Текст книги "Предатель. Осколки счастья (СИ)"
Автор книги: Елена Мартин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 22
– Мы в пятницу собираемся дружным дуэтом с Викой посидеть в баре. Не хочешь присоединиться? – прилетает сообщение от белоснежной нимфы.
Уфф… Интересное предложение. Ничто не сближает с коллективом, как совместные походы с целью употребления горячительных. Но деньги? Я должна Барсуковым и Лане. Я даже не в курсе, в какой бар собираются обеспеченные мадам с крутой внешностью и достаточно крепким кошелёчком.
– С удовольствием!
Летим вниз без парашюта. Но здесь я не собираюсь долго оставаться в роли белой вороны.
***
– Я, наверное, откажусь.
Пятничный вечер накануне, и я жалею, что собралась в бар в компании пока ещё малознакомых коллег.
– Ещё чего! – тут же возразила Лана.
– Я дура, Лана. У меня одеть нечего и денег толком нет. Мне жить негде, но я собралась в бар. И чем я думала?
– А куда идете?
– В бар с французским названием «Марсель».
– Отличное место. Вот и повеселись от души. Ты когда где-то была в последний раз? Душные вечеринки от Марго не в счёт.
Воспоминания, словно большой снежный ком, нахлынули на меня. Холодные и обжигающие. Особенно последние, когда я в шикарном бежевом платье всё равно пришлась не ко двору наследному принцу. И свою руку Андрей вытащил из моей, как будто его ошпарили кипятком.
– Я так от тебя никогда не съеду, – я делаю грустную гримасу.
– И не надо. Мне не очень хочется жить одной. Иди. Я с Машей посижу.
Спорить с Ланой сложно. Она всегда найдет сто пятьдесят возражений.
– Я пойду, но это будет единственный случай, пока я не стану на ноги.
– Слава Богу, устала тебя упрашивать.
Я покрутилась у зеркала. Хороша. Плохие времена пошли на пользу моей фигуре. Она такая же точёная, как и была до рождения Марии.
– Ты классно выглядишь, – Лана бросила восхищённый взгляд на меня, – мне всегда нравилось это платье.
Чёрное в обтяжку – классика жанра на все времена. Пальто и ботильоны на высоком каблуке. Я брызнула духами в прихожей и, чмокнув подругу в щёчку, провожающую меня с моей маленькой дочкой на руках, вышла к уже ожидающему меня такси.
Клубная музыка раскатывалась по всему огромному залу, в котором отплясывали подпитые тела. Вика бросила мельком на меня свой взгляд. Я старалась соответствовать чинной компании.
– Сначала выпьем. Что будешь? – Вика быстро осведомилась о моих предпочтениях.
Я пожала плечами.
– Я как вы.
– Ок. Тогда заказываем всем «Бруклин».
Пару коктейлей, которые я быстро выпила для смелости, и чтобы не чувствовать себя зажатой в диалоге своих расслабленных коллег, растекались медленно по телу. Мы расположились на мягком диванчике, подальше от танцпола. Мои коллеги на нашем импровизированном девичнике совсем другие, и я с трудом признала бы в них строгих юристов и любительниц дорогих костюмчиков. И эта расслабленная обстановка нравится мне всё больше.
– Ты замужем была? – Инна, потягивая коктейль, вдруг наклоняется к моему уху и задает неудобный для меня вопрос.
– К сожалению, – стараюсь перекрикнуть громкую музыку и делаю большой глоток своего гламурного коктейля нежно персикового цвета.
– Почему разбежались? – блуждающая улыбка на лице Виктории.
Что б ответить, чтобы не соврать и не выставить себя неудачницей?
– Не сошлись характером, – отвечаю с такой же расслабленной улыбкой.
– Жесть. И ты теперь одна воспитываешь ребенка, – Виктория усмехается.
– И что? Всё, что случилось – к лучшему. Я сегодня сижу с вами в модном баре, потягиваю вкусный коктейль и сейчас, наверное, пойду потанцую. А раньше моя прерогатива была одна – кухня.
