Текст книги "Железная Воля (СИ)"

Автор книги: Елена Червоная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)

– Присаживайтесь, Миран, – произнес Реликариус, жестом указывая на место рядом с собой.

Миран опустился на мягкую скамью, кончиками пальцев касаясь вышитого на обивке растительного орнамента. Слуга в ярко-желтых одеждах, двигаясь бесшумно, подлил вино в бокал Владыки, не поднимая глаз.

– Благодарю вас за подарок, посланный с гонцом. Увы, я прибыл с пустыми руками, но, быть может, поднесу вам драконье яйцо. Наша самка вот-вот должна снестись. Кажется, вы давно мечтали об этом? – Миран поднял бокал, сделал небольшой глоток терпкого вина и чуть сморщил губы.

– О, это великая честь для меня! – Реликариус широко улыбнулся. – Вы стали столь мудры с нашей первой встречи. Но скажите, какими судьбами летите в Сильваниум?

– Я подозреваю, что их лекарь похитил одну из важных карт, – мрачно ответил Миран, покачивая бокал в руке. – Я отправил к ним гонца, но в ответ они пригрозили войной. Придется разбираться лично.

Реликариус внезапно разразился хохотом, откинувшись назад.

– Да я голову на отсечение дам, но не быть войскам эльфов на моей земле! – сказал он, едва успокаиваясь. – Пронырливые крысы! Говорят, там недавно место старика заняла его дочь. Та самая с огромными… глазами. – Он потер подбородок, и на лице его появилась странная, явно неподобающая улыбка.

– Вы против Владычицы? – Миран взял кусочек нарезанных плодов, вдохнул сладковатый аромат и закинул алую дольку в рот. Вкус оказался горьковатым, и он едва заметно скривился.

– Конечно, против! Мы, значит, мучаемся от своей ангельской крови, а им все сходит с рук! Боги слишком милосердны к эльфам. Да и нечего девке сидеть на троне.

– Ну почему же? Триединые сожгли половину Сильваниума дотла. Горели леса, деревни, животные… Гибли дети и старики. Может, нынешняя королева пытается занять свое место в глазах старых правителей. Я ее понимаю, но… выбрал более мирный путь, – Миран заговорил ровно, почти задумчиво.

– Хм, – протянул Реликариус, отправляя в рот крупный кусок вяленого мяса. – А что за карта?

– Кое-что с Небес. Я не могу распространяться.

– Мы прибыли, Ваша Светлость. – Грубый мужчина наконец явился в зале, в окружении своих напарников. – Я настоял, чтобы охрана провела нам экскурсию по замку, чтобы мы могли эффективнее защищать вас.

– Где моя рабыня? – Не отыскав взглядом демоницу, король Валоры нахмурился.

– Рабам не место за этим столом, Миран. Это мой дворец. Мои правила. – Реликариус выжидающе начал тарабанить пальцами по столу.

– Где она? – терпеливо повторил мужчина, в этот раз обращаясь к Владыке.

– Убери от меня руки, ублюдок, – холодно бросила Иветта, отталкивая охранника.

– Да брось, развлечемся немного. Думала, спряталась среди свиты? А рожки-то на показ! Небось Владыка возит тебя как утешение. – Он насмешливо хмыкнул, сняв с себя шлем. Перед ней оказался молодой мужчина с темными глазами и смуглой кожей.

На мгновение мир замер. Сердце Иветты болезненно сжалось. Перед ней словно стоял Годфрид. Слишком похожий – та же мерзкая усмешка, черные волосы, наглость во взгляде. Ее дыхание участилось, все поплыло перед глазами. В ушах раздавались звуки, которые она желала бы забыть: тяжелое пыхтение, скрип кровати, грубые руки на ее бедрах. Ноги дьяволицы подкосились, и она едва удержалась, облокотившись о стену.

– Поиграем? – голос охранника вывел ее из ступора. Он достал нож.

Сделав шаг назад, Иветта нащупала ладонями прохладную стену. Мысли путались. Она не могла дышать. Руки дрожали, ноги не слушались, но внутри все кричало: «Беги!»

Она не могла убить его. Не могла позволить Мирану рисковать.

