Текст книги "Болен (не) тобой (СИ)"

Автор книги: Элена Макнамара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Лиза

Я сошла с ума. И прямо сейчас играюсь с нашими жизнями. Расплата от Давида наверняка неминуемо настигнет нас! Но... Сейчас мне безрассудно плевать на это.

Да, я сама умоляю Кирилла взять меня… Так, как он умеет это делать.

Кирилл слизывает мои соки со своих губ. Долго, очень-очень долго удерживает мой взгляд. А потом, взяв за щиколотки, дёргает меня вниз и накрывает собой. Теперь я чувствую его член между ног. И как он водит им по влагалищу сверху вниз.

Мне нужно больше!

Мне нужен весь Кирилл! Прямо сейчас я буду только его. А он будет только моим. Ведь я давно влюблена в него без памяти. С тех самых пор, как вернулась в Россию и узнала его в одном из гонщиков Джейдрайва. И все эти годы я наблюдала за ним издалека...

– Кирилл... пожалуйста! – вновь умоляю его.

Он медлит. Наверняка потому, что мы забыли о презервативе. Но я точно чистая. А ещё уверена, что и он тоже. Такие, как Кирилл, слишком себя любят.

Обвив руками его шею, прижимаюсь к уху и шепчу:

– Я не сплю с Давидом. Вообще ни с кем не спала уже больше года.

Он отстраняется немного, но только чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде сейчас что-то тёплое и... трогательное.

Сжимает моё лицо ладонями, глубоко целует в губы. Коктейль из вкуса самого Кирилла, собственных соков и его крови заставляет мою голову кружиться. А потом он толкается в меня, заполняя своим членом почти до боли. Ещё сильнее сминает мои губы, выпивая громкий стон. И сам тоже стонет.

Подаётся назад, выходит из меня. И снова пронзает членом.

Да...

И ещё, и ещё... Не разрывая наших губ. Стискивая моё лицо ладонями.

Я вся в его власти... Моя кожа буквально плавится от соприкосновения с его кожей.

– Чёрт... Да... – выдыхает Кирилл в мой рот.

Движения его тела становятся жёсткими. Я обвиваю его ногами, сомкнув их на пояснице. Теперь проникновения ещё глубже.

Кирилл разрывает поцелуй, приподнимается и садится. Сжав мою талию, дёргает на себя, насаживая на член всё неистовее. Я впиваюсь пальцами в диван. Кажется, ломаю ногти, слишком рьяно вонзая их в ткань.

На лице Кирилла гримаса боли и вожделения. Взгляд направлен вниз, на то, как его член вновь и вновь таранит мою плоть.

Господи Боже... Я сейчас с ума сойду оттого, как мне хорошо сейчас! И потому, что лучше, чем с ним, никогда и ни с кем уже больше не будет.

В какой-то момент Кирилл выходит из меня и встаёт с дивана. Хочет поднять на руки, но я не позволяю, прекрасно зная, что у него всё болит.

Беру его за руку и веду в спальню. У кровати легонько подталкиваю так, чтобы он лёг на спину. А сама седлаю его и вбираю в себя член. Двигаюсь медленно. Поднимаюсь до самой головки и опускаюсь до основания. Кирилл придерживает меня за бёдра, помогая двигаться. Его затуманенный желанием взгляд застыл на моём лице.

Сжимает мою грудь. Ведёт рукой вверх и обхватывает горло. Я запрокидываю голову назад. Кирилл дёргает меня за шею, вновь резко насаживая на член. Мои глаза закатываются от наслаждения... И я уже готова взорваться. Достаточно лишь легонько дотронуться до клитора пальцем, и меня накроет мощнейшим оргазмом.

Но Кирилл не хочет позволять мне этого.

Хватка его пальцев на моей шее становится почти болезненной, когда он ещё раз дёргает меня вниз, а потом отпускает. Схватив за бёдра, поднимает с себя, укладывает на живот и накрывает сверху своим сильным телом. И трахает меня сзади, намотав волосы на кулак и развернув лицо, чтобы забраться языком в рот.

