Текст книги "Железная Воля (СИ)"

Автор книги: Елена Червоная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 31 страниц)

– Отойди от нас, – бросил он сестре, махнув рукой куда-то в сторону.

Марианна, ковыляя, попятилась назад, перепуганно сминая края своей одежды. Кровь, что стекала по линии челюсти из ушей, успела запечься, оставляя темные следы на ее бледной коже, а черный хвост едва касался земли, его кончик дрожал. Выбившиеся из кос локоны обрамляли измученное лицо. Она почти ничего не слышала – в ушах звенело так, что все звуки мира смешивались в одну какофонию. Но она видела брата, видела его жесты и поняла, что он хотел от нее.

Гнев охватил Мессию, и тот, глядя на своего врага, начал тихо шептать заклинание. Тьма словно живое существо обвилась вокруг него, полностью поглощая его облик. Юноша будто сам стал частью этой тьмы – его силуэт расплывался и рвался на ветру, превращаясь в клубящуюся дымку. Два массивных рога вздымались над его лбом, а третий, чуть меньше, зловеще выступал посередине. Сквозь черную пелену не было видно ни кожи, ни рта, ни волос – лишь пара алых горящих глаз.

Слегка пораженная таким действием, Иви быстро пришла в себя. Без колебаний она метнула один из клинков прямо в голову Мессии. Клинок рассек воздух, а генерал, не теряя времени, бросилась вперед и, резко наклонившись, срубила демона в области коленей. Ее движения были быстры и точны, каждое – рассчитано до мелочей. Но удары воительницы оказались тщетными: клинки прошли сквозь тело противника, как будто через пустоту.

– Да что творится с твоим телом? – Иветта вспомнила прошлую схватку.

Те древние символы, что ей удалось разглядеть на его коже с помощью магического зрения, не давали ей покоя. Его тело было явно искусственно сотворено, но кто мог совершить такое? Все самые могущественные чародеи находились здесь, в самом пылу битвы. Или все же не все? Возможно, существовал некто, чья сила превосходила всех собравшихся.

– Не твоего ума дело, – прошелестел демон прямо у самого уха Генерала, внезапно возникнув за ее спиной.

Отпрыгнув в сторону, воительница поспешно скрыла лицо под шлемом, но то, что произошло дальше, было совершенно вне ее предвидений. Демонический Мессия, обволок ее броню и просочился внутрь, заполняя каждую клетку ее тела. Как ядовитая мгла, он сдавил ее дыхание, и броня мгновенно рассеялась, оставляя девушку в тонкой льняной рубахе и кожаных брюках, скрепленных крепкими ремнями. Темные сосуды начали расползаться от ее груди, покрывая лицо и шею. Вздуваясь, они напоминали воспаленные очаги страшной хвори.

С возвышенности было видно, как генерал внезапно схватилась за горло, ее глаза закатились, когда она отчаянно пыталась вдохнуть хоть немного воздуха. Король, увидев это, бросился вниз, но его путь тут же преградили двое ангелов, что с негодованием взглянули на него.

– Мы должны оценить все его способности и продумать стратегию боя. Ситуация оказалась сложнее, чем предполагали Небеса, – произнес один из них, сложив руки на груди и прищурив свои голубые глаза.

На лбу Мирана вздулась вена. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели, а ногти оставили на коже болезненные следы. Он знал, что противиться воле Богов бесполезно. Ангельская кровь внутри него тянула к послушанию, лишала воли, и, заручившись поддержкой Небес, он потерял право командовать ситуацией. Теперь ему оставалось лишь надеяться, что все образуется само собой. Владыка было снова рванул вперед, но в тот миг его кровь словно закипела, обжигая изнутри. Боль была невыносимой, заставляя остановиться.

Тем временем Иви опустилась на землю, и спустя мгновение тьма, что овладела ею, покинула тело. Мессия, сидя рядом, осторожно держал руку в ее груди, его пальцы будто обвивали само сердце.

