Текст книги "Легенда о волке (СИ)"

Автор книги: Елена Липкан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 10 страниц)

Влад не мог оторвать от нее глаз, это был самый достойный ответ, звучавший в аудитории. В нем было столько убежденности и веры, что ему захотелось зааплодировать ей.

– Тогда скажите нам мисс Джонс, какую суть, например, нам хотел показать Андерсен в своей сказке гадкий утенок?

– Гадкий утенок вытерпел множество обид, – Ада гордо вздернула голову. – Ему внушали, что он безобразен, ни на что не годен. Но они оказались не правы. Нет детей безобразных и ничтожных, каждый сам по себе исключителен, имеет свои замечательные способности, хотя поначалу могут не знать этого, а другие не замечать. Утенок превратился в прекрасного лебедя, доказав всем их неправоту.

Ада закончила и посмотрела на профессора. В его взгляде она прочитала гордость и восхищение, его пальцы скользили по гладкой поверхности стола, и девушка вдруг хотелось, чтобы ее он гладил сейчас.

Едва закончилась пара, Ада вылетела стрелой из аудитории не в силах пережить еще одно столкновение с Владиславом Блонским. Несмотря на обидные слова, которые он сказал ей, она не могла не восхищаться им, не любоваться им, не любить его.

Не прошло и дня, а Ада уже безумно скучала по Джеку и Владу, вернее по их разговорам, ну и может по его ласкам. Ну, может больше чем она считала. Зачем ей себя обманывать, она просто жить без него не могла, только всеми силами пыталась запретить думать о нем, но ничего не получалось. Она все время вспоминала его жаркие губы, горячее тело, сильные, но нежные руки, дарившие наслаждение.

Если раньше Ада придумывала лицо незнакомца с которым познакомилась по телефону, то сейчас это было лицо профессора Блонского, реального, божественно красивого, невероятно умного, мучительно желанного.

В аудитории он был чуть ли не Господом Богом, студенты чуть ли не преклонялись перед его знаниями, умением преподать предмет и сделать его интересным. Его познания, которым казалось, нет конца, приводили Аду в трепет. Она не могла поверить, что может быть не только красивый и невероятно умный мужчина, но и восхитительный любовник, который играл на ее теле, словно на арфе, перебирая самые чувствительные места, словно струны, создавая музыку из ее стонов и вздохов, он словно хореограф заставлял ее тело танцевать.

Влад не звонил ей больше, не делал знаков внимания на лекциях и семинарах, в общем относился к ней как к остальным и она стала думать. Что той ночи словно и не было. А в парке она продолжала прислушиваться к лаю собак, ожидая, что в любую секунду выскочит Джек и она услышит уверенные шаги Влада, но даже собака покинула ее.

Настроение было хуже некуда после недельного посещения лекций профессора Блонского, конечно она получала огромное удовольствие от них, и все же …Ада как раз возвращалась домой, когда подойдя к лестнице, ведущей на ее этаж, дорогу преградил Эрнест.

– Ну что ты уже созрела сходить со мной в кино? – спросил он, подойдя ближе.

– Спасибо за приглашение, но у меня нет времени, – ответила Ада, пытаясь его обойти, но он стоял так, что ей пришлось бы протискиваться между ним и стеной, а дотрагиваться до него телом ей не очень хотелось.

– Зачем ты выделываешься, – усмехнулся Эрнест. – Я знаю, что ты спишь и видишь, лишь бы оказаться со мной в постели.

– Ну и самомнение у тебя, – Ада скривилась. – Прочь с дороги Эрнест.

Ада слегка толкнула его в грудь и попыталась пройти, но он прижал ее к стене своим телом, зажав, словно в тисках.

– Детка, ты меня вот уже два года соблазняешь, и думаешь, это так сойдет тебе с рук, – он нагло уставился на ее губы, – но я прощу тебе твои уловки, за поцелуй.

Ада вскрикнула и попыталась оттолкнуть его мерзкие руки, шарящие по ее телу, но он лишь сильнее прижался к ней.

– А ты аппетитная штучка, – облизнулся он. – Я даже прощу тебе тот удар, которым ты меня наградила в университете, – Эрнест осекся на полуслове, услышав за спиной грозное рычание.

