Текст книги "Болен (не) тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)
Глава 30
Кирилл
Я в тебя влюблён.
Я! В тебя! Влюблён!
Что сложного-то, блин?
Почему язык будто онемел в тот момент, когда я должен был это произнести? Но он, блять, не онемел, когда я ляпнул Лизе, что ни в кого не влюбляюсь!
Твою мать... Вот же идиот!
Лежу, уставившись в потолок своей спальни. Лиза ушла около трёх часов назад. Я уснул лишь на час. Проснулся – и теперь просто буравлю взглядом чёртов глянец потолка.
Не хочется верить в то, что она действительно выйдет за этого идиота замуж. Но мозг тут же услужливо подсказывает: «А ведь ты ей ничего не предлагал...»
Я словно зубами вцепился в свою чёртову свободу. Не позволяю никому разрушить стену, которую построил, чтобы отгородиться от всяких ненужных чувств к женщинам. Но сейчас даже невооруженным взглядом видно – этой стены уже нет. Лиза её сломала.
Тогда какого хрена я всё ещё лежу и не еду за ней?
Телефонный звонок вырывает меня из мыслей. Повернув голову к тумбочке, смотрю на экран. Вика.
Не хочу с ней говорить, но ведь она не отстанет.
Беру гаджет и, приняв вызов, недовольно прижимаю телефон к уху.
– Вик, сейчас немного не до тебя...
– Я тоже не горю желанием с тобой общаться, – сразу отрезает она ледяным тоном. – Просто проверь, наконец, вотсап!
– Ладно... Подожди...
Я отдираю телефон от уха, ставлю звонок на громкую. Открываю вотсап. От Вики очень много сообщений. Фото каких-то потных байкеров. Ссылки. Скрины с текстом.
– Что это? – спрашиваю я.
– Посмотри. Может, узнаешь кого-нибудь на первом фото.
Кликаю по нему, присматриваюсь к рожам этих байкеров. Увеличиваю одно в центре.
– Это Халидов? – протягиваю изумлённо. – Как он связан с любителями Харлеев?
– Его путь в мотоспорте начинается именно здесь, на этом фото, – начинает разжёвывать Вика. – Эта... кхм... пусть будет «компания»... не только раскатывала на Харлеях, но и не слишком законным путём пыталась разбогатеть. Грабежи, разбой... В общем, подзаработав таким образом, Халидов укатил в Европу. В первых гонках участвовал на самостоятельной основе, другими словами – платил за участие, а не наоборот. Очень долго был там аутсайдером. Никому был не нужен. Пока один из постоянных призёров не попал в серьёзную аварию и не выбыл. Давид попал на его место в клуб, в него начали вкладывать. Ну и он уже поднаторел, начал побеждать. И в конце концов смог заработать гораздо больше, чем привёз когда-то с собой. Надо сказать, он с мозгами.
– И без принципов, – бросаю сухо.
Хотя я и сам бываю таким, чего уж там.
– Но ты присмотрись внимательнее, Кир, – вновь подаёт голос Вика. – Нет ли среди этих байкеров тех, кто ворвались тогда к тебе?
Я вновь впиваюсь взглядом в фотку. Она старая, ей лет пятнадцать, не меньше.
– А что-то посвежее есть?
– Есть. Полистай мои сообщения.
Пролистываю вниз, нахожу ещё фотографии. Открываю каждую и вижу в конце концов знакомую рожу одного из псов Давида. Кажется, именно этот держал меня за правую руку, когда Халидов съездил мне по лицу.
– Да. Один есть, – расплываюсь в ядовитой улыбке. – Где эти ублюдки обитают?
– В моих сообщениях есть и такая информация... Но ладно уж, расскажу, раз тебе лень читать, – отвечает она, не скрывая сарказма.
А я с таким же сарказмом «умоляю»:
– Да уж, Викуль! Будь так добра!
– Угомонись, Савельев! – фыркает она. – У этих байкеров, конечно, есть клуб. Место, где они зависают, по сути – рассадник алкашей и наркоманов. Клуб называется «Северные волки». Дебильное название, ничего не скажешь...
– Где находится этот притон?
– На северной окраине города. Давид, кстати, является совладельцем, но эта информация всплыла случайно. Думаю, почти никто не знает о его таком сомнительном бизнесе.
– Хорошо. Спасибо, Вика, – говорю вполне дружелюбно. Я ей, и правда, благодарен.
