Текст книги "Долгий путь домой (СИ)"

Автор книги: Елена Алфеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

10 глава

Все ушли в лес искать высокие деревья для устройства тренажера по спуску подъёму. Я осталась в лагере, как дежурная по кухне. Василий Анатольевич запустил генератор и сел работать на компьютере.

Ближе к вечеру пришел Артём. Он принёс косулю. Установил распорки и начал свежевать тушу. Как же так, я думала, он по деревьям лазит, а он на охоту ходил? Быстрым шагом к нему подошёл Василий Анатольевич. Он встал за спиной Артёма и наблюдал, как тот ловко орудует ножом.

– Охотник?– коротко спросил он.

– Немного. По необходимости.

– У нас проблем не будет?

– Нет.

– А лицензия?

Артём перестал свежевать косулю и повернулся к Василию Анатольевичу.

– У меня есть лицензия. Оформил в местном райцентре 24 сентября в прошлом году, сроком на год.

– Аааа…– и как будто вспомнил, спросил,– У тебя же ружья нет!

– Я нож хорошо метаю,– спокойно ответил Артём.

– А ну покажи!

Я не успела отследить движение руки, так быстро всё случилось. Мне казалось, что он даже не смотрел куда бросает. И вот Артём кивнул головой вбок, в направлении леса, который начинался в метрах сорока-пятидесяти. Они вместе с Василием Анатольевичем пошли в ту сторону, куда указал Артём. Подойдя к одному из деревьев, Василий Анатольевич, с трудом выдернул нож из ствола, покачал ого на руке и отдал его Артёму. Похлопав его по плечу, и удовлетворённо кивнув, Василий Анатольевич пошёл в сторону своей палатки. Мудрый старец, как всегда держит всё под контролем.

Артём возвратился к разделке мяса. Он порезал его на куски, засыпал луком, посолил, добавил перец и полил уксусом. На ужин у нас будет шашлык! Другую половину туши он повесил в самодельную коптилку, сделанную им из ненужных ящиков.

– С тобой на необитаемом острове не пропадёшь!– смеясь, сказала я, наблюдая за его хозяйственной деятельностью.

– Ты со мной, нигде не пропадёшь,– ответил Артём.

– Я думала, ты по деревьям лазишь.

– Завтра вместе будем лазить. Куда ж я без тебя?

После ужина Палыч и Малыкин утроили представление с фланкировкой шашками. Обычно, после таких выступлений их авторитет в команде сильно возрастал. После ужина посуды было не так много, но шампуры, всё же мыть пришлось. Вернее их мыл Артём, а я ему помогала.

Когда мы присоединились ко всем, представление было в самом разгаре. Показывал своё мастерство Палыч. Я с ужасом смотрела на его почти квадратную фигуру, большие руки– кувалды с крепко зажатыми в них рукоятками шашек. Он с такой скоростью махал клинками, что мне казалось это гигантской мясорубкой. В моём представлении именно так могла выглядеть машина смерти. После его выступления всем желающим пройти мастер-класс, вручались палки, и Малыкин медленно показывал движения. Да, надо отдать ему должное, педагогический талант у него был. Обучиться этому искусству захотели почти все члены команды, моложе сорока пяти лет. Мы с Артёмом сидели на бревне и похахатывали над неуклюжими движениями ребят, постоянно запутывающихся в собственных руках.

К нам подсел Палыч.

– Ну а ты чего не идешь?– обратился он к Артёму,– Боишься, не осилишь?

Артём неопределённо пожал плечами.

– В другой раз.

– Чё так? Пробовал когда-нибудь?– не отставал Палыч

– Да так… Баловался в детстве.

– А ну покаж! Или забыл всё?

Василий Анатольевич внимательно слушал их разговор.

– Хорошо,– со вздохом сказал Артём, встал с бревна и пошёл к месту, где лежали чехлы с шашками.

– Они у меня острые! Не порежься, смотри!– Палыч зычно засмеялся собственной шутке.

– Сам не порежься!– хохотнул в ответ Артём.

Все уже побросали свои палки и внимательно следили за намечающимся представлением.

Артём взял шашки, сделал несколько пробных движений и пошел в молодой березняк, растущий рядом. Свет от костра едва достигал того места. Все пошли следом.

– Стойте там,– предупредил Артём, указав рукой с зажатой шашкой на нужное место, когда мы не дошли до березняка насколько метров.

