Текст книги "Болен (не) тобой (СИ)"

Автор книги: Элена Макнамара

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 27

Лиза

– Не делай так! – строго говорит Давид, схватив мою руку и отдёрнув её от моего лица.

Я и не заметила, что покусываю подушку большого пальца. А вот Давид заметил. И он, определённо, прекрасно видит, что я нервничаю.

– Я просто задумалась, – бросаю в ответ и снова смотрю в окно.

Загорается зелёный, Давид жмёт на газ.

– О чём ты думаешь? Поделишься?

– О предстоящей гонке, – вру я. – Да и о квалификации. Всё прошло довольно неплохо, как считаешь?

Давид встал на первое место в сетке, сместив Кирилла на второе. Мой брат на шестом, он будет стоять на старте прямо за Савельевым.

Почему-то всё это меня очень пугает...

– Да, всё отлично, – отвечает Давид. – Лучше и быть не может. Уже сейчас понятно, кто тут чемпион.

Ох... Я бы не обольщалась на его месте!

Растягиваю на губах улыбку и смотрю на своего жениха.

– Ты прав! Ни минуты не сомневалась в таком результате.

Меня уже тошнит от самой себя...

На очередном светофоре Давид подаётся ко мне всем телом и впивается в губы в долгом поцелуе. В таком долгом, что нам начинают сигналить, потому что зелёный уже загорелся.

Давид везёт меня домой, хотя сначала долго уговаривал на ресторан. Но я не могу даже смотреть на него сейчас, поэтому нашла причину отказаться, сославшись на плохое самочувствие.

– Не знаю... Может, на треке немного продуло, – сказала ему, поёжившись. Чуть ли не жалобно.

Скрипя от злости зубами, Давид не стал настаивать. Ни на ужине, ни на уединении в его доме.

Я всё-таки выбила себе свободу на этот вечер. И на ночь тоже. Предстояло лишь сбежать от брата, когда тот уснёт.

До сих пор не понимаю, зачем всё это делаю. Зачем загоняю себя в тупик ещё сильнее. Но остановиться уже не могу.

Что бы там ни наговорили мы с Кириллом друг другу... какое бы прошлое между нами ни висело... и отлично понимая отсутствие совместного будущего, я всё равно хотела провести с ним ещё одну ночь.

Я просто хочу его! Хочу отключить ненадолго голову. Побыть немного безрассудной, в конце концов.

То, что я испытываю с Кириллом, невозможно передать словами. Разве что одним – любовь!

Давид паркуется возле моего дома, но не спешит разблокировать двери.

– Может, тебе лекарство какое-то нужно купить? – спрашивает он.

– Нет, у меня всё есть, – выдавливаю из себя болезненную улыбку. – Сейчас выпью таблетки, горячий чай... И лягу спать. Думаю, что завтра буду в норме.

Давид вновь тянется ко мне, чтобы поцеловать, но я отстраняюсь, прижавшись к двери.

– Может, тебе не стоит пока ко мне так прикасаться? – говорю озабоченным голосом, выказывая заботу. – Не хочу, чтобы ты от меня заразился... Гонка уже в субботу. Ты должен быть в форме.

Жених вглядывается в моё лицо. Мне кажется, он мне совсем не верит.

– Ладно... Завтра утром позвоню, – вздохнув, всё-таки нажимает на кнопку, и замки щёлкают. – Если будешь хорошо себя чувствовать, покажу тебе ресторан, который выбрал для свадьбы. Он тебе понравится.

Он уже выбрал ресторан?

У меня не получается скрыть замешательство. А Давид, как будто издеваясь, продолжает, лениво растягивая слова:

– Нужно будет согласовать меню. Определиться с количеством гостей. Пригласить всех придётся в ближайшие дни, раз уж наша свадьба состоится гораздо раньше запланированного.

Груз ответственности за брата давит на мои плечи, и я просто киваю. Ком в горле не даёт мне говорить. Всё, чего я хочу – это покинуть наконец машину.

Тянусь за сумкой на заднее сиденье.

