Текст книги "Принц-консорт для королевы-попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Милютина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 33 страниц)

55.

Когда-нибудь в будущем битву при Усинино будут изучать в военных академиях мира Ларолль, как образец продуманной военной стратегии. Заманить врага в ловушку, окружить, отрезать пути к отступлению и принудить сдаться, все замечательно. Только сдалась армия Лекордии без единого выстрела, даже не попробовав сопротивляться, не из-за безвыходного положения. И не из-за безвыходного положения командующий армией генерал Никодимус фро Баллистриди отдал приказ скрутить регента своего государства и его свиту. Победу принесло внезапное прозрение. Осознание, в какую трясину затягивали Лекордию ее регент и его жена, бывшая королева. И причина была весомая. Яронир.

Только я, к сожалению, этого не видела. Мне Валлентейн рассказал. Нельзя мне было из столицы выезжать. Должен же кто-то был за государством приглядывать, за дворцовым бурлящим котлом, что бы в нем очередной заговор не приготовился, и за советом пятерых герцогов тоже. Хотя, четверо явно были за нас. Правда, один молод и неопытен. Я имею ввиду Алланира, наследника Федерринни, но его поддерживал кардинал. Так что из сторонников Федерринни оставалось двое, и то, ри Максимусс, узнав о проделках бывшего приятеля поклялся мне в верности. Оставшийся в одиночестве ри Санторрини боялся головы поднять, что бы не спровоцировать свое исключение из состава Совета. Так что в столице было все спокойно. Волновалась только я. Во-первых, в первый раз совершенно одна управляла королевством, да еще в момент вступления в войну. Во-вторых, два дня как не встречалась с Ниро. Его сразу после парада куда-то увез Явреллий. Валлентейн перед отъездом мне тихо сообщил, что тот увез внука, что бы хоть немного дать ему знаний о королевской магии и постараться обучить паре заклинаний. Потом они оба присоединятся к действующей армии. Надо же было Лекордийцам предъявить их истинного короля. Остальное пересказываю со слов брата.

Явреллий договорился с ректором Академии и занял их полигон для занятий боевой магией. Там он натаскивал Ниро почти двое суток подряд, с небольшими перерывами на еду и короткий сон. Потом, пока они догоняли армию, дал короткий отдых, для чего путь до ближайшего к горам городка они проделали в карете, конфискованной у Селесты, так что Ниро удалось выспаться. Армию они догнали как раз в момент начала сражения. Именно тогда, когда регент понял, что он угодил в ловушку. На вершинах холмов впереди стоит готовая к бою армия Реннии. Он отдал приказ срочно отступать. И тут из леса позади его войск выступили части второй армии Реннии. Это были части Егерей, прекрасно умевших не только скрытно передвигаться по лесу, но и воевать в непроходимой чаще. К тому же, к ним присоединились недобитые воины-горцы из Княжества, горящие желанием отомстить вероломно напавшим на их родину лекордийцам. Отступать было некуда. Началась паника. И тут прозвучал сигнал трубачей. Командование армии Реннии предлагало напавшим капитулировать. Для этого армия должна признать законного короля, арестовать узурпатора и его приспешников, и принести присягу Ярониру. Условия были переданы командующему, генералу фро Баллистриди. Срок давался сутки с момента передачи ультиматума. При его принятии Лекордийцы присягали законному королю и их отпускали домой, со знаменами, но без тяжелых вооружений.

Лекордийцы собрали военный совет. Ястеллон кричал, что это западня, его пасынок не может принять корону, так как он душевнобольной и, к тому же подписал отречение так как намеревался стать консортом при королеве Лессиренне. К тому же, по его сведениям он болен, отравлен принцем Валлентейном. Генералы задумались. И в этот момент раздался приветственный рев тысячи солдатских глоток. Совещающиеся выскочили из шатра. Взгляда всего войска были устремлены на выступающий вперед редут реннийцев. А на его стене стоял Яронир. Магические золотистые искры плясали вокруг его фигуры, срываясь с кончиков пальцев. Кисти рук светились золотым огнем. Над головой искры собирались в фигуру королевской короны Лекордии. Яронир был в мундире генерала Лекордийской армии. Дав приветственным крикам немного стихнуть, он начал говорить. Магия усиливала его голос.

