Текст книги "Вечный рассвет. Академия (СИ)"

Автор книги: Елена Гринева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Я снова включила запись:

– Скоро будет бал по случаю Вальпургиевой ночи! Это главное событие Нортенвиля! Жаль, что у меня нет дорогущего платья, как у Софи или Майи. Я ведь обычная девчонка с окраины Нью-Йорка, не то, что эти богачи, – Кристина вздохнула. – Но есть и хорошая новость! Со мной на бал согласился пойти Дэн. Это здорово, правда, Дэнни?

– Угу, прекрашно, – послышался знакомый ворчливый голос. Судя по звукам, Дэн что-то жевал.

Вероятно, Кристина собиралась вскоре отправиться на каникулы, ведь Вальпургиев бал празднуют в конце учебного года.

– Кстати, Майя говорила своей подруге, что после бала будет та самая ночь Жатвы. Я услышала это случайно, наверное, надо расспросить их поподробней после уроков. Но Дэн сказал, что подслушивать нехорошо. И еще я заметила, некоторые школьники ведут себя странно…

На этом месте голос Кристины смолк. Похоже, батарейки в плеере сели. Черт! Пришлось убрать его в сумку.

Глава 16

Куртка Майкла высохла, и я, тяжело вздохнув, достала ее из сушилки. Теперь от воротника пахло стиральным порошком, этот запах отличался от ставшего привычным аромата сандала и снега.

И все же на дорогущей куртке не осталось ни пятнышка, значит, можно вернуть ее владельцу. Только как? Вспомнился убийственный взгляд Арабеллы, и по коже прошел мороз.

Может, передать ее через Стива?

Я фыркнула. Это всего лишь куртка! С каких пор меня пугают какие-то одноклассники!

Просто отдам ее Майклу.

С этими мыслями я схватила куртку и вышла из прачечной. Послышался звонок с урока. Кажется, прогулять химию оказалось не такой плохой идеей, особенно после вчерашних событий. Мне абсолютно не хотелось видеть одноглазого учителя и его скелеты в шкафу.

У класса толпились школьники, многие обсуждали мистера Блейна, одна девчонка назвала его тираном, остальные утвердительно закивали. Видимо его уроки стали для многих настоящим испытанием.

В толпе я заметила рыжий хвост Лизы. Одноклассница была непривычно бледной и периодически зевала, на ее лице застыло скучающее выражение.

Похоже, Лиза ничего не помнила из наших ночных приключений. Признаться, я ей даже немного завидовала.

Рядом с подоконником стоял Майкл, он так сосредоточенно разглядывал стену, что я невольно проследила за его взглядом. Стена как стена, серая краска и синяя полоска плинтуса.

Арабелла держала его за руку и что-то рассказывала, но Майкл явно ее не слушал.

На миг мне стало неловко. Всего лишь на миг. В конце концов, вернуть куртку – не преступление, и Арабелла не станет испепелять меня взглядом. Наверное…

– Майкл. – Я протянула ему куртку, и моя отчаянная решимость куда-то бесследно испарилась.

Он перевел взгляд со стены на мое лицо, а затем на меховой воротник.

– Возьми, это твое.

Чертов Майкл продолжал на меня пялиться, словно перед ним было что-то странное и необъяснимое. Может, со мной что-то не так?

Я окинула взглядом свою форму: слегка помятая юбка, рубашка, жакет – вроде, все на месте, так почему…

– Возьми, – сказала я чуть громче.

Он кивнул и схватил куртку за рукав, а затем незаметно протянул мне смятый клочок бумаги и пробормотал: «Спасибо».

Теперь на нас пялились все одноклассники: Арабелла с ненавистью на лице, остальные с нескрываемым любопытством, и даже учитель химии, который только что вышел из кабинета, молча уставился на Майкла.

– Нина! Нина!

Услышав знакомый голос, я с надеждой повернула голову.

Передо мной неизвестно откуда возник Стив.

Он смотрел с такой радостной улыбкой, словно пять минут назад выиграл в лотерею.

– Сейчас большая перемена! Нам срочно надо поговорить.

Приятель схватил меня за руку и повел за собой.

Если честно, я была ему очень благодарна.

Мы спустились по лестнице и зашли в какую-то неприглядную комнату, заставленную всевозможными швабрами и ведрами. У кривых полок с моющими средствами стоял старый протертый диван, на стене висел календарь за 2014 год с нортенвильским лесом на обложке.

