Текст книги "Принц-консорт для королевы-попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Милютина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

31. Яронир.

Едем неторопливым темпом. Лори дремлет, Торнборн, наконец узнал его полное имя, бдит. Потом спросил меня о самочувствии. Пока нормально. Но его что-то беспокоит. Потом спросил, хорошо ли я знаю Реннийский. Конечно, хорошо. Ренния самое крупное и богатое королевство на материке. Во всех странах аристократы иногда говорят на Реннийском лучше, чем на родном. Попросил меня говорить только на нем. Кивнул, но добавил:

– Могу на ломаном Лекордском.

– Еще лучше.

– Торн, что вас беспокоит в моем состоянии, только честно!

– Коварность яда. Не знаю, полностью ли он вышел. С вашей королевской магией никогда не сталкивался, а в академии о ней только упоминали. И еще. Вы порталом когда-то переходили?

– Никогда.

– Тогда я попрошу вашего разрешения на стазис.

– Стазис?

– Да, это такое состояние, в которое вводят тяжелораненых, больных, или отравленных, на время транспортировки в лечебницу, или на время, требующееся для приготовления противоядия. Предупреждаю, в этом состоянии человек ничего не ощущает, совершенно беззащитен, процессы в организме как бы останавливаются. Но переносят его хорошо. Просто, я беспокоюсь за переход порталом.

Я задумался. Последнее время я отвык доверять кому бы то ни было. Откажусь. Обидится. Ну и черт с ним.

– А еще вы беспокоитесь, что срок действия яда, безопасный для организма – три дня истекает. Так?

– Скажу прямо. Да. Я не сталкивался с первым периодом отравления. И, наверное, никто не сталкивался. Он просто неотличим от полного здоровья.

– Сколько времени уйдет на дорогу, вместе с порталом?

– Полдня на перевал, час до города, потом пара минут на портал.

– Значит, шансы у меня останутся?

– Да, но все впритык. И неизвестно, как перенесете первое в жизни перемещение порталом. Лучше бы…

– Я понял, стазис. Время еще есть, я подумаю.

– Хорощо. Я понял. Не доверяете.

– Отучили.

Последовало долгое молчание. Я хорошо понимал, что рискую. Одна надежда, на магию. Но, о королевской магии у меня представления были очень поверхностны. И отца она не спасла! Хотя, явно пыталась спасти меня. Но вот спасла ли до конца, или просто ослабила эффект? За этими размышлениями не заметил, как подъехали к первому кордону перед перевалом. Стражи бдели. Видимо, контроль был усилен из-за делегации Реннии.

Проверили документы. Начальник караула попытался узнать, что в посланиях. Мои спутники возражали. Надо было вмешиваться. Все-таки старший – я, никто бы не понял, почему командир сидит с надутым видом.

– Сержант, – процедил с недовольным видом на ломаном лекордийском, – я есть лейтениант гвардии Ее Вельичества Лессиренны. В этот пакьете личная переписка вдо.. вдовещей, (Вдовствующей – подыграл Торнборн), Вдьовсвующей Корольевы Селлестреннии, Ее Величьевства Лессиренны, и Его Высочьестьества принца Валлентейна. Открыть пакьет с корольевскьой печать нелься подь стрьяхом смертьи. И моей и вашьей. Я не хочу умирайть на плахье. Поэтьому, если ви настаивайть то поверьну обрьятно. Тогдья умирайть бьюдите ви! Выбирайти!

Лоринден удивленно посмотрел на меня, и «перевел»:

– Его Сиятельство виконт Мерисье не слишком хорошо владеет Лекордийским. Он хотел довести до вашего сведения, что ломать королевскую печать на пакете запрещено под страхом смерти. Он умирать не хочет и предпочтет повернуть обратно, донеся о вашем самоуправстве. Тогда казнят только вас! Выбор за вами!

