Текст книги "Предатель. Осколки счастья (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

– Олеся! – Я слышу громкий голос над своей головой и, открыв глаза, вижу встревоженного Андрея, – Машка вся горит.

Я прилетаю в детскую. Маша, раскинув руки в детской кроватке, вся мокрая от выступившего крупными каплями пота. Андрей в дверях укоризненно смотрит на меня, и его красноречивый гневный взгляд говорит сам за себя.

– Собирайся. Я вас завезу в приемное отделение, – командует Андрей и, хлопая дверью, выходит из детской.

Я кидаю нужные вещи и документы в небольшую дорожную сумку и, завернув Машу в большое тёплое одеяло, лечу по ступенькам вниз до машины, которую Андрей уже прогревает.

Детский доктор приемного отделения, тщательно осмотрев, выносит вердикт: «Острый бронхит. Ложимся в больницу, мамочка?»

Я пожимаю плечами и, оборачиваясь, вопросительно смотрю на Андрея.

– Да, – без возражений отвечает за меня Андрей.

– Ну, тогда оформляем.

– Я поехал. Что будет нужно, напишешь, – гремит своим басом Андрей и, развернувшись, быстрым шагом удаляется из приёмного отделения.

Я растеряна, напугана и без сил опускаюсь на скамью с больным ребенком на руках.

Нас определили в палату с кучей таких же мамочек, как и я, и в палате стоит гул от десяти человек. Температура у Машки не падает и начинаю паниковать. Автор фразы: «Что будет нужно, напишешь», на мои сообщения не отвечает и на мои звонки трубку не берет. И я, как всегда, оставлена один на один с проблемой.

Я набираю номер своей сестры и, услышав бойкий голос Ольги, начинаю сразу с главного: «Мы в больнице».

– Боже, что случилось? – пугается младшая сестрёнка.

– У Маши острый бронхит и высокая температура. Нас сегодня положили в больницу.

– Жесть. Как она?

– Плохо. Дышит тяжело. Не могу дозвониться до Андрея, сказать, что температура ещё выше.

Ольга фыркает в трубку.

– Это в его духе. Он всегда думает только за своё сиятельство.

– Мне так страшно, Оль.

– Ты уже себя накрутила, да? Всё будет хорошо. Запомнила?

В глазах стоят слезы, но паника чуть сбавляет свои обороты.

– Спасибо, Оль, – шепчу, смахивая слезу.

– Я заеду вечером после работы. Набросай в ватсапп, что нужно.

– Хорошо.

Я смотрю на тяжелое дыхание Маши и перебираю в голове, где я могла так простудить ребенка. В детский сад ещё шага не ступили, уже в больнице. Я вздохнула. Хорошо, что не сказала Андрею о пройденной медицинской комиссии. Скандал бы получился грандиознейший.

Я с трудом дождалась вечера. Машке чуть легче, и от сердца отлегло. Ольга привезла огромный пакет, половину из которого я не просила и, как всегда, в привычной манере подбадривала меня.

– Я тебя вообще не узнаю в последнее время, – Оля с укором смотрит на мои красные и опухшие глаза.

– Я думала уже, что потеряю её, – делюсь главным страхом с сестрой.

– До муженька дозвонилась?

Я помахала в ответ и уставилась в окно отстранённым взглядом.

– Написал короткое сообщение: «Как Мария?»

– И всё?

– И всё. Мы так сильно нужны ему, что он ограничился только сообщением.

Ольга покачала головой.

– Там твои любимые пирожки с творогом. Вчера делала.

– Повезло твоему мужу.

– Он, слава богу, пока тоже так считает.

– Почему пока?

– Олеся, мужчины – самый непостоянный народ. Надеяться на них – последнее дело. Завтра вечером прибегу.

– Не стоит. У нас всё есть. И даже больше, – я покосилась на внушительный пакет, который притащила Ольга, – спасибо, сестрёнка.

Ольга улыбается и целует в щёку.

– Всё будет хорошо. Твоя любимая фраза, – Ольга делает акцент на слове «твоя».

