Текст книги "Предатель. Осколки счастья (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Я провела рукой по его торсу и смотрю, как Ваня наблюдает за мной взглядом своих тягучих карих глаз. Ваня одевается и, присев на край постели, по-мальчишески откидывает волосы. Не картинка– загляденье.

– Ты в прошлый раз ускакала как ошпаренная. Я варю замечательный кофе.

– Если замечательный, тогда согласна на чашечку кофе в твоей компании.

Я отмахиваюсь от чувства «Дежавю» плотно окутавшим меня. Я здесь была. Вот именно здесь, за кухонным столом, большой красивой белоснежной кухни. С чашкой дымящегося кофе в его длиной майке. Тонко нарезанный сыр в десертной тарелочке и крекеры в другой.

– Может, что-нибудь посерьезнее, чем просто кофе? – Спрашивает Иван.

Я отрицательно махнула в ответ.

– Вкусный…, – кофе расплывается по венам вслед за негой и щемящим чувством внутри. – Красивая у тебя кухня. Люблю белый цвет.

– И я. Белый цвет нежности и чистоты.

В окно летний ветерок заносит тополиный пух.

– Тебя ждут новости, – Ваня снимает с моей головы прилетевший пух.

– Я уже боюсь новостей.

– Олеся. Перемены к лучшему.

– Ты мне это уже пророчил.

– Я оказался не прав?

– Отнюдь. Волнительно просто. Пока всё переживёшь.

Я допиваю кофе, и поцеловав его в шею, шепчу ему: «Я поехала домой».

– Я тебя отвезу, – Ваня хватает меня за шею и удерживает.

– Солнце моё, я сама доберусь, – шепчу ему в ухо.

Зачем я ему это сказала. Вырвалось.

На ходу скидываю майку, облачаясь в своё вчерашнее серебристое платье, подхватываю нежные белоснежные лилии, которые в этот же вечер заказал для меня Иван. Уже у двери Ваня догоняет меня и, прижав к входной двери, нежно целует. Я расплываюсь от медленного ползущего по всему телу наслаждения, чуть запрокидываю голову, когда губы Вани спускаются ниже вдоль шеи.

– С меня подарок. Тебе понравиться.

– Договорились, – тихо отвечаю, улыбаясь.

– Я позвоню. Бери трубку.

Я в ответ молчу и просто смотрю в эти большие бездонные глаза с весёлыми искорками в глазах. Что дальше выйдет из нашей нечаянной встречи? В прошлый раз я побоялась начинать отношения практически сразу после развода.

Я зашла в свою квартиру и, бросив взгляд на цветочную оранжерею, добавила в красивый ряд белые лилии от Ивана. Машка сегодня с родителями и Барсуковыми и приедут вместе только к вечеру. Помню хитрый взгляд Димки, когда он подпихнул меня к выходу, узнав, что в ресторане Мелихов. Дмитрий стараниями моей сестры в курсе моей сердечной тайны.

– Ты ещё здесь? – Барсуков чуть улыбнулся.

И впрямь. Он здесь. На расстоянии вытянутой руки. А я топчусь в нерешительности. В прошлый раз я корила себя за отсутствие твердости. Я вздохнула. Ночь с Мелиховым как сказочный сон в зимнюю холодную ночь…

Я прошлась по пустой квартире, и расстегнув красивое платье, слегка смятое после того, как я небрежно его отбросила в квартире Вани, присела на маленькую табуретку в кухне. Хотела посвятить этот день самой себе, но нужно купить и продукты, и кое-что по мелочи в строительном магазине.

В домофон позвонили, и я, наполовину раздетая, подошла к трубке.

– Добрый день, – бодрый мужской голос в трубке, – меня попросили доставить вам кое-что.

– Опять цветы. Мне их ставить некуда, – подумалось мне.

– Хорошо. Проходите, – я ответила дежурным тоном курьеру и нажала кнопку на домофоне, побежав за домашним халатиком.

