Текст книги "Железная Воля (СИ)"

Автор книги: Елена Червоная

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)

Его мысли ускользали, а сознание медленно меркло. Он чувствовал, что это конец, и с каждым обжигающим вдохом все дальше уходил в пустоту, где не было ни звуков, ни света, только вязкая, тягучая тьма. Вокруг него царил хаос, потрескивали языки пламени, но ему было плевать.

Это конец.

И вдруг, в этом угасающем мире, он увидел ее – демоницу. Она подошла к нему, наклонилась и аккуратно обняла. Под ее руками раны начали затягиваться, хотя ее магические прикосновения были неумелыми. Исцеляла она плохо, словно не знала, как направить свою силу, и порой ее движения приносили новую боль, но даже этого хватило, чтобы дать ему шанс. Там, где еще недавно зияли глубокие раны, кожа медленно крепла, и кровь переставала сочиться. Его дыхание постепенно выравнивалось.

Демоница осторожно несла его в своих объятиях, ее шаги были мягкими и бесшумными, почти растворяясь в тишине. Она быстро двигалась через разрушенный замок, ловко обходя завалы и прячась в тени, избегая мест, где еще затаилась опасность. Пронесшись сквозь хаос и бойню, она вынесла его прочь, унося в сторону от кровавых сцен и огня, пока не достигла тихого, укромного уголка.

Девушку, которая спасла и заботилась о Миране, звали Иветтой. Несмотря на свою демоническую природу, она окружила его неожиданной нежностью. Иви обеспечивала его всем необходимым – от пищи и медицинской помощи до защиты от внешних угроз. Она оставалась рядом долгие годы, передавая ему знания о мире, обучая жизненным навыкам и искусству магии, готовя его к трудностям и прививая умение выживать.

Когда волна бунта, сокрушившая Валору, наконец отступила, и королевство погрузилось в долгожданную тишину, прошло уже восемь лет. За это время трон успел занять чужак, жестокий самозванец, принесший людям лишь страх и беспорядок. Однако Иви избавила королевство от его правления, убрав самозванца и освободив трон для истинного наследника.

Юный принц, выросший вдали от дома, был готов наконец заявить о своем праве на трон. На следующее утро, после совершеннолетия, замок пробудился от долгого молчания под звуки фанфар и оживленных голосов. Во внутреннем дворе собрались верные сторонники, жители замка и окрестных деревень, готовые приветствовать нового правителя. Его голос был тверд и исполнен достоинства, когда он говорил о своем праве на трон и о том, что в его жилах течет кровь истинного короля и наследника Небес. Он обещал народу вернуть спокойствие и справедливость, восстановить королевство, как в былые времена.

Его слова проникли в сердца людей, наполняя их надеждой, давно утраченной. Сначала раздались робкие выкрики поддержки, но вскоре одобрение и вера в его правление разлились по двору. Небесам пришлось принять нового Владыку, ведь он действительно носил в себе частицу ангельской крови.

Мирану вручили корону, и этот акт стал началом новой эры. Вскоре началось восстановление замка. Под его руководством старые стены укреплялись, комнаты снова наполнялись светом, и жизнь возвращалась в каждое темное помещение. С каждым днем замок становился ближе к своему прежнему величию, и вместе с ним возрождалась Валора.

В благодарность за бесценную помощь Иветту назначили генералом, что обеспечивало ей защиту от работорговцев и гнева горожан. Миран, ставший королем, не мог забыть, как демоница явилась к нему в ту ночь. Ее образ, выделяющийся на фоне пламени, навсегда отпечатался в его памяти. Сначала это была лишь детская симпатия, невинное восхищение, но с годами, когда он взрослел, его чувства лишь усиливались. Иветта была самой верной и заботливой из всех, кто находился рядом, став для Мирана чем-то большим, чем просто другом или соратником. Она заполнила пустоту его жизни, став ее важной частью.

Тем временем Иветта, прячась в доспехах от ветра, направлялась к поместью, где произошел ритуал. Ее шаги углублялись в снежный покров и моментально покрывались новым слоем снега. Небо затянуло глубокими облаками. Она была полна решимости лично выяснить, что произошло в этом месте, и осмотреть последствия последних событий.