Я киваю в ответ и молча смотрю в окно на холодный пейзаж.

– У меня новости, – радостно, вполголоса выдает Ольга.

По счастливому выражению лица моей сестры понимаю, что не у всех дела плохи, как у меня.

– Я беременна.

– Вау! Какая красота. Дождалась, наконец, племянника. Или племянницу. Я смотрю на тебя и не могу понять, в чем дело. Вроде в чём-то поменялось. Такое неуловимое изменение…

– Срок маленький. Дима в восторге.

– Я очень рада за вас, – я крепко обнимаю Ольгу. – Так быстро отсюда, из рассадника болезней. И больше тебя не жду. Ещё и пакет притащила.

– Я не больна, я просто беременна, – Ольга ответила мне, смеясь, помахав рукой на прощанье.

Я провожаю взглядом удаляющуюся фигуру и возвращаюсь в палату, которая к вечеру мне больше напоминает курятник.

От короткого разговора с Ольгой, как и приятных новостей о пополнении в семье Барсуковых, стало чуть легче. Но они не развеяли мою растущую внутреннюю растерянность.

Маша открыла глазки и, отыскав меня глазами, тихо прошептала: «Мамочка». Я потрогала лоб, и на сердце чуть отлегло.

– Слава богу, Мария. Ну и напугала же ты меня.

Маша хлопает своими большими карими глазками.

Я не спала всю ночь и, уставившись на полную грузную луну, зависшую над окном, в голове перебирала свою жизнь.

Я вспомнила наш первый танец, когда Андрей взял меня аккуратно за руку, и мы танцевали под звуки саксофона. Такое сладкое и нежное воспоминание. Весь вечер был пропитан романтикой. И первое свидание с Андреем в ресторане "Эдем" закончилось поцелуем. Я помню осторожное прикосновение его губ и нарастающую страсть, от которой кружилась голова, и хозяин чёрного BMV опять умудрился меня окатить. Только теперь волной страсти и зарождающейся любви. Уже через неделю мои глаза сияли от искры, зажжённой Андреем.

***

Из больницы нас выписали через неделю. На улице уже лежат сугробы, и я смотрю из окна, как с неба на землю ложится большими хлопьями снег. Мы возвращаемся домой из больницы и оба молчим. Андрей пришел в больницу лишь однажды и только после моих настойчивых просьб. В моей голове одни вопросы и ни одного ответа. И поведение Андрея ещё хуже, чем до юбилея.

В квартире беспорядок и абсолютно пустой холодильник. По-другому и не будет. Главная нянька нашего семейства в больнице с ребёнком. Я злюсь на свою вторую половину, но больше всего на себя. Как я позволила относиться к себе, как к пустому месту? Зло швыряю грязное бельё в корзину и также зло включаю переполненную стиральную машину.

Я прохожусь по квартире пылесосом, и моё любимое чудо техники цепляет бежевую кофту, чудным образом валяющуюся под кроватью в нашей спальне. Я выключаю пылесос, который пыхтит изо всех сил, пытаясь справиться с тем, что случайно подхватил, и с интересом рассматриваю находку, пытаясь припомнить, в чем была Ланка, когда мы вместе с ней покупали платье и потом примеряли его здесь уже хорошо подвыпившими.

Я повертела несколько раз находку в руках и бросаю её в стирку. При случае отдам потеряшку хозяйке.

На телефон прилетает сообщение от Ольги.

– В субботу ждем вас на день рождение. Ориентировочно к четырем часам.

– Будем, – радуюсь предстоящей встрече с сестрой и мысленно перебираю гардероб, в чем ехать на праздник. – Помощь нужна будет?

– Нет. Жду вас красивыми и нарядными к четырем часам. У меня есть отличный помощник.

Жду с нетерпением вечера, чтобы обрадовать супруга о предстоящем празднике в эти выходные. На моё воодушевлённое высказывание Андрей молчит и продолжает резать отбивную столовым ножом. Я недоуменно смотрю на него, ожидая хоть какую-то реакцию.

