Текст книги "Я отыщу тебя в будущем (СИ)"

Автор книги: Елена Янук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава восемнадцатая

Корабль не тонет, когда он в воде, он тонет, когда вода в нем. Не так важно, что происходит вокруг нас, важно то, что происходит внутри нас.

Артур

Майка выполнила первый разворот, целясь проскользнуть мимо военных гигантов. Со всех сторон понеслись вызовы, забивая сеть. Мы приклеились к панели управления, отвечая только друг другу, игнорируя угрозы противника.

Ускоряясь с каждым мгновением, двинулись туда, где горел для нас крохотный огонек надежды, убраться из-под пушек больших и малых кораблей. Но время работало против нас. Звездолеты повстанцев настроили на нас свои пушки…

Станция, включила двигатели и, непрерывно атакуя, направилась прямо на корабли противника.

– Однако у этого парня железные нервы, – пробормотал Роман, незаметно пробравшийся на мостик.

Мы, даже удаляясь от места схватки на огромной скорости, не могли ни видеть, как на станции ворочаются огневые башни, как враги обстреливают ее в ответ, но к чести командира, Кларк не дрогнул.

– Что он творит… Их сейчас вакуумом склеит намертво*! – Чуть не плача произнесла Наташа. Она стискивала края страховочного ремня дрожащими пальцами, не в состоянии оторваться от экрана.

*В вакууме металлы «срастаются», так называемый эффект «холодной сварки».

Майка оторвавшись от панели управления, довольно резко ей ответила:

– А ты думаешь, зачем он сначала обстрелял их лазерными установками? Чтобы снять защитный слой и оголить металл…

– Что?! – Джил, которая не находила себе места от волнения, подскочила в кресле. – Так он это специально? Совсем разум потерял… – Она была настолько в ужасе от происходящего, что наблюдала за боем, почти не дыша.

– В древности это называлось «иду на таран»…Технологии изменились и действия военных тоже, но сам принцип остался… – почти философски отметил Роман, вцепившийся в ручки кресел Майки и Джил. Он неотрывно наблюдал за происходящим, но в отличие от девушек, реагировал на все отстраненно.

Я мало что понимал в происходящем, не представляя, что можно склеить три адские громадины, а станция Кларка уже находилась почти между двумя огромными кораблями повстанцев, один из которых в нас стрелял и, по словам капитана, назывался «Гангстер». Второй его брат-близнец, без каких либо опознавательных знаков, также усиленно противостоял атакам станции Кларка.

На самой станции очередным взрывом снесло целый уровень с пушками.

– Четвертый… – потерянно прошептала Наташа.

Джефри и Славик, которые незаметно оказались в рубке и потянулись к экранам, молча кивнули в ответ.

Уровень, где был расположен их институт истории, вспомнил я.

Все на мостике нашего катера, в непередаваемом напряженном ожидании смотрели на то, что Кларк будет делать дальше.

На огромном экране было хорошо видно, как огромный корабль повстанцев «Гангстер», выпустил из себя около десятка маленьких маневренных звездолетов, которые тут же начали атаковать станцию «Цезарь 2000», обрушив на нее всю мощь больших и малых военных судов.

Однако, несмотря на явный перевес сил противника, полуразрушенная станция подошла вплотную к «Гангстеру». Звездный крейсер нападающих развернуло и приклеило к ней.

– Один готов! – удовлетворенно потирая руки, произнес Рома. – Намертво! Даю зуб, они сперва и не поняли, зачем он подлетел вплотную!

Все на миг молча оторвались от экрана, задумчиво посмотрели на техника, чтобы тут же вернуться происходящему.

Второй гигантский корабль без обозначений, отшатнулся, затем оправился и, включив все ускорение, бросился в сторону. Но не успел, станция Кларка обстреляла его какими-то зарядами, полностью парализовав движение, затем последним усилием настигла, намертво прикрепив к своему второму борту.

– Он сделал это! Два сразу! Это нереально! Вот это мастерство! – радостно завопил техник, ликуя, потряс кулаками в воздухе. – Кларк – гений!

