Текст книги "Принц-консорт для королевы-попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Милютина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 33 страниц)

81.

Ниро, как и обещал вернулся через неделю, за три дня до начала занятий в академии. И в первую очередь отчитался о поездке на родину. Состоялся Большой Совет Лордов, на который съехались все знатные люди королевства, начиная с баронов. Не все были за слияние королевств. Против были Приморские Бароны, в большинстве своем, потомки купцов, которые получали хорошую прибыль за перевоз реннийских товаров морем. Их поддерживала пара графов, не боящихся запачкать руки торговлей, по принципу «деньги не пахнут», но против них было достаточно много доказательств о связях с пиратами и работорговцами. Чем их и припугнули. Раньше на их стороне был и герцог Рошальский, сын которого унаследовал торговую империю своего деда. Но сейчас она перешла к нему и к его второму сыну, и они уже начали избавляться от ее более одиозной части – торговли живым товаром. До герцога уже дошли послабления, которые получила опальная семья за счет правильного поведения дочери и ее обручения с реннийским графом, приближенным и Валентайна и Яронира. Рошальский в перерыве подошел к Ярониру и заверил того в своей благодарности и преданности. Так что лагерь противников слияний был сильно поколеблен. Все так сказать, глубинные владетели, благословляли исчезновение границ, а с ними пошлин на продовольствие, которое Лекордия вынуждена была ввозить из-за скудности плодородной почвы. К тому же, один из старых ученых раскопал документ, в котором говорилось, что раньше королевство было единым, пока у одного из королей не родились абсолютно одинаковые близнецы. Единственные сыновья. Что бы избежать конфликта при передаче престола, он разделил свои земли, выделив полуостров Лекордию второму по времени рождения сыну, взяв с братьев клятву, никогда не враждовать друг с другом. Отсюда и сходство языков, обычаев, и хорошие добрососедские отношения, прервавшиеся только недавно из-за дурных приказов незаконных правителей.

Так что противники объединения были повержены. Оставалось одно условие – наш с Ниро брак. Он попробовал тактично намекнуть, нельзя ли сократить намеченный срок, на что я ему строго возразила, что правитель, не держащий своего слова и меняющий решения как перчатки, потеряет уважение народа. С чем Яронир со вздохом согласился.

Пришлось подсластить отказ поцелуем, после чего Ниро рассказал, что ему удалось узнать в плане объединения религий. Оказалось, таких противоречий между двумя ветвями христианства, как на Земле, здесь еще нет. Так, небольшие разногласия. Вроде сосуществования Восточной и Западной Христианский церквей до их раскола. За исключением одного – здесь не было Папы Римского, а значит, власти, за которую следовало держаться! В каждой стране был свой глава церкви, она еще была слаба и не выступала единым монолитом против язычества. Вот и благоденствовали всякие распутные Зевсы-Юпитеры со своими блудливыми женушками.

Кардинал, который чувствовал себя виноватым перед Ниро, не протестовал против небольших изменений в обрядах, связанных с объединением церквей. В частности, о возможности разрешить брак священникам низшего звена. Из-за целибата они теряли много возможных приверженцев. Ну и о способе освящения себя крестным знаменем, причащении, крещении и прочих мелочах. Очень удивился и обрадовался, узнав, что Яронир крестился. Его очень смущала языческая вера правителей. Договорились, что оба главы церкви встретятся в ближайшие дни и договорятся об окончательном объединении церквей и о борьбе с язычеством. Он удивился, узнав, что к лету королева Реннии собирается поголовно окрестить народ. И спросил, не хочет ли он поступить так же.

Ниро ответил, что Лессиренна на троне уже несколько лет, утвердила себя, как правительница, а он только что получил власть, и то, делит ее с дедом, так что пока такое деяние в Лекордии может привести только к бунту. И еще, он, как я и просила, предупредил кардинала об опасности фанатиков из Стонхора, и о извращении веры в доброго, прощающего ошибки Бога, карающего преступников, но дающего им попытку исправиться, в полную аскезы и твердолобости веру, огнем и мечом уничтожающую противников. Он был с ним согласен. Была у него беседа с их кардиналом, больше он не рискнул сближаться. Можно жечь идолов, но не людей! Так что с кардиналом все благополучно. Надо подготовить своего. И, наконец, пусть изменят звание Главы с кардинала на Патриарха. Более благозвучно, и в отличие от кардинала, не раздражает!

