Текст книги "Любовь авторитета или Плата за всё (СИ)"
Автор книги: Елена Моисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Что же я чувствую к нему на самом деле?
Я попыталась представить Яна, но он сливался у меня с образом того, другого, на кого был нещадно похож....
Ян вернулся через три дня. Под конец третьего дня я думала, что схожу с ума. Нет, все-таки знать, чем он занимается, это хуже некуда. Я представляла себе все, на что была способна моя фантазия. А она была способна на всякие ужасы. Поэтому, когда Ян зашел в мою квартиру, цветом я была с простыню на моей постели – белого, руки мелко дрожали, да и устала я бороться с собой, так и не определившись до конца кто же он для меня. Я смотрела на него, пытаясь увидеть его самого, а не моего призрака, и как ни странно, с каждым днем мне все больше и больше это удавалось.
–Ты чего?
–Ничего, все в порядке, – я тихо вздохнула и двинулась в сторону кухни.
Ян остановил меня на полпути, а я посмотрела на него...Да-а-а, видимо, по моему лицу можно было прочесть все, о чем я только что думала. Если бы он знал! Его глаза сузились, на губах играла недобрая улыбка. Я совсем забыла о его... мм...профессии, которая несет за собой шлейфом подозрительность и недоверие.
–Никогда. Мне. Не. Лги,– сказал он четко, выделяя каждое слово.
–Боже, Ян, – взмолилась я,– Зачем так остро реагировать? Я просто переживала за тебя, но не стала об этом распространяться!
Уже я смотрела на него сердито, для пущей важности я скрестила руки на груди.
Ян сразу потеплел и поцеловал меня в лоб. Ха, слава Богу, сюсюкаться со мной не стал, как с ребенком. Мне неожиданно стало весело. Агония отпускала, я все больше и больше осознавала то, что вижу перед собой живого человека.
–Лен, ну ты чего? Меня всего– то три дня не было,– оправдывался он, а лицо довольное, словно приз получил.
–Ага, и телефоны на планете перестали работать, их отключил робот маньяк, решивший захватить мир!
Ян расхохотался.
–Не пойму у тебя богатая фантазия или больная? – спросил он, еще смеясь. Дальше дело пошло еще веселее, так как ему пришлось изворачиваться от моего тапка. Минут 15 мы носились по квартире с писком и визгом, если совсем честно, то пищала и повизгивала только я. Вконец измученная, я упала на диван, пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок. Ян улыбался и смотрел на меня.
–Не хочешь поговорить? – неожиданно спросил он.
–О чем? – что-то не понравился мне этот вопрос.
–О том, что произошло ночью три дня назад? – взгляд, направленный на меня, моментально стал напряженным.
–А что произошло ночью? – сделала я удивленный вид.
–Лена,– предупреждающе сказал он, – Не увиливай.
–Ян, – я пыталась подобрать слова, – Что ты хочешь от меня услышать?
Он нервно зашагал по комнате.
–Я вижу, что ты не равнодушна ко мне, я же не слепой...
Я, наверно, повторюсь, но ты парень экстрасенс. Почему нельзя держать дистанцию? Если бы ты понимал, если я займусь любовью с тобой, то видеть буду совершенно другого человека.
-Но ты не позволяешь себе быть просто счастливой, а заодно мучаешь меня,– продолжал он.
Ага, давай поиграем в психоаналитика.
–Ты хоть понимаешь, что это неправильно? – прервала я поток его слов.
Он остановился и, наконец-то, посмотрел на меня.
–Что неправильно?
–То, что я к тебе хоть что-то чувствую, – сказанное было правдой, я окончательно запуталась в самой себе.
Он засветился, хоть прикуривай от него.
–Ян, у меня парень погиб! Девять месяцев назад, понимаешь? Я не должна...– у меня кончились слова, я просто не знала, что сказать, а еще я была зла, на себя, на него за то, что он затеял весь этот разговор.
–Будешь дальше себя хоронить? – с издевкой спросил он.
