Текст книги "Предатель. Осколки счастья (СИ)"

Автор книги: Елена Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

Глава 12

Голова раскалывалась от дикой боли. Словно её пили и били молоточками одновременно. Я приоткрыла глаза и зажмурилась от света, пробивающегося сквозь окно. Воспоминания и картины прошлого вечера поплыли одна за другой, и я застонала. Во сне было всё так хорошо и спокойно. Осторожно осмотрела себя: я в тёплой бежевой пижаме, заботливо укрыта одеялом. Сервис. Хорошо, когда рядом есть люди, которым ты небезразлична. Телефон лежит рядом, и я, зная результат, всё равно проверяю список звонивших. Среди них нет моего мужа.

Я постаралась встать с дивана. Получалось плохо. Ещё порядком штормило, и я, опираясь о стенку, иду мелкими шагами на голоса. Мне должно быть стыдно, но я совершенно не чувствую угрызения совести. Я не чувствую практически ничего.

В кухне Маша сидит на руках у Ольги за столом, и моя младшая сестрёнка пытается кормить её с ложки.

Я опускаюсь на стул напротив мирно завтракающей компании и обхватываю голову руками.

– Я предупреждала, что будет плохо, – осуждающий взгляд сестры так похож на мамин, – что теперь будешь делать?

Я пожимаю плечами в ответ.

– А где Дмитрий?

– За минералкой побежал для тебя.

– От него ни одного звонка. Как будто, так и надо.

– Знаешь, я не удивлена. Развод? – Ольга вопросительно смотрит на меня. – Это предательство. Гнусное и отвратительное, – отрезала Оля.

Я полностью с ней согласна, и где-то в самом дальнем пыльном уголке моего сознания теплится абсурдная мысль, что есть всему объяснение. Как будто мои глаза не видели лица Марины и её закатившихся от удовольствия глаза и открытого рта, из которого вырывались режущие мой слух стоны. Андрея, с губ которого капает на живот Марины слюна, как у дикого животного во время случки.

Гнусно и отвратительно.

Моя сестра подметила картину, чётко стоящую перед моими глазами, в точку.

– Я хочу прийти в себя. И потом буду решать, как мне жить дальше. Куда мне деваться? Я ещё в отпуске по уходу.

– И что? Ты же получила направление в детский сад, прошла с Машей медкомиссию. И алименты на содержание Машки никто не отменял.

– Я знаю. Я, Оленька, юрист.

– Я бы разнесла подлеца. Развод, алименты на ребенка, на своё содержание, раздел имущества.

Я хмыкнула. Достанется Барсукову в случае чего.

Дверь хлопнула, и Дмитрий, раздевшись, тащит в кухню пакет с продуктами. Увидев моё потрёпанное лицо, улыбается и ставит передо мной бутылку Боржоми.

– Лечитесь, коллега.

– Как раз то, что нужно, – я открываю бутылку с минеральной водой и залпом выпиваю полбутылки.

– Уфф… Как в сухую землю, – произнесла я. – Чуть легче.

– Может, хочешь похмелиться?

– Боже, избавь. Барсуков, ты хочешь, чтобы я поселилась у вас?

– Диван в гостиной никем не занят. Можешь лечиться и жить сколько хочешь.

– Ладно, диван у вас удобный, но нужно рвать когти до дома.

Отчаянье сразу вернулось, и больше от того ощущения, что с этим придётся жить и дальше.

– Мань, поехали домой? – я протягиваю руки своей маленькой дочке.

– Родителям будешь говорить? – бросила Оля, усердно разбиравшая пакет, который Дима оставил у холодильника.

– Пока нет.

Тяжело и медленно одевшись, стою у подъезда в ожидании такси. Ольга рядом в таком же «превосходном» настроении, как и я.

– Позвонишь мне, как приедешь.

– Слушаюсь, мамочка, – устало отвечаю сестре и закрываю дверь автомобиля.

Такси возвращает нас с Марией домой, и сердце гулко стучит по мере того, как жёлтая машина приближается к нашему дому. Я осторожно открыла дверь в квартиру и внимательно всматриваюсь в детали нашей прихожей.

Присутствие своего мужа не обнаруживаю и, выдыхая, прохожу внутрь. Встречаться сейчас с ним выше моих сил. Но, похоже, эту ночь вне этих стен провела не только я.

– Сволочь…, – прошипела я в ответ на своё открытие.

Но на что я рассчитывала?

Человек не удосужился набрать меня в телефоне ни разу.