В ее мыслях снова и снова всплывал образ Мирана, его лицо, выражение его глаз, его прикосновения. Каждый шаг напоминал ей о том, что недавно произошло – о поцелуе, который оставил горечь и пламя на ее губах.

Эти воспоминания согревали ее сердце, но разум не давал забыть правду: ей нельзя любить смертного. В ее мире любовь была излишеством, недопустимой роскошью. Демоны могли любить только однажды, и их сердца были обречены на столетия одиночества. Поэтому все расы стремились заключать браки только со своими. Иветта знала, что, если она позволит себе это чувство, то обречет себя на муки. После его смерти она не перестанет любить его и будет терзать себя до собственной гибели. Эти мысли грызли ее изнутри. Несмотря на всю силу чувств, демоница не могла позволить себе большего и держала своего Владыку на расстоянии.

Поместье бывших графов Гемоку встретило ее разрухой. Каменные стены, некогда гордые и величественные, были обрушены, а земля покрыта обломками и пылью. Внутри она нашла тело учителя Лоренса, безжизненно лежащее среди обломков. Решив, что его нельзя оставлять просто так, она похоронила его рядом с могилой, которую обнаружила на заснеженной поляне.

– Главное, лошадей не тронул, – с иронией заметила Иви, наблюдая за замерзшими животными, которые скубали кору деревьев.

Не зная, в каком направлении отправился Норт, Иветта решила исследовать ближайшие деревни в надежде найти хоть какой-то след. Целую неделю она неустанно путешествовала по окрестностям, ее путь пролегал через непроходимые леса и замерзшие поля. Небо хмурилось, а холодный ветер пронизывал ее до костей, хотя ей это не причиняло вреда. Скрыв свой демонический облик, Иветта пересекала одну деревню за другой, надеясь в каждой получить хотя бы малейшую подсказку.

В конце концов, ее странствия привели ее к крошечной деревушке на юге, почти затерянной среди снежных просторов. Она зашла в маленькую, скромную таверну и села за один из столов, оглядываясь вокруг, пока не заметила грубого местного жителя, сидящего у стойки.

– Ты, – обратилась она к нему, подойдя, – мне нужна информация. Я ищу демона или тех, кто их скрывает. Меняю на золото.

Мужчина прищурил глаза и отстранился, собираясь скрыться. Его лицо было красным от алкоголя, а руки дрожали, когда он подносил кружку с вином к пересохшим губам.

– Не знаю, о чем вы говорите, – пробормотал он, встав с лавки.

Иветта не медлила. Она схватила его за шиворот.

– Говори правду! Я пришла сюда не ради пустых разговоров.

– Ладно, ладно! Есть тут чокнутые старики, семья Рейнард, постоянно таскают к себе всяких… странных личностей. Они держат их в своем доме. Часть деревни даже помогает им, по какой-то своей причине. Если хочешь узнать больше, попробуй пойти туда.

Получив необходимую информацию, Иветта бросила бедолаге пару золотых монет и направилась к указанному месту.

Глава 14 «Под Давлением»

Зимним утром, когда снег укрыл улицы деревушки, дом Рейнардов выглядел как тихое, уютное место среди холодного белого мира. В окна с простыми занавесками виднелся равный слой снега, лежащий на земле. Серый свет просачивался сквозь облака, и все вокруг казалось спокойным и умиротворенным – настоящая зимняя тишина, когда каждый звук словно замирает в воздухе.

Внутри, тепло печи окутывало пространство. Агнес Рейнард сидела за своим ткацким станком, который стоял у окна. Ее руки, уже знавшие каждую нитку и каждый движок, плавно двигались, создавая сложные узоры. Ткань, что она изготавливала, медленно разворачивалась, наполняя комнату запахом шерсти.

Марианна, устроившись у печки в теплом пледе, смотрела на бабушку с нескрываемым интересом. Изогнутая спина Агнес и ее сосредоточенные глаза казались единым целым с танцем нитей, который она творила.

– Смотри, как нити переплетаются.

Она медленно прокладывала новый ряд, ее руки, несмотря на возраст, были все еще ловкими и точными.

