Текст книги "Меня не сломать. Развод (СИ)"

Автор книги: Елена Левашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 31.

*Лев* 

– А эти договоры, почему не подписаны до сих пор? – прикрикиваю на испуганную Катерину. Можно подумать, она за это отвечает...

И что на меня нашло? Марго обрывает телефон, мама достает… А Надежда… Держит дистанцию, не подпуская ближе…

Вроде бы и нравлюсь ей… На расстоянии это чувствую. Она смотрит на меня по-другому – внимательно, с нескрываемым интересом. А потом… Будто на лету переобувается… Возводит невидимую стену, отгораживается…

Неужели, для сих пор боится своего козла? Или набивает цену? Нет, нет... Точно не это...

Она не такая, как все... Как моя приятельница Маргарита, решившая, что одна случайная ночь дает ей право... на все.

– Лев Витальевич, вы же попросили внести правки в бюджет? – блеет Катя. – Юристы договор переделывают. Вы же хотели… И что вы ко мне привязались-то? Это не моя зона ответственности. Договоры какие-то...

– Иди, Кать… Извини, что наорал. Позови Игната Ивановича ко мне.

Погружаюсь в работу, запоздало замечая сообщение от Нади… Отправлено полтора часа назад. Кошмар просто… Там ведь все что угодно могло случиться!

– Надя, что стряслось? Извини, у меня было совещание. Я…

– Да ничего страшного, Лев. Я все понимаю. К нам приезжала миграционная служба. Айгуль, она…

– Черт… – вымученно вздыхаю я. – Я убью твоего урода. А ты как приняла ее на работу?

– Все было в порядке. И регистрация, и разрешение на осуществление трудовой деятельности. Видимо, истек срок, а она… Не сразу заметила. Мне грозит огромный штраф.

– Сейчас я приеду.

Вот же гад! Что делать-то? Штрафы там и правда огромные… Спешно одеваюсь и закрываю кабинет, буркнув секретарше, что не вернусь больше сегодня…

Спускаюсь на первый этаж, заглядывая к начальнику юротдела. Без его помощи нам не обойтись…

– Сеня, можешь поехать со мной в одно место?

– Да, что-то со счетами? – хмурясь и поправляя дужки очков, спрашивает он.

– По дороге расскажу. Идем.

Управы на этого чудака, что ли, нет? Не хочу оставлять это так… Я пытался быть безучастным, не лез никуда, не считая того дня, когда я дал ему в морду… Но Стас перешел все границы.

Скрипнув зубами, сажусь за руль и запускаю двигатель… С черных, будто обугленных ветвей облетает снег. Кажется, и мое долготерпение рассеивается, обнажая ледяную ярость… Чего Аникеев добивается? Неужели, он всерьез думает, что Надя вернется к нему?

– Так что случилось? На тебе лица нет, Лев.

– А… Задумался. Пытаюсь понять, как поступать с одним… мудаком дальше? Сень, нужно помочь одной женщине. Она поставляет обед для наших мужиков.

– А-а… Надежда Александровна? Или вы про Любовь Филипповну?

– Про Надежду.

Рассказчик из меня так себе, поэтому излагаю суть дела коротко.

– Она должна была заранее подать доки на продление. Это… очень серьезно. Любой мигрант это знает. Штрафы для ИП могут быть о-очень большими. До миллиона рублей.

– Черт, – бью по рулю я. – Бывший муж Нади – тот еще утырок. Он все никак не смирится, что она от него ушла…

– Надежда Александровна – настоящая красавица. И еда у них вкусная…

– Ты тоже… харчуешься? – улыбаюсь я, косясь на него. – Смотри, а то твоя Юлька на запчасти тебя порежет. И даже я не помогу.

– Да, виноват. Девчонки иногда больше привозят. Помогу, Лев. Не вопрос.

Паркуюсь возле цеха «Надежда», издали замечая мерцающие под вывеской фонарики. Она даже неприметный цех сделала уютным…

Сердце в пляс пускается, когда я подхожу ближе. Ее старичок-работник, Петрович, кажется, подметает ступени, очищая их от снега.

– Добрый день, Петрович.

– И вам не хворать, проходите. Я тут вместо охранника. А то в последнее время шушера всякая захаживает.

Окунаюсь в рабочую атмосферу: женщины лепят пельмени, та самая Айгуль формирует из теста ароматные булочки. Запах стоит… закачаешься просто…

– Надя? – заглядываю к ней в кабинет.

