Текст книги "(не)случайные связи (СИ)"

Автор книги: Элен Серж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 11. Откровения, или Как Макс узнал, что станет отцом, а Митя и Илона сыграли самую странную свадьбу года

Глава 11. Откровения, или Как Макс узнал, что станет отцом, а Митя и Илона сыграли самую странную свадьбу года

Май в Москве – это время, когда город окончательно просыпается. Черемуха цветет так, что у аллергиков начинается ад, а у романтиков – рай. Во дворах пахнет шашлыками, на бульварах – сиренью, а в сердцах шестерых наших героев зрели перемены. Большие. Судьбоносные. И, как водится, совершенно неожиданные.

После триумфальной свадьбы Стаса и Софии прошло две недели. Молодожены вернулись из Италии загорелые, счастливые и с двумя бутылками лимончелло для друзей. София привезла тысячу фотографий и новое слово в лексиконе – «дольче фар ньенте», что означало «сладкое ничегонеделание» и что Стас, по ее словам, наконец-то освоил. Стас привез книгу об итальянской кухне и подписался на кулинарный блог. Теперь они готовили пасту карбонару и спорили о том, можно ли добавлять в нее сливки (Стас говорил «нет, это аутентичный рецепт», София говорила «да, потому что вкуснее»).

Главная новость зрела не у них, а в квартире Макса и Вики.

Вика тянула с разговором уже несколько недель. С того самого апрельского утра, когда она сидела на краю ванны и смотрела на две полоски, прошло больше месяца. Сначала она решила: не время, сначала свадьба Стаса и Софии. Потом – что не хочет перетягивать внимание на себя, когда Митя и Илона только что обручились. А потом, когда все праздники отгремели, она вдруг поняла, что просто боится. Боится, что Макс не справится. Что он все еще тот самый раздолбай, который когда-то поспорил с проктологом. Что он, услышав новость, схватит Бублика и убежит.

Поэтому она молчала.

Но в конце мая, в один из теплых вечеров, случилось то, чего Вика не планировала.

Она вернулась домой раньше обычного, потому что ее вдруг затошнило прямо во время осмотра лабрадора. Лабрадор, кстати, посмотрел на нее с пониманием – собаки, как известно, все чувствуют. Вика приехала домой, думая, что полежит немного, а потом придет Макс, и она наконец-то скажет.

Но Макс уже был дома. И он нашел кое-что.

Когда Вика открыла дверь, Макс стоял в прихожей с белым как мел лицом и держал в руке тест на беременность. Тот самый, который Вика спрятала в аптечке за бинтами, думая, что Макс туда не полезет. Но он полез – потому что Бублик порезал лапу на прогулке, и Макс искал перекись. И нашел.

– Вика, – сказал он каким-то чужим голосом, – это что?

Вика скинула туфли и прислонилась к стене. Тошнота отступила, уступив место волнению.

– Это тест, – сказала она.

– Я вижу, что тест! – Макс тряхнул палочкой. – Почему тут две полоски?

– Потому что я беременна, Макс.

Он замер. Бублик, сидевший рядом с забинтованной лапой, переводил взгляд с хозяина на хозяйку.

– Ты... – начал Макс. – Мы... У нас...

– Да.

– Ребенок?

– Да.

– Мой?

– Ты дурак? – Вика нахмурилась. – Конечно, твой.

Макс опустил тест на тумбочку, сделал шаг вперед и вдруг сел на пол. Прямо в прихожей, рядом с ботинками и Бубликом.

– Вика, – сказал он тихо, – я стану отцом.

– Да, – в третий раз ответила она, начиная нервничать. – Послушай, я знаю, что мы не планировали. Я сама еще до конца не осознала. Если ты не готов, мы можем...

– Я готов, – перебил он.

– Что?

Макс поднял голову. В его глазах стояла вода, и Вика никогда, никогда не видела, чтобы он плакал. Но сейчас он был близок к этому.