Небольшой пыльный шкаф скрипнул дверью, словно приветствуя нежданных гостей. Его полки были завалены бумагой, пузырьками с чернилами и книгами в потрепанных обложках.

– Стив, куда ты меня привел?

Я еще раз окинула взглядом эту необычную на вид комнату.

– Это подсобное помещение, что-то типа склада. Я открыл его год назад и прихожу сюда, когда хочу побыть один. Не пугайся, нас здесь никто не потревожит.

Он беззаботно пнул стоявшее у стены ведро, и оно с грохотом рухнуло на пол.

– Тогда вопрос номер два: зачем ты меня сюда привел?

– Ты разве забыла? – На лице приятеля промелькнула обида. – Свое обещание научить меня общаться с девушками. Я ведь откопал эту странную карту, помнишь?

– Да, помню.

– Кстати, ты нашла, что там спрятано в библиотеке? – В глазах Стива промелькнул слабый интерес.

– Нет-нет, ничего особенного. Видимо, тот, кто рисовал карту, решил просто пошутить, – соврала я

– Вот как. – Стив сел на потертый диван, который под ним жалобно скрипнул. – Знаешь, мне снилась Лиза. Во сне мы сидели вдвоем на диване совсем близко. Я даже держал ее за руку! Это было так круто!

Лицо Стива приобрело пунцовый оттенок.

– А где вы сидели, не помнишь?

Приятель помотал головой. Похоже, сон про Лизу и диван были его единственными воспоминаниями о ночных событиях.

– Что ж, давай попробуем научить тебя манерам, – я вздохнула, – попытайся сделать грустное лицо. Может, тебе подойдет образ крутого парня.

В этот момент я вспомнила о клочке бумаги, который протянул мне Майкл, и достала его из кармана.

Прочитала записку, сделанную аккуратным почерком: «Мне снятся странные сны. Уверен, тебе тоже. Нам есть, о чем поговорить. В одиннадцать у клена с красными листьями, рядом с входом в Нортенвиль»

Я вздохнула. Идти или нет?

Каждая встреча с Майклом несет опасность. Но ему снятся странные сны и мне – тоже. Нам действительно есть, о чем…

– Ну как? – Стив состроил страдальческую гримасу. Судя по всему, он очень старался. Лицо приятеля напоминало плакаты о видах зубной боли, которые висят рядом с кабинетом стоматологии

– Нет, Стив, так не пойдет, – я еле сдержала смех. – Попробуй вежливо улыбнуться. Галантные и скромные тоже пользуются успехом.

Следующие десять минут Стив пытался научиться быть милым, говорить комплименты и поддерживать разговор на темы, которые интересуют девчонок.

Идти или не идти? Это вопрос не давал мне покоя.

Голос совести шептал: «Да ладно, Нина, ты просто ищешь повод, чтобы встретиться с ним снова».

Наконец Стив сообщил, что проголодался и хочет перекусить в столовой.

Я осталась одна. На часах без пяти одиннадцать. Ноги сами вели меня к проклятому клену.

В коридоре навстречу шли две незнакомые девчонки. До меня доносились обрывки их разговоров.

– Арабелла и Майкл скоро объявят о помолвке. Говорят, после окончания Нортенвиля они поженятся. Я даже немного завидую, – громким шепотом рассказывала смазливая блондинка.

Свадьба? Вот как. Я взглянула в окно и увидела, что снег полностью растаял всего за одну ночь. В клумбах стояли лужи, голые ветви сбросили снежный покров.

На этом фоне через плотные ряды облаков просвечивал желтый диск солнца.

– Какая поздняя весна! – Я прикоснулась лбом к стеклу.

Там внизу под красными листьями клена виднелась знакомая фигура. Майкл в своей дорогущей куртке сидел на лавочке в окружении весенних луж.

Я вздохнула и снова посмотрела на верхушки деревьев.

Ему надо думать о помолвке, а мне – о спасении старшего брата.

С этими мыслями я пошла в класс. Впереди был еще один тяжелый день.

Следующие несколько часов прошли, как в тумане. Туман покрыл лес и даже лавочки у входа в академию. Непроглядная белая дымка словно окутала и мои мысли.

Ночью мне снился Майкл, сидящий под красным кленом, и мистер Ридели, уходящий в окно.