– Привет, Лев. А ты не один? – оживляется она, поправляя выбившуюся из высокого хвоста прядь.

Красивая такая… Милая, уставшая, замученная… Я так сильно хочу ее защитить и… Хочу. Черт возьми, борюсь с тобой каждый раз, когда ее вижу…

Сеня просит документы на ее ИП. Садится за стол Надежды, принимаясь за изучение вопроса. Надя зовут Айгуль, а потом произносит вкрадчиво:

– Хочешь, кое-что покажу?

– Конечно.

– Идем на склад.

Следую за ней по длинному коридору, жадно вдыхая шлейф ее духов…

– Вот, – взмахивает она в сторону клетки с крысенком. – Крыса Камилла.

– Даже не знаю, что делать – смеяться или плакать. Твой идиот подбросил?

– Да.

– Она такая симпатичная. Ты ее боишься? Крысы любят общение, они…

– Я домой ее заберу, просто… Все эти проверки… – качает головой она.

Не знаю, что на меня находит… Касаюсь ее щеки, заправляю непослушную, завитую прядь за ее ушко и… Склоняюсь к ее губам. Целую осторожно, легко… Пью ее дыхание, замираю, не желая напугать… Хочется распустить ее волосы и зарыться в них пальцами… Сожрать, облизав каждую косточку…

– Лев…

– Схожу с ума, Надь… Не могу ничего поделать. Почему ты меня гонишь?

Не дожидаюсь ответа – снова припадаю к ее губам… Она отвечает – сначала осторожно, потом смелее. Обнимает мои плечи, слега их сжимая…

– Ты такой большой… Непривычно…

– А ты хрупкая... Надька, я...

– Не знаю, Лев.

– Надь, ты сомневаешься? Не нравлюсь?

В двери робко стучат, а на пороге вырастет фигура Сени…

Глава 32.

*Надежда*

И он сводит меня с ума… Заставляет сердце биться чаще и верить в несбыточное…

Зачем я ему? Может, Лев – часть плана Стаса? И все его отношение, забота, ухаживания – игра… Возможно, муженек нанял его? Моисеев может оказаться старым знакомым владельца холдинга, где работает Аникеев. Почему нет?

Нет, нет, такого точно не может быть…

Зачем директору завода участвовать в такой ерунде?

Я так себя накрутила, что перестала нормально спать… Похудела больше, чем требовалось… И вроде бы ем… Стараюсь добирать норму белка и клетчатки, следить за состоянием кожи и волос. Пить витамины и назначенные эндокринологом препараты.

К врачу ездила давно… Пора бы повторить лабораторные исследования, отдохнуть. Может, уехать в выходные на природу? Но так, чтобы не готовить и не топить печь. Гулять, лепить снеговика, греться у камина… И много гулять…

Интересно, Анфиса Андреевна согласится вместо заслуженных выходных отправиться с нами в маленькое путешествие?

Я безумно устала от всего…

Валерия меня, конечно, успокаивает… Утверждает, что суд не станет бесконечно терпеть отсрочки и удовлетворять ходатайства о переносе заседаний. Нас все равно разведут рано или поздно… Только дело разве в этом?

Он будет портить мне жизнь и дальше…

Натравливать санэпиднадзор, пожарную инспекцию, писать анонимки в органы опеки…

Может, переехать?

Даже поцелуй Льва, не исцеляет меня от дурных мыслей…

Я по-прежнему переживаю обо всем, думаю, думаю… Теперь еще и об этой Рите…

– Семен Иваныч, сейчас мы подойдем, – произносит Лев, слегка отстранившись от меня.

Он серьезно сейчас? Собирается продолжить? Пока мои коллеги и его чудо-специалист подождут нас?

– Лев, нам надо идти, – пищу я, пытаясь увернуться от его объятий.

– Нет.

– Что значит нет?

– Не могу пошевелиться, Надь… Отпустить тебя, отлипнуть… ты такая… Бо-оже, как от тебя пахнет...

– Какая? Глупая и доверчивая? Падкая на... Прости, – тушуюсь я, понимая, что он не виноват в моих загонах.

– Надь, ты осторожничаешь, я понимаю, – гладит он мою щеку. – И эта сволочь здорово подпортила твою самооценку…

– Для не в ней, Лев… Вернее, в ней тоже…

– А в чем еще?