Ни слова в своё оправдание…

Я в растерянности и смятении. Я швырнула тарелку об пол и она разлетелась на мелкие осколки. Как моё счастье.

Долго стола у холодильника, прислонив лоб к его холодной двери. И, плеснув в бокал любимый шотландский виски мужа, делаю большой глоток…

Я проснулась от детского плача. За окном уже темно, и я ужасаюсь, смотря на часы.

– Дура набитая! – Ругая себя, мчусь в спальню к ребенку.

– Маня, прости меня, – говорю Маше, увидев заплаканное лицо своей дочери, – у твоей мамы в голове бардак. И я никак не возьму себя в руки…

Воскресный вечер. Андрей даже не показался на пороге. Где его мотает в эти знаменательные выходные, мне не ведомо. И я стараюсь потихоньку занимать себя домашними делами, чтобы не дать мыслям возвращаться к нему. Ингода, дико хочется набрать Ланку, но смаковать подробности вчерашнего вчера – это как дальше продолжать резать открытую рану тонким хирургическим ножом.

Телефон задрожал от виброзвонка в гостиной, и я, перевернув его, вижу аватарку с сестрой и её тревожное: «Алло» режут слух.

– Всё хорошо. Мы с Машей вдвоём. Андрей в квартире не появлялся со вчерашнего дня.

– И где же он всё это время?

– Как-то всё равно.

– Что дальше, Олесь?

– Жить будем дальше.

– С ним что решила?

– Ничего не решила. Не хочу думать за него, и мне нужно прийти в себя. Пока слишком больно. На следующей неделе начнем ходить в детский сад. Мне и впрямь, похоже, скорее придется рассчитывать только на себя. У меня в кошельке денег практически не осталось. А его карточки я трогать не буду. Выложила их в прихожей на комоде. Пусть забирает.

– Если деньги будут нужны, я сброшу тебе на карту. Ты не стесняйся, звони.

– Хорошо. К Ирине Владимировне тоже нужно наведаться. Спросить, как она посмотрит на мой срочный выход на работу.

– Мне это настроение больше нравится. Олесь, мы тебя любим. У тебя всё получится.

– Я знаю, – говорю чуть тише и кладу трубку.

Слеза медленно скатывается с глаз к подбородку и я тут же смахнула её.

Снежное утро понедельника за окном, и я бесцельно брожу по квартире. Маша ещё спит, и нет привычного недопитого кофе за столом. Нет запаха его одеколона.

И, наверное, все выходные он провёл с ней.

Сволочь!

Я долго обдумываю план своих действий, но не могу сосредоточиться даже на элементарных вещах. Звонок в дверь, и я вздрагиваю от неожиданности. Осторожно открываю дверь. На пороге, улыбаясь, топчется Иван и ряд небольших картонных коробок, аккуратно сложенных у двери нашей квартиры.

– Олеся, привет. Набирал тебя несколько раз, не берешь трубку. Ваш заказ, – кивает на коробки Иван.

Я и забыла, что на сегодняшнее утро я договорилась с Ваней о поставке и сборке комода. Хорошо, что оплатила сразу всё. Где бы я сейчас искала деньги?

– Я забыла. Вань, прости.

– Бывает, – Ваня деловито подхватил картонные коробки и проходит в прихожую, занося за собой запах морозного утра и мужского одеколона.

– У тебя что-то случилось? – Ваня внимательно смотрит на меня.

– С чего ты взял?

– Глаза опухшие и красные.

Иван, конечно, хороший молодой человек, но не в той категории, чтобы доверять личные дела. Я ещё даже с Ланкой не переговорила о муже-предателе. Но у меня было такое чувство, что это у меня написано на лбу большими буквами. И Ваня это прочитал.

– Заболела, – коротко отрезала я, – что-то нужно?

– Нет. Я долго не задержу. Где устанавливаем комод? – уже официальным тоном продолжает Иван.

– Здесь, в прихожей, – я покрутилась вокруг.

Что делать с тем коричневым, что стоит у стены я не знаю, а по большей части мне абсолютно всё равно. И, небрежно махнув в противоположную сторону, тут же ретируюсь с любопытных глаз моего однокурсника.

Видити ли, у меня опухшие глаза.

Если вы два дня будет реветь… Я посмотрю, какие глаза будут у вас.

Я уставилась в окно. На улице сыплет, не переставая, снег и небольшой грузовичок Ивана, припаркованный во дворе у подъезда уже засыпало белым покрывалом. Совесть чуть укола меня.