– Ты рано меня благодаришь, Кирилл, – отвечает она с ехидством. – Чтобы ты не наделал глупостей, о своём расследовании я рассказала Артуру. И его отцу тоже.
– Нахуя?! Блин, Вика!!
– Не благодари, Кирилл. Не благодари! – буквально пропев последние слова, бросает трубку.
А я раздражённо швыряю телефон на соседнюю подушку.
Сейчас эта пороховая бочка сдетонирует, и меня завалят звонками. Кто из Асаянов будет первым? Директор, который устроит мне нагоняй? Или Артур, который скажет, что он мой друг, и попрётся со мной?
Буквально через мгновение телефон звонит снова. Я бросаю взгляд на экран и нехотя беру трубку.
– Привет, друган, – бросаю Артуру расслабленным тоном.
– Ты к гонке готов? Как здоровье?
– Всё норм. Я в полной боевой готовности! Даже синяк на роже не такой синий, как вчера. Красоту-то ничем не испортишь!.. – конечно, я паясничаю, чтобы усыпить его бдительность. С воодушевлением добавляю: – Завтра будем побеждать!
Правда, я молчу о том, что сломанное ребро – это ничто по сравнению с ноющим по Лизе сердцем. И эта боль реально мешает...
– Вика прислала мне кое-какую инфу... – наконец Артур переходит к сути. – Твоя месть терпит до послезавтра?
– А что? – меня внезапно начинает очень волновать его враждебный тон. Очевидно, что эта враждебность не по мою душу.
– Да знаю я этих ублюдков! – брезгливо выплёвывает Артур. – И у меня есть некоторые счёты с самым главным у них. Я помогу тебе! Но только после соревнований. Это моё условие, Кир!
Ну, в целом, всё логично. Сначала победа, потом мордобой!
– Согласен, – отвечаю с садисткой улыбкой. – Поделишься? Что тебе сделали эти любители волков?
– Нет, не поделюсь. Потом. Сейчас мне пора, я на треке. Хочу ещё немного потренироваться.
Вскакиваю с кровати. Мне тоже не помешало бы... Возможно, поможет хоть немного забыть о Лизе. Быстрая езда всегда помогала отключить голову от баб.
– Я скоро приеду, – бросаю другу и собираюсь отключиться.
– Не, Кир, не вариант, – вдруг выдаёт Артур, заставляя меня замереть на месте. – Халидов тоже здесь. Отец считает, что тебе не стоит его провоцировать. И самому провоцироваться – тоже.
Вот оно что!..
– Нихера не угадали, – отрезаю я. – Я хочу погонять! Значит – по-любому погоняю!
Глава 31
Лиза
Гудок... Потом ещё один...
Прижимаю телефон к уху и тут же вздрагиваю.
– Да, душа моя?
Не думала, что так быстро дозвонюсь до него... А теперь чувствую, что напугана.
– Лиза, ты здесь? – тон Давид становится резче, нетерпеливее.
– Да, здесь, – выдыхаю я. – Мне нужно с тобой поговорить.
– Давай позже, мне сейчас некогда. Нужно разобраться с одним очень непонятливым идиотом.
– Подожди! – выпаливаю я. И тут же произношу с запинкой: – Что?.. Ты о чём?
– Я на треке. У меня сейчас гонка.
– Какая гонка, Давид? Соревнования только завтра!
И нет, я не паникую. Я в ужасе!
– Эта гонка внеплановая, – в его голосе надменность и ирония. – Что-то случилось? Если что-то срочное, то говори. Если нет, давай позже.
– Вообще-то, это срочно, – говорю торопливо. – Нам нужно увидеться.
– Лиза, в чём дело? Со свадебным платьем проблемы? Не можешь выбрать?
А теперь мне кажется, что он говорит это не для меня, а для широкой публики. Ну или для какого-то конкретного человека.
– Дело не в платье...
– Понятно. Ресторан. Я совсем забыл, что должен показать тебе его, – весьма наигранно сокрушается он.
– Давид! – пытаюсь остановить его.
А он предпочитает и дальше нести этот бред:
– Всё, душа моя. После гонки сразу к тебе приеду. Не скучай там без меня.
И сразу же отключается.
Не задумываясь о том, во что это для меня выльется, не думая ни о каких последствиях, тут же вызываю такси и бегу переодеваться. Сдираю с себя домашнюю одежду, быстро натягиваю джинсы и свитер. Обувшись и надев куртку, вылетаю на улицу.