– Солдаты Лекордии! На землю соседней с нашим королевством и в прошлом, дружественной нам Реннии вы пришли, повинуясь преступному приказу возомнившего себя правителем регента Ястелана. Преступника и узурпатора, обманом захватившего власть в королевстве в союзе со своей любовницей, бывшей королевой Шеррарией. Предлогом послужило якобы мое отравление и защита бывшей королевы Реннии Селлестреннии, и ее отца, герцога Федерринни. Все, что вам объявила преступная пара правителей это гнусная ложь. Да, была попытка меня отравить, хитро, так, что бы действие яда проявилось на территории Реннии, но она не удалась. Селлестренния осуждена за убийство своего зятя, принца Ксанье, и покушение на убийство своей беременной дочери, королевы Реннии Лессиренны. И только по ее королевской милости смертная казнь была заменена на пожизненное заключение. Герцог Федерринни виновен в попытке государственного переворота, и пока не предстал перед судом только из-за развязанной незаконными правителями Лекордии войны. Свидетели и доказательства всем этим деянием имеются. Так же, как и свидетели, подтверждающие попытку как отравить меня две недели назад, так и организацию известного покушения пятилетней давности. Через девять месяцев я должен буду законно принять корону Лекордии, однако ситуация заставляет меня заявить свои права на корону раньше. Надеюсь, что Совет девяти подтвердит мои полномочия, так как в этот раз помешать мне прибыть на него будет сложно. Законность моих прав на корону подтверждает раскрывшаяся у меня королевская магия, магия рода Лекордов, которую все вы можете видеть своими глазами. Ваше положение безнадежно. Самоуверенность и глупость незаконного правителя Ястелона завела армию в смертельную ловушку. Вы полностью окружены. Но я не могу дать так бездарно погибнуть лучшим частям армии моего королевства. Поэтому, по моей просьбе вам дадут уйти обратно в Лекордию с оружием и знаменами. Условие одно – арест Ястелона и всех лиц из его окружения. И передача их властям Реннии, как организаторов нападения на соседнюю страну и участие в планах по захвату власти в ней преступным герцогом Федерринни. Воспользуйтесь этой возможностью. Если вам нужны свидетели его преступлений, или есть вопросы непосредственно ко мне, то вы можете выбрать делегацию из лиц, которым вы доверяете, не только из высших офицеров, но и из младших командиров, и простых солдат, числом в 30-40 человек. Их пропустят в штаб армии Реннии и они смогут удостовериться в правдивости моих слов. А потом донесут все сказанное до вас всех. Думайте, решайте. На все у вас один час!

Солдаты зашумели. Выскочивший вперед Ястелан в ярости выкрикнул:

– Чему верите! Это обман, морок, созданный магией Валлентейна! Принц Яронир не может быть здесь, он умирает! Стрелки, арбалетчики, стреляйте, чего ждете! Убейте обманщика!

Арбалетчики колебались, тогда один из приближенных регента выхватил арбалет из рук ближайшего стрелка и выстрелил в сторону Яронира. Повторилось в точности то же, что и во время собрания заговорщиков на площади у ратуши в Мильстриме. Золотое облако сорвалось с пальцев Яронира. Болт вспыхнул, не пролетев и половины расстояния до спокойно стоящего принца. Арбалет вспыхнул прямо в руках стрелявшего. Пламя перекинулось и на стрелка, и на попытавшихся помочь ему приятелей. Стоящие рядом резко отбежали в стороны, так что через минуту на освободившейся площадке догорало три трупа.

– Еще желающие проверить защиту королевской магии есть? – иронично спросил совершенно спокойно стоящий Яронир, – у вас час на принятие решений. А морок ли я, ваши делегаты смогут убедиться сами. Ждем!

Делегатов лекордийцы выбрали, человек 35, под белым флагом пришли, встречи с Валлентейном просят. Он им объяснил, что их судьбу не он решать будет, а их законный король, Яронир. Тут Ниро и вошел в шатер. Ястеллон скривился, и ехидно спрашивает:

– Никак ты, племянник, поумнеть умудрился за неделю?

– Если ум не терял, то и умнеть не с чего. Старого хватает.

– Подозревал я, что ты нас с матерью за нос водишь, она верить не хотела. А я прав оказался.

Тут старый герцог, из сторонников Ястеллона и спрашивает:

– Как я понял, вы, Ваше Высочество, все эти годы разыгрывали повреждение рассудка, зачем?