Интересно, ректор помнит о своем обещании?

В расписании на среду вместо физкультуры нам поставили прогулки на каноэ. Это событие обсуждалось одноклассниками даже больше, чем предстоящий Вальпургиев бал.

На следующий день, выкроив время после уроков, я сходила в деревенский магазин за батарейками.

Надо дослушать записи Кристины из 2002 года.

Следующим пунктом моего плана была беседа с миссис Уинстон.

Я встретила ее в коридоре. Учительница несла в руках старинный чайник.

Увидев меня, она нахмурилась и поджала губы.

– Миссис Уинстон. – Я перегородила ей дорогу. – Можно у вас узнать о мистере Ридели? Он обещал мне устроить свидание с братом, с Эрни Райном, вы ведь помните? Вы помните, я знаю!

Услышав это, учительница нахмурилась еще больше:

– Милорд… Господин Ридели сам решает, как, когда и с кем ему встречаться. Никто не вправе указывать! – От пожилой дамы веяло холодом, ее глаза загорелись недобрым блеском.

– Но как мне…

– Ожидайте, милочка! Если будете излишне назойливы, то не видать вам свидания с отступником Райном, – сказав это, миссис Уинстон вошла в кабинет и демонстративно хлопнула дверью.

В библиотеке мне не удалось найти никакой информации о ректоре. На компьютерах работали только образовательные сайты, где писали хвалебные оды мистеру Ридели.

«Выдающийся человек, открывший школу для одаренных детей», «Скромный наследник древнего замка», «Владелец недвижимости и меценат».

Я с тяжелым сердцем выключила компьютер. Может, снова зайти в секретную комнату?

Но в библиотеке толпились школьники, а это значит, что ничем хорошим эта затея не кончится.

Стив последние два дня хвостиком бегал за Лизой, пытаясь очаровать ее своими новыми манерами.

Мне было грустно и одиноко. Не хватало человека, c которым можно обсудить последние события, поговорить о наболевшем. Того, кто не решит, что я спятила, услышав о говорящем коте и прочих странностях Нортенвиля.

Если честно, я даже жалела о том, что не встретилась с Майклом под проклятым кленом.

Ночью перед сном мне удалось снова включить плеер.

Услышав веселый голос Кристины, я провалилась в сон.

Мне снились лес и волки с острыми клыками, а еще завывания ветра и запах крови.

Это был ужасный сон.

– Белла выбирает платье, сынок! Наверное, уже можно вас поздравить! Я так рад! Ты выбрал прекрасную девушку, – голос отца просто излучал счастье.

– Да, папа. – Я смотрел, как мисс Кроул красит ногти, сидя в ее кабинете. Радиотелефон в моей руке чуть не подпрыгивал.

Конечно, дочь твоего босса будет прекрасной партией для сына.

Я усмехнулся своим мыслям.

– Великолепно! Мы с мамой так рады! Мистер Ридели уже поздравил меня на работе, это так мило с его стороны…

– Пап, спасибо. Кстати, – на миг где-то внутри проснулся слабый интерес, – почему бы тебе не помириться с тетей Ингрид? Она мне недавно снилась.

В трубке повисла тишина. Я слышал только прерывистое дыхание отца.

Затем он тихо произнес:

– Не смей говорить о ней. Ты же знаешь, Ингрид ведет сомнительный образ жизни. Наша семья никогда не примет такую… такую, – он выдохнул, – несносную женщину!

Я покачал головой и взглянул на мисс Кроул, которая застыла с пузырьком лака для ногтей. Наверняка она подслушивает.

Перехватив мой взгляд, администратор отвернулась и стала деловито рисовать цветок на ногте среднего пальца.

– Мы приличная семья, – продолжил отец, – нам не нужны такие, как она.

Странно, папа начал плохо ладить с тетей Ингрид с тех пор, как стал работать на Ридели. До этого Ингрид Корнер всегда была желанной гостьей в нашем доме.

Так что, черт возьми, случилось?

– Эта женщина находится под влиянием сектантов. Она опасна, ты должен держаться от нее подальше, Майкл! – В голосе отца звучало волнение.

Я фыркнул. В нашу последнюю встречу тетя выглядела абсолютно нормальной.

– Время, молодой человек. – Мисс Кроул демонстративно ткнула накрашенным ногтем в ремешок наручных часов. – У вас осталось тридцать секунд!

