Текст книги "Однажды суровой зимой (СИ)"
Автор книги: Елена Михалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 20 страниц)
– День 7 -
– Может, домой пойдем? – неожиданно предложил Вендал. – Ты не замерзла?
– Нет, – ответила чародейка.
Они уже около часа прогуливались вокруг домика. Эстлин вытащила своего венценосного гостя подышать свежим воздухом. Сказала, что у него слишком бледный цвет лица. И что ей нужно в очередной раз проверить охранные чары. Но Вендал решил, что она просто сама устала находиться в четырех стенах с чужим человеком. Однако, для чего тогда было звать этого чужого человека с собой, для него осталось загадкой.
– Я вот замерз, – заметил принц. – И кругом снега по колено.
– А я люблю снег, – честно призналась Авершам, пожав плечами. – Там, где я выросла, снега нет совсем. Только песок, пальмы и высокие кипарисы. Трава жухлая почти все время. А лето длится девять месяцев из двенадцати.
– Могу только позавидовать такому климату, – Вендал невольно коснулся покрасневшего носа. – Знаешь, что единственное меня привлекает в зимнее время?
– Игра в снежки? – девушка иронично вскинула бровь.
– Катание на санях с горок, – поправил он с улыбкой. – Это чистый восторг.
– Ну, конечно, чем еще наследнику заниматься в бесконечные часы праздности, – Эстлин озорно прищурилась. Будто из-за яркого солнца, неспешно ползшего по чистому голубому небосклону.
– Зря смеешься, – заметил Вендал. – Уже пятую зиму не катаюсь. Отец запретил. Сказал, негоже будущему королю съезжать с горы на ягодицах.
Авершам прыснула со смеху. Ей даже пришлось схватиться за руку своего спутника, чтобы устоять на ногах в глубоком снегу.
– Что, Орис так и сказал? – уточнила она, отсмеявшись.
– Хочешь верь, а хочешь не верь, – подтвердил принц.
Эстлин снова засмеялась, звонко и по-детски заразительно.
– Но это было за закрытыми дверями при личном разговоре. Дабы не позорить меня перед двором.
Вендал приобнял смеющуюся девушку. Они неспеша пошли дальше меж деревьями, где снегу лежало поменьше, чем на открытых местах. Эта беседа поглотила их. Они даже забыли о том, что пришли в лес для того, чтобы проверять руны на деревьях.
– Хочешь, раскрою еще один страшный секрет нефилима? – девушка чуть наклонила голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Я никогда не каталась с горок. Ни на санках, ни на ягодицах.
Она снова усмехнулась.
– Твои прекрасные ягодицы очень многое потеряли, – тихо произнес он. И многозначительно посмотрел на нее.
В ответ девушка попыталась ущипнуть его, но сквозь толстую куртку это было сделать трудно.
– Ох, Вендал, – она попыталась скрыть улыбку за поджатыми губами.
Принц на мгновение задумался.
– Знаешь, меня посетила одна идея, – он остановился. Развернул чародейку к себе. Наклонился и поцеловал в губы. Легко и ласково. – Давай прокатимся, пока никто не видит?
– Вендал, – прикрыв глаза, выдохнула Эстлин. С удовольствием подыгрывая его нежностям. Она обняла его одной рукой. Другой чародейка привычно держала посох. – Если ты думаешь, что я наколдую нам санки, то ты ошибаешься.
Принц посмотрел вдаль. Хмыкнул, силясь припомнить, что еще могло сойти за сани или ледянку. Авершам с интересом наблюдала за изменениями в его лице. Из радостного в нежное. Из нежного в сосредоточенное. И внезапно снова в радостное.
– Помнится, со стороны бани есть старое корыто. Оно прислонено к стене и вмерзло в снег, – сообщил он. – Сможешь его разморозить? Так, чтобы оно не сломалось?
– Что? Корыто? – девушка снисходительно улыбнулась.
– Ну давай же! – он обнял ее крепче и принялся раскачивать из стороны в сторону. – Будет весело!
– Надеюсь, я об этом не пожалею, – быстро сдалась Эстлин.
Спустя четверть часа они нашли подходящий склон горы, где деревьев было совсем мало, а кустов и веток вовсе не встречалось.