– Просто, после того, как очнулся от болезни, иного средства себя защитить не нашел. Восстанавливался почти полгода, а потом матушка с дядей так уверились в моем слабом уме, что и не знал, как из этой ситуации выход найти. Мысли-то от меня избавиться у них все время были. Но боялись. Очень вовремя королева Лессиренна приехала.

– Но вы же подписали отречение! Мы все были свидетелями! А теперь претендуете на корону.

– Генерал, если бы я подписал отречение, то в тот же момент меня покинула бы королевская магия. А она у меня сохранилась, как вы все убедились. Открою вам еще один секрет моей матушки и ее мужа. Узнав, что королева Лессиренна решила, несмотря ни на что, забрать меня в Реннию, матушка подсуетилась и накормила дьявольским огурцом, по вкусу он от соленого нормального не отличается. Расчет был, что скончаюсь я уже в Реннии, и отравление спишут на реннийцев. Но королевская магия не подвела, выжгла яд, а лекарь принца Валлентейна помог избавиться от остатков. Но принц, узнав об отравлении, поменял меня личинами с одним из своих гвардейцев, и отправил долечиваться в Реннию. Так что заключал помолвку и подписывал отречение за меня именно гвардейский лейтенант. Видимо, поэтому Боги помолвку и не утвердили. Если господа делегаты желают то есть свидетели, которые подтвердят, что накормили меня отравой по приказанию королевы, кстати, предупредить, что они имеют дело с ядом их никто не удосужился. Они здесь, в лагере Реннии. Так что можете с ними переговорить. К сожалению, свидетели, которым было уплачено за мое падение в пропасть, слишком опасны, и с их показаниями можно ознакомиться только в тюремном замке Реннии.

Следом были вызваны дама Жанна и Тит, которые вновь рассказали о приказе Шаррарии и соусе с дьявольским огурцом. О двух других свидетелях Валлентейн объяснил, что везти их опасно, они уже осуждены за покушения на королеву Лессиренну, и могут попытаться сбежать. Но с ними можно переговорить в любой день, так как их казнь отложена до процесса над дедом королевы Реннии. Делегаты бурно принялись обсуждать все, что стало им известно. И решили донести все до солдат армии. И подчиниться их решению. Солдаты были единогласны. Ястеллона арестовали, выдали Валлентайну. Четыре члена Совета девятерых дружно решили потребовать созыва Сорвета, что бы утвердить Яронира королем Лекордии. Так что армия захватчиков убралась обратно, так и не повоевав! Четыре герцога хором поклялись сразу, по прибытию, арестовать королеву Шеррарию и предать суду за попытку отравления Яронира.

Выслушала я отчет Валлентайна и насторожилась. Брат спросил, чем недовольна. Ответила.

– Уж больно просто все получилось. Жди неприятностей. Одно хорошо, дядюшка у нас под замком. Можно процесс начинать о попытке переворота и отравлении Яронира. Надеюсь, Шеррария не ускользнет от правосудия!

56. Валлентейн.

В общем убедила Ренна меня, что нельзя Ниро одного, пусть и с Явреллием в Лекордию, в пасть к любящей мамочке отправлять. Здесь, в Реннии она пока справляется. Все спокойно, все, кому положено, тихо сидят по тюрьмам. Я назначил графа Меррисье своим заместителем по безопасности. Мирку тоже повысили до начальника королевской охраны. И дали капитана. Она счастлива. Министр внутренней безопасности проверенный человек, ему как-то давно Федерринни какую-то гадость сделал. Так что он за ним следить будет, мышь в его камеру не проскочит! Так что я с полком гвардии поеду вместе с Ниро. А армия встанет у прохода через горное Княжество, что бы в случае опасности войти на территорию Лекордии. Князь был счастлив избавлению от лекордийцев и подумывал проситься вассалом в Реннию. Понял, что существовать независимо, но между двух гигантов опасно. Раздавят в лепешку. Лекордийцы возвращались домой с развернутыми знаменами, и полные решимости навести порядок в стране, что бы армию больше не использовали в гнусных целях в интересах родственников правителей.

