Текст книги "Принц-консорт для королевы-попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Милютина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц)

36.

Я все же хотела поговорить с Ниро после обряда. Но потом подумала, что он все же устал, надо дать отдохнуть. Поэтому попрощалась. Тем более, от Валлентейна пришла весть, что мамаша подъезжает к столице. Надо было встретить ее у постели якобы умирающего сына. А то еще заподозрит в заговоре! Она не только хитрая и изворотливая гадина, она еще и умная. Как бы не умней деда! Поэтому просто подошла, спросила о самочувствии, получила ответ, что все в порядке, объяснила ситуацию и распрощалась до завтра. Показалось, что был немного разочарован. Уехала.

Во дворце сразу прошла к сыну. Вроде все нормально. Я, конечно, детей с ДЦП видела только в колясках, по телевизору, ко мне на прием их практически не привозили, чаще приходили сами родители. Вот кому требовалась серьезная помощь. Я, грешным делом, всегда выясняла, есть ли в семье другие дети. Особенно, старшие. Потому что, посвятив всю свою жизнь и подчинив ее заботой о калеке, они часто забывали других детей. И младших и старших. Все подчинено больному. Особенно страдали старшие, которых полностью лишали детства, делая из них бесплатных нянек. Конечно, калеке надо было помогать, но не лишать старших возможности заниматься своими делами, посещать кружки, спортивные секции. Редким семьям удавалось совмещать заботу о неполноценном младшим с нормальной жизнью старшего ребенка. А оборачивалось все это ненавистью к «уроду», отравившему ему жизнь. Дело доходило до побегов, дурной компании, и даже попыток убить младшего. Причем из-за пустяков. Один раз ко мне привели подростка, у которого отобрали комнату, что бы разместить там развивающий комплекс для младшего, переселив его на кухню. Сначала он сбежал из дома, хотел доехать до бабушки, вернули. Потом попытался удушить младшего подушкой. Мать подоспела в последний момент. Мальчишку отвели к психиатру, тот ничего не нашел, поставил сильнейшее психическое истощение, отправил ко мне. Я подтвердила. И прямо предложила отправить его к бабушке самим. На что получила от матери истерику, что там, в деревне, он не получит нужного образования и воспитания. Причем, отец меня поддержал. Парня не отправили, он снова сбежал. И тогда отец ушел из семьи. Вместе с сыном. Сказал, что должен спасти старшего. Его клеймили, как предателя, негодного отца, но я была на его стороне, тем более, он отдавал жене больше половины заработка, та вполне могла нанять няню с медицинским образованием. Они с сыном регулярно ходили ко мне на прием, парень выправился, окончил школу, и поступил в Медицинский. Хочет стать акушером, что бы помогать рождаться здоровым деткам. Ладно, это я отвлеклась.

Проверила как могла, припомнив скудные знания по медицине, рефлексы, вроде все в норме! Хватает пальцы, ножки-ручки работают хорошо, головку держит, на живот переворачивается, гулит. Вроде на ДЦП не похоже. Показала няньке и кормилице комплекс упражнений для развития, массаж и гимнастику, вроде поняли. И тут мамаша заявляется. Увидела меня, здоровенького малыша, спрашивает:

– Обошлось?

– Да, – отвечаю, – лучше стало. А вот жених плохо путешествие перенес, тошнота появилась, голова кружится, ест плохо. Пришлось в лечебницу отправить. Даже не удалось лоям представить.

– Тит с ним?

– Нет, в лечебницу посторонних не допускают. Там свой персонал!

– Так тогда всем ясно станет, что он не в себе! Тит-то это покрывал!

– Мама, ему так плохо, что там не понятно, хорошо он себя ведет, или плохо! Я сама не понимаю, в чем дело. Совсем недавно же здоров был.

– Я тебе говорила, не верь Валлентейну! Это его рук дело! Я еду в лечебницу, выясню все!

– Погоди, мама. Времени нет. Через три часа Совет лоев. Там решается вопрос о продлении моего срока еще на пять лет. Я должна там быть. И ты, наверное, захочешь.

– Конечно, захочу. А то твой брат обведет всех вокруг пальца и не продлят срок! И болезнь младенца, небось тоже его дело. Надо и няньку и кормилицу заменить!

– Подожди, не дергайся. Они за ним хорошо ухаживают, да и брат с нами в Лекордии был! Не мог он ребенку навредить.