– Черт с вами, проезжайте! Из-за ваших королев и так все на ушах стоят! Сплошные строгости. Но вскрывать королевскую почту запрещено и у нас. Извините. Но вы в коляске, поэтому, либо вы пересаживаетесь на коней и следуете верхом, или вам придется принять услуги нашего возницы. Иначе, никак.

– Поверьте, сержант, мы с удовольствием бы проделали весь путь верхом, но, по приказу министра сообщений, королевскую почту следует везти в почтовой кибитке, дабы она не помялась по пути. Давайте вашего возницу!

– Черт побери эти их правила! – выругался я по-реннийски.

На козлы сел местный проводник, Я приказал нашему кучеру отдать ему вожжи, и самый опасный участок дороги начался. Ко мне наклонился Лоринден:

– Возница чист. Самый обычный возчик. Мысли о конце смены, завтраке и невесте.

Перевал преодолели без приключений. На втором кодоне нам почти не уделили внимания. Проверяли въезжающих купцов. Гора с плеч упала. Бодрой рысцой поехали к приграничному городку с порталом. От стазиса отказался. С волнением шагнул в серую мглу, клубящуюся за аркой портала. Мгновения в серой мути, и вот, протянутая рука Торнборна. Экипаж наготове. Закрытая карета с эмблемой службы безопасности. Короткий приказ Торна и мы помчались в сторону Академического лечебного центра. Там нас ждали на входе. Четверо в мантиях лекарей-магов. Уложили на низкую кровать в небольшом помещении, предварительно предложив раздеться до пояса. Уставились на мое левое плечо.

– Да, это магия Лекордов! – изрек один, самый старший – с тех пор, как магистр Яврелий подался в друиды, я больше ее не видел. Не удивляйтесь, Ваше высочество, ваш дед жив. И я срочно пошлю ему известие о вашем прибытии. Только он может обучить вас владению магией рода! Коллеги, давайте проверим на наличие яда Дьявольского огурца! Я думал, что последнее растение этого вида находится только в аптекарской оранжерее нашей Академии. И, вроде, о происшествии с его плодами известий не было. Но это дело дознавателей! Приступаем!

Насколько минут тишины. Маги по-очереди подходили ко мне и водили руками по телу. Последний – дольше всех.

Потом все стали высказываться. Мнение трех было едино – яда нет! Четвертый помедлил, и потом сказал.

– Согласен, яда нет. Но за почти сутки пребывания в организме он успел затронуть печень, почки и сердце. Не катастрофично, но заметно. Проверьте, коллеги.

Маги снова повторили обследование. Согласились. Слово взял снова четвертый.

– Надо провести курс лечения. Магия, конечно, постарается залечить повреждения, но она не всесильна. Надо ей помочь. Мэтр Торнборн, выражаю вам восхищение. Вы блестяще справились со сложной задачей. Именно процедура очищения желудка спасла ситуацию. Иначе выделенный его стенками яд снова бы всосался в кровь и отравление бы продолжалось. Так что вчера он мучил вас, молодой человек, правильно. Это и спасло вашу жизнь. Коллеги, надеюсь, все согласны оставить нашего гостя под моим наблюдением. Непосредственно лечащим врачом останется мэтр Торнборн. Он и доведет начатое лечение до конца под моим руководством. Кстати, разрешите представиться, професссор Никодимус, глава кафедры токсикологии Академии магии.

Все одобрительно закивали. Так что в свободный мир меня так и не выпустили. Отправили в палату, если покои в три комнаты с личной ванной можно было бы так назвать. Я только успел спросить:

– А снять иллюзию?

Профессор обернулся, и покачал головой.

– Снять ее может только наложивший. Или она слетит сама в течении пяти дней. Иллюзия качественная, но только на лица. Ваше тело осталось вашим, иначе бы наше лечение было бы бессмысленным. Отдыхайте. А мы с Торнборном обговорим лечение.