Не в состоянии успокоиться, мечусь возле подъезда туда-сюда. Когда такси прибывает, говорю водителю адрес трека и прошу ехать как можно быстрее. Очень-очень быстро!
Совершенно ясно, что Кирилл тоже там – рядом с Давидом. И они, похоже, решили погонять... Закончиться всё это может дракой... А команда «Джейдрайв» значительно больше. И у Кира и так уже есть травмы...
Господи Боже! Все эти мысли пульсируют в моей голове, причиняя боль.
Едва таксист останавливается недалеко от главного въезда на трек, я расплачиваюсь и моментально покидаю машину.
Несусь мимо трибун к линии старта. На трассе – два мотоцикла. Кавасаки Давида и Дукати Кирилла. Остальные члены обеих команд просто наблюдают за гонкой. Кто-то из «Джейдрайва» бросает мне приветствие, но я даже не понимаю, кто именно. Заметив Артура Асаяна, торопливо подхожу к нему.
Он – второй пилот «Мотодрайва», и это почти всё, что я знаю о нём. Ну и ещё – что он младший сын директора команды.
– Привет, – выдыхаю, едва переводя дух. – Сколько кругов?
Артур смотрит на меня с недоумением. Но после некоторой заминки всё-таки отвечает:
– Привет. Это шестой. А надо десять.
Ещё четыре круга моей агонии, чёрт возьми!
Я присматриваюсь к мотоциклам на треке. Они идут нос в нос. Синхронно входят в повороты, почти идентично выполняют разные манёвры. На мой взгляд – оба выглядят очень профессионально и уверенно. Только вот я знаю, что Давид злой и подлый. И всё время боюсь, что он сделает что-то из ряда вон.
– Зачем ты приехала? – доносится до меня вопрос Артура. В его голосе то ли упрёк, то ли недовольство...
– Думаешь, мне здесь не место? – я пытаюсь улыбнуться.
– Я не так выразился, – странно, но Асаян тоже мне улыбается. – К кому ты приехала?
Хороший вопрос!
Наверное, ни к кому...
– Нет, ты правильно выразился. Я здесь для того, чтобы поставить точку в отношениях.
– С кем из...? – Артур подбородком указывает на трек.
Мотоциклы как раз проносятся через линию старта, заходя на очередной круг.
– С кем ты сегодня расстанешься? – настойчиво продолжает Артур. И пытается смягчить свой допрос шуткой: – С Дукати или с Кавасаки?
Я вновь улыбаюсь и тихо признаюсь:
– Мне совсем не нравится Кавасаки.
Артур хмыкает.
– Почему то я не удивлён. Этот чёртов Дукати... Он слишком неотразим, да?
– Угу, – говорю еле слышно, практически себе под нос. – Единственный в своём роде.
Артур внимательно смотрит на меня, и его взгляд такой глубокий... Словно он пытается заглянуть мне в душу.
– Знаю, что у нас, скорее всего, будут проблемы... – произносит он задумчиво. – И говоря «у нас», я имею в виду нашу команду. Но всё же должен сказать тебе, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.
Его слова трогают меня до глубины души.
– Спасибо... Очень надеюсь, что помощь не понадобится. И всё пройдёт достаточно легко и быстро.
И сейчас я имею в виду разрыв отношений с Давидом.
Артур, кажется, понимает это. Вновь повернувшись к треку, сосредотачивается на гонке. Моё внимание тоже фокусируется на гонщиках.
Я даже не замечаю, как начинаю нервно заламывать пальцы...
Вот мотоциклы проходят линию старта, заканчивая предпоследний круг. Резкий поворот вправо. Потом плавный налево. Петля...
Когда они оказываются на финишной прямой, разгоняются так сильно, что уши закладывает от рёва моторов. Проносятся через линию финиша так же, как и шли, ноздря в ноздрю. И совершенно непонятно, кто из них победил. Хотя, вроде бы Дукати пересёк финишную черту на несколько дюймов раньше...
Оба мотоцикла останавливаются, сбросив скорость. Мы с Артуром не меньше, чем в двухстах метрах от них. Асаян направляется к Кириллу, а я торопливо шагаю к Давиду.
Тот снимает шлем, спрыгивает с байка и начинает орать на Кирилла:
– Я победил! Теперь ты уяснил, наконец, кто здесь альфа?
– Вафля, – усмехается Кирилл, тоже снимая шлем. – Вафля ты, а не альфа. И ты, кстати, прекрасно знаешь, кто выиграл эту гонку!
