Текст книги "Меня не сломать. Развод (СИ)"
Автор книги: Елена Левашова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 40.
*Камилла*
Седой сваливает. Садится в блестящий, чёрный джип, застегивая на ходу пальто и не оборачиваясь. Его толстый водила скрывается из вида за поворотом, окатив водой из лужи проходящую мимо мамашу с малышом…
Задергиваю шторы, отлипая от окна… Интересно, почему он не уехал сразу? Я успела принять душ, вымыть голову, намазаться всем, чем только можно…
Какие у него дела здесь? С кем-то встречался? Не исключено… Седой влиятельный мужик, со связями… Если надо, он может стереть человека с лица земли…
Нервно сглатываю, представляя на месте того самого человека себя… Что будет, если я откажусь выполнять его прихоти? Встречу кого-нибудь или задумаю переехать? Салат с тунцом восхитительный, но мне кусок в горло не лезет…
Думаете, он смирился, когда я уехала со Стасом в Сочи? А ни черта! Он даже слушать меня не стал – прислал на электронку авиабилеты и указал номер комнаты в отеле…
А я кудахтала, да… У нас, мол, со Стасиком любовь, я скоро замуж выхожу. Пыталась ему звонить, записывала голосовые…
На мое счастье, в питерский офис нужно было отвезти документы, я и совместила приятное с полезным. Вернее, отвратительное, старое и мерзкое с… работой…
И что теперь? Я в его вечном рабстве? Ковыряюсь в тарелке, пытаясь успокоиться… Ничего он мне не сделает, для Седого я обычная шлюха… Быстренько крашусь и вызываю такси…
Ежусь на пронизывающем ветру, плотнее кутаясь в воротник… Этот гад Стасик кинул меня с машиной, а вот я… Как идиотка бегала в сочинский пункт вывоза, мечтательно вздыхая и любуясь покупками – брелоком с розовым помпоном, стильной подушечкой, держателем для смартфона…
Теперь все валяется дома, а я вынуждена кататься в занюханных таксишках.
Водила выезжает с парковки, а я репетирую речь… Надо умаслить Стасика, заговорить и хитростью выманить у него адрес Надьки… И что он к ней привязался? Деревня же… Ни ума, ни красоты…
– Вот здесь остановите, пожалуйста, – прошу я. – А то возле подъезда такая лужа…
– Весна на носу, – басит он. – Скоро совсем тепло станет.
Отъезжая, он все-таки попадает колесом в рытвину, окатив меня грязной водой. Вот же гадство! Звоню в домофон, Стасик отвечает мне с третьего раза.
– А, это ты, – протягивает он в динамик домофона.
– А кого ты надеялся увидеть, милый?
Он не отвечает, сбрасывает вызов.
– Открой немедленно, – ору я, позвонив в четвертый раз.
Аникеев бурчит ругательства и отпирает…
В квартире царит настоящий хаос… Вонь от рыбы и пива, сигарет, протухшей еды… Стасик на бомжа смахивает, а не на крутого босса крупного предприятия… К горлу подкатывает тошнота, но я сдерживаюсь…
– Любименький мой, ты что-то празднуешь? Может, тебе помочь прибраться? – елейно протягиваю я.
– Было бы неплохо. Не разувайся, тут… Грязь везде. Меня в гостиной вырвало…
– Мой пупсик перебрал с выпивкой? Что-то случилось? – протягиваю я, бросая взгляд в зеркало. Зачем я только красилась, волосы укладывала? Он же… ничтожество… Опустившийся, слабый кобель…
Его мымра, скорее всего, этого и добивается… Такого Стасика она готова вернуть – раскаявшегося страдальца и пьяницу… А через неделю он снова станет красавцем-боссом! Ну, уж нет… Они оба должны за все ответить…
– Надька с хахалем укатила в санаторий.
– Милый… Не хочу быть назойливой и давить на больное, но… Я давно говорила тебе, что пора её забыть. Мы могли бы…
– Не лезь в мои дела. Пришла мыть полы – мой! И блевотину убери. Я без сопливых знаю, что мне делать…
Квартира у них шикарная – стильная, светлая, с дорогой мебелью… Чего этой дуре не хватало, не понимаю? Мужик все тебе на блюдечке принес, а ты… Зажимая рот ладонью, убираю остатки празднества со стола и пола.
