Текст книги "Измена. Брачное агентство попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Я уперлась ладонями в грудь Адриана, но в этот момент он запустил пальцы под мои волосы, заплетенные в косу. Мягко, плавно поглаживая пониже затылка, находя какие-то особые чувствительные точки на шее, от которых слабеют ноги и срывается дыхание. Запаниковать бы… Ведь я в доме наедине с чужим мужчиной. Но Адриан чувствовал грань. И не заходил за нее. Он целовал меня не как захватчик. Как искуситель. Его губы сладко прихватывали мои, кончик языка скользил по самому контуру, дерзко, но не нагло. Наверно, это не могло длиться долго… Но мне показалось, что прошла целая вечность до того, как я нашла в себе силы оттолкнуть Адриана.

– Что это было? – возмущенно сорвалось с моих губ.

Я сама казалась себе встрепанной, развратной. Хотя ничего толком не произошло. Но мои ладони суетливо поправляли прядки волос у лица, простое коричневое платье. Я чувствовала себя пойманной на горячем. Кем? Да собственной совестью! Ведь я сама осуждала изменника Генри! А мы пока официально муж и жена! И я не позволю разложить меня на ближайшей поверхности другому мужчине.

Пусть даже такому симпатичному, как Адриан. Он брал своей наглостью и обаянием, как уверенный в себе красивый котяра. Вот и сейчас широко улыбнулся, скрещивая руки на груди.

– Извинения. И ты их приняла.

Я цокнула языком, имитируя раздражение. Ведь на самом деле до сих пор бабочки в животе трепетали.

– Неужели с кем-то еще это прокатывало?

Раздался стук в дверь. Я дернулась. Собралась открыть, но Адриан перехватил меня за руку.

– Ты кого-то боишься? – он серьезно заглянул мне в глаза.

Его ладонь легла на пояс, где висел нож в неброском черном чехле. И почему в первую встречу меня не насторожило, с какого перепуга аристократ так просто одет? О-о, я тогда решила, что Адриан скромен, как ангел. Хотя нет. Я просто позволила заболтать мне зубы.

– Н-нет… – неуверенно ответила я.

Боялась. В моих мыслях Генри преследовал меня, словно тень. Я шугалась от любой похожей фигуры, когда бегала на рынок. Ночью, услышав шорох во дворе, боялась, что сейчас скрипнет дверь, и на пороге окажется он. Мне даже приснилось раз что-то подобное… В том сне Генри навис надо мной сверху, зажимая мои запястья к постели, шепча, что поквитается за вранье. Я проснулась с горящими щеками. Оказалась не готова видеть подробности семейной жизни Генри и Дженни настолько ярко! И старалась не вспоминать, каким он был в постели в реальности. Какая разница? Это настоящей Дженни он приходился мужем. Мне же – врагом.

Вспомни заразу, появится сразу! Открыв дверь, я охнула в шоке. И быстренько выскочила на улицу. С таким лицом, наверно, засовывают любовника в шкаф. Да и дверцы подпирают собой так же, как я вжалась во входную дверь в позе «враг не пройдет».

– Генри? Как ты нашел меня?

– Наша столица не такая уж и большая. А связей у меня много, – довольно промурлыкал Генри. – Но это неважно, детка. Надеюсь, ты уже успокоилась? И готова вернуться вместе с Фионой?

– И не мечтай! – прошипела я.

Генри схватил меня за локоть, притягивая ближе.

– Лучше будь хорошей девочкой и собери вещи, – отчеканил он. – А потом я заберу и тебя, и свою дочь.

Испуганная появлением Генри, я напрочь забыла про Адриана. А зря. Ведь дверь за моей спиной открылась, и он появился на пороге, яростный, как зверь перед броском. В его руке сверкнул кинжал.

– Отпусти девушку, Генри Каэр! Иначе будешь иметь дело со мной!