Первой гордо шествовала Авершам. Она оставила ангельский посох в домике, чтобы не потерять его или ненароком не наткнуться, пока они будут съезжать на импровизированных санках. Подсознание подсказывало легендарной чародейке, что все это – не самая мудрая ее затея. Но ей до невозможности хотелось попробовать то, о чем юный Винграйн говорил с таким упоением. Ребяческая забава, которой оба были лишены. Она – в силу воспитания у чародеев на острове. Он – из-за благородного происхождения. Но кто мог остановить их здесь, посреди диких Пиков Найсада, куда даже демоны Преисподней никак не могли отыскать дороги? В конце концов, они уже несколько дней делили постель. Ничего постыдного в детской игре быть просто не могло.
Вендал бодро тащил корыто следом за идущей впереди девушкой. Раскрасневшийся принц не скрывал волнения. Корыто выглядело старым и рассохшимся, но довольно широким и длинным, чтобы вместить двух тесно сидящих друг за дружкой людей. Конечно, был еще вариант задействовать чары. Использовать портал и сходить в город за настоящими санками. Но Эстлин заявила, что ходит туда только совсем рано утром, пока все спят, чтобы не напугать случайных прохожих своим появлением. Принцу ужасно не хотелось ждать до следующего утра. Мало ли что произошло бы. Как минимум, Эстлин могла передумать. Как максимум, заявились бы его преследователи (которых он порядком утомился ждать). Поэтому решили остановиться на корытных катаниях, вместо саночных.
Принц Кархолла выбрал удобное место для съезда, где снег лежал плотно, а препятствий было мало, чтобы не увязнуть и не врезаться ни во что. Он водрузил корыто, развернув его самой крепкой стороной вниз. Устроил в нем легендарную героиню Срединного Мира, которая при этом весело смеялась. А потом втиснулся сам. Так, что Эстлин оказалась буквально зажата у него между ног. Она откинулась спиной ему на грудь и покрепче ухватилась за борта печально выглядевшего корыта. Принц обнял ее одной рукой. Другой приготовился оттолкнуться.
– Готова, моя госпожа? – шепнул он.
– Да, – она крепко зажмурилась. Но когда их импровизированные санки потихоньку двинулись с места, девушка предпочла открыть глаза, чтобы контролировать ситуацию.
Тем временем корыто стремительно набирало ход.
Ну вот и все. Деваться было некуда. Эстлин лихорадочно припомнила все лекарственные средства, которые передала ей Малисса на случай особо тяжелых травм. Но додумать девушка не успела. Корыто проехало мимо разлапистой ели. Подпрыгнуло на валуне, который скрывался под снегом. И еще больше ускорило ход. Склон ушел вниз довольно резко. Мимо буквально просвистело еще одно дерево.
Девушка взвизгнула. Вендал прижал ее крепче и чуть наклонился в сторону. Корыто на огромной скорости увернулось мимо еще одного булыжника и продолжило путь вниз. Чародейка снова вскрикнула и засмеялась. Заливисто, как и всегда. Принц улыбался за ее спиной, делая все возможное, чтобы их путь продлился подольше и не окончился чем-то неприятным.
Но вскоре снег стал гуще, а деревья чаще. Признаться честно, Вендал и предположить не мог, что они доедут на этом нелепом транспорте так далеко, и он не развалится по пути. Поездка вышла захватывающей, но закончилась прежде, чем молодой наследник Кархолла успел предугадать.
Склон ушел левее. Туда, где огромная пушистая ель раскинула свои зеленые лапищи. И ель эта стремительно приближалась. Принц накренил корыто сильнее, чем хотел, чтобы объехать колючую красавицу. И корыто неотвратимо перевернулось, отправив хохочущую парочку в ближайший сугроб.
Эстлин лежала все так же, в обнимку с принцем, и чувствовала, как от смеха болят щеки, а слезы выступают на глазах. Вендал развалился на спине, утопленный в сугробе. В момент падения он успел повернуться так, чтобы не придавить собой девушку, которая теперь устроилась наполовину на нем, наполовину в снегу. Юноша посмотрел на ее счастливое лицо. Румяные щеки. Растрепанные волосы. Блестящие бирюзовые глаза. Вся в снежинках, будто в ареоле из серебра и жемчуга. Он поймал себя на мысли, что не видел никогда женщины прекраснее.