– А тебе идет. Может, домработницей ко мне устроишься? – распахивая окно и выпуская струю сигаретного дыма, протягивает Стас.
– Подумаю. А куда твоя жируха съехала? К своему хахалю? Вместе теперь живут?
– Не знаю… Тебе что за дело до моей жены? Я дочку не вижу, я… Какой же я был дурак…
– Ты ещё заплачь, любимый. Помнится мне, кто-то говорил, что четыре месяца в Сочи – самые прекрасные в жизни… Так чем она занимается? Работать начала?
Стас не собирается откровенничать со мной просто так…
Замачиваю грязные тарелки в раковине и распахиваю морозильную камеру.
– Давай я тебе мясо пожарю. Будешь есть? А тут и… полуфабрикаты какие-то завалялись.
– Вот Надюха их делает, – оживляется он. – Какой-то цех сняла на окраине, ИП открыла. Лепят там, пекут, отвозят в магазины, кафе…
Ага, значит, можно пробить юридический адрес её ИП? Все должно быть в открытом доступе…
Вымываю грязь, ставлю на плиту кастрюлю с водой, чтобы сварить «Надюшины пельмени», заслышав звонок в дверь…
Стасик идёт открывать, отшатывается, испуганно округлив глаза…
– Старший лейтенант Рябчук. По какому праву нарушаете предписание суда? – входит он в прихожую, брезгливо морщась и впиваясь в меня взглядом.
– К-какое… Я вызвал уборщицу, это разве…
– Ваша фамилия? – спрашивает Рябчук меня.
– Шереметьева.
– Вы не имеете права находиться в этой квартире, покиньте помещение. Пока жилье находится в совместной собственности супругов Аникеевых, вам запрещено сюда ходить.
– А как же…
– Мне вызвать конвой? Лигостай, без твоей помощи, похоже, не обойтись.
– Я сейчас уйду… Дайте минуту, – споласкиваю руки я.
Черт бы побрал эту тварь! И Стасик хорош… Уборщица я – не невеста или любимая женщина, а прислуга!
Вываливаюсь на улицу, стирая с лица слезы. Кажется, я пропиталась вонью от пива и блевотины…
Дрожащими пальцами выуживаю смартфон и звоню Седому.
– Ваня… Ванечка, он меня выгнал… Вернее, не он, а какой-то лейтенант. Участковый, вроде как… Его женушка запрещает посторонним появляться в квартире… Я смогла только узнать про ее ИП.
– Зачем мне её ИП, дура? – рычит он. – Как ты собралась подменить документы, если не имеешь доступ к его дому?
– На работе попробую, как же еще! Так ты поможешь мне?
– Я не собираюсь вредить какой-то левой бабе из-за твоих прихотей, – орет он и отключается.
Ладно… Тогда я сама все сделаю…
Глава 41.
*Надежда*
– Надюша, спасибо за классный отдых, – благодарит меня Анфиса, складывая вещички Катюши в дорожную сумку. – И с погодой повезло…
– Да уж… Не помню, когда я так отдыхала…
Щеки затапливает румянец, когда я вспоминаю, что ещё я давно не делала… Целовала, трогала, дарила нежность… Плавилась в сильных, мужских руках, рассыпаясь на части от удовольствия… Заново училась доверять, чувствовать, не бояться…
Господи, разве может быть все так хорошо? Ощущение, будто я в сказку попала…
Лев, он такой… Внимательный, ласковый, тактичный… И Кате он нравится, как ни странно… Она вчера до ночи тараторила, как круто было бы съездить ещё раз к капибарам… И непременно с дядей Левой…
– Надюш, а Лев Витальевич где живет? – осторожно спрашивает Анфиса.
– Это ты к чему? Думаешь, мне надо согласиться… Или ты ездить к нам замучилась? Признавайся.
– Далековато вы забрались, это точно, – застегивая молнию, произносит она.