– Ты дрожишь, как лист. Неужели боишься меня? – ухмыльнулся он, медленно приближаясь.

Дыхание стало рваным, но вместе с ним в груди нарастало другое – чувство, затопившее страх. Гнев. Годфрид лишил ее свободы. Лишил чести.

Ее пальцы сжались в кулаки, и она приняла стойку. Тело слегка наклонилось вперед, колени чуть согнулись, позволяя удерживать равновесие. Ступни были расставлены чуть шире плеч, руки поднялись, прикрывая лицо и грудь, локти плотно прижаты к бокам. Иветта выровняла дыхание, удерживая себя на грани ярости и самоконтроля.

– Сделаешь еще шаг – и я переломаю тебе кости, – с ненавистью выплюнула она.

Гнусавый, хриплый смех эхом прокатился по покоям, в которых ее заперли. Парень провел рукой по своим темным локонам и растянул губы в широкой улыбке. Затем нагло сделал шаг.

– Ну, сделал. И что теперь? – он с вызовом раскинул руки, словно приглашая ее к действию.

И совершил ошибку.

Дьяволица не стала ждать. Она бросилась вперед, сделав два молниеносных шага, и вложила всю свою ярость в удар. Кулак с глухим звуком врезался в челюсть охранника. Его тело дернулось, голова резко откинулась назад, и он рухнул на роскошный ковер, потеряв сознание.

– Иви! – буквально через мгновение в покои ворвался Миран. Его глаза сразу остановились на неподвижном теле охранника и взволнованной девушке. – О Боги, что здесь произошло?

Следом за ним, тяжело дыша, влетел король Харразана. Явно раздосадованный, прижимал к груди полы своего белоснежного плаща.

– Это недопустимо! – начал он, взмахнув рукой в сторону Иветты. – Это же моя охрана! Да как смеет ваша рабыня устраивать такое безобразие?

– Я защищала свою честь. – быстро вставила Иветта, присаживаясь на одно колено.

– Да как ты смеешь, грязная дьяволица?! – Реликариус замахнулся для удара.

– Реликариус, ваши слова и поступки глубоко оскорбляют меня, – сказал Миран, твердо вставая между демоницей и королем. – Вы ведете себя неподобающе для Владыки, и это непростительно. Сегодня же мы покинем Харразан. И про яйцо дракона можете забыть. – На его лбу уже пульсировала вена.

– Простите, это моя вина. Мне стоило вести себя пристойнее, – сказала Иви, быстро поднявшись на ноги. Она склонила голову, стараясь смягчить напряженную ситуацию, но короли уже сверлили друг друга глазами.

– Нет, Иви. Мы уходим.

Он схватил ее за рукав и уверенно повел к выходу, не обращая внимания на молчаливую стражу и взволнованные взгляды слуг. Это место резко отличалось от светлого и гармоничного дворца Мирана. Стены были покрыты резными панелями из темного дерева, а массивные гобелены изображали ящериц с шипастыми хвостами. Свет из редких канделябров отбрасывал резкие тени на темный мраморный пол. Воздух в коридоре был пропитан тяжелыми благовониями, от которых кружилась голова. Вдоль коридоров стояли статуи полуголых ангелов с суровыми лицами.

Весь путь до зала они прошли в полной тишине. Возле дверей Миран остановился и обернулся к Иви. Он медленно поднял руки, мягко коснувшись ее плеч. Мягко скользнул вниз по рукам, обнаженным закатанными рукавами. Нежно переплел свои пальцы с ее.

– Иви, что там произошло? – спросил он, оглядываясь по сторонам.

– Ребята пошли осматривать дворец, а меня должны были сопроводить в твои покои, как рабыню. Но… – Она замялась, стараясь подобрать слова.

– Все пошло не по плану, – подсказал он, пристально наблюдая за ее лицом.

– Да… – Ее глаза опустились к полу. Голос стал тише. – Он был так похож на Годфрида. Прости, мне стоило рассчитать силы. Тебе не стоило заступаться за меня.

Он мягко сжал руки демоницы, чуть наклонившись, чтобы поймать ее взгляд.

