Текст книги "Железная Воля (СИ)"

Автор книги: Елена Червоная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

– Рад слышать столь обнадеживающие новости, – произнес Миран, старательно сохраняя ровный тон. – Однако мне бы хотелось узнать, как моя карта оказалась у вас.

– В вашем дворце завелась предательница, – безо всяких эмоций ответила Гелида, пристально смотря на Владыку. – Она украла артефакт, действуя под руководством одного из жителей Сильваниума. Этот эльф местный лекарь. Насколько я понимаю, он лечил вашу… дьяволицу. – Последние слова прозвучали словно плевок.

– Лекарь действительно помогал ей, – Владыка приподнял подбородок, глядя на королеву снизу вверх. – Мессия проклял ее, и я боялся, что она вновь окажется под его контролем.

– Почему вы не избавились от нее? – в ее голосе звучала едва заметная насмешка.

– Уж слишком она мне по вкусу, Владычица, – неприятно усмехнулся Миран. – Все мы иногда привязываемся к своим питомцам, даже если их содержание обходится дорого. К тому же, я взял ее с собой, но, увы, ваши порядки заставили меня разместить ее в темнице. – эти слова дались ему тяжело, но он старался не показывать этого.

Гелида несколько мгновений молча смотрела на него, словно оценивая каждую его черту, каждое движение. Затем, плавно поднявшись с трона, она удовлетворенно кивнула, позволяя легкой улыбке на мгновение коснуться ее губ. Полупрозрачные рукава белого платья, украшенного мельчайшими жемчужинами, мягко потянулись вслед за движением, словно дымка. Свет восходящего Игниса, пробивавшийся сквозь витражные окна, заставил ткань платья заиграть блестками. Королева оказалась значительно выше, чем могло показаться на троне. Когда она медленно спускалась по ступеням, тишину нарушал четкий стук каблуков.

– Я возвращаю вам карту и приношу извинения за недоразумение, – промолвила она. – В качестве компенсации лекарь Мендариус будет казнен за предательство, а ваша служанка останется под нашей стражей. Все-таки, она одна из нас.

– Мендариус? Он представился Фаллером, – Миран нахмурился.

– Старик сыграл с вами злую шутку. Имя, которое он назвал, означает «обманщик» на языке, который вы, люди, давно забыли, – женщина хищно улыбнулась.

Внезапно Гелида громко хлопнула в ладони, и массивная дверь, за которой скрылась стража, начала медленно отворяться. Первым вошел эльф-стражник, несущий на вытянутых руках сверток, перевязанный широкой зеленой лентой. Миран напрягся, его лицо застыло в холодной, непроницаемой маске.

«Дрянные эльфы. Они, конечно же, открывали ее.» – мелькнуло у него в мыслях, когда стражник приблизился.

Почти выхватив сверток из его рук, король прижал его к груди, словно боясь, что бесценная карта исчезнет прямо у него на глазах. Испепеляющий взгляд, брошенный на эльфа, говорил куда больше слов. Но стражник лишь опустил голову, отступая назад. Королева, наблюдая за этим, позволила себе едва заметную усмешку. Неожиданно ее руки вытянулись вперед, и воздух вокруг них завибрировал. В мгновение ока в ее ладонях явился меч, сияющий мягким светом. Лезвие, украшенное замысловатыми узорами, будто пело, наполняя зал тихим гулом.

В этот момент ввели Фаллера. Седые волосы старика касались его плеч, а лицо, изборожденное глубокими морщинами, хранило безмятежность. Его руки были скручены за спиной, но он не сопротивлялся. Черные глаза покорно были устремлены в пол. Стражники поставили его на колени перед Гелидой, как пред алтарем.

– Я готов умереть за вас, моя королева, – произнес он, с легкой улыбкой.

Казни для Мирана давно стали чем-то обыденным. Когда он впервые столкнулся с этим зрелищем, его едва не вывернуло наизнанку, но время сделало свое дело. Теперь он смотрел на все иначе, с холодным, почти отстраненным равнодушием. Ни одному слову надменной королевы он не верил, но продолжал играть свою роль, тщательно скрывая разочарование и ярость. Распри или возмущение не могли изменить того факта, что карта оказалась в чужих руках. Это был его промах – его ошибка, которая стоила слишком дорого.