Эти слова я слышала много раз после смерти Алексея. Все, кто был хоть как-то причастен, был свидетелем наших отношений, считали своим долгом в той или иной манере сообщить мне, что жизнь продолжается, что я молодая и здоровая девка, не должна себя хоронить. Меня злили эти слова, выводили из себя, потому как невозможно забыть по щелчку пальцев то, что вот был человек и его не стало. Что он больше никогда не будет ходить, дышать, говорить. Его больше никогда не будет. И все те, кто говорил, что надо жить дальше, перестать себя хоронить, будто во мне есть этот гребаный переключатель, вызывали во мне омерзение и неконтролируемую ярость. От Яна эти же слова я совершенно не ожидала услышать, от человека, который был там.
Как он мог? Неужели не понимает, что пару месяцев с ним не уберут из памяти мою первую любовь, так трагически завершившуюся.
И именно по этой причине я резко произнесла, уже не следя за своими словами, не осознавая, что и кому я говорю.
–Кто ты такой, чтобы говорить мне, что можно делать, а что нельзя, что чувствовать, а что нет?! Ты что бесчувственный чурбан? Не понимаешь, что ни о ком кроме него я сейчас думать не могу? Ты жив, да, но я умерла вместе с ним морально! Понятно тебе это или нет?! Мне не нужна ничья любовь!
–Понятно.
Вот тут-то я и увидела, его лицо, посеревшее то ли от ярости, то ли от безысходности и поняла, что натворила. Нет, мы бабы дуры не потому, что мы дуры, а потому, что мы бабы. Нобелевскую премию бы дала тому, кто об этом первым догадался. Ведь могла же объяснить все мягче, не причиняя боли. Но не сделала этого.
И он ушел.
***
Прошли недели, его не было. Я, то злилась на него, то на себя за сказанное. Но все попытки что-то изменить, хоть как-то увидеться с ним не увенчались успехом. Вика молчала, пару раз приходила ко мне в гости и даже не намекнула где ее брат.
Я потихоньку сходила с ума. Может мне действительно нельзя жить? Я ведь причиняю людям боль, я же плохая. Я использовала его без зазрения совести.
Но именно сейчас, когда он ушел, я хотела его видеть. Его, а не образ Алексея. От этого было еще больнее. Я сама не заметила как, но за эти месяцы Ян привязал меня к себе, своим вниманием, заботой, чертами характера, принадлежащими только ему. И мне было стыдно.
–Перестань заниматься самобичеванием,– сказала Вика, глядя на меня. Мы сидели на работе и с моего лица не сходило виноватое выражение.
Я вздрогнула.
У вас это родственное мысли мои читать?
–А что ты предлагаешь? – тихо вздохнула я.
–Уж я не знаю, что между вами там произошло, он же молчит, слово из него не вытянешь, только по эмоциям и догадываешься.
Я смотрела на нее измученным взглядом.
–Ох, да ну не знаю я, где он! После тебя в тот день приехал, ходил злой как черт, заперся в комнате, звонил кому-то...
–Кому? – тут же спросила я.
–Да откуда ж я знаю! На звонки два дня не отвечает. У него же есть своя квартира, так он и в ней не появляется. Я сама уже начала волноваться.
–А ты говоришь, что я самобичеванием занимаюсь,– почти шепотом сказала я, – Да, меня убить мало!
Вика замешкалась, посмотрела на меня как-то неприязненно.
–Ладно, – с каким-то упрямством произнесла она,– Не все так просто, это правда.
Я, наверное, разучилась дышать...
–В тот день, когда он приехал, я ему ничего не сказала, не знала, как самой на это все реагировать, но, когда он вернется, я ему все расскажу, не хочу, чтобы ты и дальше так ловко им крутила.
Я совсем перестала, что-либо понимать. Вика взорвалась.
–Лен, признайся, ты его использовала?
–С чего ты взяла?! – я тоже перешла на крик.