Майка отвела понурый взгляд от экрана, словно понимая, что сейчас случится. Я тоже предчувствовал, что совершившееся на моих глазах действо еще не закончено. Но, как и Джил, надеялся на лучшее…

Но, увы… Кларк решил прихватить с собой на тот свет обоих противников.

Взрыв. Миг, и станция, с прилепленными кораблями исчезла, заслоненная звездным пейзажем.

Лицо Джулианы окаменело. Как окаменело все у меня в груди. Наташа тихо заплакала, закрыв лицо ладонями. Но быстро взяла себя в руки. Выждав несколько мгновений, она робко спросила:

– Так куда мы все-таки прыгаем?

Все верно, Кларк пошел на это в том числе и для нашего спасения…

– А куда мы можем прыгнуть, катер больше чем на два дня в подпространстве не рассчитан… А это максимум, границы солнечной системы. – Устало отозвалась Майя. – К Земле нельзя, сейчас там туча звездолетов, которым некуда вернуться, оставшиеся крейсеры повстанцев не смогут их взять на борт. Война Землей почти выиграна, думаю, наш флот уже на подходе, и колонисты Юности это понимают не хуже нашего. Всем понятно, что внезапность им не помогла. Если не уберутся сейчас, то окончательно попадут под раздачу…

Несмотря на столь оптимистичный прогноз, пока именно мы попали на радары противника. В нашу сторону кинулись, горящие жаждой отомстить, два десятка звездолетов противника… Даже я понимал, что не с нашей скоростью убегать от военных кораблей.

– Нам надо убираться отсюда поскорее… – заметив преследователей, испуганно прикрыв ладонью рот, произнесла Наташа.

– Мы еще не достигли точки подходящей для прыжка… – печально отозвалась Джулиана, видимо мысленно оплакивая Кларка.

Мы все пережили еще несколько беспокойных минут, пока катер, настигаемый звездолетами мстительных повстанцев, несся к точке доступа, но наконец, на пульте начался отсчет и мы куда-то прыгнули.

Было бы забавно понять, что же произошло на самом деле, так как на капитанском мостике ничего не изменилось. Ну, может, немного завибрировал под ногами пол.

Закончился звуковой отсчет, корабли противника остались неизвестно где, все историки дружно и с облегчением выдохнули, пока я вслух не задал наивный вопрос:

– Так куда мы прыгнули?

– Куда дотянули… – скрывая раздражение, отозвалась Майя. – А дотягивали мы мало куда, взгляни, это ответы Ии…

Она отодвинулась от монитора вбок, жестом продемонстрировав мне повторяющиеся ровные строчки, идущие одна за другой больше десятка раз: «подобный расчет невозможен, необходимы иные координаты для выхода из подпространства»

– Что это значит? – повернув к ней голову, настороженно спросил я.

Ко мне прямо с креслом повернулась Джулиана:

– Значит, что все более-менее подходящие координаты, вводимые капитаном, были для нас недостижимы… Но, чтобы найти выход из этого тупика, ИИ требовались корректно поставленные условия, а именно этого мы сделать не могли. Катер не рассчитан на длительные космические перелеты… – устало отозвалась Джил. – Тогда мы выбрали самый часто посещаемый путь, торный, как называют космолетчики… И приказали Ии туда прыгать. Но ты понимаешь, что значит «часто посещаемый» в космическом понятии… – Она красноречиво на меня посмотрела, мне оставалось только медленно кивнуть.

Тогда Джил со вздохом добавила:

– Это значит, что на помощь нам рассчитывать нельзя, найти здесь подходящий корабль почти невозможно.

– Проклятие! – громко разозлилась Наташа, стукнув кулаками по подлокотникам, – а все эти недоумки, что бросились на нас. Я так надеялась, что о нас все забудут, оставят в покое… Что мы продержимся недалеко от Земли, а потом вернемся на родную планету…

– Все системы работают нормально, – устало провозгласила коротковолосая Майя. – Режим автопилота включен. Мы можем отдохнуть…

– Но я, как и Артур, так и не получили ответа на вопрос. Так куда мы попадем? – раздался тихий вопрос Джефри.