В мои открытые двери люди в рабочей форме дружным строем занесли коробки и поставили в моей единственной комнате.

– Хорош букет! – Я оторопела и набрала сразу же Ваню.

– Вань, зачем? – Я начала сразу с главного.

– Я же сказал, что подарок с меня.

– Я согласилась, подумав, что это будет мелочь, – продолжаю бурчать.

– Савина, расслабься и получай удовольствие. Мальчики соберут тебе его за час.

Что ж, подарки судьбы теперь редки в моей жизни. Пусть будет. Вздыхаю и наблюдаю как в моей комнате из груды дощечек рождается красота, на которой я теперь могу спать.

***

Я вылезла из такси с большим пакетом, который я наполнила в строительном магазине. Вроде бы купила всё по списку, но еле тащу пакет к своему подъезду. А ещё впереди лестничные пролеты до четвертого этажа. Теперь и мне кажется, что гнездышко на четвертом высоковато. Я остановилась, поставила пакет, чтобы перевести дыхание. А ещё на горизонте рейд в продуктовый. У меня ни черта нет в холодильнике, а вечером всё семейство будет в сборе.

– Милая моя. Тебе не кажется, что ты влезаешь туда, куда тебе не следует? – Скрежет высоковатого голоса выдернул меня из моих повседневных планов.

Высокая рыжеволосая дива, припарковавшаяся возле моего дома, налетела на меня как курица, защищающая своих цыплят. Я даже чуть оторопела, вспоминая, где я видела мадам и в чём, собственно, дело.

– Не кажется, – резко бросаю в ответ.

– Отцепись от Мелихова. У нас скоро свадьба. А ты путаешься под моими ногами.

Я окидываю взглядом рыжеволосую, смотрящую на меня исключительно свысока в своем кружевном сарафане и таких же ужасно дорогих босоножках известного бренда. Вычурная. Холёная. Сучка. Как-то не вязалась она у меня с образом Мелихова.

Ну, силикон где надо, наверное, всем без исключения мужчинам по нраву.

– Топай, куда шла, – я подхватила свой пакет и, обогнав рыжую, устремилась к своему подъезду. Я в своих видевших времена летних шортах, спортивной майке и бейсболке выгляжу совсем не респектабельно.

– Ты со своим ребенком на хрен ему не нужна! – Крикнула рыжая мне вслед и тут же ретировалась в свой автомобиль.

Мой вид с банкой краски, не самый дружелюбный, испугал диву. С некоторых пор я просто органически не переношу рыжеволосых дам, и это, похоже, взаимно.

– Вот сучка! – Выругалась я. И настроение испортила, и боевой ремонтный настрой.

Разборок мне ещё не хватало с подружками Мелихова. Я злилась на рыжую, на её самоуверенный вид, но больше всего на себя.

Я с силой хлопнула входной дверью, зашла в комнату и покосилась на мебельный гарнитур, который красовался теперь в моей квартире: чрезвычайно дорогой подарок от Мелихова. Я была в его магазине и знаю стоимость этой красоты. Мне отчаянно захотелось вернуть дорогой подарок его владельцу.

Или… Я скорее верну деньги владельцу!

Я бросила заявку на потребительский кредит. Всей суммы оплатить «подарок» у меня нет и тут же одобренная сумма на моем счету. Я, долго думая, отправила перевод и короткое сообщение Мелихову: «Спасибо за подарок. Но так будет лучше. Пожалуйста, не звони».

Двоякое знакомое чувство защемило в груди: любви, радости, и горечи одновременно. Мне хочется бросить ему вдогонку: «Я не могу и не хочу быть запасным аэродромом!»

Я хочу быть единственной любовью моего мужчины.

***

Я загрузила себя с удвоенной силой: документы с работы, занятия в автошколе, обустройство в квартире. Мужчины, которые предпочли мне другую женщину, больно ударили по моему самолюбию. Хотелось нырнуть в холодильник и наполнить бокал чем-то покрепче. Но шлепающие ноги Марии по квартире меня останавливали. Я вылила содержимое бутылки в мойку, и коньяк, которым мы с Ланой отмечали новоселье, растворился, оставив стойкий запах дорого спиртного.

