Текст книги "Однажды суровой зимой (СИ)"
Автор книги: Елена Михалева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
Далейн хотел возразить, но не успел.
Раздался настойчивый стук в дверь. Мужской голос из коридора зычно провозгласил:
– Мой принц, король приглашает всех в зал. Срочно.
– «Срочно» и «приглашает» – это очень в его духе, – пожал плечами Вендал и прибавил громче: – Передай, что мы уже идем.
Малисса встала и потянула за руку сестру.
– Пойдемте же, – целительница подмигнула. – Узнаем, что там придумал Орис. Закончим этот разговор после.
На лице короля застыла маска торжественной радости. Стоило принцу и героической четверке вернуться в зал, как музыка сразу стихла. Гости заняли места за столами.
Когда наследник Кархолла прошествовал мимо отца, тот даже взглядом его не удостоил. Лишь величественно встал с кубком в поднятой руке.
Все разговоры умолкли.
Принц откинулся на спинку стула. В ожидании молча воззрился на венценосного родителя.
– Дорогие гости! – широко улыбаясь, начал монарх. – Я благодарю вас всех, что собрались под моей крышей, дабы отпраздновать возвращение моего любимого сына домой. Но, несмотря на торжество справедливости во всей случившейся трагедии, я больше не намерен рисковать жизнью принца Вендала. А с ним – и судьбой всего королевства. Потому с радостью объявляю вам волю короны: принц Вендал из дома Винграйнов выбрал благородную невесту себе под стать. В скором времени он назовет имя своей избранницы. Пожелаем же ему, чтобы она приняла его предложение руки и сердца и ответила взаимностью на ухаживания!
Сотни бокалов под радостные возгласы поднялись в воздух. На местах остались стоять лишь два. Принца Вендала и принцессы Линетты Макланд, которая смущенно улыбалась и краснела, будто предложение уже прозвучало, и ответ был дан заранее. Юноша заметил, как она искоса посмотрела на него и быстро отвела глаза. Это вывело его из себя куда сильнее, чем любой сговор за его спиной.
– Кто же эта счастливица, ваше величество? – прокричал кто-то из вельмож.
Раздались другие голоса. Люди пили и радовались, предвкушая новое торжество – скорую королевскую свадьбу. Ведь что за девушка могла отказать привлекательному наследнику большого и богатого королевства?
– Терпение, друзья! – прогремел голос короля. – Не будем нарушать традиций и дадим принцу для начала самому договориться с невестой. Не будем забывать, через что довелось пройти ему. А в грядущие дни его ждет испытание куда сложнее любых битв с демонами – объяснение в чувствах девушке, которую он нежно любит с самого детства!
Зал потонул в новом взрыве всеобщего восторга.
Вендал нисколько этого восторга не разделял. Вместо этого было лишь негодование. А еще острое желание объясниться с той, о ком были все его мысли.
Принц искал взглядом Эстлин. Но за столом нефилимов ее не оказалось. Малисса озадаченно качала головой. Далейн хмурился. Кердас и вовсе был мрачнее тучи. Но их было всего трое.
Чародейки в зале не было.
– Благословенный негодяй –
Далейн родился в нищете. О родителях он не знал ровным счетом ничего. Даже не имел понятия о том, где его ангельские и демонские корни. Пожалуй, главным воспоминанием из детства было то, что его растила в трущобах слепая старуха.
Нищенка жалела малыша. Возможно, его бросила в какой-нибудь канаве родная мать, когда увидела знаки нефилима на коже младенца. А старуха подобрала его. Скорее всего, потому что не видела в нем нефилимское отродье. Физически не могла увидеть.
Они ночевали, где придется: под мостами, в заброшенных сараях, на старых складах, где кишели крысы, а если очень повезет, в ночлежках для бедняков. Царство болезней и отчаяния. Любой другой малыш давно умер бы от тифа или чахотки. Но только не крепкий потомок трех рас. Возможно, однажды он бы вырос поддержкой и опорой своей пожилой спасительнице. Он мог бы вывести ее из мрака нищеты и отчаяния в свет достойной старости. Если бы не такая же суровая зима.