– Джефри, ты разбираешься в тонких настройках курса и полетных подпрограммах? – Было видно, чтобы говорить ровным голосом, Майе пришлось приложить большие усилия. Она сжала видимый с моей стороны кулак так сильно, что костяшки на руке побледнели, а на ладони остались следы ногтей.

– Нет, – Джефри сурово покачал головой.

– Слав, а ты? – Капитан повернулась ко второму пассажиру.

Молодой историк хмыкнул:

– Нет, я и катером-то никогда не управлял, все больше пассажиром катался. Даже меркаблик брать не стал, не люблю я это занятие, мне и такси хватало…

– Рома? Артур? – продолжала допрос ровным голосом Майя.

Сложив руки на груди, мы с техником медленно покачали головами.

– И никто из вас не мог предложить хоть какое-то приемлемое решение…

– Какое решение, за нами гнались! – Гневным голосом, с раздражением оглядывая мужчин, отозвалась Наташа. – Майка, прекращай, тебя никто не винит, ты использовала все, что знала, чтобы выбрать лучшую точку выхода…

Итог беседы властно подвела Джил:

– В общем, пока все в полном порядке, приборы дают нормальные показания. Все работает исправно, когда выйдем из подпространства, поймем, что делать… Давайте решать проблемы по мере их поступления! – последние слова жены прозвучали как угроза.

Я успел на станции хоть немного передохнуть, но для Джил эти безумные сутки со сражениями в Неаполе все еще продолжались. И, в любом случае, в этом непонятно к чему ведущем споре, я был на стороне супруги, так что в знак поддержки положил руки ей на плечи, и с предупреждением оглядел ее коллег.

Рома весело сказал:

– Ага, я вам предлагал вам взять катер безопасности, они прыгают как нормальные корабли и с запасами там тоже все в порядке… Ладно, тогда когда причалим, включим сигнал бедствия и, дожидаясь помощи, хорошо выспимся.

Но Джефри не унимался:

– Ждать, что нас здесь обнаружат – гиблое дело. В отличие от вас, я нисколько в этом не сомневаюсь.

– Надо было раньше брать ответственность на себя… Тогда бы и не возмущался. Заодно спас нас… – съязвила Майка.

Я покачал головой. К чему вести подобные споры? Выпустить нервное напряжении после пережитого?

– Как это? Как я могу брать на себя что-то, в чем ничего не понимаю? – отозвался Джефри, с обвинением поглядывая на Майку.

– Демагогию здесь не разводи, биолог, можешь делать – сделай, не можешь – молчи. – Оборвала его Наташа, видимо эта тоже, как Джил, за друзей стоит до конца.

Я раздраженно потер лоб, надоели эти дрязги, надо вытащить отсюда Джулиану и увести спать. Так что миг подумав, потрепал Джил за плечо:

– Пошли спать…

– Ой, точно… – Джил отстегнула крепление защиты и, потянувшись, встала. – Знаешь, мне даже не верится, что какие-то три часа назад, я сражалась на шпагах у моста перед Кастель-Нуово в Неаполе. Сейчас мне кажется, что там была просто милая сказка…

– И когда ты только успела? – насмешливо удивился Рома, подмигнув мне. – Ладно, мне ваше предложение тоже нравится, так что я с вами спать! Кажется, у нас есть почти двое суток на отдых.

Напряжение, только начав снижаться, вновь накалила коротковолосая девушка. Стукнув ладонями по панели, она поднялась из кресла и сухо заметила:

– Мы плохо поговорили, но наша нервозность вполне объяснима… Поэтому данный конфликт оставим без последствий. Но впредь прошу уяснить: дисциплина будет железной, на корабле не может быть два капитана. И раз ты, Джефри, признался, что ничего в этом не понимаешь, решать здесь вопросы буду я.

Лицо биолога перекосила язвительная усмешка, но он, задумчиво оглядев нас с Романом, промолчал, так что победа осталась за Майкой. На мостике повисла тяжелая пауза.

Не дожидаясь ответного выпада, я равнодушно увел Джил в сектор для пассажиров, где по ее совету раздвинув кресло, уложил спать.

Подложив под голову один из наших рюкзаков, лег в кресло рядом. Я тоже хотел побыть один – привести в порядок разрозненные мысли и впечатления прошедших часов – до сих пор у меня на это просто не было времени.