Все еще помнили правление отца Яронира, и надеялись, что сын продолжит политику отца. Старики вспоминали, как обычно, что тогда и горы были выше и погода солнечнее, и виноград слаще, и дети послушнее, ну, как всегда. Шеррарию, конечно, не предупредили, так что она пребывала в блаженном неведении. Поэтому, появление на улицах столицы Яронира во главе армии стало для нее просто шоком. Она ничего предпринять против нас не успела. Ей сообщили только, что армия возвращается. С развернутыми знаменами, стройными рядами. Шеррария вообразила, что все, победа одержана. Приготовилась к встрече. Уселась на трон и ждала своего Ястеллона, изображая из себя королеву. По-видимому, ее так «любили» подданные, что никто не озаботился сообщить, кто возвращается в столицу. Выражение ее лица, когда в тронный зал вошел Ниро поразило даже видавшего виды Явреллия, как он позже мне признался. Ну а Ниро поразил меня. Я уже приготовился держать речь, и скидывать Шеррарию с трона, как он сделал все сам. Уверенно вышел вперед всей нашей толпы, подошел к трону и слегка поклонившись, заявил прямо в лицо ошарашенной мамочки.

– Мадам, я очень благодарен вам за то, что вы сохранили это сиденье для нашей семьи, но сейчас вы вполне можете сложить свои тяжелые обязанности регенства, как уже сделал ваш муж. До 21 года мне остается гораздо меньше года, и я намерен немедленно созвать Совет девяти, для подтверждения своих полномочий. В этот раз ваш второй супруг уже не сможет мне помешать, как пять лет назад. Во-первых, за моей спиной армия, во-вторых, этого просто не допустит королевская магия, и в третьих, меня поддерживает соседнее королевство, без продовольствия которого наша страна не проживет и пары месяцев. Так что прошу вас освободить не принадлежащее вам место!

– Ты, ты! – не находила слов растерявшаяся Шеррария, – Ястеллан говорил, подозревал, что ты перед нами комедию разыгрываешь, я, дура не верила!

– И зря не верили. Позвольте, мадам, вам помочь освободить не принадлежащий вам трон!

Яронир предложил Шеррарии протянутую руку. А так как она ее не приняла, просто взял женщину за запястье и выдернул ее из кресла.

– Ты, Ты, как ты смеешь, так со мной поступать? Я твоя мать!

– Очень жаль, матушка, что вы не вспоминали об этом, когда приказали подать мне соус из дьявольского огурца. Забыли, наверное. Так же, как и предупредить повариху, что готовить его следовало в перчатках! Решили таким образом избавиться и от меня и от свидетельницы? Не вышло. Валлентейн, прошу вас приказать своим гвардейцам арестовать принцессу Шеррарию за покушение на жизнь наследника престола. Кролевским гвардейцам Лекордии я, увы, не доверяю. И, господа члены совета девяти, я прошу срочно собрать Совет для решения вопроса могу ли я занять трон не ожидая 7-ми месяцев до моего полного совершеннолетия. Как вы понимаете, вряд ли что-то сейчас сможет помешать мне присутствовать! А если кто-то попробует, то сможет на своей шкуре убедиться в действии магии Лекордов. Королевской магии!

Эту речь Ниро произнес не садясь на трон. Просто стоя рядом. Я вначале не понял, почему он медлит, но потом меня осенило. Совершенно правильный ход! Не торопясь водрузить свой зад на сиденье трона, он подчеркивал разницу между собой и временщиками, вроде своего дяди, которые торопились застолбить свободное место без каких-либо прав на него. Этим он сразу завоевал уважение членов Совета 9-ти. Восемь членов Совета находились рядом. Четверо во дворце, четверо прибыли с нами, так что послали за кардиналом, и собрали Совет немедленно. Так что через час Ниро стал законным королем Лекордии. Совет не распустили, так как война Реннии была объявлена, хоть и прошлыми правителями, но по всем правилам. Так что предстояло обсудить пункты мирного договора. Поэтому на совет пригласили меня и генерала ри Ториона, как правомочных представителей Реннии.