– Подожди, душа моя, – Давид перехватывает мою руку и прижимает её к своей груди. – Я знаю, что между нами в последнее время как-то всё не очень хорошо идёт. Но ты должна знать, что это временные трудности. Я тебя люблю. И жду не дождусь, когда ты станешь моей официально.

Кажется, меня тошнит ещё больше. Только теперь и от него тоже. Слишком много фальши в его тоне. Слишком...

– Всё будет хорошо, – только и могу ответить я.

Схватив сумку, открываю дверь и выхожу из машины. Уже возле подъезда машу Давиду рукой. Но он не уезжает. Ждёт, когда я войду.

Поднимаюсь в квартиру, раздеваюсь и сразу подхожу к окну. Машина жениха всё ещё возле подъезда... Я не понимаю, чего он ждёт.

Через несколько минут во двор въезжает знакомый джип одного из пилотов команды «Джейдрайв». С пассажирского места выбирается мой брат.

Мотоциклы участников остались в боксах на треке. Давид не захотел брать Макса с нами, потому что рассчитывал на уединение со мной. И брата подвёз другой пилот.

Макс подходит к машине жениха и садится к нему. Замерев возле окна, я пытаюсь понять, что происходит. Проходит не меньше десяти минут, прежде чем Макс покидает мерседес Давида, махнув ему на прощанье рукой. В ту же секунду жених уезжает...

О чём они говорили?

О гонке?.. Или обо мне?

Я не доверяю своему брату. Сейчас больше, чем когда либо.

Оторвавшись от окна, иду на кухню и ставлю чайник. Взяв чашку, насыпаю в неё кофе. Дверь в прихожей открывается ключом. Макс появляется на кухне через полминуты.

– Кофе? Я тоже хочу, – ворчит он себе под нос.

Сев на табуретку возле окна, потирает лицо ладонями.

Я вижу, с каким трудом он удерживает себя в трезвом состоянии. Словно выжатый лимон... Его колбасит, ломает... Но я не лезу. Если сорвётся – то теперь это только его проблемы. Хватит! Мне надоело с ним возиться!

Делаю вторую чашку кофе, ставлю на стол. Сажусь напротив брата.

– Твой Савельев – мудак! – тут же выплёвывает он. – Из-за него мы всё потеряем!

Я оторопело смотрю на него.

– Не надо делать такие глаза, Лиза! – Макс хватает свою чашку, делает глоток и тут же морщится от слишком горячего напитка. – Ты с ним обжималась сегодня! Я видел! – возмущённо бросает мне. – Ты бы хоть подождала немного! Выйди замуж, а потом гуляй по-тихому, раз уж тебя так чешется!

С размаху ставлю чашку на стол. Кипяток попадает на руки, но от злости я не чувствую боли.

– Что ты несёшь?! – вскакиваю со стула. – Как вообще ты можешь меня в чём-то обвинять? Или давать советы! Ты, живущий под кайфом!

– Как видишь, сейчас я не под ним, – роняет Максим, отворачиваясь.

Видимо, считает, что на этом разговор закончен. Но это ни черта не так. Подлетаю к нему, встаю напротив.

– О чём вы говорили с Давидом? – спрашиваю в лоб.

Макс ухмыляется.

– О тебе, конечно. Я пообещал твоему жениху, что глаз с тебя не спущу.

Я растягиваю на губах ядовитую улыбку.

– Вот, оказывается, на чьей ты стороне... Такой услужливый, что тошно.

– Я на своей стороне! – отрезает Максим. – На своей! Я хочу заслужить себе место в команде. Навсегда!

– Так давай, служи! – произношу с сарказмом. – Собачонка Давида – вот, кто ты!

Стремительно выбегаю из кухни. Возможно, я даже успеваю пожалеть о сказанном... Но лишь до того момента, пока не слышу, как Макс выкрикивает вдогонку:

– А ты просто шлюха! Прошу только, продайся подороже!

Глава 28

Кирилл

Закуриваю. Выдыхаю плотное кольцо дыма, задрав лицо к тёмному пасмурному небу.

Будет дождь.

Сжимаю в кулаке пустую пачку. Бросаю прямо тут, на балконе. Опускаю голову вниз, смотрю на дорогу, проходящую мимо дома. Ни души. На часах час ночи, понятно, почему на улице вообще никого нет.

