Текст книги "Болен (не) тобой (СИ)"
Автор книги: Элена Макнамара
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Глава 7
Лиза
– Нет, я однозначно против! – с недовольством бросает Давид в лицо режиссёру.
Его помощник суетливо вклинивается:
– Давид Магомедович! Что значит – против? Вы сами порекомендовали Елизавету на роль модели, а теперь против? Так не пойдёт. У нас сроки...
– Давид... – я касаюсь его руки. – Всё нормально. Это же всего лишь съёмка...
– С ним! – выплёвывает мой жених, бросая взгляд на Савельева. – Он не будет тебя трогать, и точка!
Менеджер команды «Джейдрайв» отводит Давида в сторону. Видимо, чтобы популярно объяснить, что у нас нет выбора. Это просто работа... Которую нужно выполнить!
Я невольно перевожу взгляд на Кирилла. Он молчит, не переставая самодовольно ухмыляться. Ему эта ситуация определённо по нраву. Конечно... Ведь по сценарию именно он тот гонщик, которого я выбираю. Потому что он заливает нужное масло в байк. И в этой сцене мы должны откровенно прижиматься друг к другу.
Вот почему реклама – это обязательно секс?
Кирилл приближается ко мне. Наклоняется к виску и шепчет:
– Видишь, даже в рекламе ты выберешь меня. Что это, если не предзнаменование?!
Только вот в реальности я нужна этому парню всего на одну ночь...
Я не знаю, что ему ответить, но это и не требуется, потому что Кирилл не собирается затыкаться.
– Я понимаю твоего жениха, – говорит он, зажав прядь моих волос между пальцами и громко втягивая их аромат. – Я бы тоже был против того, чтобы кто-то, вроде меня, дотрагивался до тебя. Ведь я не буду деликатным.
Моё сердце уже вовсю колотит в рёбра. Внизу живота всё закручивается в узел, и становится трудно дышать.
– С кем ты выходила вчера из ресторана?
Своим вопросом Кирилл моментально спускает меня с небес на землю. Отпрянув, заглядываю ему в глаза.
– Для человека, который хочет провести со мной лишь одну ночь, ты слишком любопытен.
– Ну и что? – Кир пожимает плечами. – Если я чего-то хочу, то всегда довожу дело до конца.
Ни минуты не сомневаюсь в этом, но со мной у него ничего не получится...
Вижу, что Давид закончил препирательства с менеджером и помощником режиссёра и возвращается к нам. Я подбадривающе ему улыбаюсь.
– Я постараюсь разорвать контракт с этой конторкой, – цедит он сквозь зубы.
Но, похоже, сейчас у нас нет выбора, и придётся сниматься в этом ролике.
Помощник режиссёра ведёт нас с Кириллом к байку.
– Давай попробуем так... – говорит он задумчиво Савельеву. – Садись на пол, прислонись к мотоциклу спиной... Хотя нет, подожди. Сними майку.
Господи Боже!
Я покорно жду, когда дойдёт очередь до меня. На Давида даже не оборачиваюсь.
Кирилл с улыбкой Чеширского Кота избавляется от майки, демонстрируя свою идеальную фигуру. Кубики пресса, выделяющиеся косые мышцы... Давид в этом плане сильно проигрывает. В спортзал он ходить ленится. Правда, бегает по утрам и по выходным делает силовые упражнения. Но этого чертовски мало. Судя по всему, Савельев впахивает на своё тело двадцать четыре на семь. Понятно, почему именно он участвует в этой сцене.
– Так мне садится, или что? – уточняет Кирилл, взглянув на режиссёра.
Съёмочная группа недолго совещается. Потом, на всякий случай, решают отснять для начала одного Кирилла. Как он заливает масло в байк.
Майка торчит из заднего кармана его джинсов. Выдернув её, он сексуально вытирает пот с лица и шеи.
Я опускаю глаза. Мои щёки невольно начинают гореть.
– Так... Лиза, иди сюда, – подзывает меня помощник режиссёра.
Кирилла он всё-таки усаживает на пол рядом с байком. А мне вручает банку масла, которое мы, собственно, и рекламируем. От меня требуется продефилировать с маслом к байку, поставить его на пол. Потом подойти к Кириллу и сесть к нему на колени. Лицом к лицу. В общем, оседлать его.
Я слышу, как за спиной прокашливается Давид. Менеджер бросает настороженный взгляд в его сторону, и мой жених решает промолчать. Наверняка потом у нас будет крупный скандал, но сейчас это всё неважно.