– Каждое движение имеет значение…

Марианна, подтягивая плед поближе и присаживаясь поудобнее, кивала, ее глаза искрились любопытством.

– Это выглядит так сложно. Как ты все это запоминаешь?

Агнес с улыбкой взглянула на девочку.

– С годами все становится проще, – сказала она, ее голос был похож на тихий шепот ветра за окном. – Просто нужно внимательно следить за каждым шагом. Так же, как и в нашей жизни. Чем больше мы понимаем, тем легче нам создавать нечто значимое.

Мари, наблюдая за движениями бабушки, почувствовала, как у нее появилось желание научиться. Каждый узор, каждое переплетение нитей казались ей частью великого искусства, которое она захотела понять.

– Бабушка Агнес, – сказала демоница, приподнявшись с места, – я хочу попробовать. Можешь научить меня ткать?

Агнес, улыбаясь, приостановила работу и, внимательно посмотрев на девочку, кивнула.

– Конечно, дорогая. – Женщина потянулась к маленькому стульчику, стоявшему у станка. – Сядь сюда. Ткацкий станок требует терпения.

С волнением демоница села на стульчик и осторожно прикоснулась к станку, словно боясь разрушить трепетную работу бабули. Агнес показала ей, как правильно держать нити, как их переплетать и натягивать.

– Важно чувствовать каждое движение, – объясняла Агнес, ее голос был мягким и наставническим. – Нити должны ложиться плавно, чтобы создать гармоничный узор. Попробуй сначала натянуть их и следи за тем, как они ведут себя.

Сосредоточенная Мари, начала двигать руками, пытаясь повторить движения бабушки. Сначала ее движения были неровными, но с каждым новым рядком она становилась все более уверенной.

– Хорошо, хорошо. Не бойся ошибаться. Каждая ошибка – это часть обучения. Важнее всего – понимать, как исправлять их. – Агнес подбадривала ее, иногда корректируя технику.

Через некоторое время юная Гемоку почувствовала, как ткань начинает принимать форму. В ее глазах заблестела искрящаяся радость, и она снова взглянула на Агнес.

– Я действительно могу это делать!

– Да, моя милая. Тебе нужно лишь продолжать работать, и однажды ты тоже сможешь создавать такие красивые узоры.

В течение нескольких дней, проведенных в доме Рейнардов, Нортон и Марианна постепенно осваивались в новой среде, хотя их присутствие оставалось в тени благодаря усилиям стариков. Агнес и Бертран, прекрасно осознавая истинную природу своих гостей, делали все возможное, чтобы скрыть их от посторонних глаз. Они тщательно следили за тем, чтобы лавка оставалась закрытой для непрошеных гостей, а случайные встречи на улице были сведены к минимуму.

Чтобы скрыть их демонический облик, Норт наложил на себя и сестру магию иллюзий, которую он изучил у Сатаны. Эта магия преобразовывала их внешний вид, скрывая угрожающие черты под обликом обычных людей. Их глаза более не сверкали, как спелые яблоки, а рога, хвосты и уши исчезли. Однако их присутствие вызвало беспокойство у деревенских жителей. Старики строжайше запретили детям выходить за пределы дома, но Норт все же подслушал вечернюю беседу в лавке:

– Кого же вы опять притащили, Агнес? – прошипела злая женщина, как змея. – Неужели хочешь, чтобы инквизиция до нас добралась? Забыла, как в прошлый раз еле выкрутилась?

– Ох, Тильда! Они ведь совсем дети!

– Нас всех сожгут из-за твоих детей! Всем известно, чем вы занимаетесь! И поверь, если сюда придут, каждый выберет свою шкуру, а не этих тварей!

– Знаю, знаю… – виновато пробормотала Агнес.

– Густав ранее скрывал твоего чертенка, но в этот раз не думай, что он поможет! Ситуация и вправду накалилась. Говорят, Мессия восстал, и демонических графов отрешили от титула. Это, кстати, не ты их упрятала? Признавайся, старая ведьма! – Тильда с размахом хлопнула по прилавку.