Погуляли три дня, потом Ниро уехал в Академию, я обещала пару раз приехать сама, навестить. Но сумела выбраться только перед самым переносом на Землю. Ниро намекал, что хотел бы со мной, но я категорически была против! И вот, для всех я якобы уехала в отдаленную общину монашек, что бы помолиться о душе Ксанье, и очиститься перед новым, важным этапом в жизни. Затворилась в келье с трехдневным запасом хлеба и воды, попросила меня не беспокоить, так как хочу молиться в посте и уединении. А в случае чего непредвиденного, позвоню в колокольчик. Они услышат. У колокольчика сняла язычок, что бы ни дай Бог, не зазвонил случайно, мало ли, мышка пробежит! И тут около меня возник Явреллий, подхватил, перенес прямо в какую-то квартиру, совсем обычную, как я привыкла.

Три, нет, четыре комнаты, просто одна была большой кухней-гостиной, как сейчас модно. Как объяснил хозяин, объединил недавно, перед их свадьбой с Алоизией. Довольно потер руками, и пригласил в одну из спален. Там на кровати лежали современные вещи, подходящие для девушки 20-25 годов, в меру скромной, но современной. Оказалось, их помогла подобрать внучка соседки, якобы для внучатой племянницы Якова Петровича, капитана военного корвета, базирующегося на одной из военных баз в Мурманской области. Так я стала Региной, приехала, якобы из Сургута, навестить родственника и посмотреть на Москву. А мой багаж потеряли в аэропорту. Вот и пришлось пока, на первое время, купить самое необходимое. Пока ищут. Переоделась. Привычные вещи вдруг стали какими-то чужими. Правильно, тело Лессиренны раньше в джинсах не ходило. А иначе нельзя. В Москве сентябрь. В сарафане и платье не походишь, прохладно, хоть и солнечно. Оделась. Дед поторапливает. Говорит, опоздаем. Куда? Что он задумал?

Вышли, сели в громадный внедорожник, Ниссан-Патрол новой модели. Ничего себе, размах у Явреллия! Хотя, бывший король, что еще ожидать. Заколола волосы в гульку, закрепила зажимом. А то ветер развевает, лохматит. У меня в прошлом короткая стрижка была, «под мальчика». Мне шла. Приехали. Оглядываюсь. Если я все еще помню Москву, а за год здесь не должны были что-то слишком новое построить, то мы в районе Бескудниково, около какого-то медицинского учреждения. Судя по табличке, роддом. Зачем? Явреллий меня выводит, усаживает на лавочке в небольшом сквере, недалеко от входа. Видно все хорошо.

На парковке много машин. Судя по электронным часам над входом, время около полудня. У входа много народа, с шарами, цветами, веселые. Разного возраста. Как я понимаю, ждут выписанных мамочек с новорожденными. И, Господи, в толпе отец и мама! Кого выписывают, неужели сестра Вера на четвертого решилась? Всматриваюсь в лица. Вот, выходит один счастливый папаша, в одной руке ребенок, другой – жену за руку держит. Часть толпы поздравлять кидается, фотографируют, аплодируют. За ним еще двое. Незнакомые все. Но вот моя родня ко входу кинулась. А из дверей выходит… Павел, в руках конверт, судя по розовым бантам – девочка, рядом, Господи! Троюродная сестра, Надя! Надин сын к маме кинулся, отец мой поздравляет, целует, мама тоже. Это что? Павел с Надей? И у них дочь? И мои родители, предатели, не против, наоборот, счастливы!! Проходят мимо меня, к машине отца, усаживают, разговор слышен:

– Назвать как решили? – это мама.

– Как и задумывали, когда узнали, что девочка. Ниной!

– Ой молодцы, спасибо! – мама в слезы. Погрузились все, папа за руль, смотрю, в нашу машину Верин муж сел, погрузились и уехали. Сижу, не жива, ни мертва. Всего ожидала, но такого! Смотрю на часы, там и время и дата. Это же сегодня и двух лет не прошло с моей смерти в этом мире! Значит, я там страдала, год траура держала, а Паша немного пострадал и Надю нашел! Так горько стало. Все-таки тело Лессиренны к таким потрясениям не привычное, слезы сами так и хлынули. Разрыдалась. Сижу, реву, остановиться не могу. И Явреллий куда-то отошел. Бросил. Все меня бросили. Слезы градом, всхлипываю. И тут кто-то рядом садится на место Явреллия, и обнимает! Это еще что? Чего руки распускает?