– Вечно ты со своим упрямством! Допрыгаешься! Мать лучше тебя знает, что делать! Сейчас же начинаю искать другую кормилицу.

– Запрещаю! Он к ее молоку привык, растет хорошо, лея очень аккуратная. Так что она остается и нянька тоже. Это мое королевское слово!

Ритуальная фраза, равная приказу, который не обсуждается. Змея зашипела.

– Погоди, еще вспомнишь мать, когда в темнице окажешься! Отец когда приезжает?

– Дед уже приехал, утром, готовится к Совету. Тебе бы тоже не мешало переодеться. Я тоже пойду, переоденусь.

Вышли вместе.

Я переоделась, в траур, камеристки хлопотали вокруг, уговаривали одеться не в черное. Одна Мирка поддержала. С ней я на Совет и пошла.

В зале совета уже собрались все пять герцогов, потом матушку объявили, затем Валлентейна, после него, меня. Вошла, на трон села, Мирка мантилью поправила, и за трон встала. Бдит. Валлентейн спросил разрешения открыть совет. Я дала. И ему слово предоставила. Он речь сказал, о том, что страна в кризисе, консорт погиб, ребенок наш слабый, нужен еще один. Жениха мне нашли, обручили, но я не хочу выходить замуж немедленно, хочу выдержать годовой траур, как положено, и он считает это правильным. Будут соблюдены все традиции, и не будет нанесена обида соседнему государству, отношения с которым для нас важны. Поэтому, он просит Совет одобрить продление срока в пять лет, оговоренного в завещании покойного короля с момента вступления Ее Величества в новый брак. Ситуация не оговорена в завещании, там только фраза – « От момента вступления в брак». В первый, или второй, не сказано. Орден Законников согласен. Поэтому он просит высказываться.

Все поддержали. Так что время у нас с Ниро появилось.

Но Валлентейн продолжил.

– Господа члены Совета. Пользуюсь случаем, как заместитель министра внутреннего правопорядка хочу доложить о расследовании дела государственной важности, а именно о покушении на королеву Лессиренну, приведшее к гибели ее мужа, принца Ксанье. Дело сложное, с применением запретной магии, и так до конца неясное.

Я удивилась. Брат же мне объяснял, что он все выяснил. И тут Валлентейн попросил привести в зал двух свидетелей, показания которых он бы хотел предъявить Совету.

Ввели двух мрачных типов, в цепях. Смотрю на мамочку, та побледнела. Валлентейн спрашивает:

Расскажите, все, что знаете о покушении.

И тут они оба начинают петь. О том, что их вызвала королева Лекордии Шеррария, и приказала ехать в Реннию, помочь ее родне, выполнить все, что они прикажут. Они не могли отказаться, так как их жена и сестра была в заложницах у королевы, и ее жизнь зависела от их действий. И что это они обрушили мост, по которому ехала в храм карета королевы. О времени и маршруте их известили. Они всегда работают вместе, так как по отдельности они маги слабые, вот и объединяют усилия. Герцоги стали перешептываться. Мамаша побледнела.

– Скажите, в зале присутствуют лица, вам знакомые?

– Да, вот та дамочка, что давала нам задание, сидит в кресле, рядом с королевой. И вон тот вельможа, он присутствовал, но молчал!

– Отец, да сделай же что-то, заткни их! – выкрикнула Селеста в панике.

– Сама заткнись, дура! – ответил любящий отец.

И тут встала я.

– Матушка, это правда? Вы наняли этих негодяев, что бы убить Ксанье и меня?

– Нет, тебя нет, ты же должна была остаться, тебе было тяжело ехать! Я же тебя отговорила, тебя там быть было не должно!

– Арестовать обоих! – громко и четко приказала я.

– Нет, дочка, нет ты не можешь, я же твоя мать, я тебя люблю! Это все Валлентейн подстроил!

– И это Валлентейн уговаривал меня выйти замуж за старшего принца Лекордии, а когда родиться сын, убрать мужа, « чтобы не мешался»? Это что, меня тоже подговорил Валлентейн? Господа, это истинные слова моей матушки!

– Ты не понимаешь, твой жених не заболел, он отравлен, отравлен по приказанию Валлентейна, который рвется к власти!

– По поводу этого отравления уже у меня есть свидетели, которые прояснят этот вопрос. Брат, прикажи доставить сюда отца и дочь. Слугу моего жениха и его дочь, повариху! А эти негодяи пусть расскажут, какое еще преступление они совершили по приказанию Регента Лекордии!