– Я готов, – повторил он. – Вика, я... Я всю жизнь был раздолбаем. Думал, что ни на что серьезное не гожусь. Что я только бить по груше умею. А потом появилась ты. И Бублик. И теперь... – Он всхлипнул, но взял себя в руки. – У нас будет ребенок. Это самое крутое, что со мной случалось. Ну, после тебя.

– Макс Аверин, – Вика опустилась на пол рядом с ним, – ты сейчас серьезно?

– Абсолютно. – Он повернулся к ней. – Я буду лучшим отцом. Я научу его боксировать. И убирать носки. И собак любить.

– Может, пусть сначала родится, а потом уже бокс?

– Ладно. Сначала родится. Потом – все остальное.

Он обнял ее, прямо там, на полу в прихожей, и Бублик лизнул обоих. Это было, пожалуй, самое странное признание в готовности к отцовству в истории, но для Макса и Вики – идеальное.

Новость о беременности Вики вторая по значимости после свадьбы взорвала общий чат.

Макс: Ребята, у нас новость. Я стану папой.

Митя: ЧТО?!

Илона: Господи!!!

Стас: Это неожиданно. Но я рад.

София: ВИКА!!! Ты почему мне не сказала?!

Вика: Я собиралась. Но Макс нашел тест в аптечке.

Макс: Случайно! Я искал перекись для Бублика!

София: Это самая максовская история на свете. Поздравляю, мои любимые. Я стану тетей.

Стас: А я – дядей. И, возможно, буду следить за тем, чтобы ребенок не перенял у Макса его отношение к порядку.

Макс: Эй!

Илона: Я приеду завтра. С подарками. И с книгой «Беременность для чайников». Вика, ты только не волнуйся.

Митя: А мы с Илоной, кстати, тоже женимся. Но это уже не новость.

Вика: Это все еще новость! Мы за вас рады! Когда свадьба?

Илона: В июне. И это будет... кхм... необычная свадьба.

Свадьба Мити и Илоны действительно обещала быть необычной. Они решили, что традиционное торжество им не подходит – слишком пафосно, слишком много суеты. Илона сначала предлагала устроить церемонию в клинике – «на фоне лазеров и филлеров». Митя сказал: «Ты шутишь, да?» Она ответила: «Наполовину». Тогда он предложил приют.

– В приюте? – переспросила Илона.

– Да. Среди тех, кого мы любим. Собаки, кошки, Пафнутий... Волонтеры. Без глянца.

– Волков, – Илона задумалась, – а ты знаешь, что ты гений?

– Знаю. Но от тебя это слышать приятно.

И вот в июне, в один из самых солнечных и теплых дней, какие только случаются в Москве, в приюте «Верный друг» состоялась свадьба.

Территорию украсили гирляндами из полевых цветов, которые волонтеры плели всю ночь. Вдоль дорожек расставили лавочки для гостей. Вольеры с собаками убрали подальше от места церемонии, но не слишком далеко – чтобы животные могли «участвовать» хотя бы своим лаем. Пафнутия водрузили на специальный пьедестал рядом с алтарем – в знак того, что даже амфибии имеют право присутствовать на важных событиях.

Гостей было человек двадцать – только самые близкие. Стас и София приехали с огромным букетом. Макс и Вика – с Бубликом, который тут же попытался подружиться с местными кошками (безуспешно, кошки были умнее). Волонтер Петя, выучивший за неделю роль церемониймейстера, стоял у импровизированной арки из веток и очень волновался.

Митя ждал невесту в легком льняном костюме. Он выглядел непривычно без халата и перчаток, но очень... по-настоящему. Илона появилась под музыку, которую включил Петя на старенькой колонке. На ней было не белое платье, а кремовый брючный костюм – стильный, элегантный, идеально сидящий. Она шла одна, без букета (букет она подарила волонтерам), и улыбалась так, что даже Пафнутий, казалось, замер в уважении.

– Привет, – сказала она, подойдя к Мите.

– Привет. Ты – в брюках, – заметил он.

– Ты против?

– Я «за». Ты в брюках – это самая сексуальная женщина, которую я видел в жизни.