А чародейка, отсмеявшись, глубоко вздохнула. Она протянула руку и осторожно убрала с его лба непослушные черные пряди. Он ответил улыбкой. Такой, что у нее по спине пробежали мурашки. Это было не похоже на прежнее влечение и страсть. Непохоже на простое веселье или восторг. В улыбке принца было столько теплоты, что сердце девушки забилось чаще. И на миг она растерялась, пытаясь совладать с незнакомым ощущением.
– Мне так повезло встретить тебя в этом лесу, – неожиданно признался Вендал. – Я счастлив.
– И я, – сорвалось с языка Эстлин. А следом попросилось еще кое-что. Вот оно. То самое слово, от которого забегали мурашки. Жаркое и пахнущее ландышами ясным весенним утром: – Счастлива.
– Наследница пепла –
Авершам не спалось. Она долго ворочалась с боку на бок. Потом пересела в кресло, боясь разбудить Вендала. Забралась с ногами, закуталась в черную вязаную шаль и погрузилась в размышления. Что же не давало ей спать? Это был не кошмар. Когда принц спал с ней рядом, снов она отчего-то не видела. Но нечто тревожило ее. Какая-то мысль нестерпимо зудела где-то в подсознании, как свежий комариный укус.
Поначалу отсутствие привычных сновидений пугало ее. Но затем Эстлин приняла этот факт, как благословение свыше. После долгих лет ночных кошмаров она, наконец, не видела ничего. Ночи перестали быть тревожными. Даже скорое приближение демонов ее не пугало.
Демоны!
Чародейка вскочила с места, будто к ней под одежду заползла сороконожка.
Все дело было в демонах. Нарастающее беспокойство, что не давало ей спать взялось не с пустого места. Это сработало одно из охранных заклинаний. Но обитатели Преисподней были еще далеко, поэтому действие чар было слабым и едва различимым.
Очень тихо, чтобы не потревожить Вендала, Авершам засобиралась на улицу.
И как она сразу не догадалась! Легендарная героиня! Вся растворилась в мужских ласках настолько, что чуть не потеряла бдительность. Как же стыдно!
Девушка взяла ангельский посох и выскользнула на улицу тише, чем крадущаяся кошка. Закрыла дверь очень-очень аккуратно, чтобы та не скрипнула. И поспешила к покрытым рунами деревьям.
Сверху крупными хлопьями падал снег. Ветра не было. От этого мороз не ощущался так сильно. В воздухе тонко пахло хвоей.
Эстлин добралась до ближайшей сосны с отметкой. Руна мягко светилась голубым светом. Этот свет пульсировал, будто был живым. Корни дерева так крепко вгрызались в землю на этих склонах, что ни одна буря не могла вырвать их. Связь с твердью была надежной. В умелых руках мерно качающие кронами исполины становились своего рода компасом. Казалось, приложи ухо к коре, и услышишь, как бежит сквозь чащу олень.
Чародейка накрыла символ голой ладонью и тихо выругалась себе под нос. На мгновение ей почудилось, что она ощущает их смрадное дыхание на затылке.
Вот они. Шестеро мерзких тварей. Пятеро демонов и одно громадное четвероногое чудище с ними. Они оскверняют своей поступью белый снег. И земля под ними безмолвно стонет, моля о помощи. Этот стон разносится, точно круги по воде. И самые маленькие, самые слабые из этих кругов сейчас здесь, тревожат древние деревья.
Авершам перехватила посох удобнее и поспешила вглубь леса. Туда, где рун было больше. Пульсирующее голубое свечение окружило ее со всех сторон. Как сотня безумных светлячков. И чем ближе будут демоны, тем сильнее будет ангельский огонь в рунах. Демоны не смогут пройти ближе. К яркому слепящему свету прибавится звук. Высокая монотонная нота, от которой их разум помутится. И тогда ангельский огонь наберет силу и выжжет их гадкие тела дотла прежде, чем демоны успеют сообразить, что случилось.
Этого нельзя допустить.