– Анфиса, я не хочу торопить события. Боюсь… Мы друг друга совсем не знаем. Поживем – увидим, как все будет…
– Так где он живет? В гости не приглашал к себе?
– Пока нет... Я и не спрашивала, если честно...
Лев помогает загрузить наши вещи в багажник, то и дело переговариваясь со мной и Катюшей:
– Дядя Лева, а ты придешь к нам в гости?
– Обязательно, – улыбается он, пристегивая её ремнями безопасности.
– А тортик купишь?
– Катюша, детка, не отвлекай дядю Леву, – взволнованно произношу я, дергая ремень безопасности.
– Надюш, давай я тебе помогу. Не кипишуй, ладно? К вечеру снегопад обещали… Надо доехать без приключений. Твою машину заберут мои парни с завода.
– Хорошо, Лев. Просто я… Не хочу, чтобы Катюня села тебе на шею. Она это может…
– Все в порядке, – тянется он и легко сжимая мою ладонь. – Моя Лерка та ещё болтушка, я привык… Если мы встречаемся, болтаем без умолку… Кстати, она такой стала после переезда с мамой в Москву.
– Понятно. Давно вы не виделись?
– В Новый год она приезжала к бабушке на пару денечков, – отвечает Лев. – А теперь планирует навестить нас в ближайшие дни… Лерка, она такая… Чемпион мира по сюрпризам…
Ничего себе… Интересно, Лера приедет одна, или… со своей мамой? Знать бы – когда?
Лев поговаривал, что он не против познакомить меня с его мамой… Прикусываю язык, не желая торопить события… Пусть все идёт своим чередом…
Едем неспешно… Снежок лениво сыплется с неба, покрывая стоя́щие вдоль дороги, высоченные ели белыми накидками… Катюша засыпает, обнимая подаренную Львом куклу… Я мечтательно смотрю в окно, думая о завтрашнем дне…
Заказчики из «Солнышка» просили испечь пряников к мероприятию, а сеть магазинов «Вареник» – вареники, пельмени и блины… Пытаюсь работать, кое-что сверяю, ловя себя на мысли, что мне хорошо с ним и молчать… Сидеть рядом, украдкой касаясь ладони, слушать дыхание и впитывать тепло… Мне спокойно со Львом… Уютно, надежно, счастливо… Разве сердце может так изощренно врать? Думаю, нет…
– Устала? – спрашивает он, съезжая с трассы в проулок, ведущий к дому Анфисы.
– Немного… Поработаю вечером, завтра нужно во что бы то ни стало включаться в работу. – Спасибо за помощь с машиной.
– Все нормально. Они будут только рады проветриться. Позвоню завтра, – тянется он ко мне. Целует, обдавая теплом и ароматом парфюма.
Не хочу его отпускать…
– Тебе в магазин заехать не нужно? Можем заскочить по пути.
– Нет, спасибо, – вру я.
Ничего, закажу доставку продуктов… Знаете, раньше я старательно берегла чувства Стаса… Ничего не просила у него лишний раз, ни о чем не рассказывала, терпела трудности и неудобства… Похоже, сейчас я действую по тому же сценарию…
– Хотя нет, давай заедем? Перед отъездом я все выбросила… Ничего дома нет.
– Вот и правильно.
Лев высаживает Анфису и, выслушав её благодарности, сворачивает в сторону крупного, сетевого магазина. Катюша проснулась и полна сил баловаться и донимать «дядю Леву» вопросами… А он и рад стараться: сажает её на плечи и тащит через всю парковку к входу…
– Ой, Лев, уронишь, – прыгаю вокруг них я. – Катя, ты такая большая, мама тебя теперь не достанет.
– Мама, я все вижу! Даже могу достать до дерева!
– Надюш, а ты ещё идти не хотела, – ухмыляется Лев.
– Я просто…
– Да понятно всё… Не хотела меня напрягать, волновать… А мужикам полезно напрягаться, времени не останется на всякую ерунду.
Лев снимает Катю с плеч, сажает в машинку с водруженной на ней корзиной. Ничего у меня не спрашивая, заполняет её продуктами до верха и расплачивается на кассе.