В первую очередь пошел в ванну. Разделся вновь, вещи сложил аккуратно, все же это мундир виконта. Может, у него нет на замену. Подошел к зеркалу. Под левой ключицей красовалась метка – саламандра в короне, кусающая свой хвост. Метка династии Лекордов. В это время в ванную вошел Торнборн в сопровождении молодого человека чуть старше меня.

– Ниро, это помощник лекаря Пит Пирстон, шестой курс лечебного факультета Академии. В лечебнице на преддипломной практике. Специализируется на кафедре профессора Никодимуса. И пока внештатный, но уже отобранный в штат сотрудник министерства безопасности. Он, и еще один студент будут непосредственно помогать нам. Знакомьтесь! После вас ждет завтрак, и зелья, что и как принимать, подскажет стажер. Я приду завтра, если все будет хорошо. В случае чего меня вызовут. И, если честно, до приезда Валлентейна вам лучше побыть здесь и с личиной виконта. У нас тоже не все стабильно! Кстати, чуть не забыл. Имя Ниро известно многим?

– Нет, так звал только отец, и то наедине.

– Тогда только Ниро. И не тяготитесь. Я понимаю, как вы рветесь на волю. Но безопасность тоже важна. Кстати, в госпитале прекрасный парк. И гулять там вам даже полезно. Но с охраной. Хотя бы в виде Пита. Он безопасник, и почти готовый маг. И этим все сказано.

– Понял.

– Тогда я пошел, до завтра.

Ушел. Стажер закончил развешивать мундир. Спросил:

– С купанием помочь?

– Справлюсь.

– Тогда вот, стандартная больничная пижама. Оденете после.

– Поберегите мундир, он чужой.

– Хорошо, будет в целости и сохранности. Оставляю вас, только однин вопрос – что предпочитаете из еды.

– Вообще-то я всеяден. Только два требования – ничего протертого и рубленного, то есть котлет, пюре и прочее. И никаких огурцов в любом виде. Овощи любые, но не огурцы. Видеть их не могу.

– Понял, – усмехнулся стажер, и вышел из ванны

32.

Утром я проспала. Вчера вроде бы вернулись в покои не так поздно, но опять пристала Селеста с платьем. Я уже нашла выход. Мирка пригласила дворцовую швею, и она быстро перешила черное кружево с вороньего платья на фиолетовое, которое Селеста запихнула мне в багаж. Удалось прикрыть и слишком обнаженные плечи и уменьшить декольте, отражающее вкус Селесты. Кроме того, я вспомнила один фасон из интернета в моем мире. Там у платья были рукава не до локтя, а начинающиеся от локтя! Типа длинных перчаток без пальцев. Еще и немного присобранные сверху. Нечто подобное я и попросила сотворить. Даже нарисовала. В этом мире резину еще не изобрели, так что держалось это сооружение на лентах, типа подвязок на ноге. Ленты украсили камешками, и они придали этим рукавчикам пикантности. Так что я была готова на выход. Мирка помогла надеть платье, потом рукавчики, уложила волосы в простую прическу. На голову диадему, изображавшую корону. На ноги фиолетовые же туфли. Все, невеста готова. Интересно, что выкинет жених?

Пригласили. Жрица Иллианы, то есть, Юли, правители, Валлентейн, ну и мы с Селестой. Ну и знать. Зрителей немного, только избранные/доверенные лица. Жениха пока нет. Наконец, объявили. У меня полное разочарование. Опять дерево, взгляд куда-то поверх голов, рядом Тит, направляет. Подошли. Костюм в порядке, кафтан синий, опять в кюлотах, и туфлях. Подвели к столу, который алтарь, Тит рядом, бдит. Мы с мамочкой тоже подошли. У Яронира на лице ноль эмоций. Напоили, что-ли какой-нибудь гадостью?