Демоны должны прийти к дому. Там она их и встретит. Она будет готова. Дело за малым. Ну а пока…
Чародейка взяла посох обеими руками. Закрыла глаза. И вонзила орудие глубоко в снег перед собой. Волна от посоха пробежала по воздуху во все стороны. Руны разом погасли. Кора деревьев вмиг стала чистой и нетронутой. Настало время творить другие чары. Расставить в лесу несколько незамысловатых ловушек. Начертить цепь рун, которые лишь поднимут тревогу. И устроить западню во дворике. С факелами ангельского пламени, лучше всего. Не спугнуть, но и быть во всеоружии. Пожалуй, этого будет достаточно.
Эстлин оглянулась в сторону своего домика. Туда, где на кровати у очага мирно спал Вендал. Ну вот и все. Сколько им осталось согревать друг друга? Чуть больше суток. Отчего же тогда ей не по себе?
Чародейка с досадой вскинула посох, готовясь к новым чарам. Взметнулся вихрь снежинок.
Гнать. Гнать прочь эти недостойные наивные мысли. Несколько дней совместных глупостей не дают повода наделать еще больших глупостей. Он был прав. Она – наследница пепла. Прах и тлен ждут ее. Все то, что неотвратимо зреет в ее душе целое десятилетие, однажды станет безумием. Она превратиться в чудовище, рядом с которым нат-шага – домашний любимец. И тогда пусть подле окажутся те, кто сможет совладать с ней. Ее семья. Но не Вендал. Пожалуйста, только не он. Вендал не должен видеть того, что случиться с ней.
Его долг – править Кархоллом. Стране нужен такой владыка. Искренний, образованный и крепкий духом. Он станет мудрым королем. Превратиться в превосходную замену Ориса, неумолимого и склонного к тирании. Однажды все внутренние демоны Вендала отступят. Он перестанет вспоминать с ужасом эти месяцы в лесах. Перестанет отрицать свои обязанности. Возьмет на себя бремя короны, которую тоже начнет носить, как бы ни противился.
Ее долг – отпустить его и продолжить делать то, что делала и прежде. Смирять деменцию, которая Вендалу ни к чему.
Девушка вытерла глаза тыльной стороной ладони. Должно быть, слезятся на морозе. Надо было поторопиться с чарами, а не стоять тут столбом и жалеть себя. Бедная Авершам! Девчонка, которой никогда не познать настоящей любви, разрази тебя Бездна! Нечего было слушать всяких почтенных старцев и опекать всех подряд. Лучше б она сгинула в Преисподней тогда, честное слово. Но теперь отступать некуда. Она не даст эмоциям взять верх. И не даст себе расклеиться. Слабость – это врата безумия.
Эстлин погрузилась в сотворение чар. Когда последние руны были начертаны, а слова произнесены, снегопад закончился, а небо на востоке начало светлеть. Магия удалась такой сложной и в то же время простой на первый взгляд, что чародейка осталась горда проделанной работой. Хитроумное сплетение заклятий, незримых даже для демонов. Пожалуй, никто бы не сделал лучше.
На рассвете Авершам зашла обратно в домик. Тронула амулеты под притолокой. Они едва слышно звякнули, вспыхнули золотистым светом и погасли. Цепь замкнулась.
Эстлин подошла к кровати. В чем была. Не снимая плаща и сапог. Посмотрела на юношу. Тот мирно спал на боку, повернувшись к краю постели лицом. Губы чуть приоткрыты. Волосы все так же растрепаны.
Ей ужасно захотелось забраться к нему. Разбудить поцелуями. Прижаться к теплой коже. Сказать, что хочет, чтобы эти последние сутки стали для них особенными.
Но девушка сдержалась.
Она взяла из буфета кошель с монетами. Потом сняла с крючка на стене ржавую подкову и вновь вышла из домика. Подкова служила якорем для портала. Когда она въезжала в домик посреди лесов, то была уверена – эта подкова понадобится ей только в самом крайнем случае. Потому как она собиралась наведываться к людям как можно реже. И что же? В ее жизнь ворвался Вендал. И подкову она снимала с гвоздя чаще, чем хотелось прежде. Вот и теперь ей подумалось, что неплохо отправиться в городок у подножья Пиков. Постучать в окошко к одному из лавочников. Да, он, безусловно, еще спит. Но кто смеет отказывать той самой женщине?