Я даже не успела отследить момент, когда начали падать подкошенные берёзки, а ведь некоторые из них были толщиной с мою руку. Это было, что угодно, только не фланкировка. В моём представлении так мог бы выглядеть бой с невидимым противником. Артём, в самом деле, рубился. Этот «бой» продолжался чуть больше минуты. Когда Артём остановился, пространство вокруг него было словно подстрижено по уровню. Клинки шашек разлетелись в мелкое металлическое крошево. У него в руках были зажаты только обломки эфесов. Вся команда молчала и ошарашено смотрела на Артёма. «Такого» не ожидал увидеть ни кто.

– Где научился?– нарушил молчание Василий Анатольевич. Вопрос, как всегда, коротко и по существу.

– Далеко,– и уже к Палычу,– Что-то хлипкие они у тебя, Андрюша! В детском мире брал?

Артём вложил в руки Палычу обломки эфесов, и, сквозь расступившуюся, толпу, пошёл в сторону летнего душа.

11 глава

С самого утра, сразу после завтрака, мы с Артёмом и другие члены команды ушли в лес, отрабатывать приёмы спуска и подъёма на большую высоту. В принципе, глубина пещеры была не более тридцати метров, но спуск даже на такую глубину требовал хотя бы начального уровня подготовки в альпинизме.

Артём выбрал самую большую и толстую сосну. Связал две шестиметровые верёвки в кольцо, затем накинул их на ствол сосны. Получилось две петли. В альпинизме они называются педали. Сначала нога продевается в левую педаль и человек подтягивается на одну «ступень» вверх. Затем правая нога вставляется в другую петлю, которая расположена выше первой и подтягивается уже на ней. Левая петля снимается с дерева и обвязывает ствол дерева выше. Затем всё повторяется. На самом деле это очень опасный вид подъёма. Человек лезет без страховки. Его жизнь зависит только от собственной ловкости и силы мышц. Однако, Артём влез на высоту примерно двадцати пяти метров с ловкостью обезьяны. Он привязал верёвки к толстой ветке сосны и спустился эффектным штурмовым спуском, которым все любуются по телевизору, когда показывают спецназовцев, с крыши залетающих в окна небоскрёбов и с ходу атакующих преступников.

– Ты чего-нибудь не умеешь?– моя гордость была ущемлена его всесторонней развитостью и умениями. Я всегда себя считала разносторонним человеком, но угнаться за Артёмом было немыслимо.

Артём хохотнул и чмокнул меня в нос.

– Ты меня ревнуешь к верёвке и карабину?

– А также к шашкам, ножам, спорту твоему, зоопарку и еще неизвестно к чему!

– Не волнуйся, милая! Ты вне конкуренции! Зато представь! Такое сокровище и твоё!

Посмеиваясь над моим бубнежом о раздутом самомнении некоторых индивидов, Артём одел на меня страховочное снаряжение. Застегнул пряжки на поясном и ножных обхватах, подтянул плечевые лямки. Натянул мне на руки перчатки, чтобы верёвки не обжигали руки. Затем он привязал «усами», недлинными страховочными верёвками, к станции, это страховочный строп привязанный к дереву и на свободных концах «усов» завязал узлы к которым пристегнул карабины. Продел в верёвку и защелкнул жумар. Это такой зажим, его работа основана на прижиме верёвки подпружиненным кулачком с шипами. Он позволяет верёвке свободно скользить вверх и фиксируется на месте в нагруженном состоянии. Коротко говоря, человек не упадет в случае срыва. В ручку жумара пристёгивается педаль, в которую надо просунуть ногу и потом подтягиваться на ней как на ступеньке. У меня было два жумара и соответственно две педали, при помощи которых мне предстояло подниматься. По мере того, как Артём всё больше привязывал меня, или ко мне, разные веревки карабины и страховки, попутно рассказывая мне их названия и принцип действия, я приходила всё в больший ужас. Мне никогда не осилить такую сложную науку! Только крупицы гордости не позволили мне сбежать немедленно. Зачем мне эта пещера? Жила я как-то без неё. И хорошо жила, между прочим. Наконец, начался подъём. Самое сложное для меня было оставаться в вертикальном положении и не откидываться назад, переставляя ноги в верёвочных петлях и подтягиваться на них. Это со стороны, когда смотришь на подъём опытных альпинистов, всё кажется лёгким. На самом деле, подъём на веревке, это очень тяжело. После бесконечного подъёма, настало время спуска. Здесь я столкнулась с еще одним препятствием. Было очень страшно падать спиной в «пропасть». Артём заправил верёвку в спусковое устройство. Это специальное механическое устройство, помогающее при спуске. Тянешь ручку, верёвка ослабляется и едешь вниз, отпускаешь ручку– зависаешь. Упираясь ногами в ствол дерева, я вывесила попу, так, чтобы ноги были под прямым углом к стволу сосны. Спина должна была быть прямая, параллельно стволу. Свой первый спуск, я делала медленно, маленькими шажками, потихоньку выдавая верёвку, пока не коснулась земли.