После этого Бертран, услышавший шум, зашел в лавку и увел бушующую селянку. Стараясь ее успокоить, он пообещал не держать детей у себя слишком долго.

Норт поспешно удалился назад в комнату, забираясь на постель. Рядом спала уставшая сестра. Ее ранее нежные руки, что толком не касались уборки и хозяйства сейчас стали грубыми. Стараясь отплатить старикам, она совсем себя измотала. Страшно было представить, что ему снова придется тащить ее куда-то. Подставлять семью Рейнард не хотелось.

Той ночью Нортон мучился от беспокойного сна. Снилось, что деревня погрузилась в мрак. Лишь тусклые факелы мерцали, освещая лица, искаженные страхом и отчаянием. В воздухе витал запах гари, смешанный с плачем и проклятиями. Из темноты возникла зловещая фигура Тильды, ее лицо было искажено злобой. Сердце Нортона колотилось от ужаса, и с каждым мгновением страх нарастал.

– Но-о-орт! – раздался голос за его спиной.

Обернувшись медленно, словно погруженный в кисель, он увидел Рейнардов, привязанных к горящему столбу на площади. Вокруг них толпились деревенские жители с вилами, которые начали толкать к костру и самого Нортона.

– Норт!

Парень вскочил на ноги, широко распахнув глаза. Перед ним стоял Бертран, будивший его с рассветом, чтобы он мог помочь старику с утренними делами.

– Кошмар приснился? – Старик похлопал парня по плечу. – Жду тебя.

Когда Нортон, все еще взволнованный после тревожного сна, приступил к утренним обязанностям, Бертран, заметив его роскошные волосы, решился на откровение.

– Норт, такие волосы будут тебе мешать. Длинные шевелюры носят лишь знатные, а нам нельзя привлекать к себе внимание. Я могу помочь тебе избавиться от этого… лишнего. Короткая стрижка поможет тебе слиться с окружающими.

Демон, немного смущенный и уставший от ночных переживаний, кивнул в знак согласия.

В мастерской Бертран расстелил на полу старую ткань и поставил деревянный стул. Норт сел, и старик приступил к работе. В его руках были слегка ржавые ножницы для стрижки шерсти. Бертран осторожно, но уверенно начал укорачивать волосы гостя: сначала обрезал длинные пряди, свисавшие до лопаток, затем подровнял их до более удобной длины. Стрижка получалась не самой аккуратной, но старик трудился терпеливо. Волосы Норта были густыми и длинными, поэтому работа заняла некоторое время.

Нортон встал со стула и подошел к зеркалу, разглядывая свое новое отражение. Его лицо слегка нахмурилось – стрижка оказалась куда короче, чем он привык. Густые волосы, которые раньше свободно спадали до лопаток, теперь были убраны в короткие пряди, едва достигающие ушей.

Он провел руками по макушке, чувствуя короткие пряди под пальцами. Кожа казалась оголенной, и холодные потоки воздуха теперь легко касались головы, вызывая легкий озноб. Стрижка оставила странное ощущение легкости, но вместе с тем будто стерла часть его прежнего облика. Лицо, раньше скрытое за густыми волосами, теперь полностью открылось, выставив на свет острые черты, о которых он почти забыл.

– Не знал, что волосы могут так сильно менять внешность, – пробормотал он, пытаясь привыкнуть к новому виду.

Бертран крякнул от смеха и потер ладонью лоб.

– Ах, не переживай. Я сам никогда не носил такой шевелюры, так что трудно мне понять это чувство. Но, думаю, теперь ты не будешь привлекать лишнего внимания. Выглядишь как обычный деревенский парень.

Нортон ненадолго задумался.

– Бертран, – осторожно спросил он, – а у тебя есть дети? Вы с Агнес совсем одни живете…

Старик вздохнул глубоко, его лицо затуманилось от печали.

– Моя дочь… ее забрали, – начал он, голос его стал тихим и усталым. – Она дала обещание ангелу, но нарушила его. Боги, разгневанные ее непослушанием, явились ночью. Я помню, как небеса раскололись, и яркий свет охватил ее. В один миг ее больше не стало.

– Что именно обещала твоя дочь? – озадаченно спросил юноша.