–Когда я последний раз приходила к тебе в гости, то уж извини, случайно наткнулась на старую газету с заметкой о гибели твоего парня Алексея, которую ты хранишь. И все бы ничего, мы никогда бы не узнали правды, если бы твой парень не оказался сыном какого-то начальника в твоем родном городе, поэтому некролог был основательным и с цветной фотографией. Я, когда увидела ее, глазам своим не поверила – насколько он и мой брат похожи. Общаясь с Яном, ты общаешься на самом деле не с ним, да? А со своим Лешкой. Интересные у тебя игры, подруга.
Внутри у меня все похолодело. Как же я так вляпалась? И как мне теперь объяснить им двоим, что я.... Что? Использовала, но не специально, не осознанно?
–Ну что ты молчишь! – закричала она на меня.
–Вик, я не...Ты должна мне поверить! Я не хотела причинять Яну боль...
–Но причинила, и пока ваши отношения не зашли слишком далеко, я все ему расскажу.
Но наши отношения уже далеко зашли, а я не должна была этого допустить. И не только из-за Алексея. Было еще кое-что, что не давало мне права на какие – либо серьезные отношения.
Я была бесплодна, диагноз, который поставили мне еще по окончании школы, звучал как приговор и у Алексея в свое время ушло много времени убедить меня в том, что для него это ничего не значит. Но Алексея больше нет.
Несколько дней я ждала Яна. Ждала, потому что знала, что после того, как он узнает, он придет. Вика не промолчит, я бы не стала молчать.
"Никогда мне не лги"– я помнила его слова. Интересно, а факт сокрытия информации является ложью? Для него, думаю, да.
В двенадцать часов ночи он пришел, открыл дверь сам, непонятно только кто дал ему ключи. Мне не нужно было включать свет, для того чтобы увидеть насколько он зол. Все, что я видела до этого и считала злостью, ни в какое сравнение не шло с тем, что я увидела сейчас. Я натянула одеяло себе до подбородка, хотя вряд ли мне это поможет.
–Почему? – его голос звенел от ярости.
Я молчала и пыталась вспомнить хоть одну молитву, прежде чем отправиться к праотцу.
–Почему, ты ничего мне не сказала?!– он заорал на меня так, что я вжалась в диван, мне не было страшно за себя, мне было больно за нас обоих.
–А как ты себе это представляешь?! "Ян ты чертовски похож на моего погибшего парня"? – пропищала я и разревелась.
–Ты с самого начала принимала меня за него, – казалось, что он разговаривает сам с собой,– Даже когда я целовал тебя, ты шептала его имя.
Он кинулся ко мне и начал меня трясти.
–Я что игрушка?!? За что ты со мной так!? Почему не сказала сразу?
Какой-то ком в горле встал и мешал мне говорить.
–Пойми ты, наконец, он умер, а я живой! Чувствуешь разницу? Я чувствую, он – нет!
–Кто я для тебя, – продолжал Ян,– Его призрак?
Правдивость его слов не подвергалась сомнению, ответ на его вопрос можно легко было прочитать на моем лице.
–Убью!!!– я зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Услышав, как зеркало разбилось вдребезги, я открыла глаза, и ужаснулась – повсюду валялись осколки, а его рука была в крови. Я хотела подойти к нему. Но он отшатнулся от меня как от прокаженной.
–Не подходи ко мне, а то ведь действительно убью,– прошипел он,– Я не хочу тебя больше не видеть, не слышать.
Он ушел, уже во второй раз. Но на этот раз, по-моему, навсегда. Что собственно теперь меня задерживает здесь? Минуту назад я боялась смерти, все-таки боялась, сейчас мне кажется это идеальным выходом. Выходом с этого света. На самоубийство я неспособна, значит, есть только один путь. Найти того, кто сможет мне помочь. Полгода я жила как манекен, и желала только одного, почему я вдруг решила, что игра с призраком сможет помочь мне? Пора прекращать эту дурацкую пародию на жизнь.
***
На следующее утро, когда я проснулась, в голове сформировался вполне конкретный план. Впервые за полгода мое нежелание жить сформировалось в конкретное желание умереть. Но самоубийство не мой конек, я – трусиха. Но кто мешает мне найти убийцу для себя?