У меня от напряжения тряслись руки и ноги. Но, не смотря на весь испытанный немного раньше страх, я была ужасно довольна собой. После второго подъёма и спуска, я себя уже чувствовала бывалым профессионалом, словно я покорила Эверест. Ну, по крайней мере, мой собственный Эверест.

К вечеру, я еле приползла в лагерь. Безропотно проглотив подгоревшую кашу, приготовленную Виталиной Геннадьевной, я сидела на бревне у костра и ждала, когда Артём подготовит горячую воду для бочки в летнем душе. Чтобы вода в бочке стала теплее, в неё надо было вылить несколько вёдер кипятка, согретого на костре. К костру подошел Палыч и присел на бревно, напротив меня.

– Привет, Катерина,– поздоровался Палыч, покровительственным тоном,– Чо, твой говорил, когда за клинки платить собирается? Вещь дорогая, на заказ делали. Не три копейки стоит.

– Мы с ним не обсуждали этот вопрос,– ответила я,– тебе лучше поговорить об этом с Артёмом.

– Поговорю, погорорю…– протянул он, противно ухмыляясь,– Что, Катюха? Небось, рада, что, наконец, мужика себе нашла?– он буквально лучился самодовольством,– Ты смотри, ублажай его как следует! А то вокруг полно молодых да рьяных, быстро уведут!

– Не суй свой нос не в свои дела, Киселёв,– резко ответила я. Мы с Палычем никогда не были друзьями, а после того, как я отказала ему в его домогательствах, несколько лет назад, мы и вовсе были в состоянии холодной войны.

– А то приходи, я пожалею!– продолжал глумиться он.

– Катя, вода готова. Иди,– я услышала за спиной голос Артёма. Я встала, взяла свою сумку с банными принадлежностями и чистой одеждой и направилась в сторону душа.

– Андрей, вот всё с тобой посоветоваться хочу,– уходя, услышала я,– пойдем, покажу кое-что.

Я оглянулась. Артём приобнял Палыча за плечи и повел в сторону пещеры. Расстояние между нами увеличилось, и я уже не могла слышать разговор. Я стояла и наблюдала за ними, пока они не скрылись за деревьями. Мне было обидно, что Артём так дружелюбен со всеми, особенно с этим придурком Киселёвым, но, кляузничать я, тоже не хотела. Вздохнув, я всё же пошла мыться.

На следующее утро, я увидела, что Палыч, как-то странно подволакивает ногу и его, почти обездвиженная рука, плотно прижата к туловищу. Походка у него была кривая, и мне даже трудно было определить, на какую ногу он хромает. После завтрака он заявил, что сегодня уезжает. На меня и Артёма он демонстративно не смотрел. И отворачивался, если вдруг мы случайно встречались глазами. Палыч всем сказал, что упал, и ему нужно в больницу. Василий Анатольевич после тщательного расспроса, что же с ним случилось, отпустил его. Малыкин вызвался отвезти его до дороги и поймать попутку.

Когда мы с Артёмом остались одни, я спросила:

– Это ты его отделал?

Артём неопределённо пожал плечами. На самом Артёме не было ни царапины. Даже костяшки на руках не были сбиты. Отделать такую тушу, как Палыч, и не получить сдачи, было не просто.

– А если он в полицию заявит?– наседала я.

– Кто? Это недоразумение? Не накручивай себя. Такие как он, нападают только на тех, кто слабее их и исподтишка. Ни куда он не заявит. Скорее всего, он предпочтёт мстить лично, не прибегая к помощи третьих лиц. Наверняка, сейчас строит в голове серию пакостей различной степени крупности.