Осторожно повернувшись, он, увидел большую белую собаку и мужчину, который бедром прислонился к перилам.

– Я думаю парень, ты еще не понял, что ступил на чужую территорию, – сказал Влад, выглядевший не менее устрашающе, чем его собака. – И я более чем уверен, что если ты немедленно не уберешь руки от моей женщины, то познакомишься, либо с острыми клыками Джека, либо, – он посмотрел на свои большие руки. – С моими кулаками.

Эрнест побледнел, отскочил от Ады, пугливо ища путь к отступлению, но лишь убедился, что единственный дорога лежала мимо грозного пса и леденяще спокойного мужчины, который мог убить одним своим взглядом.

Не зная, что делать он посмотрел на Аду, моля о помощи.

– Джек, пожалуйста, пропусти Эрнеста, – тихо проговорила Ада, поднимаясь по ступенькам в свою квартиру.

Влад так и остался стоять на месте, но незаметным движением он отозвал Джека, который покорно уселся у его ног. Эрнест несмело протиснулся, даже не дотронувшись до Блонского, не смотря на узкое пространство, а потом пустился наутек. Вряд ли когда-то он не только посмеет подойти к Аде Джонс, но и даже посмотреть на нее.

Ада так нервничало, что никак не могла попасть ключом в замочную скважину, но тут знакомые руки нежно забрали из ее неловких пальцев их и уверенно открыли дверь. Ада без слов вошла в квартиру, не прогоняя и не приглашая Влада. Но ему как оказалось, никакие приглашения не нужны были, он последовал за ней, и закрыл дверь.

Девушка была так напряжена, что ее руки дрожали, а одежда просто душила ее. Войдя в комнату, она стала снимать ее с себя, чтобы накинуть просторный халат, но как только она осталась в одних трусиках, дверь открылась и она увидела его. Он жадно рассматривал ее, в его взгляде не было стеснения, он прошелся от ее блестящих волос цвета вороного крыла до кончиков пальцев на ее ногах. Ада зарделась и надела халат.

– Правильно, – пробормотал он. – Прежде чем заняться любовью нам необходимо поговорить.

– Вряд ли мы когда-то будем заниматься этим теперь, – тихо ответила Ада, отворачиваясь от него.

– Ну, я бы не был столь уверенным на твоем месте.

– Но сговорчивой я точно не буду, – губы у Ады задрожали, и она сцепила зубы, чтобы не заплакать.

– Когда видишь девушку, обнимающуюся с другим, а потом узнаешь в ней ту, с которой провел ночь …

– Я ни с кем не обнималась, – обиженно крикнула Ада, а потом запнулась…– Ты видел меня в тот день с Эрнестом. – Она горько усмехнулась, – Жаль, что ты не видел, как он валялся на полу, корчась от боли, когда я зарядила ему прямо между ног.

– Эрнест это тот, которого мы встретили на лестнице? – Ада кивнула. – И давно он к тебе пристает? – Ада снова кивнула.

– Тебе пора, – тихо прошептала она.

– Я так не думаю, – Влад приподнял ее подбородок, чтобы заглянуть в глаза. – Прости меня.

– Ты так обидел меня, – слезинка скатилась по ее щеке.

– Я ревновал, – Влад отошел от нее. – Ревновал и это меня бесило.

– А я подумала, что ты разочаровался, увидев меня, и захотел отделаться.

– Черт, – Влад резко подошел к ней и схватил за плечи, не причиняя боли, но и не давая возможность вырваться. – Тогда почему я не могу выбросить тебя из головы? Почему я не могу спокойно видеть тебя в аудитории? Почему тогда стоя посреди буйной зелени, с лицом, горящим от удара, твоей маленькой, но достаточно тяжелой ладошки, я хотел тебя, даже думая, что ты была не честна со мной.

Я скажу тебе почему, потому что мое сердце настойчиво твердит мне: наконец-то, ты нашел себе достойную половинку. Тебя Ада.

Ада взволновано опустила голову, но рука Влада снова приподняла ее.