Первая половина Совета девяти прошла предсказуемо и скучно. Четверо последователей Ястеллона, которые в прошлый раз выступали против Ниро, вернувшись с армией из похода дружно проголосовали за законного короля. Четверо других и так были за Ниро. Кардинал, чей голос был пять лет назад решающим, долго каялся и извинялся, что принял решение, не узнав причину отсутствия наследника. Так что признали Ниро королем единогласно. Правда, встал вопрос об якобы отречении и помолвке, но тут я дал разъяснения. Потом было обсуждение мирного соглашения. Договор был подписан, и отправлен Ренне для подписи. Я уже собирался кинуть пробный камень об объединении, как этот вопрос подняли сами лекордийцы. Говорили о чувствах молодых людей, то есть Ренны и Яронира. Об экономических выгодах обоих королевств – продовольствии для Лекордии, поставляемой с Ренны и выходе к морю для Реннии, которая сама его практически не имеет. Решили создать комиссию для обсуждения этого вопроса.

Потом высказался Явреллий. Он сказал прямо, что чувства чувствами, но Ее Величество Лессиренна намерена выдержать год траура, как положено, а его внук должен овладеть основами магии, без которых ему не подчинить себе королевскую магию. Поэтому он настаивает на окончании им хотя бы двух основных курсов Академии магии. Специализацию ему проходить нет смысла, так как учиться использовать он будет магию королевскую, под его руководством. Но знать основы магии надо обязательно. Ради безопасности обучаться король Яронир будет в соседней стране, под чужим именем и под личиной. А на время его обучения руководство страной примет, он, бывший король Явреллий. Кстати, договоренность об этом между ним и его сыном была заключена раньше, так как Янориус знал о своем опасном недуге, и небезосновательно не доверял своему младшему брату. Он поручал своего сына деду, не дяде. Но на обсуждении особо важных вопросов он все равно будет переносить внука в Лекордию, построить портал для него привычное дело, особенно после того, как королевская магия вернулась именно к нему после гибели сына. Что еще раз подчеркивает незаконность захвата трона Ястелланом. Совет был согласен. Спросили только, кто помогал раскрыть магию у Яронира. Услышав, что он справился сам, спросили его, как он отважился, всегда считалось, что это очень опасно. Особенно без страховки старшим родственником. Яронир сказал просто:

– У меня не было другого выхода. Дядя не собирался просить сделать это Явреллия. А продолжать жить без защиты магии было проблематично. Кстати, именно магия защитила меня от яда, а затем, при попытке нападения на меня, королеву Лессиренну и принца Валлентейна вырвалась на свободу и чуть не сожгла небольшой городок. Так что необходимость подчинить ее я очень хорошо понимаю, и прошу принять помощь, предложенную дедом.

Все согласились.

57.

Прием в академию начинался через месяц, поэтому этот месяц решено было посвятить науке управления государством. Потом коронация, потом зачисление в академию. Яронир настаивал на Реннийской. Дед усмехался, напоминая внуку, что он будет учиться не только под чужим именем, но и под чужой личиной. Валлентейн сходу поинтересовался, какой персонаж для него выбрать. Купеческого сына средней руки, обедневшего дворянина без титула, но Яронир ошарашил его предложением роли сироты из приюта, у которого вдруг раскрылась магия. И привел довольно аргументированные доводы о преимуществе такой роли. Не надо запоминать возможных родственников. Исключается любая случайная встреча с кем-то, кто знает персонажа. Валлентейн настаивал именно на реальном персонаже. «Дублер» получит хорошую компенсацию и решение всех своих проблем после окончания срока контракта. На время учебы короля он отправится в спокойное, но длительное путешествие на свое усмотрение. Проведет время с пользой. Например, изучит экзотический язык, или освоит новое для себя ремесло. В зависимости от его настоящего происхождения. Например, дворянин может стать секретарем при каком-нибудь дипломате, а потом получить должность в одном из посольств. Купец – изучить новые рынки сбыта и закупки товаров. Ремесленник – изучить новое ремесло. Так что недовольства не будет. Но все равно, оставались родственники. Которые могли неожиданно встретить своего уехавшего сына, племянника, брата, в качестве студента академии. А так, сирота. Родных не знает. Но талантливый. Поэтому часто переводили из одного приюта в другой, пока не раскрылась магия. Тогда-то его и направили в академию за счет казны. Приют последнего пребывания подберут из тех, которые расформировали за последние 2 года. Почему сразу не поступил в Академию, ответ прост. Не хотел обучаться за счет казны, а потом отрабатывать двадцать лет там, куда пошлют. Пытался заработать. Понял, что не получается, и согласился на обучение за казенный счет. Надо только запомнить пару наиболее близких приятелей. Особенно тех, у кого была магия. Встреча с обычными воспитанниками настолько маловероятна, что ею можно пренебречь. К тому же этим можно объяснить незнание модных танцев, и прочих мелочей, до которых простому парню не было дела все эти годы. А так же более старший возраст студента. Валлентейн согласился, что такой вариант действительно имеет ряд преимуществ. И стал подыскивать кандидата на роль личины. А Яронир оставшееся время занимался с дедом, учившим его маскировать свою магию под обычную, стихийную. Впрочем, о королевской магии правителей другой страны, жители Реннии знали мало, в отличие от лекордийцев. В чем было еще одно преимущество обучения в Реннии.