– Подожди брачной ночи, Волков.

– Обещаешь?

Петя, краснея, зачитал нужную речь. Митя сказал: «Я клянусь любить тебя, даже когда ты будешь протирать диван антибактериальными салфетками». Илона сказала: «Я клянусь любить тебя, даже когда ты будешь оставлять носки в самых неожиданных местах». Они обменялись кольцами – у Мити было простое платиновое, у Илоны – с сапфиром, тем самым.

Когда Петя объявил их мужем и женой, собаки в вольерах залаяли – будто по команде. Все засмеялись. Илона и Митя поцеловались, и это был самый долгий поцелуй в истории приюта.

Потом был фуршет прямо во дворе. Волонтеры накрыли столы, зажарили шашлыки, открыли домашнее вино. Макс, как всегда, толкнул тост – на этот раз короткий, но емкий.

– За Волковых, – сказал он. – Которые доказали, что любовь – это когда ты просыпаешься утром, видишь рядом человека и понимаешь: вот оно. Счастье.

Стас добавил:

– Митя, мы с тобой и Максом знакомы с пеленок. Я помню, как вы оба доводили меня до белого каления в песочнице. И я рад, что ты нашел человека, который тебя понимает. Даже в том, что касается твоих носков.

Вечером, когда гости разъехались, а волонтеры убирали со столов, Митя и Илона стояли у аквариума с Пафнутием. Тритон сидел на своем камушке и смотрел на них.

– Ну что, Пафнутий, – сказал Митя, – я теперь женат.

Тритон моргнул.

– Это значит, что теперь у тебя официально есть мама, – добавила Илона.

Тритон сполз с камня в воду. Никто не понял, что это означало, но оба решили, что это одобрение.

Между тем Стас и София жили своей размеренной семейной жизнью. Кот, которого София обещала, все еще не появился – но она говорила, что «все ближе». Стас не понимал, что значит «ближе», но на всякий случай уже купил миску и лежанку – просто чтобы быть готовым, когда «знак» наконец-то случится.

И знак случился.

В конце июня, когда Стас возвращался домой после дежурства, он увидел у подъезда картонную коробку. Из коробки доносился писк. Стас открыл ее и обнаружил внутри трех крошечных котят – серого, полосатого и совершенно черного. Они были голодные, замерзшие и отчаянно орали.

Стас – хирург, привыкший к экстренным ситуациям, – действовал решительно. Он занес коробку домой, разбудил Софию (она задремала на диване с книгой) и сказал:

– Знак прибыл.

София, увидев котят, сначала ахнула, а потом расплакалась от умиления.

– Их трое! – сказала она.

– Я заметил. Это проблема?

– Нет, – она улыбалась, вытирая слезы. – Это в три раза больше счастья.

Котят отогрели, накормили из пипетки (Стас использовал медицинский шприц без иглы, чем очень гордился) и устроили в коробке с подстилкой. София назвала серого Марсом, полосатого – Барсиком, а черного – Луной (потому что Луна – спутник Земли, а Черный был самым ласковым и все время терся о руки).

– Три кота, – задумчиво сказал Стас, сидя на полу рядом с коробкой. – Это много.

– Это как раз столько, сколько нужно, – ответила София. – Нам, им и нашему будущему.

– Ты говоришь как пророк.

– Я говорю как женщина, которая знает, что счастье приходит тогда, когда ты его не ждешь. В коробке у подъезда.

Стас поцеловал ее в висок. Котята пищали. А в приюте «Верный друг» в это же время Пафнутий вылез из аквариума и направился к двери – возможно, тоже почувствовал, что мир изменился.

Июнь катился к июлю. Июль обещал быть жарким – во всех смыслах.

Глава 12. Ожидание, или Как все ждали появления нового человека, а жизнь продолжала подкидывать уроки

Глава 12. Ожидание, или Как все ждали появления нового человека, а жизнь продолжала подкидывать уроки

Июль в Москве – это не время для подвигов. Это время для того, чтобы лежать под кондиционером, пить холодный квас и мечтать о море. Но у наших героев не было возможности разлеживаться. Потому что в квартире Макса и Вики зрела новая жизнь, и подготовка к ее появлению развернулась с размахом, достойным олимпийской стройки.