– Я поэтому туда особо не хочу, чтобы не ломать себя и подстраиваться под чей-то характер, – белокурая нимфа морщит носик и обводит взглядом танцпол, – сегодня ничего интересного и подходящего. Ну, разве что компания сидящих в углу мужчин: симпатичных и подходящих для времяпровождения.
Мы разом поворачиваемся в одну сторону.
– Девочки, можно по очереди. И аккуратнее, – шипит Инна, – вы своими любопытными взглядами будоражите мужчин.
Я тут же отвернулась, встретившись взглядом с одним из них. Взгляд тёмно-карих глаз заставляет меня трепетать. В горле основательно пересохло, и я, глотая свой персиковый коктейль, поперхнулась.
– О, один из них направляется к нам, – со смешком комментирует Инна, откидывая с плеч белокурую прядь, – Олеська, перестань кашлять.
– Не могу, – новый приступ настигает меня снова.
Неожиданная встреча с Иваном выдергивает меня из моего расслабленного тумана, и я опять, как рыба на берегу, глотаю воздух с выпученными глазами.
– Дамы, не желаете к нам присоединиться? – Я поднимаю глаза на знакомый баритон, и Ваня в ответ сверлит меня своими.
– Мы не против, – после непродолжительной паузы отвечает Вика.
– Приглашаем за наш столик, – Ваня так же галантно, как пригласил, развернувшись, возвращается за свой столик.
– Чего сидим? – Вика поднимается в предвкушении, хватаясь за свою маленькую сумочку.
– Ты его знаешь? – Инна уловила напряжение, возникшее между мной и Иваном.
Я мнусь и кое-как выдаю: «Да. Это один из бывших».
Считается несколько совместных поездок и пару обедов в ресторане отношениями?
И да, там была ночь… От которой меня будоражит до сих пор. И воспоминания, которые я гоню ещё дальше, чем воспоминания о своём бывшем муже.
Кто тебя тянул за язык, Олеся?
Бывший.
Какая им разница?
– Значит, пошли знакомится с бывшими!
Я не спеша иду за своими коллегами, как жертвенное животное. Я сегодня ночую дома и ногой не ступлю в квартиру Ивана. Пятая точка чувствовала надвигающееся приключение, и мозг мне трубил всю неделю: «Зачем ты согласилась?» Но я упорно двигалась в этом направлении.
Я плюхаюсь аккуратно перед Ваней на велюровый диванчик.
– Что дамы пьют? – блондин из компании «симпатичных и подходящих для времяпровождения» широко улыбается и обращается ко мне. – Как вас по имени?
– Олеся. Мы с девочками не откажемся от Бруклина.
– Ок. Значит, будет Бруклин.
Вся компания смотрит на меня, и мне хочется влипнуть в мягкий велюр и растворится.
Я потягиваю коктейль и стараюсь не смотреть на Ивана, который периодически бросает на меня взгляды. Компания у Вани такая же интересная, как и сам Ваня. Худощавый блондин сразу же зацепил нашу белокурую нимфу, и они отжигают на танцполе. По нескромным движениям рук Михаила по сногсшибательной фигуре Инны, я думаю, парочка отчалит отсюда вместе. Похоже, все, что искали себе, нашли в этот вечер. Вика сразу же подсела ближе к Роману, высокому раскаченному брюнету, и они перекидывались фразами между собой вполголоса.
– Как у тебя дела, Олеся, – Ваня первый начал разговор, чуть нагнувшись над столиком, чтобы я услышала его через громкие басы музыки.
– Всё отлично. Новая жизнь, новая работа, – отвечаю, вдыхая знакомый мне аромат его одеколона.
– Ты ушла из Urvisa?
– Меня оттуда попросили.
Брови Ивана удивленно поднялись вверх.
