злым псом, а ты, названая матушка, прекрасной розой на моей шляпе.

Так оно и случилось.

Превратился советник в злющего пса, а жена его – в прекрасную розу. И так эта роза шляпу графского сына украсила! Пожелал он в тот же миг:

– Хочу в отцовском замке очутиться!

И вот он со своим псом уже у ворот замка стоит. Отвели его к графу, и попросился мальчик к нему в ловчие.

– Хоть ты ростом не вышел,– говорит ему граф,– но я тебя в ловчие возьму, если ты стрелять умеешь. Пойди в лес и принеси зайца.

Дал граф мальчику ружьё, пошёл тот в лес и стал зайца искать. Ищет-ищет, а зайца нет как нет. Вспомнил тогда графский сын, что стоит ему желание загадать – оно тотчас же сбудется. И пожелал зайца увидеть. Глядь – в двадцати шагах от него заяц сидит! Подстрелил ловчий зайца, и с тех пор, бывало, граф на своего охотника не нарадуется. Добыл тот ему косулю, оленя, волка, медведя и всякой дичи без счёту, и каждый раз на охоту пёс с мальчиком ходил, добычу подбирал. А на шляпе его всегда роза красовалась.

Гордился граф своим ловчим и решил однажды перед соседями его добычей похвастать. Созвал он всю округу на охоту: пусть соседи полюбуются, какой у него ловчий – умелый да удачливый! Пока все вместе одного оленя травили, мальчик дюжину лесных зверей да птиц добыл. Гости только диву давались.

Устроил граф пир и ловчего к столу пригласил. Тот сперва не хотел идти. Но обещал граф любое его желание выполнить, коли он за стол с гостями сядет. Тогда мальчик и говорит:

– Пусть женщину, которая на псарне живёт, тоже к столу пригласят.

Разгневался граф, да ничего не поделаешь. Дал слово – держись! Велел он графиню с псарни в замок привести, в красивое платье одеть. Села она за стол, а ловчий с ней рядом сидит и ласково на неё смотрит.

После первого блюда начали гости каждый свою историю рассказывать. И захотелось им про ловчего узнать: кто он, откуда родом.

Не заставил мальчик себя дважды просить, всё гостям поведал: и как советник слова доброго волшебника подслушал, и как граф во всём графиню обвинил да на псарню сослал.

– Сын мой! – закричала графиня.

А граф побледнел и спрашивает:

– Чем ты докажешь, что правду говоришь?

Подозвал ловчий своего пса и пожелал:

– Стань снова кем был, секретарь-советник!

Глядь – а он тут как тут! Бросился советник бежать, но догнали его и по приказу графа на псарню отвели. Пусть теперь злодей с собаками живёт!

Снял охотник розу со шляпы и говорит:

– Стань снова названой моей матушкой!

Глядь – и жена советника среди гостей сидит!

Обрадовался граф, что сын его жив, и покаялся в своей жестокости. Жену советника в замок взяли, и жила она при названом сыне до конца дней своих.

Ну, что ещё? Ах, вот что! Графский-то сын тут же на пиру шутки ради гвоздь в плотника превратил, а молоток – в кузнеца. Ну и я на том пиру был, так что хочется мне всем сказать:

– До чего же там весело было!

КАТЛЬ, ГРЕТЛЬ И УРШЛЬ

Австрийская сказка

У богача крестьянина был большой выгон в горах, где летом его стадо паслось, и приходилось крестьянину нанимать работниц – коров доить, сыр варить, масло сбивать.

И было у крестьянина три дочери – Катль-Гордячка, Гретль-Лентяйка и Уршль – Добрая душа. Но вот однажды не захотели его работницы на выпас ходить.

Спустилась одна из них с гор и говорит хозяину:

– Не останусь я на выгоне, ноги моей там не будет. Ходишь, бродишь до полуночи, скотину ищешь, а найти не можешь. Ухожу от тебя!

С тем и другая работница с гор вернулась, за ней третья. Послал тогда крестьянин в горы сперва коровницу, потом служанку, под конец – повариху. Но все они с выгона сбежали.

Разгневался крестьянин и стал старшую дочку кликать:

– Катль! Катль!

– Чего ещё? – гордо спросила Катль и к отцу даже головы не повернула.

– На горный выгон в пастушки пойдёшь!