– Чего ты боишься? Посмотри мне в глаза и честно скажи, что ты ко мне чувствуешь? – Ада взглянула в его лицо и увидела серебристые очи, которые преследовали ее в снах, но в них больше не было насмешки, в них плескался океан нежности.

– Я люблю тебя, – прошептала Ада и Влад, наконец-то прильнул к ее губам.

– Я полюбил тебя, едва услышал твой голос, – простонал он ей в губы.

В тот день было много признаний, но еще больше ласк и поцелуев. Когда мужчина овладевает телом любимой женщины, он отдает часть себя. Когда женщина отдается любимому мужчины, она дарит часть своей души. Когда же два любящих человека занимаются любовью, они растворяются друг в друге, превращаясь в одно неразделимое целое.

Глава 16.

Мог ли кто-то из трусливых шакалов Манфреда противостоять ловкости, благородного сына лорда Резенбургера, истинного наследника этих земель.

Одним мощным ударом Вольф выбил меч из рук стражника и тот был повержен. Лицо Манфреда превратилась в маску ярости, но Вольф его не видел. Перед его взором была только она – его любимая, его милая Эра.

Эра дрожала от страха за Вольфганга и то, что к ее горлу был приставлен острый клинок Ганса не пугал ее.

– Прости, любимый, – одними губами прошептала она. – Я подвела тебя.

– Брось меч, – приказал Ганс.

Вольф еще сильнее сжал рукоятку оружия. Ганс слегка надавил на нож и по белой шейке девушки, поползла тоненькая струйка крови. Меч выпал из ставших безвольными рук Вольфа.

– Отпусти ее, – спокойно сказал Вольф, хоть внутри он дрожал от желания убить подлеца, посмевшего причинить Эре боль.

– Ты не в том положении, чтобы указывать! – рявкнул он.

Вольфганг взглянул на узкие окна замка, и хоть на улице было еще темно, он уже чувствовал приближение рассвета. Нельзя было терять ни минуты. Но что он мог сделать, когда жизнь любимой была в руках бесчестных убийц.

– Так, так, – Манфред почесал подбородок, заметив невольно устремленный взор на окна Вольфа. – Скоро взойдет солнце. Глупец! Ты поддался искушению плоти и твои часы сочтены.

– Не плоти, а любви, но тебе этого никогда не понять! Я бы пережил сто смертей, ради одной ночи с любимой!

– Тогда я не стану убивать тебя, – усмехнулся Манфред. – Твоя призрачная любовь сама убьет тебя.

Первый солнечный луч проник в окно и Вольфганг, схватившись за грудь, упал на колени. Он знал, его время истекло, и он жалел лишь о том, что не смог убить Манфреда и защитить Эру от Ганса.

– Нет! – Эра вырвалась из рук Ганса и бросилась к любимому. – Вольф, любимый, ты не можешь меня оставить! – плакала она.

– Девочка моя, ты сделала меня самым счастливым человеком в этом мире, – тихо прошептал он.

Вольфганг видел ее глаза, в них было все боль, печаль и любовь, всепоглощающая, нежная, непобедимая.

Эра стояла на коленях, прижимая его голову к своей груди и укачивая, как мать укачивает новорожденного младенца.

– Моя жизнь была пуста без тебя, – шептал ей Вольф, желая вытереть эти слезы, скользившие по ее щекам, мечтая стереть эту боль с родного лица. – Ты ангел, который спустился с небес, чтобы скрасить последние дни моей жизни.

– Вольф, мой милый белый волк, как же мне жить без тебя? – плакала она, молясь, чтобы рассвет никогда не настал.

Она готова была жить во мраке ночи, лишь бы он был рядом.

– Я буду всегда любить тебя и наша любовь будет жить вечно, – Эра всем сердцем верила в эти слова.

Безжалостный рассвет изгнал тени ночи из зала замка, не ведая, что лучи солнца, несшие жизнь, сегодня должны ее забрать. Но вопреки всему, словно само солнце вошло в холодный молчаливый замок и все свои лучи остановило на двух людях, сплетенных в объятиях.