От досады, что Лиза так и не приехала, мне хочется позвонить Вике. В конце концов, какая разница? Дырка и есть дырка.

Чёрт... Вновь затягиваюсь.

Но Лиза ведь не просто дырка... Блять! У меня скоро крыша от неё окончательно съедет!

Закашлявшись, хватаюсь за рёбра. Мне бы реально в больнице полежать! Но это только после гонки. Пока она не останется позади, я должен держаться как кремень. К счастью, я это умею.

Сползаю с балконных перил, растираю окурок в пепельнице, захожу в спальню. За спиной раздаются раскаты грома, и я вновь возвращаюсь на балкон. Прижавшись к перилам и слегка перевесившись через них, расставляю руки и вновь задираю лицо к небу. Первая тяжёлая капля падает на лоб. Потом вторая... Через пару минут меня накрывает проливным дождём. Футболка промокает насквозь и прилипает к телу. Избавляюсь от неё.

Это что-то вроде ритуала. Я люблю дождь.

Помню, когда меня выписали из больницы со шрамом под ребром, первым делом я попал под дождь. Женёк не забирал меня, потому что бумаги на выписку подписали раньше срока. Я мог позвонить ему и просто подождать. Или позвонить Максу. Но мне так хотелось на свободу, что я вышёл из больницы и просто пошёл пешком.

Когда дождь накрыл меня с головой, он скрыл мои грёбаные детские слёзы.

Да, я плакал. Как сопляк, которого предала девчонка. Целый час не мог успокоиться. Редкие прохожие под зонтиками не замечали моих слёз, потому что я выглядел просто как мальчик, по лицу которого стекали капли дождя.

С тех пор льющаяся с небес жидкость навсегда стала моей сообщницей.

Постояв ещё немного, всё-таки покидаю балкон. Снимаю джинсы, швыряю их на пол. Иду в ванную, чтобы взять полотенце, но, проходя мимо входной двери, замираю.

То ли воображение играет со мной, то ли в дверь только что постучали.

В ней нет глазка или что-то типа этого, поэтому я просто распахиваю дверь. И встречаюсь со знакомым взглядом серых глаз...

Отступаю, приглашая её войти.

Лиза так же, как и я, вся промокла. Волосы прилипли к лицу. Куртка из серой превратилась почти в чёрную. Тушь под глазами растеклась. И она явно замёрзла – у девушки стучат зубы.

– Ты шла пешком? – зачем-то спрашиваю я, потянув её к себе и захлопывая дверь.

– Да... – отвечает она негромко. – Мне хотелось прогуляться. Попросила таксиста остановить чуть раньше.

Снимаю с неё куртку, прохожу в гостиную и вешаю на спинку стула. Когда возвращаюсь к Лизе, она уже разулась. Оглядываю её с ног до головы. Тянусь к пуговицам на промокшей кофточке, начинаю торопливо расстёгивать. Нужно быстрее снять мокрые вещи, чтобы не заболеть...

– Подожди, Кирилл!

Похоже, Лизу пугает мой напор.

– Я это... Я... не должна была приходить.

Но она здесь! И ей лучше бы сейчас заткнуться.

– Я лишь хочу тебя согреть, – говорю коротко, продолжая возиться с пуговицами.

Наконец стаскиваю с неё блузку, и Лиза остаётся в кружевном бюстгальтере. Громко сглатываю при виде такой нереальной красоты. Не могу не пялиться на её грудь.

– Джинсы тоже снимай, – мой хриплый голос звучит напряжённо.

Вновь иду в гостиную, чтобы повесить сушиться кофту. Лиза заходит за мной следом и протягивает свои джинсы.

Да, теперь она лишь в нижнем белье. А я в одних трусах, потому что не успел одеться. Ну или не собирался...

Вешаю её джинсы на стул возле барной стойки и поворачиваюсь к девушке. Мы замираем и буквально пожираем друг друга глазами...

Похоже ей больше не холодно.

Смещаюсь ближе. Мне хочется вдохнуть полной грудью аромат этого вожделенного тела. Подношу руку к её груди, веду костяшками пальцев вниз... по плоскому животу... к краю миниатюрных трусиков...