Давид практически бросается на Кирилла, когда тот встаёт с Дукати. И если бы не подоспевший Артур, тут же завязалась бы драка... Подбегают члены «Джейдрайва», и, к счастью, тоже не дают начаться потасовке. Все громко орут и матерятся, но буря явно миновала. Драться никто не будет, потому что завтра гонка. Всех просто выкинут к чертям за подобный беспредел.
Артур отводит Кирилла в сторону, Давида уводят парни из его команды.
Оба практически одновременно замечают меня. Кирилл буравит вопросительным и немного обиженным взглядом. А Давид, вырвавшись из окружения своих товарищей, приближается ко мне. Пытается обнять.
– Душа моя, я рад тебя видеть... – говорит он ласковым голосом.
– Подожди... Я здесь, чтобы поговорить.
У меня всё же получается увернуться от его цепких рук. Поманив за собой, иду к боксу его команды. Давид, не колеблясь, следует за мной.
– Подожди, душа моя!
Давид хватает меня за руку, прежде чем мы успеваем дойти до бокса. Разворачивает к себе лицом.
– Я, вообще-то, рад тебя видеть...
Он пытается улыбнуться и выглядеть непринуждённо, пытается притянуть меня к себе и поцеловать. Но я вырываю руку и делаю шаг назад.
– Прекрати, Давид! Сейчас не время и не место разыгрывать этот спектакль.
Не хотела делать это при всех. Очень много пар глаз сейчас прикованы к нам... Но он не оставляет мне выбора.
– Какой спектакль, душа моя? – изображает недоумение Давид, продолжая улыбаться.
Только теперь его улыбка напоминает оскал голодного хищника.
– Ты знаешь. Прекрати делать вид, что между нами всё в порядке. Это не так. И я не выйду за тебя. Именно об этом я хотела сообщить.
– Выйдешь! – тут же самоуверенно отрезает Давид. Приблизившись вплотную, хватает меня за подбородок. – Конечно, ты выйдешь за меня. У тебя просто предсвадебная истерика.
– Нет!
Дёргаю головой, пытаясь освободиться. Не выходит.
– Ну я же вижу. Ты просто нервничаешь, – продолжает Давид, уже не скрывая ядовитых ноток. – Но ты права, лучше урегулировать этот вопрос наедине.
Он резко отпускает меня и заходит в бокс. Знает, что я пойду за ним, потому что наш разговор ещё не окончен.
Оборачиваюсь, нахожу глазами Кирилла. Они с Артуром смотрят на меня. Я вижу, что Асаян придерживает Савельева за локоть. Качаю головой. Никому из них не нужно вмешиваться.
С некоторой опаской прохожу в бокс. Давид стоит возле пластикового стула, снимая перчатки. Потом стягивает верх экипировки, оставаясь в футболке. Его непроницаемый взгляд направлен на меня.
– Я очень благодарна тебе за то, что ты сделал для моего брата, – сразу начинаю я. – И если ты не станешь выгонять его из команды, тоже буду крайне благодарна.
Давид ухмыляется, но не перебивает.
– И, конечно, я подпишу все необходимые документы, чтобы передать тебе бар, – продолжаю, начав уже запинаться от волнения. – Прости, Давид... Но мы с тобой очень разные. И мне очень жаль, что я так поздно это поняла.
– Ты хочешь расстаться со мной, чтобы быть с Савельевым? – уточняет он ровным голосом.
Я качаю головой.
– Нет. Я делаю это, потому что...
– Почему? – повышает он голос, делая шаг ко мне.
– Потому что не полюбила тебя, – отвечаю, зажмурившись.
И тут же чувствую, как он хватает меня за руку. Тащит за собой в самый дальний угол и прижимает к стене. Я больно ударяюсь затылком.
– Я могу заслужить твою любовь, Лиза... – произносит он. Его голос начинает хрипеть от поднимающейся в нём ярости. – Чем он лучше меня?
Сильная рука сжимает моё горло, не давая даже двинуться.
– Я же сказала, что дело не в нём, – пытаюсь не показывать нарастающую панику, но уже с трудом контролирую её.