Дорогие читатели, книга подходит к концу. Но вот никак не могу заставить не влипать в сюжет снова. Давно хотела написать про демонов. А тут просто готовый почти демон, Валлентейн. И обложечка подходящяянашлась, как по заказу! Вот и думаю, писать продолжение, опять в цикл ввязываться? А звездочек все равно мало! Но все равно, раньше, чем я закончу «Боярина» за новый роман не возьмусь. Так что, дорогие мои, все, кто добавил книгу в библиотеку срочно нажали на звездочку! Так и у писателя будет стимул!

82.

– Простите, девушка, вам помощь нужна? – раздается откуда-то сбоку незнакомый голос.

Поднимаю глаза, вижу здорового амбала, в полицейской форме, который так внимательно на меня смотрит.

– Простите, сержант, тут вопрос личный, мы сами разберемся! – раздается знакомый, слишком знакомый голос.

– Вижу, как вы сами разбираетесь, девушка навзрыд рыдает, а вы смотрите. Чем обидели? Может, без ее согласия пристаете?

– Обидел, но не я.

– А кто? Документики, кстати, у вас есть?

– А как же, Регина, паспорт у тебя в рюкзаке, или опять забыла у дяди Якова на столе?

Я сунулась в дамский рюкзачок, что у меня на плече висел, точно, паспорт во внутреннем кармане, как Явреллий туда его сунуть успел? Достаю. У меня его из рук берут, и вместе с другим, полицейскому протягивают.

Он в руках вертит, открывает, читает.

– Ярослав Игоревич Лесков? Зарегистрированы в селе Богучаны Красноярского края. Не женаты, так?

Ого, откуда мой сосед! Сержант продолжает:

– Регина Васильевна Петрова, зарегистрирована в городе Сургут, улица профсоюзов, 15. Разведена. Так? Что-то вы, девушка рано развелись, в 22 года!

Что там дед Явреллий мне в паспорт вписал? Решаю пойти в атаку.

– Козел попался, вот и развелась! Все вы, мужики козлы! И что вы к нам пристали, поплакать не даете!

– Обстановка в стране, сами знаете, бдительность требуется.

– Вот и проявляли бы бдительность в другом месте. Вон, дворник, явно мигрант, проверьте регистрацию, а к честным сибирякам нечего приставать!

Сержант оторопел.

– Но я же помочь хотел, вижу, плачете, обидел кто?

Рыцарь нашелся.

– Обидел, только давно. Муж бывший. Погнался за московской пропиской, меня бросил, развелся, и вот, сегодня, дочь его из роддома выписали! А мне пришлось аборт делать, по медицинским показаниям, из-за него, гада, от нервов, ребенка потеряла! Вот и реву!

– А молодой человек утешает?

– А молодой человек – жених. Уговаривал ее, дуреху, не смотреть, нет, сказала, пока своими глазами его неверность не увижу, заявление подавать не будем. Хорошо, я все-таки сзади тихо пошел, и этот слезоразлив застал!

– Тогда извините, молодые люди. Совет да любовь. А не все мужики козлы, сами видите, нормальные попадаются! – Откозырял и паспорта вернул.

Полицейский отошел, а я решила проверить свои подозрения насчет этого неизвестно откуда взявшегося жениха. Поворачиваюсь, так и есть! Ниро!

– А ты что здесь делаешь? Я же сказала, одна справлюсь!

– Вижу, как ты справляешься. Дед предупредил, что хочет подгадать под выписку дочери Павла. Что бы всю родню увидала, ну и его во всей красе. Дед меня вперед тебя перенес, и сюда отвез, велел ждать. Ты на Павла не злись. Он случайно с Надей пересекся, у нее критическая ситуация была. Он помог. Так, потихоньку и сошлись. Дед тебе все расскажет! Проехали домой!

– Подожди. Еще одно дело есть. Где дед с машиной?