– Я не жалею. Я всё равно нашла работу лучше. У тебя как дела? – Комментирую порцию новостей, которые только что нарезала Ивану.
– Тоже отлично. Я в ожидании интересного проекта. Уже подписал договор. Всё в долгосрочной перспективе. Уже набрал дополнительный персонал для увеличенного объема работ.
– Я за тебя рада.
Я и не сомневалась, что Вани получится всё, что он задумал. Это у меня дела стоят, как конь в стойле.
Вика тоже утянула своего кавалера на танцпол, и мы с Ваней в полном одиночестве в уютном интимном уголке бара-ресторана с красивым названием Марсель. Я с далеким чувством с чуть горьким оттенком не сложившейся лав стори. Но тогда всё получилось так некстати. Я была в полном смятении. Что я действительно хочу, обдумывала непростительно долго и сама оттолкнула Ваню от себя. А сейчас, как бы мне не хотелось большего, мы перебрасываемся лишь общими фразами.
– Как Маша?
– Также и ходит в детский сад. Слава богу, привыкла быстро.
– Она такая у тебя милая. Похожа на свою маму.
– Спасибо, – я чуть улыбаюсь прилетевшему комплименту от Мелихова.
Мне хочется бросить ему ёмкую фразу, что я скучаю и безумно жалею, что оборвала тонкую нить между нами и даже прикусила губу. Время и Ваня, судя по его поведению, упущено безвозвратно.
– Ты один или дама сердца есть?
Иван чуть усмехается.
Я чувствую себя любопытной дурочкой и уже жалею о своём вопросе ни к месту.
– Здесь всё хорошо, – Ваня ответил общей фразой и внимательно смотрит на меня.
Я внутренне поникла, я так и думала, что этот красивый поезд проехал мимо меня. А я на своем перроне смотрю вслед удаляющемуся составу. А я раскатала губу на прогулку до квартиры Мелихова.
– Ещё Бруклин? – Ваня кивает на мой опустевший бокал.
Это уже четвертый, но я утвердительно машу головой в ответ. Главное теперь – не перепутать адрес водителю такси и в полупьяном состоянии не нагрянуть к Герман Андрею. Меня сразу обдало кипятком, и хмельной мозг чуть прояснился.
– Прости, я на минуточку, – бросаю Ване и, лавируя между танцующими, направилась в дамскую комнату.
Я стою уже несколько минут, слушаю шум воды из открытого крана.
Нужно взять себя в руки.
– Олеська, всё в порядке? – пропела мне прямо в ухо Инна.
Я вздрогнула от неожиданности.
– Я просто чуть в смятении.
– Пошли на фиг всё, что вводит в смятении. Точнее, кого.
Я улыбнулась. Хорошо, когда тебя не мучают душевные муки.
– Симпатичный твой бывший, даже очень. Как его? Ваня?
– Да. Мелихов Иван.
– Бородка у него такая сексуальная, – с задумчивым видом продолжила Инна, – я бы попробовала её на ощупь, – добавила со смешком.
Я сглотнула. Мне эта идея не очень понравилась.
– Я шучу, – хлопнула меня по плечу Инна. – Никто твоего бывшего трогать не будет. Ну, может, чуть-чуть.
Инна рассмеялась в голос. Мы вернулись назад вместе. Вани на месте уже не было, и я, окинув взглядом танцпол, замечаю его с Викой.
– Пошли потанцуем, – Инна тянет меня на танцпол.
Мне хочется или дальше глушить распинающую меня тоску, или вышвырнуться отсюда вон, но тянусь за приплясывающей в ритме модного трека Викой на подсвечиваемый неоновыми огнями танцпол. Я стараюсь примоститься подальше от картинки: Вика и моя неудавшаяся возможная любовь.
Я внутренне запнулась.
Нет. Это слишком громко.
Только недавно я любила и страдала о другом человеке.
Нужно выкинуть к чертям всех мужчин моей жизни и на моем небе сразу засияет солнышко.
Всем вон из моей головы!