Снег валил не переставая. Они заночевали под мостом. В том месте, где городские стоки выводят теплые отхожие воды из труб в богатых домах. Только тепла едва хватало на то, чтобы обогреть чахлую старушонку и маленького мальчика. Она лопотала что-то бессвязное и прижимала к себе ребенка. То ли чтобы согреть его. То ли чтобы согреться самой. Ее тело била мелкая дрожь. Начался жар. Возможно, это помогло мальчику пережить ту страшную ночь. Слепая нищенка отдала ему жар лихорадки, что сжигал ее изнутри. Наутро она затихла. Перестала трястись и бормотать. А мальчик еще несколько часов пролежал вот так, прижимаясь к остывающему телу.
Далейна нашла городская стража. Его отвели в сиротский приют, где маленькому нефилиму было просто не прижиться. Даже не выжить. Не вынеся насмешек и издевательств, ребенок сбежал. И попал в руки к сердобольному доброму толстячку, который оказался поставщиком работорговца.
Его продавали, как диковинку. Он переходил от одних хозяев к другим, терпя унижения. Он убегал. Его ловили. Карали. Перепродавали за большие деньги. Раб-нефилим был желанным трофеем.
Но чем старше он становился, тем громче пела в нем необычайная кровь. Характер креп. А с ним крепло и тело. Наливались мышцы. Тяжелел взгляд бирюзовых глаз. Полнился ненавистью к хозяевам. И теперь его продавали, как продают взрослого льва или тигра – от страха не совладать однажды с его зубами. В тринадцать лет Далейн был сильнее, чем двадцатилетние сыновья хозяев.
Так его продали пиратам. Но будучи мальчиком умным, он быстро заслужил уважение, а потом и занял почетное место среди морских бандитов и работорговцев. Те, кто был жестокими пленителями, теперь сделались его верными слугами. Боялся не Далейн. Боялись Далейна. Имя его обросло самыми страшными из морских баек еще до того, как ему перевалило за второй десяток.
– Diabolus! – плевались жрецы, когда пираты грабили прибрежные монастыри.
Образ пирата-нефилима передавался из уст в уста. Монстр с рогами и копытами, который ест младенцев и пьет кровь молодых дев. И что только люди не придумают! Впрочем, в одном они оказались правы. Далейн был жесток.
Он не щадил тех, кто оказывал сопротивление. Продавал пленных в рабство. Мог выбросить человека за борт в открытом море, если тот был слишком дерзок. Не ведал прощения и был скуп на милость. Как были скупы все те, кто окружал его в детстве.
Демонская кровь пела в нем громче ангельской. И не было управы на неуловимого злодея. А целая армада кораблей делала его практически неуязвимым. Никто из посторонних не мог подобраться близко к нефилиму, который этого не хотел. К тому, кто владел саблями, как нефилим. И стрелял из лука, как нефилим. Тайные агенты из разных королевств пытались втереться к нему в доверие. Никто из них не вернулся.
Лишь однажды ангелу удалось настичь его в пору войны за Эдвермор. Этот ангел забрал Далейна на Небеса, где собирали прочих нефилимов, дабы рекрутировать для священного похода против Владыки Преисподней.
Далейн был против. Он искренне полагал, что это не его война. Что он не должен рисковать своей жизнью за тех, кто не то, что ничем ему не помог в годы лишений, но, напротив, веками истребляли ему подобных. Далейн был убежден, что уйдет с проклятого совета, да еще и сувенир с Небес захватит. За этим делом и поймала его она. Женщина его мечты.
Как мог пират забыть тот взгляд? Не осуждение было в нем. Предостережение. Не трогай никчемный камень, если не хочешь, чтобы ангелы растерзали тебя. И Далейн послушался. Не ради здравого смысла. Ради нее. Потому что не встречал он на свете создания совершеннее, чем эта белокурая красавица.
А потом и ангелы пообещали ему место на Небесах после смерти. Искупление. Прощение за все несметные грехи. И пират согласился. Однако, продолжал держать в голове одну мысль. Если ему станет тошно от этого похода, он сбежит прежде, чем окружающие успеют моргнуть. Но все изменилось.
Ироничный и отважный Далейн выходил на бой с задорной улыбкой и блеском в ясных глазах. Он не носил тяжелых доспехов. Просто не привык, потому как в море латы и кольчуги могут погубить тебя, окажись ты вдруг за бортом. Но уязвим он не был. Его обнаженные мечи, что отдаленно напоминали сабли, часто покоились на его плечах перед началом сражения. Говаривали, он может отбить ими летящую в него стрелу. Не зря.