– Ты же даже шанса мне не дала, – продолжает Давид, явно не слушая меня. Второй рукой он сжимает мою грудь через одежду. Скользит ладонью вниз, забирается за пояс джинсов и пальцами касается трусиков. Надавливает на клитор. – Ты не впускала меня сюда, – хрипит напротив моих губ. – Я терпел твои бредни о том, что нужно подождать до свадьбы. А ведь мог просто взять тебя силой. Мог заставить любить себя. Рано или поздно ты бы вошла во вкус... Но я этого не сделал. Решил потерпеть, не стал принуждать к сексу. И сейчас я чувствую себя идиотом, который позволил девке диктовать мне условия.
– Отпусти меня, Давид... Ты делаешь мне больно... – у меня получается лишь шептать в ответ, потому что хватка на моей шее становится невыносимой. Я сейчас начну задыхаться!
– Я уважал твоё решение не спать со мной до свадьбы, – продолжает Давид. – Что в итоге? Ты трахалась с ним! Ты позволила ему делать с собой то, что должен был делать я! – он ещё сильнее давит на клитор.
Мне страшно... Меня тошнит.
– Давид...
Он обрушивается на мои губы. Своим ртом буквально поедает их. Потом так же резко отстраняется и выплёвывает мне в лицо:
– Ты сама придёшь ко мне, когда всё потеряешь! Всё, Лиза! Абсолютно всё ты потеряешь!
Отворачивается, стягивает с себя оставшуюся часть экипировки и надевает джинсы и куртку. Взяв ключи от мерседеса, выходит из бокса. Брезгливо бросив напоследок через плечо:
– Так и быть, я подожду, когда это случится.
Он уходит, а я всё так же стою, прижавшись к стене. Вытираю рот тыльной стороной руки. Меня потряхивает... Не могу сдвинуться с места. Ноги буквально приросли к полу, а тело оцепенело от его слов.
Он просто так меня не отпустит... Господи, какая же я дура! Почему вдруг решила, что будет как-то по-другому?
Через пару минут члены его команды заталкивают Кавасаки в бокс. На меня они смотрят со смесью жалости и осуждения одновременно. Отрываюсь наконец от стены и проношусь мимо них к выходу.
Снаружи меня тут же ловит за руку Кирилл. Я вырываюсь... Потому что на взводе. Потому что мне страшно...
– Эй! Эй, крошка! Всё хорошо! – Кирилл прижимает меня к себе. – Он ничего не сможет тебе сделать! Я больше глаз с тебя не спущу.
Парень молниеносно улавливает моё состояние. Забиться в угол и поплакать – вот чего я хочу. Но в качестве угла подходит и грудь Савельева. Очень подходит... Но я не могу. Ведь Давид не станет вредить лично мне. Он накажет меня по-другому...
Он хочет, чтобы я всё потеряла. А всё для меня – это брат и Кирилл.
Кусаю губы до крови, пытаясь остановить истерику. Потом смотрю в синие глаза Кирилла и уверенно произношу:
– Пожалуйста... Отвези меня отсюда.
Если я и закончу эти отношения, то только так, как требует моя душа. Я должна признаться Кириллу в том, кто я такая…
Глава 32
Кирилл
Лиза вжимается в мою спину. Её руки крепко обхватывают меня сзади. И мне жаль, что на мне сейчас байкерская экипировка, ведь так хочется чувствовать её прикосновения кожей.
Мчим ко мне домой. Я так решил. Она не сказала, куда её везти, и я подумал, что могу отвезти её к себе.
Нам нужно поговорить. Снова.
Возможно, сегодня я смогу признаться, что чувствую к ней.
Артур рассказал мне, зачем она приехала на трек. Лиза решила расстаться с Давидом. Сначала я не мог в это поверить... А потом увидел, как он сжимал её лицо и как был груб.
Дёрнулся было к ним, но Артур удержал меня. А потом ещё и Лиза повернулась и посмотрела на меня так, словно запретила подходить. Её взгляд буквально пригвоздил меня к месту.
Она хотела всё сделать сама. И я позволил. Правда, с ума сходил, пока они были в боксе...
Но уже всё в прошлом, теперь она со мной.
Огибаю свой дом и останавливаюсь возле гаража. Помогаю Лизе спуститься с байка и загоняю тот внутрь.
– Что это? – спрашивает Лиза, когда выхожу обратно.
Она указывает на беседку.
– А на что похоже? – пытаюсь я пошутить. – Хм... Дай угадаю! Может, это строение напоминает тебе иглу? Нет? Тогда палатку?
– Кирилл! – с улыбкой фыркает Лиза, шлёпнув меня по плечу.
Я ловлю её руку, прижимаюсь губами к ладони. Она перестаёт улыбаться и просто наблюдает за мной.