– Ты никогда не должна просить прощения за то, что защищаешь себя, – тихо говорил он. – Что бы ни случилось, я не позволю никому относиться к тебе иначе, чем с уважением. Ты не рабыня. Ты та, кто делает этот мир светлее для меня. Никто не посмеет обидеть тебя, пока я рядом.

Больше ничего не добавив, он решительно отворил тяжелые двери, и они шагнули в зал. Там царил шумный оживленный пир. Воины за длинным столом уже вовсю наслаждались жареным мясом, сочными тропическими фруктами и свежим хлебом, запивая все терпким соком. Кругом стояли кувшины, из которых щедро разливали напитки, а между ними ходили слуги в ярких одеждах, стремясь угодить каждому. Время от времени зал наполнялся взрывами смеха, а воздух дрожал от гулких голосов, перекрывающих друг друга.

– Мы уходим, – резко бросил Миран, не замедлив шага.

Гул затих на мгновение, и свита молча проводила короля взглядами. Иви шла за ним, стараясь держаться близко. Ее глаза опустились к полу, а щеки горели от чувства, которое она ненавидела. Осуждающие взгляды, словно стрелы, вонзались в ее спину. Она знала, что никто не осмелится сказать что-то вслух.

Этот немой суд всегда был невыносим – он сковывал изнутри, заставлял чувствовать себя чужой, ненужной. Ее шаги стали быстрее, желание скрыться захлестнуло Иветту с новой силой. Люди боятся не понять, боятся чужого, боятся даже тех, кто рядом. Этот страх порождает злые мысли, внушает, будто каждый из них знает истину. Демоница глубоко вздохнула. Она знала, что их осуждение не определяет ее как личность.

– Постойте же! – раздался громкий голос бегущего Реликариуса.

– Нам не о чем говорить, – холодно отрезал Миран, не замедляя шага.

– Ну погодите же! – Владыка догнал его, тяжело дыша после поспешного рывка. – Прошу, простите меня. Я не знал, что эта игрушка столь важна для вас! И не ведал о деяниях своего слуги. Если хотите, я немедленно его уволю!

«Видимо, очень хочет получить яйцо дракона.» – мелькнуло в голове Мирана.

Он обернулся, его взгляд скользнул по солдатам, которые, видимо, совсем не ожидали такого развития событий. Некоторые из них спешно жевали остатки еды, не желая бросить ее на тарелке. Другие, пошатываясь, держались за стулья или столы, перебрав с вином в ожидании предстоящего отдыха. Лица многих были усталыми, осунувшимися. Трудная дорога, жаркий воздух и нервное напряжение сделали свое дело. Им нужен был отдых. Каждый из них вымотался, и даже дракон после такого стремительного полета явно не мог продолжить путь.

Миран бросил взгляд на Иви. Ее руки заметно дрожали. Она стояла прямо, но взгляд ее был устремлен вниз. Реликариус, напротив, выглядел жалко. Его молящие слова были лишены настоящего раскаяния, в них звучало только желание сохранить свой статус и выгоду. Глаза, бегающие из стороны в сторону, сбивчивые фразы – все в нем вызывало отвращение. Миран молчал, но внутри него поднимался гнев, холодный и острый, как обнаженный клинок.

– Я останусь только ради своей свиты, но не ради вас, Владыка. И выделите мне другие покои. Не хочу спать там, где побывало бренное тело вашего слуги. – выпалив с подавленной агрессией, он сложил руки на груди.

– Я сделаю все, что вы попросите, только останьтесь! – Реликариус сложил руки в умоляющем жесте.

Не удостоил его даже мимолетного взгляда, король Валоры взглянул на своих воинов, коротко кивнул в сторону столов.

– Можете вернуться к трапезе. А мне и моей рабыне принесите еду в покои, – последняя фраза была обращена к хозяину дворца.

Глава 29 «Обратная Сторона Медали»

– Вы обещаете, что отмените мое изгнание? – рыжая полуэльфийка нервно потерла один из многочисленных шрамов на лице.

Мрак кладовки освещался лишь слабым огоньком свечи, которую Сордара держала в дрожащей руке, прикрывая свет ладонью. Она то и дело оборачивалась, словно боясь, что кто-то подслушивает, и склонялась почти вплотную к длинноухому старцу. От него веяло кислым, зловонным дыханием с терпкими нотами трав.