Улыбка Генри напомнила оскал. Так радостно мог осклабиться разве что волк, завидевший добычу после долгой голодовки. Генри уже стащил меня с порога, на дорожку перед домом. И теперь шагнул к невысоким ступенькам, разведя руки, будто собирался заключить Адриана в объятья, как любимого родственничка.

– Какая встреча! Давно не виделись, Адриан, я уж думал, тебя давно вздернули, – ядовито и сладко протянул Генри, но потом вспрыгнул к Адриану, перехватывая за руку. – А сейчас убери кинжал, щенок. Это для взрослых. Можешь пораниться.

Захват. Неуловимое движение руки. Генри собрался вывернуть ладонь Адриана так, чтобы он выронил оружие. Но тот резко толкнул ладонью в плечо, а коленом в живот, почти сбрасывая с порога. Мой муженек отпрянул, но равновесие не потерял. А жаль. Я с радостью лицезрела бы его пятой точкой в пыли, у наших ног.

Адриан спрыгнул с порога следом. Тонкие длинные пальцы ловко перехватили кинжал поудобнее. Оба мужчины сейчас казались хищниками, уже сделавшими стойку перед атакой.

– Отпусти Дженни! – Адриан зло прищурился.

– Может, я сам разберусь, что мне делать со своей женой? – хмыкнул Генри.

Он рывком дернул меня за запястье. Не к себе, как я ожидала. А за свою спину. Ведь сам выхватил сверкающий кинжал с тонким прямым лезвием, готовый оборонятся. Между этими двумя искрила какая-то давняя вражда, я чувствовала это в воздухе.

– Женой? – прошипел Адриан. – Я всегда знал, что ты мерзавец! Но чтобы настолько нагло врать… Дженни без пяти минут монахиня!

Генри в шоке кашлянул, брови поползли вверх. Даже кинжал опустил.

– На-адо же…– протянул Генри, покосившись на меня. – За годы семейной жизни я как-то этого в постели не заметил. Дженни, конечно, скромница, но…

– Заткнись! – рявкнула я, вспыхнув до ушей.

– А что? – Генри пожал плечами. – Раз твой гость несет такой бред, то пусть объяснит, как у нас появился ребенок. Моя развратная монашка.

Он приобнял меня за талию, притягивая к своему боку. И ладно бы это! Генри потянулся к моему лицу, воруя с губ поцелуй. Я отпрянула, возмущенно сверкая глазами. Ведь перед Адрианом это выглядело так… так мерзко. Я не сразу решилась посмотреть на него. Он побледнел, напряженный, натянутый, как струна. Глаза чуть сощурились, как на холодном ветру. Казалось, Адриану стало зябко. От того, как я разочаровала его.

– Что еще за ребенок? – спросил он потерянным голосом, слегка качая головой, будто отказываясь в это верить.

– Которого, как я подозреваю, Дженни заколдовала, – буднично ответил Генри.

Пожав плечами, он направился к двери. Я опомнилась первая, бросившись следом.

– Куда ты?! Что ты задумал?! – мои пальцы, заледеневшие от волнения, вцепились в его рукав.

Генри стряхнул их, не раздумывая. Он решительно вошел в дом, и каждый стук черных сапог о пол казался мне гвоздем в крышку гроба. Я попалась.

– У меня все не выходил из головы случай в конюшне, – объяснил Генри, проходя вглубь дома. – Я перерыл несколько магических книг и нашел кое-что интересное. Про магию невидимости. Правда, она большая редкость в нашем мире. Но что если мне досталась такая уникальная супруга?

Услышав шум, Фиона выбежала к нам. В первую минуту у меня оборвалось сердце. Но Генри шарил взглядом по комнате, по-прежнему не видя малышку, которая стояла в паре шагов.

– Вот видишь! Здесь никого нет! – я преувеличенно гордо вздернула подбородок. – Выдумал себе какую-то невидимость! Все мозги растерял, пока с девками кувыркался!