Гнев, горьким ядом разливающийся по его венам, обрушивался сначала на себя, а затем на бедного старика, оказавшегося лишь пешкой в чьей-то чужой игре. Серые глаза Мирана с холодным равнодушием наблюдали за каждым движением королевы. Вот Гелида подняла свой светлый меч, его сияние на мгновение ослепило собравшихся, и лезвие стремительно опустилось вниз. Голова старца, отделившись от тела, с глухим стуком покатилась по каменному полу, останавливаясь у самых ног короля.

Не дрогнув, Миран лишь слегка наклонился, чтобы бросить быстрый взгляд на разинутый от ужаса рот и глаза, которые успели дважды моргнуть перед смертью. Гелида, держа меч опущенным, как ни в чем не бывало, смахнула кровь с клинка одним движением руки и подняла на Мирана спокойный, испытующий взгляд.

– Покои для вас и ваших воинов уже готовы. Трапеза ожидает вас там, – сообщила она.

– Могу ли я забрать свою рабыню? – с многозначительной улыбкой поинтересовался Миран, наслаждаясь мгновением. Ему не потребовалось долго ждать, чтобы увидеть, как надменное выражение лица Гелиды сменилось нескрываемым отвращением.

– Гвиневра проведет вас.

К Владыке моментально подлетела аловолосая эльфийка. Поклонившись, она жестом велела следовать за ней. Уверенным шагом, по давно знакомому ей маршруту, та провела его в темницу. Взгляд ее зеленых глаз скользнул на стражника с едва заметным оттенком брезгливости. Не желая задерживаться в его компании, девушка удалилась так же стремительно, как и появилась.

– Иви! – едва слышно вздохнул Миран, остановившись у решеток. – И снова я вижу тебя за решеткой.

– Такие законы, – тихо хихикнула дьяволица, подходя ближе.

– Эй, ты. Выпусти мою рабыню, – резко приказал Миран, бросив взгляд на стражника. Тот послушно зазвенел ключами и, подчиняясь, отворил дверь.

– Кто это с тобой? Не та ли это служанка, что предала меня? – холодно бросил король, заметив вторую фигуру в камере.

– Я не знаю ее, Владыка, – поспешно ответила Иви, почти умоляюще глядя на Мирана. – Прошу, пойдемте скорее из этого ужасного места.

Путь в покои им показала одна из служанок, перехватив их на лестничном пролете. Неожиданно для обоих было то, что потеряться в Великом Древе было практически невозможно. В отличие от дворца Мирана, где многие комнаты были скрыты за семью замками, здесь все располагалось на виду. Коридоры были просторными, а двери, несмотря на их тяжелую конструкцию, быстро открывались и закрывались.

Новые покои встретили пару роскошной кроватью, покрытой зеленым постельным бельем из шелка. Витражные окна, занимающие почти всю стену, позволяли свету Селены проникать внутрь. Полупрозрачные ткани, которыми они были затянуты, скрывали гостей от любопытных глаз. На письменном столе стоял свежий букет алоцветов, их нежные лепестки еще не успели осыпаться, наполняя воздух легким, сладковатым ароматом.

Миран, усталый от всего пережитого, стянул с себя одежду и упал на кровать. Он не нашел в себе силы пойти в купальню, как обычно. Иви последовала его примеру, аккуратно ложась рядом.

– Что мы будем делать дальше, Мир? – тихо поинтересовалась она.

– Я не знаю, Иви… Я просто не знаю, – ответил он. – Наверное, просто жить дальше.

– А как же карта? – она привстала на локте, сдвинув брови.

– Мы не Боги, чтобы стереть память всем, кто взял ее в руки. Если возникнут проблемы, придется решать их по мере поступления. – с каждым словом голос Мирана становился все тише.

– Сладких снов. – лишь ответила Иви, когда тяжелые веки короля закрылись.

