Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

При этом они продолжали поливать вокруг себя пространство из всех стволов, но «братьям» это будто бы совсем не мешало – их корабли были такие мелкие, что лично я бы, например, если бы меня спросили, не стал бы с уверенностью утверждать, что хоть кого-то из них зацепили!

А потом «потеряшки» сделали свой ход. Когда кокон вокруг одного из кораблей, что на полном ходу летел прочь от остальных, замкнулся, на кончике одного из истребителей «братьев» внезапно загорелась ярко-голубая точка. Она была такая яркая, что затмила собой даже саму точку корабля, и сияние это длилось секунд пять…

А потом пропало. Просто исчезло, словно кто-то вырубил лампочку, которая была ответственна за это сияние.

И корабль исчез тоже. Перестал существовать на своём месте, словно погас вместе с сиянием. И единственное, что осталось – тонкая, едва заметная полоска голубого света, протянувшаяся от того места, где был корабль, к эсминцу «Кракена». И даже дальше – через эсминец, куда-то глубже в космос, теряясь на фоне голубого диска планеты, словно боевой корабль нанизали на едва видимую светящуюся голубую нить.

А через мгновение эсминец «Кракена» взорвался.

Глава 16

Борт эсминца, противоположный тому, с которого находился корабль «потеряшек», лопнул, будто плёнка мыльного пузыря, в которой надули слишком много воздуха. Я даже успел разглядеть, как обшивка раздувается, а потом она лопнула, выпуская наружу облако раскалённой сияющей плазмы и целое облако обломков разных форм и размеров!

С учётом того, что эсминец всё ещё был для нас размером с игрушку, это выглядело так, будто эту самую игрушку прострелило очень медленной, буквально дозвуковой пулей, которая легко пробила первый борт, но тут же потеряла скорость и стабилизацию внутри игрушки, и наружу вылетела, уже кувыркаясь и вынося вместе с собой всё то, что наломала, пока вращалась.

Вот только никакой пули не было, а игрушка на самом деле была гигантским кораблём в добрых две сотни метров длиной…

Если примерно прикинуть масштаб, то получалось, что облако взрыва тоже было огромным – никак не меньше тридцати метров. А дыра, оставшаяся в борту, чуть меньше – около двадцати метров. Не антиматериальная торпеда, конечно. Но зато и попадание это было не единственным!

Корабли «потеряшек», взявшие эсминец в подобие кокона, один за другим начали зажигать на своих носовых обтекателях яркие огоньки, которые после трёх секунд сияния ярко вспыхивали, поглощая арахисовый истребитель! А когда сияние гасло, оказывалось, что корабля уже нет на месте, вместо него – лишь протянувшаяся сквозь эсминец ярко-голубая световая спица, наколовшая его, как булавка – диковинного жука в коллекцию энтомолога.

И, конечно же, огромный взрыв на противоположном борту корабля «Кракена»…

А тем временем уже новый корабль «потеряшек» зажигал ярко-голубой огонёк, словно светлячок, наоборот, и нацеливался им на эсминец.

– Мать твою! – ахнул Кайто. – Это… что такое вообще⁈

– Это казнь, – коротко уронил капитан, тоже не отрывающий взгляда от лобовика. – Иначе это не назвать.

– Это!.. Это!.. – Кайто от избытка эмоций взмахнул руками. – Как вообще!.. Вики, что там происходит⁈

– Я… не знаю, – голос искусственного интеллекта впервые за всё время нашего знакомства звучал растерянно. – «Потерянные братья» применяют… не знаю, какое-то новое оружие? Я не могу найти ни бита информации о чём-то, хотя бы отдалённо похожем на то, что они делают! Если светящаяся трасса действительно пронзает эсминец насквозь, как кажется на видео, то самым близким аналогом будет лазер синего спектра на спектрально-когерентно объединённых диодных массивах… Но этот проект закрыт сорок два года назад по причине огромных требований к энергетике! Да к тому же даже такой лазер не пробил бы эсминец за мгновение, там речь о секундах, а то и десятках секунд шла!