– Конечно, конечно, cara mea, – слащаво ворковал он.

В темных глазах лекаря плясал приглушенный огонек. Натянутая улыбка выставляла на показ ряд желтых зубов и красовалась глубокими носогубными морщинами. Его голова слегка подрагивала, так низко он наклонился, а пальцы, похожие на кривые сучья дерева, нервно ковыряли крошащиеся ногти.

– Владычица Гелида будет признательна и обязательно вернет тебя в Сильваниум, – добавил Фаллер, замечая колебание девушки. В подтверждение своих слов он энергично закивал.

– Что мне нужно делать? – робко поинтересовалась Сордара.

Девушка слегка отодвинула ладонь, когда пламя свечи под ней затрепетало, угрожая погаснуть. Воздух, забитый пылью, драл легкие, щекотал нос. Ее длинные уши дрогнули, когда она с трудом сдержала чих.

– У Светлого Владыки в кабинете хранится карта. Мне приказано доставить ее.

– Почему я? – она сдвинула брови, щуря свои карие глаза. В ее голосе сквозило недоверие.

– О cara mea, ты каждый день убираешься в кабинете Владыки. Знаешь там каждый уголок!

– Стоило выбрать другую служанку! Я только начала новую жизнь. Его Высочество подарил мне эту возможность! Я не могу предать его, да и подозрения падут сразу на меня. Я ведь новенькая, – запротестовала девушка, отступая к двери.

Взгляд старика раздраженно переместился по пыльным полкам, заставленным банками, тряпками и брусками мыла. Вдвоем они едва умещались между десятка ведер, небрежно поставленных друг на друга, и старых метел да швабр. В углу он рассмотрел полусгнившую стиральную доску, которую все никак не могли заменить. Эльф тяжело вздохнул.

– Потому что Сильваниум никогда не возвращает изгнанных. Но у тебя будет шанс.

– Зачем вам эта карта?

– Тебе не положено знать. Но я обещаю вернуться за тобой, как только карта окажется в Сильваниуме. Я задержусь тут столько, сколько нужно. Буду наблюдать за демоницей. Здешний Владыка такой идиот!

– Ладно, – Сордара отстранилась от двери, прислушалась к звукам снаружи.

Ночная тишина стала молчаливым ответом. В столь поздний час спала даже прислуга. Подорванная с кровати девушка ежилась в одной ночной сорочке, стыдливо сутулясь.

– Еще вопрос. Как выглядит карта и примерно где искать? Не переворачивать же мне весь кабинет!

– Numen Arboris! – старик закатил глаза, лицо его густо покраснело от сдерживаемого гнева. – Не глупи! Она спрятана, если только король не настолько ополоумел! Карта очень важна! На вид самая обычная. На ней изображен весь континент с четырнадцатью отметками.

Сжавшись от его вспышки, Сордара вздрогнула. Ее взгляд метнулся по кладовке, будто ища спасения среди уборочного инвентаря. Мысль о предательстве сковала ее. Она собиралась обмануть Владыку, человека, который дал ей новую жизнь, который щедро поделился своей пищей, позволил спать под своей крышей. Она пришла сюда разбитой, брошенной, преодолев Харразан на израненных ногах.

Владыка Валоры славился своей добродетельностью. В его прислуге находились люди разных стран, эльфы и демоны. А среди них – грязная полуэльфийка, дочь предательницы, которой не было места даже в Эксиларде, городе изгнанных. Она пришла к Мирану с надеждой, с пустотой за душой. И получила взамен тепло, друзей, работу.

Но мысль о родном Сильваниуме тоскливо завертелась в голове. Она вспоминала о пышных кронах деревьев, о матушке, что заботливо заплетала ее когда-то до невозможности длинные волосы. О тропинках, устланных природным камнем, о Великом Древе, возвышающемся над лесом своей мощью, в котором мечтал побывать каждый. О мелодичных звуках окарины, с чарующими голосами у костра, плясках с высокими юношами и девами, среди которых Сордара всегда терялась.

И все же, она знала: ей там не было места. Но может, теперь найдется?

– Хорошо. Я сделаю все, что смогу, – наконец заключила служанка.