– В твоей искренности.

– Я открыт перед тобой. Честен. Надь…

– Хочешь сказать, у тебя никого нет?

– Нет.

– Лев, нас ждут… Пожалуйста, давай вернемся?

– Скажи, я виноват перед тобой в чем-то? Давай поговорим?

– Не могу… Я не готова пока, прости…

Дура какая… Ужас просто… Может, надо было запереться в кладовке и… Позволить себе впервые за долгое время совершить безумство? Лев – красивый мужик… Крепкий, статный, умный…А его поцелуи… Ей-богу, меня никто так не целовал… А с мужем мы перестали целоваться в губы сразу после свадьбы…

– Хорошо, Надь. Я уважаю твое решение, – вымученно вздыхает он.

Вот и все, Надя… Ты все испортила. И шанса себе не дала, на корню загубила…

Мы возвращаемся в мой кабинет. Лев выглядит… удрученным, растроенным…

Я едва держу себя в руках. Может, я погорячилась? Поторопилась? Не верю я ему, понимаете? Не верю… Не может благополучный, свободный мужчина добровольно впрячься во все это…

Зачем ему проблемная баба с ребенком? Дополнить коллекцию?

– Все лучше, чем мы думали, – начинает Семен. – Айгуль действительно нарушила сроки и не продлила разрешение на работу, но…

– Надечка, я вышла замуж, муж русский. Продала домик на родине, он – доставшуюся в наследство дачу… Теперь я вроде как гражданка России. Документы еще не готовы. Но… Миграционная служба не знает всего этого… А мы в квартиру вложились. Скоро у меня будет прописка городская.

– Тьфу, – красноречиво реагирует Лев. – Семен, штраф же все равно будет?

– Да. Вы должны были заблаговременно уведомить миграционную службу о смене семейного положения. Лев Витальевич, я позвоню завтра в Росреестр, у меня там… Валя Шестков работает. Попробую успокоить процесс. Штраф будет небольшой…

– Слава богу, – выдыхаю я. – Скажите, какие еще есть проверяющие органы? У нас только Наркоконтроля не было. Ну и… ФСБ, Следственного комитета…

– Надь, не накручивай так, – произносит Лев. – Все будет хорошо. Выберемся потихоньку.

Он так и говорит – выберемся… Мы вместе. И смотрит так, будто хочет меня съесть… Смущенно отвожу взгляд и киваю. Не хочу я все портить… Поступать опрометчиво, глупо – не хочу… И отталкивать классного мужика тоже…

Может, пригласить его куда-нибудь?

Глава 33.

*Надя*

В воздухе пахнет весной… С крыш падают сосульки, звонко разбиваясь об асфальт, журчит капель… К уличной свежести мешаются ароматы влажной земли и промокшей от снега штукатурки фасадов…

Кажется, во мне тоже что-то оживает… Намертво замерзшее сердце тает и бойко гоняет по венам кровь, напоминая, что я все еще жива… Живая женщина, чувствующая, пылкая… И наверное, страстная… Я давно забыла, как это – быть желанной… И взгляды Льва, его жадные, собственнические поцелуи справедливо меня пугают…

Но… Как он целуется, мамочки… Я об остальном боюсь подумать… Подпустить его ближе боюсь. Вдруг он не сможет ужиться с моей дочкой? И насколько его намерения серьезны? Для чего я ему, вообще, нужна? И кто такая Рита? Мечтательно гляжу в окно, гадая, как пригласить его в гости? Какой выбрать повод? Стоит ли еще раз благодарить его за мое спасение от миграционной службы, или…

– Да позвони ты ему уже, – советует Филипповна. – Какой день маешься. Надька, упустишь хорошего мужика… Ну чего ты боишься?

Зеленый чай в моей чашке давно остыл… Рабочий день близится к концу, догорая и уступая закату… Он уже разливается за горизонтом, раскрашивая островки снега в розоватый цвет…

Адвокат Стаса снова ходатайствовал о переносе даты заседания…

Мы уже давно должны были развестись, а на деле… Я отбиваюсь от бесконечных проверок и хожу по улицам, оглядываясь и втягивая голову в плечи.

– Ты права, Филипповна. Но… Я безумно боюсь. Не хочу снова разбивать сердце. И не только свое… Катенька тоже может привязаться к нему. Что я тогда буду делать? Стас не даст нам быть вместе. Он...