– Я могла бы сама... – поднимаю на него полный благодарности взгляд.
– Не надо больше самой, ладно? Я у тебя не только для... – усмехается он, покраснев и опустив взгляд.
– Правда? Я думала, только для этого. Шучу, конечно. Спасибо тебе за то, что ты есть...
Глава 42.
*Надежда*
Филипповна засыпает меня вопросами... Тараторит без умолку, пытаясь вытянуть подробности…
– Катенька папашу не вспоминала? – спрашивает она в динамик.
– Удивительно, но нет, – отвечаю, зажав телефон плечом и сортируя крупы. – Видела бы ты, сколько Лев всего купил… Я и не просила… Мы не съедим столько. Тут и овощи, и фрукты всякие, заморозка… Любовь Филипповна, он такой… Я боюсь мечтать. Все время какого-то подвоха жду… Не может мужик быть таким идеальным. И с Катей он поладил.
– Тьфу на тебя! Отличный он мужик, заботливый, серьезный. Я рада, что вы отдохнули… А в койке-то как?
– Да ну тебя, – фыркаю, расплываясь в улыбке. – Все лучше, чем я думала.
– Верю, что и там Моисеев хорош… Мы неплохо справлялись. Девчонки умудрились ничего не спалить, Петрович хорошо все убрал. Мне показалось, что кто-то шастал возле цеха. Только сосредоточусь, как кто-то… шмыг… под окнами. Может, с крыш снег падал, не знаю…
– Не удивлюсь, если Стас какую-нибудь гадость выдумает. Маслова звонила, сообщила, что он требует раздела обязательств по его кредитам.
– Это уже агония, Надь… Он решил все средства использовать, но и они закончились… Может, Лев подключит свои ресурсы?
– Я пока справляюсь. Ладно, Любовь Филипповна, завтра я возвращаюсь в строй. Сейчас приберусь, что-нибудь приготовлю и… Заказов у нас много, да и за выходные заявок прибавилось.
– Давай, Надюшка, ждем тебя с нетерпением. От нас вроде все проверяющие службы отстали.
– Надеюсь, что надолго.
Мы тепло прощаемся. Я готовлю для Кати ленивые вареники, мы садимся на диван в гостиной и смотрим мультик про богатырей. За окном мелко накрапывает дождь, обостряя мою тревогу… Внутри шевелится червячок сомнения… Кто мог ходить возле цеха? И, главное, зачем? Звоню арендатору, уточняя схему расположения камер наружного наблюдения… Оказывается, те, что охватывают вход, давно отключены… Елена Сергеевна вежливо объяснила, что я должна была своевременно заявить о необходимости починить проводку…
Верите, я не думала, что это так важно… Опасалась воровства или порчи имущества, потому сделала ставку на камеры, расположенные внутри зала…
– Катя, пошли купаться, солнышко, – взволнованно вздыхаю я.
Неужели, придется снова просить Льва вмешаться?
Катюша собирает игрушки для завтрашнего похода в детский сад, я споласкиваю чашки, заслышав тихую вибрацию смартфона… А вот и папаша пожаловал…
Зависаю над ожившим экраном и отвечаю на звонок:
– Вы уже вернулись, девчата? – пьяненько бормочет он.
– А с чего ты взял, что… Ты пьян, Стас?
– У твоей Анфиски слишком длинный язык.
– Ты о чем, вообще? Что за чушь ты несешь?
– Она хвасталась нашей соседке, что вы поедете в загородный отель. Встретила её в магазине, когда Кате какую-то лабуду покупала. И про хахаля твоего нового сболтнула…
– Теперь ты знаешь, что у меня есть мужчина. Дальше-то что? Стас, ты ещё не понял, что проиграл? У тебя ничего не получится… Ни вернуть меня, ни напугать, ни заставить платить твои кредиты… Живи со своей красавицей Камиллой, и будьте счастливы! Чего ты ко мне…
– Ты думаешь обо мне, Надька. Даже в его объятиях думаешь обо мне…
– Что за чушь? Я думаю о потраченных на тебя годах, Аникеев! И не смей угрожать мне! Хочешь ты этого, или нет, нас разведут. Ты лучше бы о Кате вспомнил, побеспокоился о дочери… А ты…
– Не пытайся меня убедить, женушка. Именно ты прислала в нашу квартиру участкового.