– Дополнение, – звякнул Жи. – Воздействие описанного лазера не вызвало бы взрыв подобных масштабов.

– Да, я как раз хотела об этом сказать! – голос Вики как будто даже слегка потеплел. – Взрыв, который мы видели первым, не укладывается в параметры обычной взрывной декомпрессии, и его нельзя списать на детонацию чего-то из систем корабля – в этом месте у этой модели эсминца нет ничего, что могло бы так взорваться!

– Антиматерия? – тут же спросил Кайто, привычно переключившись в режим предполагайки.

– Нет! – с жаром ответила Вики. – Никаких носителей антиматерии зарегистрировано не было – ни торпед, ни ракет, вообще ничего! Все кинетические объекты двигались только от эсминца к кораблям «потерянных братьев», но не в обратную сторону! Кроме того, даже целая антиматериальная торпеда не смогла бы пробить эсминец насквозь!

Тут она права. Торпеда выгрызла бы из корабля огромный кусок, испарив его до состояния кварков, возможно, даже порвала бы его пополам, но это уже вряд ли. Пробить его насквозь точечно, да ещё и вызывая на другой стороне взрыв, сравнимый с детонацией тактического ядерного заряда – нет, на это не способны даже антиматериальные торпеды!

– Так у тебя есть идеи, что это такое, или нет⁈ – Кайто заломил руки, будто всерьёз переживал за то, что его подопечная в кои-то веки не может дать ответ на вопрос.

– У меня есть… предположение, – неуверенно ответила Вики. – Но оно… дикое.

– Говори уже! – капитан махнул рукой. – Я уже ничему не удивлюсь!

– Сначала посмотрите сюда… – и Вики увеличила масштаб радарного поля так, что оно заняло весь лобовик. – Видите?

– Что именно? – с любопытством спросил Кайто, изучая картинку.

– Сколько кораблей «потеряшек» вокруг эсминца вы видите?

– Раз, два, три… – начал считать вслух Кайто. – Двенадцать, пятнадцать. Пятнадцать!

– А вот сколько их было пять минут назад…

И Вики вывела другую картинку, на которой было на три корабля больше. А потом быстро «подняла» из двумерной сетки трёхмерную картинку, и красным выделила эти три корабля.

Они были точно на тех же местах, откуда протянулись яркие голубые полосы, сокрушившие броню и щиты эсминца как тонкую бумагу.

– Моё предположение… – медленно начала Вики. – Что «потерянные братья» не используют никакого оружия вообще… Они сами и есть – оружие.

И Вики «приблизила» один из кораблей, так, что его изображение заняло весь лобовик. Она явно где-то добыла рисунок Белами, на который мы ориентировались, когда летели в дикий сектор, и воспользовалась им для постройки этой модели, потому что в ней чётко проглядывались всё те же детали, что и на старой мятой барной салфетке.

– Мы уже практически знаем, что «потерянные братья» обладают технологией Н-двигателя, – начала Вики. – То есть, способны переходить в спейс и выходить из него. А что, если пойти дальше и предположить, что они способны это делать без спейсеров?

– То есть, как⁈ – ахнул Магнус. – Что значит «без спейсеров»? А где они берут энергию, которая переводит их в спейс⁈ А как они встают на вектор движения в нужную сторону без спейсера⁈

– Предположим, что как-то эти проблемы они решили, – Вики не стала отвечать на вопросы здоровяка напрямую. – Я пока что не могу ответить на эти вопросы, но предположим, что у них есть и прорва энергии на перевод корабля в спейс, и методы сверхточной навигации в спейс-состоянии.

– Ладно, предположим! – с вызовом произнёс Магнус. – Это звучит дико, потому что я не представляю, как они могли поставить на каждый из своих кораблей по Н-двигателю, но пусть! Предположим! И что тогда⁈

– Тогда это означает, что их корабли способны входить в спейс без использования каких-либо сторонних структур, – терпеливо объясняла Вики. – И переходить в режим движения на скоростях спейса по своему желанию, в любой момент времени.