Взяв масло так, как мне сказали, после команды «Камера, мотор!» неторопливо иду к байку. Ставлю банку на пол. Приближаюсь к Кириллу. Камера расположена так, что на первом плане – бренд. А на заднем – наши тела, слитые воедино.
Да, я это сделала – оседлала Кирилла.
Наши лица очень близко. Его руки на моей талии. Мои на его плечах. Все внешние звуки сливаются в кашу, и я слышу лишь стук собственного сердца.
– Можно как-то пораскрепощённее, Лиза?..
– Проведи по его шее ладонью, Лиза...
– Прижмись к нему теснее...
Я выполняю команды на автопилоте. И не могу скрыть дрожь. Она объяла всё тело. У меня трясутся руки. Дрожат губы. И дыхание неровное. Рваное, судорожное.
– Шшш... Тише, – шепчет Кирилл. – Я же тебя не обижу. Наоборот. Могу сделать тебе чертовски приятно!
И он совсем не помогает мне этими замечаниями!
Одна его рука по-прежнему лежит на талии. Вторая переползла на задницу, немного задрав юбку.
– Вот так отлично! – слышен возглас режиссёра.
Нет, это совсем не отлично. Это просто ужасно, что Кириллу разрешили лапать меня! Но он, похоже, счастлив. В его синих глазах – лукавые искры. Дьявольская улыбка озаряет лицо.
– Кирилл, нет! Верни серьёзное выражение, – тут же просит помощник режиссёра.
Кирилл стирает улыбку, и теперь его взгляд становится проникновенным.
Что ж... Он хороший актёр.
Кирилл сжимает мою задницу рукой. Я провожу по его шее ладонью и наклоняюсь чуть ниже. Так, словно сейчас мы поцелуемся. Замираю в миллиметре от его губ.
Эти несколько движений мы повторяем вновь и вновь...
Мы возбуждены. Оба. И уже оба тяжело дышим. Я чувствую напряжённый член Кирилла у себя между ног, и преградой служат лишь ткань джинсов и мои тонкие трусики.
Когда это закончится?!
– Что-то не то, – хмуро протягивает режиссёр.
У меня опускаются плечи.
Съёмочная группа вновь совещается, а мы просто ждём, не меняя позы.
– Ты же тоже это чувствуешь? – негромко говорит Кирилл, сильнее стиснув пальцами мою ягодицу. – Чувствуешь, как пульс зашкаливает? Уверен, ты сейчас вся мокрая.
Боже...
– Я устала и хочу поскорее закончить.
– Ты плохая актриса, – хмыкает Кирилл. – То, что ты сейчас делаешь, не смогла бы сыграть естественно, если бы сама не хотела этого.
– Ты меня совершенно не знаешь! – начинаю злиться. И, резко повернувшись к режиссёру, заявляю: – Мне нужен перерыв! Могу я...
– Нет! – тут же отрезает помощник режиссёра. – Лиза, потерпи пять минут. Мы почти закончили.
Чёрт... Ладно...
Кирилл самодовольно ухмыляется и посильнее сжимает мою задницу. Я шиплю ему в лицо:
– Хватит! На нас смотрит мой жених!
– Да? И где он? – Кирилл бросает взгляд в сторону. – Похоже, у него нервы на пределе. Он не выдержал того, как натурально мы играли, и ушёл.
Я осматриваюсь. Давида, и правда, не видно.
– Давайте попробуем с поцелуем, – внезапно говорит режиссёр, хлопнув в ладоши. – Делайте всё то же самое, а в конце – поцелуй. Поняли?
– Хм... Как неожиданно... – протягивает Кирилл. – Как здорово, когда помощник режиссёра мой должник.
Господи… Что?
– Ты всё это подстроил?! – восклицаю возмущённо.
Кирилл качает головой.
– Не всё. Но поцелуй – это действительно моя инициатива. И у тебя, кстати, нет выбора! Так что, давай. Целуй!
Глава 8
Кирилл
Вадик – помощник режиссёра – мой приятель. Он как-то проиграл пари, пытаясь склеить девчонку в баре, которая была ему не по зубам. И я поставил на его проигрыш. А уже ночью сам кувыркался с ней в постели.
В общем, он задолжал мне тогда услугу. За пару минут до съёмок я шепнул ему, что будет неплохо, если мы с Лизой поцелуемся. И плевать, что это не по сценарию.
– Я не стану!