– Я? В пастушки пойду? Я – старшая твоя дочка?! – отвечает Катль.

– Тогда и дом в наследство не получишь, – пригрозил отец.

Делать нечего, пришлось ей идти.

– Ладно, пойду! – говорит. А сама думает: «Ничего, стану хозяйкой, никто меня никуда гонять не будет».

Взяла Катль из кладовки еду разную – сыр, масло, хлеб – и на выгон отправилась.

Два часа она в горы поднималась, а как пришла, уселась за стол в пастушеской хижине, платок расстелила и за сыр да за хлеб с маслом принялась. Когда же вечер настал и стемнело, стала она скотину прямо из окошка хижины звать!

– Коровки! Коровки! Идите сюда!

Но ни одна корова так и не показалась. Вышла тогда Катль из хижины, стала по выпасу бродить, скотину высматривать. Ходила же она, по своему обыкновению, задрав нос.

Шлёп! Споткнулась об камень, упала и увидала на мягкой земле несметное множество коровьих следов. Пошла Катль по этим следам; идёт и слышит, неподалёку кто-то стонет:

– Ох, горе мне, притомился я, умаялся, и некому мне помочь!

Вышел тут из лесу человечек – скрюченный весь, беззубый, тощий, горбатый. Подошёл к Катль-Гордячке, протянул руку и говорит:

– Вот и девчоночка сюда пожаловала! Помоги мне, дай на твою руку опереться.

Увернулась от него Катль:

– Я тебе не служанка! Убирайся, откуда пришёл!

В тот же миг исчезла Катль с лица земли. Словно её и не бывало.

Ждал крестьянин старшую дочку неделю, ждал другую. Надоело ему дожидаться, и кликнул он среднюю дочку:

– Гретль! Гретль!

– Чего ещё? – лениво спросила Гретль.

– На горный выгон пойдёшь стадо караулить.

– Так ведь в горах Катль, а мне и здесь хорошо! – отвечает Гретль.

– Тогда и тебе дом в наследство не достанется,– пригрозил отец.

Делать нечего, пришлось ей идти.

– Ладно, пойду! – говорит. А сама думает: «Ничего, стану хозяйкой, отосплюсь вволю».

Взяла Гретль из кладовки каравай хлеба и на выгон отправилась. Каждую минутку она присаживалась – отдыхала, так что и четырёх часов не прошло, как девушка до хижины добралась. Пришла на выгон, на стог сена повалилась и отдыхает. До того умаялась! Отдыхала, пока солнце зашло.

Встала тогда Гретль, стала скотину высматривать и кричать:

– Коровки, коровки! Где вы?

Но ни одной коровы так и не увидела.

Идёт Гретль по выгону, а глаза у неё от лености сами собой закрываются.

Шлёп! Споткнулась об камень и грохнулась наземь. Открыла Гретль глаза, увидала коровьи следы и по этим следам отправилась. Идёт и слышит вдруг неподалёку стоны:

– Ох, горе мне, притомился я, умаялся, и некому мне помочь!

Вышел тут из лесу человечек – скрюченный весь, беззубый, тощий, горбатый. Подошёл к Гретль-Лентяйке, протянул руку и говорит:

– Вот и девчоночка сюда пожаловала! Помоги мне, дай на твою руку опереться.

Увернулась от него Гретль:

– Сама не меньше тебя умаялась. Убирайся, откуда пришёл!

В тот же миг исчезла и Гретль.

Ждал крестьянин среднюю дочку неделю, ждал другую, надоело ему дожидаться, и кликнул он младшую дочку:

– Уршль! Уршль!

– Чего тебе, батюшка? – ласково спросила Уршль.

– На горный выгон пойдёшь, дел там немало накопилось.

– Так ведь в горах и Катль, и Гретль. Но коли вам, батюшка, угодно, и я к ним на подмогу пойду.

Взяла она из кладовки ломоть хлеба, чуть маслом его помазала и пошла в горы. По отвесным скалам и то бегом взбиралась! Прыг-скок, гоп-топ, прыг-скок, гоп-топ! Часу не прошло, как Уршль уже в хижину на выгоне пришла. А грязи в хижине – по колено! Трава прямо на пороге растёт, пол весь чёрный! Срезала Уршль траву, пол и стены вымыла, выскребла. Так трудилась, что про ужин и не вспомнила.