Натянув легкую простыню, дьяволица некоторое время привыкала к ее скользкой прохладной текстуре. Шелк считался изыском, но на деле он неприятно касался кожи. Девушка совершенно не понимала, почему этот материал так нравится аристократии. Ее глаза, наконец, закрылись, и сознание унесло ее куда-то вглубь, приближаясь к знакомому белесому пространству. Легкое головокружение, вызванное резким переходом, заставило ее еще некоторое время не открывать глаз.

– Привет, Иви. – донесся до ее ушей мягкий голос.

Перед ней стоял Мессия, неловко переминаясь с ноги на ногу. Его руки были скрещены на груди, лицо скрыто под длинными прядями волос, которые выбивались из собранной гульки. Небольшая напряженность в его движениях сразу бросалась в глаза.

– Где ты был? – Иветта сделала несколько решительных шагов к демону.

– Ты ведь сама все время жаловалась на меня, и я решил тебе не докучать.

– Какого черта ты устроил с Мираном? – Приблизившись к Мессии, она толкнула его в плечо.

– Захотелось поговорить с ним лично. Нельзя было? – Нортон сжал губы в тонкую линию.

– Нельзя! Ему и так не просто, а ты на него давишь. Мы не Боги, не герои! Мы поступаем исходя из того, что нам предложит судьба!

– Я пытался общаться с ним нормально, но…

– Он ревнует меня, Норт! – перебила его Иви. – Он добивался меня двадцать лет, а теперь я почти каждую ночь провожу с другим мужчиной.

– Как минимум он мог хоть раз замарать свои руки, а не взваливать все на тебя, – продолжал бубнить Нортон, словно старший брат.

Иви раздраженно вздохнула, плюхнулась на пол и зарылась пальцами в волосы. Ей ужасно не хотелось сейчас наговорить грубостей, но ее язык был быстрее.

– Если ты потерял сестру, это не значит, что потеряешь и меня, – она смущенно опустила взгляд.

Мессия молчал некоторое время, присаживаясь напротив девушки. Его лицо исказила тоска, которую Иви уже успела позабыть. Уголки его губ опустились, взгляд пламенных глаз поблек, а губы нервно терзались зубами.

– Я бы хотел, чтобы моя новая семья была в мире живых. Я просто переживал, так что передай Мирану мои извинения, – удрученно произнес он, опуская голову.

Иви, глядя на него, вдруг почувствовала, как сжалось сердце. Она медленно подползла к демону и положила руки ему на плечи. Пальцы слегка сжали их, затем она осторожно притянула Нортона к себе. Он не сопротивлялся. Его тело заметно напряглось, но демон позволил Иветте обнять себя. Она уткнулась носом в его волосы, которые пахли чем-то странно сладким. Руки Мессии неуклюже легли на ее спину, едва касаясь.

– Я знаю, что я единственная, кто у тебя есть, – тихо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Можешь приходить ко мне, когда тебе одиноко. Всегда. Но, пожалуйста, Норт, больше не втягивай других.

– Хорошо, – пробормотал он.

– Как ты это делаешь? – спросила она, наклонив голову. – Как ты видишь прошлое?

– Через нити судьбы, – пояснил он, глядя в одну точку где-то за ее плечом. – С их помощью можно влиять на прошлое или будущее. Сатана умеет сплетать эти нити, распутывать их, строить новые маршруты. Но чаще души сами выбирают свой путь.

– Ты можешь влиять на них? – она нахмурилась.

– Могу. Потому что стану следующим Сатаной, – сказал он, резко выдохнув. – А я не хочу этого.

– Почему ты согласился?

– Ради Мари. Я был ребенком. Сатана дал мне все, чего у меня не было, чтобы заставить принять его проклятие, – в его голосе было столько боли, что Иви невольно сжала губы.

Нортон подтянул колени к груди, обхватив их руками. Он казался таким маленьким, таким хрупким, что ей стало страшно за него. Его плечи подрагивали, дыхание сбивалось. Губы слегка дрожали, будто он пытался что-то сказать, но слова застревали в его горле. Иви потянулась к его руке, обхватив ее своими пальцами.

– Ты не заслужил этого, – прошептала она, пытаясь поймать его взгляд. – Чего ты хочешь на самом деле, Норт?