– День 8 –
Из всех скудных развлечений в хижине отшельницы Вендал больше всего любил слушать рассказы Эстлин о ее приключениях уже после событий в Эдверморе. Чародейка путешествовала с тремя другими нефилимами. Сначала они помогали уладить проблемы после войны и истребить разбежавшихся демонов. А после это уже были светские визиты. Причем, в Кархолле четверо героев почти не бывали. Да и то проездом по окраинам страны. Орис Винграйн всегда ездил один без сына, чтобы встретить старых боевых товарищей в одном из городов. До укрытой меж перевалами и холмами столицы однажды добрался лишь Кердас. Огромный и хмурый воин произвел на юного принца неизгладимое впечатление. Нефилим сообщил королю, что помнится, у того есть отменный кузнец, и он хотел бы воспользоваться его услугами за щедрую плату. Конечно, отец с готовностью ответил согласием. Кердас пробыл у них неделю, а потом уехал домой. Но больше никто из героев в столицу Кархолла не приезжал. Вендал все гадал, какой тогда была бы их встреча с Эстлин. Он – нескладный юнец, который никак не мог смириться с очевидными вещами. Она – молодая и гордая героиня, которую все страшатся. Вероятно, все сложилось бы совсем не так. Не вышло бы ни дружбы ни всего остального.
А чародейка со счастливой улыбкой предавалась воспоминаниям. Каким огромным и могучим был Кердас снаружи, но каким ранимым и мягким внутри. Как Малисса жалела всех и каждого, самоотверженно отдавая всю себя, чтобы решить чужие проблемы. Несмотря на то, что визит в Преисподнюю истощил ее душу и чуть не свел с ума. И как изменился Далейн, став из пирата и работорговца всеобщим любимцем.
Все истории были полны взаимопонимания, верности и самоотверженности. Герои выручали друг друга, рискуя жизнью. Шли в одиночку, чтобы защитить остальных.
Так Малисса одна отправилась на встречу с пиратскими адмиралами, которые жаждали возвращения Далейна в их ряды. Она хотела договориться мирно. Но у пиратов были на нее другие планы. Они пожелали увезти ее с собой, дабы шантажировать Далейна. Корабль с целительницей уже отбыл из порта, когда внезапно на палубе голубым цветком раскрылся портал, из которого вылетел разъяренный Кердас. Авершам и Далейн вышли следом. И пока они вызволяли Малиссу, Кердас разнес судно в щепки.
В другой раз Далейн и Авершам вдвоем навещали древний монастырь. Но монахи оказались сторонниками идеи, что нефилимам на земле места нет. Они попытались отравить чародейку. Она провела сутки в беспамятстве на границе жизни и смерти. А Далейн все это время гнал коня к Малиссе, которая исцеляла хвори в соседнем городе. Все обошлось, к счастью. Нефилимы крепче, чем простые смертные. Авершам выкарабкалась с помощью своей ньяли. Но пока она приходила в себя, Далейн и Кердас вернулись в тот монастырь. К тому времени большая часть монахов разбежалась, но оставшиеся фанатики дали бой и познали гнев трех миров разом.
Еще Вендалу запомнилась история, в которой Кердас в ярости вернулся в свой рыцарский орден с целью уничтожить и его. Из случайного источника он узнал о том, что его растили орудием неспроста. У рыцарей были на него свои планы. Кердас был в бешенстве. Те, кого он считал товарищами и наставниками, лишь использовали его. Но Малисса и Авершам успели вовремя. Целительница нашла нужные слова, чтобы унять гнев великана. Пожалуй, она была единственной, кого могучий нефилим слушал. Рыцарям сохранили жизнь. Но все вещи, что связывали Кердаса с орденом, были сожжены в тот же вечер.
Возможно, эти рассказы не тянули на сюжеты для легенд. Они не были образцами праведности и не учили мудрости. Но принц Кархолла с каждой такой историей убеждался в том, что нефилимов связывают узы, о которых простые смертные и мечтать не могут. Уважение, любовь, верность, поддержка и опека. И все же было между строк что-то еще, чего Вендал понять не мог. Какая-то недосказанность. Будто между четырьмя нефилимами произошло нечто никому не ведомое.