Жрица вещает о неземной любви, которая соединяет два сердца. Украдкой смотрю в зал. Не у всех лица благостные. Вон, усатый генерал, брови грозно нахмурил, еле сдерживается. Пара дам на Шерри неласково смотрят. Остальных не вижу. Жрица предлагает высказаться. Я пока молчу. Первым, по протоколу, речь жениха. Тит ему что-то шепчет, подталкивает и коробочку бархатную подает. Тот делает два шага в мою сторону, Тит что-то шепчет. Яронир на одно колено опускается, и коробочку мне подает, совершенно равнодушно. Трогаю клипсу, слышу:

– Открой, подай колечко.

Жених механически повторяет. Шерри пытается спасти ситуацию.

– Бедный Яри так переволновался, слово сказать не может.

У, змея! Сама яд подсунула, а теперь шипит. Увозить его надо! Кольцо беру, говорю, что согласна. Жрица что-то читает нараспев, но ничего не происходит. Она как-то смущается, но объявляет помолвку состоявшейся. Нас к столу приглашают, дают бумаги подписать. Жених что-то калякает, у него две бумаги, каждая в двух экземплярах, у меня одна. Я подпись свою королевскую ставлю. Смотрю, Яронир подписал печатными буквами! Черт знает что. Валлентейн бумаги схватил, перечитал, проверил, наши экземпляры к себе в футляр положил, поздравил. Объявили праздничный завтрак. Слава Богу, никакого бала!

Хотя, змея шипит, что бал состоится вечером. Приглашает. Расходимся. Жениха Тит уводит. Возвращаемся к себе. Шерри подбегает, извиняется, прямым текстом, что Тит с успокаивающим зельем переборщил. Тут братик входит. И объявляет шокированным дамам, что нас на балу не будет, мы вечером уезжаем, жениха с собой забираем. Шерри и Селеста возражать пытаются. Я радуюсь. Не надо будет перед всем светом позориться. И про яд я помню. Надо быстрее, в Реннию! Соглашаюсь. Селеста протестует. Но Валлентейн непреклонен. Прямо заявил:

– Селеста, вы как хотите, но Лессиренне надо вернуться. Ее сыну хуже стало, говорят, может сутки не пережить! Она всю репутацию порушит, если вместо колыбели умирающего сына выберет танцы на балу.. А жениха забираю, потому что у меня эскорта проверенного дополнительного нет.

– Но мы же сюда с эскортом приехали!

– То ваш эскорт. А я доверяю только своим гвардейцам. Так что, как хотите, но Лесси и Яронир со мной едут. Кстати, Шерри, прикажите вашему Титу принца сопровождать. Боюсь, незнакомое лицо его испугает. Лесси отдельно поедет, вместе им нельзя. И одного его в карету не поместишь. Если слуга вам нужен, после перевала обратно вышлю!

– Да забирайте, он мне не нужен. Только он просил дочь с собой взять!

– Пусть берет, только она со слугами поедет. Отдельно. Так что, дамы, собираемся!

– Некрасиво получится!

– Так прямо объявите правду – ребенок у королевы заболел, тяжело. Все поймут, особенно, дамы. Селеста, вы решайте. Шерри, прошу пройти со мной и дать команду Титу. Меня он может не послушать.

Ушли. Селеста охает.

– Надо же, в первый раз согласна с бастардом. Лесси, тебе ехать действительно надо. Ради репутации. Ничего, устроим бал по случаю свадьбы. Не расстраивайся! Пойду собираться. Я же бабушка!

Собрались, наскоро поели, попрощались. Шерри бал отменять не стала. Регент предупредил, что уже послал нарочного на перевал, и завтра его закроют. Валлентейн Мирку вызвал, велел за дочерью Тита присмотреть, и негласно ее багаж проверить. Поехали. К перевалу как раз к рассвету попали. Командир кордона удивился срочности. Только вчера пропустили королевских курьеров. Даже его сменщик с лейтенантом их поругался, тот даже на ломаном Лекордийском пытался права качать, его же людям переводить пришлось. Валлентейн почему-то заулыбался, спросил, быстро ли курьеры проехали. Ответили, что быстро и благополучно. Валлентейн прибавил:

– Надеюсь, мы так же быстро переберемся, и не будем задерживать путников лишнее время. Мы тоже спешим. У Ее Величества Лессиренны опасно заболел сын. Она очень волнуется!