– Навеки ты будешь служить мне. Навеки станешь моей вещью. Скажу убить – убьешь, скажу пасть – падешь. Таково твое проклятие, – Голос Мессии, зашуршавший, словно сухие листья, заставил демоницу покрыться гусиной кожей. Никогда ранее она не чувствовала, чтобы кто-то пробуждал в ней такой дикий, необузданный ужас.

Когда Нортон убрал свою руку, внутри Генерала разлилась острая боль, словно в ее сердце вонзился кинжал. Она была тягучей, заполняла ее изнутри, каждый удар сердца заставлял дьяволицу вздрагивать. Черные прожилки, что ранее покрывали ее кожу, начали постепенно бледнеть, пока не исчезли. В ее груди остался черный кристалл. Иви отчаянно зарычала, выхватила клинок и попыталась поразить им Мессию, но рука девушки застыла в нескольких сантиметрах от цели. Неведомая сила сковала ее движения.

– А теперь иди и убей своего Владыку.

– Нет… – Лицо Генерала охватила гримаса отчаяния.

Не в силах сопротивляться, она покорно развернулась в сторону короля. Иви боролась изо всех сил, но ее ноги неумолимо продолжали шагать вверх по склону, к Мирану. Ее плоть теперь принадлежала кому-то другому. Когда она, облаченная в броню и держа наготове клинки, все же добралась до вершины холма, ангелы мгновенно встали на ее пути

– Что вы делаете? Живо пропустите моего Генерала! – рявкнул король, но тут же застыл, видя, как черные клинки Иви с легкостью разрубили тела ангелов перед ним.

Оба клинка моментально лишили их физической оболочки. Смахнув с лезвий алую кровь, Иветта медленно повернулась к своему Владыке. Прежде чем остальные ангелы успели к ней приблизиться, еще один взмах пронесся где то в области живота Мирана. Дребезжащий звук рассекаемого металла не предвещал ничего хорошего. И в самом деле – генерал с ювелирной точностью попала в лангеты брони, кромсая кольчугу и вскрывая плоть. Король согнулся, вскрикнув от внезапной боли, и рухнул на землю, пытаясь удержать руками вырвавшиеся наружу органы.

Десяток Небесных воинов немедленно бросились вниз, окружая демоницу и преграждая ей путь. Маги, не теряя ни секунды, склонились над Мираном, начиная призывать целебные чары, дабы удержать его жизнь. На вершине холма завязался жестокий бой. Генерал, движимая проклятием, сражалась с таким ожесточением, какого не знала даже в самых страшных битвах. Движения были резки и точны, клинки словно стали продолжением ее тела, их удары обрушивались на врагов без остановки.

Осев на землю, Мари смотрела на происходящее с ужасом, ее глаза расширились от страха, словно она не могла поверить в то, что видит.

– Так же нельзя… Что ты делаешь? – прошептала она. Это напоминало ей ночной кошмар.

– Можно. Я спасаю нас! – Мессия протянул к ней свою темную, бесформенную руку. Но сестра инстинктивно отпрянула. Тяжело вздохнув, Норт принял прежний облик, и, сделав шаг вперед, крепко обнял ее. – Это я. Пожалуйста, давай уйдем, пока они заняты наверху.

Пользуясь суматохой, парень начал уводить сестру прочь с поля битвы. Та, пытаясь убежать на дрожащих ногах, чувствовала себя загнанным зверем. Демонесса не понимала, куда они бегут и зачем. Сознание просто было не в силах уследить за стремительным ходом событий.

«Это точно мой Норт? Мой… брат?» – думала Мари, глядя стеклянным взглядом на то, что происходило перед ней. Тот, окружив ее темной сферой, изменился до неузнаваемости, его облик вновь стал чужим для нее. Мессия проникал в тела воинов, погружаясь внутрь всей тьмой и разрывая их изнутри. Некоторым везло больше: он безжалостно ломал им шеи, оставляя за собой павшие тела. – «Разве он был таким?»