– А это мы еще посмотрим… – нехорошо прищурился Генри.

Он достал из кармана брюк небольшой пузырек. В нем находилось что-то сыпучее, сверкающее, больше всего напоминающее золотистые блестки. Выглядело-то безобидно, но в мире магии всего можно ожидать! Так что я испуганно ринулась к Генри, готовая в любой момент перехватить его за руку. Вдруг эта штука могла навредить Фионе!

– Это «Золото правды», – Генри недовольно дернул рукой. – Магическая пыльца, которая снимает многие иллюзии.

Он резко выдернул пробку из пузырька, сыпанул «Золото правды» на ладонь и подул на нее. Золотистый вихрь взмыл в воздух, закружился по комнате, методично обшаривая каждый сантиметр. Фиона рассмеялась, протянув к нему ручонки. Выдала себя смехом, но это было уже неважно. Вихрь и так коснулся ее, закрутился вокруг, а потом рассеялся. Фиона перестала быть полупрозрачной, и Генри кивнул.

– Что и требовалось доказать, – мрачно хмыкнул он и протянул руки к дочери. – Фиона, пойдешь к папе на ручки?

Фиона с улыбкой подбежала к нему. Я старалась не рассказывать малышке, что нам грозит от него опасность. Так, в первый день бросила пару туманных фраз. И ежу понятно, что в своем возрасте Фиона уже сто раз их забыла. А потому радостно протянула ручонки навстречу, когда Генри подхватил ее на руки.

Я и не заметила, что следом за нами в дом тихо-тихо вошел Адриан.

– Так значит, у тебя есть муж и ребенок, – негромко произнес он.

Я дернулась, как от удара, и повернулась к нему. Сердце оборвалось. Не каждый день чувствуешь себя гулящей стервой, которая скрывает мужа и ребенка! Но я ведь не для того, чтобы повеситься Адриану на шею! Просто Фиона была невидимой, а говорить о побеге от влиятельного мужа-лорда и вовсе было небезопасно.

– Мы поссорились! Я не вернусь к нему! – выпалила я, сама понимая, как жалко это звучит.

Адриан шагнул ко мне. Его темные глаза, обычно блестящие, веселые, сейчас казались черными. От горечи и обиды.

– И у тебя еще язык поворачивался меня упрекать за ложь? – прошипел Адриан, в бессильной злости поджимая пальцы. – А сама выдумала и про монахиню, и про пленницу, и про раба?

– Какого еще раба? – влез Генри.

Я с досадой махнула на него рукой. И вдруг поняла, что Адриан, даже оскорбленный донельзя, не уходит. Не оставляет меня наедине с Генри. А ладонь то и дело неосознанно касается кинжала на поясе. Адриан был готов защищать меня. Что бы я ни натворила.

Это понял и Генри. Держа Фиону на руках, он подошел ближе к Адриану.

– Послушай, парень, не знаю, что между вами было. Но мы с женой просто поругались. Такое случается. Дженни нужно было время, чтобы остыть. А теперь мы сами разберемся, когда она будет готова вернуться домой. Правда, Дженни?

Генри повернулся ко мне, выжидающе глядя в глаза. Он напоказ погладил Фиону по волосам. Вспомнились слова про то, что отнимет дочь, запрет ее в какой-нибудь школе со строгими и жесткими правилами… Лучше не злить его. По спине побежал холодок, я кивнула, нервно сглотнув.

Адриан не поверил. Остался стоять столбом. Тогда я подошла к нему, касаясь руки.

– Иди, Адриан. Пожалуйста. Мы сами разберемся, Генри прав, это дела семейные.

Адриан со вздохом кивнул. Он отвел взгляд, направившись на выход. Пришлось собрать все силы, чтобы не всхлипнуть, ведь на глаза навернулись слезы. От осознания, что я только что прогнала единственного человека, который был готов вступиться за меня перед моим мужем.

