Текст книги "Меня не сломать. Развод (СИ)"
Автор книги: Елена Левашова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 36.
*Надежда*
– На-адь… Надюша… Мы на завтрак идем или…
Господи, похоже, я уснула… Провалилась в сон уже на рассвете и впервые за долгое время спала без задних ног… Не каждый день тебе встречается такой мужик… Если секс сравнить со спортом, то Моисеев – чемпион мира, призер гран-при и тэдэ, и тэпэ…
Мне никогда не было ТАК хорошо… И так стыдно, запретно, одновременно сладко и горько…
Почему-то я до конца ему не верю… Сомневаюсь в своей для него ценности, комплексую…
И дело не в нем вовсе – он всю ночь старался вернуть мне растоптанную самооценку, шептал, какая я красивая и аппетитная, желанная и замечательная… Наверное, все дело в ядовитых словах мужа и моей к ним восприимчивости?
Интересно, почему человек так легко верит в ложь и относится легкомысленно или поверхностно к комплиментам?
Или только я такая неправильная?
– Лев… Левушка… Прости, я не храпела? – сонно потягиваюсь я.
Кожу саднит от его поцелуев, касаний… Он всю меня зацеловал, заласкал… Да и я, что уж скрывать, не отставала…
– Нет. Надь, это безумие какое-то… Я снова тебя хочу… Ты просто… магнит. У меня никогда такого не было, чтобы так…
Он подхватывает мою ладошку и накрывает ею свой пах…
– Погоди, я только… зубы почищу, – сиплю я, вмиг срываясь с кровати.
– Я с тобой. И душ примем, если ты не против, – поднимается он следом. Такой большой, сильный...
– Нет, разве от такого можно отказаться? – густо краснею я.
Мы ни о чем не говорили… Наверное, только в юности можно разбрасываться словами и давать обещания, не боясь нарушить слово…
Или признаваться в любви, чтобы через время превратиться во врагов…
Не нужны мне его признания. Пусть все происходит постепенно, медленно… Не готова я прыгать в омут с головой в новые отношения…
Когда все заканчивается, Лев еще долго держит меня в объятиях… Целует в шею, обнимает, словно благодарит за доставленное наслаждение…
Смывает с меня пену, не переставая любоваться моим телом…
– Ты очень красивая, Надь…
– По-моему, мы кое о чем забыли, – прячу я взгляд.
– Прости… Они остались под подушкой. Пусть все останется как есть, ладно? Не нужно бежать в аптеку и принимать всякую гадость. Пообещай, что ничего страшного не сделаешь, если…
– Хорошо, обещаю.
Боже, только этого мне не хватает… Я, вообще-то, еще замужем… И никак не могу поставить точку в нашем со Стасом браке… Что делать? Стоит ли скрывать ото всех отношения со Львом, или…
– Надь, ну, чего ты опять нагрузилась? Все ведь хорошо…
– Ничего… Снова думаю о своей жизни. Столько всего… нерешенного.
– Переезжай ко мне, – шепчет он, прижимая меня к груди.
– Я и так живу в твоем доме, Лев.
– Я не об этом. Надька, я настроен серьезно. Может, ты ждешь каких-то слов и обещаний, а я…
– Я совсем не жду. Правда… Я, наоборот, не хочу торопиться… Лев…
Вода тихонько шумит, обволакивая наши тела, согревая и смывая пену… И мое напряжение потихоньку разрушается, позволяя прорасти в сердце веточкам привязанности и доверия… Почему это в меня нельзя по-настоящему влюбиться? Чем я хуже какой-то Камиллы? Черт, я снова думаю о них… Слишком все живо, больно, рано…
Сердце еще очухаться не успело от боли потери, а тут… новая любовь…
– Тебе неудобно добираться до города, Надюха. Так что мое предложение в силе. Буду рад, если вы с Катюшей поселитесь у меня…
Ну и ну… Вот так сразу?
– Я подумаю, Моисеев. Для начала я хочу познакомиться с твоей семьей – мамой и дочкой. Может, я им не понравлюсь?