Я уже смеюсь своему внутреннему пьяному бреду.
Всем вон! Мелиховым, Герману.
С сегодняшнего дня я даю себе зарок: «Никаких мужчин в моей жизни!»
Глава 23
– Как самочувствие? – Обеспокоенная Лана стоит у изголовья.
– Не очень, – я тихонько пробурчала в ответ.
Я вспомнила вчерашний вечер и свою злость на себя, на Герман и на Мелихова. Всё смешалось в каком-то чудаковатом коктейле. Добиралась домой поздно вечером на такси, ловя глазами проплывающий городской пейзаж. Весь вечер мы с Иваном перекидывались общими словами, и я лишь помахала ему на прощание. Помню его пылкий взгляд, которым Мелихов окинул меня, но так ничего и не сказал.
А чего я ждала?
– Лана, что со мной? Я не узнаю себя. Я никогда не была таким нерациональным человеком. Кстати, Иван тоже зависал в вчера в «Марселе».
– Вот как.
– Он был со своими друзьями.
– Нужно было мосты наводить с брутальным красавчиком.
– Ты меня пристроить хочешь?
– Нет. У тебя такое выражение лица, когда ты о нём говоришь… Он явно тебе не безразличен.
– Он уже не один.
– Откуда ты знаешь?
– Сам Мелихов сказал.
– Ну что ж, сама виновата.
Я поднялась с кровати и продвигаюсь в ванную комнату.
– Завтракать будешь? – Вслед вопрошает моя «вторая» мама.
От слова завтрак меня стало нехорошо.
– Определённо нет. Может быть, только крепкий чай без сахара.
Лана вздыхает. Я и сама не рада случившемуся, а самой себе давно.
Я плюхаюсь на любимый стул в кухне у окна. За столом идиллия. Маша в своем любимом стульчике, который я забрала с собой, размазывает по лицу манную кашу.
Совесть больно уколола меня. Бурный поток, в котором меня в последнее время закрутило, не самым хорошим образом повлиял на меня. Хотелось вернуть себя. Рациональную, умную, с твердой позицией, но я теперь далека от той Олеси, которой была три года назад.
Лана ставит передо мной чашку горячего чая.
– Лимон?
– Угу.
Лана поставила тарелку с ломтиками тонко нарезанного лимона.
– Лана. Я не знаю, чтобы я без тебя делала.
– Леся, всё хорошо, – Лана обняла меня за плечи, – выберемся.
За окном морозное утро и мелкий падающий снег. На пороге весна и надежда на лучшее будущее.
На телефон пришло сообщение от онлайн банкинга. Сбербанк оповестил меня о том, что некий Герман А.Б. прислал мне денежные средства. С пометкой: «На содержание Марии».
– Опа! Герман расщедрился.
– В смысле?
Я показываю сообщение от банка.
– Ого! Видишь, жизнь налаживается.
– Наверное, Борис Григорьевич насел. Сумма, так сказать, немаленькая.
– Да уже четвертый месяц пошел, как Андрей умыл руки в плане участия в расходах на свою дочь.
– Да, если так дело пойдет, буду искать нам с Машей съёмную квартиру.
– Ещё чего. Живите у меня.
– Лан, – я смотрю на неё и благодарю Бога за то, что в трудную минуту мне есть к кому обратиться. – Мы найдем недалеко от тебя.
– Ну что самочувствие твоё? Лучше?
– Герман подлечил, зараза.
Мы рассмеялись разом. Даже Маша подхватила, заливалась своим детским смехом.
– Леська, не знаю, как ты, но интуиция мне подсказывает, что Мелихов отличный мужчина и ты ему не безразлична.
Я пожала плечами.
– Лана, если раньше я предполагала, то теперь точно знаю, что у Мелихова есть уже спутница. Наверное, помирился со своей бывшей. И влазить в чужие отношения я не буду. На своей шкуре знаю, что такое предательство.