За нами медленно потянулись остальные историки.

В секторе для пассажиров не было отдельных помещений, только небольшие ниши на два кресла, которые, как я понял, для удобства, даже вертелись под разным углом.

– Эх, еще бы отобедать, как следует… – проворчал Рома, занимая кресло в нише слева от нас. Напротив нас молча легла Майка, свернувшись клубочком, закрыла рукой глаза.

Джефри прошел дальше и лег в дальней части, у стены. Наташа и Слава устроились у самого выхода.

Дождавшись пока все улягутся, Майка, не убирая руки от лица, скомандовала:

– Темнота! – И все светильники разом погасли, оставив только тонкие голубые полоски вдоль потолка, по которым легко можно здесь ориентироваться.

Джил уснула, едва коснулась головой мягкой поверхности кресла. Она умела отдыхать, когда надо отключаясь и отметая все эмоции. Постепенно уснул и я.

Сквозь сон послышался какой-то шум…

Вначале мне показалось, что сработала сигнализация. Устало приподнял голову, все еще находясь в сладкой полудреме. Тишина…

Немного отодвинулся от Джил, к которой успел во сне прижаться, поднялся и прошел к капитанскому мостику. Где первым делом подошел к монитору, чтобы посмотреть, что происходит.

Изображение на экране вдруг исчезло. В то же мгновение раздался звуковой сигнал тревоги, а его завывания в свою очередь перебил голосовой сигнал:

– Тревога! Тревога! – Судя по картинке на мониторе, в нашу сторону летели какие-то ракеты, хотя может и не ракеты, но системы безопасности катера расценили это как атаку.

– Что случилось? – В панике с кресел подскочили спящие историки. Раздался топот ног, но они не успевали. Здесь был только я.

В момент удара, судя по монитору, катер двигался очень медленно, почти стоял. Я надеялся, что успею нажать кнопку защиты. Те самые щиты, которые меня научила активировать Джулиана.

Я успел это сделать. Катер дернулся, завопила еще одна сирена, по пульту капитана забегали огни.

К этому моменту на мостике собрались все, кроме Романа, который сразу ушел в трюм, где располагались технические установки управления катером.

– Что ты делаешь? – проорала на меня Майка. – Почему мы стоим?

Она бегло просмотрела на какие-то таблицы расположенные вдоль монитора, от негодования у нее перехватило дыхание.

– Закрываю… – Я второпях не совсем точно сформулировал свою мысль, и сухо добавил, – Насчет остановки я ничего не знаю, только что подошел.

– Ублюдок, я тебя сейчас вышвырну за… – Капитан была в бешенстве.

– Майка, замолчи! – сквозь зубы рявкнула Джил, которая тут же кинулась на мою защиту. Телом закрыв от подруги.

– Думай что говоришь! Это не он! Он всего лишь укрыл катер от метеороида!

– Да откуда ты знаешь? – Кеп, стиснув зубы и выпучив глаза, со всем своим гневом переключилась на нее.

Я положил руки на напряженные плечи Джулианы, успокаивая и отодвигая.

– Успокойся, сейчас со всем разберемся.

Джил в ответ спокойно кивнула.

Я поднял взгляд на гневного капитана:

– Начни с главного, что случилось? Если это торный путь, то нормально, что здесь летают метеороиды*? И метеороиды ли? Я сначала решил, что это – ракеты…

*Метеорит или болид – то, что упало на поверхность крупного небесного объекта. Метеороид – небесное тело, то, что летит. Метеор – светящийся след метеороида.

– Не делай вид, что ты не знаешь, что случилось! – бесновалась Майка, готовая на меня кинуться с кулаками. Я реагировал по возможности благодушно, не в моих правилах драться с дамой, даже если она в отношении меня совсем неправа.

Вмешалась еще одна подруга, собирая распушенные светлые волосы в пучок, Наташа сухо произнесла:

– Майка, стой! Я не знаю, что случилось. Мне скажи, что конкретно тут произошло! Только спокойно и по делу, надоело наблюдать за твоей бешеной физиономией…

– Что случилось?! Он вывел катер из подпространства, мы не пойми где, и уже нарвались на метеориды!