– Ты не можешь не нравиться.
– Могу. Ты преувеличиваешь мои достоинства.
– А ты не верь мнению всяких придурков, вот и все. Я уверен, что твой муженек втайне мечтает тебя вернуть, потому и тянет с разводом.
– Не знаю... Способ он, конечно, выбрал ужасный... Проверки, крысы, привлечение миграционной службы... – бросаю, вытираясь полотенцем.
– Он по-другому не может... Как собака на сене. Пытается усидеть на двух стульях – и девку свою не торопится бросать, и с тобой ему неплохо... Ладно... Я ему тебя не отдам, так и знай, Надь... И я ему благодарен за то, что он изменил. Прости, если это звучит жестоко. По-другому мы бы не случились... Нас бы не было...
– А мы уже есть?
– Еще как... Мы есть, Надь. И я не намерен отступать... Больше нет...
Лев выходит из ванной, а я остаюсь наводить марафет. Сушу волосы, но макияжем пренебрегаю – я и без того свежая и румяная, с горящим взглядом и красными, пухлыми губами. Вот что с женщиной делает хороший мужик...
– Надь, тебе звонила Маслова, – стучится в ванную Лев.
Черт... Если адвокат звонит в выходной день, да еще и так рано, случилось непоправимое...
– Спасибо, да тут... И Филипповна звонила. Господи...
– Надь, успокойся. Мы со всем справимся... Скорее звони им. Сначала Масловой.
Лев суетится, с трудом скрывая волнение.
– Алло, Вероника... Что-то стряслось?
– Да. Оказывается, на Стаса были оформлены кредиты... И теперь его адвокат требует раздела обязательств. Вам что-то известно об этом?
– Как это... Я не знала ни о каких кредитах, ничего не подписывала. И не могла быть поручителем...
– Надежда Александровна, можно доказать, что вы не знали о кредитах, и запросить выписки со счетов Стаса. Уверена, Станислав тратил деньги на свои личные нужды.
– Вероника, о какой сумме речь? – дрогнувшим голосом спрашиваю я.
– Десять миллионов.
– Кошмар просто... Это мне половину выплачивать?
– Не торопитесь... Я намерена доказать, что кредит оформили без вашего согласия. И деньгами вы не пользовались в личных целях. Давайте не будем паниковать?
– Постараюсь.
Глава 37.
*Надежда*
Как тут не паниковать? У меня руки трясутся, в горле вмиг ком вырастает… Сколько он будет меня мучить? Не любит, так пусть отпустит…
– Надь… Наденька… Не плачь, прошу тебя, – обнимает меня Лев. Гладит по волосам, целует в лоб…
– Я не понимаю вас, мужиков. Он унижал меня, Лев. Высмеивал в разговорах со своей любовницей, жаловался. А теперь развод не дает. Как так?
– Он привык, что последнее слово всегда за ним. Вот и все. Только в этом дело. Не он тебя бросил, а ты его… И ты посмела без него стать счастливой: похудеть, открыть бизнес, выжить… Надь, Маслова докажет, что ты ничего не тратила. И, вообще, не знала об этих деньгах. Это несложно… Все, чего добьется Стас – снова потянет время…
Лев целует меня, успокаивает, а я… Почему-то, именно сейчас вспоминаю о его Рите. Кто она такая? Может, он на два фронта трудится? А, что, это ведь так удобно… Одна баба нервы треплет, можно на время к другой переметнутся…
Хочу ему верить, а в душе против воли сомнение рождается…
Мы ничего толком не знаем друг о друге… А он съехаться предлагает…
– Спасибо тебе… Лев, я могу кое-что спросить у тебя? Хотя… Наверное, не стоит? Ты все равно честно не ответишь, – качаю головой.
Хорошенькое дело – начинать отношения с недоверия. Стас будто запрограммировал меня не верить никому…
– Почему это не отвечу? Ну, ты даешь… Надь, этот хмырь, он… Теперь ты все будешь пропускать сквозь призму его слов и суждений? Твой муж – непререкаемый авторитет для тебя, так? И все, что он сказал – единственное, чему можно верить… И его поступки – мерило поступков других мужчин. Так, выходит?