Кажется, Лиза разозлилась не на шутку. Её щеки краснеют, и она сжимает челюсти. Атмосфера между нами ещё сильнее звенит от сексуального напряжения, ведь нет ничего ярче, чем секс и ярость, сплетённые вместе.
– Станешь! – отрезаю я. – Потому что ты же не трусиха, верно?
Похоже, мои слова задевают за что-то больное, и она почти выплёвывает:
– Хорошо! Я сделаю это!
Она больше не пытается найти своего жениха глазами. Я же готов поставить на то, что его увела Вика. Возможно, сейчас они пьют вместе кофе. Порой мне кажется, что Вике плевать, с кем быть, лишь бы с лидером одной из команд.
Ладно, плевать и на неё, и на Халидова. Всё моё внимание сосредоточено сейчас на Лизе.
Я в предвкушении... Член стоит. Яйца словно тисками сжали. Если честно, я и над собой издеваюсь, потому что разрядки так и не получу, похоже, сегодня. И всё закончится, когда режиссер скажет «Стоп, снято!»
– Поехали, – усмехнувшись, бросает помощник режиссёра, и мы с Лизой вновь начинаем двигаться.
Моя рука сжимает её упругую попку. Вторая бережно скользит по талии. Лиза проводит ладонью по моей шее... Глядя мне в глаза, начинает склоняться к моему лицу... И если хреллион дублей подряд мы на этом останавливались, то теперь уже требуется продолжать. Лиза несмело прижимается к моим губам и замирает.
Меня окутывает аромат её дыхания. Горячие мягкие губы почти заставляют дрожать моё тело от нетерпения, но я могу себя контролировать. Немного приподнявшись, хватаю девушку за лицо, впиваюсь в сочные губы и вторгаюсь в рот... Лизе приходится отвечать мне. Приходится. И когда она это делает... Когда её язычок несмело проходится по моему языку, мой мир будто взрывается. Ммм... Она чертовски вкусная... Её охренительные губы просто созданы для того, чтобы целовать меня.
– Стоп! Снято! – командует кто-то.
Но я уже не реагирую, продолжая целовать её. Ловить кайф от того, как она дрожит в моих руках. И от того, как наши тела трутся друг о друга.
– Кирилл, мы закончили! – насмешливый голос Вадима всё же вторгается в возбуждённое сознание, и я про себя чертыхаюсь.
Лиза сразу отстраняется. Поспешно с меня слезает. Вытирает губы ладонью, одёргивает юбку. Я медленно поднимаюсь с пола.
– Думаю, что очень скоро мы вот это всё повторим. Только будем голыми, – тихо говорю ей.
Она в этот момент ищет глазами своего жениха, но после моих слов резко поворачивается ко мне.
– Господи! Отстань от меня! – сердито толкает в грудь, но тут же отдёргивает руку. – Просто отстань от меня, и всё! Я люблю Давида!
– Люби! – пожимаю в ответ плечами. – Мне-то что?
Хотя меня вдруг задевает это её «люблю Давида».
Блять! За что?
Лиза качает головой, видимо, устав со мной препираться, и стремительно уходит со съёмочной площадки. Направляется к гримёрке. Скорее всего, на поиски своего жениха. Я иду было за ней, но Вадим меня останавливает.
– Ты, как всегда, в своём репертуаре, – хмыкает парень. – Откуда у тебя столько энергии на стольких женщин?
– Это врождённое! – расплываюсь в улыбке. – Что поделать, раз я такой неотразимый парень.
– А я вот завязал, – с некоторой гордостью признаётся Вадик. – Женился!
Это он сейчас передо мной понтуется или что?
– Поздравляю! – говорю совсем без восторга. – Кто она? Я её знаю?
Вадим смеётся:
– Упаси Господи, чтобы ты её знал.
Что ж... Он прав.
– Ладно, погнали. Можешь сразу переодеться в экипировку. Будем снимать на треке.
Во мне моментально просыпается азарт.
– И мы сможем погонять?
Вадим категорично отрезает:
– Конечно, нет! На бутафорских байках? Они едва ли километр проедут. Потерпи до гонки, Кир. Осталось меньше недели. Я, кстати, за тебя буду болеть.
Если быть точнее, осталось шесть дней. Да. Терплю!
Иду в гримёрку, надеваю экипу. Ко мне бесцеремонно врывается Виктория Николаевна.
– Ты готов? Все уже выдвигаются.
– Я поеду на Ямахе. Догоню.