– Я вижу, что это беседка. Просто... откуда она здесь? – произносит Лиза с запинкой.
– Построил, – отвечаю я, положив её руку к себе на плечо и подступая ближе. – Мне просто нравится иногда что-нибудь создавать собственными руками.
Лиза тянется рукой к задней стороне шеи, её пальчики зарываются в мои волосы на затылке. Я обвиваю руками тонкую талию девушки.
– Я заметила... Оказавшись в твоём доме за городом, поняла, что ты первоклассный строитель.
Её тон игривый, флиртующий. И я продолжаю в том же духе:
– Давай, хвали меня, малышка. Я быстро к этому привыкну и буду требовать похвалы каждый день. Утром... Днём... Вечером. И даже ночью.
Мой рот напротив её аппетитных губ, но пока я их не целую. А лишь дразню, едва касаясь. И неожиданно вместо ответной реакции получаю нечто другое. Лиза вдруг отводит взгляд и отстраняется. Подходит к беседке.
– Давай здесь посидим, – просит она.
Словно не хочет подниматься в квартиру...
– Хорошо.
Захожу первым. Уже начинает темнеть, и я включаю свет. Лиза не спешит. Сначала лишь заглядывает внутрь, потом всё-таки входит. В её взгляде восхищение.
Эта беседка получилась даже лучше, чем та, что за городом. Её проект я как-то нашёл в интернете и решил воплотить в жизнь. Здесь нет мангала и обеденного стола, однако удобный угловой диван имеется. И подвесные качели, которыми я ещё ни разу не пользовался. Повесил их для своих племянников, но они пока до них так и не добрались.
Лиза проводит рукой по реечной стенке беседки, потом подходит к качелям. Вопросительно смотрит на меня.
– Хочешь попробовать? – уточняю я с улыбкой.
Она кивает.
– Только если они меня выдержат, – тоже улыбается.
Я подхожу ближе, помогаю Лизе сесть в качели и тихонько их раскачиваю.
– Ты весишь как пушинка. Конечно, они тебя выдержат.
Лиза устраивается поудобнее. Я сажусь на диван. Практически не моргая, мы смотрим друг на друга.
– Хочешь спросить, зачем мне качели? – продолжаю шутливым тоном.
– Если ты не хочешь мне говорить...
– Хочу, – перебиваю её.
Вообще-то, будет совсем неплохо, если мы узнаем друг друга получше. А потом я просто скажу, что никуда не отпущу её. И никакой Халидов нам не помешает.
– У меня двое братьев, – начинаю я. – У Макса – дочка Кира. Я её обожаю.
Мои губы невольно расползаются в улыбке, когда вспоминаю лицо своей племянницы.
– Ей три, и она просто прелесть, – продолжаю я. – А у Жеки двое детей. Ваньке почти пять, а Даше девять. Они тоже прекрасные дети. Вот я и повесил эти качели для них. Думал, соберёмся как-нибудь с братьями здесь, посидим... А их детям наверняка придутся по вкусу качели.
– И почему до сих пор не собрались? – спрашивает Лиза, неторопливо покачиваясь.
– Не знаю... Жека – хирург, он дохрена работает. Макс – тренер, у него свой спортклуб, и он тоже безумно занят.
Да, иногда я чувствую себя одиноко без своих братьев. Наверное, именно поэтому всегда очертя голову бросался им на помощь. Даже если эта помощь противоречила букве закона.
В голове тут же всплывает мысль о брате Лизы. Ведь она тоже пытается помочь ему любой ценой. Как я могу её за это осуждать?..
– Ты говорила со своим мелким?
Девушка хмурится и отводит глаза. Смотрит каким-то отсутствующим взглядом прямо перед собой.
– Я передала ему твои слова. О том, что ты хочешь помочь ему с лечением. Но, кажется, Максу не нужна помощь. Он хочет получить сразу всё, причём совсем не прикладывая усилий. Знаешь, что он сказал мне перед тем, как уйти из дома?
– Что?
– Что напьётся, раз уж он не нужен завтра на гонке, и его всё равно выгонят из команды. Словно мир вертится только вокруг этого.
– Наверняка для него это так и есть, – внезапно я встаю на защиту этого пропащего типа.
Могу его понять. До недавнего времени гонки и для меня были всем.
Лиза переводит на меня взгляд и выпаливает:
– Ты его защищаешь?!
– Нет, – покачав головой, протягиваю руку, за которую она тут же цепляется. – Иди ко мне.