Глава 7

Адриан ушел. Я осталась наедине с Генри, и сердце тревожно сжалось. Я даже отступила назад, так зверушка вжимается в прутья клетки, даже зная, что некуда сбежать. Чего боялась? Что ударит? Или… наоборот? Я помнила сильные руки Генри, горячие губы, хрипотцу от желания в голосе. Все это лишало здравого рассудка.

Еще и чертовы воспоминания настоящей Дженни! Вот на кой черт я помнила их ночи в супружеской спальне? Смятые простыни, лунный свет, переливающийся на коже Генри, перекатывающиеся под ней сильные мышцы. Его крепкие руки, перехватывающие тонкие запястья Дженни, прижимающие к постели, чтобы лишить всякого контроля. Пока жадные поцелуи до следов. Так, что приходилось после носить платья с высокими воротниками.

Дженни была такой робкой, застенчивой, она смущалась, краснела, гасила свечи в спальне. В голове мелькнуло помимо воли, что я оставила бы свет. Чтобы смотреть на тело Генри, его широкие плечи, едва не каменную грудь, мускулистые руки… и жестокие шрамы?

Я резко выдохнула, едва сдержавшись, чтобы не тряхнуть головой. Воспоминания Дженни словно лежали скопом, смятым тряпьем в ящике с бельем. Копаешься и не знаешь, на что наткнешься.

Из воспоминаний меня выдернул Генри. Его шаги, чеканные, отчетливые в повисшей тишине. Каждый стук черных начищенных сапог о пол как приговор для меня. Генри остановился напротив, сильные пальцы жестко перехватили меня за подбородок, заставляя задрать голову. Встретиться взглядом с горящими глазами.

– И что же здесь делал этот щенок? – прорычал Генри. – Давно вы знакомы? И насколько близко?

Похоже, у него и Адриана были старые счеты. Я хотела бы покопаться в памяти Дженни, постараться что-то выудить оттуда. Вот только она мало лезла в дела мужа, в его прошлое или отношения с другими аристократами. А выискивать крупицы информации, как золотинки в песке, было некогда! Не тот момент, знаете ли, когда перед тобой стоит альфа-самец в крайней степени ревности!

– Не смей ревновать меня, Генри! – фыркнула я, вырываясь и скрещивая руки на груди. – Сначала сам научись штаны держать застегнутыми!

Вообще-то, хотелось замахнуться пощечиной по этой самоуверенной морде. Но не при ребенке же? А без этого Генри не впечатлился. И решил продолжить допрос.

– Ты не ответила, Дженни, – он подался вперед, снова воруя всякое личное пространство. – С какой стати этот паршивец захаживает к моей жене? Отвечай!

Я не успела ничего сказать. Ведь раздался тоненький не то стон, не то всхлип Фионы. Мы резко, оба повернулись на звук. Малышка замерла в паре шагов от нас, бледная, как мел. Только на щеках разгорелся яркий нездоровый румянец. Пошатнувшись, Фиона начала падать. Генри подоспел первый. Он подхватил ее на руки, а она обмякла, запрокинув голову. Выражение лица стало безмятежным, как у спящей, только губки остались слегка приоткрыты, и дыхание было сбитым, рваным.

– Фиона, что с тобой? – вскрикнула я, бросаясь к дочке.

– У нее жар, – Генри попробовал лобик Фионы ладонью. – Черт! Это же один случай на тысячу!

– О чем ты?

– Тот порошок, который я использовал… В нем используется пыльца одного магического цветка.

– У нее аллергия на него? – ахнула я в ужасе, прижав ладони к груди.

На эмоциях я и забыла, что в дремучем Средневековье таких слов не знают. Генри непонимающе на меня покосился.

– Э-э-э… не знаю, о чем ты! В общем, этот цветок у некоторых вызывает плохую реакцию организма. Я забираю Фиону в замок, это не обсуждается!