За что я так резко разговаривала с ним?

Ваня уж точно тут ни при чём.

Симпатичный, милый и такой же спокойный, как и раньше. Без высказываний, с тонким тайным смыслом, как у моего супруга. С ним всегда было просто разговаривать и иметь дело. И да, чёрная короткая борода очень идет моему однокурснику. Хотя зачем мне это?

– Вань, ты будешь чай? – я постаралась произнести мягко, и смотрю на его внушительную спину.

Ваня оборачивается и, мельком взглянув на меня, соглашается: «Если нетрудно».

– У меня к тебе вопрос? – Ваня мешает десертной ложечкой горячий чай.

– Задавай, – я внутренне напряглась, ожидая услышать опять ненужные вопросы.

– Ты в частном порядке не оказываешь юридические услуги?

– А ты что, сам не можешь? – удивляюсь его просьбе.

– Некогда. С удовольствием нанял бы в частном порядке хорошего юриста для разовых работ.

В другое время я бы с дежурной улыбкой вежливо отказалась, но у меня пусто в кошельке, а тратить деньги Андрея с его карты мне не позволяет гордость.

– Я Машку начинаю водить в детский сад и послезавтра могу подойти. Куда подъехать?

– Там, где ты заказывала комод, – Ваня улыбнулся.

– Красивая улыбка, – отметила я про себя. – Повезло мадам, оказавшейся рядом. От чего-то злость на Андрея стала ещё жестче и ярче, с едким горьким вкусом.

Я смотрела из своего любимого окна на кухне, как Ваня грузит в грузовичок свои инструменты и, мельком взглянув на мои окна, не спеша выезжает со двора. Как белый снег всё падает и перекрашивает уже серые картины осени белоснежным цветом.

***

Мы долго прощались с Машкой у порога группы в детском саду, и мой боевой с утра цыпленок совсем сник, когда понял, что жизнь в детском саду протекает без любимого родителя. Я улыбнулась, потрепала за щёчку и вручаю плачущую Маню нашему воспитателю. У меня всего три часа на то, чтобы добраться до конторы Мелихова и вникнуть в документы.

Я отряхнула снег с ворота своей куртки и, сняв перчатки, вхожу в мебельный магазин Мелихова.

– Добрый день, – вежливо здоровается уже знакомый мне по прежнему опыту консультант, – что интересует?

– Я могу пройти к Мелихову? – спрашиваю я и добавляю: «Меня пригласили».

– Конечно. Иван Владимирович сказал, что вы подойдете и проводить вас. Герман Олеся Петровна?

– Она самая.

Я вышагиваю за консультантом по длинному коридору и с осторожным стуком вхожу в кабинет Мелехова.

– Привет, – здоровается Мелихов. Улыбка на лице открывает белоснежный ряд зубов.

– Проходи. Присаживайся, – Мелихов махнул на стул.

Черт возьми, в красивом строгом костюме вид у моего «няшного» на мой взгляд однокурсника шикарен.

Мелихов небрежно смотрит на наручные часы, хмурится и достав из аккуратного ряда большую папку, поднимает свой взгляд на меня.

– Уже опаздываю. У меня через пол часа встреча. Олесь, пересмотри договора и реестр на них, – большая папка на столе Ивана, – начнем с этой.

Мелихов накинув куртку, махом растворяется из своего кабинета. Я сбрасываю зимнюю куртку на диван у стены и осмотревшись присаживаюсь за стол Ивана.

Достаточно уютненько. При этом без излишеств и со вкусом.

– Хмм…

Если бы мне неделю назад сказали о том, что я буду сидеть в кабинете моего однокурсника, выдержанного в бело-серых тонах и приводить в порядок его документы, потому как завтра мне не что покупать Машке молоко, я ни за что бы не поверила.

Глава 13

Я неделю как вожу мою принцессу в детский сад, пока только на три-четыре часа, и работаю юристом по срочному разовому договору у Мелихова.

Его нет.

Это, конечно, вверх гнусного отношения моего мужа ко мне. Но я, честно, другого не ожидала.

– Нужно взять себя в руки, – я твержу себе в зеркале каждое утро. И я каждое утро усердно накладываю декоративную косметику, чтобы скрыть следы бессонницы. Установки, которые я вкладываю в свою голову, помогают мне прийти в себя.