Той же ночью, когда Владыка ушел в свои покои, Сордара проскользнула в его кабинет. Ее сердце колотилось так громко, что казалось разбудит весь дворец. Вытянув из кармана передника спички, она дрожащими руками зажгла свечу в подсвечнике, что стояла на столе. Мягкий свет охватил множество разбросанных документов и бумаг. Ее глаза старательно забегали по каждому, она торопливо поднимала документы и старалась уложить их в обратном порядке.

Натруженные руки задергали шкафчики столешницы. Один оказался заперт под замок. Ушастая аккуратно присела, рассматривая скважину, а затем, отколов булавку с передника ловко засунула ее в механизм. Немного повертев ее, она почувствовала, как булавка зацепилась. Затем, плавно повернув ее влево, потом вправо. Раздался щелчок. Шкафчик открылся, и она смогла заглянуть внутрь.

На дне лежала записная книжка, которая мало интересовала Сордару, поэтому девушка просунула руку внутрь, продолжая исследовать шкафчик. Постукивая по дну, она услышала пустой звук, что означало наличие второго слоя. Без лишних раздумий, она аккуратно надавила на одну из сторон стенки. Дно отворилось с щелчком и внутри оказалась аккуратно свернутая карта.

Оглядываясь по сторонам, полуэльфийка вставила булавку обратно в замочную скважину. Осторожно покрутив, она проверила, как штифт зашел на место, и затем слегка потянула, чтобы замок снова закрылся. Поднявшись, девушка осторожно задула огонек свечи. Сложив карту в аккуратный маленький квадратик, она вложила ее в карман передника.

Выскочив из кабинета, Сордара быстрыми шагами миновала покои Светлого Владыки и направилась в гостевое крыло замка. Роскошные портьеры, картины и гобелены, витражные окна, через которые просачивался мягкий свет Селены – все это казалось каким-то сном. Ей трудно было поверить, что совсем скоро она покинет это место и вернется домой.

Остановившись у покоев Фаллера, Сордара на мгновение замешкалась. Убедившись, что никто не наблюдает, она тихо постучала в дверь. Вскоре послышались шаркающие шаги, и старик, не заставив ее долго ждать, открыл дверь. Его глаза жадно цеплялись за ней, ожидая увидеть желанную карту, которую она принесла.

– Ты принесла? – его голос звучал торопливо.

– Да…

Вытащив сверток из кармана, Сордара протянула его эльфу, ощущая, как в груди нарастает напряжение. Старик схватил его с жадностью, развернул, впиваясь пальцами в пергамент, и начал с остервенением рассматривать. Четырнадцать красных крестов были раскиданы по миру.

– Замечательно. Завтра же я отправлюсь назад. Дьяволица как раз поправилась. – он довольно потер бороду и аккуратно сложил карту в прежний вид.

– А как же я?… – пролепетала Сордара.

– Я вышлю людей за тобой немного позже. Жди стука в окно. А теперь уходи, пока никто не заметил. – эльф замахал руками, прогоняя девушку, словно назойливую муху.

Опешившая служанка поспешила в коридор, тихонько затворив за собой дверь. Медленно выдыхая, она боязливо отлипла от дверного косяка и побрела в свою комнату, которую делила с двумя другими девушками. Спустившись на нижний этаж, она бесшумно вошла в комнату и, ориентируясь на ощупь, добралась до своей кровати.

– Эй! Ты чего не спишь? – послышался голос соседки.

– Отходила по нужде, – пролепетала служанка, быстро снимая свою обувь.

– А мне вот не спится, – ответила она, улыбаясь и показывая два больших зуба. По всему ее виду было понятно, что она готова болтать до утра.

– Спокойной ночи, Мила, – слегка грубо оборвала ее Сордара, забираясь под одеяло.

Ее душа уже успела уйти в пятки, когда Мила так внезапно выскочила. Они работали вместе уже несколько месяцев, и эта девушка никогда не упускала шанса поболтать. Поэтому, будучи вновь оборванной на полуслове, соседка вернулась на свою кровать с надутыми губами.

«Numen Arboris, надеюсь я не совершила ошибку.» – взмолилась Сордара, прикрывая тяжелые веки.

