Текст книги "На всех принцев не хватит или Идеальное детство (СИ)"

Автор книги: Елена Каламацкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц)

Ужин мне принесла в комнату та же служанка и сообщила, что вскоре придет портниха с хозяйкой. У нас всего три дня до свадьбы, а нарядов никаких нет.

Да что вы говорите? А свадьбу отодвинуть? Нет? Товар пропадет что ли? Ирония из меня так и пёрла, но высказываться чужому подневольному человеку я не стала. Прям сама уже замуж хочу лишь бы свалить из этого гостеприимного, пардон, благообразного дома.

***

– Дочь моя, вам надо пошить два домашних платья, три платья на выход и, разумеется, свадебное, – такими словами поприветствовала меня прибывшая минут через двадцать после ужина мать Меяны, а вошедшая в комнату следом за ней портниха согласно закивала.

То есть лишнего в приданое не положено? Тариф не гибкий? Остальные наряды я у мужа должна клянчить?

Так, Лизка, спокойно! Без эмоций. Ты только что приплыла из пансиона имени святой Олифании и тебя там учили кротко улыбаться и повиноваться. Усекла? Молодец. И молодец, кстати, что трусы кружевные с лифчиком пуш-ап простирнула и развесила сушиться за кроватью на поваленный стул. Соображаешь. А теперь встала скромно и пусть мерки снимают. И не надо им фасоны подсказывать – благопристойные девушки декольте не носят. Закрытое под горло так закрытое. Панталоны так панталоны. Все как в монастыре. Улыбайся, дипломированная пансионка! И радуйся, что татуху в виде маленькой стрекозки так и не решилась набить, а собиралась. Очень бы много вопросов у мамашки возникло. Лак с ногтей купец в рыбацком поселке втихаря какой-то вонючей гадостью типа ацетона вывел. Похоже, и земляку-химику мозги выжгли. Ты же так не хочешь? Нет. Вот и стой смирно. Еще золотые серьги-листики с английской застежкой хотел снять, но тут я была непреклонной. Мало ли чудес на острове святой Олифании? Матушка-настоятельница подарила. Ну да, в смысле директриса. Зачем так официально монашку называть не понимаю. Директор монастыря. Бред.

В общем, не особо-то меня и мучили. Мерки сняли, ткани подобрали, с самыми простыми фасонами определились и оставили невесту отдыхать. Что собственно я выполнила с превеликим удовольствием – день получился слишком длинным и тяжелым. Дома был полдень, здесь попала в утро, а потом еще и топала кучу километров. Ах да, плюс стресс!

Три последующих дня я практически бездельничала – из комнаты не выпускали, видимо, купец решил подстраховаться по полной. Зато постаралась сблизиться с пожилой служанкой и даже немного разжилась полезной информацией. Она прониклась ко мне симпатией и слегка разговорилась.

Расчесывая мои не слишком длинные – всего до середины лопаток – волосы, женщина немного повздыхала, поражаясь отсутствию косы. В пансионе начали девочек остригать? Случайно сожгла, наклонившись над свечой? А-а… ну надо же. Как же так-то?

Чем было вызвано странное удивление служанки, я поняла чуть позже, как и свой прокол. Прежде чем врать надо думать, а не вываливать наобум нелепые версии. Но как еще было оправдать отсутствие длинной косы? Спалила. Логично же? Логично. А чем? Свечёй, не через костер же прыгала.

– Ситана, – обратилась я, меняя опасную тему и ностальгируя по старой подружке Светке. С каким бы удовольствием я сейчас на ее очередную маску посмотрела! – Скажите, как тут в э… миру… какая мода? Я, когда в карете ехала, видела девушек в брюках.

– То магички, – махнула рукой служанка и усмехнулась. – Одеваются, как хотят.

– А я видела девушек в коротких, то есть выше пола платьях.

– Ну и что, Меяночка? – проводя гребнем по волосам ласково проворковала женщина. – Люди же разные бывают и живут по-разному. Вот семья купца Сурима твоя то есть, приверженцы старых традиций. Они свято чтут заветы предков и ни на шаг в сторону не отступают. Женщины почитают мужей, закрывают тело одеждой, лишний раз из дома не выходят. На праздники только с мужем, на рынок со слугами.