– Я сейчас должна успокоиться?

– План был такой,– улыбнулся Артём,– Не волнуйся. Мы поговорили, и, я думаю, поняли друг друга.

– И что же он должен был понять?– не унималась я.

– Что ему лучше держаться подальше от тебя и от меня. Хватит об этом. Что сегодня будем делать? Хочешь, еще потренируемся на сосне?

– Нам надо поговорить. Ты обещал раскрыть мне все свои тайны.

– Мои тайны тебе могут показаться выдумкой, и ты подумаешь, что я врун. Пусть всё идет своим чередом. Когда придёт время, ты всё узнаешь.

– И что же это за время?

– Оно может и не прийти никогда,– грустно сказал Артём,– Тогда мы просто вернёмся домой, поженимся, нарожаем кучу детишек и будем жить долго и счастливо.

– А второй вариант?

– Второй вариант точно такой же, только мы будем жить в другом месте.

– Каком?

– Это место… Оно, необычное…– Артём, мучительно подбирал каждое следующее слово.

– Где это?

– Оно… Надо спуститься в пещеру, там есть проход туда.

– В то место?

– Да.

– Ты зимой туда ходил?

– Не совсем. Недалеко был мой тайник. Я забрал кувшин с золотом и кольцо. Не подумай, это не клад разбойников.

– Артём… Я ничего не поняла.

– Я не удивлён. Не торопись. Всему своё время.

И я… согласно кивнула.

Да что ж я такая безропотная? До встречи с ним за мной такого не числилось. Раньше я бы уже настроила кучу версий и дотошно выпытывала все подробности всех событий. И главное, что меня это совершенно не беспокоит.

12 глава

Со мной происходило нечто странное и непонятное. Перед глазами всё кружилось. Я не могу понять, где я нахожусь, и кто меня окружает. Голова нестерпимо болит, особенно затылок. Я слышу, как рядом со мной на повышенных тонах разговаривают двое. Это мужчина и женщина. Каркающий голос женщины нападает, а блеющий стариковский мужской голос, что-то ей возражает. Я попробовала открыть глаза, но мне это удалось лишь частично. Немного приоткрылся лишь один глаз, второй глаз не открылся и пульсировал болью. Я ощущала боль во всём теле, особенно внизу живота. Немного поодаль от меня стаяла пожилая, но крепка женщина в старушечьей одежде. Рядом с ней находился невысокий мужичок с козлиной бородкой.

– …Надо избавиться от неё,– уловила я смысл последней фразы.

– Давай наймем какого-нибудь оборванца, он за меру браги закопает её,– внес своё предложение мужик.

– Да, и потом расскажет всем, что он закопал её за меру браги? Такие дела надо делать самим, чтоб ни кто не знал! Да ты глянь! Она в себя пришла!

Женщина направилась ко мне. Она ударила меня ногой по лицу. И без того болевшая голова, взорвалась невыносимой болью.

– Ну ты того… Не сильно её…– проблеял мужик.

– Что, жалко стало потаскуху? Новую курицу себе подыскал? На молоденьких потянуло? Так я быстро князю расскажу, как ты её оприходовал!

– Так я это… Она сама меня в грех ввела. Как увидел я её, так терпел, терпел, а она вишь, какая! Соблазнила меня она…

– Всё к лучшему! Всевышний простит грехи наши. Не будем мы её убивать. Оставлять её так тоже нельзя. Вдруг кто найдёт, или сама приползёт. Князь нас на куски порежет,– похоже старая баба что-то придумала и, чувствую, мне это не понравится,– Я вернусь скоро. А ты не бей её больше, а то не ровён час убьёшь. Нельзя нам грех такой на себя брать.

Старуха ушла. Козлобородый мужик тут же расстегнул штаны, вытащил своё хозяйство и навалился на меня. Низ живота резанула острая боль. Я слабо застонала, охрипшим голосом и попробовала отползти от него.

– Куда же ты? Лежи тихо!– каркнул он противным голосом.

Я мычала и делала попытки избавиться от этого мерзкого слизня. Избитое тело слабо слушалось, и каждое движение только прибавляло боли. На душе было настолько противно, что эта внутренняя душевная боль почти затмевала физическую. Он, не обращая внимания на мой хриплый протест, продолжал ёрзать на мне. Потом, видимо получив разрядку, встал и начал ругаться.