– Так лучше.

Теперь у чувств к Мелихову добавился новый оттенок – злость. Имея, как оказалось, невесту, Ваня, так и продолжал меня окучивать. И я тоже хороша. С разбегу в кровать к Мелихову, нисколько не задумываясь и не одергивая себя.

Так мне и надо, в следующий раз буду думать головой. Зарок – никаких мужчин, который я слёзно давала себе, нарушила, не раздумывая.

Я выключила компьютер и вышла из офисного здания своей работы. Напряженный рабочий день закончен, и прохлада наступившего сентября тут же обволокла меня. Сразу вспомнила свой прошлый сентябрь, когда я с Машкой мчала к Ланке поплакаться в жилетку, как казалось мне об обострившейся ситуации в семье. Всё было куда прозаичнее и обыденнее, но уже не трогает. Только хороший жизненный опыт.

Прошел всего год, а сколько всего изменилось в моей жизни. К моему счастью. Жильё, работа, окружение. Поменялось абсолютно всё. А самое главное – я. Свободна от чужого мнения, от чужого чрезвычайного холодного окружения, свободна от отношений, приносивших мне только боль и разочарование. В своих стремлениях сохранить семью не увидела главного в своей жизни, что чувства, как и забота, должны быть взаимными. Тогда это счастье. А игра в одни ворота… рано или поздно заканчивается.

– Лель, – я услышала любимый вариант моего имени знакомыми нотками и обернулась на голос. В другое время я плавилась от неги, сейчас оно резануло слух.

– Лель, давай все начнем с начала. Ты, я и Маша.

Андрей стоял недалеко, как обычно, в строгом деловом костюме, и его внимательный взгляд блуждал по мне. Когда-то я просто задыхалась от его присутствия. За человеком, который играет судьбами людей, как теннисными мячиками. Теперь мне даже было жаль Марину. Она оказалась на моём месте: без семьи и без работы. Весточки о судьбе Марины, которая не выдержала моего суженого больше несколько месяцев, любопытные ласточки мне начиркали. Юлия Валерьевна периодически справляется о моих делах и рассказывает о некоторых общих знакомых, которые поселились в квартире на третьем этаже и благополучно съехали через несколько месяцев, предварительно уволившись из мирового суда.

– Нет.

Моё нет прозвучало как оплеуха, и Андрей, удивившись, чуть поднял брови.

– И даже не потому, что ты вытер ластиком мою большую любовь к тебе. Нет, не потому, что ты сделал потом со мной. Нет потому, что рядом с тобой это не я.

Было удивительно видеть продолжавшееся молчание Андрея и слегка глуповатый вид, и я улыбнулась.

– Даже когда я вылазила из дерьма, в которое ты окунул меня с головой, я была больше похожа на саму себя, чем будучи замужем. И сейчас я рада каждому событию, которое произошло в моей жизни. Жаль, я не могу сказать тебе прощай, нам еще пересекаться по вопросам, касающимся Марии, но сегодня, сейчас и всегда, до свидания, Андрей. Будь счастлив.

Я столько готовила эту речь. Столько хотелось сказать, но теперь вот так. Коротко и ясно.

Я развернулась и зашагала прочь, щелкнув сигналкой от машины, присела на водительское кресло и ещё долго размышляю, перед тем, как повернуть ключ в зажигании.

Превратности судьбы. Все в один голос твердили мне, что Герман когда-нибудь одумается и постарается вернуться. Я не верила им.

Даже сейчас Андрей не сказал: «Прости».

Как должное. Забудь и всё начнем сначала.

Я хмыкнула и, заведя свой старенький Solaris, еду по привычному вечернему графику: работа-детский сад.