Джил вступила в беседу, холодно отметив:

– Артур подошел сюда на десять секунд раньше меня, ни о каком переключении направлений или настройке выхода из подпространства за такое время и речи быть не может!

– Это ты говоришь! – вновь накинулась на нее Майка.

– А тебе мало? Да, я говорю, что он этого не делал. Возьми себя в руки! Ответственность – не аналог неадекватности, согласись…

Майка разозлилась еще больше, но промолчала, что-то выстраивая на выведенной на монитор шкале.

Теперь вмешался молчавший до этого Славик:

– Я все понимаю, виновато не виноват, меня гораздо больше волнует, что нам делать дальше?

Тут на мостик вошел наш техник.

– Все относительно нормально! Артур, молодец, успел! – Роман на радостях выдохнул и потер руки. – Ну, надо же! Пронесло! Отделались малой кровью, вывело из строя только щиты от радиации… остальное мелочи, я за пять минут починил.

Наконец он повернулся… и до него дошло, что тут только что ругались, по позам враждующих стало ясно, кто с кем.

– Напрасно кипятишься, кеп, – усмехнулся он. – Артур не мог этого сделать. Я ручаюсь. Ищи другого… – Роман, а за ним все мы повернулись к Джефри.

Майка еще раз с подозрением на меня посмотрела, затем повернулась к бунтарю.

– Я только лишь исправил, – усмехнулся он. – Отправил нас поближе к Земле… не желаю болтаться на краю системы, ожидая помощи неизвестно от кого!

– Исправил? Ничего в этом не понимая? – сухо спросил я, раздосадованный его самодовольным тоном. И трусостью, все это время, пока девушки ругались, довольный сотворенным хаосом он просто молча наблюдал.

– Ты что? Биолог-идиот? – накинулась на него до этого абсолютно спокойная Наталья. – А космос это тебе городской парк? Торные пути потому и торные, что там безопасно! Нет, угрозы, что тебя в ближайшие секунды астероидом или метероидом в лепешку расшибет! Куда ты нас вывел, придурок?

– Мы слишком близко к Земле, Ии все еще вычисляет наше точное расположение, но теперь мы обязательно нарвемся на остатки армии повстанцев. Они вооружены, а мы нет, подходящая возможность отомстить землянам за поражение! – устало добавила Джулиана.

– У нас нет еды, куда мы полезем углубляться в космос? – резко отозвался на доводы историков биолог, сложив руки на груди. Оглядев нас довольным взглядом, прибавил. – Сами себя запугали. Здесь ни кораблей противника, ни потока метеороидов. Одиночные столкновения мы легко переживем, подождем здесь пару дней и назад…

Майка раздраженно рассмеялась:

– Это ты на основе каких данных ты такое вывел? Сравнил показатели нашего комнатного локатора и их военные наблюдательные базы мощностью в полпарсека*? Если они нас заметили, а это скорее всего, мы можем не успеть убежать… Как и увернуться от потока метеороидов. Если ты не понял, у нас очень мало шансов выстоять здесь два дня. Слишком близко от Земли и флота повстанцев.

*парсек – это расстояние, отрезок длиной в одну астрономическую единицу, равен 30,8568 трлн км. или 3,26 световых года. До ближайшей к нам звезды – Проксимы Центавра, – 40 трлн км.

Я посмотрел на Джил потом на Рому.

– Так что делать будете?

Рома пожал плечами.

– Вернемся на прежний курс, – отозвалась Джулиана. – Вот только проверим, что работает, а что нет…

Переждав с полминуты, наконец, на мой вопрос ответила Майка:

– И самое главное, как только все системы катера после остановки гиперперехода будут проверены, то дальнейший путь буден высчитан до световой миллисекунды, этот недоумок, Джефри, пойдет в изолятор! И это не обсуждается!

– В изолятор? Совсем мозговые нейроны с орбит сдвинула на почве капитанства? Да кто ты такая, историчка-истеричка? – ядовито усмехнулся биолог, с презрением глядя в сторону капитана.