Вика встаёт в позу.
– Зачем? Садись в автобус.
– Нет. Я поеду на своём байке, и точка.
Обойдя её, выхожу из гримёрки, но Вика, конечно, меня догоняет.
– Вот почему с тобой так сложно, а? – выпаливает она. – А если ты потеряешься, и всем придётся тебя ждать?!
– Я что, маленький? Просто не хочу от всех зависеть. Съёмки закончатся, и я свалю.
– Ясно. Кирилл Савельев в своём репертуаре. В одну минуту в центре толпы, а уже в другую – волк-одиночка. Тебе надо социализироваться, Кирилл!
– Не крути мне мозги! – рявкаю на неё. – Ты мне кто? Вот именно – никто! Так что оставь своё грёбаное мнение при себе!
У Вики от обиды начинают дрожать губы.
Ладно, я немного перегнул... Но она меня реально уже достала! Да, я знаю, что моё поведение бывает иногда не особо... корректно. Но я такой, какой есть! Точка.
– Ты – бесчувственная скотина, Савельев! – всхлипнув, бросает обвинительно Вика. – Езжай, на чём хочешь.
Она уносится прочь, а я сжимаю ключ от Ямахи с такой силой, что пластик чуть не трескается в руках.
Хрен с ними...
Убираю ключ в карман куртки и иду к автобусу. Зайдя внутрь, сразу нахожу взглядом Лизу и Давида. Они сидят в правом ряду на третьем и четвёртом от водителя сиденьях. Я прохожу мимо них и сажусь на восьмом – рядом с обиженной Викой.
– Ладно, не дуйся, – бодаю её плечом. – Тебе нужно просто принять меня таким, какой я есть. И всем станет легче, уверяю тебя.
Немного помолчав, она всё же отвечает:
– Не станет. Потому что когда-нибудь ты потеряешь и эту команду.
Я откидываюсь на спинку кресла и упираюсь затылком в подголовник. Тяжело вздыхаю.
– Вик... Твой диплом психолога тебе явно мешает. Может, выкинешь его и будешь заниматься своими непосредственными обязанностями?
Ни один из моих старших братьев не смог меня переделать! Я ТАКОЙ, КАКОЙ ЕСТЬ, ВАШУ МАТЬ!
Вика поджимает губы и отворачивается. Автобус трогается. Она безучастно пялится в окно почти всю дорогу. А потом вдруг оживляется и говорит, повернувшись ко мне:
– Можешь сказать мне спасибо за то, что отвлекала Халидова от его невесты, пока вы там развлекались. Бедный Давид вряд ли бы это выдержал. Правда, всё равно он потом увидит рекламный ролик. Вот досада!
Она прыскает от смеха. Я улыбаюсь.
Сейчас Вика пытается быть мне другом, и это наверняка очередная её уловка. Диссертацию она по мне, что ли, пишет? Тема, видимо, такая: «Как растопить лёд в сердце конченого беспринципного бабника». Или что-то типа того.
– О чём вы говорили?
Вика прикусывает нижнюю губу, размышляя. Наконец негромко произносит:
– О тебе в основном. Давид хоть и пытался скрыть свою неприязнь к тебе, но всё же не выдержал и заявил под конец: «Этот идиот допрыгается! Я кастрирую его, если он приблизится к Лизе! Пусть готовится глотать пыль из-под колёс моего Кавасаки».
– А он душка, скажи? – расплываюсь в язвительном оскале.
– Такой душка, что у тебя будут с ним проблемы, – не соглашается Вика. – У него полно связей, Кирилл. Он может тебе знатно насолить. Не забудь ещё и о квалификации. Вам проходить её в четверг...
– Я помню, – отмахиваюсь. – Что он может сделать? Я чист! Наркотики не употребляю! Мой байк полностью соответствует регламенту. Не прикопаешься!
– Ну как знаешь, – пожимает Вика плечами. Недолго молчит, а потом тихо спрашивает: – А ты давно знаком с этой Лизой?
– Вчера познакомились в ресторане.
– Странно... – протягивает девушка. – Я видела её раньше. Только не могу вспомнить, где. Ладно... Может, потом вспомню. Вставай Кир, мы приехали.
Глава 9
Лиза
Давид смог взять себя в руки и ведёт себя так, словно ничего не произошло. Возможно, его накроет чуть позже... Или когда он увидит смонтированный ролик – ведь мой жених явно пропустил основное шоу.
Мы с Кириллом целовались. И это было странно...