– А мой жених, из какой семьи?

– Да из такой же, конечно. Господин Мализет тоже из приверженцев раз с нашим господином дружен и дочку его в невестки берет. А его сына я не видела ни разу. Он дела только после женитьбы примет. У нас знаешь как? Женатый значит уже мужчина. Больше не зависит от родителей и поступает по-своему. Они ему больше не указ. Постарайся с мужем поладить, тогда жить легче будет. Твоя матушка видишь, как старается? И то господину и сё, во всем угождает вот и ходит небитая.

– Иех! То есть они жен еще и бьют?! – я чуть со стула не упала.

– А как же их еще воспитывать? – искренне удивилась Ситана и не замедлила посокрушаться: – Чему вас в пансионе учить стали? Мне все детство долбили – кланяйся, помалкивай, угождай. Свечи какие-то… А магические светильники на что? Это ж не глухая деревня – дорогой пансион. Всегда светильники были…

"Упс, она оказывается бывшая пансионка! Как ее туда занесло это же "привилегия" богатых дочек? Срочно надо с мысли сбить и повернуть разговор в другое русло", – бешенной бегущей строкой пронеслось в мозгу. Штирлиц не ожидал быстрого провала, а какая версия была!

– И вы там, что ли жили? – округлив глаза, удивленно запрокинула голову.

– Не вертись. Конечно, в пансионе росла, я ведь сестра твоей матери. Просто когда овдовела, пришлось в служанки пойти. И мать твоя там училась, а как же?

– То есть вы… а почему пришлось в служанки пойти?

Хоть убейте, ничего не понимаю!

– Потому что овдовела, мужа не уберегла, значит, а сына наследника не родила. Что же мне после этого барыней жить? И как? Сама-то я торговать не умею. Дело моего мужа господин Сурим в свои руки взял, а меня к сестре пристроил. И дочку обещал выгодно замуж отдать, просватал, отвез в пансион. Все честь по чести сделал. А ты, Меяночка, постарайся сразу забеременеть, а то если через год после свадьбы ребеночка не будет, муж и развестись вправе. Останешься тогда на копеечном содержании или в служанки пойдешь. Ну вот, прическа готова. Пойду, дел еще невпроворот.

И ушла, оставив меня глупо хлопать ресницами.

Во дела! Захапал чужую собственность, по-простому говоря, а вдове внушил, что она ему должна по гроб жизни. Девчонку в монастырь – тоже одной головной болью меньше и служанка бесплатная. Вряд ли ей платят, за еду и одежду, небось, работает!

А разводы все-таки есть. Это отличная новость. Ребеночка им… щаз!

У меня пятки зачесались – так захотелось от Суримов с их домостроевскими заморочками убежать. Из разговора с теткой Меяны одно я уловила точно – в этом мире существует нормальная жизнь. За пределами этих стен, подальше от этих конкретных приверженцев древних устоев. Где-то живут люди, которые… живут! Возможно, там даже женщину считают человеком.

Мне нужно вырваться отсюда. Из под гнета господина Сурима, а там посмотрим. Это сейчас он меня магами пугает, да и правда может сдать, а потом? Когда свадьба состоится, он рискнет афишировать, что осознанно устроил подставу? Выдал попаданку за свою дочь? Уверена, это преступление. Мужик сильно рискует, просто привык, что женщины ему слова поперек сказать не могут вот и думает что прокатит. Решил, я не догадаюсь, что после свадьбы у меня появится мощнейший компромат. И условия ставить буду я! Пусть только попробует мужа против меня настраивать. Еще бы свод законов местных проштудировать, но в этом доме вряд ли я разживусь конституцией.

И так понятно – относительную свободу получу только после свадьбы. Никогда у меня еще не было такого рьяного желания выйти замуж. За абы кого! Где ты, маленький тиранчик? Посмотрим еще кто кого перетиранит.