– Надь, не думай о свадьбе и всяком таком, – вздыхает она, смачивая печенье в чашке чая. – Просто… Да помилуйся ты с мужиком просто… Нацелуйся, налюбись... Делов-то... И про Стаса своего забудь.

– Не могу я просто, Филипповна. Не так воспитана, да и… Влюбилась я, – прячу в ладонях лицо.

Черт… И правда, влюбилась. Думаю о нем, мечтаю, наш поцелуй вспоминаю… Уже три дня прошло, а мы не виделись. Лев, конечно, писал, звонил, обещая забежать ко мне в цех, но…

«У нас начались долгожданные проверки, будь они неладны. Не могу вырваться пока. Скучаю, Надь».

– Он неровно дышит к тебе, Надь. Иначе, не приехал бы… Ты скандал в его кабинете устроила, а он примотал на следующий день. Жди, пока освободится. Поезжайте в пансионат с Катей и Анфисой. Ты же хотел отвлечься, погулять? С заказами справимся, благо со всеми на связи.

– И то верно, Филипповна. Так и сделаю. Тем более, Анфиса согласилась. Забронирую домик и… Махну на пару дней. В конце концов, принимать заявки я могу дистанционно.

– Поезжай, Наденька.

Поеду. Отвлекусь, покатаюсь на «ватрушках», погреюсь у камина, почитаю Катюше сказки… Я маловато провожу времени с дочкой. Отвожу в детский сад, целуя в крохотный носик, обещаю забрать пораньше, но, в большинстве случаев, не сдерживаю обещания… Мне горько осознавать, что моя крошка почти не видит меня…

Формирую заказы, оплачиваю необходимые для их выполнения продукты у поставщиков, и собираю вещи… Катюха с радостью воспринимает предстоящее путешествие, складывает игрушки в рюкзак, помогает мне упаковать мелочи в дорогу: влажные салфетки, батончики без сахара, бутылки с водой и перекусом…

Сплю я тревожно, наутро мы быстро завтракаем, ждем Анфису и отправляемся в путь.

– Слава богу, выбрались, – вздыхает Анфиса. – Надежда Александровна, книги не забыли для Кати? Я бы пластилин по дороге купила. Да хоть бы в «МагнитКосметик». И бальзам нужен для губ. В «Сосновом бору» холоднее, чем в городе. А носочки шерстяные взяли?

– Взяла, не волнуйся. За пластилином сейчас заедем.

До загородного дома двести километров. Некстати валит снег, поэтому приходится ехать немного медленнее.

– Здравствуйте, Аникеева, я бронировала домик вчера, – выпаливаю, стряхивая с плеч снег.

Парнишка на ресепшене проверяет бронирование, просит заполнить бланки, отдает нам ключ-карты. Номер двухкомнатный, уютный, светлый. Катенька тотчас раздевается и плюхается на кровать.

– Егоза, ты не устала? Идемте обедать?

– А потом гулять? – распахивает глазки Катя.

– Конечно. Вечером обещали представление на площади. Будет выступление ансамбля, травяной чай с баранками, песни и пляски.

– Мама, а меня надо тоже нарядить в костюм. Ты не взяла?

– Нет, милая. Мы же приехали отдыхать, а не выступать? Давай в другой раз?

– Хорошо. А я хотела стишок рассказать, мы в садике учили.

– Лапочка, расскажешь обязательно. Идемте?

Спускаемся по узковатой лестнице к ресторану. Пока Анфиса бродит вдоль рядов с выставленными на них блюдами, я быстро отвечаю на письма по почте. Согласовываю, оплачиваю, кое-что отменяю или переношу…

И в этот момент мне звонит Лев…

– Привет.

– Надюш, привет. Я тут… В общем, устал бодаться с комиссией, хочу пригласить тебя на обед.

– Я в «Сосновом бору», Лев. Уехала на несколько дней.

– Ого. Это загородный дом в области? Далеко же ты забралась.

– Да. Не могу больше торчать в городе. Решила, что мне пора отвлечься.

– Можно я приеду, Надь? – произносит он, а у меня душа расцветает… От его слов и нескрываемого нетерпения в голосе…

– Да, приезжай. Буду рада тебя увидеть.

– До встречи. Тогда с меня ужин.