– Я не уверен, что в эту субботу буду свободен, – наконец нервно бросает Андрей, и его ответ полностью обескураживает меня.

– Андрей. Суббота? В смысле, ты не будешь свободен?

– Я постараюсь освободиться пораньше, чтобы мы попали на праздник к твоей чудаковатой сестре.

Меня злит его пренебрежительный тон и холодный взгляд, и я глубоко выдыхаю.

– Моя чудаковатая сестра, как ты её назвал, была в больнице через день, в отличие от тебя, – с каждым словом говорю всё громче.

– И? Я был занят. У меня тяжелая работа, и ты знаешь об этом. Как ты думаешь, легко содержать семью, платить ипотечный кредит? Ты так и продолжаешь портить мне нервы практически каждый вечер.

Андрей смотрит на меня, не моргая, и, бросив столовые предметы, выходит из кухни. Уже в дверях, не поворачиваясь ко мне лицом, бросает: «Спасибо за отличный ужин».

Милое приглашение в гости закончилось как всегда.

Спасибо, стол на месте.

Я без сил присела на кухонный стул. Перепалки с Андреем забирают у меня всё больше сил. И я, обхватив голову руками, ещё долго прихожу в себя. Хочется плеснуть мартини или коньяк в бокал и залпом выпить, но останавливаю себя, понимая, что это не выход.

Я пробежалась по магазинам в поисках интересного подарка для любимого мною человека. Зная любовь к парфюму, остановилась на новомодном итальянском бренде. Дорого, но… Ольге понравится. Я запаковала коробочку с флаконом в красивую обёрточную бумагу. Остались цветы. И это будут непременно розы. Возле нашего дома отличный цветочный магазин, и белые розы я купила утром в субботу. Маша в нарядном платье и я, кидая взгляд бесчисленное количество раз на часы, заметно нервничаю. Стрелки часов приближаются к трем часам. Я набрасываю на лицо неяркий макияж и в очередной раз набираю Андрея, который пообещал мне приехать ещё час назад.

В ответ только гулкие длинные гудки.

Подхватив красивый букет цветов, мы спускаемся с Машей по ступенькам. Праздничное настроение совершенно отсутствует и, сглатывая ком, стоящий в горле, подхожу к такси, припаркованное к нашему подъезду.

На телефон прилетает сообщение от мужа: «Леля поезжайте без меня. Я подъеду сразу на праздник».

На сердце чуть отлегает, и я весёлым тоном диктую адрес водителю такси.

Глава 10. Семью годами ранее. Часть 2

Автомобиль у Барсукова что надо. Чёрный седан, припаркованный недалеко от выхода, словно породистый чёрный скакун ждет своего хозяина. Кожаный салон и куча технических наворотов внутри. Я, обомлев, осторожно присаживаюсь на переднее сидение и стараюсь не показать, что ранее никогда не была пассажиром такого респектабельного авто. Барсуков поворачивает ключ зажигания, и породистый скакун стартует с парковки, медленно и уверенно.

Барсуков чуть улыбается, видя моё замешательство, которое я старательно маскирую напускной расслабленностью.

– Давно работаете у Ирины Владимировны? – спрашивает Барсуков с самодовольной миной на лице.

– Полгода. Но работала пока помощником. Месяц назад только получила диплом.

– Да? Удивительно. Слуцкая взяла со студенческой скамьи? – удивляется Дмитрий.

– А что тут удивительного. Трудовой договор с испытательным сроком. Я справилась, и меня взяли в штат, – спокойно возражаю Дмитрию.

– Значит, вы талант, Олеся Петровна. Я немного знаком с репутацией Слуцкой. Щепетильна. Рациональна. Профессионал в своём деле. И команда у неё практически вся такая же.

По начальному этапу совместной работы такого мнения на пренебрежительном лице Барсукова я не заметила. Неужели по результатам четырехчасовой работы юрист с опытом работы в большой компании поменял профессиональное мнение обо мне?