– Вон, за углом стоит. Успокоилась? Пошли?

– Пошли. Заодно по дороге пусть мне расскажет, как они познакомились.

Дошли до машины, сели. Явреллий ко мне повернулся.

– Ну что, убедилась, что у Павла все хорошо? А что там за сержант к вам пристал?

– Увидел, что я реву, решил защитить. Ниро справился.

– А я уже хотел на помощь идти. Документы-то магические. Но обошлось. Куда поедем? У нас еще два дня. Потом тебя, Ренна надо будет возвращать.

– Хочу могилу свою посмотреть. Где меня похоронили?

– Может, не надо? – засомневался Ниро.

– Надо. Хочу Нину окончательно похоронить. Поехали. Только надо цветы купить. Розы красные! 26 штук.

– Не белые?

– Белые я никогда не любила. Рассказывайте, Явреллий, как они познакомились!

– Похоронили тебя на Ваганьковском кладбище. Отца твоего уважили в мэрии. Памятник тоже он заказал, летом установили. А способствовала их сближению твоя мама. Павел себя виноватым считал, даже пить начал. Ну, она и вмешалась. Попросила Надю помочь квартиру оформить побыстрее. Они отказ написали от наследства, а Павел в ней жить не захотел. Продавать надумал. Вот, пока с документами возились и познакомились. А потом у Нади ситуация в ее квартире возникла…

В общем, пока мы по московским пробкам добирались от роддома в Бескудниково до Ваганьковского кладбища, Явреллий рассказал мне историю знакомства Павла и Нади. Спасения ее и сына от опасных дехкан с нравами кишлака в пустыне Кара-кум, жизни в нашей старой квартире в арбатских переулках, и постепенном сближении, у которого было две причины – сынишка Нади, решивший, что Павел его папа, и я. Потому что именно с Надей Павел мог часами говорить обо мне, не встречая непонимания собеседника. Мы с Надей считали себя сестрами, без всяких «юродных». По возрасту она мне была ближе родной сестры, так что переживала мою смерть тоже тяжело. И сочувствовала Павлу. Результат – родившаяся дочь, расселение трехкомнатной квартиры у Речного вокзала, переезд в нее после ремонта и продажи двушки у Арбата. И, главное, полное принятие выбора Павла моими родителями.

Так что Павел не спился, не пропал, одинокая Надя обрела мужа и опору, ее сын – папу, мои родители – еще внуков, а я – шикарный памятник на Ваганьковском кладбище, королевский титул, и Ниро!

Памятник отец заказал у неизвестного выпускника художественной академии. Явно талантливого. По крайней мере, этот памятник уже включен экскурсоводами по кладбищу в число достопримечательностей. Он выполнен из искусственного камня, гладкого и белоснежного, в виде стоящего ангела с расправленными крыльями, он стоит на цыпочках, как бы собираясь взлететь, а с его поднятых вверх ладоней взлетает ласточка. Причем, птичка так хитро приделана к его ладоням, что при дуновении ветра трепещет и создает полную иллюзию взлетающей птицы. Я простояла у ухоженной могилы минут тридцать, за это время Ниро успел где-то достать вазу, куда мы и поставили 26 красных роз, от отблеска которых памятник очень выиграл.

– Покойся с миром, Нина, – попрощалась я с последним пристанищем своего прошлого тела, – королева Лессиренна станет родоначальницей новой императорской династии, а так же обретет славу королевы – крестительницы своего народа! И я не сержусь ни на Павла, ни на Надю. Они счастливы, и я тоже собираюсь стать счастливой. С Ниро!

После кладбища мы поехали в ресторан, где и, фактически, отпраздновали помолвку с Ниро. Потом дед провез нас по магазинам, купить недостающие вещи, а утром в субботу – повез в какую-то деревню, на берегу Селигера, в уютный сельский храм, где мы и обвенчались. Конечно, потом будет официальная помолвка и королевская свадьба, как положено по протоколу, в присутствии большого количества народа. Но мужем и женой мы стали на Земле, в небольшом сельском храме, а потом была наша ночь в одном из гостевых домиков на берегу озера.

Яронир.

Это утро пятницы началось совершенно неожиданно. Прямо в конце первой лекции вошел ректор и позвал:

– Яронир, прошу вас в мой кабинет.