Девушка встаёт с качелей, и я притягиваю её к себе. Она садится на мои колени, оседлав меня. Обхватываю руками её бёдра, а Лиза кладёт свои мне на плечи. Смотрит на меня сверху вниз.
– Я пытаюсь понять твоего брата, вот и всё, – объясняю ей. – И, наверное, понимаю. Но не поддерживаю. Ему пора включить мозги.
– Да, именно! Но я не хочу о нём говорить... Целый день ему не звонила. Не знаю, где он... И даже не собираюсь его искать. Я устала...
Лизу я тоже понимаю. Когда-то мои братья наверняка примерно так же уставали от моих выходок.
Схватив за подбородок, притягиваю её лицо к своему и впиваюсь в сочные губки. Наконец-то... Я мечтал о них весь день!
Она не сопротивляется, наоборот, углубляет поцелуй, вторгаясь горячим язычком в мой рот. Между нами уже узнаваемо пробегают мощные чувственные разряды.
Да, возможно, я бы хотел узнать побольше о семье Лизы. Хочу, чтобы она тоже со мной поделилась чем-то сокровенным... Но пока я просто её хочу.
Расстёгиваю её куртку, скольжу губами по подбородку... шее... Лиза запрокидывает голову и неровно дышит.
Оттягиваю вырез кофты вниз, приближаясь к груди. Достаточно лишь опустить её бюстгальтер под грудь, и тогда я смогу сжать острые соски губами.
– Чёрт! Не здесь!.. – выдыхаю я, оторвавшись от её кожи.
Быстро застёгиваю куртку девушки и встаю вместе с ней с дивана. Ставлю её на ноги.
– Пойдём...
Тянусь к выключателю. Лиза медлит... Но потом всё-таки подчиняется мне и позволяет себя увести.
Заходим в подъезд. Там я вновь прижимаю её к себе и ещё больше распаляю нас обоих нетерпеливым поцелуем. Отстранившись, тяну Лизу за собой вверх по лестнице. Уже предвкушаю, как мы зайдём в квартиру, и я раздену её прямо на пороге...
Никого и никогда я не хотел так сильно, как эту девушку.
А потом я признаюсь ей в своих чувствах. Я так решил.
После мы поедем искать её брата, если она этого захочет. Я прямо сегодня могу упаковать его в наркологию...
Однако вселенная, видимо, не на моей стороне, потому что моим мечтам не удаётся сбыться.
Едва мы оказываемся на третьем этаже, я сразу слышу чей-то сдавленный кашель. А потом вижу у своей двери нечто... Какого-то человека... Всего в крови...
Через мгновение с ужасом понимаю, что это Вика.
Машинально вкладываю в руку Лизы ключи от квартиры и глухо выдыхаю:
– Открой дверь...
Опускаюсь на корточки перед скрюченным на полу телом. Глаза девушки начинают закрываться. Она сейчас потеряет сознание... Сгребаю её с пола, поднимаю на руки.
– Так... Всё хорошо... Я тебя держу. Держу...
Вика пытается уцепиться за мою шею, но её руки слишком слабые, и держится она явно из последних сил.
Твою мать! Кто посмел?!
Хотя я уже знаю ответ!
Лиза никак не может справиться с дверью. Её руки дрожат. И она без конца извиняется за нерасторопность.
– Давай, Лиз. Там всё просто. Ты сможешь, – пытаюсь говорить ровным голосом.
Наконец она всё-таки вставляет ключ в замок, и мы заходим в квартиру. Я несу Вику на диван, осторожно укладываю. Метнувшись к выключателю, врубаю весь свет в гостиной. Нужно внимательно осмотреть её раны, а для этого должно быть светло.
– Кирилл! – доносится голос Лизы. Она на грани нервного срыва. – Что мне делать?! Я звоню в скорую?!
– Да. Звони, – бросаю я, склоняясь над Викой.
В этот момент она открывает глаза. В них стоят слёзы.
– Где больно, Вик? Покажи!
Кровь под носом и проступающие синяки на скулах и подбородке говорят мне о том, что её били по лицу. Много раз. И пока неизвестно, что я увижу на теле девушки. Возможно, там тоже синяки и ссадины. Или что похуже...
Вместо ответа Вика тянется рукой к голове. На макушке видна запекшаяся кровь. Голова пробита. Похоже, именно отсюда текла кровь, перепачкавшая одежду девушки.
Пиздец!