Автомобиль остановился у небольшого ресторанчика с красивыми витражными окнами. Не успела я открыть дверь автомобиля, как Барсуков грациозно подал руку с видом галантного джентльмена.

– Спасибо, – отвечаю в ответ на любезность и подаю руку с видом, что делаю это чуть ли не через каждый день.

Актерское мастерство – моё второе я.

– Я здесь частенько бываю. Кухня отличная, интерьер милый. Думаю, вам понравится.

– Полагаюсь на ваш вкус, Дмитрий Валерьевич.

Ресторанчик и впрямь уютный, и так, как я люблю: мило и без большой помпезности. Мы прошли и присели за один из свободных столиков, которые накрыты белоснежной скатертью с необычными выбитыми краями. Официант тут же принесла нам черный буклетик с пестрыми аппетитными картинками

– Что желаете, Олеся Петровна? – пробегаясь по меню быстрым взглядом, спрашивает Барсуков.

– Что посоветуете? – не отрываясь взгляд от меню, спрашиваю я.

– Здесь много чего интересного, но на первый раз посоветую утиную грудку с пряностями, – отвечает Дмитрий и захлопывает меню.

– Хорошо. Согласна.

– Вы всегда так быстро даёте согласие?

Сарказм? Или непристойная шутка?

– Если это не касается принципиальных вопросов.

– Вот как.

Барсуков жестом подзывает официанта и, вручая назад буклеты, нараспев заказывает: «Утиная грудка с пряностями и салат с угрём».

Интересный выбор. Я голодна, и от аппетитного «утиная грудка с пряностями» во рту потекли слюнки.

– Не желаете вина или ещё что-нибудь?

– Спасибо, но мне на своей работе нужен ясный ум, – тактично отказываюсь от предложенного бокала.

– Вы отсюда родом? – проводит разведку боем Барсуков.

– Нет. Из маленького провинциального городка.

– И решили зацепиться здесь?

– В моем родном городе делать нечего. Нет работы и перспектив тоже. А вы, Дмитрий Валерьевич, из Ростова?

– Представьте, тоже из небольшого провинциального городка. Куда ни под какими соусами не хотел возвращаться. Поэтому в чём-то наши жизненные истории похожи. Вы, наверное, единственный ребенок в семье?

– Нет. У меня есть замечательная сестра, с которой мы вместе снимаем квартиру.

– Старшая?

– Не угадали. Младше меня на два года.

– Тоже будущий юрист?

– Будущий филолог и преподаватель.

– Тоже интересно.

– Ваш заказ, – официант поставил на стол красивые тарелки с интересным содержимым.

– Я завтра, возможно, заеду во второй половине дня. Нужно проработать нашу тактику.

– Где больше всего надавим? – удивляюсь быстрой смене темы разговора.

– Нужно посмотреть, кто будет представлять интересы ответчика. У нас много плюсов. И затронуты интересы потребителя. Обычно суд хорошо относится к потерпевшей стороне.

Я молча махнула головой, и, нарезав кусочек с аппетитной запеченной корочкой, пребываю в гастрономическом восторге.

Осторожно накалываю салат с угрём и осторожно кладу в рот. Честно, я никогда не пробовала угря. Отчего-то название плотно ассоциировалось с чем-то слизким и не очень вкусным. Но сочетание пряных овощей и кусочков угря – превосходно.

– Боже, как вкусно! У вас замечательный вкус! – Делаю нечаянный комплимент.

Барсуков расплывается в довольной улыбке.

– Спасибо. Я рад, что вам угодил.

Долгий тяжелый рабочий день закончился, и я, хлопнув входной дверью, плетусь в свою комнату. Брюки и блузка сброшены, и я в домашнем коротком халатике проверяю содержимое холодильника. Полный порядок и куча плошек с готовой едой. Надо было думать, что Ольга не будет ждать меня. Корю себя за отсутствие инициативы, но больше за отсутствие свободного времени.

Я мысленно перебираю подробности совместной работы с Барсуковой и обеденной встречи тет-а-тет. Интересный молодой человек, но «рентген» своих ощущений, детально проведенный в отношении Барсукова, показал отсутствие симпатии и лишь небольшой интерес.