Каждый вечер звонит моя сестра и справляется о моих делах. Мало что справляется. Мне стыдно, но деньги на карту регулярно бросают мне Барсуковы. Через неделю Мелихов выплатил мне гонорар, и разовые работы затянулись. Каждый раз Иван придумывает, какие документы нужно проверить и привести в порядок. Я этому рада. На полный рабочий день я вряд ли смогу сейчас выйти в «Urvisa» и деньги мне катастрофически нужны. Срок выплаты коммунальных платежей, как и ипотечного кредита, неумолимо приближается. И этот вопрос, похоже, волнует только меня.

Мой маршрут последних дней неизменен. Я завожу Марию в детский сад. Мы с ней долго и трогательно прощаемся, и я спешу на работу к Ване, в его контору. Смесь большого магазина и небольшого цеха на заднем дворе, огороженного по периметру. Встречаемся мы с Ваней обычно утром. Накинув мне список дел, Ваня растворяется по своим делам, а я, налив кружку кофе, вчитываюсь в огромное количество договоров за столом моего босса. Чудно. Никогда бы не подумала, что Ваня, мой бывший однокурсник с милой застенчивой улыбкой, в один прекрасный день волею судьбы окажется моим начальником. Это явление временное, но… факт на лицо.

Ваня, конечно, поменялся радикально и внешне, и внутренне. Меня удивляет, как время может изменить людей. И не всегда в хорошую сторону. Я тут же вспомнила своего супруга. Мысль о моём муже прожигает мой мозг. И я снова успокаиваю себя. Не хватало ныть здесь, на рабочем месте.

Хороший же ты профессионал, Олеся Петровна, если домашние неурядицы могут влиять на твой рабочий настрой, – бурчу на себя в очередной раз.

Только вот измену мужа банальной неурядицей не назовешь.

Катастрофа.

Если учесть, что после этого Андрей за всё время не сделал ни одного звонка и ни разу не появился дома.

Телефон задребезжал в моей дамской сумочке, и я, прихлебывая кофе, здороваюсь со Светланой.

– Привет.

– Ты куда пропала? – В трубке телефона любимый звонкий голос Ланки.

– На работе.

– Ты что, уже вышла на работу? Как Андрей к этому отнесся?

– Не знаю.

В телефоне небольшая пауза.

– Что случилось? – взволнованно спрашивает Лана, чувствуя развернувшуюся катастрофу, о которой она не в курсе.

– У моего мужа любовница, с которой он встречается прямо на своей работе, – констатирую факт, стараясь чётко и ровно выдать новость без эмоциональной окраски.

– Кто тебе это сказал?

– Мои глаза.

В телефоне опять пауза. Даже дипломированный психолог не знает, что мне сказать.

– Это не телефонный разговор. Если у тебя будет время, я приеду к тебе в обед, – я стараюсь закончить разговор, который дается мне с трудом.

– Хорошо. Я жду тебя. И всегда рядом, запомни.

Я улыбнулась. Из моего болота я выбираюсь не одна.

Я складываю документы в папку и закрываю кабинет на ключ, который Иван любезно предоставил мне в личное пользование.

Такое доверие меня удивило. По сути мы чужие люди. В голове сразу же всплывает Андрей и его рабочий ноутбук на пароле.

***

Машка вприпрыжку поднимается в гости к своей любимой крёстной, и я осторожно стучу в кабинет и прохожу внутрь.

Лана поднимает вопросительно брови, внимательно всматриваясь в моё лицо.

– Решила забрать мужа с работы, а он так сильно был занят, что за рабочим процессом не сразу заметил меня, – я нервно смеюсь своей злой шутке и плюхаюсь в любимое бархатное кресло напротив подруги.

– Я своим ушам не верю… Андрей и на работе? Как-то не по статусу.

– Статусность мой муж выкручивал перед моим носом, а там всё своё, похоже, родное. Кто знает, сколько это уже тянется? Чувствую, что рога у меня большие, пребольшие.

– И боюсь спросить кто в роли любовницы?

– Марина. Помощница судьи. Она свою должность по полной программе отработала, – я горько вздыхаю.

– И что он сказал на все это представление?

– Пока ровным счетом ничего.

– То есть?

– Вот как есть. Больше недели назад произошло, и я его больше в глаза не видела.

– То есть? – Ланка в недоумении повторяет всё тот же вопрос.

– У меня тоже было столько же вопросов, но за неимением ответов перестала их задавать себе. Я не знаю, где он. И он ни разу не набрал мой телефон. Может быть у неё, но она замужем. Может быть у родителей, но оттуда тоже звонков не поступало. Поэтому всё отлично! – Я взялась за голову, которая уже начала пульсировать.