Первым делом я пришла на работу и написала заявление об уходе. Теперь у меня была уйма свободного времени, чтобы превратить свой замысел в действие.
Вечером, основательно накрасившись и надев самое короткое платье, которое у меня было, я отправилась в ночной клуб, где по слухам обитали самые отвязные парни. Фигурой я вышла, что надо, да и лицом Бог не обидел, ну а уж ноги, да в мини, это просто закачаешься.
Села я у барной стойки, заказала мартини, и начала оглядывать зал. Контингент был тот еще. В здравом уме я бы и на километр к этому месту не приблизилась. У меня даже возникла такая мысль, как убежать отсюда. Но здравый смысл посетил меня на секунду, и то только для того, чтобы помахать мне ручкой, и я осталась. Меня не заставили долго ждать. Ко мне двинулся рослый парень, с шикарной шевелюрой. Вот интересно, кто бандитам дал такую моду, как лысая голова? Этот вот не остриженный, и выглядит более культурно.
– Угостить чем-нибудь?
Ни тебе "здрас-те", ни давайте познакомимся...
– Много не пью, спасибо.
Наверно, парню давно так не отвечали, удивление в глазах было неподдельным.
– Ты не здешняя, – это был даже не вопрос, а утверждение.
– Угу,– подтвердила я, даже не посмотрев в его сторону. Парня это задело, но не так, как бы хотелось мне. Размечталась, не хочешь сама придется ждать! Он усмехнулся и представился:
– Я – Антон. А тебя как зовут?
Ни такие уж они и кровожадные, эти бандиты, а жаль, все было бы проще.
– Я – Лена.
– И как же тебя сюда занесло? Ты разве не знаешь, что сюда ходят нехорошие дяди?
– Ничего переживу.
Новый знакомый явно был удивлен моим тоном разговора.
Дальше беседа потекла плавно, и уже через час Антон по – хозяйски обнимал меня за талию и рычал на всех при первом их приближение ко мне. Я дала ему на это полное право. Я мило улыбалась, и еще через час попросила Антона отвезти меня домой. Тот еще раз удивился, но в машине начал приставать, это в мои планы не входило, и я брякнула первое, что пришло в голову:
– Пожалуйста, Антон, не надо, я еще девственница,– и для убедительности заревела.
После такого ответа Антон целовал мне руки и, по-моему, был безумно счастлив, сохранить мою девственность до скончания моего века, а вернее сказать до нашей свадьбы, что в принципе для меня одно и то же.
Ну, что ж первый блин комом, я в принципе не знала, как себя вести с подобными людьми. Где-то с час я продумывала все возможные варианты развития моих отношений с Антоном, только пока было непонятно, что нужно сделать для того, чтобы он меня просто убил, а не отдал своим головорезам на расправу. Да и затея играть с ним девочку была просто для меня ужасна. А то, чего доброго влюбиться парень и не захочет впоследствии меня убивать. Куда проще, конечно, заказать киллера, но не было ни денег, ни нужных на то знакомств. Конечно, вести себя подобным образом полный бред, но выбора не было. Краем сознания я понимала, что меня несет. Но остановится уже не могла, да и не хотела.
На протяжении месяца мы с Антоном встречались в разных барах и ресторанах. Весь этот месяц я активно поддерживала с ним отношения, не подпуская близко к себе, но и не отпуская вовсе. Я шла к своей цели с упорством безумца, не давая себе и минуты для того, чтобы остановится и подумать. Я хотела умереть. И лучшего варианта для себя я не нашла, только убедилась в том, что Антон как никто другой подходит для этого. Он не будет меня мучить, почему-то мне так казалось, убьет по-тихому. И я наконец-то обрету покой. Безумна ли я? Сошла с ума? Да. Моя маниакальная упертость была понятна мне. Но мне была не понятна его реакция. Не знаю почему он так зацепился за меня. Возможно, для него было в новинку, что я не вешалась ему на шею и вела себя более, чем скромно. Даже поцеловать себя не разрешала. Видимо, именно это его притянуло ко мне магнитом. Я знала, что подобные мужчины не ограничивают себя ни в чем и очень часто пользуются услугами более доступных женщин. А Антон был именно мужчиной, а не молодым неопытным парнем. Разница в возрасте у нас была лет десять. Но он выглядел молодо, не злоупотреблял алкоголем, да и, в принципе, не был похож на типичного братка, ни манерой разговаривать, ни внешностью.