Лиза смотрит мне в глаза и часто дышит.

Запускаю палец под резинку трусиков и провожу под ней, буквально обжигаясь от соприкосновения с гладкой бархатистой кожей.

– Я думал, ты не приедешь...

– Я тоже думала, что не приеду...

Но она всё же тут...

Потянув за трусики, притягиваю девушку ближе. Она поднимает руки и упирается ладонями в мою грудь. Хочет что-то сказать, но я не даю этого сделать...

Накрыв её рот своим, раздвигаю губы языком и врываюсь внутрь. Порывисто втягиваю носом воздух, насыщая себя ароматом девушки и дождя, пропитавшего её тело.

Мне чертовски хорошо... И ей тоже. Несмотря на изначальный порыв протестовать, Лиза с ходу отвечает на поцелуй и теперь сладко постанывает мне в рот.

От этих стонов тормоза просто срывает. Приподняв её за талию, несу в спальню. Мы падаем на кровать. Она оказывается подо мной, и я устраиваюсь между её ног. Продолжаю целовать и двигаюсь так, словно уже внутри неё. Ещё секунда – так и будет...

– Кирилл, подожди!

Она вдруг уворачивается от моих губ и отталкивает меня. Я приподнимаюсь, с некоторым замешательством смотрю в её лицо.

– Что не так?

– Всё так, – поспешно отвечает Лиза. – Просто давай немного притормозим. У меня просьба к тебе есть.

Чёрт... Какая ещё просьба?

Я никак не могу усмирить своё дыхание. Безумное желание заставляет моё тело буквально сотрясаться от дрожи. А она вдруг решила со мной поиграть?

Хрипло выдавливаю:

– Говори.

– Я хочу попросить тебя... просто обнять меня, – очень-очень тихо и явно смущённо произносит Лиза.

И сразу прячет взгляд под ресницами.

Шокированно замираю. Мои глаза расширяются от удивления.

Обнять, значит... Что ж...

Смещаюсь в сторону, ложусь на спину рядом с Лизой. Распахиваю объятья.

– Давай, иди ко мне, – говорю, пряча улыбку.

Она застенчиво улыбается и устраивает голову на моей груди. Обнимаю Лизу и чертовски крепко прижимаю её к себе. И через минуту слышу шёпот:

– Спасибо, Кирилл...

За что?

За что она меня благодарит, и что вообще происходит?

Почему мне так хорошо просто лежать с ней рядом и просто обнимать? Я ведь всю жизнь бежал вот от таких отношений!

Но вслух я просто спрашиваю:

– Что случилось? Поделишься?

И в то же мгновение вспоминаю о Давиде и о том, что он мог ей что-то сделать. Но каких-то видимых повреждений на Лизе нет, я бы заметил.

Тяжело вздохнув, она отвечает:

– Я просто устала.

Ясно. Хотя не очень...

– От чего? Или от кого?

Лиза задирает голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Я тоже устремляю взгляд на неё.

– Я устала бегать от себя и своих чувств, – говорит она так тихо, словно признаётся в самом сокровенном.

А я не знаю, что ей ответить... К тому же она вроде бы и не ждёт от меня ответа.

Развернувшись в моих руках, прижимается ко мне спиной, и я обнимаю её ещё сильнее. Целую в макушку, потом в висок. Лиза в ответ просто расслабленно вздыхает. И мне чудится в этом вздохе какое-то освобождение. А потом мы долго наблюдаем за падающими с неба каплями дождя через открытую балконную дверь.

Никогда ещё я не чувствовал ничего подобного. Меня наполняет умиротворением. И впервые в жизни мне не хочется никуда ехать или бежать. Наоборот, хочется замедлиться. Именно сейчас я не болен скоростью.

В какой-то момент Лиза поворачивается ко мне лицом.

А я думал, что она уснула...

Наши лица очень близко. И она прижимается своими тёплыми вкусными губами к моим. Я углубляю этот поцелуй, и мы вновь начинаем дышать часто и неровно.