– Это разные ситуации. Просто спутница или семья. Я иногда думаю, правда, что твой Андрюша приволок Марину в вашу квартиру.
– Я не хочу думать об этом. И я дала себе зарок. Что больше в моей жизни мужчин не будет. Моя семья – это только Маша. Буду думать, как мне купить жильё. Я бы взяла ипотечный кредит и начала платить уже за свою квартиру, но на первоначальный взнос нет средств.
– Твой Андрюша не хочет тебе сплатить половину того, что вы внесли как первоначальный взнос при приобретении трёшки.
– Я даже заикаться боюсь. Вдруг новая блажь брызнет. Только Борис Григорьевич его осадил. Так что эксперименты пока оставим. У меня работа и хорошая работа, и я буду делать ставку на неё.
– Тогда смысл искать съемное жилье. Собирай деньги, и мы что-нибудь присмотрим. Родители смогут чем-нибудь помочь тебе?
Я пожала плечами.
– Вряд ли. Собираются дачу продать. Но что она будет стоить в сельской местности? Сущие копейки.
– Ладно, поживём – увидим.
Телефон брякнул от звонка входящего сообщения, и на уже тухнувшем экране большой смайл от Инны с красочной подписью: «Жива?»
Оправляю в ответ смайл, отражающий моё прекрасное самочувствие.
Надо ещё как-то собрать силы и попробовать поработать с документами Воронцова. Следующий этап – разрешение на строительство и внесение данных в кадастровый учет. И проект Воронцова наша компания будет вести до конца. Крайне выгодный проект.
И почему Мирра отдала его мне? Надеется, что я не вытяну и выпихнет меня из своего отдела?
Хотя какого-либо враждебного отношения я к себе не заметила.
Строга.
Но ровно, как и со всеми.
Я поставила телефон на зарядку, и руки сами тянутся к нему. Я проверяю входящие, втайне надеясь на сообщение от него. Но там только молчание.
Я одернула себя тут же. Я давала себе зарок – никаких мужчин.
И нечего проверять входящие звонки с тайной глупой надеждой.
***
Начало весны оказалось холодным и дождливым. Плачущие небеса вдруг сменялись мелким мокрым снегом. И Маша, к моему несчастью, решила заболеть. Я верчу в руках градусник, остановившийся на отметке тридцать восемь. Мы и так хорошо стартанули, но, как и все дети в условиях холодной и мокрой весны, с диагнозом ОРВИ сидим на больничном. Мирра Аркадьевна рвёт и мечет. И мы с больной Машей мечемся между работой и детской поликлиникой. Моя стабильная работа опять зашаталась, как ветряная мельница в ураган, лопасти которой крутятся в бессмысленном танце.
Тут Лана помочь мне никак не сможет. У неё такой же плотный график и даже по субботам. Родители слишком далеко. Оля беременна.
Какой-то трешь. Подмывало позвонить бабушке Маши, Маргарите Андреевны, но результат точно будет нулевой. Легче это сделать чужому человеку.
Вера Владимировна!
Сердце аж подскочило от накрывшего нервного возбуждения.
Я набрала номер любимой соседки.
– Олеся? Здравствуй.
– Добрый день, Вера Владимировна.
– Что случилось? Олеся, что делается! Твой живет с другой женщиной. Рыжая, яркая такая и ни с кем не здоровается.
– Да всё равно, с кем он живет, – я отмахнулась от новости, но неприятный осадок остался, – нужна ваша помощь.
– Маша?
– Да. Не хотите месяц поработать няней для Марии.
– Почему бы и нет.
– Только приезжать будет нужно ко мне, – я, правда, ещё не спросила у Ланы разрешение на присутствие чужого человека, – расходы на транспорт мои.
– Хорошо. Диктуй адрес.
Я хожу с одного угла кухни в другой и готовлюсь к разговору с Ланой. От заветного хлопка входной двери подскакиваю от неожиданности.
– Ты что такая испуганная?