Господи... Кирилл точно решил сделать так, чтобы я и не думала забывать о нём!

Оргазм снова накатывает на меня, но Кирилл опять выходит. Испускаю отчаянный жалобный стон. Кирилл ухмыляется и переворачивает меня на спину. Вновь проходится поцелуями по всему телу, устремляясь вниз. Прикусывает зубами клитор, вылизывает языком, а потом снова входит в меня до самого основания.

Я всхлипываю...

Потому что мне невозможно хорошо...

Кирилл замирает, нежно целует в губы. По нам обоим струится пот. Глаза горят безумием.

– Ты готова? – шепчет он напротив моих губ.

Но я качаю головой.

– Пока нет.

Теперь моя очередь...

Выбираюсь из-под него, вынуждаю перевернуться на спину. Целую в широкую грудь, глажу плечи и бицепсы. Когда спускаюсь к рёбрам, Кирилл резко всасывает воздух сквозь сжатые зубы.

– Полегче, крошка, – бормочет он, наблюдая за тем, как мой рот подбирается к члену.

Взяв его в руку, провожу языком по венкам на члене, устремив взгляд в глаза Кирилла.

Да, я решила продлить эту ночь ещё немного. Раз уж она одна-единственная в моей жизни.

Вбираю его член в рот... И с упоением наблюдаю, как меняется лицо Кирилла. Взгляд вспыхивает, он сжимает зубы и гортанно рычит от наслаждения.

– Лиза... Чёрт возьми... Детка...

О да! Сейчас он в полной моей власти. Это так приятно!..

Сжимаю член губами, вожу ими сверху вниз. Языком облизываю головку. Расслабив горло, вбираю его максимально глубоко. Кирилл вновь рычит, запрокинув голову. Но тут же возвращает взгляд к моему лицу и произносит:

– Нет, Лиза! Я кончу не так. Всё будет по-другому.

Приподнявшись, хватает меня за плечи и тянет на себя. Перевернувшись, накрывает своим телом. Рывком входит в меня. Замирает... и начинает двигаться... то медленно и очень глубоко, то жёстко и неистово.

Наши стоны перекликаются. Рваное дыхание звучит в унисон. Дрожь пробегает по моему телу, и внутри меня происходит взрыв. Дыхание обрывается... И я кончаю, снова и снова выкрикивая его имя.

Боже...

Кирилл приподнимается на руках, яростно вколачивается в меня ещё несколько раз, а потом выходит и изливается на живот, впившись в мой рот.

Боже...

Падает сверху и утыкается носом в мою шею. Обнимаю его за плечи. Ещё секунда – и я его отпущу...

– Лиза... – шепчет он, но больше ничего не говорит.

Я тоже молчу.

Он поднимает голову, заглядывает мне в глаза. Мы безмолвно разговариваем друг с другом. И понимаем друг друга без слов.

Кирилл тихо произносит:

– Сейчас ты скажешь, что тебе пора, и уйдёшь.

Киваю.

– И выйдешь за этого грёбаного мудака замуж, – продолжает он с нарастающей злостью.

Сначала я медлю, а потом опять киваю.

Да, выйду. Потому что Кирилл смог предложить только одну ночь. И она уже закончилась.

Он поднимается, накрывает мой живот простынкой. А потом просто смотрит, как я вытираю его сперму, выхожу из спальни, собираю свои вещи с пола гостиной и поспешно одеваюсь. Когда застёгиваю пиджак, Кирилл уже стоит рядом со мной, надев джинсы.

– Но ты же его не любишь, – глухо произносит он.

Выстреливаю в него взглядом.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю, и всё, – отрешённо качает головой Савельев. – Или скажи, что я ошибся!

Не будь между нами того прошлого, которое он как-то умудрился забыть... Не будь того шрама на его рёбрах... Я бы сделала всё, что в моих силах, чтобы подольше задержаться в жизни Кирилла. Но мой ужасный поступок пятнадцатилетней давности висит между нами, словно остро заточенный топор. И просто ждёт, чтобы упасть и отрубить мою голову.