Я поморщился. Зря он так, дамы-историки личности крайне нервные, пора бы знать.

Майка, и секунды не думая, развернулась и ударом ноги выбила ему челюсть. Исправитель пути сразу потерялся, осел на пол, схватившись за голову.

Джил поймала Майку перед вторым ударом и, удерживая от дальнейшей расправы, предупредила:

– Стой, тебе, что, раненых на борту не хватает? Пусть от этого оклемается… без специальных средств ему неделю вывих челюсти лечить.

Разгневанная Майка ощерилась на нее:

– Ты не понимаешь? Он нас всех чуть не убил! Теперь мне за него переживать?

– А чего за него переживать? – насмешничал Роман. – В случае вывиха челюсти проблема только в приеме пищи, – жевать больно! Ну, а раз у нас ее нет, пищи этой, так все хорошо, можешь продолжать, видишь, он даже еще сознание не потерял…

Джефри так и сидел на полу, потеряно схватившись за голову.

Капитан раздраженно передернула плечами, однако, не сказав ничего в ответ, просто села в кресло и повернулась к левому монитору. Роману пришлось оставить ее в покое, и он ушел назад, к входу в пассажирский сектор.

Джил села рядом, по очереди проверяя состоянии частей системы.

– Так что мы делаем? – спросил неугомонный Славик, заглядывая в мой экран через плечо.

– Пытаемся убраться отсюда как можно скорее, – вместо капитана ответила Джил, коротко и незаметно улыбнувшись мне, мол, держись!

– А может Джефри прав, куда мы летим? Зачем нам где-то прятаться? Может, разумнее переждать здесь… – начал, было, Славик.

Майка, не отрывая взгляда от монитора, отозвалась:

– Этого тоже в изолятор, чтобы не случилось новой остановки!

Славик от меня отпрянул, словно я собрался мгновенно исполнить приказ капитана и, стиснув кулаки, повернулся к хозяйке катера.

– Что, уже спросить нельзя! К чему сразу угрозы? Майка, не ожидал подобного от тебя! Ты ведешь себя как дикий варвар! Нет! Вандал! – возмутился молодой историк.

Но ему никто не ответил, – вновь завопили сирены, забегали огоньки. Стоявшие за креслами управления историки, кинулись в пассажирский сектор к своим местам.

– В чем дело? Почему не было предупреждения об опасности? – сквозь шум прокричала Майка.

Я видел на мониторе, как одна за другой белые точки преодолевают показанное Джил расстояние. Но кнопка больше не действовала.

– С той стороны ударом снесло внешнюю часть радара, я только что нашла эту неполадку. Но это не важно, изнутри нам ее никак не исправить… – прокричала в ответ Джулиана.

– Черт, мы еще и слепые… – в бешенстве заскрипела зубами Майка.

И тут началось… нас затрясло, в динамиках раздался ужасный гул…

Мне в ужасе казалось, будто катер – живое существо, охваченное приступом ярости, выражавшейся в беспорядочных рывках и дрожжи, над нами стоял страшный, оглушительный грохот, полностью забивавший вопившие сирены. Впечатление было, будто корпус катера сотрясали непрерывные раскаты грома и удары молний.

Цифры на мониторе, показывающие отклонения от нормы, скакали с частотой мигания лампочек аварийной сирены.

– Корпус выдержит… – напряженно что-то сверяя на мониторе, пробормотала Майка.

– Но не система внутреннего охлаждения, – возразил Роман, который внезапно оказался в рубке управления. И теперь стоял, схватившись за кресло капитана, чтобы не упасть. – Там и так, еще после обстрела станции, вся система охлаждения на ладан дышала…

Из чрева пультов, установленных на мостике, поочередно повалили клубы дыма.

Джил закричала:

– Прыгай, Майка! Прыгай без разбега… Пока он еще хоть что-то может! Там еще один поток… Видимо рядом пояс астероидов…

Этот ад длился и длился…

Начался и кончился громкий отсчет, еще миг и все смолкло.

На фоне опустившейся тишины закладывало уши.

– Интересно, хоть какой урок он извлек из сегодняшнего кошмара? – Поднимаясь из кресла, устало поинтересовалась Наталья, вспомнив о Джефри, который так и сидел на полу, зацепившись за какой-то выступ.