– Она должна была выносить ребенка от ангела. Это был священный долг, но она отказалась. – Бертран тяжело вздохнул. – Ангелы забирают девушек, чтобы они рожали полукровок – детей, обладающих частью светлой силы. Такие дети дают Богам больше контроля и влияние над миром.

Глаза старика блестели от подступивших слез, которые он изо всех сил старался удержать. Его голос дрожал, и каждое слово давалось с трудом.

– Наш король тоже полукровка, и его власть и действия контролируются Небесами. Он управляет нашим королевством под пристальным надзором ангелов, которые используют его силу в своих целях. Моя дочь должна была стать частью этой системы.

– Прости, Берт. Я не знал… – неловко пробормотал Норт, стараясь оказать поддержку старику. – Я уверен, что она теперь в лучшем месте.

Бертран вытер слезы, глубоко вздохнул и, с усилием выдавил:

– Спасибо, Норт. Я слишком стар, чтобы что-то изменить в этом мире, но хотя бы могу сделать что-то для таких как вы. Дети не должны страдать. Никто не должен страдать. Моя дочь уже не вернется, но я могу защитить и помочь тем, кто в этом нуждается.

С этими словами старик, шмыгнув носом в последний раз, удалился из мастерской, оставив демона в неловком молчании. Тем временем тот собрал свои волосы и бросил их в печку, сложил инструменты и отправился к Мари.

Марианна, сосредоточенная на работе, аккуратно перемешивала густую похлебку в большом медном котле. Ложка мягко постукивала о стенки котла, а густая смесь тихо булькала, поднимая редкие пузыри. В полумраке тускло мерцали свечи, их огоньки слегка потрескивали и отбрасывали на стены живые, танцующие тени. Воздух, насыщенный ароматами жареного мяса и свежих трав, смешивался с легким дымком от дров, которые Агнес время от времени подкидывала в печь. Старушка стояла у огня, ворча себе под нос о важности горячей пищи зимой.

На лбу демонессы выступил легкий пот, а черные волосы, растрепанные после долгого дня, были небрежно собраны в хвост и прикрыты платком. Плечи слегка опустились, и в движениях сквозила замедленность, выдавая накопившуюся усталость.

– Мари, можно тебя на минутку? Нужно поговорить.

Она настороженно взглянула на него, но, заметив серьезность в его глазах, кивнула. Девушка аккуратно положила ложку в котел, вытерла руки о фартук и последовала за Нортом в заднюю комнату, где находилась спальня. Когда они оказались подальше от чужих ушей, Норт тихо прошептал:

– Мы не можем оставаться здесь долго. Я слышал разговор прошлой ночью, и местные явно недовольны нашим присутствием. Нас могут начать искать, если мы задержимся. Все знают о том, что я вернулся. – Юноша мнется с ноги на ногу.

– Но что нам делать? – Марианна побледнела.

– Нам нужно готовиться к уходу. Лучше всего будет, если мы уйдем до того, как ситуация выйдет из-под контроля. Останемся еще немного, чтобы собраться в дорогу и на рассвете уходим.

Марианна кивнула, ее губы сжались в тонкую линию.

– Поняла. Я буду готова выдвигаться в любое время.

Норт удовлетворенно кивнул.

– Как ты себя чувствуешь, брат?

– Порой, непросто, но я с этим справляюсь. – Норт, поглядывая на нее, вздохнул. – А как ты? Все ли в порядке? Выглядишь уставшей…

Марианна смягчила лицо в слабой улыбке.

– Да, все терпимо. Немного устала от постоянной работы, но ничего страшного. Бабушка говорит, что нужно быть крепкой, ведь нас ждут дальнейшие дороги и трудности.

Норт снова кивнул. Она была права.

– Марианна, иди сюда, помоги мне с ужином!

Слыша голос бабушки, Мари быстро вскочила и, промелькнув в коридоре, направилась к кухне.

– Бабушка, я иду!