– Мне пора, – оставляю его вопросы без ответов.

Не хочу говорить о Давиде. У меня есть ещё целый месяц, чтобы придумать какой-то план и избежать свадьбы с ним. Направляюсь к двери, но Кирилл хватает меня за локоть.

– Останься, Лиз... Хотя бы до утра, – его голос звучит почти умоляюще.

Качаю головой, глядя в синие глаза.

– Нет, прости. Но ты уже получил то, чего хотел. Надеюсь, и я получу...

Он морщится, понимая, о чём я говорю. И я понимаю, что поступаю жестоко. Но нужно заканчивать всё это.

Его пальцы соскальзывают с моей руки, и Кирилл подбородком указывает на дверь.

– О твоём брате от меня никто не узнает, – отчеканивает он. А потом цедит сквозь зубы: – Убирайся!

Глава 24

Лиза

Сжав кулаки, стою возле подъезда в нервном ожидании. Моё сердце отбойным молотком колотится в груди.

Мы с Кириллом этой ночью переспали...

А потом я всё испортила, потому что по-другому просто не могла поступить.

Кирилл никогда не простит того, что я сделала когда-то. Я пыталась пырнуть ножом своего друга. Единственного человека, который искренне заботился обо мне, я предала, защищая младшего брата.

Несмотря на то, что Кирилл забыл детали и не помнит меня, я буду помнить это всю жизнь. Быть рядом с ним я не смогу. Потому что рано или поздно признаюсь. И наверняка сделаю ему ещё больнее...

Сам того не зная, он вновь впустил Алису в свою жизнь. И она пришла не одна, а с проблемами в виде брата-наркомана и Давида.

Пусть лучше всё закончится сейчас. После того, как нам было так хорошо вместе...

Когда я вернулась домой, Максим, видимо, решив немного сгладить углы после нашего вчерашнего разговора, сообщил, что не выдал меня Давиду. Тот ему звонил и спрашивал обо мне. Макс сказал, что я уже сплю, и всё нормально.

Утром Давид прислал мне смску, сообщив, что заедет в десять.

Его машина сворачивает с шоссе и медленно подкатывает к подъезду. Поборов дрожь в ногах, подхожу, открываю дверь и сажусь. Мы сразу отъезжаем, и Давид блокирует замки.

– Привет... Вчера ты искал меня. Но у меня не было связи. А когда она появилась, я не смогла до тебя дозвониться.

Всё это я тараторю почти на одном дыхании. Давид цедит сквозь зубы, покосившись на меня:

– Если честно, мне совсем не хочется вспоминать вчерашний день. И я закрою глаза на твоё маленькое неповиновение, душа моя, – он сосредоточенно следит за движением множества других авто на дороге. – Но я тебе очень не советую поступать так снова.

– Поступать как? – спрашиваю тут же довольно опрометчиво.

Ну или я просто хочу понимать, что именно известно Давиду. И что он задумал.

Он знает, кто такой Кирилл? Кто он для меня?

– Как? – голос мужчины хрипит от напряжения. – Ты была с Савельевым вчера! Твой брат сказал мне, зачем ты с ним встречалась! Но Савельев не твоя забота, поняла? Ты должна была просто сказать мне, что он тебя шантажирует!

Загорается красный, Давид останавливает машину и поворачивается ко мне. Его рука ложится на мою щёку. Чёрные глаза буравят лицо.

– Надеюсь, он не сделал ничего дурного с тобой? – произносит напряжённым голосом.

И я вижу, что Давид мне совсем не доверяет. Его заботит лишь то, что я связалась с его соперником по гонке.

– Между нами ничего не было, – уверенно произношу я, и выражение моего лица остаётся неизменным. – И да, я хотела помочь Максиму, – перевожу взгляд на светофор и говорю Давиду: – Зелёный. Можно ехать.

Он наконец убирает руку с моего лица и переводит взгляд на дорогу. Мы продолжаем свой путь. Но я всё ещё не знаю, куда мы направляемся.