– Получается, что так… У меня не так много опыта, чтобы говорить обо всех, – хрипло произношу я. – Ты прав, Лев… Я всех сравниваю со Стасом. И не потому, что люблю его, вовсе нет. Скорее, я его ненавижу. Терпеть не могу… И себя… за то, что верила ему и любила. Просто… – потираю плечи, невольно от него отстранившись.
– Надь, что тебя волнует? Разве я дал повод…
– Дал. Тебе какая-то Рита писала…
Боже, какая же я дура… Пообещала ведь себе, что никогда больше не буду проявлять слабость, ревновать, допрашивать…
– Черт… Была такая. Неужели, ты думаешь, я не решил с ней все, перед тем, как… У меня были с ней отношения, да… Я ничего не обещал, сказал ей честно, что планов в отношении нее не строю. Мы разошлись. Она стала время от времени мне писать.
– Лев, как ты не понимаешь, что с тобой нельзя не строить планов? Ты ведь…
– Надь, так ты тоже такая. Красавица, умница, шикарная женщина, кому вслед оборачиваются… Именно такой тебя видят все. Все, кроме тебя. Ты продолжаешь культивировать внутри себя образ сломленной, побитой, неуверенной женщины. Этот… подонок давно не рядом, но незримо заставляет тебя верить в свою несуществующую ущербность. Это… Так нельзя, Надь… Надо с этим что-то делать…
Обнимаю его, едва сдерживая слезы… Во всем он прав… Почему-то я продолжаю жить прошлым. Уделала Стаса, стала красивой, стройной, успешной, а внутри ничего не поменялось… Правду ведь говорят, что не вес делает женщину уверенной в себе? Что-то внутри – незримое, светящееся…
– Ничего не надо делать. Все скоро пройдет само… Нужно время и терпение. Ты сразу скажи, если не готов терпеть такую…
– Ну, началось… Я точно готов. Идем завтракать? Может, съездим с Катей в зоопарк? Тут есть ферма неподалеку. Олени, капибары, верблюд. Слышал, там и покататься можно на нем? Ты не против? Не испугается она? Кстати, там и уютный ресторанчик имеется. Можно пообедать потом.
– Ох… Даже не знаю… Настроение мне испортили, а еще…
– Он этого и добивается. Сидит там со своей Камиллой, или как там ее… Руки потирает.
– Я запретила ему приводить ее в нашу квартиру. Пригрозила участковым, но он… Вряд ли Стас прислушался.
– Хм… – хмурится Лев. – Иди к девочкам, а я… позвоню кое-кому.
– Ты что задумал?
– Участковый придет и проверит исполнение предписания. Не волнуйся, ничего такого не будет, – улыбается Лев, но в его взгляде я замечаю искорки. – Безмозглую куклу просто попросят на выход.
Вот это мужчина… Надеюсь, и дальше будет так же?
Одеваюсь и выскальзываю в коридор. Катюша бежит в мои объятия, щебечет, рассказывая об игрушечной капибаре – Анфисе вздумалось показать ей игрушку на сайте Озона.
– А у меня есть хорошая новость. Мы сейчас покушаем, а потом поедем в контактный зоопарк. Там настоящие капибары живут. И олени, и верблюды, и зайчики. Кто хорошо поест, будет кататься верхом на пони.
– Я! – поднимает руку Катюша. – Дядя Лева с нами поедет. А где он, мам?
– С нами. Он нас повезет. Соберешь в рюкзачок игрушки? Только много не бери. Анфис, у вас все хорошо? Катенька хорошо спала... без меня? – говорю тихонько, наблюдая, как моя егоза бегает по комнате, собирая вещи.
– Все хорошо. Не волнуйтесь вы так... Она быстро привыкнет, вот увидите, – успокаивает меня Анфиса.