Я заключила Марию в объятия, задержала чуть дольше, чем обычно. И мы счастливые возвращаемся домой. Поход в магазин и детская площадка тоже в моем буднем графике. Выходные мы частенько проводим с Ланой или заходим в гости к Барсуковым, повидаться с маленькой Олесей.

Прошел месяц со дня моего дня рождения, когда празднование моего юбилея закончился Мелиховым. Моё резкое сообщение опять оборвало наше общение. Общением трудно назвать. С Мелиховым получаются только постельные приключения. Иногда подмывает позвонить Ване. Но что сказать?

Пересечься в кулуарах Воронцова тоже вряд ли получиться. Основные работы выполнены и Воронцов даже рассчитался с моей организацией.

Остаётся уповать на судьбу.

И если Ваня мой человек, мы не можем ни встретиться снова.

Я тряхнула головой, отпуская мысли подальше от неспокойной головы, и протянула руки к Марии.

– Маша. Пошли домой, моя звездочка. Уже поздно, – я улыбаюсь на Машкины надутые губки и, взявшись за руки, мы с Марией преодолеваем четыре этажа.

Я почти закончила ремонт своей однушки, осталась ванная комната, но с моими финансами осилю только в следующем году. А пока и так получилось уютно и красиво. Гвоздь программы – красивый шкаф и кровать, в которой я иногда не могу заснуть и верчусь от мыслей, скачущих в моей голове, как табун лошадей.

Я спускаюсь с высокой шпильки бордовых туфель и с блаженством распускаю тугой пучок своей строгой прически. Даже улыбнулась себе в зеркале в прихожей. Перед Герман я предстала в шикарном брючном костюме, недавно купленным мною в модном магазине одежды. В ярко бордовых туфлях на высокой шпильке и тон им блузке. Стильно и элегантно.

Дурачок. Пусть локти погрызет.

Глава 29

Субботнее утро, и Маша вся в предвкушении. Каждую субботу Борис Григорьевич, как часы в девять утра под окном моей квартиры. Настроение у ребенка чувствуется с самого пробуждения. Я бросила взгляд на часы и поторапливаю Машу.

– Маня, давай быстрее завтракай. Дед, наверное, уже у подъезда стоит.

– Деда? – Маша тут же начинает крутиться за столом и пробовать выглянуть в окно кухни, с которого виден весь наш двор.

В красивых белых брючках и кремовой ветровке с конским хвостом мой воробышек стоит уже прихожей, распушив пёрышки, ожидая, пока я сложу вещи необходимые ей в «папин день» в чудный рюкзак в виде медведя.

– Пошли?

Маша в нетерпении утвердительно закачала головой.

Мы вышли из подъезда, и я на мгновение замираю. Вместо ожидаемого внедорожника Бориса Григорьевича во дворе стоит до боли знакомая BMV. Из машины вышел Андрей в привычном амплуа «с иголочки» и твердой, уверенной поступью направился к нам.

– Олеся, здравствуй, – приветливым тоном, как ни в чём не бывало, поприветствовал меня мой бывший муж.

– Здравствуй. А где Борис Григорьевич? – Недоверчиво спрашиваю Герман.

Вся эта рокировка мне не нраву. И даже Маша чуть сдавливают мою руку.

– В больнице, – чёрные брови Андрея чуть хмурятся.

– Что случилось? – В изумлении спрашиваю я.

– Пред инфарктное состояние.

Стоило ожидать. Клан Герман вконец доконали главу семейства.

– Вот как.

– Маша, поехали? – Андрей тянет руки к дочке и Маша неуверенно идет навстречу.

Андрей усадил Марию на заднее сидение в детское кресло, и достав из машины цветы, подойдя ко мне, молча, без слов протянул орхидеи. Мои любимые. Синие. Я в ответ только сделала шаг назад.

– Ни к чему, Андрей, – сухо ответила на неожиданный презент от Андрея.

– Я прошу.

Я отрицательно помахала головой на скупую попытку Андрея склеить разбитую чашу.