– Да-да, ладно, пап, у нас выходит время.

– Хорошо, – отец на другом конце провода вздохнул, – Майкл, пообещай мне что будешь держаться подальше от Ингрид.

– До скорого, привет маме. – Я повесил трубку.

Обещать? Что еще мне нужно пообещать? Отец привык всех контролировать, а мама только и делает, что покупает брендовые шмотки и ездит по вечеринкам. Им, как всегда, нет до меня дела.

Мне стало невыносимо одиноко. Опять.

Куда бы сейчас пойти? На часах почти десять, в это время я обычно болтаю с друзьями в гостиной.

Да, только все они мне надоели: Джон со своими рассказами о шикарном поместье, Питер, который сохнет по Белле и даже не пытается это скрыть. Черт! Даже с толстым Стиви порой приятней общаться.

Я пожелал спокойной ночи мисс Кроул и вышел в коридор.

За окном сверкала полная луна, большая и желтая, как кусок сыра. В ту ночь на балконе тоже была луна. Дьявол! Опять я думаю об этом. Нельзя! Никакой гадкой девчонки с проклятыми зелеными глазами.

Особенно после того, как я ждал ее под кленом, как дурак, целый час! А она даже не пришла!

– Никто и никогда не посмеет так со мной…

Я оборвал себя на полуслове, когда понял, что говорю это вслух, затем еще раз взглянул на луну и поплелся в спальню.

В гостиной было пусто, видимо, Джон и Питер тусуются в столовой, – тем лучше.

На кровати у окна снова дрых мой сосед. Интересно, почему он постоянно спит?

Хотя – какая разница!

На спинке стула висела моя куртка. Я взял ее в руки. Непривычный запах стирального порошка и еще чего-то. Дождя. Так пахнет осенний дождь, который я любил в детстве. Так пахнет вожделенная свобода и забытые мечты. Так пахнет девчонка, о которой нельзя думать.

Я снова ощутил незримый ошейник, на котором меня держала Арабелла Ридели.

Он сдавливал горло и мешал дышать.

Возможно, поэтому я и думаю постоянно о проклятой Нине, пытаюсь освободиться от постылых оков хотя бы в мыслях. Обмануть себя, представить, что свободен, насладиться запахом дождя и осенних листьев…

– Свобода, – я сказал это слово шепотом, глядя на желтый диск луны и вновь ощутив давящее чувство обиды и грусти. Мои тайные спутники. Они, как полуночные тени на стенах, преследовали меня во сне и наяву.

Я закрыл глаза.

Вот она стоит с курткой в руках. В глазах страх и еще что-то. Решимость. Именно это мне и нравилось. Решимость, которой так не хватает Майклу Корнеру с его блестящим будущим.

Интересно, как ей это удается? Общаться с жирным, никому не нужным Стиви и не думать, что об этом скажут другие. Постоянно плевать на чужое мнение и не замечать лютую злобу, с которой Белла смотрит ей вслед?

Странная… Но мне нельзя об этом думать. С такими мыслями я откинулся на подушку и заснул.

Мне снились волки.

Они выли в лесу, сверкали желтыми глазами из-за кустов, но ближе не подходили. Боялись, что не удивительно. Звери чувствуют охотников.

Наш отряд ехал по широкой лесной дороге к небольшому поселению рядом с Новым Амстердамом. Вооружены мы были вполне неплохо: ружья с серебряными пулями, мечи, святая вода. На шее у меня болтался массивный деревянный крест. Такой способен отпугнуть любую тварь.

Ридвег и другие опытные инквизиторы ехали впереди.

Внезапно он остановился. Черный конь под ним испуганно заржал.

– Я чувствую кровь. Похоже, ненасытные монстры уже успели поживиться фермерами. Мы опоздали.

По нашему небольшому войску прошел шепот:

– Жаль.

– Да пребудет с ними Пресвятая Дева!

– Скорее бы покарать тварей!

– Я убью их. – Собственный голос показался мне чужим. В памяти появилось испуганное лицо матери, когда в наш дом зашел монстр, ее слова:

«Беги… я поговорю с ним, беги, сынок!»

Мамин крик, когда монстр выпивал ее кровь.

Тогда я сбежал и выжил. Меня спасла трусость, но теперь все будет иначе.