Охваченная страхом Марианна следила за братом, который в яростном безумии сражался с врагами. Его удары были беспощадны, словно кара, ниспосланная чем-то свыше. Люди падали под его яростью: плоть рвалась, кости ломались, и вопли отчаяния разносились по полю боя. Доспехи разлетались в стороны, кровь хлестала, накрывая землю багровым ковром. Паника овладела рыцарями – страх подавил здравый смысл, и в отчаянии они начали сбрасывали свои шлемы и латы, словно это могло спасти их от неминуемой гибели. Некоторые, понимая свою обреченность, бросались в бегство.

Мессия чувствовал, как его силы истощаются в этой бесконечной резне. Его собственное дыхание становилось тяжелым, а движения – неуклюжими. Постепенно его отрезали от сестры. К битве присоединились несколько ангелов, и сражаться стало еще тяжелее. Их светлые крылья все мелькали вокруг, заслоняя видимость, а удары были точны и беспощадны, затрудняя его попытки пробиться к сестре, что отрешенно стояла за дорогой из трупов. Оружие воинов не могло пробить щит, созданный Мессией, и они лишь тщетно тарабанили клинками по сфере.

Под командованием Архангела Михаила, большая часть ангелов парила высоко над полем битвы, наблюдая с высоты за беспорядочным кровопролитием. Их небесные глаза не упускали ни малейшего движения Мессии и его противников. Их лица скривились от презрения и холодного удовлетворения при виде людей, вооруженных лишь своей храбростью и ложными надеждами.

– Посмотрите на этих жалких существ. Они полагаются на свои клинки и мясные тела, но их силы ничтожны. Их слабость делает их идеальными мишенями. Зачем только Небеса устроили этот фарс? – один из ангелов, лениво взмахивая крыльями, хмыкнул с неудовольствием.

– Не смейте противиться воле Триединых, – зло процедил Михаил.

Небесный воин инстинктивно сжался и поспешно отлетел подальше, скрываясь за спинами своих собратьев. В его движениях читались одновременно покорность и страх, и он не осмеливался встретиться взглядом с Архангелом.

– Только посмотрите на эту братскую любовь! Смертные уязвимы пред своими эмоциями, – командующий скользнул холодным взглядом по девушке, стоявшей неподвижно, отрешенной от всего происходящего. Внезапно он поднял руку и сделал жест, который был понятнее любых слов. – Стрелять!

Не прошло и мгновения, как лучники одновременно натянули тетивы и выпустили стрелы. Поле битвы наполнилось резким свистом, острия из священной стали пронзили воздух. Ангелы стояли неподвижно, следя за их полетом. Поток стрел разорвал пространство, устремляясь к демонице, и все вокруг застыло в напряженном ожидании.

В самый разгар битвы, Нортон услышал пронзительный свист. Его взгляд, хоть и с трудом, вырвался из пламени сражения и скользнул в сторону. Он едва успел заметить, как ангелы в небесах подняли свои луки и выпустили стрелы. На миг его сердце замерло, как будто само нутро захотело вывернуться наизнанку, но уже через мгновение демон направил все свои силы на защиту сестры.

Купол начал трескаться, как яичная скорлупа, от каждой новой стрелы, что врезалась в него. Девушка подняла взгляд вверх и, охваченная ужасом, рванула со всех ног. Зарево из стрел неслось прямо вниз. Они врезались в человеческих рыцарей, пробивали их тяжелую броню. Вой и крики прокатились вокруг. Видя это, брат все быстрее бежал к сестре, протягивая дрожащие руки.

Вскрикнув от резкой, жгучей боли, Мари рефлекторно схватилась за рану. Черная кровь начала струиться из нее, когда стрела ангела, пробившая защитный барьер, впилась в ее плечо. Прежде чем демонесса успела предпринять какие-либо действия, на нее обрушился целый шквал. Каждая из стрел вонзалась все глубже, заполняя тело несчастной, словно подушку для иголок.

– Нет! Мари! – сорвался Мессия на истошный крик, когда несколько Небесных воинов снова загородили ему путь. – Прочь! Проваливайте! – Он рвал их на куски, впиваясь клыками, в безумном порыве пробираясь к своей сестре.