Даже склеив, счастье будет вытекать из швов, которые остались от сокрушительного удара, нанесённого Герман своей семье. Точно ни к чему.

– Лель, – начал Андрей.

– Олеся, – я тут же прервала его.

Андрей замолчал и уставился в сторону.

– В какой больнице Борис Григорьевич? – Я быстро показала свою позицию в отношениях с бывшим мужем. Только общие темы.

– Областная. Сердечно-сосудистое отделение.

– Спасибо.

Андрей положил цветы на землю.

Я бросила взгляд на чуть потерянный вид Андрея и, резко развернувшись, быстрым шагом направилась к своему подъезду, чувствуя спиной, как Андрей прожигает меня взглядом карих глаз. Я выдохнула, только закрыв за собой входную дверь у себя на четвертом этаже. Сердце бешено колотится, выскакивая из груди.

Чёрт бы тебя побрал, Андрюша. Лучше бы приехал другой представитель семьи Герман

Даже наблюдать жалкие шаги Андрея навстречу, не желаю.

Я навела справки о пребывании свёкра в больнице и часах приёма и, погуглив, что можно и полезно при сердечных заболеваниях, собираюсь в областную. Скрутила волосы в пучок на затылке и облачилась в любимые джинсы и просторную рубашку.

Поставила на заднее сидение приготовленную сумку и, чуть разволновавшись, повернув ключ зажигания, выкручиваю руль по направлению к областной больнице. Долго искала место для парковки у больницы и приземлилась достаточно далеко. Я стараюсь осваивать новые маршруты и по привычной дороге: работа – детский сад все дорожные знаки выучены наизусть. Здесь всё пока непривычно, но учусь я быстро.

Я тихонько прошла в палату. Борис Григорьевич один в двухместной палате. По внешнему виду и плазме на стене понимаю, что комфортное пребывание платное.

По впавшим большим карим глазам и земляному цвету лица Бориса Григорьевича понимаю серьезность положения. Я осторожно подошла и присела на стул.

– Что, неважно выгляжу? – Вместо приветствия слышу от свёкра.

– Угу…, -тихонько отвечаю. – Что доктора сказали?

– Вроде буду жить. С поправками на привычный ритм жизни.

– Поберегите хоть вы себя.

– На пенсию собрался и весь вечер слушал, как наша семья из-за меня потеряет статусность. Марго в своем репертуаре, – кинулся в воспоминания Борис Григорьевич, от которых его глаза слегка увлажнились.

Маргарита Андреевна никого не побережет в своих стремлениях держать марку на публике.

– А чего хотите вы? – Осторожно спросила я.

– Собрать всех своих внучек и махнуть на рыбалку.

Я улыбнулась, представив свою кнопу с удочкой.

– Уважь старика. Прости своего мужа-дурака. Я знаю, что он понял свою ошибку, – глядя в глаза, не мигая, вдруг произносит свёкор.

– Вы хотите, чтобы мы помирились? – Удивленно спросила я.

Герман чуть махнул головой.

– Простите, – я запнулась, подбирая слова. – Но нет. На месте большой любви осталось пепелище. А сейчас ветер разносит эту груду золы по дальним уголкам души.

– Даже Марго, при всём своём отношении к тебе, сказала, что Андрей – идиот.

– Что рыжая пришлась не вкусу?

Борис Григорьевич усмехнулся в ответ.

– Еще бы. Возраст, профессия, образование, внешность.

– Не повезло Маринке, – я усмехнулась. – Я хотя бы прошла по пунктикам: возраст и образование.

– Здесь морковный сок и обезжиренный йогурт с бананами. Машка обожает его.

– Олеся, спасибо.

– Сок– так себе удовольствие, а йогурт очень вкусный.

– За то, что пришла проведать.

– Вы же не дали меня в обиду, – горько усмехнулась превратностям судьбы.

Борис Григорьевич протянул свою длинную суховатую руку, чуть сжал мою ладонь.