Гости зачарованно смотрели как Эру и Вольфа окружило яркое сияние и вдруг произошла вспышка, ослепившая всех присутствующих на несколько мгновений. Когда же все снова смогли видеть, то сияние пропало и зал снова оказался в полумраке факелов и свечей.

Эра продолжала обнимать любимого, качаясь из стороны в сторону.

– Я победил! – Манфред торжественно улыбнулся Гансу, но вдруг послышался голос, который не должен был звучать больше никогда.

– Вряд ли, если учесть, что я до сих пор жив!

Вольфганг поднялся на ноги и помог встать Эре, во все глаза смотревшей на него. Ее руки пробежали по его лицу, плечам, груди. В зале нарастал гул. Все были потрясены происходящим.

– Но как? – смертельно побледнев, спросил Манфред. – Ты должен был умереть! Никто так и не смог снять это проклятие!

Манфред не знал как, но понял, что проклятие снято, а его чары рассеялись вместе с его силой.

На его вопрос ответил Уильям, появившийся неведомо откуда.

– «Коль в последний час свой, предстанешь пред тем, кто проклял тебя. А новая жизнь, подаренная тобой, сделает бессмертным тебя. То развеются чары и вновь, обратишься ты в человека, покинув облик зверя навек», – произнес Уильям. – Я так долго ломал голову над разгадкой, а она оказалась так проста – любовь.

Весь парадокс заключался в том, что для того, чтобы снять проклятье он должен был полюбить и ради ночи с любимой, умереть. Но именно эта ночь, когда два любящих человека соединились телами и душами, породила новую жизнь – их ребенка. Ведь мы становимся бессмертными в наших детях!!!

– Да, здравствует Вольфганг! Да, здравствует Вольфганг!

Гости подхватили речь Уильяма и закричали в приветственных криках. Наконец молодой лорд вернулся.

Вольфганг и Эра, позабыв обо всех, словно очутились в каком-то коконе, не пропускающем ни звука. Они смотрели друг на друга и все чувства были написаны на их влюбленных лицах, их глаза сияли как звезды. Их любовь победила!

Вольфганг наклонился и подняв Эру, прижал к своей груди, покрывая лицо поцелуями.

– Я так люблю тебя, – шептали они в унисон. – Я так люблю!

Тосты так и сыпались, люди смеялись и приветствовали справедливость и любовь.

– Нет! Нет! – Манфред Кан как безумный мотал головой, он был не в силах поверить в любовь, он был не в силах позволить ей жить, когда над ним посмеялась дева, когда он признавался ей в любви.

И он не позволит Вольфгангу быть счастливым. Вытащив кинжал, который притаился на его поясе, он подошел к стоящему Вольфгангу и занес его над ним.

– Вольф, – крикнул Уильям, бросаясь к ним, но его опередил другой нож, попавший в черное сердце Манфреда Кана, навеки успокоив его душу, которой овладела ночь и вечный мрак.

Вольфганг обернулся как раз в тот момент, когда врага поразил нож, с изображенным на нем гербом рода Резенбургера.

Не веря глазам, все смотрели туда, где в кресле сидел лорд Маркус, его рука все еще была поднята после броска. Никто не верил, что он смог сделать подобное.

Лорд Резенбургер тяжело поднялся со своего места и выпрямился во весь свой когда-то могучий рост.

– Наконец-то ты дома, сынок! – с трудом произнес он.

Уильям оказался рядом с лордом в тот момент, когда ноги перестали держать Маркуса и он поддержал его не дав упасть, сохранив достоинство и гордость. Все силы лорда ушли на тот роковой бросок, спасший сына от смертоносного кинжала.

Вольфганг приклонил колено перед отцом.

– Как же я долго ждал тебя, – прошептал старый лорд. – А теперь веди ко мне свою невесту, чтобы я мог благословить вас.

Вольфганг с гордость подвел Эру к отцу, и они вместе встали перед ним на колени.

– Будьте благословенны, дети мои!

Эпилог.

Ганс убежал из замка и больше никогда его не видели. Про Манфреда Кана долго не могли забыть, но со временем ужасные воспоминания стерлись. Народ был доволен своим лордом, земля процветала, люди не знали голода, прославляя род Резенбургеров.