Давид паркуется возле какого-то высокого здания. Вроде бы это главный офисный центр фирмы «Спарко». Выбираемся из машины, заходим внутрь. Давид берёт меня за руку, но я притормаживаю, заставляя его остановиться.

– Что мы здесь делаем?

Он ухмыляется, произнося в ответ:

– Меня экстренно пригласили на фотосессию для рекламы. Их главная модель вроде бы ударилась лицом и не может сниматься.

Чувствую, как буквально крошатся зубы во рту от того, с какой силой я их сжимаю.

Промолчав, позволяю Давиду вести себя дальше. Администратор провожает нас до фотостудии. Давида сразу забирают в гримёрку, но он отказывается идти один и вынуждает меня пойти с ним.

Там ему выдают экипировку «Спарко», укладывают волосы. И даже немного макияжа наносят, чтобы заставить кожу не блестеть.

Когда до съёмки остаётся пять минут, гримёры выходят, и мы оказываемся одни.

– Зачем я здесь? – негромко спрашиваю, поднявшись со стула.

Просидев полчаса без дела, уже сильно злюсь на Давида, потому что, и правда, не понимаю цели своего пребывания здесь. И, конечно, я по-прежнему в ярости из-за Кирилла.

– Я теперь с тебя глаз не спущу, – отвечает мой жених, глядя на меня через зеркало. – До нашей свадьбы ещё месяц, но я, вообще-то, уже устал ждать.

Медленно разворачивается ко мне лицом. Облокачивается на широкую длинную полку под зеркалом.

– Как ты смотришь на то, чтобы ускорить этот процесс? Например, устроим свадьбу сразу после ближайших гонок.

Да он с ума сошёл!

Нет... Нет, я не готова.

Медленно шагаю к нему. Стараюсь говорить беспечным тоном.

– У меня ведь ещё даже платья нет. И ресторан не выбран. Мы ведь собирались заниматься этим после того, как пройдут гонки.

– Платье можно купить за пять минут, – отрезает Давид. – Ресторан заказать – тоже дело нехитрое. Так что... не стоит тянуть кота за причинные места, Лиза.

Кто-то заглядывает в гримёрку:

– Начинаем.

Давид кивает. Поднимается, берёт меня за руку и ведёт на съёмочную площадку. И я всю фотосессию пытаюсь переварить то, что он сказал.

Свадьба сразу после соревнований! Через четыре дня?!

Если откажусь, он выкинет Макса из команды. В этом я уверена.

Если откажусь, он ещё больше покалечит Кирилла. У Давида есть для таких дел свои собственные Верзилы типа того, который был в детском доме. Большие, сильные и безмозглые амбалы, получающие удовольствие от насилия. И Давид, конечно, хорошо заплатит им за издевательства над Киром.

Похоже, выбора нет. Я должна согласиться.

Глава 25

Кирилл

– Ну и как у нас дела?

Вика пристально смотрит на врача, пока я с трудом натягиваю на себя футболку.

– Ушибы. Переломов нет, но есть трещина в ребре, – говорит тот, хмуро посмотрев на меня.

– Участвовать в гонке сможет? – продолжает наседать Вика.

Зачем она вообще припёрлась? Зачем Артур сказал ей, что я буду здесь?

– Не знаю... – качает головой врач. – Всё это, конечно, не вовремя... Я выпишу обезболивающие, но не слишком сильные. Иначе его просто не допустят. А вообще было бы неплохо полежать в больнице.

– Эй! Я всё ещё здесь! – восклицаю я, разводя руками.

Они говорят так, словно меня тут нет! Этот наш доктор, закреплённый за командой, и Вика, чтоб её...

– Мне не нужны обезболивающие, – строго смотрю на врача. А потом так же строго на Вику. – Ты зря приехала. Мои рёбра и моё лицо, – указываю на синяк, – не твоего ума дело.

– Кирилл!

Она подрывается ко мне, но я быстро выхожу из кабинета. Да, рёбра болят, но не так уж и смертельно. Или, быть может, я до сих пор пребываю в эйфории от секса с Лизой...