Марианна чувствовала, как силы покидают ее. Ноги стали тяжелыми, слабость охватывала все ее существо, и сознание медленно ускользало. Невыносимое жжение священной стали наполнило ее тело, будто огонь, от которого невозможно было избавиться. Земля под ногами кружилась, зрение становилось мутным и тусклым, а звуки битвы превращались в далекий, глухой рев. Чувство странной эйфории начало затмевать боль, и в голове замелькали воспоминания, одно за другим, принося с собой тихую радость и горькое сожаление о том, чего больше не будет.

Вот она еще бежит с Винсентом, держась за руки, смеясь вместе с ним, пока ветер треплет их волосы. Они плетут венки из алоцветов, их нежные лепестки мягко осыпаются от небрежных прикосновений. В памяти вдруг возникает матушка, ее колыбельная песня, звучавшая так спокойно, когда она была совсем маленькой. Затем Марианна вспоминает Норта – как он исчезал из ее жизни, как отдалялся и возвращался с синяками и переломами. Отец, чей характер с каждым днем становился все более агрессивным, как ее запирали в комнате, оставляя одну с ее страхами. Учитель Лоренс и темные фейки, которые всегда приносили сладости. И вот она снова видит себя – ту маленькую девочку, пробравшуюся ночью на кухню, чтобы приготовить для брата торт на День рождения, надеясь сделать его хоть на мгновение счастливым.

Она слышит его крики, едва ощущает встряску, и вот снова перед ней брат – стоящий на пороге дома Рейнардов, повзрослевший лет на десять, с перепуганным лицом и запекшейся кровью на ладонях. Под его глазами пролегли изнурительные темные круги, а острые черты лица стали напоминать Энгеля. Девушка вспомнила бесконечные бега в никуда, Лиану, которая всегда была так добра к ним и даже порой платила за их обеды, тот день, когда они вместе отремонтировали свой первый дом. Но теперь все это словно уплывало прочь, становилось все менее значимым, теряло свою силу перед лицом смерти.

Жизнь демонессы угасла.

– Мари! – Нортон тряс бездыханное тело сестры, пытаясь хаотично заткнуть кровоточащие раны своими руками. – Мари! Мари! Мари! – все повторял он.

Магия исцеления. Он ведь читал о ней когда-то. Точно читал! Перед глазами вдруг мелькнула книга в зеленой обложке, с изображением чудной эльфийки. Его руки дрожали так сильно, что он едва мог сосредоточиться на заклинании. Поворот руки влево, затем поддеть воздух пальцами, чтобы мысленно начертить руну. Он повторял все точно так, как было написано в книге.

Ничего не произошло.

– Ну же!!! – Он снова попытался направить поток магии, повторяя движения, но результат был таким же.

– Эй! – с трудом, спотыкаясь, со склона мчался Винсент.

Парень был красный, его вьющиеся волосы растрепались, а на щеке красовался кровоточащий порез. Он явно прорвался сюда с боем.

– Что с ней? – Вин рухнул рядом с кузеном, коснулся пульса на шее девушки.

Норт сидел какое-то мгновение, просто глядя на сестру. Такая хрупкая, такая уязвимая… и такая несчастная. Ее лицо было бледным, уставшим до невозможности. Он воскрешал в памяти ее улыбку, ее бесконечную преданность и то, как она всегда шла за ним. Марианна всегда была рядом, а теперь… Слезы ручьями текли по его щекам. Демон крепко обнял ее, прижавшись, словно скулящий пес.

В небесах началась перегруппировка. Крылья ангелов едва колыхались на ветру, издавая зловещий шум. Один за другим они спускались, окружая Норта кольцом.

– Это все ты! Все ты виноват! – Он смотрел на кузена исподлобья.

Лицо Винсента побледнело, словно кровь отхлынула в одно мгновение, и он стал таким же бледным, как Мари. Его взгляд метался между ее телом и кузеном, который наконец нашел в себе силы подняться на ноги.

– Я… Я не этого хотел!

– А чего ты хотел, предав нас?