Я расставляю тарелки на кухонном столе. И жду знакомый звук входной двери, когда моя любимая сестрёнка с хмурым лицом приедет с детского оздоровительного лагеря, где она отрабатывает практику воспитателем.

Я задумчиво стою у окна и ловлю дуновение тёплого летнего ветерка на моём лице.

– Привет, – Ольга вырвала меня из моего застывшего мира.

Я вздрагиваю от неожиданности.

– Ты что, задумалась? – смеясь, спрашивает Ольга.

– Ага, – киваю в ответ.

– Странно. Ты и просто стоишь у окна? А где ноут? Куча документов? Обычно ты у себя в комнате в обнимку компьютером.

– Сегодня не хочу. Устала за целый день. И мой мозг вряд ли что-то выдаст.

– Опа. Ужин? Удивляешь. Точно ничего не случилось?

– Моем руки и за стол, – прерываю тираду сестры.

– Слушаюсь!

***

Судебное разбирательство оказалось долгим и сложным. А наш ответчик – изворотливым. И противостояние целому штату нанятых акул было сложно. Судебная тяжба занимает мои мысли и всё моё рабочее и свободное время, и я чувствую себя к концу дня как выжатый лимон. В обязательном условии от нашего клиента – внушительный список галочек: возмещение проведённой экспертизы, расходы по восстановленным работам, неустойка, штрафные санкции. И, учитывая размеры иска, судебное дело затянулось.

Ответчик настаивает на мировом соглашении, но на своих условиях, где наши предложения уменьшены в пополам.

Финальный разговор не клеится, и вся команда из двух противоборствующих сторон сидят в напряжении. Мировое соглашение на наших условиях, вверх наших ожиданий, и я ерзаю на стуле, как на раскалённой печке. Напряжение растет с каждой минутой.

– Мы разошлём абсолютно всем организациям, с которыми вы сотрудничали последние три года, результаты экспертизы. И посмотрим, какое количество ваших клиентов поставят под сомнение качество вашей работы и обратятся так же, как и мы, в суд.

Я высказала свои мысли и тут же прикусила язык. Все сидящие, как по команде повернули на меня свои головы. Я вжалась в свой стул, но держу взгляд и боевое настроение на своём лице. По сути, я здесь последнее звено.

– Хорошо. Мы принимаем решение и согласны на мировое соглашение на ваших условиях, – посовещавшись со своими коллегами, выдает щегол в дорогом костюме.

Торжествующий взгляд от Инны Александровны, брошенный в мою сторону, означает нашу победу и мою роль в финале нашего спора.

Барсуков откидывается на спинку стула и, тоже улыбаясь, смотрит на меня взглядом с хитрым прищуром.

А я… ликую.

– Молодец. Я обязательно скажу нашему начальнику, кто поставил финальную точку в деле, – обрадовала меня Инна Александровна.

Мы все вместе выходим из зала суда, и я вдыхаю полной грудью свежий воздух этого летнего дня.

– Это дело надо отметить! Предлагаю ужин в ресторане сегодня вечером, – Барсуков останавливает нашу компанию, пристально смотрит на меня.

– Это предложение надо обдумать. Мы сегодня собираемся с девочками, – отвечаю на пристальный взгляд Барсукова, – у меня сегодня день рождения, – добавляю уже тихим голосом.

– И ты молчишь? – удивляется Барсуков.

– Не до этого. Там всем занимается сестра. Я только жду готового. Напиться от радости или с горя, – смеясь, отвечаю Дмитрию.

– Тогда мы сегодня к вам, – напрашивается Дмитрий. – Какие цветы любит именинница?

– Орхидеи. Желательно синие. Приглашаю абсолютно всех, – я ответила с улыбкой, соображая на ходу, хватит ли на всех угощения. День рождения должен был пройти в небольшой компании.

Моя спальня в цветах, и я чувствую себя в ней как продавец в цветочной лавке. Молча глотая холодное шампанское из бокала, поглядываю на парочку на балконе. Кто мог подумать, что юрист и филолог так быстро найдут общий язык.