Спускаемся в ресторан. Лев ждет нас за столиком возле окна... Вижу его и... краснею... Красивый, высокий, с темной, проступившей на скулах щетиной, он привлекает внимание всех... А он смотрит только на меня... Прикипает взглядом, будто больше никого в ресторане нет...
– Привет. Катюша, мама сказала, куда мы поедем после завтрака?
– Да, дядя Лева. Ты нас повезешь? А игрушку мне купишь? – хитро улыбается она.
– Если мама разрешит. Мне не жалко, но... У нас мама главная. Будет, как она скажет. Но сначала... нужно хорошо поесть. Тебе понадобятся силы.
Глава 38.
А тем временем…
*Камилла*
– На, малышка, держи… Заслужила. Порадовала старика, – крякнув и почесав зад, произносит Седой.
Да, у него именно такая фамилия. И вид соответствующий – старый, седой и… очень влиятельный папик…
Седой отворачивается от меня, копается крючковатыми пальцами в толстом, кожаном портмоне и выуживает стопку купюр…
Они веером рассыпаются по белоснежной простыне из премиального хлопка… Стасик все больше предпочитает постель в моей, скромной квартирке... Все разом испарилось – подарки, внимание, забота...
– Спасибо, папуля, – выдавливаю я, едва сдерживая отвращение.
Булки у него сморщенные, как сдувшиеся, резиновые мячи… Однако, Иван Тимофеевич ничуть не стесняется наготы – дефилирует в ванную, включает воду и, затянув какую-то песню из советского фильма, начинает мыться…
Иван, конечно, не древний старец, вовсе нет… Ему всего шестьдесят, но… Я рассчитывала удержаться возле Аникеева. Вернее, не так: я хотела занять место его ужасной, толстозадой жены… Ума не приложу, где я ошиблась? Расчет был верным на все сто… Красивое белье, льющая из моих сахарных уст лесть, исполнение всех желаний… Я была уверена, что влюбила его в себя по уши! Но… Что-то пошло не так…
Я могла легко предвидеть действия Стаса, но недооценила эту дуру…
Выходит, зря два месяца выставляла фотки в соцсети, как бы невзначай показывая «частицу» Стаса – то его рука ненароком попадала в кадр, то ухо… Все ждала, когда его клуша наткнется на мой профиль и тотчас подаст на развод!
Или нет… Я хотела, чтобы она сначала свалила из квартиры, а уж потом… Развод, девичья фамилия и жизнь в нищете.
А она все планы мне изгадила! Я никогда не прощу ей машину… Вернее, ее отсутствие. Надька заблокировала его счета, подала на раздел имущества… А этот гад… Аникеев… Мы и сутки не смогли находиться в моей студии… В Сочи вот прекрасно жили. Он ходил как король – важный, уверенный в себе мужик, тешащий себя надеждой, что клуша его любит и ждет… Без конца и края ее унижающий…
Я думала, он радоваться будет – избавился, наконец… Он ведь по-настоящему ее ненавидел – так я думала...
Я мечтала о свадебном платье, даже дату торжества выбрала, а он…
Я утратила для Стаса ценность с уходом жены…
И я до сих пор не понимаю, как ей удалось так его изменить? Задеть, утереть нос, поставить на место… Выходит, не она была приложением ко мне, а я к ней? Бесит все… Столько времени потрачено впустую, а толку ноль…
Он пожрать приезжает и поспать. Грубит, относится с пренебрежением, но… не отпускает…
Я долго за всем эти наблюдала. Думала, успокоится мужик, оттает, смирится… А он войну затеял: мстит ей за что-то, пытается вернуть под свое крыло… Зачем? Он и сам не знает…
– Как у тебя с Аникеевым? – высушивая волосы, произносит Иван.
– Твое какое дело, папуль? Или ты ревнуешь?
– Тебя? Не смеши... По всему видно, что плохо. Денег совсем не дает? – ухмыляется он, промокнув волосы полотенцем.
– Отвали. Ты заплатил за секс и… Остальное тебя не касается.