Вика переносила беременность тяжело. Первый триместр, начавшийся еще в апреле, принес ей весь букет классических симптомов – токсикоз по утрам, обостренное обоняние (Макс теперь не имел права есть чеснок даже в ее отсутствие, потому что «от тебя пахнет за километр»), сонливость и внезапные смены настроения. Она могла заплакать над рекламой корма для собак, а через минуту орать на Макса за то, что он неправильно сложил ее подушки.

Макс, к собственному удивлению, справлялся. Он купил книгу «Беременность для мужчин: как не сойти с ума и не довести жену до развода», и, хотя прочитал из нее только три главы (остальное было «слишком сложно»), основные принципы усвоил. Главный принцип был: «Соглашайся. Всегда». И Макс соглашался.

– Ты хочешь соленых огурцов с вареньем? – спрашивал он.

– Не говори это вслух! Меня тошнит от слова «варенье»!

– Понял, молчу.

– Почему ты молчишь?! Ты что, злишься?!

– Нет, я...

– Ты всегда говоришь «нет» таким тоном!

– Вика, – Макс садился рядом и брал ее за руку, – я не злюсь. Я тебя люблю. Ты носишь нашего ребенка. Ты можешь орать на меня сколько хочешь. Я все выдержу.

Вика замолкала, смотрела на него и вдруг начинала плакать – уже от умиления.

– Ты стал таким... взрослым, – всхлипывала она.

– Я тренируюсь, – скромно отвечал Макс.

Бублик и правда помогал. Пес, каким-то собачьим чутьем уловив, что хозяйка в «интересном положении», стал вести себя иначе. Он больше не прыгал на Вику, не таскал ее тапки и не пытался стащить еду с тарелки, когда она ела. Вместо этого он лежал рядом с диваном и тихо поскуливал, будто спрашивая: «Ты в порядке? Тебе что-то нужно?». Ночью он перебрался из гостиной в спальню и спал на коврике у ее стороны кровати. Макс сначала ревновал, потом смирился – тем более что Бублик, кажется, справлялся с ролью сиделки лучше него.

– Он будет нянькой, – заявил Макс однажды. – Представь: я на тренировке, ты занята, а Бублик качает люльку лапой.

– Собаки не качают люльки, – возразила Вика.

– Обычные не качают. А наш Бублик – особенный.

Лето пролетело быстро. Август принес небольшую передышку от жары и новости от остальных членов компании.

Стас и София обживались с тремя котами. Марс, Барсик и Луна оказались личностями. Марс, серый, вырос котом-интровертом, который обожал Стаса и спал исключительно на его медицинских журналах. Барсик, полосатый, напротив, был экстравертом и хулиганом – он воровал еду со стола, охотился на зарядки от телефонов и пытался дружить с пылесосом. Луна, черная кошечка, выбрала своим человеком Софию и теперь сопровождала ее повсюду – от коврика для йоги до ванной. Когда София пела свои мантры, Луна садилась рядом и мурчала в такт.

– У тебя теперь есть ассистентка по медитации, – шутил Стас.

– Это не ассистентка, это мой духовный кот, – серьезно отвечала София.

– Духовный кот, который вчера наблевал на мой анатомический атлас.

– Значит, атлас был недостаточно духовным.

Стас смеялся. София тоже. Им было хорошо. После всего пережитого – свадьбы, угроз, тревог – их жизнь наконец-то вошла в спокойное русло. Стас по-прежнему работал в клинике, но теперь каждый вечер спешил домой, где его ждали жена, три кота и уют. Он научился оставлять работу за порогом – почти. Иногда, когда особенно сложная операция не выходила из головы, София усаживала его на диван, заваривала травяной чай и рассказывала что-нибудь смешное. Это работало лучше любого релаксанта.