Я против воли всё время дотрагиваюсь до своих губ. Они ещё хранят вкус и тепло его губ.
Савельев потрясающе целуется. И наверняка это знает. А вот что мне делать с этим знанием, ума не приложу. Но одно знаю точно – нужно завязывать со всем этим. Я хожу по краю.
Автобус останавливается. Давид встаёт и, взяв меня за руку, помогает подняться. Выходим на улицу. За нами высыпает вся съёмочная группа. Подъезжает машина с режиссёром и оборудованием. А потом и эвакуатор, на котором едут два мотоцикла. Помощник режиссёра Вадим вводит нас в курс дела.
– Сейчас снимаем саму гонку. Синий байк глохнет за несколько метров до финиша. Лиза забирается на мотоцикл победителя, – кивает на Кирилла. – Вы уезжаете в закат.
– Сейчас полдень, – ухмыляется Кирилл.
Вадим отвечает ему тоже с улыбкой:
– Не волнуйся, во время монтажа мы это исправим.
Давид, держащий меня за руку, с недовольством фыркает и спрашивает у Вадима:
– А если он не обгонит меня на треке?
Тот разводит руками:
– Сделай так, чтобы обогнал... Всё, давайте начинать!
Мы перемещаемся к линии старта. Там уже стоят байки. Давид садится на синий, Кирилл на красный. Оба надевают шлемы. Экипировка на них подобрана по цвету мотоциклов.
Гонщики стартуют, их снимают несколькими камерами сразу. Они едут по трассе не слишком быстро. Так, чтобы за ними успевал автомобиль с камерами. Вот они заходят на поворот, байки накреняются влево. Давид и Кирилл всё делают практически синхронно. Когда они почти завершают круг, синий байк будто бы глохнет, а красный едет дальше и пересекает финишную линию.
Отдельно снимают Давида, который слезает с байка и раздосадованно срывает с головы шлем. Режиссёр его хвалит. Он очень хорошо справился со своей ролью.
Потом наступает наша с Кириллом очередь. Он тормозит, проехав стоп-линию. Тут появляюсь в кадре я. Иду к победителю и забираюсь на байк за его спиной. Обнимаю за талию, сомкнув пальцы на его животе, и прижимаюсь щекой к его широкой спине. Кирилл разворачивает мотоцикл, нажимает на газ и уносится прочь с трека...
Кажется, на этом всё...
Я жду, когда Кирилл затормозит, но этого почему-то не происходит. Бросаю взгляд назад. Мототрек уже далеко, до него метров триста-четыреста. По-моему, этого достаточно... Но Кирилл так явно не считает. Он продолжает гнать вперёд.
– Что ты делаешь?! – пытаюсь перекричать свистящий в ушах ветер.
Ноль реакций. Кирилл меня либо не слышит, либо не хочет слышать.
Мы проезжаем примерно два километра (как мне кажется), прежде чем он наконец сбрасывает скорость.
– Развернись, пожалуйста! – я вновь стараюсь быть услышанной.
Кирилл на мгновение поворачивает голову, вероятно, чтобы взглянуть на меня. Но за шлемом я не вижу его глаз. Байк быстро теряет скорость, а потом начинает дёргаться и захлёбываться. В конце концов вовсе останавливается, съехав на обочину. Кирилл снимает шлем, я размыкаю руки.
– Вадим сказал, что даже километр не проедет, – самодовольно бросает Савельев, посмотрев на спидометр. – Мы пролетели четыре.
Четыре?.. Мне казалось, меньше.
– Надевай шлем и вези меня обратно.
Не собираюсь больше обнимать его, и хватаюсь за седло позади себя. А вот Кирилл выставляет подножку и слезает с байка.
– Не могу, – отвечает спокойно. – Бензин закончился.
Я просто в шоке...
– Как это закончился? – смотрю на Савельева во все глаза. – Совсем ничего не осталось?
– Бак пустой, – стучит по бензобаку Кирилл.
Он вновь седлает байк, только в этот раз лицом ко мне и спиной к рулю. Шлем располагает между нами. И, уперевшись в него локтем, кладёт подбородок на костяшки пальцев. Задумчиво смотрит мне в глаза.
– Нам остаётся просто ждать, когда за нами приедут. Чем займёмся?
Когда он так пристально смотрит на меня, начинает казаться, что вот прямо сейчас он меня узнает.