– Что? Какого ещё…
Наверное, подсуетился Лев, но Стасу я, конечно, не призна́юсь в этом. Значит, его красотку вышвырнули из нашей квартиры? Хотелось бы посмотреть на эту картину, но, увы…
– Стас, прекрати искать во всем тайные заговоры. Есть предписание суда о запрете находиться в квартире посторонним. Ты бы лучше занялся ее продажей, а не…
– Тебе не видать моей квартиры, гадина! – орет он. – Я её лучше сожгу! И Камилла не простит тебе унижения, она…
А, может, это она шныряет возле цеха? До меня лишь сейчас начинает доходить, что недоброжелателей у меня больше, чем я думала… Стас слишком труслив, да и уважением коллег, должностью он рисковать не станет. А вот его Камилле терять нечего…
– Мне не нужно ее прощение. Я действую в своих интересах, а на её хотелки мне плевать! Стас, не звони мне больше, я… Мы справимся без тебя и твоих подачек!
Отбрасываю смартфон и закрываю лицо ладонями… Почему же так гадко на душе, а? Я будто в помоях искупалась… Ну, общаются же люди нормально после развода? Почему у нас не так? Размазываю по щекам слезы, заслышав странные шорохи в прихожей…
Гостей я не жду, кто это может быть?
Замираю на миг и, схватив телефон, бегу встречать непрошеного гостя…
Глава 43.
*Надежда*
– Кто там? – кричу, придавая голосу твердости.
Только воров мне ещё не хватает. Или… Камиллы, будь она неладна… Не удивлюсь, если Стасик выяснил мой новый адрес.
– Надюш, это я, – протягивает Лев.
Ведущая на крыльцо дверь соединяется с деревянным, холодным коридором – оттого голос Льва звучит отдаленно…
Отпираю и почти падаю в его объятия, сжимая в руках смартфон…
– Ну всё, все… Я как чувствовал, Надь… Что-то внутри щемило, ныло… Переоделся и к вам примчался. Ну, перестань, – шепчет он, поглаживая мои дрожащие плечи.
Я себе чего только не надумала… И кого угодно была готова увидеть – Стаса, его девку или нанятых ими головорезов…
И ведь сделала все, чтобы грамотно развестись: адвоката наняла, а та оформила ходатайство о запрете крупных покупок и продажи имущества… Со всех сторон себе соломку подстелила… А на деле…
Он просто тянет судебный процесс, держа меня в подвешенном состоянии…
– Надюш, мне плохо без тебя… Одиноко… – целует меня в мокрые щеки Лев. – Ты, как хочешь, но я тебя не отпущу никуда… Не хочешь ко мне переезжать, я сюда заеду. Ей-богу…
– Левушка, Лева… Я не против. Ну, проходи, чего стоишь?
– Прохожу. А где наша кнопочка? – заглядывает он в небольшую комнатку, выделенную под детскую.
– Дядя Лева, ты приехал? Мама ругалась с папой по телефону, а потом плакала. Я испугалась, – щебечет она, прижимая к груди плюшевого мишку.
– Идём к нам. Сейчас твоя мама будет меня поить чаем, а ты порисуешь, ладно? Нарисуешь мне капибару? Я картинку в кабинете повешу.
– А рамочку где возьмешь?
– Попрошу Игната Ивановича изготовить. У меня же целый завод в подчинении. Ну, идём?
Наливаю в чайник воду, выуживаю из шкафа старенький сервиз с жар-птицами – очевидно, когда-то он принадлежал родителям Льва, и накрываю на стол…
– У меня ленивые вареники остались, будешь?
– С удовольствием, – улыбается он.