Внешностью, надо сказать, природа его наградила щедро. Выше меня на голову, широкие плечи, массивная грудная клетка, узкая талия и бедра, стройные, но крепкие ноги. Черный, почти цыганский волос, на их фоне его глаза цвета грозового неба смотрелись сюрреалистично. Идеальный овал лица, чуть пухлые губы, аккуратный прямой нос и волевой подбородок, с чуть заметной ямочкой. Сложен он был как бог, красавец-мужчина. Если бы не одно «но». Иногда выражение его глаз заставляло содрогаться от ужаса. Будто на тебя смотрел волк, а не человек. Но меня это не останавливало. Ведь моя цель была далека от серьезных отношений с этим мужчиной. Я ждала момента, когда смогу затронуть самые темные уголки его души.
***
Сегодня утро наступило неожиданно. Я проснулась от надоедливого звонка в дверь. На пороге стоял Антон, в светлой рубашке, таких же брюках, чисто выбритый. Ну, прямо рыцарь в сверкающих доспехах. И откуда ж ты такой взялся на мою голову? На протяжении всего этого месяца я успешно избегала встреч на квартире. Видимо, моей удаче пришел конец.
–Кажется, я тебя не приглашала, – проворчала я сонно.
Антон ухмыльнулся, похоже, ухмылка его фирменный знак.
–А я не нуждаюсь в приглашении. Чем сегодня думаешь заниматься? – поинтересовался он, захлопнув входную дверь и проходя в квартиру.
–Я так думаю, ты меня куда-нибудь пригласишь.
–Ну и наглая! – возмутился Антон, хотя по всему было видно – моя инициатива ему понравилась.
–Ты же не просто пришел. Ни свет, ни заря...– я протопала в ванну.
Антон что-то там еще бубнил за дверью, пока я принимала душ и думала, что же придумать, чтобы приблизить задуманное.
–Я же не железный, – услышала я, выходя из ванны.
–Конечно, нет, – подтвердила я, хотя и слова из его монолога не слышала, прекрасно догадываясь, о чем он. Буквально вчера, он решил поиграть в рыцаря и сделал мне предложение, причем мой ответ его совершенно не интересовал.
–Ну, и что же ты думаешь? – Антон пристально посмотрел на меня.
–Тошь, давай подождем, а? Ну, пожалуйста,– направление моей игры с ним повернуло не в ту сторону, которую я ожидала. Что ж, видимо так бывает, когда затеваешь опасную игру с волком в обличье человека.
Антон потеплел, чуть ли не растекся, как масло и заключил меня в свои медвежьи объятья. Этот момент можно было бы назвать романтическим, если бы Антон не начал мне нашептывать на ушко нежности, как он, наверное, думал, половину которых нормальная девушка не то, что произнести не смогла, стыдно подумать было бы.
Я была нормальной девушкой, поэтому, когда Антон закончил, цвет моего лица оставлял желать лучшего, свекла бы мне позавидовала. Антон все списал на мою невинность. Почему-то, когда дело доходило до девственности, у него аж руки начинали дрожать, мужчина просто благоговел надо мной. Интересно, что будет, если сейчас ему сказать, что я его обманула? Что он у меня далеко не первый, но уж точно последний. Я даже улыбнулась, представляя его реакцию. Антон, естественно, принял это на свой счет.
–Куда путь держим? – спросила я его уже в машине. Машина надо сказать шикарная. Иномарка, что для нашего провинциального города редкость.
–Везу тебя знакомиться, – просто ответил он.