Пропажу заметили почти сразу. Этим же утром Миран поднял на уши весь дворец, метаясь по кабинету и переворачивая все подряд, надеясь, что он просто переложил карту в другое место. Однако, слегка заевший замок после вскрытия подтвердил худшее. Сордаре вместе с Милой и старшей служанкой поручили навести порядок в кабинете Владыки.

Сам Фаллер отбыл буквально перед тем, как начался весь переполох, накликав беду на свою голову. Такой исход событий не устраивал полуэльфийку, но жаловаться было некому. Оставалось только надеяться, что этот негодяй сдержит свое обещание и спасет ее. Иначе ей предстояло жить с чувством вины до конца своих дней.

Ночь во дворце Харразана была странно спокойной. Тропический ветер, горячий и влажный, скользил по комнате, принося с собой ароматы зелени и шорохи листвы за окнами. Иветта не могла уснуть. Ее взгляд постоянно возвращался к спящему Мирану, чье лицо освещалось тусклым светом Селены.

Владыка, который еще недавно был наивным мальчишкой, вырванным из пожара восстания, теперь стал мужчиной. Иветта долго пыталась игнорировать все его взгляды, сначала называла его просто «дитя», потом списывала все на бурную молодость. Но вот он здесь, рядом с ней, в постели, и она совсем не была против. Тот юноша, которого она в какой-то момент не могла принять, теперь был тем, без кого она не могла представить свою жизнь.

Ее рука проскользила по отросшей щетине. Во время путешествия не было времени для бритья. Дьяволица улыбнулась уголками губ, вспомнив, как у Мирана пробивался первый пушок. Все эти годы пролетели для нее, как один короткий миг. А теперь, глядя на возлюбленного, она в очередной раз осознала, как много разделяет людей и демонов. Вот еще один рывок, и его больше не будет в ее жизни. Еще один, столь короткий момент. О, почему же смертные так мало живут? Но это не помешало ей любить его. Иветта лишь жалела, что не позволила себе этих чувств раньше.

Легкие морщинки появились в уголках глаз короля. Меж бровей начали зарождаться первые признаки старения, вырисовываясь на его вечно хмуром лице. Девушка даже немного скучала по его прежнему бесноватому поведению в молодости. Да, она была почти уверена, что ей не место рядом с ним, что будь его избранницей человеческая женщина, все сложилось бы намного лучше. Но Владыка выбрал любить именно ее. Поэтому она решила позволить себе еще немного понаглеть. Еще пару десятков лет, пока смерть не разлучит их.

Устроившись удобнее на плече Мирана, дьяволица наконец закрыла глаза. Сон мягко принял ее, его объятия были такими же нежными, как и те, что даровал ей король. Впервые пустое пространство не встретило ее, и она оказалась окружена давно позабытыми снами. Они постепенно обвили ее сознание, наполняя его знакомыми образами. Тем временем Мирана поглотило то, чего так долго избегала демоница. Беспокойный сон овладел королем, заставляя его бесконечно вздрагивать.

– Что это за место? – кружа по белому полу, Миран зацепил взгляд за демона, сидящего неподалеку.

– Мой маленький мирок, Светлый Владыка. – слегка удивленно приподняв брови, Мессия встал и учтиво поклонился.

– Зачем я тебе? Добрался до моей возлюбленной, а теперь и за меня взялся? – король злостно раскраснелся и сделал пару угрожающих шагов к Мессии.

– Совсем ничего. Видимо, вы соприкоснулись с кристаллом, Владыка. Было грех не познакомиться. – Играя ямочками вежливой улыбки, Нортон прищурил глаза.

– Выкладывай все свои грязные планы! – со всей силы Миран затряс демона за воротник, глядя снизу вверх.

– О чем вы? – Мессия даже не сдвинулся с места.

– Ты совратил мою женщину! Иначе как понять, что она стала обращаться к тебе кратким именем?

Нежные, изящные пальцы обвили запястья Светлого Владыки и аккуратно отвели их в сторону. Пламенные глаза с интересом оглядывали нового гостя с ног до головы. В них не было вражды или ненависти. Мессия не собирался драться.