– А, может, мне обидно за тебя? Я думал, замуж выйдешь, встанешь на путь исправления. Деток нарожаешь, остепенишься… Фамилию вон поменяла же… Шереметьева, – по слогам произносит он. – Стасик не знает, что ты была Пупковой?
– Типун тебе на язык. Никто не знает. Что ты пристал ко мне? Хочешь еще? Таблетка еще действует? Или…
– Да погоди ты, успеем, – отмахивается он. – Мне нужно слить «ПринтСмайл».
– А я… Я ведь тоже там работаю и… не хочу… – заикаюсь я.
Иван Седой – мужик с криминальным прошлым, с такими не шутят.
– А с тобой ничего не случится. Подставишь Стаса и… Гуляй, Вася. Ты же хочешь отомстить ему за обиды? Когда в последний раз он осыпал тебя комплиментами, дарил подарки? Небось, без конца унижает и винит во всех грехах?
Черт, он прав… Так и есть… Кроме «безмозглого существа» он никак меня не называет… При этом от тела моего не отказывается – за порцией продажной любви приезжает исправно…
– Зачем тебе наш холдинг?
– А вот это уже деловой разговор. Дорогу они мне перешли. И подступиться не могу ни к кому… Одну тебя только знаю, детка… Хорошо, что ты ушла с улицы и устроилась в приличное место, да и потом…
– Ты переходишь все границы, Седой. Я никогда не работала на улице, ясно тебе? И хватит меня выставлять шлюхой, я…
– Добропорядочная девушка с высокими, моральными ценностями? На тебе проб ставить негде, Ками… Успокойся, киса. Тебе серьезный дядя работу предлагает. Подсунешь своему Стасу доки, он подпишет, а ваш поганый «ПринтСмайл» просрет контракт. Стасика уволят с позором, а ты останешься в шоколаде… Или ты его вправду любишь?
– Я только себя люблю, ясно? Что мне за это будет?
– Моя любовь и ласка, – улыбается Седой, распахивая объятия.
Боже, как же противно… Когда уже я смогу ни от кого не зависеть? Жить припеваючи и делать что хочу?
– Это добро мне и даром не нужно, – закатываю глаза. – Хотя… Я ничего не попрошу взамен, но ты устранишь жену Аникеева.
– Стас и сам неплохо справляется… Слышал, травит ее проверками.
– Мне нужен другой вариант, не такой безобидный. Ты понимаешь, о чем я? Я хочу, чтобы она испытала все многообразие чувств… Или… Можешь ее посадить, я не против.
– Зачем же так жестоко?
– Я опозорилась на всю область, Вань… Сначала фотки машины засветила, а потом… Он ее не купил мне… На меня недели две пальцем тыкали… Я не прощу их, не хочу прощать… Так, сделаешь? Не хочу, чтобы она жила… Преврати ее жизнь в ад...
– Подумаю, госпожа Пупкова. Ты не так дорого стоишь, чтобы так мараться...
– Подумай... Я тоже могу тебе пригодиться...
Глава 39.
*Камилла*
Нет, я не могу вот так его отпустить… Если Седой отказался, то… Пиши пропало… Решения он принимает за минуту, ничего не боится и никогда не сомневается… Наблюдаю, как Иван медленно застегивает на запястье ремешок часов, собираясь свалить… И что дальше? Седой не из тех, кому можно запросто позвонить или припереться в его резиденцию… Если я посмею наглеть, меня выкинут вот...