– Ты слишком горяч, нареченный Винсентом. – Ридвег хлопнул меня ладонью по спине. – Не лезь вперед, дай разобраться с монстром более опытным.

Затем он окинул взглядом наше войско:

– Пора, братья! Да пребудет с нами святая вера!

И мы ринулись вперед, отпугивая зверей, рассекая мечами ветер, ведомые местью и жаждой крови.

Поселение выглядело даже не пустым, скорее брошенным. Дома с черными окнами напоминали ветхие мумии. Ни облака на небе – ясная прохладная ночь. И запах крови, отвратительный, пугающий.

Казалось, моя собственная кровь вскипает от ненависти.

И тут раздался шорох. Странный звук, будто кто-то ползет вперед.

Глава 17

– Черт! – выругался Ридвег.

Его конь заржал и вздыбился.

– Они успели сотворить немертвых!

Я пригляделся и увидел жуткую картину. На нас шли фермеры в темных одеждах. Их было много. В руках вилы, палки, топоры. Они двигались как-то нескладно, словно ожившие тряпичные куклы, а глаза горели красным.

Я вспомнил уроки, которые мне давал святой отец:

«Те несчастные, у которых высшие твари выпивают всю кровь, становятся монстрами без цели и мыслей. Куклами в руках кровожадных хозяев. Выполняют любую их прихоть, только души у них нет. Душа улетела на небо, оставив оболочку. Так что не бойся их убивать, сын мой».

И я не боялся.

Схватил ружье, слез с испуганного коня, который не собирался меня слушаться и с криком ринулся вперед.

Моему примеру последовали остальные инквизиторы, лишь Ридвег укоризненно покачал головой, но мне было все равно.

Выстрел. У твари отлетает голова, остается только тело, которое по инерции движется.

Бах-х! Из-за отдачи делаю шаг назад. У другого монстра отпала рука. Он бородат, одет в штаны и рубаху. Наверное, при жизни был силен.

Бах-х! Бах-х! Воздух наполняется запахом пороха и едкой дымкой. Мне плохо видно. С трудом удается различать очертания тварей. Только пули заканчиваются… Черт!

– Цельтесь в голову! – кричит Ридвег, но уже поздно. Запасных патронов тоже уже нет.

Я достаю меч, тот самый, которым святой отец посвятил меня в инквизиторы.

Хрясь! Меч с лязгающим звуком отрубает голову немертвой. Копна грязных спутанных волос летит по воздуху, на миг затмевая луну. Еще один удар, поворот…

Дзин-нь! Меч ударился о металлический ремень немертвого.

Их было много, но моей ненависти – еще больше.

И тут в темноте за домом я увидел всадника с горящими серыми глазами.

Он смотрел на меня, сидя на белом коне, не мигая, словно звал. Безмолвная статуя с ледяным взором.

Это был высший монстр. Я кожей почувствовал исходящую от него силу.

Он убил фермеров, он сделал их немертвыми.

Ярость рвалась наружу, застилала глаза.

– Ты поплатишься за это, – собственный голос показался чужим. Это говорил гнев, сидевший где-то внутри.

Я ринулся вперед, разрубая тварей на ходу. Перескочил через забор и с криком выбежал на поляну.

Монстр не шелохнулся. Его губы раздвинулись в улыбке:

– Отлично. Тебя-то мы и возьмем. Capere. – Он махнул рукой, и мое тело связали не пойми откуда возникшие толстые веревки. Они пережали шею, опутали руки и ноги. Я упал, а затем меня подхватило движение воздуха и забросило на спину черного коня, который возник неизвестно откуда. Проклятые путы привязали меня к его спине, я захрипел, пытаясь освободиться, – бесполезно.

В следующий миг конь помчался вперед, следуя за монстром на белом скакуне. Мы выезжали из деревни, а значит, братья не смогут меня спасти!

Сердце пропускало удары. Мы с монстром на миг поравнялись. Я видел, что он бережно прижимает одной рукой чье-то тело, закутанное в серый плащ.

Из-под плаща выглядывала тонкая ступня. Женщина? Но братья не говорили о женщине-монстре.

На миг ткань капюшона спала с ее головы. Я увидел светлые локоны, бледное лицо и чуть приоткрытый рот. Глаза несчастной были закрыты. Похоже, высший взял еще одну пленницу. Проклятье! Я снова попытался дернуть рукой, но путы только сильнее впились в кожу.