Митя и Илона вернулись из свадебного путешествия. Они ездили на Алтай – таков был выбор Илоны, которая после всей этой истории с животными неожиданно заинтересовалась природой. Митя сначала сомневался: «Ты – и палатка?» Но Илона ответила: «Я – и глэмпинг. С душем и нормальной постелью». В итоге они провели две недели в горах, гуляли, дышали воздухом, кормили лошадей, и Илона, к собственному удивлению, не скучала по салонным процедурам. А когда вернулись, оба заметили, что стали как-то ближе. Будто горы выветрили из их отношений остатки бытовых трений.

– Знаешь, – сказала Илона мужу однажды вечером, – я подумала: может, нам завести еще одно животное?

– Еще одно? – Митя поднял бровь. – У нас есть Пафнутий. И ты теперь с ним дружишь.

– Пафнутий – это твой питомец. А мне хочется... своего. Ну, общего.

– Кого?

– Я не знаю. Может, кота? Или шиншиллу?

– Шиншиллы купаются в песке. Песок будет по всей квартире.

– Ты прав. Тогда кота.

– Илона Ларина-Волкова, – Митя усмехнулся, – ты меняешься на глазах.

– Я просто перестала бояться бактерий. Животные – они живые. И это... нормально.

В итоге они взяли котенка из приюта – рыжего, тощего и наглого. Назвали его Персиком, потому что он был рыжий, как персик, и такой же мягкий (когда спал; когда бодрствовал, он был как маленький ураган). Пафнутий сначала ревновал, но потом свыкся. Персик, в свою очередь, пытался ловить тритона через стекло аквариума, но быстро понял, что это бесполезно, и переключился на мух.

Сентябрь принес важную новость: Макс и Вика решили, что им нужна квартира побольше. Двушка, в которой они с Бубликом и Касторкой худо-бедно помещались, с появлением ребенка станет катастрофически тесной.

– Нам нужна трешка, – заявил Макс. – Гостиная, спальня, детская. И балкон для Бублика.

– Бублик не курит, зачем ему балкон? – удивилась Вика.

– Чтобы смотреть. Он любит смотреть.

– Звучит двусмысленно...

Начались поиски. Это был тот еще квест: Макс хотел квартиру с «характером» (читай: с возможностью повесить грушу в коридоре), Вика – с хорошей вентиляцией (чтобы не пахло собачьим кормом), а риелторы хотели повеситься, потому что Макс на каждом просмотре критиковал планировку, размахивал руками и ронял чужие вазы. В итоге нашли просторную трешку в районе Крылатского – рядом с парком, где можно гулять с собакой и будущим ребенком. Переезд состоялся в октябре, и на новоселье собралась вся компания.

– У вас теперь и детская есть, – заметила София, осматривая еще пустую, но уже оклеенную обоями с облаками комнату. – Осталось только малыша дождаться.

– Ждем, – Вика погладила живот. – Еще два месяца.

– Ты уже знаешь, кто будет?

– Мальчик. На УЗИ сказали.

– У Макса будет сын! – провозгласил Митя. – Представляю, чему он его научит.

– Боксу, – хором сказали все.

– И это тоже, – не стал спорить Макс. – Но главное – я научу его быть хорошим человеком. Не таким распиздяем, каким был я.

– Ты и сейчас такой, – заметила Вика.

– Но уже меньше.

– Это да.

Декабрь пришел с первым снегом, новогодними гирляндами и ощущением, что вот-вот случится чудо. И чудо случилось.

Роды начались в три часа ночи, когда ничего не предвещало. Вика разбудила Макса, сказав всего одно слово:

– Началось.

Макс подскочил с кровати, врезался лбом в люстру (та самая, с которой когда-то сняли носок, до сих пор висела низковато), но даже не заметил боли.

– Сумка! – заорал он. – Сумка для роддома! Где сумка?!

– В коридоре, – спокойно ответила Вика. – Я собрала ее три недели назад, пока ты смотрел футбол.

– Ты... Ты гений!

– Я знаю. А теперь вызови скорую и не паникуй.