– Договорились.

Глава 34.

*Лев* 

Трасса сужается. По обочинам высятся укрытые снегом ели, их черные верхушки разрезают синеватую ткань неба на множество лоскутов… В свете электрических фонарей кружатся снежинки… И мои чувства так же теснят грудь… Мчусь к ней, едва справляясь с волнением…

Надя зря думает, что я о ней не думаю… Такая вот рифма получается. А, если серьезно, мне тоже страшно… Боязно снова распахивать сердце, сдирать с себя нарост из недоверия и цинизма… Боязно и больно… Ошибиться, обжечься снова…

Но такое уж человек существо – боится, но все равно делает…

Меня к ней невыносимо тянет… И дочка ее меня не смущает, вовсе нет… Я мечтал о большой семье и детях, пахал как проклятый и все в дом тащил…

А бывшей жене не нужно это было… Она быстро утешилась в объятиях не такого занятого, как я, мужика… Конечно, дочери мы ничего не сказали. Не стали портить добропорядочный образ матери…

Пролетаю мимо указателя, сворачиваю по узкой, проселочной дороге к окруженному деревянным забором, гостиничному комплексу. Паркуюсь и спешу к главному корпусу. В сердце щемит от предвкушения… Хочу ее видеть…

– Вы приехали один? – стреляет в меня глазками хостес.

– Не один, но здесь меня ждут.

Она, недовольно хмыкнув, выдает мне ключ-карту и сует рекламные буклеты.

Спустя некоторое время я оказываюсь в просторном номере с видом на усыпанный снегом, горный склон.

«Надя, я примчался. Где встретимся?»

«На площадке возле мостика гулянья. Мы здесь», – отвечает она.

Прыгаю под душ, переодеваюсь и отыскиваю в сумке подарок для Кати – связанную моей мамой куклу. Она даже волосы умудрилась ей сделать из длинных, переплетенных в косичку нитей.

Шагаю по хрустящему, как капуста, снегу к сияющей разноцветным огнями площадке… Людей много. Какой-то парень нацепил на себя полушубок в русском стиле и зазывает гостей прокатиться на олене…

Другой предлагает сфотографироваться…

Замечаю ее возле невысокой, бревенчатой избушки. Из крохотного окошка валит пар, толстая, улыбающаяся женщина подает стаканчики с чем-то дымящимся и красным…

– О, Лев! – улыбается Надя, завидев меня. – Привет. Тебя сложно не заметить…

– Привет, – целую ее в щеку и тотчас перевожу взгляд на мелкую, нахмурившуюся при виде меня, егозу. – Наверное, я здесь самый высокий…

– Рада тебя видеть. Будешь глинтвейн? Вкусный… Правда, сахара многовато…

– Опять ты за старое. Все худеешь, – забираю из ее рук стаканчик. – Как устроились?

– Отлично… И я не худею больше… Просто… поддерживаю вес и…

– Надюш, я так скучал… А ты с Катей одна?

– Нет, Анфиса с нами… Она отошла в уборную. А ты… – краснеет она, отводя взор.

– Кстати, у меня для маленькой принцессы есть подарок. Куклу связала моя мама.

Катя с интересом разглядывает игрушку, да и Надя удивленно распахивает глаза…

– Ты рассказал маме о нас? О том, что мы живем в твоем доме?

– И не только об этом. Ну что, идемте кататься на оленях? Или предпочитаете санки?

– Наверное, санки будут безопаснее. Катя, давай я куколку спрячу в рюкзачок и…

– Мама, можно я назову ее Кристина? – спрашивает Катюша.

– Конечно. Идем, дядя Лева покатает нас…

– Мам, ты тоже будешь кататься?

– Надь, давай возьмем ватрушки? – предлагаю я, завидев бегущую нам Анфису. – Добрый вечер, Анфиса. Вот… уговариваю Надежду Александровну покататься перед ужином?

– Ой, я с удовольствием… Наденька, давайте? Я давно так не отрывалась.

Сложно представить Анфису отрывающейся, но я, сдержав улыбку, веду девчонок к пункту проката инвентаря.

– Ты боишься? – касаюсь руки Нади, замечая исходящее от не волнение.