Злость захлестнула Норта с новой силой, и его кулаки, не сдерживаясь, начали хлестать Вина по лицу. Он повалил его, забираясь сверху. Первый удар пришелся на челюсть, затем – по скуле. Нежное лицо кузена уже было покрыто кровью, но Норт не останавливался. Винсент едва шевелился, его руки поднимались, пытаясь прикрыть лицо, но каждый раз слабость брала верх, и он просто позволял себе принимать удары. Один из них ударил его прямо в нос, сломав его – хруст раздался так, что Норт ощутил это в своих костяшках пальцев.

В глазах Винсента не было ненависти, только страх и сожаление.

Еле приподнявшись, он попытался что-то сказать, но брат снова нанес удар, на этот раз более слабый. Его грудь тяжело вздымалась, вздрагивала от всхлипов. Сквозь пелену слез он ничего не видел, но если бы смог, разглядел бы заплаканное лицо Вина.

– Я просто хотел жить! – вырвалось из его уст, когда он смог сесть и отпихнуть кузена. – Хотел ее спасти! – Со всей силы тот ударил Нортона в челюсть. – И тебя спасти я хотел!

Свалившись от внезапного удара, Норт зарычал. Его глаза пылали, и он начал снова принимать второй облик. Но в этот миг его схватили за шкирки и болезненно швырнули в сторону. Юноша едва успел понять, что происходит, когда ангелы наложили на него свои оковы. Светлые цепи обвили его, душили магию, не давая ей вырваться наружу. Мессия закричал. Истошно, пронзительно, разрывая собственные связки.

Его истерику прервал Архангел, приземлившийся прямо перед Нортом, сопровождаемый двумя ангелами низшего ранга. Мужчина, окинув взглядом тело Марианны, с издевкой произнес:

– Я же говорил, что нужно целиться в девицу.

Его длинные волосы ниспадали до самых колен, подобно серебристому водопаду. Белоснежная броня переливалась, словно жемчуг, под светом Селены и Миры. Она была украшена узорами, образующими сложные орнаменты. За его широкой спиной возвышались три пары огромных крыльев. На лбу сиял золотой обруч, подчеркивающий его высокий ранг.

Однако, несмотря на божественное величие, Мессия не видел более мерзкого выражения лица. Он подошел к бездыханной девушке, поднял ее за руку, приподнимая в воздух. Мари повисла, ее тело едва покачивалось, словно безжизненная кукла.

– Не смей трогать ее! – вскипел Норт.

Избитый и едва стоявший на ногах, Вин, тяжело дыша, сделал несколько шагов вперед, прокладывая себе путь между воинами, которые, казалось, даже не замечали его присутствия. Кровь текла по его лицу, пропитывая ворот рубахи, но он не останавливался. С огромным трудом он подошел к Архангелу, взглянул на него снизу вверх, заглядывая в его ледяные глаза. Его голос дрожал, но он все же выкрикнул слова, в которых было все – и отчаяние, и бессильная ярость.

– Отпустите ее! Это… это бесчеловечно! – Винсент, не отводил взгляда.

Архангел скривился, презрительно оглядел его и махнул рукой подчиненным.

– Какой срам. Кто выпустил этого бесенка?

Небесные – дева и юноша – подошли к Вину, грубо подхватили его под руки и потащили прочь. Он начал сопротивляться, но его усилия обернулись лишь новым ударом, заставившим его приглушенно вскрикнуть.

– Так, на чем я остановился? Ах да… – Архангел снова повернулся к Нортону. – Я лишь хотел сказать, что ты жалок. Сдавайся и позволь нам исполнить волю Создателя! Ты порочишь нас самим своим существованием! – Голос его был спокоен и холоден, в нем не чувствовалось ни гнева, ни сочувствия. Слова Михаила будто намеренно вонзались в самое сердце, стараясь сломить остатки воли Мессии.

– Только не скули, – с издевкой сказал мужчина, швырнув тело сестры под ноги брата. – Собирайте магов и наших воинов! Нам нужно растащить его тело на куски и каждый запечатать. Тогда он не восстановится, – обернувшись, обратился он к ангелам, после чего те взмыли в небо, дабы выполнить приказ.