Вижу любопытный взгляд на парочку моей подруги Светланы и завистливый взгляд Юльки. И даже я слегка сожалею. Барсуков показался мне интересным. Правда, уже на второй взгляд. Но судьбоносное «Вау!» случилось между моей сестрой и моим нечаянным кавалером.

Глава 11

Я звоню в дверной звонок, и входная дверь с грохотом открывается. Барсуков в красивой голубой рубашке, обнимая меня, обдает своим неизменным мускусным запахом мужского одеколона и громко кричит своей супруге: «Оля! Олеська пришла! Встречай гостей!»

В прихожую влетает моя бесшабашная сестренка.

– Вау! Какая красота! – восхищенно оцениваю сестру в сногсшибательном светло– фиолетовом платье.

– Спасибо. Раздевайтесь и проходите, – торопливо командует Ольга.

Я целую Ольгу в щёку и протягиваю подарок с цветами.

– С днем рождения, сестрёнка, – заключаю в объятия именинницу.

Как иногда хорошо просто оказаться в кругу родных людей. Я иногда поглядывала на часы, злилась в эти секунды на Андрея и вновь переключалась на виновницу торжества. Барсуков, любитель новомодных штучек, торжественно, в своей манере вручил телефон. Последней модели. Всё как полагается. Ольга сделала круглые глаза от удивления. Хотя моя сестрёнка – лиса… уже давно знает, что её любимый супруг приобрел на день рождения айфон. Я вдруг вспомнила чек на подвеску и всю затейливую историю с преподнесенным Андреем подарком к юбилею совместной жизни и, взглянув на ручные часы, злюсь ещё больше на своего мужа. Обещал и даже поклялся, что непременно будет дома в три часа дня, и мы вместе поедим на праздник. На звонки Андрей продолжает не отвечать. Но я знаю его привычку ставить телефон на беззвучный режим, погружаясь в свою, похоже, единственную любовь в жизни – работу. Я прохожу в кухню вслед за Олькой.

– Ты что, без настроения? За Андрея переживаешь? Знаешь, по мне даже к лучшему, что его нет. Ты хоть на себя похожа, а не на затравленного зверька, – выдает Ольга и быстро подхватывает очередную тарелку из ряда заранее приготовленных шедевров в холодильнике.

– Какой такой затравленный зверек? – резко спрашиваю её.

Ольга вздыхает и, поставив чёрное блюдо с бутербродами на стол, поворачивается ко мне.

– Посмотри на себя и свое отражение. Где ты? Олеся я тебя не вижу уже давно. Ты полностью растворилась в нем. Нет его. Да и пофиг! Ты тысячу раз взглянула на часы. Это паранойя!

Я присела на стул, и слезы, которые я так усердно держу в себе, брызнули из глаз.

– Прости. Не хотела зацепить тебя, – тон уже мягче, и Ольга обняла меня за плечи.

– Ты права. Тысячу раз права. Он опять, как всегда, наплевал на меня и на то, что важно для меня. Мы так поссорились перед юбилеем его матери. И самое страшное, что он всю неделю вел себя как паинька, что бы праздник матери прошел гладко. И в это же вечер по дороге домой поставил меня в игнор. И сейчас тоже игнор.

– Что тут происходит, – в кухню залетел, как фурия, Барсуков. – Почему глаза на мокром месте? – изумленно спрашивает Димка.

– Депрессия. На работу мне нужно выходить уже давно.

– Я думал, ты сразу выйдешь, как Машка родилась.

– А кто бы ухаживал за ней, по-твоему, – я злюсь на очевидную глупость, брошенную Барсуковым.

– Давай-ка съездим и заберём твоего суженого из лап Фемиды, – Барсуков усмехнулся своей шутке.

– В смысле съездим? Дима, в тебе уже столько промилле, что тебя определят без освидетельствования, – возражает Ольга.