Валлентейн начал отбор кандидатов. Казалось, все просто, найди талантливого сироту, предложи учиться за счет государства, но без обязательной отработки в будущем, и все! Любой согласится. Но, увы, как оказалось, найти более-менее сильного мага среди приютских было непросто. Большая часть из сирот если и имела магию, то на уровне бытовой, которой их обучали в средней школе для одаренных. Единицы могли вытянуть курс боевой магии для вспомогательных войск. А в ближайший год из приютских в академию не поступило ни одного хотя бы среднего по силе мага. Как оказалось, прежняя Лессиренна, наслушавшись мамочки издала указ, остановивший проверку на магию у воспитанников приютов. Глупость полная! Так можно совсем вывести магов в стране. А кто ее защищать будет? Нынешняя Лессиренна ругалась не хуже друида Явреллия и тут же отменила «свой» указ. Нашелся только один сирота, которого направили в академию, потому что магия у него была такой силы, что не заметить ее было невозможно. Но он вылетел из академии в начале пятого семестра, за драку с одним из представителей благородных студентов. Причем, второго драчуна восстановили через год, а сирота дважды подавал прошение о восстановлении, но ему отказывали. К удивлению Валлентейна Яронир заинтересовался именно этим кандидатом. Валлентейн попробовал его разубедить.

– Ниро, ты же понимаешь, что к этому типу будут придираться все «благородные» студиозусы. Спокойной жизни не будет!

– И не надо. Мне как раз надо научиться давать отпор. Так что будет хорошая тренировка. Заодно фехтовальные навыки подтяну.

– Ниро, но парень не умел фехтовать, поэтому все и кончилось банальной дракой!

– Прошло два года. Научился.

– Он учился не на боевом, на артефакторике!

– Первые два года все равно общеобразовательные. А потом переведете на артефакторику.

– Но он наверняка забыл половину из того, что им преподавали.

– Выдайте ему программу и пусть вспоминает. Если действительно талантливый маг, то все вспомнит. Через два года займет мое место и продолжит учение. Давай сначала я с ним поговорю. Потом решим.

– Ну а если тебя тоже доводить будут? Прохода не давать?

– Все просто. Таких берете на заметку. И в будущем хороших мест работы они не получат. Не внушают доверия. Особенно в свете недавних разоблачений.

– Хорошо, уговорил. Находим этого драчуна и переговоришь с ним. Потом решим.

Октон Самир.

Хорошо жить, когда ты рожден в любящей семье, трясущейся над ребенком, как над самой большой ценностью. Когда с рождения семья откладывала деньги на твое образование, даже если была небогата. Плохо, когда ты даже не знаешь не только имен своих родителей, но и своего настоящего имени, так как никто не озаботился сообщить его работникам приюта, куда тебя подкинули в пятидневном возрасте. Насчет возраста тоже ничего точно неизвестно, это домыслы медика, осмотревшего дитя, и, по состоянию пуповины определившего возраст. От даты осмотра отняли пять дней и поставили дату рождения – восьмой день Самира, срединного летнего месяца. Так и записали имя ребенка. Октон – восьмой, плюс название месяца. Выкормили из рожка козьим молоком, потом дали ложку и поставили миску с кашей – хочешь выжить, ешь сам, как хочешь. Научился быстро. Он вообще был живучий. Вырос, выжил, выучился. В отличие от других приютских, учиться ему нравилось. Может, этому помогли рассказы старого приютского сторожа Миная, который, хоть и был спившимся магом, пропившим свой дар и скатившимся на самое дно, но дни своего процветания помнил, и часто рассказывал о них сиротам. Вопросы мальчишки о том, как стать магом ему льстили, и он охотно рассказывал об Академии, факультете боевых магов, и о сражениях с нелюдями, в которых участвовал. И об ордене, который вручил ему старый король, отец нынешней королевы. И еще, однажды, будучи трезвым, так как директриса предупредила, что выгонит, если еще раз заметит на дежурстве под хмельком, сказал Октону, что чует в нем искру, так что обязательную в 10 лет проверку на магию он пройдет, и его отправят в другой приют, для магов. А там уже все будет зависеть от его силы дара и прилежания. Одно ему делать нельзя – пить вино и употреблять опьяняющие травы, даже в зельях.