Меж тем вечер настал, а Уршль не до еды – пора коров доить. Но куда они девались?

– Коровки, коровки! – закричала она.– Я вас ищу, подоить хочу!

А коров всё нет и нет. Бегает Уршль по выгону.

Шлёп! Споткнулась об камень и упала. Увидала Уршль коровьи следы, по следам отправилась и слышит – неподалёку стонет кто-то:

– Ох, горе мне, притомился я, умаялся, и некому мне помочь!

Вышел из лесу человечек – скрюченный весь, беззубый, тощий, горбатый. Подошёл к Уршль – Доброй душе, протянул руку и говорит:

– Вот и девчоночка сюда пожаловала! Помоги мне, дай на твою руку опереться!

– Изволь! – сказала девушка и руку старичку протянула.

Повис бедняга у неё на руке и говорит:

– Идём!

Хоть он её вёл, но Уршль старика больше на себе тащила, из сил выбивалась. Вдобавок ещё дождь полил, гром загремел и молнии засверкали. Уршль со стариком до нитки промокли.

– Нет ли где домика от ненастья укрыться? – спросила Уршль.

– Домик мой в горах, мы туда и поднимаемся,– ответил старик.

– А скотину, коровок моих, не видали?

– В лесу видел.

Наконец добрались они к домику. Смотрят – дверь настежь распахнута, крыши нет. Стоят в горнице кровать под балдахином, две лавки, а дождь их так и поливает. В углу – очаг.

– Изжарь мне яичницу. Два яйца в корзинке найдёшь, а с корзинкой рядом сковородка стоит. В очаге ещё огонь теплится. Я же в кровать лягу, зябко мне,– говорит старик.

Отыскала Уршль и яйца в корзинке, и сквородку, и угли в очаге, но ни кусочка жира ей нигде найти не удалось. Сняла тогда девушка масло со своего ломтя хлеба и яичницу на нём изжарила. Отнесла она её старику с ломтем своего хлеба в придачу. Поел старичок, а девушке ни яичницы, ни крошки хлеба не досталось.

Погода меж тем всё хуже и хуже становилась. Гром гремел так, что жутко было!

– Поди сюда! – позвал Уршль старичок.– Боязно мне чего-то.

– Не бойся,– утешала его Уршль и гладила старичка по седой голове.

Вдруг молния как сверкнёт, гром как ударит! Упала Уршль без памяти на пол. А когда очнулась, видит – лежит она на золотой кровати, шёлковым одеялом прикрыта. А горница до того красивая, что таких Уршль и не видела. Оглядывается она, стены да потолок рассматривает, и вдруг девушка в белом переднике входит.

– Не желает ли ваша милость искупаться? – спрашивает она.

Смотрит Уршль: может, кроме неё ещё кто в горнице есть?

Но никого там не было. Три раза повторила девушка свой вопрос, и поняла Уршль, что это к ней служанка обращается.

– Да нет,– ответила она,– сейчас схожу в ручье искупаюсь.

– Что вы, что вы,– испугалась девушка,– пожалуйте сюда!

Вымылась Уршль в беломраморной ванне и ещё краше стала.

Повела её служанка в красивый зал, где на столе золотые тарелки стояли, золотые ложки лежали. Села Уршль в кресло, красным бархатом обитое. Отворились тут двери – и вошли в зал разные дамы и господа. А впереди всех молодой, статный принц идёт. Показалось девушке, будто он на вчерашнего старичка похож.

– Послушай, Уршль, что я тебе расскажу,– молвил принц.– Разгневался на меня некогда злой волшебник, замок мой в лачугу превратил, меня – в хворого старика, придворных моих в стадо коров. И попало это стадо к твоему отцу. Бродил я по горам, места себе не находил, а придворные все с горного выгона бегали, меня искали. Спасти нас могла только доброта человеческая. Ты всех нас от колдовских чар избавила, заклятье добротой своей сняла. Ты меня вела, когда я устал. Ты меня накормила, когда я был голоден. Ты мне помогла, когда я испугался. Правду говорят: не ищи красоты, ищи доброты. А ты к тому же и собой хороша.

Подошёл он поближе к девушке и спрашивает:

– Скажи, Уршль, хочешь стать моей женой и королевой?