– Лана. Что скажешь, если я найму няню на месяц?
– Хорошая идея.
– Дело в том, что няня будет приезжать сюда.
Я понимаю, что села верхом на Ланку и свесила ноги.
– Пусть приезжает. Я не против.
На сердце отлегло.
– Лана, спасибо. Вера Владимировна очень хорошая женщина. И это всего на месяц.
– Меня саму эта мысль посетила, но ты уже успела и няньку найти.
– Она приезжает завтра с утра, – произношу виноватым тоном.
Глава 24
Мирра Аркадьевна уже полчаса оправдывается перед Воронцовым по телефону. Я вжалась в свое кресло. Песочат нас не по нашей вине. Просто в дело Воронцова вмешался форс-мажор.
Мирра Аркадьевна положила трубку. Громко и ёмко выругалась, и нервно барабанит по столу. Также нервно набирает чей-то номер.
– Виталик, сучёнок! Возьми трубку.
Понятно, чья кандидатура выбрана Миррой, чтобы спустить напряжение, читаемое на её лице. Виталик, похоже, весь в мыле и небольшой просвет в непрекращающихся осадках использует для кадастровых работ, которые вылетели из графика.
– Герман. Собирайся. Наведаешься к Виталику. Узнаешь, что ему осталось по срокам. И потом к Воронцову на поклон. Петру Михайловичу улыбаемся на все тридцать два и уговариваем его потерпеть.
Валеева нашла другую жертву.
– А может, мы вместе поедим? – несмело проблеяла я и уставилась в монитор, потому как Мирра Аркадьевна сверкнула глазами в мою сторону.
– Блеснёшь девичьим очарованием. Я уже в том возрасте, когда его осталось совсем немного. И такого прожжённого жука мои тридцать два не возьмут. А у тебя получится уговорить.
– Ну почему я? – Внутренне удивляюсь неожиданному заданию.
У Вики есть машина, и она в два счёта попадёт на место, где, по задумке Воронцова, будет стоять гостиница. Инна вообще воплощение женского очарования. У Воронцова при её виде вообще челюсть упадёт.
– Ты в курсе всех нюансов проекта Воронцова, – говорит Мирра Аркадьевна как будто прочитала мои мысли.
– Хорошо, – покорно соглашаюсь и, молча собравшись, выхожу из кабинета.
Как назло, обула сегодня ботинки на высоком каблуке. Как раз для того, чтобы преодолевать грунт на пустыре.
Я обвела взглядом большой участок и фигуру Виталика вдалеке. Замахала руками и, набрав побольше воздуха, кричу что есть силы: «Виталий!» Ноль реакции в мою сторону.
Я чертыхнулась и, рассекая по вязкому грунту, утопая каблуками в грязи, топаю к нашему кадастровому инженеру, стоящего посредине пустыря в обнимку со своей рогатиной.
– Виталик, ты почему трубку не берешь?
Злая, запыханная, стою перед Покровским, всё также не обращающим на меня ни малейшего внимания.
Виталий, не глядя на меня, достает трубку телефона и, взглянув в экран, также не глядя, произносит: «Двадцать восемь входящих. Если я на все будут отвечать, то сроки работ затянуться еще на неделю».
– Воронцов рвет и мечет.
– Ничем не могу помочь.
Спокойствие Покровского удивляет. Нервничают все. Воронцов, Мирра, я, в конце концов. Но Покровский спокойный, как танк.
– Когда закончишь?
– Как только, так сразу, – нараспев отвечает Виталик, специально продолжая злить меня и, взглянув на меня и мои чудные ботинки, усмехается: «Черевички свои вымазала».
Я вздохнула. С неба начали капать редкие, но крупные капли.
– Тебе лучше уходить отсюда. Сейчас начнется дождь.
Это мне не хватало. Зонт я сегодня не взяла. Хотя хотела, но утренняя спешка привела к тому, что мой обед остался на кухонном столе, а зонт в прихожей. Вера Владимировна задержалась, и утро получилось уж очень суматошным.