Изменилось и его отношение к прекрасной Малиссе. Поначалу он хотел просто соблазнить целительницу, но сам не заметил, как влюбился в нее. И как ревновал, когда Кердас пытался ухаживать за ней. Дарил цветочки, а Малисса ласково улыбалась ему. Дух соперничества разгорелся в пирате. Так он говорил себе. Успокаивал себя, что это не любовь, а лишь увлечение.
А потом она сказала, что внутри – он другой.
Далейн был поражен, хоть и виду не подал.
Глупые шутки. Бравада. Развязное поведение. Неумение жалеть никого. И прочая шелуха. Толстая многослойная оболочка, под которой Малисса разглядела Далейна. Настоящего Далейна. Того, которым он мог бы стать, если отважится.
И чем больше он стремился к этому. Чем сильнее менялся. Тем приветливее к нему становилась прекрасная целительница. И однажды он понял, что они созданы друг для друга.
Нефилимы сидели у костра погожей ночью. Бывший пират чинил стрелы для предстоящей битвы чуть в стороне от остальных. До границ Эдвермора было уже рукой подать. Как вдруг на Далейна снизошло это озарение. Он здесь ради нее. Не ради прощения Небес. Не ради спасения мира. Нет. Ради того, чтобы она была счастлива. С ним. И назад нет дороги.
– Они грядут.
Далейн вздрогнул и обернулся.
За его плечом стоял Пророк. Старец оперся на свой посох. Он с удовольствием вдохнул прохладный ночной воздух и повторил тише. Так, чтобы только Далейн услышал:
– Большие перемены грядут. Тебе суждено стать их отцом.
– Хочешь, чтобы я сам убил Владыку? – нефилим вопросительно покосился на старика.
У него мурашки по коже бегали от этого человека. На секунду Далейну показалось, что это очередное пророчество из числа тех, что мудрецы выдают, но никак не комментируют. Но старец коснулся его плеча и добавил:
– Хочу, чтобы ты не страшился. Ничего.
Далейн и не страшился ничего. Ни орд демонов. Ни безумных залов Преисподней. Ни пыток ангелов. Пока спустя годы любимая жена не сказала, что он скоро станет отцом.
Что может быть важнее теперь, чем счастье и безопасность его семьи? Его ребенка. ЕГО ребенка.
Да, Малисса раскрыла его. Изменила. Закалила характер. Но если понадобится, неистовый пират, что вырос в рабстве и унижениях, тоже там. Он ни перед чем не остановится, если ангелы, демоны, люди или кто-то еще покусится на его дитя. А такие могут найтись. Ведь это не просто ребенок. Это первый потомок двух нефилимов в истории.
Сосредоточие силы никому неведомой.
Будет ли он великим чародеем, сродни своей тети Эстлин.
Будет ли всесильным целителем, как матушка.
Будет ли силачом, как дядя Кердас.
Или будет богом.
В любом случае, просто не будет. Как и сказала Эстлин. Увы.
Но Далейн был к этому готов. Счастье придавало ему силы. Оно стояло перед внутренним взором во весь рост, заслоняя все. Риски, заботы, невзгоды. Их пока не было. Была лишь уверенность в том, что ребенок – благословение. Дар, который он и не надеялся получить.
Каким ему суждено стать отцом? Предположить Далейну было очень сложно. Ведь родительской опеки он никогда не ведал. Да и образчиков отменного отцовства встречал немного. Но уж точно знал, чего он никогда не допустит. И Малисса ему в этом поможет. Ей уготовано стать чудесной матерью. Нет никого в трех мирах более чуткого, чем она.
Да и они с Малиссой не одни. Есть их брат и сестра. Те, на кого можно положиться. Бесстрашная верная Эстлин, которой под силу невозможное. Из нее наверняка выйдет чудесная тетушка.
И Кердас.
Спустя годы Далейн и Кердас стали братьями и лучшими друзьями. Далейн знал, что нет человека надежнее и добрее его брата-нефилима. А в те первые недели путешествия здоровяк казался пирату самодовольным напыщенным рыцарем, у которого вместо мозгов – зазубренный кодекс. Да еще ему нравилась Малисса. Он старался ухаживать за ней. Далейн видел это и едва скрывал ревность. Малисса же упорно не замечала. Сглаживала любые острые углы, которые могли возникнуть между ними. Не давала разгореться вражде.