Три дня передышки пошли на пользу. Я отдохнула, настроилась… Все-таки неожиданно все завертелось – вместо Москвы перенеслась в другой мир, где попаданцев не жалуют, мягко говоря, и толком разобраться ни в чем еще не успела. Каждое утро просыпалась с надеждой – вдруг снова закинуло домой? Хоть на ступеньки кинотеатра или в пустой зал. Но, нет. Чужой белый потолок над кроватью, вокруг девичья светлица-темница. Да, два не сочетаемых понятия отлично характеризовали мое заключение.

Скучные дни тянулись, но время, тем не менее, шло, и день свадьбы настал. Что ж… мысленно засучила рукава… другого выхода нет. Буду решать проблемы на месте, по мере поступления. Как там мать любила повторять? Господи, дай испытание по силам. Про "не дай" вообще молчу.

Меня обрядили в белоснежный ворох кружев, на голову накинули несколько слоев накидок типа "разнокалиберная фата" – короткая, чуть длинней и еще длинней. Кружева прикрывали лицо, однако, давая возможность новобрачной немного видеть и ходить самостоятельно.

Ну, мамочка, сбылась твоя мечта! Я у вас там хоть и пропала, но твое запрограммированное благословение и в другом мире настигло. Выхожу за богатого иностранца. А чтобы не прозябать в высокой башне придется отравлять ему жизнь. Пацан не понял, на что подписался. И пусть только попробует меня ударить. Хм, единственное, что я знаю о будущем супруге – он юнец зеленый. На это и делаю ставку. Он мальчишка, а я опытная мудрая женщина. Надеюсь. В любом случае на пять лет старше, а это большая разница. Справлюсь.

Свадьба была рассчитана явно только для окружения, а не для "товара". Товар, то есть меня, водили под белы ручки в нужном направлении и никаких действий от невесты не требовалось. Это символизировало покорность будущей рабы. Даже букет не дали. Запихнули в карету, достали из кареты и довели до алтаря.

Со стороны я выглядела белым облачком или скорее кружевным кульком без головы – прикрыто же все – но меня это даже устраивало. Я стреляла глазками по сторонам, разглядывая гостей. Вот папаша стоит довольный как слон, а рядом с ним внушительный мужик с самодовольным выражением на круглом лице. Похоже, это и есть закадычный друг и будущий свекор. Стоят, обсуждают, как объединенными капиталами ворочать. Женщины яркой стайкой (принарядились ради торжества) кучковались в сторонке. О, а вот меня к жениху подвели. Очень интересно, поглядим, сделаем выводы.

Выводы понравились – худенький, по-мальчишески угловатый, чуть выше меня ростом. Это хорошо с таким я справлюсь. Судьба прям подарок преподнесла. Очень боялась, что акселерата какого-нибудь подсунут или толстяка, который комплекцией жену задавит. А этот… болезненно щупленький, бледненький, но симпатичный – тоже как я голубоглазый блондин с приятными чертами лица. А глаза печаальныее… Что, милый, и тебя как овцу на заклание сюда привели? Не одна я здесь товар? Тебе бы не жениться, а учиться еще лет пять да в футбол с мальчишками гонять.

Ну, нормальный, хлипкий, беру в мужья. Может его еще, и испортить своим домостроем не успели, так я воспитаю. Брат с племянниками всегда меня слушались.

Не знаю как во всем мире, но конкретно на этой брачной церемонии жрец согласия у молодых не спрашивал. И правильно – смысл? И сам кольца молодым на нужные пальцы надел и целоваться не заставил (конечно, стыд-то какой!). Просто после длинной проповеди объявил нас мужем и женой и махнул рукой. Это означало, как ранее просветила меня мать Меяны, конец церемонии. Супруги уважительно кланяются друг другу и, взявшись за руки, выходят из храма.

Теперь можно и за ручку подержаться (вот фривольность-то право слово!). Даже фату откинуть не возбраняется, а приветствуется, но я не стала хоть и прошла мастер-класс "красивого жеста". Мне под слоями материи хорошо, чувствую себя уверенно как партизан в засаде. Всех вижу, а меня никто.

Самое смешное, что мамаша хоть и пыталась знаками показать, чтобы невеста лицо открыла – шикнуть или приказать она больше не смела. Всё! Продано! Теперь командовать мною может только один мужчина – тщедушный юнец, держащий руку супруги вспотевшими пальцами. А ему мое лицо нафиг не сдалось. Мне кажется – он меня побаивается. Мальчик не такую игрушку хотел получить на совершеннолетие!