– Немного. Боюсь высоты и скорости. Лев, извини, что я тебя вот так сорвала… Наверное, у тебя были дела и…

– Надь, я взрослый мальчик, не волнуйся. Если бы не мог, не приехал бы…

Воздух ароматный, свежий… Кажется, только от него я пьяный… Или от нее, от ее близости… В полумраке глаза Нади манящее поблескивают. Склоняюсь, чтобы поцеловать ее, но она тотчас отстраняется, сосредоточив внимание на Анфисе с Катей, летящих на ватрушке…

– Ле-ев, господи, я ведь думала, что сама с Катей… Мне страшно…

– Ух ты! Кто это у нас такой румяный? – подхватываю девчушку на руки. – Надь, тут же своем невысоко, ты что? Идем, мы с тобой тоже прокатимся.

– Ну, вы даете… почему не дождались нас? – бурчит Надя, стряхивая с шапки Катюши снег.

– Невысоко же… Это детский маршрут, Наденька Александровна.

Они катаются еще с полчаса. Несутся с горки – румяные, счастливые, раскрасневшиеся от мороза… Я ловлю девчонок, стоя у финиша.

– Ой, я пИсать хочу. Мама, давай мне мою куколку, мы пойдем в комнату, – хмурится Катенька.

– Уже? Ты уже накаталась?

– Да. И замерзла.

– Идем, детка, – произносит Анфиса. – Наденька, Лев, мы подождем вас в номере, хорошо?

– Хорошо… А ты, Лев Витальич, лишишь себя удовольствия покататься? – хитро улыбается она.

– Не лишу… Идем наверх. А потом… Надь, хочешь, я покажу тебе мой номер? – прижимаю ее к груди.

Надя отводит взгляд, но не отстраняется… Щеки у нее от мороза румяные, так что я не могу понять, смутило ли ее мое предложение…

– Да, – шепчет она, касаясь меня губами.

– Повтори, – отвечаю на поцелуй, чувствуя ее дрожь даже через ткань куртки.

– Покажи мне свой номер…

Глава 35.

*Надежда*

Что я делаю, Господи? Все так не вовремя… Сложно, опасно, непонятно… Если девицы липнут как пиявки к моему Стасу, то что говорить о Льве? Он куда привлекательнее моего бывшего… Богаче, успешнее, порядочнее…

А он меня выбрал… Разведенку с ребенком и кучей проблем… Зачем ему я, скажите?

Как так вышло, что я впитала в себя нелестные высказывания обо мне Стаса и поверила в них?

Значит, меня нельзя полюбить, если он так решил? Он только пользовался, считал вещью… Бесплатной обслугой, для кого стирать вонючие носки и гладить рубашки – великое одолжение…

Потому внимание Льва я воспринимаю настороженно… А уж предложение «посмотреть его номер» заставляет сердце мучительно сжаться…

– Сначала мы поужинаем, – шепчет Моисеев, целуя меня в щеку. – Катюшу с Анфисой надо покормить… Да и я почти без сил. Чай, уже не мальчик…

– Ну… Идем тогда, – целую его в ответ.

– Нет, сначала мы прокатимся. И не спорь… Ты не представляешь, как это круто.

– Ладно… Надеюсь, я ничего себе не сломаю, – закатываю глаза и натягиваю шапку до бровей.

Лев сжимает мою ладонь и ведет по ступенькам к самой верхушке блестящей в свете фонарей горы…

– Не бойся, Надь. Крепче держись за меня, ладно?

– Угу.

Снег хрустит под моими подошвами, когда я неуверенно сажусь и обвиваю его талию ладонями… Морозный воздух кусает щеки, легкие горят… Лев отталкивается, а я испуганно жмурюсь… Сердце бьется оглушительно, перед глазами мелькают выстроенные в ряды ели…

А потом мой страх сменяет восторг… Словно меня хорошенько вытряхнули… И все засевшее в душе дерьмо испарилось…

Детская, незамутненная радость – вот что я ощущаю… Свободу, ликование, смелость…

– Ю-хуу-у! – кричу, распахивая глаза и жадно впитывая зимние пейзажи.

– Ура! Моя Надя не боится ни-и-че-го! – кричит Лев, ловко маневрируя ватрушкой.

Он слегка разворачивает ее, брызги снега веером разлетаются, оседая на нас… У подножия мы падаем на сугроб, смеемся, обнимаемся…

– Спасибо, спасибо тебе, – целую его в лицо я. – У меня просто…

– Перезагрузка, – шепчет он, помогая мне подняться и поправляя мокрую от снега шапку. – Я знал, что тебе необходимо распрощаться с дурными мыслями… Экстрим – один из лучших, рабочих способов.