Воспоминания об этом действуют лучше любого обезболивающего. И даже то, что мы наговорили друг другу после, и то, что выставил её... – всё это не омрачает воспоминания о сексе с ней.

Я лгал самому себе, думая, что мне будет достаточно лишь одной ночи. Нет, недостаточно. Я хочу ещё!

– Кирилл!

Липучка Вика догоняет меня в холле первого этажа. Я не хочу говорить с ней, поэтому выхожу на улицу и беру курс на соседний корпус. Вика семенит следом.

– Кирилл, ты понимаешь, что дальше будет только хуже? Это ведь Халидов, верно? Он сделал это с тобой?

Я резко торможу и поворачиваюсь к ней лицом.

– Ну допустим, он... И что? Походу, это всё, на что он способен. Так чего я должен бояться?

– Того, что он перед самыми соревнованиями отделает тебя так, что ты на байк сесть не сможешь! – рычит Вика мне в лицо, ткнув пальцем в грудную клетку. – Завтра квалификация, Кир! Он вполне может выкинуть что-то такое, что тебя сольют прямо на ней!

– Ты его переоцениваешь, – усмехаюсь. – Он пришёл ко мне не один. Со мной разбирались какие-то уёбки. И если ты действительно хочешь помочь, тогда узнай, кто это был. Таким нужно отвечать зеркально. То есть силой!

Я вмиг закипаю, хотя старательно сдерживался весь чёртов день. Не из-за того, что меня побили... В своей жизни я бывал в разных переделках... А из-за того, что их было трое, а я один.

И я хочу возмездия, мать вашу!

– О Боже! Савельев! Давай ещё и разборки устрой прямо перед соревнованиями! – восклицает Вика, глядя на меня, как на умалишённого.

Но ей не понять. Потому что она баба!

– Устрою! По-другому никак! – отрезаю я. – Не ходи за мной!

Развернувшись, иду дальше и захожу в соседний корпус. В холле в кофейном автомате покупаю два стаканчика латте. Поднимаюсь на второй этаж и торможу возле нужной двери.

Я бываю здесь по средам. Каждую неделю. Вот уже на протяжении целого месяца.

Приоткрыв дверь, заглядываю внутрь. Картина здесь всегда неизменная. Больничная койка, аппарат жизнеобеспечения и Матвей в коме. А также девушка на стуле рядом с кроватью, которая, сложив ладони у груди, молится за его жизнь.

Матвей – третий пилот команды «Мотодрайв». А Вера – его девушка, с которой они так мало времени успели провести вместе. Познакомились буквально за две недели до аварии и... комы. Вот где несправедливость!

– Привет, – говорю негромко и подхожу к Вере.

Протягиваю стаканчик с латте. Она расправляет плечи и забирает напиток.

– Привет, – отзывается осипшим голосом и пытается выдавить улыбку. – Спасибо.

Она устала – это видно. Под глазами пролегли тени, взгляд безжизненный. Волосы, убранные в хвост на макушке, кажутся давно не мытыми.

Я беру стул от соседней пустующей койки и ставлю его по другую сторону от Матвея. Парень лежит неподвижно целый месяц. У него травма головы, и врачи уже шепчутся о том, что он вряд ли выкарабкается. А Вера всё равно ждёт, когда он откроет глаза. Почти не уходит отсюда.

Девушка приглядывается к моему лицу, замечает синяки.

– Что случилось? – выдыхает испуганно.

– Да так... – я отмахиваюсь и усмехаюсь. – Сопутствующий ущерб.

Она смотрит на меня с недоумением, и я меняю тему.

– Хочешь, я посижу с ним до вечера? – предлагаю Вере. – А ты побудешь дома, немного отдохнёшь.

Девушка сразу отрицательно качает головой.

– Вдруг он откроет глаза, а меня здесь нет.

Она всегда именно так отвечает. А я всегда подшучиваю, чтобы немного её подбодрить:

– Тогда я его вырублю ненадолго, и ты успеешь приехать!

Вера натянуто улыбается мне, но когда вновь переводит взгляд на Матвея, улыбка сползает с её лица.