– Чего хочу я? – эхом повторил он. – Я… я не знаю

Глава 31 «Пламя В Серебре»

– Зачем вы наслали бедствие на Харразан? – взвыл Эридан, стремительно приближаясь к Фалкиру.

Бог едва удостоил его взглядом, лениво отрываясь от бумаг, разбросанных по круглом столу. Рядом с ним сидела Эквилитас. Девушка подняла свои разные глаза, сначала равнодушно, но потом сузив их с заметной недоброжелательностью. Богиня, не торопясь, накручивала на палец прядь серебристых волос, не проявляя ни малейшего желания вступать в разговор. Перед ней лежала старая потрепанная книга, в которую она периодически поглядывала, будто ожидая, что ответ на заданный вопрос сам всплывет из ее строк.

– Пока ты прохлаждаешься и рассказываешь сказки детям, мы решаем более серьезные проблемы, – Фал поднялся из-за стола, холодно скользнув взглядом по Эридану.

– Пробуждать вулкан – это слишком! – взревел разрушитель. Он ударил по столу, и по белоснежной поверхности побежали черные трещины. – Скоро пепел накроет весь континент, и люди начнут голодать!

– На. – Эквилитас, едва удостоив его взглядом, бросила в сторону книгу. Она упала на стол с глухим шлепком, открыв несколько пожелтевших страниц.

– Что это? – Эридан нахмурился, осторожно беря в руки старый том. Его пальцы начали торопливо перелистывать ветхие листы. – Летопись старых времен? Для чего она вам?

– Чтобы ты вспомнил, как мы жили раньше, – гордо произнесла Эквилитас, вскидывая голову.

– Только не говорите, что вы собрались… – голос Эридана дрогнул, его руки сжались в кулаки.

– Мы хотим вернуть одну расу в этот мир, – спокойно продолжила дева. – Со времен, когда существовали лишь мы – светлые.

– Это против воли Отца! – рявкнул разрушитель. – Вы собираетесь уничтожить столько видов ради мнимой власти? Ради своего тщеславия?

– Эридан, – холодно начал Фалкир, сверля брата златыми глазами. – Либо ты с нами, либо мы отправим тебя гнить в темнице под печатями.

Эридан замер, захлебнувшись собственной яростью. Его грудь тяжело вздымалась, дыхание стало прерывистым. Черные глаза, сверкающие гневом, метались от Фалкира к Эквилитас. Они совсем сошли с пути. Совершенно отреклись от слова Отца, променяв его на свою гордыню. Это не были те Боги, с которыми он жил бок о бок, словно семья.

– Но Создатель велел нам населить мир разными тварями!

– Твой Создатель бросил нас! – писклявый голос Эквилитас резанул по ушам. Она рывком забрала книгу, крепко прижав ее к себе. – Мы сами по себе! Разве ты не видишь? Он отвернулся от нас! Ты хочешь вечно блуждать здесь, среди белых стен?

– Но ведь вы можете создать Райские Сады здесь, где нам никто не помешает! Или воссоединиться со смертными! – разрушитель не сдавался, его голос становился все тверже.

– Создавать? Зачем? – Эквилитас вскинула голову. – Почему мы должны что-то воссоздавать, если можем вернуть свое? Это наше наследие, Эридан, и никто, даже Отец, не имеет права отнять его у нас.

– Мир принадлежит всем, а не только Богам! – Руки разрушителя затянула густая Мгла.

Тьма словно ожила, струилась по телу, клубилась, готовая в любой момент вырваться наружу и поглотить все вокруг. Взгляд Эридана пылал гневом. Эквил и Фал замерли, их взгляды то и дело метались между лицом брата и его покрытыми тьмой ладонями. Но даже страх не мог скрыть их упрямства – они были уверены в своей правоте.

Темный Бог хотел выплеснуть всю свою мощь, стереть их гордыню, уничтожить эти самодовольные лица, которые отвергли волю Отца. Ему хотелось, чтобы Триединые вкусили того ужаса, который они готовы обрушить на мир. Но где-то глубоко внутри он знал – стоит ему поддаться этой ярости, он потеряет самого себя. Станет таким же, как они, отвергнет все, во что верил. Тяжело выдохнув, он заставил свою силу вернуться внутрь. Мгла нехотя подчинилась, втянулась обратно, оставляя на коже неприятный холодок. Не сказав больше ни слова, он развернулся и вышел, не глядя на них.