– Ну и⁈ – продолжал наседать Магнус. – Ну переходят, и дальше что⁈ Оружие-то тут при чём⁈ Когда они переходят в спейс, они исчезают из нашего мира, если можно так выразиться! Полностью!

– А что, если не полностью? – вкрадчиво спросила Вики.

Магнус открыл было рот, чтобы что-то ответить, но так и застыл. Глаза его медленно расширялись по мере того, как до него доходило, что Вики только что сказала.

– Стоп-стоп, ничего не поняла! – вмешалась Пиявка. – Как это «не полностью»⁈

– А вот так, – легко ответила Вики. – Представьте, что «потерянные братья» нашли способ переводить корабль в спейс не полностью. Они оставляют в метрическом пространстве буквально считанные граммы материала, скажем, пять или десять граммов металла обшивки. Но движутся эти граммы с той же скоростью, с которой движется сам корабль – со скоростью спейса. И в цель они врезают тоже со скоростью спейса. С такой скоростью, которая позволяет за секунды пересекать обжитой космос от края до края. Сколько это? Несколько сотен скоростей света? Тысяч?

– Никто не знает… – пробормотал Кайто.

– Да, никто не знает, – легко согласилась Вики. – Потому что время никогда не совпадало, отличаясь порой на целые секунды, что делало невозможным подсчёты. Но точно известно, что это никак не меньше сотни световых. А десять граммов материи, врезавшиеся в другую материю на таких скоростях, это… Даже не знаю, как описать.

Лично мне и не нужно было описывать. В силу своего прошлого я имел некоторое представление о различных типах боеприпасов, в том числе кинетических, в том числе бронебойных. Видел, как «ломы», как их называли в простонародье, шьют навылет небронированные цели так же легко, как шили бы воздух на их месте. Не то что не замедляясь, а даже не теряя импульса вращения. А ведь там скорости смешные, если сравнивать – две-три скорости звука, никак не больше.

Тот же «лом», ударивший в обшивку эсминца на сотне световых, прошьёт её также легко, как иглы «Аспида» прошьют марлю из лазарета Пиявки. И броневую сталь, и керамику, и слом напряжённого углеродистого композита, и вообще всё, что встретится на пути. Переборки, двери, трубы, короба – всё будет прошито насквозь бешеным кусочком материи, летящим на такой скорости, на какой материи вообще летать не позволено законами физики. И каждое столкновение будет сопровождаться высвобождением колоссальной энергии. И так будет длиться до тех пор, пока кусочек не доберётся до противоположного борта эсминца, изрядно истратив по пути энергию и оставив от силы сотую часть.

Но и этой половины вполне хватит на то, чтобы спровоцировать взрыв на зависть любой антиматерии. Взрыв, который мы и видели самым первым.

Однако мы видели лишь то, что творилось снаружи корабля. А самое главное происходило в это время у него внутри. Начинаясь как крошечная дырочка, буквально булавочный укол, «раневой канал» протянулся через весь эсминец, прошивая всё, что попадалось на пути, и неуклонно расширяясь, превращаясь в длинный тонкий конус, заканчивающийся лишь на противоположном борту.

И всё, что было на пути этого растущего конуса – перестало существовать.

Кажется, всем остальным в голову пришли примерно те же мысли, что и мне. По крайней мере, все переглянулись и мрачно замолчали.

А Вики тем временем, истолковав молчание по-своему, свернула изображение корабля «потеряшек» и снова вывела на лобовик картинку с камер, развёрнутых на космическое побоище.

«Побоище». Капитан ошибся, когда сказал, что слова лучше, чем «казнь» не придумать. Придумать. Это слово – «побоище». «Казнь» – это когда одна из сторон не делает вообще ничего, потому что и не может ничего делать… А флот «Кракена» всё же пытался отбиваться. Почти что безуспешно, но всё же – пытался.