– Странное поведение… Удивил. Обычно люди в такой ситуации оправдываются и пробуют примириться со второй половиной.

– Ланочка. Я в такой растерянности. Как жить дальше не знаю.

– А работаешь где?

– Мелихов пригласил на разовые работы.

– Мебельщик?

– Да. Работаю у однокурсника-мебельщика. На еду хватает, но на носу коммунальные и ипотечный кредит. Как только Машка будет оставаться в детском саду на полный день, схожу в любимую «Urvisу».

– А родителям не звонила? Может, деньгам помогут?

– Нет, и не собираюсь. Не хватало родителям портить нервы и здоровье.

– Я сброшу тебе что-нибудь. Гляну, что есть на карте.

– Не надо. Ситуация тяжелая, но не критичная.

– А я не тебе. Я своей крёстной дочке сброшу. И без возражений.

Прямой немигающий взгляд карих глаз. Я вздохнула и сдалась.

– Как хочешь, – устало соглашаюсь.

– В твоей ситуации тактика пока одна – прочно становиться на свои ноги и выходить из-под зависимости своего мужа, который наплевал в душу и смылся. И Мелихов подвернулся как нельзя вовремя. Хорош собой?

– Вежливый, галантный, спокойный, высокий, симпатичный, спортивный.

– Олеська, а ты не хочешь присмотреться?

– Лана, – смотрю с укором на свою подругу, – я ещё пока замужем.

– Твоего мужа это не остановило.

– И вообще, у него, кажется, кто-то есть. Слишком хорошо бы было, если к всем прилагательным, которые я перечислила, добавилось холостой.

– Ладно. Спустимся с небес на землю. Что с Андреем решила? Так же тоже не будет продолжаться? Развод?

– Да. Но пока заявление не составила.

– А другие обязательства? В отношении Машки и ипотеки? Нужно будет решать, как бы долго не прятался твой муженёк.

– Я не знаю, как мне жить дальше, и не знаю, что я буду делать. Я не знаю ничего!

– Ты готова его простить? – тихо спрашивает Лана.

– Нет, – ответила я сразу. – Как можно простить предательство?

Лана опустила глаза.

– Как твоё новоселье?

– Полным ходом. Может быть, Новый год буду встречать в новой квартире. Скинь мне, кстати, адрес своей новой работы. Мне однозначно нужны на первое время спальня и кухонный гарнитур. А ваш новый стол в кухне мне очень приглянулся.

– Я скину тебе в ватсапп.

– Если всё пойдет по плану, Новый год встретим вместе. Как раньше. Ты и я. Только Машку ещё добавим. Честно, я даже не думала, что за какой-то год всё так может поменяться.

Я готова была разрыдаться, вспомнив прошлый Новый год. Нашу красивую ёлку в гостиной, кучу подарков под ней и семейный ужин вдвоём.

Присутствовал ли тогда её призрак в нашей семье?

Я старалась припомнить детали нашей жизни год назад. Моей жизни сквозь розовые очки в красивой оправе.

Я обнимаю Ланку на прощание, задержавшись в её объятиях чуть дольше.

– И ты молодец! Почему сразу не позвонила? – бросает на прощание Лана.

– Я в первое время то пила, то плакала. Времени не было, – я постаралась отшутиться.

– Что нас не ломает, делает сильнее. Правда? Твои слова.

Я помню. Я поддерживала Лану, когда Максим, разбив в очередной раз душу своей хамской выходкой, исчез в неизвестном направлении. В чем-то история практически повторилась, только с другой героиней…

***

– Мы можем завтра оставить Машу на весь день. Она хорошо ладит со сверстниками и практически не плачет, – наша молодая воспитательница радует меня новостями.

– Хорошо, – я тут же решаюсь заглянуть завтра же на свою основную работу.

На удивление, Ваня целый день на своем рабочем месте. И мне неудобно сидеть в его рабочем кресле, пока мой нечаянный начальник находится тут же в своём кабинете.

– Вань, я скоро буду выходить на работу в «Urvisy». Поэтому у тебя последнюю неделю.

– Жаль. Я уже привык, что ты здесь, – Иван ставит на стол чашку кофе.

– Спасибо, – я поднимаю глаза на его высокую фигуру, выросшую возле меня.

– У тебя вкусный чай, у меня такой же отменный кофе. Не хочешь пообедать сегодня вдвоём?

В глазах Ивана пляшут весёлые чёртики, а мой начальник хороший собеседник. Почему бы и нет?