– Лессиренна, мы же хотели провести отдельное заседание…

– Брат, сейчас самое время. Надо окончательно поставить точки в этом деле. Помни, что ты слышал насчет хаоса в Реннии и начале войны!

– Послышались возгласы – Войны? Кто хочет войны с Реннией?

– Да, господа, пока мы здесь бы ругались, Лекордия планировала напасть.

– Что ты несешь, девчонка! – взорвался дед.

В это время доложили, что свидетелей доставили. Вошли Тит и его дочь.

– Представьтесь Совету – приказал взявший на себя роль председателя старший по возрасту, Пеллегринни.

Приехавший вместе со сввидетелями переводчик из лечебницы, перевел.

– Я Тит Роди, воспитатель принца Яронира, а это моя дочь, Женни, повариха во дворце Их Величеств.

– Женни, расскажите, все, что вы знаете об отравлении моего жениха! – приказала я.

Женни точно изложила всю историю, прибавив, что она очень благодарна лекарям в лечебнице Реннии, спасшим ее саму и ее дочь. Особенно, принцу Ярониру, отдавшему свою магию королевского рода Лекордов для спасения ее дочери.

– ,Что ты говоришь, дочь! Какая магия? Ты же знаешь, что принц болен. У него мозги пятилетнего ребенка! После мозговой горячки он так и не оправился!

Переводчик и это перевел.

– Простите, Ваше Величество, неужели вы обручились с не вполне нормальным человеком? Мы не можем допустить такого мезальянса.

– Герцог, принц Яронир мыслит так же ясно, как любой из вас. Просто, он попал в сложную ситуацию, и тогда посчитал единственной возможностью спасти свою жизнь – притвориться умственно отсталым, с поведением ребенка 5-ти лет! Но эту историю он расскажет нам сам. За ним уже послано. А пока послушаем этих негодяев о еще одном преступлении, совершенном в Лекордии.

Пришлось выслушать еще и историю чудом не удавшегося покушения на Яронира, того самого, когда он не доехал до Совета, на котором должен был быть утвержден, как король.

Закончили, воцарилась тишина. И в ней раздался голос церемониймейстера:

– Его высочество, наследный принц Лекордии Яронир!

37.

Яронир вошел абсолютно спокойно. Оделся, конечно, в старые вещи, новые еще заказать не успели, надел тот же фиолетовый кафтан с бирюзовым камзолом и брюки в цвет кафтана, заправленные в сапоги. Те же вещи, в которых мы гуляли в день памятной дуэли. Видимо, тогда его матушка и дядя-регент и заподозрили неладное. Перестраховались. Отравили хитрым ядом. Но не учли магию.

Принц поклонился, сдержанно, как положено особе королевской крови, обвел присутствующих взглядом, подождал, пока ему не предложат кресло, сел и спросил:

– Что вам, господа потребовалось уточнить у меня лично?

– Простите невежливый вопрос, принц, но ваш слуга сообщил нам, что после болезни у вас проблемы с головой. Поскольку это связано с нашей королевой, нам бы хотелось самим убедиться, так ли это, или ваш слуга ошибается.

– Он не ошибается. Он просто был введен в заблуждение. Мной. Сознательно. И не только он.

– И в чем же причина?

– Все просто. В тот момент я не видел другого способа защитить свою жизнь.

– Это из-за покушения, организованного вашим дядей?

– Увы, нет. Все было гораздо хуже. Я не знаю, известно ли в Реннии, что уже почти оправившись после падения в горную реку, я переболел так называемой мозговой горячкой, которой заразился в одном из поместий, по пути в столицу. Пробыл без сознания почти четыре недели. А когда только очнулся…

Далее последовал уже известный рассказ о матери с подушкой и принятом решении изобразить ребенка 5-ти лет. Чему поверили и оставили живым.

И тут один из герцогов, тот, что моложе всех, задал тот самый вопрос.

– И как же вам удавалось в течение почти 5-ти лет играть роль?

– Первое время сложно, но выхода не было. Приходилось самому заново учиться владеть своим телом. Потом, возвращать себе свою прежнюю физическую форму. Хорошо, помогали врачи. Они-то не подозревали о настоящем отношении ко мне маменьки. Считали, она, как всякая мать, переживает за сына. Ей тоже приходилось играть роль. Так что комплекс для занятий спортом я получил. Потом дважды безуспешно пытался сбежать. Кстати, в Реннию. Надеялся на Валлентейна. Нас еще отцы познакомили. Как результат – комнаты превратили в настоящую тюрьму. Приезд королевы Лессиренны воспринял, как возможность спастись. До 21 года мне дожить бы не дали.