Лиза издаёт длинный и сладкий стон, и я завожусь не на шутку. Сдираю с неё остатки одежды, стягиваю с себя боксёры. И вновь ложусь на неё, устроившись между ног.

Надо бы надеть презерватив, он здесь, достаточно лишь протянуть руку к тумбочке. Но я отлично помню её слова. Она не спит с Давидом, и не спала ни с кем почти год.

Когда мой член прижимается к её лону, Лиза начинает нетерпеливо двигать бёдрами, чтобы я поскорее в неё вошёл. Но я медлю и продолжаю с пылом целовать её.

Да, мы оба изнываем от желания, но я чувствую, что должен что-то сказать.

Она призналась мне, что устала бегать от своих чувств. Возможно, и я должен в чём-то признаться.

– Кирилл!.. – настойчиво шепчет Лиза, уворачиваясь от моих губ. – Давай же... пожалуйста... Возьми меня...

– Возьму, – хрипло отзываюсь я. – И сделаю так, что нам обоим будет очень хорошо... Но сначала я должен тебе сказать, что ни с кем и никогда не испытывал то, что чувствую с тобой.

Она замирает, её взгляд впивается в мои глаза. А я, качнув бёдрами, наконец врываюсь в неё, вышибая хриплый удовлетворённый стон.

– Да-а... – протягивает она, выгибаясь в спине.

Чёрт!.. Да...

Я быстро наращиваю темп, несмотря на боль в ребре. Её лоно сжимает меня, я чувствую тугую плоть девушки буквально каждым миллиметром. Мне очень хорошо внутри неё... Но не только это я испытываю.

Мне хорошо именно с ней. Она что-то со мной сделала. Даже после секса я буду чувствовать то же самое. В этом я уверен.

Мы переворачиваемся, и Лиза седлает меня. Медленно опускается и поднимается на моём члене, уперевшись ладонями в мою грудь. Я крепко держу её за бедра и вынуждаю двигаться резче и быстрее.

Твою мать...

– Лиза... Чёрт!

– Да... Да, Кирилл... Я тоже это чувствую...

Чувствует что?

Что мы буквально созданы друг для друга? Да это, мать вашу, как-то слишком пафосно...

Но это правда. Кажется, я влип.

Вновь беру инициативу в свои руки и вынуждаю Лизу лечь на живот. Хочу быть ещё глубже внутри неё, а именно в этой позе можно прочувствовать всё намного острее.

Накрываю её собой, снова врываюсь в горячее влажное лоно. Схватив за горло, вынуждаю повернуть немного голову и тут же впиваюсь в её истерзанные мною губы.

Лиза приподнимает попку, и я гортанно рычу ей в рот от наслаждения. А Лиза стонет в мой.

Я уже на грани взрыва, но и она тоже. Подсовываю руку под девушку, провожу пальцами по клитору, помогая ей кончить. И Лиза моментально взрывается. Сначала замирает, содрогнувшись всем телом, а потом протяжно стонет, долго и сладко кончая. Я ещё больше наращиваю темп. Лиза кричит то ли от боли, то ли от наслаждения. А может, и от того, и от другого.

Выхожу из неё, и горячая струя спермы извергается на поясницу девушки. Падаю сверху, тяжело дыша.

Нам нужно в душ. И мы пойдём туда вместе. А там ещё раз займёмся сексом. Ведь пройдёт не больше пяти минут – и я снова её захочу.

Но пока я просто лежу на ней, уткнувшись носом в волосы, которые всё ещё пахнут дождём.

– Кирилл... – начинает было Лиза, но я не даю ей продолжить.

– Сейчас ты скажешь, что тебе пора. Но не в этот раз. Ты уйдёшь, когда я тебя отпущу. Но пока не время.

– Хорошо... – произносит она, и я слышу в её голосе улыбку. – Вообще-то, я хотела сказать, что ты очень тяжёлый.

А-а, понятно... Ну да, наверное.

Слезаю с неё и блаженно разваливаюсь рядом на спине. Лиза остаётся лежать на животе, но поднимает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Её серые глаза буквально парализуют меня. Снова. Всегда. В них я вновь вижу что-то родное... и знакомое...

Мне хочется задать Лизе несколько вопрос. Они все о Давиде.