– Фу, всего меня испачкала!

Он подошел к моему лицу и стал вытирать об меня кровавую слизь.

Пришла старуха.

– Что? Не намилуетесь никак? Недолго тебе осталось чужих мужиков уводить!– зашипела она мне в лицо, и уже обращаясь к нему,– бери её за руки, а я за ноги. На телегу положим.

Меня, словно мешок с картошкой закинули в телегу, причиняя еще большую боль. Старуха зажала мне нос и влила в рот какой-то противной жидкости. Очень скоро я потеряла сознание.

Следующий фрагмент событий начался с дикой режущей боли. После долгого непонимания я определила свое положение тела, как висевшее у кого-то на плече вниз головой. От того кто меня нёс, невероятно воняло разлагающейся плотью. Он быстро шел по темному большому пространству. Вокруг было темно и сыро. Рядом с ним шли ещё трое. В руках у них были слабые источники света. Факелы? Вися вниз головой, трудно было рассмотреть их, но даже из такого положения было понятно, что они очень грязные, от них воняет и они вооружены. У каждого из них было по нескольку сабель и ножей.

Меня принесли в большую пещеру и бросили на пол возле костра. Там находилось еще около десятка грязных, вонючих мужиков со всклоченными бородами. Увидев меня, они все заорали и начали стучать во что-то, создавая невероятный шум. Тот, кто меня принёс, гаркнул на них, и начал сам снимать штаны.

Это безумие длилось бесконечность. В моей душе было пусто и грязно, как в этой пещере. Единственное, чего я хотела– умереть. Но смерть почему-то не приходила. Низ моего живота превратился в сплошное кровавое месиво. Кожа и мясо на моих руках и коленях были содраны до костей. Но меня это даже не пугало. Меня теперь удивляло только одно. Почему я жива до сих пор? Почему я хотя бы не потеряла сознание?

Видимо придумав новую забаву, меня привязали к поперечной перекладине. Вожак, вытащив меч, подошел ко мне, оскалив гнилые зубы. Он что-то говорил, чего я понять не могла. С садистским блеском в глазах, он воткнул меч мне между ног и продолжал давить на него, разрезая меня изнутри. Потом он рванул меч на себя и разрезал меня надвое. Вывалился кишечник и полилась кровь. Странно откуда у меня кровь? Я думала, она уже вся вытекла за то время, что меня насиловали эти чудовища. Я наконец умерла.

13 глава

Я с криком проснулась и вскочила с раскладушки. Вокруг стояла темень. Сегодня днем был небольшой дождик, но ночью ветер разогнал облака, и луна бледным светом подсвечивала сквозь сетку в открытом окошке палатки. Под потолком палатки блестел слабый тлеющий огонек спирали от комаров. Видимо Артём недавно лег, раз спираль еще не погасла. Было душно и тошно. Дрожащими пальцами я расстегнула замок палатки и буквально вывалилась наружу. Я упала на колени и меня вырвало, потом ещё раз и ещё. Желудок был уже пуст, даже желчи не осталось, а судороги всё продолжались.

Я почувствовала, как меня подняли сильные, но нежные руки и, прижав к груди, понесли к кострищу, расположенному в середине лагеря. Артём посадил меня на бревно, потом принёс спальный мешок и укутал мои босые ноги. Артём принес верблюжье одеяло со своей постели и накинул мне на плечи . Он налил в кружку воды и дал мне попить. Я сидела, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед глазами стояли ужасные сцены изнасилования. Артём сел рядом и обнял меня за плечи.

– Кать, это сон… Не бойся, тебе ни чего не угрожает.

– Я вот думаю…– раскачиваясь из стороны в сторону, сказала я,– Жаль, что я не курю… Говорят, что это успокаивает.

Артём ушел в палатку и вернулся с бутылкой конька. Налил мне в кружку немного. Я редко пью, да и, то, только вино. Коньяк обжег горло. Но я мало обратила на это внимание. В мыслях я была в той ужасной пещере. Артём налил еще коньяку в кружку и поднёс к моим губам. На сей раз, я почувствовала обжигающий горький вкус во рту и скривилась.

– Катюша,– прошептал Артём мне в волосы, обнимая меня за плечи. Дрожь, бившая меня, постепенно стихала.