– Я съезжу сама на такси. А вы пока присмотрите за Машей. Назад уже на Андрюхиной приедем.

– Я бы не парилась на твоем месте, а просто отдыхала, и даже мыслью не проходилась по любимому эгоисту.

Я взглянула на встревоженное лицо сестры, но мыслями я была у входа в здание работы моего мужа.

– Тебя не пустят! – продолжила возражать Ольга.

– Я в хороших отношениях со всеми охранниками. Знакома ещё с времен далеких рабочих будней.

Я, набирая номер такси, уже в прихожей надеваю свою куртку и зимние сапоги. Ольга покачала головой, провожая меня тревожным взглядом.

– Оль, я быстро. Туда и обратно. Выволоку этого бумажного червя и приедем назад, – успокаиваю сестру.

Я улыбнулась, но на душе тревожно. Я не знаю, как отреагирует Андрей на моё неожиданное появление, но решение принято, и сообщение о припаркованном у подъезда такси прилетело мне на телефон. Барсуков весело машет мне рукой, Ольга сдвинула брови. Я окидываю их взглядом и выскакиваю за дверь. С тяжелым вздохом пробегаю лестничные пролеты и, присев на задние сидение такси, тороплю водителя. Сердце стучит, и я слышу каждый его громкий удар.

Я спешно отдаю водителю купюру и со словами: " Сдачи не надо", выскакиваю на улицу. Мелкий пушистый снег падает мне на лицо, и снежинки таят на моих горячих щеках. Я тихонько подхожу ко входу и дергаю входную ручку. Закрыто. Чего я еще хотела? Что будет открыто и простелена красная дорожка? Как глупо! Я оборачиваюсь, чтобы уйти, но в двери поворачивается ключ, и из-за приоткрытой створки выглядывает лицо охранника.

– Роман? Привет, – с надеждой воодушевленно здороваюсь с охранником.

– Привет, – чуть удивляется Роман.

– Ромка, я за мужем. Пропустишь?

– Тебя, конечно, пропущу, – пряча глаза, отвечает Роман.

– Андрей в кабинете? – робко спрашиваю уже в холле, и уже не рада своей затее.

– Да, кажется, я его не выпускал, – Роман возвращается за свой стол с мониторами.

– Хорошо, – я разворачиваюсь и тихонько прохожу по знакомому коридору. Каблуки сапог тихонько цокают по полу и эхом отзываются в пустом здании. Двери закрыты, и я чуть надавливаю на дверную ручку двери со знакомой строгой табличкой и вхожу внутрь. В приемной горит свет, светятся всеми огнями включенный монитор компьютера, но никого нет… За плотно закрытой дверью кабинета моего мужа слышу тихий женский стон. Я чуть толкаю дверь, понимая, что всё, что мне предстанет перед глазами, разобьёт всю мою жизнь и всё, что я так старательно строила в последнее время.

Распластав на большом столе свою немолодую помощницу, мой муж методично раскачивается над раскинутыми в разные стороны ногами Марины. Мариночка скулит в ответ. И от всей квартиры краха моей жизни стало дурно. Тошнота резко подкатила к горлу. На всё представленное моему взору, я нервно засмеялась в голос. И все детали разрозненной на мелкие части картины сейчас легли в больной, не укладывающийся в моей голове образ. Андрей резко поворачивает голову и в изумлении отскакивает, застегивая ширинку.

Я вышла в коридор и прислонилась к стене. Всё кружилось, казалась в своеобразном адском хороводе. Я молча, сглатывая слезы, которые стараюсь из всех сил удержать, быстрым шагом направляюсь к выходу из душного и злополучного здания.

– Ты знал! – бросаю на Ромку обвинительный взгляд.

– Все уже давно знают, – чуть сипловатым голосом отвечает Роман, всё также пряча виноватый взгляд от меня.

– Выпусти меня, пожалуйста, и побыстрее, – я от бессилия уже шепчу.

Роман, громыхая связкой ключей, проворачивает в замочной скважине дважды, и я вылетаю из злополучного места.