– С удовольствием.

– Здесь рядом хороший ресторанчик с хорошей кухней.

Мы выходим из магазина вдвоём под пристально-любопытными взглядами консультантов в зале магазина. Ваня щёлкает сигналкой на ключах автомобиля, и красивая Kia Sorrento мигает фарами в ответ. Ваня галантно открыл мне дверь, и через несколько минут Kia доплыла до хорошего ресторанчика с хорошей кухней.

Место и впрямь милое. Ваня улыбается мне напротив меня, откинувшись на мягкий удобный стул. И моё настроение разительно отличается от того, что я чувствую в последнее время.

Меню на столе, тут же принесенное официантом. И я, пролистав буклет, заказываю рыбу, запеченную с овощами.

– Спиртное? Что-нибудь желаете? – Официант, молодой высокий юноша спрашивает нас и застывает в ожидании.

Иван смотрит на меня вопросительно.

– Я не откажусь от бокала красного вина, – ответила я, немного подумав. Мне не хочется быть зажатой, и небольшой градус мне не повредит.

– В таком случае посоветую бургундское.

Я утвердительно махнула в ответ.

Бургундское играет красивым ярко-красным цветом, и я, зажмурившись, делаю глоток.

– Симпатичное местечко, – обводя интерьер ресторана своим взглядом, комментирую своё впечатление от хорошего ресторанчика.

– Да, и рядом. Если я не успеваю добраться до дома, я обедаю здесь.

– Ты сама на себя не похожа. Что-то случилось? Я чем-то могу помочь?

– Вряд ли. Мы поругались с мужем, – устало отвечаю своему собеседнику.

– Ну, это решается очень просто. Время, и вы найдете общие точки соприкосновения.

– Мой муж, похоже, нашёл мне замену, – ответила я с весёлой улыбкой.

И смотрю, как чёрные брови Ивана ползут вверх.

Я и сама от себя не ожидала откровенностей, это скорее бургундское на голодный желудок.

– Ты так просто об этом говоришь?

– Уже устала реагировать на эту новость.

– Что собираешься делать? – Иван отложил столовые приборы и внимательно смотрит на меня.

– Пока не знаю. Устраиваю свою жизнь. И плыву по течению, раз уж судьба подкинула мне такой сюрприз.

– Твой муж подлец и дурак. Прости, но это моё мнение. Не мог не высказать.

– Наверное. Но он так не считает, если решил найти замену, – я сделала ещё один большой глоток красного терпкого вина.

– Олеся, ты шикарная женщина. Красивая, умная. И твой муж в подметки тебе не годится.

Я улыбнулась в ответ.

Слышал бы сейчас мой муж. Его мнение разительно отличается от мнения Ивана. Особенно в последнее время. Когда по моей внешности, как и по моим умственны способностям, Андрей не раз язвительно прошёлся.

Хотя… это, наверное, просто от недостатка любви.

Лицо Марины всплыло перед глазами. Черт возьми. Да, она неплохо выглядит. Но на моей стороне молодость и какие бы уколами не баловалась помощница Андрея, она на десть лет старше меня.

– Расскажи лучше о себе, Вань. Мне эта тема дается тяжело. Я, конечно, сильная мадам. Но рана ещё свежа. Как твоя девушка? Где планируете встречать Новый год?

Я задала вопрос, чтобы плавно перевести тему с меня на моего красавца однокурсника.

– Мы решили расстаться.

– Ох, прости, – я внутренне чертыхнулась. Вино совсем развязало мне язык.

– Ничего. Нет особо общих интересов, и я решил не продолжать отношения без дальнейших перспектив. Просто трачу время. Я его лучше использую его на развитие своего дела.

– Ты не против, если отвезу тебя домой.

Я, опустив глаза, задумалась.

Что скажут соседи за моей спиной, заметив моё появление у порога моего дома в красивой машине молодого симпатичного мужчины. Будут судачить на каждой лавочке.

Да и чёрт с ними. Со всеми разом.

– Не против. Только заедим за моей дочкой в детский сад. Я не отвлеку тебя от дел?

– Абсолютно. Я ради тебя могу отвлечься от своих дел.

Я подняла глаза на него свои глаза, стараясь по-другому посмотреть на мужчину, сидевшего напротив меня. Бросить дела ради меня?

Андрей первым в списке ставил работу и дела. Я была вторичным в его жизни. И даже не на втором месте…

А, как оказалось, где-то в конце списка.