Именно Малисса их четверых и сплотила. Назвала семьей. Она примирила соперничавших за ее сердце мужчин. И приручила диковатую девчушку, что первое время даже радоваться не умела.
Милая заботливая Эстлин. Его любимая младшая сестренка. Скольких трудов ему стоило, чтобы она начала улыбаться. Чтобы почувствовала себя рядом с ними своей. Равной. Впрочем, равной им Авершам никогда не была. Иначе бы ей не удалось сразить Владыку в одиночку.
И вот его нескладная замкнутая сестричка теперь превратилась в прекрасную молодую женщину, от которой глаз не оторвать. Так что принца Вендала понять можно. Он вроде парень неплохой. И втюрился в нее без памяти. Хотелось бы, чтобы ему хватило ума и мудрости не обидеть ее, а, напротив, сделать счастливой.
Иначе придется ему, Далейну, вновь браться за старое.
– Ночь долгого дня -
Эстлин не спалось. Даже привычный кошмар не мог завладеть ее расстроенным сознанием. В голове злым роем кружились мысли. Страх за Малиссу, Далейна и их нерожденное дитя. Казнь Абиалли и факт того, что им так и не удалось выяснить, кто помогал ему. Размышления о демонах, что все еще оставались в землях Срединного Мира. Но самым громким набатом звучали слова Ориса Винграйна на празднике. Слишком много того, что было ожидаемого. И к чему подготовиться заранее было просто невозможно.
Чародейка лежала на спине. Широко распахнутые глаза уже давно привыкли к темноте. Очертания предметов в комнате перестали казаться размытыми. Зрение нефилима с легкостью распознавало растительные узоры на балдахине над головой. Тоскливое переплетение стеблей и листьев. Но даже это созерцание было куда лучше, чем перспектива утром спускаться к завтраку в общий зал и переживать все по новой. Заново выслушивать вещи, от которых хочется убежать подальше. Вновь оказаться в Пиках Найсада. Бросить все дела незавершенными в порыве отчаяния.
Но разве имела право она, героиня трех миров, так поступить со своими близкими? Бросить их в столь непростое для всех время. Конечно, не могла…
Пусть лучше эта долгая бессонная ночь никогда не кончается.
Авершам смежила веки в надежде задремать. Но ей так и не удалось этого сделать.
Едва слышно скрипнула дверь. Приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить из мрака принца Вендала, и плотно закрыться за ним вновь.
Темные брюки от парадного одеяния, в котором он был накануне. Нижняя рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Босые ноги. Растрепанные волосы. Похоже, не только чародейка пережила несколько часов беспокойства.
– Ты сошел с ума? – Эстлин села в кровати. – Ты что тут делаешь?
Он молча подошел к ней, быстро приподнял одеяло и как был в одежде скользнул под него. Улегся рядом, обнял ее. Прижал к себе так, что она замерла, почувствовав снова его родное тепло. Прикрыла глаза от удовольствия, когда он провел рукой по ее волосам. По спине пробежала легкая дрожь.
Принц уткнулся лицом в мягкие локоны. Вдохнул с наслаждением тонкий аромат сладкого миндаля.
– Ты ведь знаешь, что это происки отца? – тихо спросил он. – Нет никакой невесты или возлюбленной юных лет. Нет и никогда не было. Все это его манипуляции. Попытки прибрать к рукам абсолютно все, включая меня. Не было и не будет предложений руки и сердца «венценосным невестам». Особенно из числа тех, что тщательно выбрал отец. Ты же это понимаешь?
– Угу, – нехотя буркнула девушка.
Ей так не хотелось развивать этот разговор. Он убивал ее. Отравлял и без того ноющее сердце. Конечно, она понимала, что за всем этим спектаклем стоял Орис и лишь он один. Но Вендал… Прав на него у нее не было. Разум требовал оттолкнуть его. Душа же искренне радовалась его приходу. Тому, как он упрямо тянулся к ней и не хотел отпускать. Это причиняло столько боли, что вместить чародейка просто не могла.
– Тебе нельзя тут быть, – чуть слышно произнесла она.