На этот раз никто даже не спрашивал, куда мы попадем. Ответ был ясен. Куда угодно, только подальше оттого места.

Рома застонал:

– И что мне со всем этим делать? Тут осталось хоть что-то в рабочем состоянии?

– Этот вопрос задай вон тому биологу-идиотологу… – фыркнула Майка, тыкая в угол, где, все еще схватившись за голову, сидел несчастный бунтарь. – Все равно его в изолятор закину!

Затем она обернулась ко мне и сухо сказала:

– Артур, извини меня, теперь ты видишь, почему я так злилась и в итоге к чему это все привело. Так что, прости мне мои нападки. Что, не разобравшись, накинулась на тебя…

От шума, тряски, беготни и мелькания огоньков по панелям кабины управления, у меня разболелась голова, так что я только равнодушно кивнул в ответ, не желая продолжения извинений. Я встал из кресла, упершись руками в пульт и чувствуя, как дрожат ноги. И ушел в сектор пассажиров.

Всем было очень жарко, но меня здорово морозило, почти трясло от холода. Очень скоро рядом появилась Джулиана.

– Артур, что с тобой? Почему у тебя лицо красно-синее?.. – шокировано оглядывая меня, спросила она.

Я дотронулся до лица, потом посмотрел на намокшие пальцы. Они были в крови. Затем посмотрел на Джил, недоуменно пожал плечами и потерял сознание.

Джил

К нам подбежала Наташа.

– Что с ним? Джи?

Склонившись над Артуром, я пыталась посчитать пульс…

Джефри, за это время тихо уползший из рубки в пассажирский отсек, заметив суету вокруг потерявшего сознание Артура, первым прохрипел сквозь сомкнутые зубы:

– Этого типа надо срочно в изолятор! Пока он не заразил нас всех!.. Эй, я же говорил, что вы всех нас тут убьете!.. – под конец совсем немужественно взвизгнул он.

Стиснув челюсти до скрипа, тяжело дыша, я резко развернулась к нему с явным намереньем вогнать безмозглую голову с вывернутой челюстью в пласциновый пол катера. Да, я отдавала себе отчет, что слишком много проблем стала решать с помощью физической силы, но что делать, если душевных сил на терпеливые беседы у меня просто не осталось?

Поняв мой порыв правильно, покалеченный биолог с ужасом в глазах отступил, влез в самое дальнее кресло и сделал вид, что спит.

В первый момент, когда Артур потерял сознание, все на борту испугались. Но подошел Роман и, осмотрев посиневшие кожные покровы рук и лица, устало сказал:

– Щит радиационный… его снесло первым. Вот и началось… – печально качнув головой, сообщил наш техник.

– Что началось? – склонившись над больным, напряженно спросила Наташа, которая одна не испугалась страшной вероятности, что у Артура началось нечто опасно-инфекционное. Возможно, это ее тоже очень волновало, но подруга никак это не демонстрировала.

– Что? Лучевая болезнь как ее называли в древности. – Критически осмотрев Артура, озвучил диагноз Роман.

– А разве ею сейчас болеют? – удивилась Наталья.

Я с горечью посмотрела на Романа. Он, сочувствуя, в ответ только пожал плечами:

– Если бы не болели, щиты бы от облучения не ставили бы. Просто надо было уколоть спец средство, чтобы так не цепляло. Он же землянин, в космосе почти не бывал, вот и прозевали…

– А мне ничего не кололи… – удивленно вытянув губы, пробормотала Наташа.

Рома, имея на все ответ, насмешливо хмыкнул:

– А сколько лет ты на станции проработала? У тебя в крови свои антитела выработались… Как и у Джил. И всех нас. А Артур с Земли почти не отлучался…

– Что же делать? Может переливание попробовать? – в отчаянии предложила я.

Наташа покачала головой, у нас для этого нет никакого оборудования. Рома вновь невозмутимо ответил:

– Переливание? Нет смысла. Мы все облучены, просто переносим легче. Ему надо дать шанс продержаться до первого корабля с нормальным медотсеком… или дотянуть до возвращения на Землю.