Да, мне давно не одиннадцать. Я выросла и сильно изменилась с тех пор... Но всё же в глубине моих глаз Кирилл может разглядеть ту самую девчонку. А также угрызения моей совести и сожаление... И поймёт, что перед ним его когда-то лучший друг, который его предал.
И я не знаю, как с этим справлюсь, если честно.
Неуклюже слезаю с байка. Одёргиваю юбку. Обняв себя за плечи, отворачиваюсь, избегая взгляда синих глаз Савельева, и смотрю вдаль. Туда, где ориентировочно находится трек. И мой жених.
– За что ты его любишь? – внезапно подаёт голос Кирилл. – За то, что бар купил? Слышал, ты там посуду раньше мыла.
Я даже не удивлена его осведомлённости, чёрт возьми.
– Давай я тебе ресторан куплю, хочешь? – хмыкает Савельев. – Сколько стоит одна ночь с тобой?
Он сейчас серьёзно?
Я перевожу взгляд на его ухмыляющееся лицо.
– Послушай, вызови себе девочку! – говорю с раздражением. – Это будет намного дешевле!
– Ясно, ресторан не хочешь, – отмахивается от моего тона парень. – Машину? Собственное жильё? Ты с Давидом, кстати, живёшь?
Вообще-то, нет, мы живём с братом. Я не могу оставить Макса одного. А после нашей с Давидом свадьбы он, скорее всего, отправится на реабилитацию в клинику. Во всяком случае, Давид обещал заняться этим вопросом.
Я игнорирую вопрос Савельева, устремив взгляд в сторону трека. Почему за нами никто не едет? Слышу, как Кирилл слезает с байка и подходит ко мне сзади. Его дыхание щекочет мою макушку.
– Знаешь, твоё лицо кажется мне знакомым. Словно я тебя уже раньше видел, – произносит он хриплым шёпотом.
Холодная испарина ползёт по позвоночнику, и я вздрагиваю.
– Менеджер нашей команды сказала, что тоже тебя видела. Правда, не помнит, где. Но я совершенно уверен, что раньше ты не посещала ни одно из мероприятий мотоклубов. Вчера это было впервые.
Меня немного отпускает, потому что Кирилл говорит не о событиях пятнадцатилетней давности. И да, менеджер команды – кажется, Виктория – видела меня однажды...
– Я совершенно точно не была с тобой знакома раньше, – отвечаю довольно резко. – И ничего не потеряла бы, если бы не познакомилась сейчас.
Требовательная рука тут же ложится на моё плечо, и Савельев разворачивает меня лицом к себе. Его взгляд пылает яростью и весельем одновременно.
– Ты меня провоцируешь, да? – произносит он шёпотом, опасно прищурившись.
– И в мыслях не было, – я в ответ мило улыбаюсь.
– А похоже, что да! Решила, что можешь дать мне отпор? Нет, не выйдет. Ни одна девчонка в этом мире не сможет задеть меня за живое. И все твои дерзкие слова я пропускаю мимо ушей, если что.
Продолжаю улыбаться.
– Да, это заметно. Заметно, что тебя совсем не цепляет мой отказ.
– Ты ещё ни от чего не отказалась, – Кирилл хватает меня за горло и рывком притягивает моё лицо к своему. Упирается взглядом в губы. – Я хотел тебя поцеловать, и ты не отказала. Хотел уехать с тобой – и вот мы здесь. Ты проигрываешь, девочка. И врёшь сама себе.
Нервно облизнув губы, отвожу взгляд в сторону. Но только чтобы проверить, не едет ли кто-нибудь за нами. Но увы, никого не видно. К тому же на этой дороге вообще пустынно, нет никаких других машин. Мототрек находится за городом, в довольно уединённом месте.
– Поцелуй ты получил хитростью, – спокойно отвечаю Кириллу. – Увёз тоже. Так что же ты выиграл в итоге? Девчонку, которая тебя не хочет? Что ты будешь с этим делать, ммм?
Кирилл надменно хмыкает. Его взгляд скользит к моим глазам.
– Не хочет? – уточняет он.
Я качаю головой.
Одной рукой он удерживает меня за горло. А второй задирает юбку. Я начинаю отчаянно сопротивляться, хотя совсем не хотела давать ему никаких эмоций. Но, несмотря на все мои попытки вырваться, у Кирилла получается сделать то, что он хочет. А именно – скользнуть пальцами в мои трусики и провести ими по клитору.
Боже...
Меня словно током простреливает!
– Отпусти меня! Быстро отпусти меня!! – кричу, теряя голос.