– Ты прямо… знал, что я…

– Накручиваешь себя понапрасну. Веришь во всякую чушь, не имеющую к тебе никакого отношения.

– Спасибо еще раз… Идем тогда?

– Встретимся в ресторане через полчаса, я приду пораньше, займу самый удобный столик, – сообщает мне Лев, провожая до лифта.

Ну, ну… Это мне, получается, готовиться надо? Маникюр не первой свежести, черт… Слава богу, инструменты я по чистой случайности прихватила с собой.

– Всем привет, я в душ и… Пойдем в ресторан ужинать, – влетаю в прихожую, завидев Катю и Анфису за столиком в гостиной.

– Наденька Александровна, я думала, что вы… – краснеет Анфиса. – Думала, что до утра мы вас не увидим. Ой…

– Не увидите. Но сначала мы решили поужинать. Фиса, я…

– Даже не думайте оправдываться. Он такой… Он очень хороший мужчина, я рада за вас. И за Катенькой присмотрю.

Я не так все это представляла… Воображала, что предстану перед ним при полном параде… С великолепной укладкой, свежим маникюром и педикюром, вечерним макияжем… Но, точно ли оно ему надо? Мою голову, намазываюсь кремом, косметикой пренебрегаю…

– Ну все, я готова… Идемте?

Если бы вы знали, что я чувствую перед… просмотром номера. Задыхаюсь от волнения, дрожу, краснею и бледнею и все это – одновременно… Зато Моисеев ведет себя свободно, уверенно, непринужденно… Шутит, пытается завоевать симпатию Катерины, расспрашивает ее о друзьях из садика и любимых игрушках…

– Мы пойдем готовиться ко сну, – улыбается Анфиса, снимая со спинки стула ремешок сумочки. – Катя, попрощайся с дядей Левой.

– А мама… Мамуля, ты не пойдешь с нами?

– Я приду попозже, милая. Ладно?

– Да, не опаздывай…

– Буду не спать и ждать тебя.

Ну и дела…

– Нам с мамой надо немного поработать с документами, – улыбается Лев, потрепав Катюшу по щечке. – А потом она к тебе вернется. Сладких снов, крошка…

Лев переплетает наши пальцы, когда Анфиса с Катей скрываются из виду…

Я хватаю чашку, допиваю кофе… Стыдливо отвожу взор, когда он расплачивается по счету и протягивает мне руку…

– Надька, у тебя вид, будто я тебя на эшафот веду, – вздыхает Лев, опаляя горячим дыханием мою шею.

Лифт мчится на последний этаж… Кажется, и мои сомнения устремляются ввысь, уступая тлеющему внутри желанию…

– Я просто… отвыкла… И…

– Привыкай теперь…

Лев отпирает номер, втягивая меня за собой и впиваясь в губы… Я ахнуть не успеваю… Вцепляюсь в его мощные плечи, ища опоры, и отвечаю… Он рычит в ответ, слега отстраняется… И то, что я вижу в его глазах, окончательно смывает жалкие остатки моих сомнений…

– Надь, я хочу тебя… Так сильно, что не могу ни о чем думать… Надька…

Он торопливо растягивает полы моей рубашки, спускает лямку бюстгальтера… Кажется, мерцающее в его глазах пламя, опаляет и меня… Кожу покалывает. Я вмиг покрываюсь мурашками… Дрожу, не дышу почти… Ох, не зря я потратилась на дорогое белье…

Оно бесшумно падает к нашим ногам…

– Я никогда и ничего не видел красивее, Надь… Ты… неземная… Это просто…

Прикрываю глаза, позволяя ему зацеловывать меня… Лицо, шею, грудь… Дарить уверенность, которой меня лишил Стас… Напитывать меня ею…

Тянусь к пуговицам рубашки Льва. У него такое тело… Господи, как бы слюной не захлебнуться… Сильные плечи, короткие, жесткие волоски, покрывающие тугие мышцы груди…

– Не против переместиться в спальню? – хрипло шепчет он, подхватывая меня на руки.

Меня… И на руки… Как пушинку просто. Если бы мне рассказали о таком раньше, я не поверила…

– Не против.

– Ну, держись, Надежда… Я не отпущу…