Я раза два нервно моргнула.
–С кем это?
–С друзьями, – сказал он и посмотрел на меня. Наверное, вид у меня был испуганный, потому что он тут же начал меня успокаивать.
–Не бойся, не съедят же они тебя, в конце концов.
–Может, и съедят, – больше для себя, чем для него произнесла я.
Он засмеялся и посмотрел на меня влюбленными глазами.
–Я не позволю.
Что-то быстро развиваются события, но оно мне только на руку. Дальше мы ехали в тишине. Мне резко перестала нравиться эта затея. Слишком быстро Антон начинал ко мне привязываться. Да, и что я монстр, ну бандит парень, но человек же. А людям боль я причинять совсем не хотела. Но на попятную идти, это значит провал. Убить не убьет, покалечит, а мне нужен только летальный исход.
Как я и думала, дом друзей, а вернее сказать дача находилась за городом. Ничего оригинального. Когда мы вошли в дом, у меня потихоньку начала отваливаться челюсть. Не от обстановки в доме, этим меня вряд ли удивишь, а от количества народу в нем.
"Друзей" было человек пятнадцать. И все как один уставились на меня, ну и уже потом обратили внимание на Антона. Слава Богу, у меня хватило мозгов, одеться поскромнее, неприятно, когда на тебя пялятся такое количество народа.
–Синица! Здорово. Давно тебя не видели,– так я узнала о существовании клички Антона, пока они подходили и дружески хлопали друг друга по плечу. Антон представил меня и начал представлять своих друзей. От количества кличек у меня голова закружилась. Зоопарк какой-то: тут тебе и Кабанчик, и Лев (я так полагаю это имя?), и даже свой персональный Маугли есть. По любому выходило, Антон привез меня на смотрины, он как бы заявлял свои права на меня – "вот моя девушка, она моя и ничья больше". Только возникал вопрос: почему он показал меня своим друзьям, а не родителям?
Я отбросила страхи и начала общаться. Вела – то я себя конечно скромно, дабы не раздражать моего вездесущего надсмотрщика, но было видно, что кое-кто из этой компании мной заинтересовался не на шутку. А это можно было использовать. Интересно Антон способен убить в порыве ревности? Ближе к вечеру вся наша компания собралась в ресторан. Там мы гуляли до полуночи. Я уже порядком устала, и, на мое удивление, Антон проявил заботу, распрощавшись со всеми, на что ушло еще полчаса, он поднял меня на руки, под улюлюканье толпы – мужчина однозначно любил эффекты. Я решила выразить свое неодобрение:
–Антон, ну я что маленькая? Сама дойти не могу?
–Для меня да,– он чему-то загадочно улыбался.
Еще один, подумалось мне. До жути хотелось реветь, потому что весь вечер я вспоминала не рано ушедшего Лешку, а Яна, мне не хватало его. Сидя в машине у Антона, слушая музыку, я поняла только одно: я все испортила сама. Мое чувство к Яну было больше, чем напоминание о погибшем парне, он вытащил меня из болота боли, куда я с такой охотой ныряла, он был со мной, терпел мои слезы и плохое настроение, а я продолжала цепляться за свою боль, испугавшись, что смогу жить после смерти Алексея, и жить счастливо. Ян пытался достучаться до меня, а я не захотела слушать. Теперь он меня ненавидит, а я как никогда близка к смерти.
***
Неровными шагами я зашла в собственную квартиру. От осознания того, насколько я неимоверная идиотка, мне стало плохо, а когда к этому приплелось еще и чувство вины за использование Антона, я тихо начала ненавидеть саму себя. Антон стоял и смотрел, как я, поджав ноги, сижу на диване и смотрю не видящим взглядом. Он вдруг стал серьезен. Почему-то мне показалось, что для него вся эта ситуация представляется гораздо серьезней, нежели мне. Как к этому можно относится серьезно, если ты знаком всего лишь месяц?
–Тебе плохо? – раздался его голос.
–Да, мне плохо, – я не стала кривить душой.