Он не знал, что его ждет, если с его телом сотворят подобное. Бессмертие – это одно, но когда твое бессмертие разрывается на части, кто может знать, что произойдет потом? Будет ли его сознание привязано ко всем этим фрагментам, в вечной разлуке и муке, или его душа останется в одной из частей, томясь без возможности воссоединиться? Никто не мог сказать, что на самом деле случится, и эта неизвестность была почти невыносимой. Но, как ни странно, эта перспектива тревожила его меньше всего.

Гораздо меньше, чем лежащее у его ног тело сестры.

Глава 23 «Под Тенью Небес»

Валора погрузилась в празднество. Улицы городов наполнились яркими красками нарядов и гомоном множества голосов. Крики ликования и смех разносились по мощеным улочкам, эхом отзываясь о каменные стены домов. На центральных площадях во всем своем великолепии развернулись ярмарки. Пестрые шатры торговцев предлагали обилие товаров: благовония, ткани, редкие специи и украшения, искусно выточенные мастерами разных стран. В воздухе звучали флейты и барабаны, мелодии которых увлекали людей в танцы – от мала до велика, все кружились, смеялись, забывая о тяготах.

В самом центре площади скоморохи устроили свое представление: один был переодет в белоснежные одежды ангела с бумажными крыльями, а в руках держал деревянный меч. Другой – в рваном черном наряде с рогами – изображал демона. Началось шуточное сражение, наполненное громкими выкриками и преувеличенными жестами. Все было сделано так, чтобы смешить и радовать публику. Ангел, громко и победоносно возвещая о торжестве добра, размахивал своим оружием, а демон, притворяясь поверженным, падал на землю, вызывая взрывы смеха комичным стоном. Рядом на земле лежала шляпа, и зрители, смеясь и аплодируя, охотно бросали туда ксалиры.

С наступлением вечера площадь озарили десятки костров, в которых горели рогатые чучела. Пламя вздымалось высоко, бросая свет на лица собравшихся и заполняя воздух запахом горящего древа. Юные девы, одетые в белые одежды, взялись за руки и завели хоровод вокруг пылающего очага. Их легкие фигуры порхали, длинные одежды, подхваченные ветром, то поднимались, то трепетали, будто крылья мотыльков. Вскоре их нежные голоса начали звучать в унисон, произнося одну из молитв Аэлории:

О, свет наш, сущий в Небесах,

Да святится имя Твое и да приидет свет Твой на землю.

Развей тьму, очисти нас и избавь от всякого зла.

Да утвердится святой закон Твой среди нас, И не будет врагу покоя меж нами.

Да воскреснет Отец, и да падут враги Его,

Свет Твой да ведет нас по праведному пути.

Избавь нас от тьмы и порочного круга,

И да пребудет мир Твой и покой в наших сердцах во веки веков.

Люди вокруг сложили ладони в молитвенном жесте, их губы тихо шептали знакомые слова, обращенные к Небесам. В их голосах звучало облегчение и тихая радость, почти неверие в то, что это наконец случилось. Демонический Мессия пал, и вместе с ним ушли все те страхи, которые так долго омрачали их мир. Все вокруг стало казаться проще, легче, ведь висевшая над ними угроза, наконец отступила.

С приходом новой эры Веласко и его сын Винсент оказались в самом центре власти – во дворце Светлого Владыки. Некогда демоны, ныне они были облачены в мягкие одеяния и добродушные улыбки. Война закончилась, но их путь не был завершен. Теперь Гемоку стали частью нового порядка, пряча свою истинную породу за маской верности. Пришлось взять себе новые имена, дабы избежать подозрений. Их должности давали им доступ к власти и рычагам, о которых они раньше могли лишь мечтать. А самое главное – они остались живы.

Ангел вновь почтил дворец своим присутствием. Его приход был подобен холодному дыханию зимы. Все знали, что это несет перемены. И не к лучшему. Слухи заполнили коридоры еще до того, как его светлый лик явился в тронный зал. В этот раз он был в форме, более понятной и доступной для смертных. Его лицо – совершенство, будто резное, с высокими скулами и пронзительным, холодным взглядом серых очей, густые золотистые локоны свободно ниспадали до плеч. Эта красота не сулила тепла, скорее, казалась чуждой.