Собирается ли она замуж за него сейчас? После того, как призналась себе в том, что между нами что-то происходит, она не изменила мнение?

И про то, не обижает ли он её, мне тоже хочется узнать. Я хорошо помню его слова о том, что он уроет её за измену, когда она станет его женой. Тогда мне показалось, что это просто громкие слова, но вдруг нет?

Однако пока я решаю наслаждаться моментом, отодвинув разговоры на потом. Встав с кровати, беру Лизу на руки. Она протестует, напоминая о моей травме. Но сейчас мне на это наплевать.

Несу девушку в ванную, где собираюсь опять заняться с ней сексом. А потом мы вернёмся в кровать... Короче, этой ночью она принадлежит только мне.

Глава 29

Лиза

Подушечки пальцев неторопливо скользят по его грудной клетке. Вверх... Вниз... И снова вверх. А потом чуть ниже, к рёбрам. Почти касаются шрама.

Кирилл накрывает мою руку, переплетает наши пальцы.

– Мой шрам... – произносит отстранённо. – Не нужно...

«Не нужно его трогать», – вот что хочет сказать Кирилл.

Мне хочется спросить его, как он умудрился забыть ту девочку, которая пришла к нему с ножом. Но я боюсь проявлять излишний интерес к этой теме. Вдруг он всё-таки вспомнит? Вдруг узнает меня? Вдруг никогда не простит?

Вздохнув, потеснее прижимаюсь к парню, устроив голову на его груди. Кирилл нежно гладит меня по спине и волосам. Мы всё ещё голые. Просто лежим в постели и, кажется, уже скоро встретим рассвет...

Секс в душе был таким же потрясающим, как и здесь. Кирилл умеет быть нежным и одновременно властным и требовательным.

Моя влюблённость в него продолжает расти и расти, а уже пора бы включать голову.

– Скоро ночь закончится, – вздыхает Кирилл.

Я жду, что он скажет что-то ещё, но этого не происходит.

– Да, наша вторая ночь подходит к концу, – мой голос слабеет.

На пару минут повисает молчание, а потом Кирилл говорит:

– Лиза.

– Да? – поднимаю голову, смотрю в его синие глаза.

Он берёт меня за подбородок, чтобы удерживать мой взгляд.

– Ты ведь с Халидовым из-за брата, да?

Кусаю губы. Пытаюсь опустить глаза.

Как же быстро он всё понял...

– Твой брат попал в команду только благодаря тебе, – продолжает Кирилл. – И ты должна выйти замуж за этого ублюдка, чтобы брат мог и дальше быть в команде. Ведь так?

Скажу «да» – и он посчитает, что я слабачка… или меркантильная. Бросила свою жизнь под ноги Макса... Но ведь так и есть, чёрт возьми! Он – моя кровь. Единственный родной человек в этом мире.

– Всё может выглядеть именно так... – говорю после недолгой паузы. – Но когда Давид за мной только начинал ухаживать, ни о каком месте в команде для брата речи не шло. Макс тут был ни при чём.

– А теперь? – задаёт Кирилл совершенно логичный вопрос.

Громко сглатываю.

– Да, теперь Максим от него зависит, – всё-таки признаюсь в очевидном. И тут же добавляю в своё оправдание: – Мне плевать на то, будет ли мой брат в команде. Мне важно то, что он будет лечиться под влиянием и давлением Давида. И Макс точно не ляжет в клинику, если вылетит из «Джейдрайва».

Да, такова суровая правда моей жизни. Уйду от Давида – и Макс наверняка долго не проживёт. Он просто прожжёт свою жизнь за пару месяцев.

Дослушав меня, Кирилл морщится и убирает пальцы с моего подбородка. Раздосадованно качает головой.

– Я мог бы оплатить лечение твоего братишки, но место в команде он вряд ли удержит. Причём в любой.

– Да, я знаю.

– И что, Лиза? Оставим всё так, как есть? Мы встретились, провели две ночи вместе – и всё?.. Чёрт!

Синие глаза темнеют от гнева. Сдерживая ярость, Кирилл отталкивает меня, вскакивает с кровати, влетает в джинсы. А я просто смотрю на него, обняв себя за плечи.