Обязательно выясню какую, и подарю взамен на свободу действий, порадуется еще, что ему именно я досталась.

Дальше было застолье. Скучнющее. Гости ели и поднимали бокалы, мы на любую здравницу вставали и кланялись. Я устала как собака гончей породы после облавы на волков и еле дождалась момента, в который молодых отправляют восвояси. Долги исполнять. Многие благородные гости уже приняли горячительного, поэтому благопристойно похабно улыбались и даже пробовали советы давать, чем только прибавили скорости жениху.

Нас опять посадили в карету, которая основательно попетляв, остановилась у небольшого двухэтажного дома. Жених подал руку, чтобы невеста не сверзилась со ступенек, и провел в дом. Знакомиться, наверное. Друг с другом. Потому что кто-то дверь открыл, закрыл с уличной стороны и сбежал.

– А где люди? Что за место? – оказавшись в уютной гостиной с журнальным столиком и креслами, я начала проявлять инициативу и строить из себя амазонку. Сразу командный тон и никак иначе! Потому что подспудно понимала – дам слабину и мне конец. Тиранить начнет. Нет уж, я первая. – Где все?

Голос разорвал звенящую тишину.

– Здесь нет никого, – ломающимся баском ответил жен… ну пусть будет муж. – Дом съемный.

– Почему? У твоих родителей ведь есть дом в столице?

Зачем было снимать? Не понимаю. Это не наши двушки или трешки с плохой звукоизоляцией, в особняках есть, где разместиться. Никому бы не помешали. Хотя, мне же на руку.

– Ну и что? Молодожены обычно остаются одни, а поскольку у меня нет собственного, – парень особо выделили это слово интонацией, – дома в столице то вот… съемный.

Ах, да! Он же теперь самостоятельный не зависящий от родителей. Класс!

– Ну, ладно, – пожала плечами и, прищурившись, поинтересовалась: – Тебя как зовут-то?

Чуть не добавила "птенчик", но в последний момент закрыла рот. Хамить рано, он мне еще ничего плохого не сделал.

– Лексан, – безразлично ответил юнец.

– Очень приятно, – я сдернула надоевшую фату и приказала: – А меня зови Лизой.

– Почему? – резонно поинтересовался парень. – Ты же Меяна.

Вздохнула тяжело, но уверенно, не забывая довлеть над птенчиком.

– Не нравится мне это имя. В пансионе все звали Лизой, я привыкла. Наверное, потому что в будущем я должна была стать госпожой Мализет. Исковеркали фамилию, и получилась Лиза. – Приврала, на этот раз уверенная в результате – если с пеленок просватана, то известно же за кого. Это не то, что со свечёй спалиться. Штирлиц больше промахов не допустит. Затем подошла к креслу, небрежно бросила на него белую тряпку и почесала пальцами макушку. Ой, благодать… Шпилек в прическу натыкали неимоверное количество. – И какие у нас дальнейшие планы?

– Сейчас? – робко пискнул молодожен.

– Ну, сейчас понятно – спать. – С нажимом сделала установку на вечер, толсто намекая, что сегодня мы будем именно спать и желательно на разных этажах. – Я имею в виду в дальнейшем. Завтра, послезавтра… так и будем в съемном доме жить? Да ты сядь, я не кусаюсь. Чего настороженный такой?

Парень нервно хохотнул, плюхнулся на диван, раскинув руки в стороны по всей спинке, и бесхитростно признался:

– Я думал ты забитая.

Ясное дело. Но понимаешь, милый, монастырь, воспитавший наших благонравных родительниц, неожиданно пошел в ногу со временем. Местами даже это время перешагнул. Тебе досталась жена эксклюзив – в этом мире ни у кого такой нет.