Принц стал слушать внимательнее. Он буквально следил за тем, как меняется лицо Эстлин, когда она описывает все новые и новые случаи. И, наконец, он получил ответ. Из короткого рассказа о том, как однажды Кердас, Малисса и Далейн в тайне от Авершам отправились в ее орден, чтобы разузнать, что любила она в детстве. Потому что хотели устроить для нее сюрприз на двадцатилетие. Когда же Эстлин обнаружила пропажу, то поначалу подумала, что случилось нечто дурное. Она примчалась на пристань, куда вел след. Но корабль уже отплыл. И девушка опечалилась. Она решила, что дело не в происшествии, а в том, что просто ее семья решила провести время без нее. Она погрузилась в уныние. Но не прошло и недели, как нефилимы вернулись. Кердас сетовал, что у него началась морская болезнь. Далейн ворчал, что престарелые чародеи тупы. Малисса загадочно улыбалась. Позже Эстлин выяснила, что же произошло в поездке.
В ордене никто и знать не знал, что она может любить. Это было чистой правдой. И Далейн пришел в бешенство. Как можно не знать свою воспитанницу? Но Малисса снова успокоила спутников и вернула их обратно прежде, чем они начали докапываться до истины и устроили бы погром. Целительница, будучи женщиной чуткой, обратила внимание на то, как аскетично живут младшие ученики в обители. Как старшее поколение пренебрегает ими и их нуждами, прикрываясь сводом правил. Ей совершенно не хотелось, чтобы и ее спутники обратили на это внимание. Чтобы они поняли, в каких условиях выросла их Эстлин.
Всю обратную дорогу нефилимы выбирали подарок для младшей сестры. Но что можно подарить той, у кого все есть. А то, чего нет, она может создать сама? Решение подсказал Далейн, который предложил подарить девушке Ал`Ором – тот самый бестиарий ордена. Этих книг сохранилось лишь несколько во всем мире. Но Малисса растерялась. Где же достать такую редкую книгу в столь короткие сроки? Тогда Далейн предложил достать ее из его дорожной сумки. И Кердас со смехом достал Ал`Ором из вещей побратима. Малисса лишь сокрушенно покачала головой, когда узнала, что некоторые привычки бывший пират искоренил не до конца. В порыве своего гнева он «случайно» забрал книгу из обители чародеев. Однако, Кердас брата поддержал. Здоровяк сказал, что такое холодное отношение к их маленькой сестренке возмутительно, и чародеи просто не знают, какого прекрасного человека они недооценивали. Безусловно, их девочка была достойнее прочих обладать древней книгой. На том и порешили. И Далейн торжественно вручил книгу Эстлин под радостные аплодисменты Кердаса и Малиссы.
Далейн. О нем Авершам рассказывала с особой теплотой. И в этом крылся ответ. Даже его имя девушка произносила как-то иначе. Вендал невольно поймал себя на мысли, что ревнует, когда она с упоением рассказывает о том, каким очаровательным и веселым негодяем он был, и как стал чуть ли не святым. Однако, до святости ему было далеко. Одна только история с кражей книги это подтверждала.
Юноша раз за разом пытался найти мысленные отговорки. Что это только его домыслы. За годы общения между Далейном и Авершам ничего не было и быть не могло. В конце концов, он сам не имеет никаких прав на Эстлин. Хотя бы потому, что им предстоит расстаться однажды. Ведь она постоянно напоминает ему об этом. Вендала ждет Кархолл, а ее – обязанности нефилима. Однажды их пути вновь разойдутся. Как ни больно это признавать.
И все же принц Кархолла желал узнать, правдивы ли его домыслы. Он выбрал момент за очередной трапезой у горящего очага. Эстлин была тиха и спокойна. Она принесла утром из города бутылку отличного вина. И теперь за ужином они открыли ее и неспеша распивали. На нескольких тарелках, расставленных прямо на шкурах на полу, красовались сыры, виноград, орехи, мясные деликатесы, хлеб и сладости. Чародейка рассказывала очередную историю, когда принц, наконец, решился задать вопрос, который так мучил его.