Кирилл отпускает, и я тут же отскакиваю от него. Он самодовольно улыбается, растирая мою влагу между пальцами.
– Что и требовалось доказать! Ты от меня течёшь.
– Господи!.. Какой же ты всё-таки...
– Какой?! – выпаливает он, делая шаг ко мне. – Неотразимый?
– Пошлый! – выплёвываю я. – Грубый!
И да... Всё же неотразимый... Но ему об этом знать необязательно.
Отворачиваюсь и смотрю на дорогу. К счастью, к нам уже едет автобус. А за ним следом и эвакуатор.
– Эй, Лиза! – окликает меня Кирилл, и я оборачиваюсь.
Вальяжно прислонившись к мотоциклу, он проходит взглядом по моему телу с головы до ног. И молчит.
– Что? – спрашиваю раздражённо и нетерпеливо.
– Хочу вновь тебя увидеть, – отвечает с серьёзным лицом. – Когда?
Я тут же выпаливаю:
– Никогда!
Развернувшись, бросаюсь к автобусу, который уже остановился в нескольких метрах от нас.
* * *
Давид встречает меня на входе, подаёт руку.
– Почему так долго? – с недовольством бросаю своему жениху.
– Пока собрали оборудование, пока тронулись...
Он явно раздражён. Ведёт меня в самый конец автобуса. Пропускает к окну, и мы садимся. Сквозь стекло я вижу, как Кирилл помогает загрузить байк на эвакуатор. А потом тоже заходит в автобус и устраивается впереди.
У меня, слава Богу, наступает передышка.
– Сейчас вернёмся на съёмочную площадку, ты переоденешься в свою одежду, и мы сразу поедем ко мне, – Давид по-хозяйски накрывает моё колено ладонью. – И сегодня ты останешься на всю ночь, а не так, как обычно.
Нет, не останусь. И ему хорошо известно, почему. Моему брату нельзя доверять квартиру на целую ночь. Он может закатить вечеринку, и тогда арендодатель нас просто выставит вон. И мне придётся переехать к Давиду...
А я пока к этому не готова.
– Что между вами было? – хриплый шёпот жениха звучит возле самого виска. – Он приставал к тебе?
– Нет, – стараюсь говорить как можно спокойнее. – Байк заглох. И мы просто ждали, когда приедет помощь. Пара грязных шуточек от Савельева – это всё, что было.
Поворачиваюсь к Давиду лицом и вижу на его лице недоверие. А также злые искры в чёрных глазах.
– Давай просто забудем обо всём этом, – произношу успокаивающе, накрыв руку, которой он сжимает моё колено. – Савельев просто позёр. Мне не хочется о нём говорить.
Давид смотрит так, словно в голову ко мне залезть пытается. Потом, согласно кивнув, убирает руку с моей ноги и закидывает на плечо. Прижимает меня к себе, и я устраиваю голову на его груди. Вздохнув, закрываю глаза.
– Макс, ты где? Максим!!
Целый час поисков… Переживания раздирали мою душу на части….
Ему же всего шесть.
Он не был готов к этому всему! Большая удача, что его не отправили в другой детский дом, больше подходящий ему по возрасту, и оставили со мной. Но здесь он был самым маленьким, и ему было очень сложно.
Брат писался во сне. Конечно, делал это не специально... А потом прятался ото всех. Сегодня я уже обошла все его тайные места, но никак не могла его найти.
– Эй, убогая!
Я замерла. Господи!.. Опять они.
Трое мальчишек подошли сзади. Один сразу толкнул меня в спину. Да так, что я почти упала. Обернувшись, затравленно посмотрела на них.
– Что вам нужно? Я всё постирала...
– А вонь осталась! – рявкнул самый взрослый из них. Надвигался на меня. Напирал до тех пор, пока я не врезалась спиной в стену. – Смотрю, ты с Красавчиком снюхалась? – прошептал он угрожающе.
Красавчик – это Кирилл. Так его здесь называли. Мальчик, и правда, был красивый. Особенно его яркие синие глаза. В то время как у меня блёклые и серые.
– Мы недавно познакомились, – промямлила я.
– Отлично. Нужно, чтобы ты кое-что сделала, – парень схватил меня за горло и сжал. Двое других заржали. – Не сделаешь – убью… Но не тебя, а твоего мелкого!
У меня задрожали губы.
– Что я должна сделать?
– К Красавчику братья ходят раз в неделю. Один из них принёс ему телефон. Ублюдок прячет его где-то. Ты должна найти и принести мне.