глава 4

Усмехнулась, приглядываясь к своему "господину и повелителю" и соображая как построить разговор с парнем. Решила сразу расставить приоритеты и серьезно даже сурово сказала, присаживаясь в кресло:

– Неверно думал, как видишь. Я своевольная, продвинутая и кланяться тебе не собираюсь. Так какие планы? Хм… у нас…

– Ой, не надо мне кланяться, – состроив недовольную рожицу неожиданно с отвращением ответил Лексан. – Ненавижу эти… прогибания. Мать даже на человека не похожа когда перед отцом стелется. Ты так не делай! Ненавижу!

Ну-ка, ну-ка, очень интересно. Моя ж ты лапочка! Золото, а не муж и я сбавила обороты.

– И не собиралась. Моя тоже облик человеческий теряет в такие моменты. – Чуть не рассмеялась, на секунду представив родную маму, пресмыкающуюся перед папой. Честно – не получилось. Только наоборот. Вернулась в реальность, откинулась на спинку и принялась рассматривать парнишку более пристально. А хорошенький. Или после запрета кланяться сразу похорошел? Это, какие же кульбиты выделывает его мамаша, что сына тошнит? – По моему мнению, семья должна основываться на взаимном уважении. Поклоны не являются искренним проявлением чувств. Это раболепство, унижающее в первую очередь самого мужчину. Так надолго мы в столице?

– Нет, послезавтра выезжаем в мое имение, – вздохнул мальчишка, по-взрослому нахмурив брови. – По дороге заедем к родителям, они тоже в столице постоянно не живут, уедут уже сегодня. Мы скот выращиваем. Лошадей в основном разводим. Новые породы и всякое такое. Так что… вот так.

Ну да, ранчо без присмотра надолго не оставишь. Дом в Китояре тогда зачем? Ни себе ни сыну. Ох уж эти богатеи…

– Ладно, пошли комнаты выбирать, я устала с этой свадьбой. Одни поклоны чего стоят.

– Комна…ты? – переспросил парнишка, прошелся наглым взглядом по моему максимально закрытому платью и скривился.

Согласна, уцепиться не за что и даже фантазии разгуляться негде. Кулек. И нечего борзеть, мальчик, не на ту напал. Думаешь, краской стыда зальюсь и в обморок упаду? Ах, как страшно лишаться девственности, это так стыдно… Второй раз вообще не стыдно, между прочим. И тем более не страшно. Приподняла указательный палец и заявила менторским тоном:

– Я тебя вижу впервые в жизни, как и ты меня. Не знаю как ты, но я предпочитаю познакомиться с человеком, прежде чем прыгать к нему в постель. Иначе это как минимум аморально.

– Но… принято же… – смущенно кашлянул юнец. – Поженились ведь…

– А кто тебе указ? – забросила первый камушек внушения. – Ты же теперь ни перед кем отчитываться не должен? Никто ничего не поймет и не узнает. Мы никому не скажем.

– Ха, а точно! – облегченно выдохнул молодожен. – Я вот тоже думаю, мы же абсолютно чужие люди. Никаких чувств… Действительно аморально! Знаешь, как я жениться не хотел? Но отец пригрозил всеми карами… – и головой сокрушенно покачал.

Вот бедняжечка, деточка, примерный мальчик.

– Знаю. Саму заставили, – рассмеялась и встала, еще не веря, что так легко отделалась. Хотя, что с мальчишки взять? Боится наверно до икоты исполнять страшный супружеский ДОЛГ. Опыта никакого, служанок не потискаешь в отцовском-то доме. Не благостное это занятие. Из нас двоих девственником является именно супруг – мы ролями поменялись как в комедии абсурдов. Вряд ли даже четко осознает, что со мной делать. Зато я точно знаю, что делать с ребенком – накормить и загнать в постель. Потому что детское время закончилось. – Пошли спальни искать. Завтра же у нас свободный день вот и поговорим.

"С "накормить" наверно проблемка", – подумала я, поднимаясь по красивой резной лестнице. На втором этаже оказалось четыре двери, одна из которых была призывно распахнута. Дорожка из цветочных лепестков, стелящихся по полу, красноречиво говорила, что нам именно туда. Романтики, блин.

Я вошла, парнишка следом. Разумеется, первым делом в глаза бросилась большая расстеленная кровать, щедро усыпанная лепестками, а потом обнаружился сервированный на двоих стол.