– Господин лектор, до конца лекции 10 минут, может студент подойдет после ее окончания?

– Профессор, Как вам известно, Яронир не просто студент, и если сказано, немедленно, значит, немедленно!

Я забеспокоился. Что произошло? Но в кабинете ректора меня ждал нервно меряющий шагами помещение, дед.

– Слава Богу, внук, времени нет, опоздаем, вся моя задумка сорвется! Господин ректор, выйдите на минуту, а то вас тоже утащит в портал за компанию. Яронир вернется к понедельнику, но боюсь, что ближайшие две недели ему будет не до учебы. Учтите это.

– Дед, что случилось? – поспешил я выяснить, что происходит.

– Все потом. Давай руку.

Пара секунд и мы стоим в уже знакомой комнате дедовой квартиры в Москве.

– Дед, мы на Земле?

– Да, надеюсь, сообразил.

– Но Ренна не хотела что бы я вместе с ней…

– Она не хотела, но обрадуется. Значит, в той спальне, где ты ночевал, вещи. Переодевайся, только здесь начало осени. Сегодня солнечно, но прохладно, надень куртку. И тебя отвезет на место мой приятель, Виктор. Покажет, где сесть и ждать. Когда Ренна увидит свою семью, боюсь, начнется истерика, тут ты и будешь нужен, понял? Не сглупи! Переодевайся. Хотя, подожди, сначала познакомлю вас, так как мне пора за Ренной, в монастырь. Она ждет.

Он позвал кого-то из второй спальни, Вошел мужик с военной выправкой, чуть младше деда. Тот нас представил.

– Виктор, это Яронир, мой внук. На Земле Ярослав. Яронир, это Виктор, мой старый друг еще по Чечне. Он тебя доставит до места, и объяснит, что делать. Паспорт не забудь. Страна воюет, могут проверить. Я отбыл. Виктор, все понял?

– Так точно, капитан, все выполню.

Переоделся, взял документ, куда его положить, не знаю.

– Во внутренний карман куртки – подсказывает Виктор. Осмотрел куртку, действительно, на подкладке карман, с застежкой, как на брюках. По размеру как раз под этот паспорт. Закрыли квартиру, спустились, сели в машину Виктора, поехали. Машинка поменьше, чем у деда, но едет шустро. Приехали к какому-то зданию. Около входа – скверик. Скамейки. И много народа толпится, и еще подъезжают. Виктор мне объясняет:

– Вот на эту скамейку Яков посадит девушку. Она смотреть будет только на толпу. А ты спрячься вон за теми кустами. Так и все происходящее увидишь, и самого видно не будет. Я пока на той стороне улицы припаркуюсь, подстрахую, пока капитан не вернется с девушкой. Ясно? И, что бы все ясно было. Это роддом. Сегодня выписывают жену Павла с ребенком. Так что, жди.

Кивнул, встал, где сказали. Вход в здание, как на ладони. И тут еще две машины подъезжают, одна большая, темно-вишневая, за ней вторая, поменьше и серебристая. Из большой компания выходит. Двое пожилых людей, женщина постарше Ренны и мужик. Похоже, две семейные пары. Из серебристой, Павел! И мальчишку вытаскивает, сына, как я понимаю, жены. Предает мальчика пожилой паре, сам внутрь здания с пакетом идет.

И тут дед подъезжает. Быстро он! Из его машины Ренна выходит, в местной одежде, брюки такие же, как у меня! Свитер, куртка. Кстати, ей идет. И носит все это свободно. Видно, что привычная. Дед ее усадил на скамью, что-то сказал, и отъехал. И тут дверь открывается, и выходит пара, с ребенком на руке. Несколько человек из толпы подбегают, обнимают, что-то наводят, какие-то приспособления, типа того, что у деда. За этой парой – вторая. Я так понял, это молодые пары выносят родившихся, видимо, в этом роддоме детей. Значит, дед хочет, что бы Ренна увидела, что у Павла от новой жены дочь. А я ее успокаивать должен, если сильно расстроится. Третьей парой выходит сам Павел, на руках ребенок, в розовых бантиках, рядом – Надя. Смотрю, Ренна бледнеет. Стал выдвигаться поближе. Вся компания поздравила мамочку новорожденной, расселись по машинам и укатили. И тут Ренна как зарыдает! Я к ней. Обнимаю, она даже не замечает, слезы градом, не успокоить.