Парень присел на кровать, погруженный в раздумья. Его руки, уставшие от нескольких дней напряженной работы и помощи ремесленникам, болели от непривычного труда. Он чувствовал каждую мышцу. Каждое движение было болезненно замедленным, хотя регенерация довольно быстро все исцелила. Содержать лавку и справляться со всеми ее требованиями оказалось не таким простым делом, как он ожидал. К тому же ситуация, в которой они оказались с сестрой, давила на него. Он не знал, куда двигаться дальше. Подставлять дядю и кузена под удар он не мог. Теперь помощи ждать было неоткуда. Одна ошибка могла стоить им жизни, а в худшем случае они попадут в лапы работорговцев.

Глава 15 «Зимний Преследователь И Путь К Варлуму»

Иви, наконец добравшись до лавки Рейнардов, резко толкнула дверь, и та с треском сорвалась с замка, ударившись о стену. Дерево хрустнуло под ее напором, звук разнесся по всему дому, заставляя все вокруг замереть. Войдя внутрь, Иви быстро огляделась и сразу заметила стариков за столом. Лица Агнес и Бертрана побледнели.

– Где они? – рявкнула Иветта.

Старики в страхе вскочили. Их голоса дрожали, когда они начали оправдываться, но Иви не была настроена слушать объяснения. Она была одержима своей целью и не терпела возражений.

Она исполнит приказ Владыки.

Больше не в силах слушать оправдания, Иви начала ходить по дому. Она чувствовала, как гнев захлестывает ее, пульсирует в висках. Ее руки дрожали, когда она срывала с места вещи, переворачивала мебель и открывала шкафы. Вещи летели на пол, разлетались в стороны.

– Где демоны? – она повторяет вопрос. Вены на висках пульсируют.

Бертран попытался сделать шаг назад, будто надеясь спрятаться за спинкой стула.

– Мы… ничего не знаем о демонах… – начал он, избегая ее взгляда.

– Не смейте лгать мне! – рявкнула Генерал. – По приказу Владыки я разыскиваю сбежавших Гемоку. Если вы их укрываете или помогаете им, я вернусь с другими, и тогда вам никто не поможет.

– Клянусь… мы ничего не знаем, – дрожащим голосом произнесла старуха, глядя на воительницу с отчаянием.

– Вы все клянетесь, – прошипела та, медленно шагнув вперед.

Ее губы зашевелились, произнося слова древнего языка, который больше не звучал в мире смертных. Воздух вокруг нее напрягся, и, словно по ее команде, тени начали двигаться, собираясь к ее руке. Начал появляться клинок – сперва неясный контур, затем четкие линии, которые становились все более реальными. Демоница крепко сжала рукоять, чувствуя силу, которая шла через пальцы.

– Но знайте, инквизиция уже на пороге. И я не буду милосердной, если выяснится, что вы лжете. Владыка дал мне право распоряжаться судьбами таких, как вы. Не пытайтесь меня обмануть! – Демоница замахнулась рукоятью меча.

В отчаянии Агнес встала между Иви и своим мужем, надеясь защитить его. Но воительница не собиралась отступать. Она яростно ударила старушку, и та с глухим звуком рухнула на пол, ее тело беспомощно распласталось. По виску потекла струйка крови.

– Нет! Агнес! – закричал Бертран, голос его дрожал от бессилия. – Мы не знаем, куда они ушли… Демоны сбежали несколько дней назад! – Берт, оказавшись под напором Генерала, сдался и закрыл жену собой.

Она оглядела их с холодным презрением, затем бросила последнее предупреждение:

– Подумайте хорошенько. Я оставлю вас в покое, но только сейчас. Если я узнаю, что вы солгали, то вернусь. И тогда пощады не ждите.

С этими словами она резко развернулась и вышла, оставив дом в полном молчании, прерываемый тихими всхлипами и охами раненной.

Она возвращалась в таверну, снег хрустел под ногами, а холодный воздух обжигал лицо. В этом году зима никак не хотела уходить, удерживая мир в своем морозном плену. Демонический облик и броня исчезли, растворившись в тени, как только Иветта вошла внутрь. Ее короткие волосы, растрепанные под шлемом, упали на веснушчатые щеки. В помещении было тепло и уютно, что резко контрастировало с холодной пустошью, где ей пришлось провести последнюю неделю.