«Вздумали захватить весь мир! Лучше бы свой в порядок привели!» – думал он.

На миг разрушитель замер, взгляд упал на бесконечные облака, неторопливо плывущие где-то внизу. Долгое время он не мог привыкнуть к этому зрелищу. Постоянное движение под ногами сбивало с толку и укачивало. Но вместе с тем небо манило его своей своей безмятежностью. Оно казались воплощением всего, что он пытался защитить. Мгновение Эридан просто стоял, ощущая странное смешение любви к этому миру и горечи от того, что он был вынужден сражаться за него с теми, кого когда-то считал равными себе.

Устав от собственных мыслей, мужчина медленно подошел к краю фонтана и присел. Влажные брызги приятно охладили разгоряченную спину, промачивая легкую ткань рубахи. Его плечи бессильно опустились. Это место, некогда наполненное жизнью, казалось сейчас до боли пустым.

«Вот бы мы все снова жили как единый народ, не прибегая к насилию. Если бы только Отец был с нами – он бы все решил.» – пронеслось в его голове.

Каждый раз, представляя, как внизу задыхаются от пепла дети и старики, а магма поглощает целые деревни, Эридан ощущал, как внутри него нарастает всепоглощающее отчаяние. Он ненавидел это чувство – оно жгло его изнутри, связывало по рукам и ногам, заставляя сердце выпрыгивать от тревоги.

Сражаться одному против двух Богов было не просто рискованно – это было самоубийством. Даже если бы он решился, его сил разрушения не хватило бы. Создатель, словно в насмешку, даровал ему лишь способность уничтожать, не оставив ни единого инструмента для того, чтобы строить или менять мир к лучшему. А Эквилитас и Фалкир могли создать что угодно, управлять материями, переписывать реальность по своей воле.

«Почему Создатель наделил меня только этим? Почему я могу лишь разрушать?» – тягучая, горькая мысль сжала его изнутри.

– Темный Эридан, я прибыл с поверхности, – прозвучал мелодичный голос, и перед Богом появился молодой парень, склонившись в почтении.

За его спиной располагалась пара белоснежных крыльев, которые, казалось, излучали мягкий свет. Его белая одежда свободно ниспадала, напоминая длинное платье, а ступни обвивали тонкие сандалии, сплетенные из лозы. Из-под короткого рукава выглядывали стройные руки с изящными пальцами, будто созданными для музыки или искусства. Когда он склонился, его золотые кудри, похожие на упругие пружинки, плавно упали с плеч и замерли в воздухе.

– Люцифер, мой мальчик! Как давно я не видел тебя! – воскликнул Эридан, и его мрачное лицо озарила улыбка. Белоснежные зубы, ярко контрастирующие с угольно-черной кожей, сделали его облик пугающе притягательным. – Что интересного расскажешь?

– Люди начали разрабатывать механизмы, и, честно говоря, я слышал, что Триединые этим крайне недовольны, – Люций понизил голос, настороженно оглядываясь по сторонам.

– Да, – коротко ответил Эридан. – Они уже наслали бедствие на Харразан. Хотят откатить мир назад, в старые времена.

– Это ужасно! – лицо юного ангела мгновенно изменилось. Его вздернутые брови и широко распахнутые глаза выдавали искреннее потрясение.

– Да. И они не остановятся. Сколько у нас сторонников?

– Около трехсот, – тихо произнес Люций, а затем, глядя на Эрида, добавил почти шепотом: – Вы хотите устроить… восстание?

Кивнув, Эрид опустил взгляд и забарабанил пальцами по гладкому белому камню фонтана. Пот начал выступать на его лбу. Он снял обруч с камнем, украшавший его голову, и провел рукой по влажной коже. Ситуация складывалась хуже, чем он ожидал. Армия Небесных войск насчитывала тысячи бойцов, в то время как у них были всего лишь три сотни, из которых значительная часть наверняка составляли либо неопытные юнцы, либо старики, неспособные держать меч.