На наших глазах один из кораблей, на котором уже загорелся ярко-голубой огонёк, прямо в него и поймал заряд плазмы. Яркая вспышка – и протянувшаяся до корабля «Кракена» трасса стала не голубой, а огненно-красной… Словно жидким пламенем начерченной. И взрыв произошёл не с другого борта, а прямо тут же, будто корабль «Кракена» тоже поймал в борт ракету, а не движущийся на спейсовых скоростях кусочек металла…

В другой точке пространства корабль «потеряшек» словил ракету в борт в задней его части, и энергия взрыва слегка повернула корабль, сбивая его с первоначального курса. В итоге голубая линия протянулась не поперёк фрегата, а вдоль него, по касательной, едва-едва задевая обшивку.

Но даже этого крошечного мгновения контакта было достаточно для того, чтобы нанести кораблю невероятные повреждения. По борту словно бы рубанули циклопическим плазменным мечом, разогретым до температуры взрыва сверхновой звезды, причём рубанули с такой скоростью, какую не способен развить ни один человек или даже робот.

На борту фрегата просто в один момент вспыхнула ярко-алая, толстая, никак не меньше двадцати метров шириной, борозда, светящаяся раскалённым металлом. Ворох обломков, сорванных с кронштейнов приборов внешнего размещения, внутреннего интерьера корабля, вскрытого, как консервная банка – всё это полетело вперёд, увлекаемое бешеной энергией плазмы, горячей настолько, насколько вообще может быть горячим физическое тело…

А самое главное – фрегат, огромный, по сравнению с горошинками кораблей «потеряшек», после атаки стал заметно крениться и поворачиваться. Будто это не настоящий грозный боевой корабль, а действительно – масштабная игрушка, которую только что пнули в бок.

Однако эти редкие моменты крошечного успеха «Кракена» не могли повлиять на общую картину боя… то есть, побоища. Корабли «потеряшек» просто не давали корпоратам ни единого шанса, да и где бы его взять, этот шанс? Быстрые юркие истребители, в которые ещё поди попади, пилотируемые людьми, что не боятся умереть и готовы отдать жизнь в любой момент времени – как с таким бороться? Да ещё и при условии, что эти истребители способны покрывать световые минуты за один короткий прыжок, а в качестве оружия используют сами себя?

Нет ничего удивительного, что корпораты запаниковали и попытались отступить – без всякого строя, без боевого порядка, вообще без плана. Просто развернули свои корабли и на полную дали тяги на маршевые, пытаясь успеть до спейсера раньше, чем непрекращающиеся удары «потеряшек», их булавочные уколы, моментально разрастающиеся до ядерного взрыва, сделают движение корабля невозможным…

Но они не успевали. Уже один фрегат и один эсминец висели в космосе горой разорванного металла, один корвет просто исчез с радаров, как будто его испарили до состояния отдельных атомов, а от оставшихся кораблей каждые тридцать секунд отлетали куски. И с каждым разом эти куски становились всё больше и больше, а ход кораблей – всё медленнее и медленнее.

Целый корпоративный флот бесславно гиб в полузабытой звёздной системе из-за всего лишь одной неосторожно брошенной, и достигшей не тех ушей, фразы.

Конечно, это далеко не все корабли из тех, что есть у «Кракена», это хорошо если десятая часть, если не двадцатая… Но всё равно смотреть на то, как исполинские эсминцы и фрегаты раз за разом пронзают тончайшие голубые иглы, вырывая целые кубические метры внутреннего объёма, и распыляя их на атомы, было жутковато.

Но это было ещё не самое жуткое в происходящем. Самое жуткое началось, когда картинку с камеры внезапно зарябило, как будто какими-то помехами, а потом пространства на мгновение исказилось, и из одной бесконечно малой точки в каком-то километре от нас моментально вырос корабль «потеряшек».