– Да, очень хочу! – простодушно ответила Уршль и тоже спрашивает: – А где мои сёстры?

Отвечает ей принц:

– Они отцовское стадо пасут, которое я твоему батюшке вместо заколдованного отвести велел. Авось труд с Катль-Гордячки спесь собьёт, а у Гретль-Лентяйки сонливости поубавит. Пусть коров караулят, это им на пользу пойдёт. Когда же сёстры твои исправятся, выдадим их замуж за хороших людей.

Сыграли Уршль с принцем свадьбу. И хоть про Катль с Гретль ничего более не известно, зато Уршль с принцем жили долго и счастливо.

КАК ЗАЯЦ СЛОНА И БЕГЕМОТА ПЕРЕХИТРИЛ

Сказка Гвинеи-Бисау

Встретил однажды Заяц Слона и говорит:

– Сеньор! У вас так много быков. Будьте любезны, одолжите мне одного быка, а я вам через неделю верну. Я уже стар, не под силу мне самому поле обрабатывать да пни корчевать.

– Хорошо,– отвечает Слон, – я дам тебе быка, но смотри – чтоб через неделю он был у меня!

Выбрал Слон самого старого быка, подвёл к Зайцу. Смотрит Заяц, бык от старости еле на ногах держится. Да разве с сильным спорят? Делать нечего, взял Заяц быка, привёл домой, а на третий день бык сдох. Погоревал Заяц и отправился за помощью к Бегемоту.

– Дай мне коня, сосед, а я через неделю верну.

Посопел Бегемот, помолчал, а потом говорит:

– Ох, Заяц, знаешь ведь, что у меня доброе сердце. Помогу я тебе, хорошо, но гляди – чтоб через неделю конь был у меня!

Выбрал Бегемот самую худую лошадь.

– Бери,– говорит.

Делать нечего, взял Заяц лошадь, привёл домой, а к вечеру из неё и дух вон.

Пришлось Зайцу корчевать старые пни мотыгой. С утра до ночи трудился бедняга, а потом пошёл на речку – пить захотел. Наклонился к воде, а оттуда Бегемот на него заревел:

– Как ты смеешь пить из моей реки воду? Пошёл вон отсюда! Пока не вернёшь коня, не смей на глаза попадаться! Не желаю видеть твою дурацкую баранью морду!

– Что ты сказал? А ну, повтори! – возмутился Заяц.– Да знаешь ли ты, с кем разговариваешь? Ах ты слепец несчастный, и зачем тебе только глаза даны? Место занимать на затылке, что ли? Или ты не видишь, какие у меня длинные уши? Ни у кого таких нет! Ну, видишь? Отвечай! А знаешь ли ты, тупая башка, что во всём мире нет никого сильнее меня? Говорят, правда, что ты тоже сильный, только не верю я этому. Ноги у тебя толстые, как деревья в джунглях, рот разинешь – ну прямо ворота. А у меня ноги тонкие, сам я маленький, только всё равно я сильнее тебя! Захочу, вытащу тебя из воды – подыхай тут на суше! Вся сила моя в ушах, так и знай!

Загоготал в ответ Бегемот, заревел. И сразу притихли в реке крокодилы, выбросило на берег оглохших от грохота рыб, улетели со страху в глубь леса птицы. Даже мул вылез на всякий случай из речки. Даже сама речка выплеснулась от рёва Бегемота из берегов и затопила всё до самого леса. А Зайцу хоть бы хны! Подплыл к Бегемоту на бревне и говорит:

– Ах так? Ты надо мной насмехаешься? Хорошо же! Давай встретимся через пять дней ровно в восемь утра. Будем тянуть канат. Кто перетянет – тот самый сильный. Идёт?

Ещё пуще развеселился Бегемот – ну как тут не смеяться? – но согласился. Надо же проучить хвастунишку!

А Заяц, весело напевая и пританцовывая, отправился прямо в лес. Под высоким деревом стоял Слон и обрывал с дерева листья, отправляя их прямо себе в рот.

– Эй, ты, что ты тут делаешь? – закричал на него Заяц.

– Как что? Или не видишь? – спокойно ответил Слон.

– Да знаешь ли ты, что это моё дерево! – ещё пуще раскричался Заяц.– И вообще весь лес мой! Уходи отсюда подобру-поздорову! А то оторву твои толстые ноги и заброшу на самое высокое дерево!