– Вот это класс! – потерев ладони, облизнулась, предчувствуя праздник живота, и заглянула под полукруглую сферу клош прикрывающую блюдо. Поесть ведь на свадебном застолье не удалось. Мне под покрывалами так точно. Боковым зрением заметила пару чужих чемоданов и свой скромный сундучок. Отвлеклась от еды, подошла и попинала его ногой: – О, и вещички здесь. Погоди, и это всё что ли? Всё что за мной дали?

Лексан невесело рассмеялся.

– Ну да, остальное папе.

– В смысле? Приданое папе? А тебе? – я растеряно оглянулась и, указав пальцем на сундук, автоматически перечислила: – Там два домашних платья и три на выход! Пять платьев не самого лучшего качества! – одернула на себе кружевные свадебные оборки, укололась о маленькую брошь и разозлилась: – Это вообще не считается, оно на один день. Ну и жмоты! Из украшений только вот эта свадебная ерундушка! Не пойму, я богатая невеста или как?

– Богатая конечно, папа доволен. Зря, что ли жениться заставил. Мне в личное пользование досталось одно из поместий. В которое мы и поедем жить, – пожав плечами, флегматично объяснил муженек. – Деньги на первое время тоже есть. А вот когда свою дочь замуж…

– …продадим! – сердито закончила я и властно указала пальцем на дверку в стене. – Иди руки мой и будем ужинать.

– А зачем? Они чистые? – попробовал откосить от личной гигиены супруг, помахав перед лицом ладошками. Как мой одиннадцатилетний племянник Степка, честное слово!

То есть на таком уровне развития, да? Пятый класс средней школы? Тогда и объяснять буду как Степке.

– Скольким людям ты успел сегодня руки пожать? – уткнув кулаки в бока, грозно направилась в сторону большого ребенка доставшегося мне в мужья. – А за что они этими руками хватались до тебя, а? Ты еще перед сном полностью ванну примешь или душ. Понял?

– Да ладно, чего ты, – опешил парень от напора, но представив, за что могли хвататься мужики быстренько скрылся в ванной.

А я начала обдумывать новую информацию. Получается молодожены практически нищие? То есть эти отцы-дельцы рассчитывают распоряжаться нашей жизнью и дальше под предлогом "пока на ноги не встанете". Конечно, если у молодой жены всего пять платьев она начнет требовать, даже под страхом получить в глаз. Мужу ничего не останется, как идти на поклон к отцу и все такое. Явно же что-то мутят.

Ничего, разберемся. Спасибо хоть на стол догадались накрыть, мне ребенка кормить надо. Ой, я его правда за ребенка принимаю, но он такой и есть. Мальчишка натуральный.

Мы оба находились в шоковом состоянии целый день, поэтому на еду накинулись как голодные волки. Перекусили и разбежались по комнатам. Вернее, Лексана я как старшая, чувствуя ответственность за этого мальчика, проводила в соседнюю спальню, проверила кровать на наличие чистого постельного белья, снова строго указала на душевую и вернулась обратно. Он чуть пофыркал, конечно, но это нормально, на такие мелочи я внимания не обращаю. Послушался ведь в итоге. И так будет всегда, начало положено. Усмехнулась – робеет передо мной, мальчик, и недоумевает, за какие грехи его отдали мне. Этой строгой, нагловатой девахе.

Прибрала на столе накрыв клошами остатки еды, стряхнула с покрывала лепестки и, быстро ополоснувшись, легла в постель. Хорошо в большом доме жить, но убираться замучаешься. Слуги определенно нужны.

Проснулась на следующее утро бодрая, отдохнувшая, готовая к подвигам и снова задумалась. Кто-то же вчера дверь открыл, значит и сегодня придет. Не могли папаши на самотек все пустить. Вот сто процентов пришлют служанку постель заправить. Богатые хозяйки этим никогда не занимаются, а поскольку на этой кровати предполагалась бурная брачная ночь, то и перестелить. И доложить. Надо бы следы замести. Вернее наоборот – наследить.