– Знаешь, я вторую ночь не могу спать, – прошептал он в ответ. – Все думаю о том, насколько проще было в той хижине. Стоит мне закрыть глаза, я вижу ее. Будто не уходил. Слышу, как трещат поленья в очаге. Как вьюга бьет в маленькое окошко. Как пахнет твоими травами. Чувствую тебя рядом. А потом просыпаюсь, а вокруг пустота.
– Ох, Вендал, – Эстлин сглотнула. Ей захотелось сказать все то же самое. Слово в слово. Но вместо этого она с горечью заметила: – Тебе лучше уйти, пока никто не узнал.
– Давай убежим? – он прижал ее еще плотнее.
Словно боялся, что она растворится в его руках. Но девушка лежала тихо. Принц приподнялся на локте. Посмотрел на нее сверху вниз. Заглянул в полные грусти глаза. Поцеловал мягко и долго.
– Давай вернемся в ту хижину, пока нас не хватились? Все равно ведь никто не знает, где она находится? Нас не найдут. Мы можем прожить целую жизнь только вдвоем. Ты хочешь этого?
– Ты разобьешь отцу сердце, – она ласково убрала непослушную темную прядь с его лба. – А меня назовут ведьмой, что околдовала наследника Кархолла.
Она медленно провела рукой по его щеке от виска до подбородка, любуясь зелеными глазами, казавшимися такими темными во мраке комнаты. Он поймал ее ладонь и прижал к губам. А она продолжила:
– А потом однажды я надоем тебе. Ты устанешь жить в бедном домишке, где ничего нет. Ты ведь привык к красоте и уюту. Однажды ты откроешь глаза утром, посмотришь на меня с ненавистью и поймешь, чего я тебя лишила. И лишила твою страну такого доброго правителя.
Он уловил слезы в ее дрогнувшем голосе.
– Эстлин, не надо…
– Ты возненавидишь меня. Да. И захочешь уехать подальше.
– Захочу, – с вызовом сказал принц. – Захочу уехать с тобой вместе. Отправиться в твои родные края. Увидеть далекие южные острова, где ты выросла. Посетить чародеев, что учили тебя. Посмотреть, что стало с Эдвермором. Найти…
– Нет, Винграйн, – она приложила палец к его губам, – Нет. И думать про это забудь. Отец велел тебе взять невесту королевской крови. Ты свободен от меня. Ты мне ничего не должен.
– Я скажу ему утром, – не унимался Вендал. – Скажу, что нет крови более королевской, чем кровь нефилима. Кровь ангелов…
– И демонов, – добавила она. – Ты ничего ему не скажешь. Обещай. Иначе больше не увидишь меня никогда.
Она запустила пальцы ему в волосы, привлекая к себе. Не дала ответить.
– Винграйны -
Утро уже можно было смело назвать днем, когда Вендал проснулся от настойчивого стука в дверь. Прежде, чем он успел вспомнить, где находится и что произошло, в комнату буквально ворвалась Малисса со словами:
– Ньяли, весь дворец сбился с ног в поисках твоего принца. Ты не знаешь, где он может… Святые Небеса!
Целительница так и замерла на месте. Ее лицо вытянулось, а глаза округлились. На щеках заиграл румянец.
Вендал рефлекторно натянул одеяло. Удивлен он был не меньше Малиссы. Но не ее внезапному визиту. А тому, что в постели он оказался один. Эстлин в комнате не было.
Принц помрачнел.
– Я, конечно, догадывалась, – протянула целительница, беззастенчиво рассматривая юношу, – но чтобы так…
– Отвернись, – коротко бросил принц.
– Ох, конечно! – блондинка подняла руки и развернулась лицом к дери.
Вендал выбрался из постели и принялся спешно одеваться.
– А я думала, Эстлин у себя, – затараторила Малисса. – Ну знаешь, в одиночестве переживает вчерашние события. Это очень на нее похоже. Нигде ее с утра не видела. Вот и думала, что она здесь. И тебя тоже не видела. Отец послал за тобой, чтобы вы с ним вдвоем позавтракали у него в кабинете. Но слуги не смогли тебя найти. Орис из себя вышел. Велел всем искать. Ну вот я и пошла сюда. Думала, может, ньяли тебя найдет. Или вы вовсе вместе… эээ… беседуете… решаете личные вопросы, знаешь ли.
Она замялась, обернулась через плечо на Вендала, который уже заправлял рубашку в брюки.