– Ты голодный, наверное? Давай я…
– Надюш, не надо. Уже поздно, да и я перехватил кое-что дома… Расскажи лучше, что тебя тревожит? Если ты в чем-то не уверена или сомневаешься в компетенции адвоката, я с радостью подключусь. Зачем он тебе звонил? – понизив голос, спрашивает Лев.
– Узнал о тебе… Анфиса встретила нашу соседку, а та разболтала… Лев, я рада, что он узнал, ты не думай. Участковый выпроводил Камиллу из квартиры, – хитро улыбнувшись, добавляю я.
Разливаю ароматный чай в чашки и сажусь за стол. Катюня старательно рисует в альбоме картинку, а потом убегает в детскую за карандашом нужного цвета.
– Участковый – моя работа, – потирает ладони Лев. – И сейчас я намерен включиться на все сто. Не обижайся, Надь, но твой Стасик меня достал.
– Лев, я думала, что сделала все… Он и так по рукам и ногам связан… Камилле машину не смог купить, бедненький.
– У меня больше ресурса, чем у него. Связи, деньги, знакомства. Не верю, что Стас везде чистенький… Не хочет подписывать документы по-хорошему, сделает это вынужденно.
– Я боюсь, как ты не понимаешь? Не хочу, чтобы на смену заседаний по расторжению брака пришли… другие… Он не поленится обвинить тебя в чем-нибудь...
– Надь, доверься мне. Неужели, ты думаешь, что я стану угрожать ему открыто? Есть независимый аудит, да… Да что там говорить – я могу попросить Миронюка проверить деятельность отдела Стаса. Только ли свои деньги он тратит на свою куклу?
– Все, не хочу больше о нем… Ты останешься ночевать? – стыдливо отвожу взор я.
– Конечно. И не вздумай меня прогонять. Сейчас только кнопку спать уложим, а потом я…
Знаю я, что будет потом… Опьяняющие поцелуи, жадные объятия и ласки… Бессонная ночь с любопытно заглядывавшим сквозь кружевные шторы месяцем и свернувшейся по углам, уютной тишиной…
Споласкиваю чашки, вспоминая наш разговор с Филипповной…
– Лев, звонила Любовь Филипповна. Говорит, кто-то посторонний шарится возле цеха. Камеры, охватывающие улицу, не работают… Хозяйка пообещала, что…
– Погоди, Надь, – тотчас звонит кому-то Лев. – Виталий Борисыч, не спишь? Нужен охранник на объект, обслуживающий наше предприятие. Да, кого-то покрепче… С камерами на днях вопрос решится, так что… Можно и на постоянку. Давай, я адресок скину, оплата на мне. Все, пока.
– Спасибо тебе, – обнимаю его плечи я. – Я не знаю, как бы я без тебя…
– Ты сильная, Надь. Трудолюбивая, умная, честная и очень красивая. За это я тебя и полюбил…
Он поднимается с места и сгребает меня в объятия… Зарывается пальцами в волосы и целует в губы… Осторожно, с едва сдерживаемой страстью.
Это он в любви признался, да?
– Погоди, Лев… Потом… Катюша может войти, – легко отстраняюсь я, завидев стоя́щую в дверном проеме дочурку.
– Дядя Лева, ты целуешь маму прямо как папа. Ты будешь моим новым папой?
– Черт, детка… – заливаюсь краской я.
– Да, я хочу стать твоим папой. Ты согласна? – произносит Лев, присаживаясь возле Кати на корточки.
– Да, ты хороший. Только не обижай маму, – добавляет она. – Не хочу, чтобы мама плакала…
– Обещаю никогда не делать этого. Тебя и твою маму я буду защищать.
Глава 44.
*Надежда*
– Надюш, я успел позабыть, какой здесь неудобный матрас, – шепчет Лев, притягивая меня к груди.
– Теперь знаешь, – улыбаюсь я, набрасывая на плечи халатик. С ним так тепло... Так бы и лежала целую вечность...
Скрываюсь в дверях ванной, касаясь пылающих щек ладонями. Мы теперь живем вместе? Лев так и не сказал… Он ко мне переезжает или будет наведываться, пока я не решусь сделать следующий шаг?