Это просто жуть, если честно. Как надолго хватит этой девушки? Насколько сильна её вера?

– Расскажи лучше, как там у вас дела, – просит она, сделав осторожный глоток латте.

– Завтра квалификация. В субботу кольцевые, – отвечаю ровным голосом. – Жаль, что он это пропускает. Нам без него будет трудно.

– Я думаю, мысленно он с вами, – её голос садится от подступившей истерики.

Глаза девушки очень быстро наполняются слезами, и она только силой своего характера не позволяет себе разрыдаться в голос. Стиснув зубы, стирает слёзы со щёк. Вновь делает глоток напитка.

Я задумчиво смотрю на неё, потом перевожу взгляд на Матвея и тихо говорю себе под нос:

– На самом деле этот парень счастливчик.

Но Вера слышит и, резко повернув голову, обжигает меня негодующим взглядом.

– И в чём же он счастливчик?

Не задумываясь, отвечаю:

– У него есть Вера. То есть ты! Ни у меня, ни у Артура нет своей Веры. Никто не будет молиться у наших бездвижных тел. А мы ведь в любую секунду можем составить компанию Матвею.

– Не говори так, Кирилл, – произносит девушка, вновь стирая влагу со щёк. – Ты не попадёшь на эту койку. Ты нужен команде. И я уверена, что есть кто-то, кто тебя любит.

Нет. Таких нет. К двадцати восьми годам я так и не встретил свою Веру. А та, которая влезла в мою душу, собирается замуж за другого.

Привычная реальность пошатнулась. Похоже, я болен Лизой намного сильнее, чем мотогонками. Никогда не думал, что подобное когда-нибудь произойдёт...

Глава 26

Кирилл

– Кир, давай сосредоточимся на главном, ок?

В мои мысли врывается голос Артура. Но я пока не готов оторвать свои глаза от «неглавного». И сосредоточен я сейчас только на нём.

Лиза.

Припёрлась на квалификацию вместе с Халидовым. Держится, правда, скромно, немного в стороне. На меня посмотрела один раз и сразу отвернулась. А вот я пялюсь в открытую. Так же, как и Халидов на меня. А ещё этот наркоман – брат Лизы – тоже на меня вылупился. Как он вообще попал в «Джейдрайв»?

– Ты выяснил что-нибудь об этом Максиме Ветрове? – негромко спрашиваю Артура, всё ещё не сводя взгляда с Лизы.

Тяжело вздохнув, он нехотя отвечает:

– Появился в команде два месяца назад. Ясен хрен, сестра пристроила, воспользовавшись благосклонностью Давида. Она девчонка не промах, как я смотрю!

Последнее он говорит одновременно и с восхищением, и с толикой презрения. Восхищается ею как бабой, а презирает из-за меня. Это понятно. На автомате бросаю:

– Не говори о ней так.

Артур хмыкает. Но я всё ещё не смотрю на него, поэтому не уверен, по какому именно поводу этот звук.

Я так долго пялюсь на Лизу, что Давид уже напрягся и повернулся в мою сторону. Сжимаю кулаки. Всучив свой шлем этому наркоману, он делает шаг от своей Кавасаки. Мы прожигаем друг друга глазами. Но потом к нему подходит Лиза и отводит в сторону.

Чёрт!

– Кир!

– Да вашу мать... Что?! – рявкаю я, переводя взгляд на Артура.

Тот сводит брови к переносице, внимательно глядя на меня.

– Мне казалось, ты получил то, что хотел, – кивает на Лизу.

Я подхожу к своему байку, бормоча себе под нос:

– Значит, ещё не всё...

Краем глаза вижу, что Артур качает головой, явно недовольный моим состоянием. Его можно понять. Напарник по команде со сломанным ребром, занозой в сердце и дырой в мозгах.

Дыра – это мысли о Лизе. Я не могу перестать о ней думать.

– Кирилл, сейчас твой заезд! – подбегает к нам взволнованная Вика. – Давай, дуй на старт...