Нас заверили, что как только рассветет, сразу тронемся! Лошадей распрягли, дали пару часов отдохнуть, потом мы вновь по каретам расселись, и тронулись. Проехали без происшествий. В приграничном городке у Селесты разболелась голова, она настаивала, что надо переночевать. Мне Валлентейн предложил перейти порталом. Я согласилась, помня о Яронире. Селеста попробовала протестовать, я прямо заявила:

– Нет, я здесь умру от беспокойства. Пойду порталом. Валлентейн подстрахует.

Поехали к порталу. Валлентейн приказал всем кроме Селестиного эскорта идти вместе с ним. Тит возражать попытался, говоря, что принцу отдых нужен. Но его никто не слушал. Принц сам в портал шагнул, как ни в чем ни бывало. Тит бросился за ним. Дочь его с ребенком тоже в портал впихнули, потом Мирка, потом я, и Валлентейн. За нами гвардейцы. Остальные слуги остались с багажом. Багаж по земле приедет. Вышла из портала абсолютно нормально. Как будто на лифте проехалась, ощущения те же. Выходим, вокруг полно гвардейцев, окружили принца и Тита. Ну, и его дочь. Мирка ее корзину держит. Та отобрать пытается. Валлентейн подождал, пока оставшиеся гвардейцы перейдут, и приказал.:

– Слугу Тита и его дочь арестовать!

Тит подскочил, запротестовал:

– Ваше Высочество! Меня нельзя! Кто же за принцем ухаживать будет?

– И долго вы собирались за ним ухаживать?

– Сколько потребуется!

– Значит, дней десять!

– Почему?

– Потому что вы его сами отравой накормили! Скажите, не знали?

– Какую отраву?

– Соус с огурцами, вы, или ваша дочь готовили?

– Так то же огурцы были!

– Дьявольские.

– Нет, неправда! – дочка Тита вскинулась – соус я готовила, меня королева Шерри попросила! Сказала, лечебные, успокаивают. У меня дочка раскапризничалась, я ей один огурчик дала, она съела и нормально все, здорова!

Валлентайн побледнел, приказал:

– Поль, хватай ребенка, срочно в лечебницу! Может успеем, спасут! И подожди меня там, мне все равно тебя с Ниро менять надо!

Смотрю круглыми глазами, Яронир подхватил ребенка, бросился в карету, с гербом министерства безопасности, и она рванула куда-то полным карьером. Тит рот раззявил.

– Не переживай, сестричка, Ниро уже со вчерашнего дня в лечебнице, им самые опытные лекари занимаются. Капитан Селич, благодарю за оперативную работу! Как догадалась?

Мирка вся румяная, выходит вперед, протягивает корзинку, что у дочери Тита отобрала.

– Вот, принц Валлентайн, посмотрите, что у нее в багаже! И достает из корзинки мешочек, а в нам три плода, зеленые, совсем как огурцы, только без пупырышек, гладкие и темно-зеленые. Вллентайн аж отшатнулся. Скомандовал:

– Конфисковать. Все свидетели, все слышали? Упаковать, голыми руками не трогать, только в перчатках, один огурец в вещьдоки, два в лечебницу. Дамочку тоже. Она наверняка голыми руками готовила. Тит, вы соус пробовали?

– Нет, я в своей дочери уверен был, она вкусно готовит. Что теперь будет?

– Посмотрим, спасут ли. Ее скорее всего, дочку вряд ли. Она же целый огурец съела! А вообще, за нелегальный ввоз дьявольского огурца в любом виде, в Реннии смертная казнь.