– Как?
Он ухмыльнулся.
– Подружись. Вотрись в доверие. Да хоть попроси позвонить! Мне плевать, как ты это сделаешь, это уже твои проблемы. Даю тебе неделю.
– Приехали, – бросает Давид, и я открываю глаза.
Сначала задремала в автобусе. А потом и в его машине.
Осматриваюсь, пока отстёгиваю ремень безопасности. Жених, как и обещал, привёз меня к себе. Он обходит машину, открывает для меня дверь. Взяв сумочку, выхожу на улицу и иду за ним в особняк.
Да, у Давида потрясающий и очень большой дом. Крутые машины, мотоциклы... Та несчастная, забитая девочка Алиса была бы просто счастлива, скажи ей кто-нибудь пятнадцать лет назад, что она выйдет замуж за такого мужчину. Что больше не будет голодать. Что все её проблемы будут решаться по щелчку пальцев.
Только вот я уже не она...
Мы заходим в дом, где нас встречает домработница Жанна. Вообще-то, она молодая, едва ли старше меня. И всегда смотрит на Давида весьма плотоядно. Но я и не думаю ревновать, потому что Давид всегда смотрит только на меня. А вот я со вчерашнего дня могу смотреть лишь на Савельева.
Убеждаю себя, что это лишь чувство вины, и всё. Я жила с ним все эти пятнадцать лет. И, возможно, сейчас просто появился шанс покаяться в своих грехах... И двигаться дальше. С Давидом. Ведь только он сможет решить проблемы с братом. Макс его слушает. Больше никого.
Брат очень дорожит гонками. Давид буквально взмахом руки может закончить его карьеру, которая началась совсем недавно. А ещё Давид может отправить его на лечение и проконтролировать, чтобы Макс не сбежал.
Я и сама пыталась. Государственные наркологические клиники и частные. Тренинги и группы анонимных наркоманов. Всё было тщетно.
Брат всегда был бешеным, неуправляемым... Однажды Макс поджёг кровать, к которой был привязан. Врачи не заметили в его кармане зажигалку...
Только Давид может направить его энергию в правильное русло. И ведь у Макса может всё получиться! Даже сейчас он частенько побеждает в гонках.
Мы с Давидом проходим в гостиную, там нас ждёт ранний ужин. Немного перекусив, выходим на задний двор к бассейну. Я сажусь на диванчик, и жених накрывает мои плечи пледом.
– Вина? – предлагает он, возвращаясь в гостиную к бару.
– Да, можно.
Наблюдаю за ним через раздвижные двери. Давид наполняет вином бокал на длинной ножке. Себе наливает виски. Возвращается ко мне, протягивает бокал, устраивается рядом. Немного пригубив, отставляю бокал на столик. А Давид залпом выпивает свой виски.
Потянув меня за руки, без слов показывает, чего хочет. А именно – чтобы я забралась на его колени.
Делаю так, как он хочет, и седлаю его. Его руки смыкаются на моей талии. Давид прижимает меня к себе, его губы касаются шеи, опускаются к груди.
Я чувствую, как он напряжён, от жениха буквально летят искры. Он возбуждён и зол одновременно.
Плед всё ещё на моих плечах, но теперь он явно мешает. Давид откидывает его в сторону. Мои руки сразу покрываются мурашками, потому что на мне лишь лёгкая кофточка с короткими рукавами. Давид тянет её вниз, обнажая лифчик. Его он сразу опускает под грудь и накрывает острый сосок губами...
Всё делает экспрессивно, быстро. Без лишних слов.
Он почти всегда такой. Я привыкла.
Продолжая ласкать мою грудь губами и языком, грубо сжимает ладонями задницу. А я никак не могу расслабиться и отделаться от свербящей мозг мысли, что это всё неправильно... Что я не успела полюбить Давида. И вообще пока не должна выходить за него.
Чёртов Кирилл Савельев! Он нарушил мой покой!
– Лиза... – хрипло шепчет Давид, вгрызаясь в мою грудь зубами и заставляя меня кричать от этого сомнительного удовольствия.
Довольно оскаливается, решив, что мне нравится. Продолжает покусывать мою грудь...
– Я отнесу тебя в спальню... – шепчет в перерывах между своими «ласками». – Сегодня ты наконец станешь моей.
Нет! Этого не будет!
Пусть кто угодно считает меня старомодной, но я не отдамся ему до свадьбы.