– И не подкачай там! – хлопает меня по плечу Артур.

Я вставляю наушники, надеваю шлем.

– Меня слышно? – тут же раздаётся в ушах голос Лёвы.

Так мы зовём нашего споттера. На самом деле он Лев Анатольевич Скворцов. Он помогает мне на треке.

– Слышно, – отзываюсь я и сажусь на байк. На свою зверюгу Дукати.

Выкатываюсь из бокса, подъезжаю к линии старта, жду характерный сигнал.

Первая часть квалификации прошла довольно быстро – там осмотр байков, взвешивание... А сейчас предстоит самая ответственная часть. Этот заезд определит моё место в сетке. Приоритетны первые четыре, конечно же. Мы с Артуром должны занять два из них. По-другому – никак.

Старт дан, и я рву с места так, словно от этого зависит моя жизнь.

– Не выделывайся, Кир. Дуй по быстрому кругу...

– На повороте сбавь немного...

– Не рискуй...

– Подожди... выйди напрямик...

Всё это раздаётся в моих ушах голосом Лёвы. Иногда прислушиваюсь, иногда нет.

Преодолеваю круг за кругом... Всего их нужно проехать пять. Только я, заряжённый Дукати и извилистый трек. Никакого пит-стопа. Хм... Немного скучно. На самих гонках будет значительно интереснее.

На последнем прямом отрезке разгоняюсь под триста. Преодолев финишную черту, оттормаживаюсь и возвращаюсь в бокс. Озвучивают моё время... Вика ликует. Артур ухмыляется. Споттер в ухе поздравляет меня.

Но для поздравлений ещё очень рано...

Пилоты одной команды уже выступили. Их я обогнал, и в сетке пока на первом месте. Но!.. Артур, как и Давид со своей (моей бывшей) командой, ещё не участвовали в заезде.

Срываю шлем, достаю наушники.

– Давай, теперь ты! – хлопнув по плечу Артура, отправляю его к старту. – Получи удовольствие, друган!

Я всегда желаю ему именно это. Потому что Артур занимается гонками в большей степени по прихоти отца. Асаян-старший так давит на него своим авторитетом, что мой товарищ по команде уже не понимает, зачем ему это всё. Но я уверен, что он болен скоростью так же, как и я. Если начнёт получать удовольствие от процесса, то и меня обгонит. Наверное...

Нет, не обгонит.

И я таки не сдохну от скромности!

– Ну ты как? – рядом раздаётся голос Вики, и я перевожу на неё взгляд. Она смотрит на мой синяк, досадливо качая головой. – К субботе вряд ли пройдёт.

– И что? Синяк лишит меня первого места, по-твоему? – отвечаю я не слишком приветливо.

– Не лишит, конечно! Но там же съёмки, интервью, – начинает она причитать.

А я больше не хочу её слушать. Артур уже стартовал, и я, поглядывая в его сторону, направляюсь к ближайшему кофейному автомату. Сняв перчатки, засовываю их в карман. Беру себе американо. Встаю немного в стороне, на пит-лейне*, и теперь мой взгляд блуждает от Артура к Лизе и обратно.

Когда друг заканчивает, то оказывается на втором месте в сетке, сразу после меня. Но у нас довольно большой разрыв, и его ещё могут сдвинуть.

Артур оставляет байк рядом с моим, собираясь подойти ко мне, но Асаян-старший перехватывает его. Они идут вдоль трека, и он что-то втирает Артуру. Ясно... Папаша недоволен результатом! Он почти всегда недоволен своим сыном, чтоб его!

К этому этапу квалификации приступает команда «Джейдрайв», и первый, конечно, Халидов. Вся команда провожает его из бокса с овациями.

Он медленно подкатывает к старту. Лиза зачем-то прётся за ним. И перед тем, как надеть шлем, этот придурок хватает её голову за затылок и притягивает к себе. Его рот впивается в её губы, пожирает их прямо у меня на глазах. Кто-то фоткает этих двоих.

Нахуя всё это?! Что за показуха, вашу ж мать!