– Выздоравливайте. Машка уже скучает за вами.

– Постараюсь.

Я вышла из больницы в ощущении недосказанности и лёгкой грусти. Было жаль Бориса Григорьевича, Машу и чуть себя. Я откинула ненужные чувства. Страница жизни перевернута уже давным-давно. Впору писать что-то новое. И обязательно с таким же ответным чувством заботы и любви…

****

Я бросила взгляд на ручные часы, стрелки которых стремительно придвигаются к десяти. Я ужасно опаздываю. А мне еще забрать цветы. У Мирры Аркадьевны сегодня день рождение, и я под надуманными рабочими предлогами разъезжаю от кондитерской, где нужно забрать торт, заказанный нами накануне, до цветочной лавки, где флорист подготовил букет цветов ещё час назад. У Мирры Аркадьевны тонкий изыскано-дорогой вкус. Всё это мы приготовили тайно, чтобы удивить своего своенравного начальника.

Я припарковала машину у самой известной в городе цветочной лавки и, обогнув машину, стремглав несусь забрать наш красивенный заказ. Со всей скоростью, которую я развила на туфлях на любимой шпильке, у порога цветочной лавки впечатываюсь в высокого мужчину в синей робе.

– Олеся, не гони лошадей. Успеешь.

От знакомых ноток в голосе заныло сердце, и я поднимаю глаза на лицо мужчины, в которого влетела.

– Ваня?

Я так и застыла на пороге в его объятиях.

– Куда так спешишь? – В его голосе всё те же весёлые нотки.

А у меня одна реакция. Сердце скачет в бешеном ритме, адреналин уже растёкся по всему телу, и голос точно уже осип.

Я чуть хмыкнула.

– Цветы должна забрать. День рождение у начальницы, и я с коллегами готовлю сюрприз.

Я неохотно вылезла из его объятий. Я бы и дальше там осталась, но на нас смотрит весь магазин. Я в смущении поправила полы пиджака.

– Ты весь в работе?

– Как видишь. Воронцов поторапливает. Хотя не знаю, зачем ему сейчас мебель? Все мои рабочие заняты под завязку, а ещё магазин и разовые заказы. Хочется всё охватить, поэтому иногда по заказам приходиться ездить самому, чтобы успеть в сроки. Не хочется никого подводить и портить репутацию.

– А если еще кого-то нанять?

– Узкопрофильные специалисты. Таких просто с улицы не возьмёшь.

– Да, Воронцов тот ещё фрукт, – я вспомнила свои последние поездки, где меня вызывали по различным надуманным поводам. – Но у нас с ним пока всё на этом этапе. Теперь с ним столкнёмся, наверное, через год по вводу в эксплуатацию. Договор уже подписан.

– Наверное, раньше. Воронцов опережает время по строительству объекта. У тебя как дела?

– Все отлично. Купила машину. Надоело ездить в общественном транспорте. И по работе неудобно.

– Я заметил, – Ваня махнул на ключи от автомобиля в моих руках.

– Как дела на личном фронте? Ты вроде бы жениться собирался. – Я уже просканировала руки Ивана на предмет обручального кольца. Его нет на руке.

Но, может быть, Ваня не одевает его, когда ездит по рабочим делам.

Сдвинув брови, Мелихов удивленно посмотрел на меня.

– В смысле женится? Савина, с чего ты взяла?

– Твоя невеста наведывалась в гости ко мне на следующий день после юбилея, – ответила я, уже коря себя за глупые вопросы, заданные мной, стараюсь оправдать себя.

Я чувствую себя любопытной Варварой, и от неловкости хочется закончить разговор, щёки медленно, но верно заливает краска. Но я так долго просила судьбу хотя бы о маленькой встрече с ним, и я точно теперь не упущу свой шанс.

– Ты поэтому из моего подарка от души сделала дорогое приобретение? Я закончил отношения с Кристиной еще до Нового года, когда на пороге появилась ты, Савина. Знаешь ли, не люблю начинать что-то новое, не закрыв предыдущую дверь. Как-то не красиво получается.