Спутать его ни с чем было решительно невозможно. Рисунок Белами не передавал и десятой части уникальности этой посудины, разве что форму. Весь корабль «потеряшек» выглядел так, словно его не построили, а вырубили из какого-то камня, или даже, чем чёрт не шутит, вырастили – а потом уже сделали так, что он окаменел!

Занявший весь лобовик корабль был полностью оплетён какими-то окаменевшими лианами, или щупальцами, попробуй разбери. Где-то из его обшивки (если у него вообще была обшивка) торчали округлости, похожие натурально на внутренние органы. И даже фонаря, прикрывающего место пилота, как такового – не было! Только сплошной серый непрозрачный камень, живо напоминающий пирамидки, парившие возле базы «Василиск-33».

Корабль появился из пустого пространства и завис у нас за кормой, недвижимый, будто мёртвый, на фоне полыхающего флота «Кракена».

– Кори… – тихим напряженным голосом позвал капитан.

– Помню! – сквозь сжатые зубы ответила девушка, и потянулась к приборной панели.

Изображение с камеры слегка посветлело – задние фонари нашего корабля ярко вспыхнули три раза, потом еще два раза после паузы.

Это был световой код, который должен был означать, что мы свои – Вики вложила его в архив «Кракена», в самое начало, чтобы «потеряшки» точно его не пропустили.

Корабль «потеряшек» не отреагировал. Он всё так же продолжал висеть на одном месте, словно и не замечал наших потуг выйти с ним на контакт.

– Ещё раз! – велел капитан, и Кори снова защёлкала тумблером, посылая сигнал – три вспышки, пауза, две вспышки.

И тогда корабль «потеряшек» наконец отреагировал.

И на его носу зажглась яркая голубая звёздочка.

Глава 17

Кори как будто ждала этого. Она моментально дёрнула оба рычага на себя, пытаясь увести корабль из-под атаки, хотя и так было очевидно, что не успеть. Выстрел «потеряшки» накачивается две, максимум, три секунды, а этого времени катастрофически мало, если корабль висит в космосе с нулевым импульсом инерции. Его ещё разогнать надо, чтобы убрать с траектории!

– Какого хрена⁈ – панически завопил Кайто, глядя в экран. – Кори!

– Отвали! – сквозь зубы ответила Кори, изо всех сил налегая на рычаги, будто это могло помочь кораблю быстрее развернуться!

Сияние на носу корабля «потеряшек» всё нарастало и нарастало, наливалось и наливалось, пока не стало молочно-белым, лишь по краю окантованным голубизной… Ещё мгновение, и…

Но за мгновение до этого мгновения Кайто внезапно пронзительно заверещал:

– Вики!..

И на борту корабля «потеряшек» вспух яркий огненный цветок! Прямо рядом с формирующейся голубой звездой!

Корабль от этого слегка покачнуло, и его сияющий нос отклонился от линии, что должна была пройти точно по осевой линии «Затерянных звёзд»…

Проклятье, он же сейчас!..

– Держитесь! – успел крикнуть я, и схватился за первое что подвернулось под руку – за подлокотники своего кресла.

Корабль «потеряшек» исчез в яркой вспышке.

А наш корабль на полном ходу врезался в гору…

По крайней мере, ощущение было именно таким!

Меня выдернуло из кресла, даже несмотря на то, что я пытался удержаться, протащило вперёд по кокпиту, и впечатало в переднюю приборную панель – хорошо ещё, успел развернуться и принять удар в ноги! Рядом со мной, безостановочно вопя, проскользил по полу Кайто – я попытался его ухватить, но не дотянулся, и азиат скрылся из поля зрения.

– Сука!.. – раздалось откуда-то сбоку голосом Магнуса.

А потом кокпит погрузился во мрак. Всё освещение вырубилось, и только тревожная красная лампочка, крутящаяся под потолком, осталась единственным источником освещения.

– Хорошая новость – мы живы, – безэмоциональным голосом, будто переняв манеру разговора Жи, сообщила Вики через динамики корабля. – Плохая новость… Мы будем живы недолго, если ничего не сделаем.

Я встал и огляделся.