Не отдавая себе отчёт, я сдавливаю пластиковый стаканчик, и горячий кофе обжигает руку. Секундная боль помогает мне прийти в себя и отвернуться от этого спектакля.

Снова подхожу к кофейному автомату, беру себе ещё один американо.

Хочется материться вслух.

Хочется схватить Лизу, посадить на байк и увезти.

Но ведь она не поедет со мной, верно?

Разворачиваюсь к треку и почти врезаюсь в девушку. Не заметил, как она подошла, воспользовавшись тем, что её жених сейчас наматывает круги по треку.

Упираюсь взглядом в её серые глаза, которые смотрят на меня сейчас с претензией.

– Кирилл, что ты делаешь? – спрашивает Лиза, проигнорировав все слова приветствия.

Я тоже не собираюсь быть приветливым, поэтому выплёвываю:

– Что именно я делаю?

– Зачем ты так смотришь? Кому и что ты хочешь доказать?

– Смотрю на кого? – предпочитаю изобразить дурачка.

– Ты знаешь! – шипит на меня Лиза. – На него, на меня... Давид и так уже на грани срыва!

Давид на грани? Серьёзно? Что он вообще знает о чёртовой грани?

В этот момент тормоза летят к чертям, и я хватаю девчонку за руку. Закидываю полный стакан с кофе в урну и силой тащу Лизу за угол пит-уолла*. Она, конечно, упирается, пытается вырваться, но я держу её мёртвой хваткой. Припечатываю к стене спиной и вжимаюсь в неё.

– Ты шутишь, да? Твой жених на грани? А я, по-твоему, что? Совершенно расслаблен?!

Всё это я рычу прямо напротив её губ. Лиза колотит по моей груди сжатыми кулачками. Её удары хоть и несильные, но боль всё же простреливает в районе сломанного ребра. Поморщившись, ловлю её руки, задираю кверху. Лиза замирает.

– Сейчас уже гонка закончится, – сбивчиво шепчет она. – Отпусти меня, Кирилл! Пожалуйста! Мне не нужны проблемы с Давидом. И тебе они не нужны.

– Не отпущу, – упрямо заявляю я. – А если и отпущу, то с одним условием.

Она закатывает глаза.

– Господи! С каким ещё условием?.. – протягивает устало.

Пригвоздив руки к стене, наклоняюсь ещё ближе к её лицу. Почти задевая губами её губы, хрипло произношу:

– Ты и я. Ещё одна ночь.

– Да ты с ума сошёл! – испуганно шепчет она, опаляя жаром дыхания мой рот. – Я не могу...

– Можешь... – трусь носом об её нос. Целую в уголок рта. – Можешь, Лиз. И хочешь.

Уверен на двести процентов, что она хочет меня. Потому что, сама того не замечая, льнёт ко мне всем телом. И так смотрит мне в глаза... Чёрт... Её взгляд наполнен сумасшедшим, безбашенным желанием. А когда прижимаюсь к ней пахом, она, кажется, даже перестаёт дышать.

– Кирилл... Не надо! Пожалуйста! – пищит Лиза, словно мышка, пойманная в ловушку.

– Ты просто скажи «да», – прохожусь губами по скуле к миленькому ушку, – и я тебя отпущу. Пока что отпущу...

Смещаюсь немного ниже, к шее, и она задирает голову, чтобы мне было удобнее целовать её.

– Скажи «да», Лиза... А ночью возьми такси и приезжай. Так и быть, я сам за тобой не поеду. Оставим всё в тайне. Пока.

В этот момент я слышу, как объявляют время Давида. Он закончил.

Как скоро Халидов бросится искать свою невесту? Как быстро её найдёт?

Продолжаю прижимать её к стене и терзать шею губами.

– Хорошо! – с надрывом произносит она наконец, уже задыхаясь от моих ласк.

– Пообещай!

– Обещаю... Я приеду!

*Пит-ле́йн – часть гоночной трассы, на которой располагаются боксы команд, участвующих в гонке.

*Пит-уолл – стена или ограждение, отделяющее пит-лейн от гоночной трассы.