И тут к нам представитель власти пристал, вроде нашего городского стража. Тут Ренна очнулась, пришлось объясняться. Наконец, страж наши документы проверил, отошел. И тут Ренна на меня внимание обратила.

– Ниро, ты что тут делаешь?

– Дед привез, сказал, что могу тебе потребоваться. Извини, что без спроса.

– Нет, это хорошо, что ты со мной. Не так горько. Хотя, все предсказуемо. Для всех Нина умерла. Теперь должна и для меня умереть. Пошли, Явреллий должен недалеко стоять.

Пошли к деду, он поинтересовался, что от нас полиция хотела. Ниро объяснил. Дед говорит, у нас всего три неполных дня, что делать будем, потом Ренну надо в келью доставить, что бы не хватились. Ренна подумала и спросила:

– Явреллий, вы наверняка в курсе, где мое тело похоронили.

– В курсе, на Ваганьковском.

– Ого! Рядом с Высоцким! Проехали, хочу Нину окончательно похоронить!

Поехали, нашли место. Отец Нине памятник очень символичный поставил. Белый ангел, стремящийся в небо, и с ладоней у него взлетает ласточка, как бы душа. Все так, как и случилось. Постояли около него около получаса, поставили цветы в вазе, 26 красных роз, по числу лет, прожитых Ниной. Потом Ренна поворачивается ко мне и говорит:

– Все, Нина здесь остается. А я – королева Лессиренна, которая вместе с мужем две страны в империю объединяет. Ты, Ниро, еще не передумал со мной судьбу связать?

– Нет, и не надейся! Хоть завтра!

– Ловлю на слове! Явреллий, вы все можете. Есть ли возможность нам прямо завтра обвенчаться. Больше ждать и переживать, что в академии вокруг тебя целый цветник, не хочу!

Явреллий задумался, с кем-то связался, улыбнулся и сказал.

– Можно и завтра. Только ехать придется в другую область, на озеро Селигер. Там тоже мой сослуживец служит в одной из церквей. Созвонился, он обвенчает. Только паспорта мне дайте! Надо штамп о браке поставить. Венчать только с ним могут. И поехали за костюмами и платьем. Не может же невеста в джинсах у аналоя стоять!

Поехали, купили. Мне местный мужской костюм с белой рубашкой, Ренне – белое платье, и головной убор в виде кружевного шарфа. Поужинали и спать легли. Утром просыпаемся рано, дед уже успел в Реннию перенестись и обратно. Привез свою Алоизию и ее внука. Сидит на кухне, объясняет им будущее событие. Алоизия посаженной матерью будет, Вилли – моим шафером. У Вилли глаза на лоб лезут. Но держится. Поехали, ехали долго, в какой-то сельский храм. Там как раз служба субботняя заканчивалась. Сразу после нее нас и обвенчали. Потом поехали в какую-то гостиницу, номера не в общем здании, а как бы отдельные домики. Сняли пару, и Вилли одноместный номер уже в большом доме. Поужинали там же, в ресторане, и нас в наш домик проводили. Причем, местные девушки постарались, проводили с народными песнями, обсыпали зерном, монетками и хмелем, по обычаю.

Остались мы с Ренной наедине, и тут я растерялся. Господи, я же всего два раза с женщиной был, опыта никакого. Но Ренна молодец, поняла, взяла инициативу в свои руки, так что я не оскандалился. И понял, наконец, странную фразу отца, что просто секс без чувств, это как еда без соли. Полезно, но не вкусно! А с Ренной было не просто вкусно, это был взрыв, фейерверк! Возвращались мы обратно, в Реннию уже мужем и женой во всех смыслах. Теперь надо формальную свадьбу провести, и как можно быстрее, а то вдруг, наша ночь плоды даст. Нельзя, что бы в законности ребенка усомнились.

Дорогие мои, в этой книге остался только эпилог. У продолжения уже есть название. «Любовь зла» станет выходить сразу после окончания «Боярина». И последняя просьба, всем, кто будет дочитывать этот роман. Ставьте звездочки! Пишите комментарии. Привлекайте новых читателей! Тогда автору и писать будет легче!