– За эти двадцать лет люди сделали большой шаг вперед, Эридан. Я ими горжусь и готов на все, чтобы сохранить их существование. Эльфы, горгоны, дворфы и другие создания тоже не заслуживают подобного конца, – с горечью в голосе произнес Люцифер.

– Мессия скоро пробудится. И когда настанет его время, мы сделаем то, что должны. – Бог медленно поднялся, его фигура внушительно возвысилась над молодым ангелом.

Полумрак и запах серы встречали Иветту в просторной постели, где рядом с ней мирно дремал любимый мужчина. Миран неумолимо старел, и эта мысль вызывала у дьяволицы легкую тоску. Казалось, еще вчера они отправились в Сильваниум, а теперь его волосы серебрились седыми прядями. Лицо, некогда молодое и полное энергии, было испещрено морщинами, каждая из которых словно карта отражала их общую историю. Вот эти морщинки у глаз появлялись, когда король смеялся от ее шуток, а вот эта меж бровей проступала, когда он волновался за возлюбленную. В уголках губ прятались следы их бесчисленных бесед и заигрываний, когда дьяволица составляла ему компанию в купальнях. Эти линии были ей так знакомы, так дороги – словно напоминание о каждой прожитой вместе минуте.

Мирно уткнувшись в подушку, как он любил с юности, король выглядел совсем беззащитным. Сначала он был стройным юношей, в зрелости – подтянутым и сильным воином, а теперь все больше напоминал ей того беспомощного мальчишку, каким она впервые его увидела. Король больше не носился по коридорам, не посещал тренировки, а дни его все чаще проходили в покое. Отросшие до лопаток волосы вились мягкими прядями, которые Иви перебирала тонкими пальцами. К тому же, Миран теперь носил небольшую бороду, придававшую его облику статную мудрость.

Сердце болезненно билось о ребра, ведь сама дьяволица не постарела ни на каплю. Природа, наградившая ее долголетием, словно насмехалась, заставляя ее любимого изо дня в день созерцать то же самое лицо, что и в день их первой встречи. Только голубые глаза Иветты теперь хранили больше печали, чем прежде. Разве это справедливо? Она нежно провела пальцем по горбинке на его носу, в тот момент, когда Владыка перевернулся на спину.

Он всегда стеснялся своего профиля, считал его слишком грубым, похожим на черты злодеев из сказок. Но дьяволица смотрела на него и не могла отвести взгляд. Даже время не смогло лишить Мирана его красоты. В каждом изгибе, в каждом седеющем локоне она видела лишь своего короля – того, кто был смыслом ее жизни.

– Зато у меня вечно молодая возлюбленная! – любил шутить Владыка, перехватывая ее задумчивый взгляд. Его пальцы, теперь чуть более грубые и сухие, касались девичьей щеки с той же нежностью, что и раньше.

Но каждый раз эти слова резали ей душу, словно острый нож. Они напоминали ей о разнице, которую ничто не могло стереть – ни ее любовь, ни их совместная жизнь. Демоница молчала, опуская взгляд, и только вымученная улыбка прикрывала горечь, что разливалась внутри.

Мессия всегда был для нее опорой, поддерживал в трудные моменты, помогал не падать духом. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Иви убеждалась, что их встреча была даром судьбы. Мальчик со стеклянными глазами стал для нее не только отличным собеседником, но и верным другом, а со временем – настоящим заботливым братом. У Иветты никогда не было семьи, только размытые воспоминания об измотанной матушке, которые с каждым годом становились все более блеклыми. Часть ее души всегда тосковала по теплу, которого не могло дать даже пылающее сердце Мирана.

Тихо поднявшись с кровати, она старалась не потревожить спящего Владыку. Таз, стоящий на теплой плите, источал приятный пар, сохраняя воду горячей. Уже не было необходимости умываться ледяной водой по утрам – доброжелательные отношения с эльфами принесли в Валору новые технологии, основанные на магии. Теперь вода текла по трубам, а отхожие места оснащались встроенными резервуарами, из которых все отходы исчезали. Старые факелы и канделябры уступили место магическим фонарям и изысканным люстрам, наполнявшим комнаты мягким светом. Лошади начали исчезать с улиц, уступая место повозкам на странных колесах с дымящей трубой на крыше.