– Вы ведь… решили личные вопросы… я правильно поняла? – в вопросе звучала надежда.
Юноша быстрыми шагами прошел мимо и лишь сердито произнес:
– Мне надо срочно увидеть отца.
Орис ожидал в своем кабинете. Ну то есть, как ожидал? Пребывал в состоянии едва сдерживаемой ярости по случаю внезапного исчезновения сына. Когда же слуги в спешке донесли ему, что принц нашелся в покоях чародейки Авершам и уже идет к нему, король несколько успокоился. Внешне. Внутренне же накал достиг небывалого доселе пика. Еще никогда прежде поступки Вендала так не злили отца. Насколько бы они ни шли в разрез с его волей, такое случилось впервые. Знал бы принц, что зреет в голове родителя, то спешил бы не к нему, а бежал со всех ног прочь. Желательно за море.
Он шел по коридорам скорыми уверенными шагами. Босые ступни замерзли от прикосновений к холодным мраморным плитам и стылым коврам. Но юноша не замечал этого, как не замечал на себе растерянных взглядов.
Дворец был полон людей, которые с ног сбились в поисках наследника. Стражники и того больше были буквально уверены в том, что, если принц снова исчезнет без следа, голов им не сносить. Но вот он, всеми любимый Вендал. Только все, кто встречался на его пути, шарахались в стороны, завидев юношу. Так чайки на побережье в спешке разлетаются в стороны, когда набегает большая волна.
Растрепанные темные волосы. Мятая рубаха и вчерашние парадные брюки. И дьявольски недобрый взгляд зеленых глаз. Шел Винграйн. Для беседы с другим Винграйном. И результатом этой беседы мог стать скорый конец света.
Он распахнул двери в отцовский кабинет сам, не дожидаясь, пока напуганный камергер сообщит монарху о том, кто пришел к нему, и спросит дозволения войти. Несчастный слуга замешкался на пороге, наблюдая за тем, как король и принц буравят друг-друга гневными взглядами.
– П-п-п-п, – залепетал камергер.
– Оставь нас! – громко велел Орис Винграйн.
Когда же слуга плотно закрыл дверь и с облегчением выдохнул, король понизил голос и холодно произнес:
– На кого ты похож, – укор и презрение звучали отчетливо. – Что вообще все это значит, сын? Я жду объяснений.
Орис Винграйн встал со своего места и подошел к сыну вплотную. Так, чтобы их разговор не могли услышать посторонние. Во дворце и так сейчас была уйма свидетелей семейного позора, который нужно было уладить как можно скорее.
– Это я жду объяснений, отец, – Вендал говорил громче, чем следовало. – Что ты ей сказал, что она исчезла, не сказав ни слова?
– Говори тише, – потребовал отец, который, признаться честно, и сам был уже готов сорваться на крик.
Внезапно брови Ориса поползли вверх. Догадки стали умозаключениями и обрели логическую связь. Монарх скрестил на груди руки и с самодовольной улыбкой сообщил:
– И я ничего ей не говорил. Она сама все поняла, раз сбежала. Поняла, что эту глупую интрижку с глупым мальчишкой пора заканчивать, пока не стало совсем позорно и поздно.
– Что ты несешь? – принц фыркнул.
– Следи за языком. Не забывай, кто перед тобой, – король поднял подбородок. – Конечно, она все поняла. Авершам импульсивна. И она героиня трех миров. Ей не отказано в любых удовольствиях, какие только она пожелает. Включая юных принцев, если на то пошло. Но она далеко не дура. И понимает, когда нужно остановиться. В отличии от тебя…
– Я люблю ее, – Вендал перебил жестокую тираду отца спокойно и терпеливо.
Ничего не было в словах родителя, кроме желания обидеть, унизить и разделить их непреодолимой пропастью. Только юноша чувствовал – никакой пропасти между ними не было. И раз отец был не причастен, если верить ему на слово, то причина ухода была ведома лишь одной Эстлин. И уж точно крылась она не в нормах светских приличий или простых удовольствиях.
– Что? – отец прищурил глаза.
Последний раз признания в любви он слышал он Вендала ровно перед тем, как его мать умерла. И адресованы они были, конечно же, ей. Любимой матушке.