– И что, никто не заподозрил?

– Думаю, подозревали. Но они тоже оказались в ловушке. Сначала чуть не вспыхнуло восстание, когда Шеррария вышла замуж за брата отца, не выдержав годового траура. Тогда меня просто показали народу. Пояснили, что я не оправился после болезни. Я надеялся, что правители объявят меня недееспособным и сошлют куда-нибудь в глушь, и я смогу сбежать. Но они побоялись, что обвинят во всем их. Не объявили. А потом уже было поздно. Так что в 21 год они были обязаны, по закону, объявить королем меня. Или избавиться под благовидным предлогом. Они выбрали второе. И еще подстраховались, как видите. Отравили, причем так хитро, что яд проявился бы на территории Реннии. Но благодаря Валлентейну, который настоял на обряде в особом храме, я раскрыл магию королевского рода, и она выжгла яд. Так что я выжил. Небольшие повреждения органов, которые успел причинить Дьявольский огурец, удалось снять в лечебнице, уже в Реннии. Так что я не только выжил, но моя магия помогла вылечить дочку поварихи, которой мать, по незнанию, разрешила съесть один плод.

– То есть вы просто просидели в заключение пять лет? – спросил герцог Пеллегринни.

– Не совсем. Как только смог более-менее передвигаться сам, отыскал потайные двери в тайные ходы во дворце, и смог добираться до библиотеки, иногда подслушивать, о чем болтают наедине правители и их приближенные, ну и добирался до кухни. Дольше заходить не рисковал, плана ходов у меня не было, а там очень легко заблудиться. Если бы эти мои походы раскрыли, то я бы лишился и этой возможности.

– И их не раскрыли?

– Нет. Я в основном ходил ночью. Днем отсыпался, подтверждая свою легенду, ночью сидел в библиотеке.

– А на кухню зачем ходили?

Яронир слегка покраснел.

– Еду таскал. Меня, знаете ли, кормили «детской» едой. Попробуйте, поешьте несколько дней подряд. Вот и таскал пирожки, мясо, птицу жареную, и прочее.

Герцоги слегка похихикали.

– А теперь главный вопрос. Как вы относитесь к свадьбе с нашей королевой Лессиренной? Как я понимаю, помолвка уже была.

– Не совсем. Помолвка была, но без меня. Узнав об отравлении, принц Валлентейн поторопился переправить меня в лечебницу, в Реннию. Под личиной гвардейского офицера. А тот офицер и изображал меня на помолвке. Как сказала королева, боги помолвку не подтвердили. Но это никого не волновало.

– Так какие ваши дальнейшие планы?

– Мы обсудили это с Ее Величеством. Она хочет выдержать траур, Мне надо освоить обращение с королевской магией. Если она прорвется наружу не под моим контролем, это может быть опасно. Пока у нас есть чуть меньше года. Так что мы сами разберемся с нашей судьбой. Не под давлением. У меня, обстоятельств, у нее, прости, Лессиренна, родственниц. Думаю, через шесть месяцев, еще до окончания траура, мы придем к общему решению.

– Разумно. Хорошо, что мы продлили срок на пять лет!

– Но если первыми будут девочки?

– Простите, вряд ли. Уже пятое поколение в роду Лекордов рождаются мальчики. Как минимум, первые два. Говорят, это влияние той самой магии.

Тут я решила вмешаться.

– Полагаю, вы все убедились в нормальном состоянии принца Яронира. Думаю, что нам следует его отпустить, тем более, он все же недавно перенес почти смертельное отравление. А мы разберемся со своими делами!

– Прости, Лессиренна, что перебиваю, раз уж ты перевела обсуждение одного вопроса в другой, то, думаю, нам следует обсудить и его. Яронир нам будет нужен. Поэтому попросим принца посидеть, быстро разберемся с нашими делами, и обсудим еще одну насущную проблему. – вмешался Валлентейн.

– Согласна. Можем отпустить свидетелей и обвиняемых. Свидетелей в лечебницу, там все еще лечат их дочь и внучку, обвиняемых обратно в тюрьму. Высокопоставленных заговорщиков под стражу. Вдовствующую королеву – в монастырь со строгим уставом без права выхода из кельи, Герцога Федерринни – под домашний арест, без права общения с кем бы то ни было! Все согласны? Увести.