Я развернулась, чуть не растянулась. И под смешок Виталика иду к трассе, вызывая на ходу такси. Дождь припустил уже во всю.
С такси мне сегодня повезло. Оператор оповестила меня, что машина приедет через три минуты.
– Здорово. – Я радуюсь и падаю на заднее сидение такси, как раз вовремя. Небеса проливают очередную внушительную порцию осадков.
– Ближе к входу получится подъехать? – Спрашиваю таксиста.
– Будет сделано.
– А побыстрее?
– Без проблем, – водитель нажимает педаль газа.
Я поднимаюсь на лифте на четвертый этаж офисного здания Воронцова. Охранник так окинул меня, будто я вылезла из какого-то бомжатника. И на вопрос: «К кому?»
Мой ответ: «К Воронцову», похоже, удивил еще больше, чем мой вид.
– Жанна, здравствуйте! – Я здороваюсь с секретарем Воронцова. – Петр Михайлович у себя?
– Да, – Жанна поднимает глаза от монитора на меня, – Олеся Петровна, Воронцов сказал, что вы придёте. Но там сейчас встреча с другими людьми. Подождете?
– Другими? – Испуганно спрашиваю я.
– Там представитель дизайнерской студии и мебельной организации. Петр Михайлович параллельно ведет работы по внутреннему содержанию гостиницы. Хочет сделать всё быстро. Это в его духе.
– Хорошо, а где у вас дамская комната? Попала под дождь. Хотелось бы привести себя в порядок.
– Прямо по коридору справа. Увидите по табличке на двери. Пальто можете повесить в шкаф, – Жанна небрежно махнула на огромное купе серого цвета.
– Спасибо, – я подхватываю салфетки из сумочки и семеню прямо по коридору направо.
Мне нужно вытереть ботинки. Хотя бы попробовать это сделать. Я поймала свое отражение в зеркале. Просто жесть. Какое женское очарование? Общипанная курица. Мокрые пряди прилипли к вискам. Тушь местами потекла. И вдобавок грязные ботинки и брюки. Я наспех привожу себя в порядок и возвращаюсь в приемную.
– Проходите. Я уже доложила о вас.
– А другие?
– Уже вышли, – Жанна отвечает шепотом, открывая дверь кабинета.
Воронцов при моем виде хмурит брови, и руки начало покалывать от нервного напряжения.
– Здравствуйте, Петр Михайлович! – Я нежно пропела приветствие.
– Присаживайтесь. Объясните, как так получилось, что все кадастровые работы уже давно были быть закончены, а я до сих пор не вижу результата?
– Так, погода, – лепечу я, кивая на окно, в которое опять забарабанил дождь. – Форс-мажор. Раздел седьмой. Погодные условия прописаны основным пунктом форс-мажорных обстоятельств. Я только что оттуда, и наши специалисты там работают. Там пройти невозможно.
Лицо Воронцова чуть смягчается.
– Вы были там?
– Да.
– И что, скажите?
Вопрос вводит меня в ступор.
– Как вам место? – уточняет Воронцов.
– Лучше не придумаешь. Рядом трасса, спортивный комплекс, бассейн.
– Гостиница будет проектироваться с собственным крытым бассейном.
– Да? У вас грандиозный проект! – По совету Аркадьевны я улыбаюсь во все тридцать два, откидывая ещё влажную прядь с плеча.
– Давняя мечта. Теперь хочу вложиться. Недвижимость, приносящая доход. Лучше не придумаешь.
Петр Михайлович покидает свое кресло и садится напротив меня.
– Вы замужем Олеся?
Я свернула улыбку во все тридцать два до уровня, чуть тронувшая губы и, не моргая, тут же соврала собеседнику напротив, ввергающего меня в небольшую панику: «Да».
– Уже третий год, – зачем-то добавляю.
– Жаль, – Воронцов откидывается на стул.
– Так, когда мне ждать результатов?