–Это я виноват? Тебя напугали мои друзья?
Еще один с комплексом вины.
–Ты знаешь, они немного жутковатые,– пока я продолжала быть откровенной.
–А я?
Я не смотрела на него, но чувствовала, что он задал свой главный вопрос.
–Нет.
Вздох облегчения или я ослышалась?
–Я останусь у тебя сегодня.
Ничего себе, он даже не спрашивает!
–Антон, мы вроде бы договаривались?
–Я не нарушу обещание.
Что мне оставалось делать? Я постелила ему в другой комнате. Антон усмехнулся, и ушел спать, бурча себе под нос что-то о старомодных взглядах.
Я лежала и думала, куда же меня все это приведет, и не сделаю ли я еще одного человека несчастным... Что я делаю? Зачем играю чувствами других людей?
-Я так хочу тебя, – шептал Ян, и почему-то грубо целовал, его рука соскользнула вниз, мое сердце билось где-то у горла.
–Тебе не будет больно, я клянусь.
Больно? Почему...
Проснулась я резко. Придавив меня к дивану, Антон срывал с меня одежду, я попыталась оттолкнуть его. Черт, я была согласна на смерть, а не на изнасилование!
–Тошка, не надо, пожалуйста, – мой голос был испуганным, я действительно испугалась.
–Я обещаю тебе, все будет хорошо, тебе не будет больно, милая,– бормотал он, продолжая пытаться меня раздеть. Тут нужно было что-то посущественнее моего испуганного голоса, и я нашла это существенное, прямо у себя на полу.
Когда пустая бутылка из– под мартини, разбилась об его голову, он просто рухнул. Первым делом, я проверила пульс – живой. Слава Богу, не убила. Я села и начала ждать: когда он очнется, мне не поздоровится. Дурацкая ситуация, в которой он виноват сам – нечего было так напиваться и лезть к спящей девушке.
Очнулся он только под утро, стоная от боли в голове, я молчала и смотрела на него. Он посмотрел на разбитую бутылку, осколки которой я даже не потрудилась убрать, потом на меня, я видела, что он все вспомнил. Я вздохнула и приготовилась.
–Молодец, Ленка!
Я ошарашено на него уставилась.
–Прости меня, лапонька,– заискивающе заглядывая мне в глаза произнес Антон,– Перебрал вчера. Приставать начал, да?
Я коротко кивнула, пытаясь привести саму себя в чувство. Это ж надо! Ему съездили по башке, а он вместо того, чтобы орать и угрожать смертельными пытками, как заправскому бандиту, прощение просит.
–Уйди, пожалуйста, Антон,– решила я обидеться на всякий случай, дабы уверить его в своей любви, и мне действительно захотелось побыть одной.
–Прости меня, я не хотел так... – тихо начал он. Я видела, что "прости" он произносит второй раз в жизни. Я собрала всю свою волю в кулак, чувствуя себя при этом последней дрянью. Но пора начинать вторую часть «марлезонского балета». Другого шанса у меня видимо не будет, заходить дальше и ложится к нему в постель в мои планы не входило.
То, что я собиралась ему сказать по сути для адекватного, нормального человека было бы неприятным, но не смертельно обидным. Но я прекрасно понимала, кому я это буду говорить. И прекрасно осознавала его реакцию, даже предугадывала. Поманить волка вкусной добычей, уверит его в том, что добыча уже в его лапах, а потом увести из-под носа смертельно опасно.
–Мне не нужны такие отношения, Антон.
Его брови в удивлении поползли вверх, он весь собрался, как зверь перед прыжком, и, не отводя от меня взгляда, зло спросил:
–Ты думаешь, ты вот так от меня избавишься?
– А тебе не кажется, что тут нечего обсуждать? Мы знакомы месяц, у нас ничего не получилось, и я просто говорю тебе «прощай».
Он ухмыльнулся и через минуту ушел. Но я знала, что это не конец, а только самое начало.