Маменьку и деда вытащили из зала.

Слово взял герцог Пеллегринни.

– Господа члены Совета в соответствии с законом ставлю перед вами вопрос. Утратил ли герцог Федерринни право пребывать далее в наших рядах?

Все четверо оставшихся высказались за исключение.

– Тогда встает вопрос, кого следующего мы приглашаем в наши ряды.

– Прошу слова, хоть это и не по правилам, но информация очень важна! – встал Валлентейн. Все согласно закивали.

– Ситуация такова, что я обязан донести до вас результаты еще не законченного расследования. Дело в том, что прегрешения герцога не ограничиваются только косвенным участием в покушении на королеву и ее мужа. Он виновен в попытке организации заговора против власти Реннии. Проще – переворота.

В зале повисла гробовая тишина.

– Объяснитесь, принц Валлентейн. Это очень серьезное обвинение.

– Хорошо, господа, только прошу иметь ввиду, что не все доказательства еще собраны. Суть такова. В течении последних 5-6 лет герцог способствовал полному разорению благородных семейств со средним достатком. Доводил до полного разорения, получал их имения в свое владение за долги, а потом, якобы из жалости разрешал продолжать там жить, при условии выполнения некоторых требований. То есть, полное подчинение ему, герцогу, подписывалась соответствующее обязательство, формирование и тренировка отряда «добровольцев», готовых по первому требованию выступить на стороне герцога. Причем, большинство этих несчастных были не одинокие помещики, но имели семьи с детьми, братьев, сестер, которым негде было жить. Было разорено около 40 поместий в разных провинциях. В каждом поместье сформированы отряды от 40 до 100 человек, в зависимости от размера поместья. Таким образом, уже сейчас под началом герцога имеется отряд, как минимум в 2800 – 3000 человек, не считая его личного полка и отрядов его сторонников. И это еще не все выявленные нами случаи. Сейчас такие отряды, как сетью опоясывают всю страну. Теперь, представьте себе. Как я случайно узнал, благодаря тайным ходам принца Яронира, Лекордия планировала напасть на Реннию. Безумная затея, скажите вы. Лекордия не воевала уже 25 лет. У ее армии нет шансов против нашей. Нет. Если не учитывать пятую колонну в виде отрядов герцога, готовых ударить нам в спину. А во главе Лекордии приемная дочь герцога! Наша страна, подорванная изнутри терпит поражение, королеву убивают, ее детей тоже, ну и меня, заодно! И на престол, поддерживаемый чужими штыками, садится герцог Федерринни. Господа, наша страна в реальной опасности!

– Принц, но Лессиренна его внучка!

– Вы считаете, что этой семейке есть дело до внучки? Мать, убивающая мужа своей дочери, посчитав, что она его слишком любит! Приемная дочь герцога, мечтающая убить родного сына за то, что он рожден не от того мужчины! Лессиренну, может быть и помиловали бы, заставили бы отречься и сослали с дочерью в монастырь. Но не меня и не вас. Скажу больше, ваши поместья уже были обещаны частью, знати из Лекордии, частью, сторонникам герцога здесь, в Реннии. Есть свидетели. Нам осталось собрать крохи сведений, и можно организовать большой, громкий процесс. Герцог будет лишен титула и головы. Герцогство примет преданный нам наследник, его двоюродный племянник, тоже Федерринни, но по младшей ветви. Предлагаю именно его ввести в Совет!

– А что делать с Лекордией?

– Лекордия ждет сигнала. Им должна была стать смерть принца Яронира. В ней обвинили бы меня. И пока мы бы выясняли отношения, потому что я не намерен изображать жертвенного барана, они бы напали, а Федерринни привел бы в действие свой мерзкий план. Об этой ситуации мы узнали только несколько дней назад. По счастливой случайности. Виконт, который рискнул взять на себя роль Яронира, обратился ко мне с просьбой о помощи в ответ на его рискованную игру. Мой сотрудник, который должен был уплатить долг отца виконта, переговорив с управляющим герцога, заподозрил нечестную игру. Мы потянули за ниточки и раскопали этот клубок. Раскопали бы больше, но у нас не было времени. И так много нарыли за такой короткий срок.

Вновь повисла звенящая тишина.