– Это было, как будто по настоящему,– сухими губами прошептала я,– я и толпа вонючих, мерзких тварей. Я видела все мелкие подробности одежды и их гнилые зубы. Мне было так больно и мерзко…

Я расплакалась. Во сне во время всех жутких мучений, я ни разу не взмолилась о жалости и не расплакалась. Сейчас же поток неизъяснимого горя, вместе со слезами выходил из меня. Все чувства, пережитые во сне, сейчас настолько обострились, что я не могла удержать их внутри себя. Не знаю, сколько времени я проплакала. В конце концов, я обессилено всхлипнула и затихла. Я сидела на руках у Артёма, укутанная в одеяло. Здесь, рядом с ним, я чувствовала тепло и безопасность.

– Ты же всё знаешь,– начала я,– что это было?

– Ты только не пугайся,– как всегда, осторожно подбирая слова, начал он,– мне кажется, что это был не сон, а воспоминания.

– Воспоминания? О чем ты?

– Воспоминания из твоей прошлой жизни.

– Тебе надо ограничить общение с Виталиной Геннадьевной, иначе скоро сам будешь вещать про космических кураторов,– с грустной усмешкой сказала я.

– Пусть так… Ты успокоилась? Скоро утро. Может, пойдём спать?

Я кивнула. После всех переживаний я была вымотана психически и физически. Артём на руках донёс меня до раскладушки и устроил на постели и прилег рядом на узкую раскладушку. В коконе его рук я успокоилась и согрелась. Вскоре я медленно уплыла в забытье.

* * *

Утром начались раскопки в пещере. Я туда не спускалась. После приснившегося кошмара, я категорически была настроена против пещер. К вечеру нашли первый скелет без головы. На следующий день нашли череп, но он не подходил к скелету. Через два дня у нас было уже пять полуистлевших скелетов и несколько неподходящих к ним черепов. Все кости были любовно разложены по кучкам Игорем Красновым. Антрополога в нашей экспедиции не было, поэтому он взял на себя эту миссию. Рядом с каждым скелетом лежали куски ржавого холодного оружия. В пещере было очень сыро, поэтому окисление железа там шло быстрее, чем в сухой почве. Поскольку я и Артём были единственными, кто не участвовал в раскопках, и мы не спускались в пещеру, Василий Анатольевич решил отправить нас в ближайшее село вызвать полицию, поскольку у нас были явно неопознанные трупы. Конечно, все понимали, что трупам сильно больше трехсот лет, но формальности должны быть соблюдены.

Приехав в село, я в первую очередь позвонила маме. В горах не было связи. Но, уезжая в экспедиции, я всегда звонила ей при каждой возможности.

– Здравствуй,– отстранённо поздоровалась мама,– Отец запретил разговаривать с тобой, он сказал, что ты теперь не член нашей семьи. Можешь больше не рассчитывать на нас.

– Мама…– ахнула я,– что ты говоришь?

– Твою квартиру, отец продал, а вещи выкинул на помойку.

– Но там, же были вышивки из музея и домотканое полотно! Мама как ты могла? Это культурное наследие!

– Там было какое-то тряпьё. Я не разбиралась. Надо было освободить квартиру.

– Зачем вы продали квартиру?

– А зачем тебе квартира? С милым рай и в шалаше. Поживёшь в общежитии.

– Мама…

– Всё, не звони мне больше, пока не образумишься.

Она сбросила соединение.

Что же такое происходит? Это вообще нормально, что родители себя так ведут? Интересно, это у всех так происходит, что дети беспрекословно должны слушаться родителей? Что-то я не слышала от знакомых таких историй. Ну младше меня Артём, но чтобы прямо из семьи меня выгонять, за не того жениха… На душе было противно и тоскливо. Я чувствовала себя вывалянной в грязи. Было обидно, что они даже не пытались узнать его, может он понравился бы им! У него море харизмы, его все любят.

В полиции дежурный подозрительно проверил наши документы, потом отсканировал паспорта, потом долго и нудно выспрашивал подробности и с кем-то обсуждал всё по телефону. Наконец, он открыл бронированную дверь, ведущую в коридор с кабинетами.

– Десятый кабинет,– буркнул он нам вслед.