– Вот только не говори мне, что она ушла, потому что я надоел ей, – настала очередь принца говорить те вещи, которые вызывают в собеседнике дрожь, граничащую с отвращением. – Я тоже важен для нее. Я знаю. И да. Ты услышал верно. Я люблю Эстлин…
– Замолчи! – голос короля в ярости взлетел вверх, но монарх тотчас взял себя в руки. – Что ты несешь, бестолковый мальчишка?
– Не забывай, кто перед тобой, – принц дернул бровью. – И следи за языком отец.
– Дерзкий эгоистичный юнец, – с досадой процедил Орис Винграйн. – Ты хочешь погубить свое будущее, связавшись с… с…
В зеленых очах блеснул огонь. Горнило недр земных, не иначе.
Монарх осекся.
– Ты ведь все понял еще вчера на празднике, – заключил принц. – Просто признаться себе не захотел. Но понял ты верно. Я не отступлюсь.
Орис Винграйн закрыл лицо руками. Ситуация была еще хуже, чем он предполагал. Легкомысленная связь грозила разрушить все, что строилось долгие годы.
– Вчера не я один это видел, – сердито сказал правитель Кархолла. – Многие наблюдали за тем, как мой сын вместо ожидаемой невесты вертится возле… нефилима. Как танцует с ней, а на невесту и не смотрит вовсе. Скольких трудов мне стоило построить это сватовство и смягчить твое вчерашнее поведение перед твоей достойной суженной…
– Отец, прекрати! – снова перебил принц. На этот раз гневно. – Я найду Эстлин. А эта твоя высокородная невеста мне не нужна. Это все твои планы, кои отношения ко мне не имеют. Я не выбирал ту, кого ты мне навязываешь столь настойчиво. Я выбрал Эстлин. И потому вчера был с ней на балу и…
Монарх не мог больше слушать. Впервые Вендал настаивал на чем-то своем. И впервые родитель не мог радоваться этому.
Плотину прорвало.
Король повысил голос прежде, чем сам осознал это:
– Ты трогал ее за эти ужасные шрамы на глазах у всех! Это неслыханно!
– Это не шрамы, – возразил Вендал. – А стигмы ангела. Они появляются из-за ангельской крови.
– Откуда тебе знать? – сквозь зубы процедил отец.
– Я жил с ней больше недели под одной крышей. И узнал ее куда лучше, чем ты можешь себе представить!
Внезапно Орис Винграйн пришел в ярость. Он сделал то, чего не позволял себе никогда прежде, даже когда сын был несносным отроком.
Король размахнулся и ударил принца по лицу.
Массивный перстень с печатью врезался в плоть.
Вендал отвернулся. Замер на миг. А когда вновь взглянул на отца исподлобья, в зеленых глазах горела ненависть.
Король тем временем вернулся за свой стол и величественно уселся в кресло, выражая полнейшую невозмутимость.
– Ты сделаешь, как я велю, – отчеканил Орис Винграйн. – Ты не посмеешь ослушаться. Женишься на Линетте. По соглашению с Макландом трон Кархолла получит ваш старший сын. А трон Анверфела – младший. Но если у вас будет один ребенок, он наследует оба королевства. Это будет даже к лучшему. А о своих приключениях с Авершам забудь! Она уже точно забыла. Иначе не ушла бы, не сказав ни слова. Это ее суть – презирать смертных. Тебя ждет моя корона. Ты не посмеешь предать Кархолл ради женщины. И ты скажешь мне спасибо, когда пройдут годы.
Вендал вытер тыльной стороной ладони рассеченную губу. В том месте, где пришелся удар отцовского перстня. Посмотрел на алое пятно на коже. Облизал губы, почувствовав соленый привкус. И не поднимая взора произнес тихо и зло:
– Однажды твоя власть пошатнется. Твое здоровье даст трещину. И я займу трон, как ты этого и желаешь. Но в моих руках Кархолл не будет таким, как сейчас. Все изменится. И ты ничего не сможешь поделать, отец. Я хочу, чтобы ты знал это.
– О помолвке мы объявим сегодня за торжественным обедом, – будто бы не расслышав сына, заключил король. А затем громко крикнул: – Стража!
Двое стражников вошли в кабинет и низко поклонились.
– Проводите принца Вендала в его покои, – грозно велел правитель Кархолла. А затем понизил голос: – И проследите, что его никто не беспокоил до обеда.