Вскочила, схватила со стола нож, примерила к руке – абсолютно тупой, вилку – аналогично. Нет, калечить себя я не намерена. Вспомнила о броши украшающей свадебное платье и, отстегнув, проколола ею подушечку безымянного пальца, мысленно иронизируя – вот и пригодилось наследство. Просто резко, не думая, ткнула и получила не только ранку, но и шикарную каплю крови. Если еще немного подавить и размазать по простыне сойдет за потерю девственности. Там много не надо, знаю. Ух, какая я крутая! Это же действо на уровне дворцовых интриг! Зря, что ли про гаремы читала. Все знания рано или поздно пригождаются. Служанка не Шерлок Холмс – с лупой разыскивать все составляющие биологического материала не станет, увидит красные пятна и ладушки. Всё случилось! На всякий случай залезла и потопталась по одеялу, чтобы придать максимум разгульности постельным принадлежностям. Мы тут всю ночь вдвоем кувыркались, кое-кто пострадал даже.

Пригодится моя уловка или нет, не знаю, но в ванную пошла с чувством исполненного долга, ощущая себя настоящим спецагентом не меньше.

После бодрящего душа надела платье "на выход" потому что "домашние" были совсем монашеского и цвета и покроя. И решила будить муженька. Пока слуги не пришли надо его из второй спальни изъять и заправить кровать, словно никого там и не было. Раз уж начала шифроваться, то нужно быть последовательной до конца. Зря, что ли пальчик обидела, до сих пор ноет.

Лексан уже шумел водой в душе, поэтому получилось без помех тщательно замести следы, аккуратно застелив его спальное место.

Парень вышел из ванной в одном полотенце на бедрах, и я вспомнила другие книги. Любовные романы, в которых авторы обожают описывать подобную сцену. "Капельки воды скатывались по накачанному торсу" и тому подобное. Героиня сразу впадала в экстаз, представляя как было бы прекрасно наброситься на него, пощупать, пересчитать кубики пресса и сразу отдаться. Она сглатывала слюну, отводила глазки, а мачо играл бицепсами и призывно ухмылялся: "Ты меня хочешь, детка".

Мда… не в моем случае. Тут не пощупать, а пожалеть захотелось. Острые плечики, впалая грудь и торчащие ребра которые пересчитать можно вместо кубиков. Капельки воды тоже присутствовали, но скорее обтереть его захотелось, чтобы не простыл бедолага. Анатомический атлас подростка пубертатного возраста какой-то, а не муж.

Вот если бы на его месте был Филь! Ммм… сама растеклась бы лужицей. Ох уж этот музыкант… Как вспомню так мурашки по коже. Но… не будем о приятном.

– Боже, худющий-то какой, – покачивая головой, невольно произнесла я, улавливая в голосе осуждающие интонации своей матери. – Тебя, не кормили что ли?

– Кормили, – смущенно попятился назад муженек, пытаясь снова скрыться за дверью. – Просто я еще расту.

– Это правда, человек в среднем растет до двадцати одного года, – интуитивно поделилась знаниями, кивнула и прикрикнула, заметив маневр с отступлением: – Да куда ты? Одевайся давай, скелетик, я отвернусь. Зашла просто кровать в порядок привести, чтобы слуги не поняли, что мы врозь ночевали. Ты вещи свои все здесь тоже подбери, хорошо? А полотенце в ванную верни.

И подошла к окну, чтобы не смущать, а заодно насладиться видом довольно ухоженного сада.

– А, понял, – хохотнул парнишка и зашуршал одеждой. – Пойдем в кафе позавтракаем? Есть хочу коня бы проглотил.

– В кафе? – за три дня проведенные в светлице-темнице я слегка одичала.

– Это такое заведение, – ехидно начал просвещать муженек, – в котором можно поесть. Ну как столовая в вашем пансионе.

Мальчик-то с юморком. Все больше и больше проникаюсь к нему сестринскими чувствами. На большее, увы… детьми не интересуюсь.

– А-а, поняла, пойдем. Покажешь мне заодно столицу и все достопримечательности. Деньги-то у тебя есть?

– Ну… нам пока надо экономить…

– На завтрак, балда.

– А, это да! Я думал, украшения попросишь.

– Ваши женщины разве что-то просят? – иронично приподняла бровь и склонилась вплотную к стеклу, заметив приоткрывающуюся калитку. К нам точно кто-то идет.