– Девчонка, которая сделала это, – тычет он пальцем в шрам, – тоже возилась со своим мелким. И пришла ко мне с ножом из-за него. Я вот понять не могу... – разводит руками. – Неужели нельзя найти другой выход? Почему нужно непременно бросаться в омут очертя голову и рвать все нити с близким человеком, лишь бы спасти никчёмного мелкого спиногрыза?

Я почти уверена, что сейчас он говорит это не Лизе, а Алисе.

– Кирилл...

– Нет, помолчи! – он мечется по комнате, бросая на меня разъярённые взгляды. – Я оплачу лечение твоего брата! Так и быть, поговорю с ним! Возможно, после длительного курса реабилитации он сможет подойти для «Мотодрайва». Но это не мне решать!.. И всё же я замолвлю за него словечко ради тебя. Как тебе, Лиза? Тебя устроит такой расклад? Не нужно выходить замуж за этого утырка!

Он наконец замолкает. Я сажусь, спускаю ноги с кровати.

– Всё? Теперь я могу сказать?

И да, я тоже не слишком сдерживаю свои эмоции.

– Говори, – роняет Кирилл, делая шаг ко мне.

– Я просто не понимаю, зачем тебе это? Зачем тебе проблемы с Давидом? У тебя есть какая-то важная причина, чтобы вступить с ним в этот неравный поединок?

– Неравный? – фыркает Кирилл. – Ты меня недооцениваешь, крошка!

– Я не хочу, чтобы ты с ним сталкивался! – говорю то, что чувствую. – И не прощу себя, если ты пострадаешь.

Кирилл подходит ещё ближе, встаёт передо мной на колени. Кладёт руки по обе стороны от моих бёдер.

– А ты не хочешь подумать о себе? – спрашивает хриплым шёпотом. – Не обо мне, не о брате. А о себе. Чего хочешь ты, Лиза? Кого?

– А ты? – тут же отбиваю подачу.

Кирилл ничего мне не предлагал. Ни своё сердце, ни даже каких-то отношений с ним. Ничего. Изначально речь шла лишь о сексе. Он его получил.

Кирилл шарит по моему лицу ищущим взглядом. Тяжело вздохнув, произносит:

– Ты хочешь каких-то признаний.

Кивнув ему, отвечаю:

– Но ты же не можешь мне признаться в том, чего нет.

– Не могу, – соглашается Кирилл. – Я ни в кого не влюбляюсь, Лиз. Но могу сказать, что ты мне небезразлична.

Вот оно! Чёрствое холодное сердце Кирилла Савельева. И мне не под силу его отогреть.

Но в том, что оно у него такое, виновата тоже я. Ведь мы – это то, что происходило в нашем в детстве. Мы сплетены из опыта, который нам пришлось пережить.

Я оставила шрам не только на его теле, но и в душе.

Кого мне теперь в этом винить?

– Ты тоже мне небезразличен, – мой голос дрожит. И губы тоже дрожат. – Поэтому я не позволю тебе вмешиваться.

* * *

С первыми лучами солнца, прокравшимися в спальню Кирилла, я её покинула.

Мы ни к чему не пришли. Наверное, оба были слишком упрямы, чтобы признать очевидное – что влюблены друг в друга.

А может, Кирилл, и правда, не влюбился в меня, и мне всё просто казалось... Не знаю. Я запуталась. Но и с Давидом больше быть не собиралась.

Кирилл прав, нельзя бросать свою жизнь под ноги кому бы то ни было.

Вернувшись домой, я бесшумно прокралась в свою спальню, и мне даже удалось уснуть...

Просыпаюсь от какого-то звука. Словно на кухне что-то разбилось. Достав свой телефон из-под подушки, смотрю, который час. Оказывается, уже десять.

Выбираюсь из-под одеяла, надеваю тёплый халат. Меня немного знобит оттого, что мало поспала. А может, и правда, заболела.

Иду на кухню. Застаю там Макса за мытьём посуды...