Светлый Владыка, облаченный в белоснежные одежды, сгорбившись сидел на троне, который возвышался в центре огромного зала. Корона на голове Мирана наклонилась, будто вот-вот готова была упасть, так низко он опустился. Когда Архангел появился пред ним, Владыка резко выпрямился. Легким движением он высвободил ладони, которые до этого покоились на его коленях. Плащ, окутывающий его фигуру, лег по обе стороны трона.

– Владыка, – первым начал крылатый, быстрым шагом сокращая дистанцию, – Архангел Михаил уже донес Небесам весть о случившемся. Решение принято. Мы сохраним жизни демонов.

Гавриил пристально смотрел на короля, его бездушные глаза, изучали реакцию Владыки. Миран поднялся с трона, его белоснежная мантия плавно спустилась с высоких подлокотников.

– От имени всей Валоры и рода людского я искренне благодарю Небеса, – сказал он с уважением в голосе. Король глубоко поклонился. – Существование демонов, как рабов, важно для поддержания экономической стабильности. Обладая силой и выносливостью, они стали обыденностью наших жизней.

Лицо вестника стало строгим, словно окаменело. Он на мгновение отвернулся, будто собирался с мыслями, но ответил:

– Да… мы понимаем, – начал он медленно, слегка запинаясь перед словами, явно обдумывая их прежде, чем произнести. – Демоны выполняют свои функции: работают, таскают камни, воюют там, где люди не могут… – Гавриил обернулся, глаза его сузились, и он продолжил с презрением. – Но не забывайте: это наказание, назначенное свыше. – Он произнес последнее слово, делая паузу, чтобы оно эхом разнеслось по залу. Архангел сделал еще шаг, почти вплотную приблизившись к королю. – Они должны оставаться там, где их место. Внизу. В цепях.

Сдержанно кивнув, Миран сжал руки за спиной, его лицо не выражало ничего, кроме покорности. Вернее, так казалось на первый взгляд. Ткань его шелковой рубашки на спине уже промокла от пота, неприятно холодила и липла к коже. Кровь шевелилась, слегка бурлила по венам от одного взгляда на вышестоящего. Владыка стиснул зубы. Он понимал, что с этим бременем ему предстоит жить дальше, и знал, что ответственность за судьбу Валоры лежит в том числе и на его плечах.

– Что вы сделали с Мессией? – неуверенно спросил Миран. – На самом деле, вы ведь не просто убили бессмертного?

Хмыкнув, Архангел отошел от короля и сделал несколько шагов вдоль высоких окон, занавешенных дамаском, который слегка развевался от сквозняка, пробивавшегося через деревянные оконные рамы. Лучи Селены мягко скользнули по его изящным чертам, заставив небесное существо прищуриться, прежде чем он разглядел за окном малую Миру. Светила медленно плыли одно за другим, взмывая над землей и заливая ее своим светом.

– Тело Мессии разделено на четырнадцать частей, каждая из которых спрятана и запечатана. Они разбросаны по всему миру, и никто не должен найти их, – Гавриил поднял руку, и в ней будто из ниоткуда возник свиток. – Вот карта, которая укажет их местоположение. Храни ее так, словно на кону твоя собственная жизнь.

Трепетно приняв в руки свиток, Миран развернул его и пробежался глазами, погладил большими пальцами шероховатую поверхность и тут же поднял подозрительный взгляд. Но ангел уже исчез. Зачем ангелы дали ему карту?

Опустившись обратно на трон, Миран медленно провел рукой по своему животу. Воспоминания о том, как собственные внутренности оказались в его руках, вызывали приступы тошноты. Даже самые искусные целители не смогли полностью залечить его раны, едва собирая собственного короля по кускам. Теперь на животе остался огромный, выпуклый шрам. Завтра должен был состояться суд над Иветтой. Архангел Михаил настоял на ее заключении до выяснения всех обстоятельств и самой экзекуции. Это решение стало для него тяжелым ударом. В его глазах дьяволица была не просто преступницей – она была жертвой, подчиненной воле Мессии.