Я чуть было не бросила: «Как только, так сразу», всплывшее в моей голове, но тут же беру себя в руки.
– Погода отодвинула сроки на две недели. Не меньше. Но мы приложим максимум усилий, чтобы сделать это как можно скорее, – я отвечаю уверенным тоном.
Воронцов возвращается в своё кресло.
– Хорошо, уговорили меня Олеся Петровна. Вы и дальше будете вести проект?
Я пожимаю плечами.
– Я переговорю с Миррой по поводу вас. Жанна! – Громко зовёт Воронцов секретаря.
– Сделай нам, пожалуйста, чай. Наша гостья совсем продрогла.
Жанна удивленно взглянула на меня, но появилась через несколько минут с небольшим подносом с белоснежными чашками, наполненными горячим напитком. Чай будет кстати. Не хотелось бы разболеться, как Машка.
– Вы давно работаете в Центре? – Вдруг осведомляется Воронцов.
Хитрец. Я вспомнила ёмкую характеристику, которую дала Петру Михайловичу наша начальница.
– Недавно, – отвечаю односложной фразой, и тут же уставилась на фарфоровую чашку.
– Симпатичная женщина. И вдруг юрист.
Воронцов мягко подтягивает ко мне свои бока? Нужно срочно делать попытки ретироваться. Мирра, наверное, в курсе, что Воронцов еще тот ловелас, отправив меня на сглаживание углов.
– Петр Михайлович, спасибо за чай. Мне уже нужно спешить на работу. Я человек подневольный, – делаю попытки вежливо откланяться.
– Хорошо, – чуть со вздохом слышу от Воронцова.
Воронцов протянул мне свою визитку.
– У меня к вам просьба звонить мне и держать в курсе.
Я любезно улыбаюсь и складываю визитку, которая мне не нужна, в сумку. Все контакты Воронцова у меня есть и, попрощавшись, торопливо выхожу в приемную. Жанна улыбнулась тому, как я перевела дыхание и, поблагодарив Жанну за вкусный чай, вылетаю из приемной.
Уфф. Кажется, получилось, и буря утихла. Думаю, Мирра будет мною довольна.
***
– Так и спросил? Замужем ли ты?
– Представь. Седина по всей голове, но туда же. Хорошо, хватило сообразительности соврать на ходу.
– Может быть, ты понравилась ему.
– Знаешь, сваха… Я ничьей содержанкой становится не буду. Воронцов богат. И это его единственный плюс. И, наверное, женатый.
– Сохнешь по Ване?
– Иногда, – я соврала сейчас Лане и по ее взгляду понимаю, что она тут же поняла.
Я всё время думаю, как могла оказаться в его постели, и понимаю, что тогда к Андрею уже ничего не чувствовала. И лишь по инерции взращенная любовь в любимом розовом горшочке была принята за чувства. Я вспомнила, как горячие губы Вани коснулись моих, а я в ответ запустила руки в его шевелюру. Мягкое прикосновение его бородки к лицу. И его руки, скользнувшие под моё чёрное платье, которые тут же разожгли жгучее желание. Мне хотелось раствориться в нём, и мои руки машинально пробежались по пуговицам на белой рубашке и скользнули по гладкому подкаченному торсу…
Я тряхнула головой, чтобы прогнать воспоминание.
Иногда?
Я постоянно думаю, что я упустила свой шанс на счастливую жизнь!
Судьба, забирая, тут же давала мне нужное, и пока я топталась в нерешительности, мой корабль с алыми парусами отчалил в открытое море… Без меня.
– О чем задумалась?
– О превратностях судьбы. Там, – я показала вверх рукой, – лучше нас знают, что нам нужно.
– Это точно. Я это часто говорю свои клиентам.
Я ждала сообщение от Мелихова. Хотя бы в духе: «Привет. Как самочувствие?» Но телефон предательски молчал. У Мелихова, похоже, на личном фронте всё очень хорошо.