Тит пошатнулся. Дочь его увезли, Тит был так ошеломлен, что даже не протестовал, когда его в тюрьму увозили. Правда, не в тюрьму, брат велел его тоже в лечебницу под конвоем доставить. Проверить. И мне предложил с ним поехать. Я спрашиваю: – Что, так все плохо, что ребенок в лечебнице?

– Ребенок здоров пока. Но отравлен. Попробуют спасти. Просто проведаешь жениха. Да и мне надо их обратно местами поменять.

– Как поменять? С кем?

– С виконтом Мерисье, который Ниро больше суток изображал. Орден получит.

– Господи, ты человека подставил? А если бы регент все же решил на перевале гадость устроить?

– Он сам вызвался. У него ситуация безвыходная. Отец картежник, спустил все состояние, заложил имение, срок выплаты через неделю. Отец застрелился, кредитор подал иск ко взысканию. Там долг в 600 тысяч золотом. У семьи ни гроша. Они год на жалование лейтенанта жили. А там две сестры и братик, пять лет. Сестрам 14 и 16, невесты почти. И так бесприданницы, так еще и без крыши над головой остаются. Вот, когда я добровольца искал на опасную работу, он и вызвался, с условием, что я помогу. Помог. Торнборн, лекарь из моего отряда должен был вчера весь долг оплатить. Потом разберемся, что за кредитор, и нет ли тут махинации какой-то. А я их с Ниро внешностью поменял. Вот он его и изображал. И на помолвке тоже. Никто ничего не понял. Но магия не включилась. Жрица что-то заподозрила, но семейство так торопилось, что ей ничего сказать не дали. И подписал он отказ от наследования трона своей рукой. Так что опротестовать можно легко!

– Ты что, намереваешься Ниро трон вернуть?

– У меня вообще большие планы. Потом поговорим, сейчас главное, партию выиграть. Пока нас не сожрали. А желающие есть. Так что пока Ниро в лечебнице, ты у постели больного сына, я действую. Потом разберемся. Ты приготовься, сейчас заново с женихом знакомиться будешь!

33.

Вопрос прозвучал неожиданно.

– Лесси, может, для начала послушаем моих свидетелей обвинения? Что бы ты окончательно убедилась в вине Селесты и деда?

– Зачем? Я все слышала своими ушами, от совершенно непредвзятого человека. Вернее, не так, предвзятого, но не заинтересованного в том, чтобы задурить мне мозги. Так что в вине Селесты я уверенна.

– Я заметил, что ты перестала звать ее матерью.

– Язык не поворачивается. И дай закончить. Номинально я все же королева и перебивать меня просто невежливо! Так вот, насчет деда. Прямого указания на то, что он виновен, да, я не услышала. Но, если рассуждать логически, то что мы имеем? Отец, умудрившийся вырастить из дочерей, при чем, одной не родственной ему по прямой линии, двух таких исключительных стерв, априори не может не быть абсолютным негодяем. Так что отдаю его в твои руки.

– Лесси, я изумлен. Откуда ты набралась таких умных словечек и научилась думать? Так на тебя повлияла потеря Ксанье?

Я прикусила губу. Надо следить за собой. А то проколюсь. А я так и не выяснила, как у них относятся к перемещенным из другого мира. Термин «попаданка» мне не нравился. Я не сама попала, меня по решению «Небесной канцелярии» сюда заслали. Мир их спасать. От этого самого Валлентейна. Так что я скорее, «засланка». Но это как-то ассоциируется с немного другим словом. Бранным. Так что пусть будет перемещенная. Есть же у нас термин «перемещенные лица». Спокойно продолжаю:

– Можно сказать и так. Горе способствует прозрению и взрослению.

– Что-то я особого горя у тебя не наблюдаю.

Усмехнулась.