Краем уха слышу, что Лиза дозванивается до скорой и судорожно объясняет, что стряслось. Потом диктует адрес.
Я расстёгиваю пуговицы Викиного пальто. Осторожно стягиваю его с плеч. Она не протестует, лишь смотрит на меня полными слёз глазами.
– Кирилл... – раздается её хриплый голос. – Я никого не видела... Меня схватили сзади... Накинули мешок на голову... Куда-то отвезли.
Каждое слово даётся ей с огромным трудом.
– Они заплатят, Вика! Халидов за это заплатит!
– Я его не видела, – вновь повторяет Вика, покачав головой. Тут же морщится от боли. – Моя голова... Боже!.. – всхлипывает. – Я думала, что умру там... Это было просто ужасно...
Дальше она бормочет уже что-то невнятное и стонет, и я больше не разбираю слов.
– Потерпи, скорая уже едет, – сжимаю её руку, осторожно провожу ладонью по щеке. – Потерпи, Викуль. Ты такая сильная. Ты сможешь с этим справиться. Это всего лишь боль, она пройдёт!
Я больше ничего не могу... Ни забрать её боль, ни обратить время вспять, чтобы предотвратить это безумие.
Блять! Какой нужно быть гнидой, чтобы избить женщину?!
Хотя кое-что я всё-таки могу. Могу поехать к Халидову и придушить падлу голыми руками...
Вика зажмуривается. Шипит сквозь зубы, когда я пытаюсь дотронуться до раны на её макушке. Хочу немного раздвинуть волосы, чтобы понять, насколько всё серьёзно, но Вика дёргается в моих руках. Даже от лёгких прикосновений ей невыносимо больно.
– Сука! Тварь! – рычу в негодовании, имея в виду Халидова. – Первое, что сделаю – сломаю его грёбаные руки!
– Кирилл, не вздумай! – взмаливается Вика. – Ты не сможешь доказать, что это они. Я никого не видела, понимаешь? И не слышала! Меня просто схватили и избили. Кто-то! А когда сняли с головы мешок, и я смогла открыть глаза, то увидела, что нахожусь в твоём подъезде.
Ну конечно... Вику доставили сюда в качестве подарка для меня, вашу мать!
Она облизывает пересохшие губы, и я прошу Лизу принести стакан воды. Пока девушка возится на кухне, Вика сжимает мою ладонь и шепчет:
– Она того стоит, Кир? Вся команда может оказаться на моём месте...
– Нет.
– Да. Халидов её не отпустит, – продолжает Вика безжизненно. – Я не хочу страдать из-за этой девушки и твоей привязанности к ней. Это нечестно, Кир... Нечестно.
Лиза появляется в гостиной со стаканом воды. Подходит к дивану, опускается на корточки рядом со мной. Я помогаю Вике немного приподняться, чтобы попить. Она делает несколько осторожных глотков и ложится обратно. Лиза ставит стакан на журнальный столик. На её лице – паника и сожаление. Губы дрожат, и она судорожно их кусает, чтобы не разрыдаться, глядя на избитую девушку.
А у меня никак не получается совладать со злостью. Хочется немедленно помчаться в тот клуб грёбаных байкеров! Но пока я нужен Вике. Не могу оставить её.
Наконец прибывает скорая. Врач быстро осматривает девушку и выносит вердикт – большая потеря крови, наверняка сотрясение. Короче, срочно нужно в больницу.
Взяв Вику на руки, несу к скорой. Лиза закрывает квартиру на ключ и идёт за нами. Помогаем Вике устроиться в машине скорой помощи. Мы с Лизой поедем вместе с ней...
Так я думаю до того момента, пока Лиза не всовывает мне в руку связку ключей. И тут же отходит в сторону. Подойдя к ней, с недоумением хватаю за руку.
– Поехали, Лиза...
– Нет... Я не поеду. А ты обязательно поезжай. Сейчас ты ей очень нужен.
Глотая слёзы, Лиза выдёргивает руку и начинает пятиться от меня.
Скорая нас ждать не будет...
– Поехали, Лиза! – настойчиво повторяю я. – Ты мне нужна!
– Прости, Кирилл. Я не могу, – отрешённо качает головой девушка, растирая слёзы по щекам. – Это всё моя вина... Такое больше не должно повториться.
– Не говори глупостей! – восклицаю я. – Халидов – больной мудак! Ты должна быть рядом со мной, чтобы он не смог обидеть тебя!