Демоны, конечно, могли долго обходиться без еды и медленно пьянели, но сейчас ей просто необходимо немного тепла. Хотелось забыться, хоть на мгновение почувствовать себя живой. Эта неделя принесла слишком много одиночества, и ее мысли непроизвольно вернулись к тому, кто ждал ее во дворце. Блондин с аристократичным профилем, чьи серые глаза всегда смотрели на нее с теплотой, будто бы она была единственной важной частью его мира. Светлый Владыка верил в нее – настолько, что был готов пойти ради нее на все, даже на самые безумные и темные поступки.

Иветта чувствовала это всей душой, даже если никогда не признавалась самой себе. Воспоминание о поцелуе всплыло перед глазами. По коже пробежали мурашки. На мгновение ей захотелось быть рядом с ним – почувствовать это тепло и уверенность, которые он приносил, даже когда она сама в себе сомневалась.

Но судьба всегда заставляла ее делать то, что она ненавидела. На службе у короля не было места чувствам – лишь долг, приказ, и холодный расчет. Ее жизнь была цепочкой приказов и решений, которые поначалу оставляли на сердце глубокие следы. Воительница привыкла подавлять жалость и даже собственные сомнения. Они только мешали, сбивали с пути.

Взгляд скользнул по залу таверны. Запах горячего хлеба и приготовленной еды вызвал у нее легкую грусть. Она устала. Усталость была глубокой, проникала внутрь.

– Принеси мне бутылку хорошего вина, – сказала она мужчине у стойки, ее голос звучал без обычной твердости. – И еще что-нибудь горячее.

Неспеша направляясь к свободному столу, демоница подвинула стул и села, откинувшись на деревянную спинку. Мужчина с усталым взглядом и грязными руками, медленно подошел к ней, поставив на стол бутылку вина и пустую кружку. Через время так же появилась тарелка супа. Иветта приняла бутылку и сначала отпила содержимое с горлышка. Резкий аромат вина, смешанный с запахом дешевых напитков, напомнил ей, что она находится далеко от мест, где можно получить более достойный прием.

Огонь в камине тихо трещал, заливая комнату мягким, теплым светом. Единственный посетитель, сидящий у дальнего стола, казалось, вовсе не замечал ее присутствия, погруженный в собственные размышления. Иви взяла старую деревянную кружку, налила вина, слегка покачала ее в руке, глядя, как напиток мягко колышется в простом сосуде. Первый глоток согрел ее изнутри.

Мысли вернулись к беглецам. Неделя метелей и холодного ветра принесла мало успехов. Она не знала, куда они могли податься. Срываться в спешке было глупо – следы были давно заметены снегом. Генерал не любила глупых решений.

«Сколько же времени нам дадут Небеса?» – ее скучающий взгляд скользил по низкому потолку таверны. Ангел был разгневан в последнем пришествии, а уже прошла целая неделя. Эти дети оказались слишком смышлеными, и теперь возникают трудности.

«Надеюсь, что Миран сможет отсрочить решение еще немного», – ее пальцы непроизвольно сжались на кружке. – «Хотя, учитывая, что время для смертных и бессмертных течет по-разному, возможно, они дали нам больше времени, чем кажется. Но если решение уже принято, нужно действовать быстро.»

Раздался тяжелый вздох. Она закрыла глаза, словно пытаясь прогнать тревожные мысли.

«Что движет Триедиными?»

Время не ждало, и ее миссия требовала действий. Она доела свою трапезу, допила последние капли спиртного, затем медленно встала из-за стола. Иветта направилась к стойке, чтобы оплатить свой счет, и, оставив пару ксалир на столе, вышла из таверны, снова оказавшись под холодным небом. Морозный воздух сразу обдал ее лицо, но это только укрепило ее решимость.

В то же утро после разговора, когда первые лучи Фебуса только начинали пробиваться сквозь зимний туман, Марианна и Норт покинули свое временное укрытие в деревне, собрав все необходимое. Снег скрипел под их ногами, и пронизывающий ветер, пробираясь сквозь одежды, делал каждую минуту вне теплого помещения испытанием.