– Не наблюдаешь? Просто не видишь. Не замечаешь, или не хочешь замечать. Лесси же такая поверхностная пустышка. В горе должна беспрестанно рыдать, или замкнуться в себе, пытаться уйти от мира, ну и прочие атрибуты… (хотела сказать «театрального», но вспомнила, что не знаю, есть ли у них театр!) показного горя. Переживать можно в душе. А то, что сразу согласилась с Селестой, начала искать нового мужа, так, прости, это из-за завещания отца. Спасаю страну и, прости, тебя от короны. Ясно? А что у меня в душе, никто не знает. И не надо в нее лезть. Так что за Ксанье буду мстить. Грубо и беспощадно. И, знаешь раз у нас разговор откровенный, скажу прямо: Ничего бы у Селесты не получилось, если бы не моя бабья жалость. Жалко мне этого мальчика, Яронира. Есть у нас что-то общее. У обоих матери стервы. Моя моего мужа, отца детей убила, вторая своего сына. За то, что не от того мужика рожден. Мрак!

– Хорошо, согласен. Будем говорить, как партнеры. Только одно замечание. Яронир не мальчик. Ну, младше он тебя на два года, но это почти ничего не значит. Не стоит его обижать, относясь, как к ребенку.

Так, опять почти прокололась! Мне-то уже 26, почти 27, поэтому и задумались с Павлом о ребенке. А то состарюсь совсем! А Лессиренне 22 только что исполнилось. Старше Яронира чуть больше, чем на год! Может, у них, здесь, это и считается неравным браком, но у нас-то, норма. Вот 27 и 20, это да, можно во внимание принять. Так что аккуратнее с мелочами. Выкручиваюсь.

– По годам, может, нет, но я вдова, у меня два ребенка, кстати, что с сыном? Что-то ты не настаиваешь немедленно к нему ехать, как положено любящей матери!

– Обошлось. Дура-нянька всех всполошила. Просто колики. Ему прикорм дали, пюре из кабачка, ел охотно вот и скормили чуть больше, чем следовало. Вот, газики начались. Меры приняли, няньке внушение сделали, все в порядке. Это предлог, что бы уехать раньше.

– Поняла, Яронира надо было увезти скорее. Кстати, что там с ядом?

– Пока сам не знаю, только яд из него вывести удалось еще в Лекордии. Но проверить надо было.

Валлентайн задумался. Потом тряхнул головой, как бы решаясь.

– Ладно, пока ничего говорить не буду. Скоро сама все поймешь. Поехали в лечебницу, узнаем, как там наша отравительница и ее ребенок. Да и надо одно магическое воздействие снять.

Дальше ехали молча.

Приезжаем, на встречает лекарь Валлентейна. Имени не помню. Но он к нему обращается по имени.

– Торнборн, как дела?

– Если о принце, там все в порядке. Вчера осмотрели четверо магистров, ничего не нашли, в смысле яда. Но профессор Никодиус заподозрил, что на внутренние органы яд успел, слабо, но воздействовать. Поэтому оставил в лечебнице для лечения. Сам яд выведен полностью. Остаются только остатки воздействия.

У меня на душе полегчало. Значит, спасли. Но что с ним не так, что я должна все равно узнать? Ничего, подождем, брат сказал, все равно узнаем! Торнборн продолжает:

– С матерью все в порядке. С ребенком хуже. Яд успел проникнуть в органы. Королевской магии у нее нет, так что нужно воздействие круга из пяти магов. Четырех магистров, они готовы, что бы спасти ребенка, но Никодиус настаивает на пятом маге. Не магистре, даже не обученном. Просто силой поделится. Понял? Я еще с ним не говорил, оставил до твоего решения.

– Ему самому это не повредит?

– Профессор уверяет, что нет. Даже пойдет на пользу. Ему полезно сбросить магию. Она копится. Первая порция ушла на свое собственное лечение, но сбрасывать ее все равно нужно, пока его не обучат ею управлять, а то она будет управлять им. Профессор послал сообщение друидам, к ним присоединился его дед. Он поможет, если захочет.