Схватился Слон за живот и ну хохотать.

– Ой, не могу!.. Ой, умора!..

От этого хохота с деревьев дождём посыпались листья, стаи птиц поднялись с насиженных мест, звери забрались в свои глубокие норы.

А Заяц кричит:

– Я кому сказал? Убирайся! Не видишь, что ли, кто с тобой разговаривает?

Слон от изумления даже хохотать перестал. Отдышался и говорит:

– Ты же маленький, а я вон какой! Не смеешь ты на меня кричать!

– Это верно,– важно кивнул Заяц. – Ты огромный, как дом. Ноги у тебя толстые, как стволы деревьев. Хобот длинный, как удав. А я маленький. И ноги у меня тонкие. Но я сильнее тебя, потому что умён!

Взревел Слон, обхватил хоботом ствол самого толстого дерева и выдернул его с корнем. А Заяц стоит усмехается.

– Невелико чудо,– говорит.– Дерево всю жизнь на месте стоит, не движется с самого дня рождения. Только из земли вылезет, уж гнить начинает, с самых корней, так-то! А я всю жизнь бегаю, всю жизнь тружусь, потому и силён!

Заяц подошёл к Слону ближе и наклонил голову.

– А ну-ка, взгляни на мои уши. Видишь, какие длинные? Так вот знай: это признак невиданной силы. Захочу – утащу тебя в реку, и ты захлебнешься. Конечно, живот у тебя преогромный, но даже он не сможет вместить в себя всю воду! Хочешь, встретимся через пять дней на том же месте ровно в восемь утра? Увидим тогда, кто сильнее! Не струсишь?

– Хорошо-о-о! – протрубил Слон, и Заяц тут же исчез, только его и видели.

Куда же он побежал? А побежал он в деревню, в лавку. Был жаркий полдень, и все люди обедали. Заяц уселся возле лавки и стал ждать продавца. Вот пришёл продавец, открыл лавку, принялся торговать. И вдруг откуда-то из угла раздался тоненький голосок:

– Эй, хозяин! Ты жив?

Продавец оглянулся, увидел Зайца и вежливо ответил:

– Благодарю вас, я жив и здоров. Чего изволите?

– Мне нужен длинный-длинный канат,– важно сказал Заяц.– Длинный, как эта дорога.

– Ну что же, есть у меня канат, и длина его сто тридцать метров пятьдесят сантиметров,– сказал продавец.– Это самый длинный из тех, что лежат у меня в магазине.

Заяц расплатился и утащил канат к себе домой.

В назначенный день рано утром с канатом на голове у реки появился Заяц. Вскоре к берегу подплыл Бегемот. Заяц привязал канат к толстой ноге Бегемота и сказал:

– А теперь жди. Дёрну за другой конец, тогда тяни.

– Ладно,– проворчал Бегемот.– Я тебя проучу...

Но Заяц уже не слышал. Он бегом бежал в лес, только уши мелькали. Там его уже ждал Слон. Заяц не спеша привязал другой конец каната к ноге Слона.

– Жди,– говорит.– Дёрну трижды за другой конец – тяни что есть мочи.

И Слон молча покачал хоботом в знак согласия.

Побежал потом Заяц к середине каната да как дёрнет три раза.

Рванул Слон канат, а Бегемот упёрся ножищами в дно реки и к себе тянет. И... началась потеха! Тридцать дней тянули Слон с Бегемотом канат. Тридцать дней бурлила река, тридцать дней трещали в лесу деревья. Все птицы поразлетались. Словно вымерло всё кругом. Наконец обессилели оба, а Заяц наш тут как тут. Подбежал к Слону.

– Как дела? – спрашивает.

Думал Слон, думал, думал-думал, а потом говорит:

– Ты прав. Не смог я тебя перетянуть. Очень уж ты сильный!

Тогда Заяц побежал к реке, а там Бегемот лежит, пасть разинул, еле дышит.

– Ну,– говорит Заяц,– теперь знаешь, что я сильнее тебя?

И Бегемот ничего не сказал.

С той поры Заяц свободно пьёт воду из реки и собирает плоды в лесу. Никто не смеет ему запретить, потому что все знают, какой он умный и сильный. А всё потому, что у него длинные уши.