– А всем остальным что делать? – потерев рукой тощую шею, тоскливо задал почти риторический вопрос Славик, словно Рома был обязан все знать.

– Ничего, через неделю энергия в накопителях восстановится, и мы прыгнем обратно к Земле… Надо переждать… Мы везунчики. Это раньше, когда использовали обычное топливо, нам была бы крышка, а теперь, когда для движения используют свойства распада активных веществ, и вся энергия восстанавливается, чего нам бояться?

Но вместо радости Славик сразу как-то поник, попятился назад, и прикусил свою губу, и с сожалением посмотрел на моего мужа.

Артур скоро пришел в себя, но самочувствие у него не улучшалось. Наташа, беспокоясь о нем, периодически приносила воду в откуда-то снятом белом сосуде странной формы, в катере не было не только еды, но и элементарной посуды.

Майя и Славка хоть ничего не говорили, но, несмотря на рассказ Ромы, подходить явно опасались, видимо разделяя мнение Джефри, что это может быть опасно.

Еды не было, пока выручали пластинки для восстановления сил и против сна, которые я по обыкновению захватила с собой.

Я неотлучно сидела над Артуром, заставляя его много пить, а заметив, что после холодной воды ему становилось лучше, еще и постоянно умывала и ополаскивала ему руки холодной водой. Благо установка претворяющая воздух в воду работала исправно. В отличие от охладителя и многого чего другого.

В пассажирском отсеке стояла ужасная жара, даже на таком расстоянии силы солнечных лучей с избытком хватало, чтоб раскалить обшивку катера так, что доставалось и нам. Хорошо хоть с воздухом и водой проблем не было. По это причине Рома почти не вылезал из трюма, все время что-то там чиня, видимо удачно, так как, температура в трюме и отсеках больше сорока пяти градусов Цельсия не поднималась.

Майя тоже проводила все время в рубке, вызванивая помощь и рассылая сигналы бедствия. Джефри выпросил у кого-то снотворное и теперь не желал просыпаться.

Только Славик и Наташа, раздевшись почти до белья, слонялись по катеру без дела. Пока, наконец, не нашли себе занятие. Устроившись в углу на откинутых креслах, словно на пляже, затеяли между собой тихие дебаты на исторические темы.

Но я не вникала в их беседы.

Это было все так неважно!

Свет, ливший из пластиковых полосок под потолком, был тусклый, неуютный, отдававший мертвенным холодом. Пусть этого никто не видел, но меня трясло от ужаса. Будь Артур здоров, я бы и в половину не переживала о нашей скорбной участи. Но он ужасно мучился, а я страдала, смотря на него.

Артур лежал неподвижно и почти не вставал. Это длилась уже два дня и самочувствие только ухудшалось. Его тело так часто находилось между явью и сном, что поговорить, почти не удавалось. Вот и сейчас, пока он был без сознания, его била дрожь. Иногда Артур издавал болезненные стоны, от чего у меня в душе все сжималось от ужаса.

Я достала из рюкзака последний мобильный инъекторный блок и приложила его к руке Артура. За это время использовала все свои мобильные аптечки, и теперь не знала, на что уповать…

Наташа положила руку мне на плечо:

– Мне кажется, что неделю Артур не выдержит. Для него осталась только одна надежда, что наш сигнал о помощи услышат и спасут… – затем вздохнув, отошла.

Артур, который незаметно открыл глаза, прошептал:

– Только пусть немного помедлят… я все время хотел, чтобы ты была рядом со мной. И вот оно случилось, наконец, ты оставила свою любимую историю, нескончаемую настройку катера и сидишь рядом… – Он тихо засмеялся, но его смех резко перешел в кашель.

Я заставила себя мягко улыбнуться, и наши взгляды встретились.

Артур все еще улыбался…

– Ты прав. Это лучшее, что есть у нас, – прошептала я, нежно дотрагиваясь пальцами к его ладони. Кожа на его руках покраснела и местами начала облезать, густые темные волосы целыми локонами оставались на изголовье кресла. Я и без этих признаков понимала, что он получил смертельную дозу облучения и без помощи аптечек долго не протянет.