– Понял. Я сам поговорю с Ниро. И с профессором. Мне эта дамочка нужна. Веди. И что там с имуществом виконта?

– Все в порядке. Успел. Устроил Ниро, и понесся к кредитору, вернее, к его представителю. Сам отсутствовал. Исполнял миссию в другой стране – выпалил Торн, покосившись на меня.

Я сразу заподозрила, на кого тот намекал.

Торн продолжил:

– Управляющий долго торговался, но, когда я, простите, повысил цену вдвое, не устоял. Я сказал, что вы возвращаетесь, вопреки общему мнению, завтра, и тогда предложение снимается. Действовать будете вы. А хозяин его по головке не погладит за открытое противостояние с принцем. Согласился. Вот расписка. Что-то там нечисто.

– Понял. Пошлю дознавателей. Пусть покопаются! Спасибо! Зови виконта, пойдем воздействие снимать!

Торнборн куда-то убежал. Вернулся… с Ярониром. Тот весь сиял, кинулся Валлентайна благодарить, непонятно за что. Прошли внутрь. Брат попросил зачем-то Торнборна и Яронира обсудить детали проведенной операции, затем, подождать его, подошел к двери, около которой сидел за маленьким столом молодой человек, постарше Яронира. При виде меня и принца Валлентейна, он встал, поклонился и доложил.

– Ваше Величество, Ваше Высочество, на посту стажер Пирстон, обстановка спокойная, только что вернулись с утренней прогулки. Объект отдыхает, самочувствие хорошее.

– Молодец, вольно. Кто тебя меняет?

Часовой, или медбрат, не знаю, какова его роль, замялся, посмотрел на меня. Брат поторопил.

– Ну же, что за стеснение?

– Так Профессор Никодиус приказал назначить стажера Виллиус. Мэтр Торнборн был против, профессор настоял.

– А почему Торн был против?

Стажер замялся, опять на меня взгляд бросил.

– Что за игра в гляделки, стажер, отвечайте четко и по существу!

– Из-за пола стажера, Ваше Высочество!

– То есть, стажер Виллус, женщина?

– Так точно. Студентка шестого курса Агнесса Виллиус, виконтесса, первая на курсе по специальности профессора.

– Значит, токсиколог?

– Да, из благородных. Должна меня сменить в обед, но предупредила, что может задержаться до вечера. Она помогает с той девочкой, что отравилась по вине матери.

– Понятно. Только почему такие тайны?

– Так из-за Ее Величества. Мэтр Торнборн уверял, что королеве будет неприятно, что девушка будет так тесно общаться с ее женихом!

– Лесси, тебе неприятно? Ты будешь возражать?

– Если девушка профессионал в своем деле, то почему я должна быть против? Как я понимаю, вся помолвка была фальшивая. Ее даже магия не приняла. Так что мы оба свободны от взаимных обязательств! Пока.

– Лесси, помолвку мы проведем, не переживай, как только немного разберемся с заговором и заговорщиками. Это срочно. У нас меньше 10 дней на все, потом противники поймут, что все их планы разрушены. Что они придумают новое, неизвестно. Стажер, это не для разглашения, поняли?

– Я подписку давал, если что! И своих не предаю! – обиделся стажер.

– Прекрасно. Сейчас сюда придет Торнборн и виконт Мерисье, пропустишь внутрь без разговоров.

– Так точно!

– И давай, будущий коллега без чинопочитания. В нашем ведомстве рабочая обстановка неформальная!

– Понял, шеф!

– Пошли, Лесси!

– Одну минуту, шеф, разрешите, я проверю пациента и предупрежу. Вы все-таки с дамой!

– Молодец, действуй.

Стажер отсутствовал минут десять. Потом пригласил войти.