– Так, – принц пытался говорить небрежно. Будто его это и вовсе не волновало, – Значит, между тобой и Далейном что-то было?
Чародейка усмехнулась.
– Мне было четырнадцать, Вендал, – он заметил, как порозовели ее щеки. Возможно, дело в выпитом вине. Но, возможно, не только в нем. – А ему уже за двадцать. Далейн был притягательным мерзавцем. Высокий и атлетически сложенный юноша, гибкий, как лоза. С огоньком в глазах и задорной улыбкой на устах. С двумя саблями его бой напоминал танец. А когда он стрелял из лука, словно бы неловко, но всегда без промаха, я просто глаз оторвать не могла. Он был весел даже в самых трудных ситуациях. Без его чувства юмора я, неподготовленная девчонка, выросшая в изоляции среди магов, наверное, сошла бы с ума. А еще восхитительнее в нем было то, как он менялся сам на протяжении всего пути. Эта перемена в характере сделала его в моих глазах идеальным. Конечно, он был моей первой любовью. Кто бы усомнился?
Эстлин вздохнула. Вендал чуть отвернулся. Сделал вид, что складывает из кубиков сыра и сахара башенку, чтобы случайно не встретиться с ней глазами.
– И он отвечал тебе взаимностью? – как бы невзначай спросил он.
– Нет, конечно, – девушка вновь улыбнулась. На этот раз улыбка вышла рассеянной. Она отпила глоток вина. – Разве бывает первая любовь счастливой? Нет, увы. С первых дней внимание Далейна занимала Малисса. Наш милосердный ангел во плоти. Далейн был ее полной противоположностью. Он пытался соблазнить ее по старинке. Но никакие привычные методы обольщения на нее не действовали. И тогда, чтобы завоевать ее сердце, наш пират и начал меняться сам. Поначалу, чтобы привлечь ее внимание. Мол, каким хорошим он может быть. А затем и взаправду. А когда после войны нас призвали на Небеса, за все его заслуги ангелы признали, что прощают Далейну грехи прошлой жизни. И вот тут нас всех ждал огромный сюрприз.
Она снова неспеша отпила вина. Принц нетерпеливо заерзал на месте.
– Выяснилось, что, когда ангелы вербовали нефилимов, Малисса, Кердас и я пошли по зову долга. И только Далейн согласился, потому что ангелы посулили ему прощение грехов. И он получил его. И мог уйти – она посмотрела на Вендала сквозь стекло бокала, – Но. Не ушел. Как ты знаешь. Далейн к тому моменту всем сердцем любил Малиссу, а она – его. И никакие прощения ему уже не были важнее, чем она.
– И она уступила его ухаживаниям? – уточнил Вендал.
Принц почувствовал, что на сердце стало спокойнее. Ведь ответ он знал заранее. Не было в мире пары более известной, чем целительница и бывший пират.
– О, да, – настала очередь Авершам отворачиваться. Она принялась подливать вино в полупустой бокал, изобразив занятость процессом. – Они живут вместе уже почти десять лет. А я уже давно не четырнадцатилетняя девочка. Но это только вершина нашего айсберга. Не все сердца остыли полностью за эти годы.
– Ты еще любишь его? – Вендал вскинул одну бровь.
– О, нет! – поспешно ответила чародейка. – Конечно же нет! Я имела в виду Кердаса. Он ведь тоже горячо симпатизировал Малиссе. Только она на его галантные знаки внимания реагировала еще меньше, чем на Далейна. Во время нашего похода через Эдвермор она принялась нас звать семьей. Говорила, что мы братья и сестры. А потом вдруг они с Далейном сообщили, что вместе покупают домик у океана. Красивый маленький особнячок, окруженный гранатовым садом. Романтическое гнездышко с видом на бесконечную синюю даль. Кердас поздравил их, но я видела, что он убит горем. Милый добрый великан. Настоящий рыцарь.
– Наверняка у него были поклонницы, – предположил принц.
– Множество, – кивнула девушка. – Но ни на одну он не смотрел, как на Малиссу. А та все звала его любимым братом, который так ей важен.
– Ужасно неловкая ситуация, – заметил Вендал. – Не знаю, как вы с ней справились.