Но его жалкие потуги помириться со мной мне не особо интересны. Прохожу мимо брата, включаю чайник. Игнорирую то, что он разбил тарелку и порезался. Уже не маленький, справится. Насыпаю в чашку кофе и сахар, жду, когда закипит чайник. Потом наливаю кипяток в чашку, неторопливо размешиваю...

Косые взгляда Макса я, безусловно, чувствую, но никак не реагирую.

Сев за стол возле окна, отстранённо смотрю перед собой. Максим домывает посуду, садится напротив.

– Лиз...

– Что? – перевожу на него усталый взгляд.

– Прости, ладно? Я вчера вообще не то хотел сказать! Погорячился, сморозил какую-то хрень. Про тебя... про Давида. Конечно, ты сама должна выбирать себе парня. Тем более мужа.

Недоверчиво смотрю на него и спрашиваю прямо:

– Что изменилось за ночь?

Уж точно не проснулась бы в Максе совесть за одну-единственную ночь.

– Сестрёнка, ты так на меня смотришь... – он показательно поёживается. – Я же тебе не враг. Я твой брат, помнишь?

– Я-то помню... Хотя иногда очень хочется забыть.

Его глаза расширяются. Губы от обиды сжимаются в тонкую линию. Сейчас я вижу перед собой того маленького мальчика, который всё время ревновал меня к Кириллу. Который всегда обижался на меня из-за него. Похоже, Максим до сих пор не вырос из своих детских обид.

И я тоже не выросла из своих страхов. А Кирилл – из своих.

Та трагедия пятнадцатилетней давности нас всех сильно изуродовала. Но только мы можем хоть что-то исправить. Это только наш выбор!

– Я не выйду замуж за Давида, – говорю брату прямо. – И, скорее всего, он выкинет тебя из команды.

Макс зажмуривается, сжав переносицу двумя пальцами.

– Почему? Почему ты так со мной поступаешь?

– Потому что я тоже хочу быть счастливой. А с Давидом это не получится.

– А с кем получится? – он распахивает глаза, смотрит на меня осуждающе. – С Савельевым?

– Да, с ним я была бы счастлива...

Договорить не получается. Макс вскакивает и гневно выплёвывает:

– Твою мать! Не поступай так со мной! Ты же знаешь, что я пропаду без мотогонок!

– А я пропаду, если выйду за Давида, – парирую я. – Или тебе всё равно?

– Нет, мне не всё равно, – Максим вновь опускается на стул, протягивает руку, сжимает мою. – Дай мне показать себя в гонке, а? Подожди ещё пару дней, а потом расторгай помолвку. Ты же можешь сделать это для меня!

Нет, не могу. Не могу больше ни минуты быть в роли невесты Давида. Я хочу прямо сейчас позвонить ему и сказать, что всё кончено!

Похоже, Максим видит это нетерпеливое желание. Отпускает мою руку, и его взгляд вновь становится враждебным.

– Не думал, что Савельев вновь испортит нам жизнь...

– Он никогда нам её не портил. Даже сейчас он хочет помочь. Помочь тебе!

– Как? – с неприязнью, брезгливо выплёвывает Максим.

Я подаюсь к нему и сама хватаю брата за руку.

– Он готов оплатить твоё лечение! И когда ты будешь здоров, он поможет тебе попасть в команду «Мотодрайв»...

– Ой, всё! Хватит! – отпрянув, брат вскакивает со стула. – Я уже в команде! Сдался мне этот «Мотодрайв»!

– Максим!

Я тоже поднимаюсь. Хочется хорошенько встряхнуть его! Убедить в том, что нужно принять то, что я предлагаю. Ведь это его единственный шанс остаться в мотогонках!

Но Макс отшатывается от меня и выбегает из кухни.

Устало прислоняюсь к косяку двери. Не могу... Не могу я его спасти, угробив себя.

Через две минуты брат выходит в прихожую полностью одетый и начинает обуваться.

– Куда ты? – встаю около него, но Максим не отвечает. – Куда ты собрался? К Давиду?

Закончив с обувью, он выпрямляется.

– Нет, не к Давиду. Пойду нажрусь. Раз теперь мне можно.

Обходит меня, распахивает дверь. Я пытаюсь схватиться за его куртку, но хватаю лишь воздух. Потому что Макс уже ушёл.