Казалось, никто больше не потревожит их покой. Триединые словно забыли о существовании Валоры, и Иветта невольно вспоминала детский сон короля. А вдруг он действительно был вещим, и Небеса позволили им быть вместе? Страна медленно поднималась, словно феникс из пепла. Маги работали бок о бок с учеными, открывались новые академии, нанимались преподаватели. Валора расцветала, поставляя оружие в соседние государства. Однако слухи о пропаже изобретателей, обещавших представить миру что-то невероятное, ходили все чаще. Церковь, под покровительством Небес, не скрывала своего презрения к «дьявольским изобретениям», и многие подозревали, что именно она причастна к исчезновениям.

После бедствия в Харразане в Валору хлынули потоки выживших. Искалеченные ожогами люди искали новый дом. Когда-то процветающая страна теперь лежала в руинах. Те, кто не успел сбежать, завидовали мертвым. Над выжженной землей правили ангелы, заменившие Владыку Харразана. Их правосудие было беспощадным: страна наполнялась полукровками, рожденными насилием. Впервые за века мир начал трепетать. Ангелы, которых некогда почитали, стали угрозой.

Уже год мир был погружен в серый полумрак. Пепельные тучи, поднятые извержением, затянули небо, скрыв Фебус с Игнисом за плотной завесой. Дни слились с ночами, а звезды исчезли. Дождь больше не приносил облегчения – он был тяжелым, мутным, оставлял на камне бурые разводы. Вода в реках и колодцах приобрела горьковатый привкус, а земля постепенно теряла плодородие, качество воздуха испортилось, зимы стали дольше. Поля Валоры, и без того не особо плодородные, истощились, урожаи сгнили, не успев созреть, а стада редели от отравленных пастбищ.

Валора держалась на сделках, которые Миран успел заключить с дальними странами, богатыми своими урожаями. Караваны с продовольствием все же доходили до столицы, корабли причаливали к портам, привозя зерно, но еды все равно не хватало. Строгий контроль распределения превратил жизнь простых жителей в бесконечную борьбу за крохи. Зерно хранили в укрепленных складах, под охраной стражников, и отпускали лишь по установленным нормам. Знать жила сытно, а бедняки умирали на улицах, не выдерживая долгих дней без еды. Дальние страны, сперва равнодушные к катастрофе, вскоре тоже ощутили ее дыхание.

– О, Небеса! Заберите наши грешные души! – прокричал чей-то голос с улицы. – Мы каемся и отдаем дочерей своих для дара новой жизни!

Иветту передернуло. Быстро захлопнув окно, она все же успела увидеть площадь. Там, размахивая плакатом, стоял мужчина в церковных одеяниях. Его взгляд, полный безумного огня, казался красным из-за пробившихся сквозь тучи лучей.

– Что за шум? – донесся сонный голос Мирана.

– Прости, я разбудила тебя? – вздохнула Иви, не отрывая взгляда от окна.

– Не ты, а этот придурок на улице. Может, стоит оградить замок высоченной стеной? Или, еще лучше, поднять его в воздух, как в Эйрисгарде? – король хрипло рассмеялся, садясь на кровати и потирая лицо.

– Интересная идея, – с легкой улыбкой заметила дьяволица, оборачиваясь к возлюбленному. – Люди собираются. Нам нужно что-то делать с этой церковью. Они совсем страх потеряли.

– Боюсь, народ меня не поймет, – нахмурился Миран, поднимаясь на ноги. – Но они действительно перегибают палку.

Его колено хрустнуло, когда он двинулся к окну. На исхудавшем теле пижама казалась слишком просторной. Серые глаза, потускневшие от лет тревог, почти сливались с белками. Растрепанные волосы торчали в разные стороны, делая его вид еще более изможденным. Взгляд короля устремился на площадь, где уличный проповедник продолжал орать что-то бессвязное.

Вокруг него уже собралась толпа. Люди спорили, кричали, кто-то швырял камни, а несколько человек затеяли драку. Совсем скоро прибежала стража, которая начала растаскивать бунтовщиков.