– В последнее время я старался не докучать Иви. О чем вы говорите? – сложив руки на груди, Норт слегка свел брови на переносице от столь несуразных оскорблений. – Может, нам стоит все обсудить более… спокойно? – умиротворяющий бархатный голос подействовал, заставив короля удрученно опустить руки.

– Думаю, ты прав. – Выдохнув, он присел на пол.

Мессия последовал его примеру и уселся напротив в позе лотоса. Его руки перед собой сцепились в замок. В этот раз его локоны были заплетены в множество мелких кос, которые демон собрал в высокий хвост. Простые черные одежды, словно сотканные из тьмы, придавали ему облик обычного жителя, если бы только не три рога на высоком лбу.

– Ваша возлюбленная делит со мной одно тело. Я проникаю в сознание тех, кто соприкасается со мной, – спокойно начал объяснять демон. – Но спешу вас успокоить. Демоны действительно могут полюбить лишь один раз. А нас с Иви связывают исключительно родственные отношения.

Мягкая клыкастая улыбка на мертвенно бледном лице раздражала Мирана. Будь это Иветта, он бы счел ее самым прекрасным созданием на всем белом свете, но что-то в Мессии вызвало в нем отвращение. Неприятная давящая аура заполняла все пространство и совершенно не ладила со столь вежливым выражением напротив. Как такой как он только умудрился сблизиться с Иветтой? Он напоминал ему вертлявого змея и не давал понять, что на самом деле в его голове.

– Ты действительно немного меня успокоил, – нехотя ответил король, приподнимая подбородок. Его глаза глядели с неприязнью.

– Раз я удовлетворил ваше любопытство, не могли бы и вы ответить на мои вопросы? Я бы, конечно, мог проникнуть в ваши воспоминания, но хотелось бы быть честным.

В миг Миран сделался не менее бледным, чем сам демон. Вдруг он что-то сотворил с его возлюбленной своими дьявольскими способностями? Рыться в воспоминаниях звучало как самая грязная вещь на свете. Почему-то король почувствовал себя совершенно раздетым и безоружным перед Нортоном. Он в его мире с его правилами и противиться было нельзя.

– Я отвечу, – Владыка постарался натянуть приветливую улыбку, которая обычно всегда спасала его от неприятных персон.

– О, не стоит со мной любезничать, Владыка. Я прекрасно понимаю вашу неприязнь, – плотоядная улыбка заставила Мирана покрыться мурашками. – Мне лишь интересно, что пообещал вам мой отец? Я находил некоторую разбежность между его действиями и пророчеством.

– Он обещал дитя с силами вашего рода. Однако Небеса сильно торопили его и посчитали план ненадежным. Но Энгель нашел способ передать силы. Он стал бы более верным соратником, чем кто-то вроде тебя. И сейчас я понимаю, что он прав, – последнее слово ударило, точно хлыст.

В мгновение лицо Мессии утратило свои привлекательные черты, исказившись омерзением. Глаза, окантованные черными ресницами, сузились в щелки, презрительно окинув взглядом короля. Это надменное уверенное лицо, ледяные серые глаза и совершенно эгоистичные поступки. Светлый Владыка у многих вызывал негативный отклик. Каждый второй житель Валоры наверняка ответит, что почитал прошлого короля больше. Многие считали Мирана самозванцем.

– Думал ли ты, что есть другой путь? – холодно спросил Нортон, опуская все правила приличия на второй план.

– Какой? Дать тебе разрушить мир? Нет уж, спасибо. Я еще не забыл, как благодаря тебе потрогал собственные кишки, – щеки Мирана вновь вспыхнули, и он угрожающе подался вперед.

– У пророчества есть продолжение. Небеса управляют тобой, как сами того пожелают. А ты слепо бежишь за их юбкой. Ты всего лишь трус, которому ничего не интересно в этом мире, кроме собственной женщины. И пусть даже каждый валорец помрет – ты и пальцем не шевельнешь!

– Да что ты обо мне знаешь? – Миран подорвался на ноги, сотрясаясь от нарастающего гнева. Так вальяжно еще никто не позволял общаться с ним, кроме ангелов.