Когда они подошли к соседскому двору, где на время был оставлен конь. Нортона забила мелкая дрожь. Ехать в никуда было страшно. Лошадь, черная как ночь, с блестящей гривой и глубокими темными глазами, терпеливо ждала в стойле. Этот конь носил демоническое имя – Ноктус, данное дядей Веласко.

– Норт, ты действительно собираешься взять Ноктуса? – спросила Марианна, ее голос был полон недоумения. – Разве это не слишком рискованно? Нас сразу заметят.

– Мы не можем оставаться здесь надолго, – ответил юноша, осторожно распутывая поводья. – Конь нам поможет добраться до города быстрее, и, возможно, это ускорит наши шансы найти работу и укрытие. Кроме того, нам нужно все, что может облегчить наш путь.

Мари не стала спорить, хотя ее лицо все еще выражало беспокойство. Она помогла брату оседлать Ноктуса, стараясь быть как можно более незаметной. Когда все было готово, Норт помог сестре сесть на лошадь, а сам вскочил следом.

– Готова?

– Готова.

Путь в крупный город Варлум был долгим и утомительным. Конь в старом, но надежном седле шагал уверенно, несмотря на холодный ветер, который бил в лицо. Снег, застилающий землю белой завесой, скрывал неровности, из-за чего Ноктусу иногда приходилось замедлять шаг, чтобы не споткнуться.

– Брат, сколько еще нам ехать? – спросила девочка, стараясь не думать о том, как ее руки и ноги начинают неметь от холода.

– Еще несколько часов, – ответил он, не отрывая взгляда от дороги. – Нам нужно проехать через этот лес, затем пересечь мост. Город будет дальше, за горизонтом.

Норт был благодарен своему дяде, который рассказывал множество историй о походах и путешествиях, а также Лоренсу. Его рассказы о заморских землях навсегда остались в сердце демона. Внутри заскребли кошки. Юноше казалось, что письма в кармане, которые он наспех засунул перед выходом, буквально прожигали его. Когда-нибудь он их прочитает…

С каждым часом дорога становилась все труднее. Снег сменился мелким дождем, который периодически застилал путь перед ними, усложняя движение. Это был признак приближающейся весны, которая постепенно брала верх. Близнецы спешили. Каждый привал был коротким – они останавливали Ноктуса только для того, чтобы дать ему немного пищи и воды, сами же быстро перекусывали, стараясь свести отдых к минимуму.

Окружающий пейзаж начал меняться. Деревья становились реже, а снег постепенно уменьшался в глубине, хотя холод все еще не отпускал. Вдалеке показался мост, пересекающий широкую реку, берега которой были покрыты ледяными торосами.

– Мы почти на месте, – сказал Нортон, указывая на мост. – После этого останется немного пути по равнине, и мы будем в городе.

И вот, наконец, вдалеке начали вырисовываться первые очертания Варлума. Сначала едва различимые, как тени на горизонте, затем все более четкие – крыши домов, башни, дым из труб, что поднимался в серое небо. Это зрелище будто придавало новые силы. Сердце Марианны ускорило свой ритм.

Когда они въехали в Варлум, Мари и Норт не могли скрыть своего восхищения. После жизни на окраине цивилизации этот город казался им чем-то невероятным. Везде кипела жизнь: торговцы громко предлагали свои товары, прохожие спешили по своим делам, дети бегали, смеясь, среди оживленных улиц.

Шум рынка, смех, стук колес по расчищенной от снега брусчатке. Демонесса почувствовала, как внутри пробуждается нечто новое: они больше не были просто беглецами.

– Здесь так много всего! Мы точно найдем работу! – Глаза сестры превратились в восторженные огоньки.

Кивнув, Нортон опустил поводья. Близнецы направились к нескольким лавкам и торговым постам, стараясь оставаться как можно более неприметными среди суетливой толпы. Спустя какое-то время им удалось наткнуться на одно из местных заведений. Ветхий деревянный знак над входом слегка покачивался на ветру, а изнутри доносились глухие звуки оживленной работы и запахи, типичные для хозяйственной лавки. Острый нюх демонов уловил в воздухе аромат свежих опилок и обработанного дерева, смешанный с легким, чуть маслянистым запахом льняного масла.