– Ваня, ты же сам сказал, что у тебя невеста.

– Эта невеста только в твоей голове, Олеся. Прости, мне нужно ехать. Рад был повстречаться. Удачи, – тон сдержанный, и я сразу чувствую смену настроения.

Резанул быстро и бесповоротно. Если он сейчас уйдет, это точно будет навсегда. Ваня обогнул меня и направился к своему грузовичку. Я смотрю, как он удаляется от меня, и это, возможно, наша последняя встреча. Больше судьба вряд ли смилостивится надо мной.

– Ваня, подожди, не уходи, – я побежала следом, схватила за руку и остановила Мелихова. Чёрные глаза сверкнули, и мне не по себе от его взгляда.

– Ваня, я всё это время думала, что у тебя другая женщина.

Иван ухмыльнулся.

– По-твоему, я, имея невесту в шаге от своей свадьбы, кручу роман с бывшей однокурсницей ради развлечения. Не мерей всех теперь под одну гребенку. Я уже проходил такие отношения, которые то затухали, то возобновлялись вновь. Но там не было особого обоюдного интереса, наверное, даже и с одной, и с другой стороны. Мне это не нужно. Поэтому, Олеся, если ты уверена в том, ты чувствуешь, в чём я сомневаюсь, вэлком в мои объятия. Нет. Тогда ставится окончательная точка, и мы остаемся хорошими друзьями.

– Ваня…, – я застыла в нерешительной паузе.

Если я сейчас не скажу главное, я упущу своё навсегда.

– Я люблю тебя.

– Громкие слова, Олеся.

– Я знаю. И мне это далось тяжело.

Ваня осторожно берет меня за подбородок и вглядывается в мои глаза, пытаясь найти подтверждение моим словам.

– Любишь?

На глаза наворачиваются слезы.

– Да, – отвечаю сбившимся голосом, и это короткое да дается с трудом.

– Неужели я это услышал от тебя, Олеся.

Я слышу каждый удар своего сердца и замиранием смотрю на его лицо, отчаянно ловлю хоть какую-либо эмоцию на моё признание.

– Не хочешь фамилию сменить на более звучную. Мелихова, к примеру.

– Это предложение руки и сердца? – Я удивленно заглядываю в глаза Ивану.

– Да.

– Я согласна, – Выдала быстрее, чем подумала.

Ваня нежно касается моих губ, и его жгучий язык проникает внутрь. Я даже застонала от удовольствия.

– Вечером в семь часов я заеду за тобой. У нас всё время получается основное блюдо. Хотелось бы начать с прелюдии. Есть очень красивое место. Тебе понравится.

– До вечера, – прошептала в ответ и глубоко вдохнула запах Мелихова. Запах моих перемен, счастья и любимого мужчины.

Я смотрела вслед удаляющемуся автомобилю Мелихова, и если бы не высокие каблуки, я сейчас бы запрыгала от счастья.

Его величество счастливый случай!

Я, наконец, вырулила с черной полосы своей жизни на белую окончательно. Я хлопнула себя ладошкой по лбу.

Цветы!

Какая ты несобранная в последнее время, Олеся Петровна…

Р.С. Люблю ХЭППИ ЭНДЫ! Но эта история действительно жила и живет в жизни и имеет не счастливый конец, а скорее счастливое продолжение. Машке на сегодняшний день шестнадцать лет и она, вопреки желаниям родителей, крутая айтишница. У Мелиховых совместный семейный бизнес и очень красивое семейное гнездышко. А ещё у Мелиховых родилась дочка, и имя ей дали по всем правилам художественного вкуса Ивана – Аделина. Красивое имя для красивой девочки. Адель внешне очень сильно напоминает Олесю.

А Андрей несколько раз женился и разводился, и сейчас тоже в том же любимом поиске спутницы жизни. Поэтому в жизни каждому своё.