Не вижу перед собой ничего и просто брожу по улице наугад. Телефон беспрерывно гудит на вибро режиме, поставленным мною ещё в такси, но я не хочу никого слышать в эти минуты.

Как долго продолжается действо за моей спиной?

Я же давно понимаю, что происходит, но гоню мысли о третьем лице в нашей семье!

Как можно было меня променять… на неё…

Чехарда несвязанных мыслей: в голове всплыл юбилей свадьбы Марины и её взгляд, который она бросала на Андрея. Взгляд влюбленной и чрезвычайно счастливой женщины. Розовая пелена слетела с моих глаз. Постоянные задержки на работе теперь стали понятны мне, как и поменявшееся поведение моего супруга. И злополучная подвеска. Думаю, что нашлась хозяйка для дорогого подарка.

Ветер подвывал и кружил снег вокруг меня, и моё сердце застывало вместе с этим красивым снежным вечером. Я забрела в парк и, смахнув с лавочки снег, присаживаюсь под большим деревом, ветви которого повисли тяжелыми плетями над моей головой.

Мне на минуту захотелось повернуть время вспять в тот день, когда Андрей с весёлой улыбкой пригласил меня на свидание и ответить решительным отказом. Смогла бы я сказать нет своему влюбленному сердцу, зная, чем закончится лав стори с Андреем?

Вряд ли.

Я вспомнила первую ночь с ним и его глаза, с которыми он раздевал меня, как дорогой подарок в дорогой оберточной бумаге. Телефон снова предательски задрожал. Я взглянула на экран телефона и увидела аватарку с изображением своей сестры. Хотелось услышать Андрея. Но… Как всегда, большое НО, когда дело касается нас.

А может быть, сейчас не стоит ничего говорить.

И дать время больной душе прийти в себя.

Я подняла трубку.

– Ты где? – взволнованный голос сестры.

– В парке на лавочке, – устало отвечаю.

– Что случилось?

– Участвую в спектакле: угадай, чем занят ваш супруг.

– Олеся, что за ребусы? Где вы есть? Какой парк? Какая лавочка!

– Любовница у него, Оль. Только что лицезрела все субботние упражнения моего мужа.

На другом конце чертыхнулись.

– Не может быть! – нараспев изумляется моя сестра.

– И я так думаю, прям юмористический журнал. Только мне совсем не смешно.

– Так. Давай возвращайся. В каком ты парке? Я вызову тебе такси.

Я молча оглядываюсь, куда привели меня мысли о последних события, и послушно диктую адрес.

Я сидела сама не своя. Маша уже уснула, и гости моей сестры разошлись. Мы втроём за кухонным столом молчим. Барсуковы обескуражены не меньше, чем я.

– Какая-то жесть, – нарушает молчание Димка, – ей же под сорок.

Я устало махнула в ответ. На разговор просто нет уже сил. Всё выпито разом и до дна.

– Мы домой. Чудный день рождения. Прости, что испортила праздник, – я поднимаюсь из-за стола.

– Никуда вы не поедите. Я тебя в таком состоянии не отпущу. Ночуете у нас.

– Да. Без возражений, – вставляет своё слово Дима.

– Дима, плесни мне коньяка. Хочу забыться, – поднимаю заплаканные глаза на Дмитрия.

– Угу, – и стопка передо мной. Барсукова долго упрашивать не надо.

Я выпила залпом, и тягучая жидкость растеклась по раненной душе как бальзам.

– Закусывай, – Барсуков пододвинул ко мне тонко нарезанный суджук на большом красивом блюде.

– Плесни ещё, – я пододвигаю стопку ближе к Диме.

– Это не самое лучшее лекарство, – возражает Ольга.

– По фиг. Я не смогу заснуть.

– Не лезь! – Барсуков отодвигает Ольгу и наливает в стопку до краев жидкость благородного янтарного цвета.

Комната поплыла, и резкая боль где-то вдалеке.

Как мне жить дальше…

Я подумаю об этом завтра.

– Отведи её в гостиную, – сквозь густой туман в голове слышу Олькины слова.