Он удобнее перехватил Фиону, направляясь к двери. Она казалась такой хрупкой, такой маленькой на руках отца, по-медвежьи крепкого. Куколка, фарфоровая, беззащитная… и будто неживая. Я бросилась наперерез с заходящимся от страха сердцем.

– Что?!

– Фиону должен лечить кто-то знакомый, кому я доверяю! Не стой на дороге, Дженни! – рявкнул на меня Генри. – Не мешай мне спасать свою дочь!

Он выбежал на улицу, а я бросилась следом, решительно выпалив:

– Нашу дочь! Поэтому я еду с тобой!

***

Лекаря звали Дональд Хьюз. Он жил недалеко от замка Генри. Пожилой мужчина наблюдал Фиону с самого рождения, стоило ей расплакаться от колик, режущихся зубок или схватить простуду. Дональд прекрасно ладил с малышкой, развлекал ее, приносил с собой сладости. Так что она совсем его не боялась и всегда улыбалась при встрече. Вот только сейчас Фиона ни на что не реагировала. Генри занес ее в детскую, опуская на кровать, и оглянулся на меня.

– Я за Дональдом! Глаз с нее не спускай! – рявкнул он, направляясь быстрым шагом к двери. – Иначе, клянусь, Дженни, я не знаю, что с тобой сделаю!

Глаза Генри сверкнули опасным горячим огнем. Ой-ой, а почему это мне вспомнились стыдные фильмы для взрослых? Я нервно сглотнула. И встряхнулась, пытаясь восстановить потрепанную гордость.

– С прислугой своей так разговаривай! – шагнув к Генри, я гордо вздернула подбородок, хотя и чувствовала себя котенком перед волкодавом. – Я, что ли, виновата в том, что произошло?! Это ты посыпал на нее какой-то дрянью!

Я сжалась от собственных слов. Если честно, ожидала, что Генри меня ударит. Ну, или обругает последними словами. Настолько яростно вспыхнул его взгляд! Вспыхнул и погас. Генри низко склонил голову, ссутуливаясь, будто съеживаясь на глазах.

– Да. И если с Фионой что-то случится, я себе не прощу, – глухо, по-больному проговорил он. – Ни того, что использовал «Золото правды», ни того, что упустил тебя и ее, позволив сбежать! Ты права, это моя вина. Нужно было повести себя жестче. С тобой, милая. Тогда наша дочь не пострадала бы.

Жестко отрезав это, Генри вышел за дверь. Она хлопнула так, что чуть стекла в окне не зазвенели. Я положила прохладный компресс на лоб Фионе. А потом присела на край кровати, ноги не держали. Сейчас, наедине с Фионой, больше не было сил сдерживать эмоции. Слезы навернулись на глаза.

– Прости меня, малышка, – всхлипнула я, хватая ее маленькую ручонку в свои ладони. – Может, это и правда я во всем виновата. А твоя настоящая мама позаботилась бы о тебе лучше. Но я… я просто попаданка. Одна в чужом мире. И я понятия не имела, как лучше! Ведь твой папа… он грозился отнять тебя! И что тогда? Няньки, которым на тебя наплевать? Школа со строгими наставниками? Чего только в Средневековье в этих школах ни творилось! Нет, нет, я не могла допустить, чтобы тебя кто-то обижал или наказывал, или…

Я уронила лицо в ладони, тихо плача. Хорошо, что Фиона не слышала меня. Я не могла напугать ее своими слезами или словами о других мирах. Просто появился шанс выплакаться. Ведь я правда хотела, как лучше! Но теперь Генри смотрел так жгуче. Казалось, что он любит малышку, искренне переживает за нее. Хотя это никак не вязалось с его жестокими словами про то, чтобы отнять ее, лишь бы насолить мне! Я совершенно запуталась в том, что творится в дурной голове Генри. И сейчас чувствовала себя виноватой не меньше, чем он.