Уже не глядя на происходящее за окном, Иветта обратила взгляд на возлюбленного. Казалось, он исчезает, растворяется прямо у нее на глазах. Тревога постепенно заполняла ее грудь, сжимая ребра ледяным обручем. Ей хотелось что-то сказать, как-то остановить время, но слова застывали на устах.

– Ты слишком часто смотришь на меня так, Иви, – неожиданно сказал он, заметив ее пристальный взгляд.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно спросила она, пряча дрожь в голосе.

Миран устало усмехнулся, потянувшись к ней рукой. Его дрожащие пальцы осторожно скользнули по ее щеке, задержавшись на линии челюсти. Шершавые подушечки ласково провели по коже, оставляя после себя тепло, что разливалось по телу. Вторая рука осторожно обвила ее талию, мягко притягивая ближе. Владыка склонился к ней, его дыхание коснулось ее лица, но он не решился преодолеть последние сантиметры.

– Ты перестал целовать меня… – печально прошептала Иви.

– Мне казалось, тебе будет противно целовать старика, – с той же тихой горечью ответил Миран, его взгляд опустился, будто он стыдился своих слов.

Глаза дьяволицы заблестели от влаги, но она быстро опустила веки, чтобы удержать слезы. Нежно, словно боясь спугнуть этот момент, она коснулась его пересохших губ своими. Их поцелуй вышел неровным, сначала осторожным, а затем жадным и долгим. В него была вложена вся любовь, боль и страх потери, что они не осмеливались высказать словами. Когда они отстранились, губы обоих слегка припухли.

– Как бы ты ни выглядел, мое сердце всегда будет принадлежать тебе, – надломленным голосом произнесла она, уткнувшись в его твердую грудь носом. – Оно будет отдано тебе даже в забвении…

– Мы знали это с самого начала, – его голос дрожал. – Но, Иви… каждый миг, который мы проживаем вместе, стоит того. Даже если меня не будет, я всегда останусь частью тебя. – Мужчина осторожно взял ее руку и переплел свои пальцы с ее.

– Я люблю тебя, мой Мир…

– И я люблю тебя, душа моя, – ответил он, склонившись, чтобы легко коснуться ее лба своими губами.

Некоторое время они стояли молча, позволяя тишине заполнить пространство между ними, наблюдая за суетой на площади. Торговцы торопливо раскладывали скудный товар на прилавках. По мостовой в передниках спешили разносчицы, ловко лавируя между тележками и редкими ранними прохожими, чтобы не опоздать к началу рабочего дня в тавернах. У фонтана веселый мальчишка бегал с лохматой собакой, то и дело прячась за фонтаном. Немного в стороне какой-то художник, раскинув мольберт, старательно выводил первые линии.

– Ты думаешь о наследнике? – вдруг спросила Иветта, осторожно глядя на Владыку снизу вверх.

Миран задумался. Наследник. Этот вопрос всегда поднимался при дворе. Когда-то давно он размышлял о династии, о том, что оставит после себя, но теперь все казалось таким незначительным. Валора… Она пережила столько потрясений, но всегда восставала из пепла. Ему уже не важно, кому достанется трон. Пусть даже этот мир забудет его имя. Главное, чтобы Иви была счастлива.

– Нет, – наконец ответил он, немного уставшим голосом. – Пусть Валора сама найдет того, кто сможет ее вести. Или пусть этим займутся Небеса. Мы с тобой достаточно настрадались, чтобы теперь я еще терпел другую женщину рядом. А ты… Полукровка будет страдать, и трона ему не видать.

– Ты самый упрямый король, которого я знала, – сказала она с легкой улыбкой.

– А ты самая своенравная королева, – шутливо ответил он, притягивая ее ближе.

– Королева?

Хитро прищурившись, Миран направился к прикроватной тумбочке. Иви следовала за ним взглядом, в ее глазах сверкало любопытство. Когда он открыл ящик, она мельком заметила среди писем тонкий кинжал из священной стали, но ее вопрос застыл на губах, как только Владыка достал небольшую коробочку. Ее деревянные стенки были украшены тонкой резьбой, имитирующей виноградную лозу.