А потом я погрузился в небытие. Помню только цокот копыт, собственный позорный страх, да ее локоны, разметавшиеся по серой ткани.

Я открыл глаза и приподнялся на подушке.

Опять этот сон! Похоже, он продолжается! Бесконечный ночной кошмар.

За окном все еще было темно. Эта ночь так похожа на ту ночь из сна. Я снова закрыл глаза, стараясь вспомнить лицо незнакомки.

Точно такое же, как у Нины Райн.

Она преследует меня во сне и наяву. Ни минуты покоя. Проклятая девчонка!

Я невольно снова взглянул на спинку стула у кровати. Дотронулся до воротника куртки, еще раз вдохнул запах. Дождь и свежесть… он стал слабее, но пока не исчез, как и вера в то, что однажды ошейник на моей шее ослабеет.

Я вздохнул и оделся. Не хватало мобильника. Ненавижу мерзкие правила Нортенвиля!

Сосед на кровати перевернулся, что-то проворчал. Затем открыл глаза и сказал:

– Я хочу пить, принеси воды, Майкл. Эта чертова жажда никогда не закончится.

Проснулась я от заливистого пения птиц, помятая и усталая. Весна пришла быстро и неумолимо. Всего за один день растаял снег. Теперь поют птицы.

В этот раз во сне я тоже спала или была без сознания, не помню. Помню цокот копыт и порывы холодного ветра. Жутко. Я поежилась и взглянула на Эвелин, которая сопела, завернувшись в одеяло.

На часах было 7:30.

– Эвелин. – Я подошла к спящей соседке и слегка отдернула край одеяла. – Вставай, скоро уроки.

Лицо соседки было непривычно бледным, она снова натянула одеяло на голову и хрипло пробормотала:

– Уйди… Я посплю еще, прогуляю урок, нездоровится.

– Может, позвать врача?

– Не надо! – Эвелин ответила даже громче, чем следует. – Мне уже лучше, надо только поспать немного.

Больше я не услышала от нее ни слова. Этим утром было непривычно тихо. Даже сидящий в кольце Аим Лерай не подавал голоса.

Я надела школьную форму и вышла в гостиную. Там на стенде с расписанием висело объявление:

«На уроке физкультуры планируется прогулка на каноэ. Просьба надеть теплые вещи и дождевики. Мистер Кравцов выдаст ученикам спасательные жилеты».

Школьницы, стоящие рядом, тыкали в стенд пальцами и обсуждали объявление:

– Но сегодня холодно! У меня и так зуб на зуб не попадает, – говорила одна.

– Да ладно, прогулка на каноэ – это так мило, – спорила с ней другая.

Мне абсолютно не хотелось плыть по реке с ледяной водой в окружении тумана, который наверняка окутал окрестности Нортенвиля.

В столовой вся школа обсуждала предстоящую поездку, на уроке биологии миссис Уинстон с трудом удалось угомонить одноклассников, которым никак не хотелось слушать о строении глаза.

Даже мистер Берри укоризненно качал головой при виде этой возбужденной толпы.

Стив говорил, что сядет в каноэ с Лизой, которая в последнее время не делала резких попыток уклониться от его знаков внимания.

Среди всех этих радостных школьников выделялся только один. Майкл Корнер. Он мрачно глядел на макет глаза, даже не пытаясь улыбнуться. Выглядел он уставшим, словно не спал всю ночь. Интересно, чем Корнер был так занят?

Словно почувствовав мой взгляд, Майкл резко обернулся. Я быстро сделала вид, что смотрю на мохнатые уши сидящего на окне мистера Берри. Сердце невольно пропустило пару ударов. Бедное мое сердце, сколько всего ему пришлось пережить за последние два дня!

На улице было ветрено и весьма холодно. Я надела теплые брюки и куртку, затем, немного подумав, положила в карман пачку орехов, купленных в столовой, взглянула на зеркало и помахала рукой своему отражению.

Надеюсь, все пройдет гладко, и мы хотя бы не попадем под дождь.

Эвелин, судя по всему, спала. Она мирно сопела, зарывшись под одеяло. Наверное, не стоит ее тревожить.

– Чувствую этот запах, – проворчал Аим Лерай.– Похоже, на одну ведьму стало больше, берегись, смертная!