– Украшения должны быть иначе муж и командовать не имеет права, – с детской непосредственностью просветил молодожен.

Просто прекрасно! Премного благодарна за своевременную информацию.

– Мда? Тогда мне пока ничего не надо, – я задорно ухмыльнулась и повернулась. – Пошли быстрей там, кажется, служанка появилась.

Шустрая женщина вошла в гостиную, когда супружеская пара чинно спускалась по лестнице.

– Ох, господа, вы встали уже? А господин Сурим велел зайти порядок навести. Сейчас завтрак приготовлю.

– Не стоит, – напыщенно осадил Лексан. – Мы зайдем в кафе и по столице прогуляемся.

– А обед?

– Обед готовьте, – милостиво разрешила я, подражая спутнику и, повернув голову, улыбнулась мужу. – Если задержимся, на ужин съедим.

Вот как чувствовала, что без отца неродного не обойдется. Получается, это он дом снял и нанял временных слуг. Конкретно эта, наглая, первым делом кинется постель ворошить. Ну, пусть, я там подготовительную работу провела, как знала.

Может и к лучшему, что скоро уедем на какое-то ранчо, надоела эта показушная семейка.

А мальчишечка молодец, умеет важного господина из себя строить, когда надо. В костюме он презентабельно выглядит не то, что в полотенце. Цыпленочек мой. Вот кому дела до простыней нет – он просто не в курсе, что им положено быть испачканными. У лошадей же другая физиология, а молодой фермер если и в курсе от чего жеребятки рождаются, то о деталях потери девственности вряд ли знает. Мне вот "родственницы" вообще ни о чем не рассказали перед брачной ночью, не предупредили. Может, в пансионе этому учат? Да вряд ли, скорей всего сюрприз. После такого сюрприза в окно выкинешься. Если конечно мужу больше чем восемнадцать.

Легенда что я прожила в монастыре семь лет, пошла в зачет большим плюсом. Я могла искренне восторгаться городом и задавать почти любые вопросы.

Сначала мы действительно посетили небольшой ресторанчик и плотно позавтракали. Молодой растущий организм супруга даром, что выглядел субтильно – поесть пацанчик любил. Про таких говорят: легче убить, чем прокормить. Но такой грех я на душу не возьму. Кто меня содержать будет?

Лексан ожидал, что я потащу его на рынок, чтобы потратить деньги на одежду и украшения, и очень удивился, когда я попросила показать дворец и другие выдающиеся архитектурные сооружения.

Нет, мой милый, мне пока ничего не надо. Если потребуется, я до конца жизни в одной брошке буду ходить, лишь бы у тебя не появилось право мной помыкать. Молодец что проболтался.

Да дайте же мне ваш свод законов, в конце концов! Надоело информацию по крупицам собирать. Хотя, чего я нервничаю? Основное узнала – драгоценности не клянчить, детей не заводить и будет мне счастье. Нищая, одинокая голодранка. Зато независимая и небитая.

– А там от чего шпили торчат? – поинтересовалась, увидев несколько высоких башенок вдалеке.

– Это магическая академия, – с придыханием ответил парень и потянул за рукав в другую сторону.

– Студентов, наверное, море, – печально улыбнулась, вспоминая прочитанные академки.

Поначалу я пыталась втихаря щелкать пальцами и медитировать сидя в доме купца. Мечтала обнаружить неожиданный дар, прилагающийся при переносе через миры некоторым попаданкам, но ничего не получилось, и я успокоилась. Нет, так нет. Фэнтези книги те еще учебники. Авторы все придумывают, конечно, но сейчас оказавшись в другом мире, я думаю, талант они обретают неспроста. Им определенно высшие силы вкладывают в головы нужные сюжеты. Наверное, для более легкой адаптации таких переселенцев как я. На собственном опыте убедилась – другие миры существуют, и попасть в них можно в любую минуту. Какая-никакая, а подготовка.

– Студентов еще нет, сейчас каникулы. Вот через две недели начнутся приемные экзамены тогда да… Столько народа понаедет, – мечтательно зажмурился Лексан и тяжело вздохнул.