Быстренько обмываюсь и возвращаюсь в спальню, заслышав доносящийся из кухни голос Катюши.
– В садике невкусная каша, дядя Лева. Но я ем, потому что Галина Ивановна просит…
– А бутерброд попробуешь? Тебе помидорчик положить?
Ну, милота просто… Он нам завтрак готовит, что ли?
– Привет, соня. Ты в сад не опоздаешь? – треплю её по голове я.
– Меня Анфиса отвезет, или ты?
– Я.
– Надюш, я могу завезти, если ты не против.
– Спасибо, но… Сначала мне нужно написать доверенность на твое имя, а уж потом… Давайте завтракать?
– Мама, я хлебушек с помидором съела.
– Умница моя. Лев, и мне положи, – смелею я.
Такой он уютный, домашний на моей кухне… Родной, заботливый… Мне до ужаса хочется обнять его… Написать чертову доверенность и позволить ему забирать Катю из садика. Забыть о предателе муже, его красотке и начать заново… В самом-то деле я же смогла похудеть, поменять стиль в одежде, обзавестись полезными привычками? Верите, я даже степпер себе купила… Занимаюсь потихоньку, стараюсь много ходить… Мне разве легко было? Нет! Разница в том, что мне не было страшно… Сейчас же – до чертиков боязно…
– Надюш, вкусно? – вырывает меня из задумчивости Лев.
– Очень. Мне никто и никогда не готовил. Ну, кроме родителей, конечно.
– Привыкай. Машину твою, кстати, пригнали. Можешь мчаться к своим девчонкам.
– О, отлично! А ты вечером приедешь? – осторожно спрашиваю я.
– Не знаю… Много работы, Надюш. Да и не хочу я тебя торопить или смущать.
– Обиделся, значит? – протягиваю я.
– Вовсе нет… Честное слово, нет, – с улыбкой притягивает он.
– Ну, ладно…
Лев уезжает первым, я крашусь, переодеваюсь в деловой костюм и отвожу Катюшу в сад. Прыгаю за руль, отвечаю на сообщение заказчиков и сворачиваю в сторону промзоны, замечая пролетевшую мимо пожарную машину…
Под кожей чесоточным клещом бегает беспокойство… Точно ли все в порядке? Сто́ит подумать об этом, мне звонит Лев:
– Надя, ты уже знаешь?
– Господи, нет… Лев, в чем дело?
– Кто-то на рассвете облил крыльцо бензином и поджег цех.
– Погоди, а как же твой охранник? Он же… Ты ведь при мне звонил, он пришел, а потом…
Отчаяние затапливает волной… Глаза пекут, подбородок начинает трястись… Как же так? Неужели, Стас отважился на такую подлость?
– Надюша, скорее всего, он устал и пошел в машину подремать. С ним у меня будет отдельный разговор, но…
– Приезжай, пожалуйста… Лев, там ведь все… Я никогда не выплачу хозяйке компенсацию, я… – рыдаю я, сворачивая на перекрестке.
– Сгорела дверь, окно и небольшая часть крыльца… Оборудование не пострадало. Надюш, не плачь, пожалуйста. Будь аккуратна. Остановись, отдышись… Прошу тебя…
– Левушка, я почти на месте.
Подъезжаю к цеху, замечая только что подошедшую Филипповну и, стоящую неподалеку, ошарашенную Айгуль… Стираю с щек слезы и торопливо подхожу к пожарным.
– Я... Я арендую это помещение. Что случилось? Кто вас вызвал?
– Добрый день, гражданочка. Охранник ваш. То есть он утверждает, что не работает на вас. Не ваш, значит?
– Да, мне помог друг семьи... Несколько дней назад мои сотрудники заметили посторонних лиц, ошивающихся возле цеха. Пока мы чинили камеры...
– Надя, слава богу! Как же это так? Вы полицию вызвали? Это же муж ее сделал, – вклинивается в разговор Филипповна.
Инспектор хмурится и, продолжая что-то записывать в блокнот, уточняет:
– Вы подозреваете кого-то?
– Да. Станислава Аникеева. Или его любовницу Камиллу Шереметьеву.