Наконец дверь распахнулась. В комнату влетел седой мужчина, сразу же доставая из сумки нужные эликсиры.

– Можно нам остаться, Дональд? – спросил Генри.

– Да, конечно, – сосредоточенно кивнул Дональд, – только не отвлекайте, я должен помочь малышке как можно скорее.

Генри молча ответил кивком. Я села ближе к изножью кровати, чтобы не мешать, а он застыл за моей спиной. Его ладонь, тяжелая, горячая, опустилась на мое плечо. Сильные пальцы неосознанно сжались. До боли. Я в первую секунду поморщилась, но дернуться не решилась. Ведь увидела, какое напряженное лицо у Генри. Он переживал. Боялся. Не меньше, чем я. Моя ладонь сама собой потянулась к его, накрывая, слегка поглаживая. В эту минуту мы были на одной стороне.

Я понятия не имела, дышала ли, вообще, пока Дональд суетился вокруг Фионы. У меня буквально свело пальцы. Физически не получалось отпустить ладонь Генри. Может, я даже сжимала ее слишком сильно… Но мы оба не могли разомкнуть рук. Настолько нас объединил страх за нашу дочурку.

Дональд обладал небольшим магическим даром. Он давал возможность ему создавать особые лечебные эликсиры. Помимо этого, были и обычные травы, настойки, компрессы… Дональд не отходил от Фионы ни на минуту, разве что для того, чтобы смочить белую тряпицу в каком-то настое и положить ей на лоб. Ничего не работало, пока в ход не пошел магический эликсир.

Я напряглась, заметив, что жидкость поблескивает магией. Хватило с меня этого вашего волшебства, будь оно неладно! Но Генри слегка погладил по плечу. Похоже, почувствовал, как я вся подобралась, едва держась, чтобы не вмешаться.

– Дональд знает, что делает. Вспомни, он всегда помогал Фионе, – шепнул он мне на ухо.

И оказался прав. Через минуту ресницы Фионы затрепетали. Она приоткрыла глаза, слабая настолько, что было больно смотреть. И все-таки ее ручонка приподнялась, потянулась ко мне.

– Ма? – пискнула Фиона.

Она почти не говорила, и этот короткий слог заставил мое сердце тепло екнуть. Я бросилась к ней, хватая за ручку, прижимаясь губами к маленьким пальчикам.

– Все хорошо, маленькая, я рядом, я с тобой, ты скоро поправишься, – зашептала я, чувствуя, как душат слезы радости.

Я и не услышала тихих шагов за спиной. Только почувствовала тепло от сильного тела, когда Генри наклонился рядом с нами. Он погладил Фиону по встрепанным волосикам, улыбаясь нерешительно, словно боясь, что она снова исчезнет. Генри смотрел на нее так, что у меня сжималось сердце. Ох уж эти горе-папаши! Сам был готов сбагрить ее, отняв у матери, сам теперь переживал, корча из себя отца года!

Генри отошел в сторону с Дональдом, обсуждая с ним дальнейшее лечение, расспрашивая, какие лекарства еще понадобятся. Лекарь заверил, что самое страшное уже позади. Теперь Фионе просто нужен покой. Следить, чтобы отдыхала, давать один эликсир – вот и все рекомендации. Сказав это, Дональд ушел. А я так и не смогла выпустить ладошку Фионы из своей руки. Что бы там ни говорил этот лекарь, я боялась за нее! Неважно, что мне не довелось носить ее под сердцем, держать на руках в первые дни жизни или кормить грудью. Чужих детей не бывает, и я полюбила эту девочку сразу, как родную. Всегда мечтала именно о доченьке… Что ж, теперь моя мечта исполнилась. И глядя на Фиону, которая сладко зевнула, я поняла, что позабочусь о малышке любой ценой. Даже если сама буду одна против всего этого чужого мира.