***
В этот день, я никуда не выходила, ждала, что же предпримет Антон. Мне было жаль его, честно жаль, но только так я смогу уйти из жизни, только так. Его не было и вечером. В десять вечера зазвонил телефон, номер незнакомый.
–Да?
–Лена?
–Да, а вы кто?
–Это не важно, важно, что Антон в больнице, автомобильная катастрофа.
–Он жив? – еле выдохнула я.
–Да, записывайте адрес.
Я мчалась на всех порах, я была в ужасе от того, что по моей вине, чуть не погиб человек. Я сегодня же ему все расскажу, сейчас же, я буду умолять его о прощении. Я не знаю, что еще я могу для него сделать.
Антон лежал на больничной койке с перевязанной головой, бледный. Увидев меня, он вновь ухмыльнулся, а в глазах загорелись недобрые огоньки.
Я же просто стояла и смотрела, не в силах двинуться с места.
–Зачем пришла? – голос сиплый, но не злой.
–Антон, я виновата, прости... – начала я.
–Ты тут ни при чем… почти… Это я не справился с управлением.
Он еще и защищает меня!
–Антон, нам нужно поговорить, серьезно...
–Да, нужно, но не здесь, – он смотрел на меня так, как будто что-то знал.
Играя со смертью, я чуть ли не стала причиной смерти другого человека. Я не дрянь, я хуже.
Я не могла долго заснуть. Часа в два провалилась в тяжелый сон.
– Что ты творишь, ты хоть понимаешь, куда ты ввязалась? – голос Яна во сне был не злой, а усталый.
–Не надо мне сниться, мне и без тебя тошно,– недовольно проворчала я и проснулась.
Темень была, хоть глаз выколи. Я тяжело вздохнула.
–Ну, зачем ты мне снишься? – проворчала я в пустоту.
–Может потому, что я привидение,– прозвучал ответ из угла комнаты. Я подпрыгнула и закричала. Он тихо рассмеялся.
–Ян! – волна радости всколыхнулась в моей душе – он пришел – но тут же исчезла без следа. Он появился слишком поздно. Я уже по уши залезла во все это и мне не место рядом с ним.
Ян сидел в кресле и наблюдал за мной своими золотистыми карими глазами. Я видела его размытый силуэт в свете луны. Я спрыгнула с кровати, в поисках выключателя.
–Не включай свет. За тобой следят.
–Кто?
–Надо полагать, архаровцы твоего Антона, – сказал он язвительно.
Итак, он знал, но удивляться было нечему, зная, что он также вращается в этих кругах.
–Что еще ты знаешь? – осторожно спросила его я.
–Ты понимаешь, во что ты вляпалась? – проигнорировал он мой вопрос, -Ты хоть знаешь кто он? Что он из себя представляет? И какой опасности ты себя подвергаешь?
–Тебе то, что! – начала я вскипать, – Можно подумать ты лучше!
–Я, по крайней мере, не убиваю людей,– зло бросил он.
– Да ну?
– Я в жизни еще никого не убил! – возмущенно воскликнул он.
– Судя по роду твоих занятий, у тебя все еще впереди, да и к тому же, мне все равно, – четко сказала я. Как ни противно мне все это, но это единственный путь – врать.
–Все равно? – он смотрел на меня как на ненормальную. Я, наверное, и была таковой.
–Да, – ответила я, и собрав всю свою решимость, сказала самую откровенную ложь, возмутительно неправдоподобную и невозможную, но мне нужно, чтобы он поверил. Поверил и ушел на этот раз навсегда.
– Я люблю его.
Надо было видеть, что отразилось на его лице, мне так хотелось подбежать к нему, обнять и сказать, что все это ложь от начала до конца. Но я не сделала ни шагу.
Только молила про себя. Уходи, отвернись от меня. Перестань меня спасать. Я не стою твоих страданий и любви. У тебя должна быть нормальная жизнь, хорошая девушка, которая будет любить тебя, а не образ другого человека. Для тебя должно быть завтра, где будут любящая жена и дети. Для меня же оно закончилось еще до встречи с тобой.