С помощью своих снадобий и трав, Уильям помог Маркусу избавиться от яда, которым годами травил его Манфред. И через несколько недель старого лорда было не узнать, его разум был светел и он словно скинул десять лет, представ перед своим народом сильным мужчиной, каким был до печальных событий. Он снова женился на добрейшей женщине, которая посвятила ему всю себя, и хоть он никогда не забывал первую жену, но любил вторую также предано.

Отец Эры открыл большую мастерскую, где работало несколько человек, превращая глину в посуду, которой пользовались не только простые люди, но и знать.

Эра снова плавала в своем любимом ручье под неусыпным наблюдением мужа. Ее поляна снова окрасилась мериадой разноцветных цветов и зеленой травы. Вольфганг лежал на боку, подперев голову рукой, в его зубах была зажата травинка, которую он перекидывал из одного уголка рта в другой.

– Эра, вылезь из воды, а то превратишься в ледышку!

– А ты заходи ко мне, вода восхитительная! – засмеялась она.

Но он лишь покачал головой, наслаждаясь ее восторгом. Спустя несколько минут Эра стала выходить из воды. Вольф никогда не сможет налюбоваться ею, обнаженное тело жены искрилось от множества капелек воды, стекающей по ее гладкой коже. Его охватило желание, как и каждый раз, когда он ее видел.

Эра читала в его взгляде страсть, и была уверена, что ее глаза говорят о том же. Мягкая трава под их сплетенными телами, была мягче перины, солнце окутывало их теплее, чем одеяло, но только неугасающее пламя любви их сердец согревало их лучше огня.

– Пора кормить, нашего сына, – прошептала Эра, прижимаясь к влажному телу мужа.

– Да, он, наверное, голоден как волчонок, – хмыкнул Вольф, лаская пополневшую грудь возлюбленной.

Вольф вспомнил, как его сын появился на свет. От волнения молодой лорд ходил по комнате взад вперед, дергаясь каждую секунду, как только открывалась дверь.

– Да успокойся ты, сынок, – попросил его Маркус. – Мелькаешь перед глазами туда-сюда, туда-сюда.

– Не могу отец, – огрызнулся он.

– Но с ней, же Уильям.

– С Эрой что-то случилось, слишком долго дед не выходит оттуда.

Только он произнес эти слова, как вышел улыбающийся Уильям.

– Как она? – кинулся к нему Вольф.

– С Эрой все хорошо, только, что она подарила тебе сына, но...

Вольфганг затаил дыхание, сердце гулко забилось в груди, горло сжало от страха.

– Только ты должен знать, – Уильям выдержал паузу. – Ну, понимаешь, нет у него… ни шерсти, ни клыков, обычный он – самый обычный человеческий ребенок.

Вольфганг сжал кулаки, когда Маркус и Уильям зашлись от смеха над чудесной, по их мнению, шутке.

– Ну, я тебе дед устрою, – пригрозил Вольф кулаком, и бросился из комнаты.

И сейчас лежа на любимой поляне Эры, Вольф был самым счастливым в мире человеком, мужем и отцом.

Влюбленные, за руки пошли по лесу, вокруг сомкнув свои кроны, стояли деревья– сторожа. Эра прошла мимо молодого дубочка, который ничем не отличался от других. Он был буйно покрыт листвой, и через много лет обещал стать таким же могучим как его прадеды. Никто так и не узнает, что забота и любовь одной девушки, дала ему надежду на новую жизнь.

Любовь может победить любые чары, ибо чары любви самые сильные и непобедимые.

– Какая замечательная история, – улыбнулась Ада, так и не лишившись привычки говорить вслух.

Отложив книгу, она томно потянулась. Может, это было странно, читать книгу в такой день, но Ада никак не успевала закончить ее, разрываясь между парами в университете и похотливым профессором, который просто не выпускал ее с постели, убивая обоих пожаром желания и непередаваемыми оргазмами.

Ада, оказалась права, она нашла своего принца с серебристыми глазами, который понимал ее и любил, страстно, жарко, ненасытно. И сегодня, он станет ее законным мужем, ведь это был долгожданный день – день их свадьбы.