Я резко остановилась, пытаясь побороть желание устроить джину очередной допрос. Что за манера говорить загадками!

И все же стрелка часов почти доползла до двух. Надо торопиться, мне не хотелось попасть в черный список мистера Кравцова.

С этими мыслями я быстро спустилась по лестнице вниз, вышла из замка и направилась к берегу нортенвильского озера.

Прохладный ветер дул в лицо, у берега столпились ученики, они с блеском в глазах разглядывали деревянные лодки.

– Эй, школьники! В очередь за спасательными жилетами! – громкий голос мистера Кравцова заставил меня вздрогнуть.

Где-то вдали кричала чайка. Шум прибоя и запах свежести внушал какое-то странное чувство опасности. Я с детства не любила холодную воду, Эрни постоянно смеялся над моими безуспешными попытками научиться плавать.

– Очнись, Райн! – учитель злобно сверкнул глазами и сунул мне в руки оранжевый жилет.

По крайней мере, с ним я не утону. Наверное…

– А теперь разбейтесь на пары! Живо!

Мистер Кравцов наблюдал, как школьники берут деревянные весла и садятся в неустойчивые лодки, которые раскачивались на волнах.

Мне в пару досталась угрюмая девчонка с пепельно-серым хвостом волос, та самая которая застала нас с Майклом на балконе.

Она смерила меня презрительным взглядом и, поджав губы, молча зашла в каноэ.

Весло показалось мне непривычно тяжелым, в сочетании с тяжестью спасательного жилета и завываниями промозглого ветра прогулка не предвещала ничего хорошего.

Учитель занял свое каноэ и подул в свисток:

– А теперь плывем вперед и синхронно гребем веслами!

Мы с моей соседкой, имя которой я забыла, переглянулись и начали грести.

Получалось у нас не очень, каноэ то и дело поднималось на волнах, заставляя мое сердце учащенно биться.

И с чего вдруг мистер Кравцов решил устроить прогулку по воде в такую погоду?

Я нашла взглядом учителя. Тот поравнялся с лодкой Арабеллы и Майкла и о чем-то тихо говорил дочке ректора. Та заливисто смеялась, положив ногу на ногу. Казалось, прогулка ей нравится, несмотря на промозглую погоду.

Оно и неудивительно: пока Арабелла царственно сидела на своей половине лодки, Майкл греб за двоих.

Увидев это, я невольно улыбнулась. Могу представить, как он сердито ворчит.

В это время небо затянуло тучами. Кажется, надвигался дождь. Волны стали больше, нам с трудом удавалось грести. Наконец я почувствовала первые капли. Они брызгами падали мне на куртку, а холодная вода то и дело забиралась в наше каноэ.

То еще удовольствие. Похоже, дождь усиливался.

– Разворачиваемся и плывем к берегу. Быстро! – Громкий голос мистера Кравцова звучал взволнованно.

Мы с соседкой переглянулись и начали грести вдвойне усердней. Каноэ, танцуя на волнах, со скрипом развернулось, и я увидела серую полоску берега. Надо постараться доплыть без приключений.

Наверное, из-за этих мыслей я не увидела, как лодка Арабеллы и Майкла поравнялось с нашей.

– Мари! – Шум волн перекрывал мелодичный голос Арабеллы. – Как настроение?

Точно, эту девчонку зовут Мари!

Моя соседка, увидев Арабеллу, отпустила весло и расцвела в улыбке:

– Нормально, Белла. А ты как?

– Великолепно! – Ридели рассмеялась. – Я просто обожаю шторм!

И тут она поднялась с деревянной скамейки и раскинула руки вперед:

– Правда, здорово?

Ее длинные светлые волосы развевались на ветру. В этот миг Арабелла была похожа на дикую русалку, я невольно залюбовалась статной фигурой школьной королевы.

– Хочешь сесть со мной рядом, Мари? – Арабелла внезапно подмигнула соседке,

и та радостно закивала. Видимо, Мари редко перепадало внимание местной знаменитости

– Эй, это опасно! Тем более нам надо грести к берегу, – мои слова, похоже, остались незамеченными.

Мари отбросила весло и, поднявшись на ноги, протянула руку Арабелле. Та со смехом схватила ее, и через несколько секунд Мари оказалась в другой лодке.

Я поймала недовольный взгляд Майкла. В груди возникло нехорошее предчувствие. Неужели мне придется грести к берегу одной?