Второго шанса не будет, значит…
– Ванечка, я пошутила про… любовь и ласку. Ты потрясающий мужчина, ты… Мне ни с кем не было так хорошо, – протягиваю, склонившись к ногам старика. – Прошу, дай мне шанс доказать свою преданность…
– Ах, ты же… лиса. Хорошая ты шлюха, ладная…
Смотрит на меня выжидающе: скажу ли что-нибудь поперек, или проглочу обиду? Унижение затапливает, как ледяная волна, к горлу подступает тошнота... Мне тошно от всего этого... Видит бог, я хотела другой жизни… Искренних чувств, уважения, детей… После того как неадекватный клиент избил меня до полусмерти, я три месяца пролежала в больничке, а потом столько же реабилитировалась. Все отложенные на квартиру деньги потратила – пришлось купить занюханную студию в стремном районе…
Знаете, как дорого обходится красота? Все эти лифтинги и пилинги, спа-процедуры и ботоксы для волос? Наряды, маникюры с педикюрами, нижнее белье? А одежда, украшения, косметика? В тот момент я не могла прекратить продавать себя… Не было сил начать сначала и слезть с иглы больших денег…
Тогда и появился Седой – щедрый дедушка с не менее щедрым предложением работы в «ПринтСмайл»… Началась новая жизнь, а вместе с ней забрезжила надежда измениться. А потом я познакомилась со Стасом – высоким красавцем в дорогом костюме и с белоснежной улыбкой...
Сначала я не подпускала его к себе… Пыталась включиться в работу, старалась, грызла гранит науки, не желая прослыть дурой… Пришлось даже отыскать конспекты и вспомнить азы менеджмента и экономики...
Мне даже нравилось быть нормальной… Той, кого уважают, ценят, любят – не только пользуются…
А потом меня заземлили – указали на место простой секретарши, способной приносить кофе и распечатывать документы…
Да и ухаживания Стаса к тому времени стали настойчивее… Красивый мужик, при должности, с квартирой в центре – чем не вариант?
Я не думала о его жене и усмехнулась, когда девчонки из отдела кадров показали её фотографию в соцсети – уставшей, замученной бабищи без макияжа. Неудивительно, что Стас разлюбил её и переметнулся ко мне… Она сама виновата…
Я купалась во внимании, принимала подарки Аникеева и охотно благодарила его за них… Листала каталоги, выбирая свадебное платье и ресторан для торжества…
Возомнила себя той, ради кого бросают наскучившую жену, но…
Он и тогда указал мне на место… После всего, что между нами было...
«Ты и мизинца её не стоишь, я с тобой развлекался»
«А как же машина? Ты же хотел купить ее мне. Я думала, такие подарки не…»
«Ты ни на что не способна. Какая из тебя жена, Ками? Что ты возомнила о себе?»
Горькая обида затопила мое сердце, вытравив зарождающиеся ростки надежды на другую жизнь…
– Хорошая девочка, – вырывает меня из задумчивости Седой, шлепнув по заднице. – О чем ты думала, пока я тебя…
– О мести, – честно признаюсь я, морщась от его вкуса и запаха, оставленных на коже.
– Спасибо за честность. Со мной не надо юлить, детка.
– Ты… Ты поможешь мне?
– Поезжай к нему, выясни адрес его благоверной. Но… Она ничего тебе не сделала, Ками… Вот он – да… Запудрил мозги, насрал в душу, использовал… А жена его отстаивает свои интересы. У них дочь, ее можно понять.
– То есть ты отказываешься? Я хотела… Он не нужен ей, понимаешь? Она с легкостью все подписала в суде, бросила его… Но и тогда Стас ко мне не вернулся. Он приходит, чтобы сбросить пар, бросает на постель купюру и сваливает домой… И все время говорит о ней. Как болван последний, бормочет: Наденька то, Надя это… Ваня, разве я так плоха? Меня нельзя полюбить? Чем эта корова меня лучше?
– Я тороплюсь, Ками. Разрешаю тебе позвонить мне и назвать её адрес. Документы для подписи в «ПринтСмайл» передам позже. А теперь… Вымойся как следует, приведи себя в порядок и поезжай к своему Стасику. Он у себя?
– Да. Все выходные бухал.
– Отлично. Значит, он разговорчив как никогда. Удачи.
Номер оплачен до завтра... Седой уходит, а я бегу в душ, чтобы поскорее смыть с себя его прикосновения.
Пересчитываю купюры и заказываю в номер обед...
А Стасик подождет, ничего с ним не случится...