– Через отрицание, – честно ответила Эстлин. – Делали вид, что ничего не произошло. Что все нормально. Ничего необычного. Мы же были героями, спасшими мир.
– Вы и до сих пор те самые герои, – возразил принц. Он придвинулся ближе к чародейке и положил руку ей на плечо. – Мне до конца не верится, что ты рядом сейчас…
Девушка скривилась.
– Давай не будем об этом, хорошо? – попросила она. – Я слишком долго хотела снова стать дочуркой фермерши. Мечтала о подобной хижине годами не для того, чтобы мне вновь напоминали, что я – Авершам из легенды.
– Мы те, кто мы есть, – заметил юноша, ласково поглаживая девушку вниз по руке от плеча до запястья.
– Тебе легко говорить, принц, – она смягчилась, наблюдая за тем, как он развернул ее ладонь, наклонился и мягко поцеловал по очереди раскрытые пальцы.
Вино попало в кровь и затуманило разум. Думать больше ни о чем не хотелось.
– В жизни принца есть свои неурядицы, – парировал Вендал.
– Какие? – чародейка поймала его руку и переплела их пальцы. – Балы и поиск королевской невесты? Охота и скучные заседания в совете отца? Попытки стать лучше, несмотря на то, что происходящее тебе временами безразлично?
– Ты чертовски проницательна, – саркастично улыбнулся наследник. – А еще я всегда скучал по матери. Просто нечеловечески тосковал. Не мог смириться с этой потерей. И с тем, что не попрощался с ней.
– Сочувствую, – она крепче сжала его руку.
– Спасибо, – ответил он и внезапно нахмурился. – Не понимаю. Твоя мать ведь еще жива. Почему ты не забрала ее к себе? Да и вообще с кровной семьей почему не общаешься?
– Здесь все проще, чем ты думаешь, – чародейка поджала губы. – Во-первых, она боится меня так, что при моем появлении бледнеет и теряет дар речи. Во-вторых, она просто этого не хочет. Я высылаю моей родне золото и подарки. Но жить под одной крышей со мной они не станут.
– Печально, – заметил Вендал.
Он залпом допил вино. Отставил бокал. Его взгляд невольно упал на опустевшую бутылку. Принц задумчиво и посмотрел на Эстлин. Та сидела, привалившись к нему плечом и сонно катала в пальцах ножку бокала. Остаток бордовой жидкости лениво плескался на дне. Девушка тихо вздохнула.
Вендал приобнял ее и прижал к себе. Поцеловал в макушку.
– Скажи мне, Эстлин, – вкрадчиво начал он. – Это ведь неспроста?
– М? – она подняла на него уставший взор.
Принц обвел жестом блюдо с недоеденными остатками и опустевшую бутылку.
– Мы что-то празднуем? – он снова поцеловал ее. На этот раз в лоб. – Или прощаемся?
Она нежно погладила его по щеке. Коснулась родинок. Приоткрытых губ. Прошлась пальцами по непослушным темным волосам. Постаралась запомнить изгиб бровей и форму носа. Сохранить в памяти эти глубокие зеленые глаза с мягкими янтарными искорками. Ей не хотелось ничего говорить. Дело было не в выпитом вине. И не в завываниях ночной вьюги за окном. Ей хотелось, чтобы завтрашний день никогда не наступил. Но это было не под силу даже нефилиму. Даже ужасной Ав`Иршам. Все по законам Ал`Ором. Истреблять – нельзя. Создавать новое – нельзя. Вмешиваться в жизнь смертных, законных хозяев Срединного Мира, тоже нельзя. Все это нарушает равновесие.
Его ждет Кархолл. А ее – колокол в черной пустоте. Она не имеет права тянуть его за собой в Бездну.
После минутного молчания чародейка сообщила тихим будничным голосом:
– Минувшей ночью, пока ты спал, я делала обход. Что-то было не так. Что-то изменилось. Я проверила ловушки и охранные руны и узнала, в чем дело, – она взяла его руки в свои. – Демоны уже близко. Они услышали зов ангельского пламени и обнаружили твой след. Я убрала большую часть ловушек и охранных чар, чтобы не спугнуть их. Чтобы не вызвать подозрений, что ты не просто прячешься у колдуна-отшельника, а с тобой я. Понимаешь?