– Так нечестно! – Крикнула я.

В этот миг большая волна откинула мою лодку назад. Арабелла продолжала стоять в центре своего каноэ, держа за руку Мари. Она пристально на меня глядела, склонив голову на бок.

От этого взгляда по коже прошёл мороз.

Вспомнилось слова Аим Лерая:

– Ведьму звали Арабелла.

Словно прочитав мои мысли, она улыбнулась, в глазах появился лихорадочный блеск, они словно начали сиять в темноте бушующих волн.

Арабелла махнула рукой в мою сторону и что-то тихо сказала. Я смогла прочитать ее слова по губам:

– Упади. Cadere.

Я услышала шум воды совсем рядом, обернулась и увидела большую волну, нависающую над моим несчастным каноэ. Дальше были плеск, брызги, странный треск дерева, и холод озерной глади.

Каноэ с противным скрипящим звуком перевернулось, и меня поглотила темная пучина.

Где-то далеко засвистел мистер Кравцов. Кто-то закричал, но мне было уже все равно.

Вода попадала в нос, тянула ко дну, обжигающая и холодная.

Я начала беспомощно барахтаться, вспоминая, как Эрни в детстве учил меня плавать.

Ноги свело от холода.

Волнами меня относило куда-то вдаль. Неужели это конец? Как же холодно!

Я расслабила руки, не в силах двигаться дальше. Закашлялась и вспомнила, как мы с братом играли в нашем саду под яблоней. Он считал до десяти, а я пыталась спрятаться.

Голос Эрни становился все ближе:

– Шевелись, малявка Нина, я уже иду искать!

– Шевелись! – Другой голос прозвучал над моим ухом. Я вздрогнула, чуть не захлебнувшись снова.

Рядом со мной была голова Майкла Корнера.

– Хватайся за мой жилет, быстро!

Озябшими руками я обхватила его спину и попыталась шевельнуть ногой. Это удалось с трудом. Меня трясло от холода, зубы стучали. В лицо плескала вода, периодически попадая в рот, и все-таки мы плыли. Точнее, он плыл, а я мёртвым грузом вцепилась в его спину, вяло бултыхая ногами в воде.

– Старайся дышать носом и не вздумай отключиться. Поняла?

Голос Майкла доносился как будто издалека:

– Скажи «да» или «нет»!

– Да, – с трудом ответила я. Казалось, одно слово выдавило весь воздух из моих легких.

Волны тащили нас куда-то в сторону. Везде была вода, она накрывала сверху, забивалась в рот, темная пучина словно пыталась нас поглотить.

Наверное, мы так и погибнем здесь, в этой холодной толще. И все же вдвоем умирать не так страшно.

Сквозь шум волн до меня донесся голос Майкла:

– Все не так плохо!

Я изумленно распахнула глаза и увидела берег совсем близко. Только за серым пляжем не было остроконечных башен Нортенвиля. Похоже, мы приплыли на другой берег озера.

Холодной воде не удалось нас поглотить. Осознав это, я облегченно вздохнула и почти успокоилась, почувствовав ногами камни на дне. А потом снова чуть не упала. Майкл

схватил меня за руку, и я пошла вперед за ним к огромным деревьям и темной чаще нортенвильского леса.

Когда мы вышли на берег, я рухнула на землю не в силах пошевелиться. Слишком устала.

– Надо согреться, – голос Майкла снова вернул меня в реальность. Я кивнула и попыталась встать, снова уцепившись за его руку.

Ни за что бы не позволила таких вольностей на том берегу, а на этом уже все можно. Плевать, главное выжить!

Я огляделся и судорожно вздохнул. Твою ж… Вот угораздило меня прыгнуть за ней в воду! О чем я только думал в это время?

– Эй, а как мы согреемся? – В ее голосе слышались нотки паники.

– Хороший вопрос! Что-то я забыл захватить с собой розжиг для костра, когда прыгал в холодную воду.

Вокруг нас была непроглядная чаща. Если честно, я где-то разделял панику проклятой Нины. Интересно, скоро за нами приедут из Нортенвиля? Взгляд упал на бушующие волны. Навряд ли. Такую стихию просто невозможно преодолеть на лодках. Наверное, они отправятся пешком по берегу, попытаются обогнуть озеро или дождутся, когда непогода пройдет.