В десятом кабинете сидела замученная жизнью и начальством худенькая блондинка, лет сорока. Мы ей еще раз пересказали ситуацию со скелетами и написали заявление. Поняв, что скелетам уже не одна сотня лет и никакого «глухаря» на её голову не намечается, она немного оживилась и отнеслась к нам значительно благосклоннее. Правда с выездом на место происшествия тоже не торопилась. Обещала вызвать из райцентра следственную группу, судмедэкспертов.

Следственная группа, в купе с местными репортёрами приехала на следующий день в три часа дня. Такое событие должно было оживить рейтинги местных новостей.

К тому времени нашли и подняли наверх, еще три почти истлевших скелета и еще пять черепов. Было совершенно очевидно, что в незапамятные времена, некий добрый молодец порубил головы всем злодеям. Судмедэксперт, долго поживший и много видевший старичок, подтвердил мои догадки. Все головы были отрублены в одно время и одним и тем же оружием. Срез на шейных позвонках везде одинаков. Как он это определил, для меня осталось тайной.

Следственная группа пробыла у нас неделю. За это время из пещеры вытащили ещё несколько скелетов и черепов. Всего оказалось четырнадцать скелетов. Ко всем нашлись головы. Помимо скелетов из пещеры за эти недели подняли несколько тонн глины, которую в большом количестве намыли весенние паводки и дожди за долгие годы.

После отъезда следственной группы, которая увезла все скелеты, я перестала бояться пещеры. Впервые за всё время я спустилась туда. Это была ТА пещера из моего сна! Неужели Артём прав, и это был вовсе не сон, а воспоминание из прошлой жизни? Ведь он знал! Он всё знал! Зачем он притащил меня сюда?

Тем временем я наблюдала, как Артём лезет по скользкой стене в глубине пещеры вверх. Добравшись до какой-то ниши, он стал вбивать костыли и закреплять стропы. Затем он, встретившись со мной глазами, позвал меня рукой к себе. Я подошла к тому месту, где он начал подъём. Артём скинул мне с веху две верёвки и я, закрепив страховку, начала подниматься вверх. На нас ни кто не обращал внимания. Все были заняты своими делами, каждый лелеял надежды, что клад найдёт именно он. Это придавало дух соревновательности и увеличивало скорость выполнения работ. Правда, после того, как было установлено, что добрый молодец, как я его про себя называла, порубил головы негодяев, некоторые сомневающиеся, высказали предположения, что герой мог унести награбленное золотишко с собой.

Взобравшись наверх, я отстегнула карабины.

– Идем,– сказал Артём и потянул меня за руку вглубь ниши.

Там оказался не длинный, всего около десяти метров, и узкий проход, который закончился небольшой пещерой. В светодиодном луче фонарей, я увидела на полу пещеры скелет. У него была голова. Но всё, же кости были в очень плохом состоянии. Здесь было немного суше, чем в основном зале пещеры, хотя всепроникающая сырость давала о себе знать и здесь. Мы с Артёмом стояли не шевелясь. Не знаю, чего я боялась больше, задать вопрос или получить ответ.

– Это… она,– услышала я хриплый голос Артёма.

– Она это я?– наконец решилась я на вопрос.

– У вас обеих одна душа. Ты раньше была ею.

– Откуда ты это знаешь?

– Я всё помню. Я специально искал тебя в этой жизни. Вспомни, ты же выделила, меня из толпы, даже не видя лица. Я тоже чувствовал тебя и шел туда, где ты была.

– Мне в это трудно поверить. Я всегда была рационалисткой, и все эти разговоры про переселение душ и загробную жизнь… Мне сейчас непривычно думать этими понятиями.

Мы, молча, стояли. Всё во мне сопротивлялось принять «такую» правду.

– Это ты убил их?– я кивнула в сторону большого пещерного зала.

Артём кивнул.

– Я опоздал. Не сразу нашел, куда ты делась. К сожалению, они быстро умерли. У меня не было возможности устроить им то, что они заслуживают. По крайней мере, они уже больше никому не навредили.

– Зачем ты привел меня сюда? Зачем мне было знать всё это? Не думаю, что мой жизненный опыт требовал познать изнасилование. Я его действительно пережила! Ты понимаешь? Я бы прекрасно прожила и без этого знания.

– Извини. Твои воспоминания пришли стихийно. Я не хотел ранить тебя.

– Тогда что?

– Здесь находится выход к нам домой. Туда, где мы с тобой жили.

– Где здесь? Какой выход?

– В другой мир. Я хочу уйти туда с тобой.