– А что, я не прав? – парировал демон. Он глядел на него снизу вверх, даже не поднимался. Но впервые король чувствовал себя настолько ничтожным. – Зачем тебе была нужна корона? Ты бы мог жить с Иви и не подвергать ее опасностям. Но вместо этого ты решил с ее помощью перерезать глотку прошлому королю. А сам вышел чистым и пушистым.

– Я истинный наследник Валоры! – прогремел король, ударив себя в грудь кулаком. – Я хотел лучшей жизни для нас, потому что я ею жил и ни за что не променял бы блага на скромные пожитки!

– Тюфяк, – Нортон медленно поднялся. – Ты просто отвратителен.

– Иветта сильна. Она могла быть рядом только как генерал. Знал бы ты, сколько усилий мне потребовалось, чтобы вымолить это у Небес! – его голос надломился. – Я всего лишь хотел жить с ней счастливо!

– Потому обрек быть влюбленной в покойника до конца дней? – Мессия не сдавался.

Сердце Мирана треснуло и упало в пятки. Этот мерзавец бил по самым болезненным местам, сбивал каждый щит, что он выстраивал. Мессию не волновали ни статусы, ни угрозы. А что он ему сделает? Убьет? Владыке стало смешно от собственной слабости. Он опустил голову, ускользая куда-то сквозь это проклятое место.

– Мы могли бы найти общий язык и понять друг друга, если бы кое-кто снял свою корону, – заключил Мессия, расслабляя разгневанное лицо. – Но я знаю способ понять тебя.

– Не смей! – лишь успел выкрикнуть Миран, прежде чем Нортон растворился в пустоте.

Сознание короля было переполнено хаосом, как и его рабочий стол. Тогда как Иветта всегда была организованной и хладнокровной. Мессия ощущал, как скользит по воспоминаниям, касаясь нитей судьбы. Это позволяло ему читать людей, как открытые книги. Однако в мыслях дьяволицы Нортон не копался слишком глубоко, лишь поглощал события, что происходили вокруг, не пытаясь проникнуть в самое сердце ее разума.

– Матушка, куда мы бежим? Где папа? – светловолосый мальчишка едва поспевает за женщиной в роскошном платье.

Ее светлые кудри растрепаны, голубые глаза полны животного страха. Подвернув ногу, она останавливается и быстро сбрасывает туфли на каблуках, босыми ногами ляпая по холодному полу. Одной рукой она пытается удержать подолы юбки.

– Матушка, пол грязный, – то и дело оборачиваясь на оставленные позади туфли, Миран хлопает золотистыми ресницами.

– Милый, будь тише, – дрожащим голосом воркует королева, поднимаясь на самую высокую башню.

Витая лестница слишком велика для детских ног. Мальчишка то и дело тормозит, заставляя женщину оглядываться по сторонам. Звуки битвы разносились где-то внизу. Кто-то таранил двери, слышался лязг оружия и периодические вскрики раненых. Страх матери передавался ребенку, и он останавливается на полпути.

– Мне страшно!

– О, мой бедный мальчик, – со слезами на глазах, женщина подхватывает его на руки и поднимается наверх. – Здесь нас никто не найдет. Спрячься вот здесь, в углу, и не высовывайся, что бы ни случилось!

Старая башня почти не использовалась, она была настолько высоко, что добраться до нее было сложно. Поэтому здесь хранились все ненужные вещи, и среди них спрятался Миран. Выглядывая из-за пыльной тумбочки, он отрешенно наблюдал, как хрупкая мать старается передвинуть тяжелый комод. Он с трудом скрипит по неровному полу, трещит гнилым деревом под давлением ее рук. Королева шипит, когда заноза вонзается в ее нежные ладони.

– Она совсем рядом! Проверьте все комнаты! – послышался отдаленный мужской крик.

Королева побледнела, вскрикнула, когда ее рука соскользнула с комода и обтесалась в кровь. В порыве она хватает первый попавшийся стул и подпирает им дверную ручку, пятится назад, пытаясь найти место для укрытия, но оно не находилось. Мальчишка в углу весь затрясся, прижав спину к холодной стене.

Очень скоро ручку двери задергали. Старый стул не помог, и тот разлетелся в щепки от первого удара ногой. С грохотом вломился грязный мужчина, пропахший кровью, потом и запахом металла. За его спиной стоял еще десяток таких же озверевших людей.