Макс не паниковал. Ну, почти. Он вызвал скорую, набрал Стаса (потому что Стас – врач, даже если не акушер), разбудил Бублика (на всякий случай) и умудрился надеть ботинки не на ту ногу. В роддоме он мерил шагами коридор, пока врач не вышел и не сказал:

– Папаша, у вас сын. Четыре килограмма, пятьдесят два сантиметра. Здоровый. И громкий.

Макс сел на стул и заплакал. Впервые за много лет. От счастья.

Новость разлетелась по чату мгновенно.

Макс: Я папа. Сын. Здоровый. Я сейчас умру от счастья.

Стас: Поздравляю. Это лучшая операция в твоей жизни.

София: Я ТЕТЯ!!!

Митя: Скоро будем. Держись!

Илона: Вика – герой. Передай ей.

Ребенка назвали Александром. В честь Александра Карелина – знаменитого борца, которого Макс боготворил с детства. Вика, узнав об этом, сначала закатила глаза, но потом согласилась:

– Ладно. Саша – красиво.

– И борец! – добавил Макс.

– Имя не делает человека борцом.

– Нет, но задает направление.

Так в семье Авериных и Светловых появился Саша. Маленький, громкий, с сердитыми бровками (в точности как у Вики) и хваткими пальчиками (в точности как у Макса).

Выписка из роддома была скромной – только свои. София приехала с букетом, Стас – с сертификатом на послеродовое восстановление в лучшей клинике города (разумеется, не их – «я не буду лечить друзей, это неэтично»). Митя привез крошечные пинетки в виде собачьих лап. Илона – набор органической косметики для малыша. Бублик, которого привезли «познакомиться с братом», обнюхал сверток, фыркнул и улегся рядом, давая понять: «Этот – свой. Охраняю».

Когда все расселись в гостиной, София взяла Сашу на руки и тихо запела свою мантру. Младенец затих и, кажется, даже улыбнулся.

– Он узнает теткин голос, – прокомментировал Макс.

– Это просто музыка, – сказала София. – Дети чувствуют вибрации.

– Это магия, – поправил Макс. – Чистая магия.

– Ты говоришь как йог, – заметила Вика.

– Не дай бог, – заржал он.

Вечером, когда все разъехались по домам, а Саша заснул в своей кроватке, Макс и Вика сидели на кухне. Бублик спал у батареи. За окном падал снег.

– Мы это сделали, – Макс ближе притянул Вику к себе.

– Сделали, – согласилась Вика. – И знаешь что?

– Что?

– Ты оказался готов.

– Я же обещал.

– Да. Ты вообще, знаешь... Ты изменился за этот год. Очень.

– Меня жизнь побила, – усмехнулся Макс. – В прямом смысле. И это помогло.

– Я люблю тебя, Аверин.

– Я тебя тоже, Светлова. И Сашу. И Бублика. И даже этого хомяка с депрессией.

– Касторка уже не в депрессии.

– Значит, и его я люблю.

Вика положила голову ему на плечо. В квартире было тихо, только слышно было, как в соседней комнате сопит маленький человек, который только начал свой путь. А за стеной падал снег, и весь мир казался уютным, как вязаный плед.

На следующий день в общий чат пришло сообщение от Софии.

София: Ребята, у нас есть новость. Только не падайте.

Макс: О господи, что еще?

София: Мы тоже ждем ребенка.

Чат взорвался. Илона прислала сорок восклицательных знаков. Митя написал: «Вы серьезно?!». Стас, который был рядом с Софией, просто добавил: «Это правда. Мы узнали вчера. Я еще не осознал».

Макс позвонил лично.

– Братан, теперь мы точно одна команда. Мы с пеленок вместе – теперь и дети наши будут такими же. Только лопаток им не давай, а то разобьют что-нибудь.

– Это будет странная дружба, – хмыкнул Стас. – Сын боксера и ребенок хирурга.

– Или прекрасная. Представь: мой Саша учит твоего пацана хукам, а твой пацан учит Сашу не разбрасывать носки.

– Это утопия.

– А мы в ней живем.