Так и случилось. И здесь ему опять повезло, так как через пару лет умер старый король, а его дочь зачем-то подписала закон, прекращающий поиск магов среди безродных. Но в это время Октон уже был в приюте для одаренных, и готовился осуществить свою мечту – поступить в Академию. Приняли его с легкостью, дар был впечатляющий. Но действительность оказалась не такой радужной, как он себе представлял. В Академии учились все вместе – и высокородные господа и безродные простолюдины, и такие же сироты, как и он сам. Причем, последним было хуже всех. Скудно и однообразно одетые, питающиеся только в общей столовой, и получавших гроши в виде стипендии, которой еле-еле хватало на бумагу, чернила и нужные для учебы мелочи, они считались в академии изгоями. Доходило до того, что некоторые, самые не стойкие, подряжались слугами для молодых аристократов. И за небольшую плату, а то и вовсе за кормежку вынуждены были обслуживать своих господ. И потом, по окончании Академии им еще предстояло отработать эту великую милость – учебу за казенный счет, где-нибудь на самых опасных участках границы.

Два года Октон терпел эту явную несправедливость. Отказывался от предложений «покровительства», терпел голод, страшную одежду, но был благодарен даже за это существование почти за гранью. Так как следующие одаренные из приютов были лишены даже этой возможности стать дипломированными магами. Все из-за того указа королевы. Но в конце этого второго года его поджидало еще большее разочарование. Его не зачислили на боевой факультет, о чем он мечтал. Он уже в мыслях воображал себя прославленным боевым магом, делающим сногсшибательную карьеру. Все рухнуло. Нет, его не выгнали, его зачислили на факультет артефакторики. Тесты показали у него феноменальные способности в этой области магии. И он не понимал завистливых взглядов своих соучеников.

Артефакторика считалась наукой избранных. Подчинялась далеко не всем. На все королевство насчитывалось не больше шести десятков сильных артефакторов. На этом факультете, на последнем году учебы, обучалась даже будущая королева Лессиренна. Но юнец, уже построивший свою мысленную карьеру не хотел воспринимать свою удачу разумно. К тому же, между артефакторами и боевиками шло вечное противостояние. Вот юный артефактор и поддался на подначки «тупых вояк», как презрительно называли немногочисленные артефакторы боевиков. Не имеющие ни одного шанса в прямом противостоянии, они воевали с ними другими приемами. Например, воткнуть противнику незаметную булавку в воротник мундира и наслаждаться тем, как тот безуспешно пытается избавиться от специфического запаха испачканного белья, а потом, все оставшееся в Академии время – от презрительной клички «Трус-вонючка».

Ничего не зная об этих тихих приемах артефакторов, Октон, в первые дни учебы просто подрался в ответ на очередное оскорбление от боевика, оказавшегося не кем-нибудь, а родственником герцога Федерринни. Исключили обоих. Но двоюродного племянника герцога восстановили почти сразу, а два его прошения о восстановлении отклонили, хотя, говорили, что за него просил тот самый неудачливый противник. Не помогло. Пришлось распрощаться с мечтой получить диплом мага. Но юноша решил не отступать. Он стал копить деньги на платное обучение. Найти работу помог все тот же маркиз Алланир. Ему было стыдно, что он продолжает учиться, а способного парня выставили вон. Он нашел ему теплое место помощника у самого старого артефактора королевства. Старик почти потерял зрение, и ему требовался молодой помощник, способный заменить ему глаза. Так Октон смог не только выжить и учится у опытного наставника, но и начать зарабатывать. Не совсем легально, но так делали многие ученики. Он стал приторговывать собственными изделиями, под маркой своего учителя. Так что небольшие суммы постоянно пополняли его копилку. И все было шито-крыто, пока не грянул гром.