Владыка глубоко вздохнул, чувствуя, как тяжесть его роли медленно, но неумолимо давит на плечи. Уже целую неделю он не видел ее рядом. Ему просто запретили, и он был вынужден подчиниться зову крови. Крепкая фигура демоницы была для него столь привычной, столь обыденной и родной, что ее отсутствие стало причинять едкую, ноющую боль. А если Иви не получится оправдать? Эта мысль заставила горло пересохнуть. Миран сгорбился, словно дряхлый старик, и запустил пальцы в свои блондинистые волосы. Его зубы нервно впились в нежную кожу губ, надрывая ее до крови.

И как будто этого было мало, на него сразу после ранения навалили стопки бумаг. Эйрисгард желал поставлять Валоре свою рыбу и соль, ведь их холодные воды были богаты уловом, а его страна напротив, испытывала в этом дефицит. Хиларскалис взывали к поддержке для своей армии, что сражалась с тварями, лезущими из руин на их границах. А еще пришлось устраивать празднество – выкручиваться с историей о Мессии, чтобы хоть немного утихомирить народ!

Наконец Миран выдохнул и вытянул ноги вперед, откинувшись на спинку трона. Мягкая обивка, обтянутая белой кожей, приятно обняла уставшие мышцы. Он сидел так с минуту, глядя в пустоту, словно давая самому себе обещание. Завтра он будет бороться за нее – за свою Иви, даже если придется бросить вызов самим Небесам. Даже если потребуется невозможное.

Сколько времени она здесь провела? Неделю? Месяц? Больше? Холодные сырые камни неприятно давили, а стены с каждой минутой словно становились ближе, сжимаясь вокруг нее. Холодная темница, без окон, коек и даже отхожего места, предназначенная для тех, кого ожидала смерть. Иви устало скользнула по стене, ее спина уперлась в твердую кладку. Она упала на бок, отпихнув ногой надоедливую крысу. Ночью они уже успели погрызть ее ботинки, оставив отметины своих мелких острых зубов. Звук их бесконечного шуршания и скрежетания заставлял сходить с ума.

А еще звук рвущейся плоти, который ее больше не сопровождал. Она так привыкла к нему, как солдат привыкает к запаху крови. Каждый раз она выполняла ради него самые безумные вещи. Те, на которые люди бы не пошли. На нее скидывали самую грязную работу, но Иви никогда не говорила нет. Она закрыла глаза, и перед ней вновь возник образ прошлого короля. Генерал еще помнила, как хрустел кадык несчастного под ее клинком. Для него она делала все, что требовалось. Все ради своего Владыки. Ради Мирана.

Отправиться в гущу сражений ради спасения чужой земли? Разумеется. Присутствовать на ритуале, где убивают невинного ребенка? Конечно. Тогда внутри все сжалось в тугой клубок. Из-за нее он умер. Тот мальчик со стеклянными глазами…

– Нет… – прошептала она самой себе.

Это был не он. Это был Мессия. Он все устроил. Он наложил на нее проклятие, а потом сдох. Ее пальцы коснулись кристалла в груди, ощущая его гладкую, теплую поверхность и неприятную пульсацию. Дьяволица почти могла слышать, как он смеется ей в лицо, даже мертвый. Спать стало невозможно – каждый раз во снах он возвращался, проклинал ее, пытался достать.

Она мотнула головой и перевернулась на другой бок. Пара острых камней впились в ребра, заставляя ее поморщиться. Интересно, как там Миран? После всего, что случилось, она могла лишь догадываться, что Небеса запретили ему приближаться. Что теперь? Ее казнят? Хуже всего было не это – хуже было ждать в неведении. С того дня ее просто бросили в этот крысятник и забыли. Губы пересохли, потрескались, горло саднило от жажды, в животе заурчало. Стража знала, что демон так легко не умрет, и позволяла ей страдать.

Голод, словно злой старый приятель, унес ее назад в прошлое, в то время, когда была еще девчонкой. Кажется, она жила тогда с матерью на конюшне… А потом их нашли. Что было тогда – ей почему-то не удавалось вспомнить, и, честно говоря, не хотелось. После того случая Иветта долгое время томилась в низкой клетке с другими демонами.