Кайто охал где-то в углу кокпита, за столом, на котором я впервые пришёл в себя на борту этого корабля, Кори сидела в кресле и потирала грудь с болезненной гримасой – её единственную удержали ремни пилотского кресла. Капитан и Пиявка вповалку лежали в другом конце кокпита – даже не поймёшь, где чья конечность, но, судя по тому, как они оба забористо ругались, пытаясь подняться, с ними всё было относительно в порядке.

А Жи вообще как стоял на одном месте, так и продолжал стоять. Будто корабль не содрогался только что в предсмертных конвульсиях.

Не было видно одного только Магнуса, но, когда я крикнул во тьму кокпита:

– Магнус! Живой?

– Местами! – откуда-то из дальнего угла ответил здоровяк. – Сука… Что это было⁈

– Вики, повреждения! – не отвечая ему, велел я – всё равно уже убедился, что все живы.

Сейчас были дела и поважнее – например, выяснить, как долго мы будем живы.

– Повреждения огромные, но не фатальные! – доложила Вики, выводя на лобовик схематичное изображение корабля и прочерчивая по нему ярко-красную линию, пересекающую корабль наискосок, практически под кокпитом. – Один маршевый двигатель выведен из строя полностью, еще один – с вероятностью девяноста процентов будет выведен из строя, как только на него дадут нагрузку! Полностью сорваны два каскада решёток ближней и дальней связи! Радару тоже досталось, но он пока держится! Контуры подачи окислителя и баллоны с ним – минус, все клапана перекрыты! Разгерметизированы отсеки блока кают и лазарета!

– Опять!.. – страдальчески простонала Пиявка из своего угла.

– Дыры уже перекрыты! – успокоила её Вики. – Но мы всё равно не можем двигаться в таком состоянии! С такими повреждениями двигателей мы можем развить скорость только процентов двадцать от номинальной!

– А нам надо бы все сто пятьдесят процентов… – прокряхтел капитан, поднимаясь с пола и держась за поясницу. – Потому что подсказывает мне что-то, сам не знаю что, что через пару минут «потеряшки» поймут, что мы ни хрена не уничтожены, и пришлют кого-то доделать работу…

– Кстати, о работе! – Кайто тоже выполз из угла и поднялся на ноги. – Вики, это твоя работа⁈ Я знаю, что твоя!

– Конечно, моя! – возмутилась Вики. – Если бы атака «потеряшки» прошла по тому вектору, как он задумывал, весь корабль разорвало бы надвое, а половину – и вовсе испарило! Думаешь, мне сильно хочется умирать⁈

– А что ты сделала? – полюбопытствовал я, глядя, как Магнус наконец выбирается из-под стола, куда его утрамбовало силой инерции.

– Я воспользовалась бортовыми орудиями, – совершенно спокойно, без тени смущения, ответила Вики. – Выстрелила в «потеряшку» раньше, чем он атаковал нас. Сбила ему прицел. Я подсмотрела этот приём во время боя «потеряшек» с «Кракеном».

– То есть ты что, можешь управлять всем моим кораблём⁈ – ахнул капитан. – И даже с пушками умеешь обращаться⁈

– С пушками я умею обращаться ещё с тех пор, как Кайто доверил мне сбивать антиматериальную торпеду, – кокетливо заявила Вики.

Понятно. Понятно, и, в общем-то, неудивительно. Каждый раз, когда Кайто вёл себя как-то странно, и при том – ужасающе эффективно, каждый раз это оказывалась Вики в теле маленького азиата. И в ситуации с отстрелом антиматериальной торпеды, на которой не фиксировалась система захвата цели – тоже. Видимо, Вики просчитала вероятные курсы движения торпеды и один за другим принялась перекрывать их руками Кайто. Отстрелила одну траекторию – проверила по датчикам. Не зафиксировала аннигиляцию – перешла к следующей.

Даже не уверен, смогу ли я теперь на действия Кайто вообще смотреть, без гадания – а он ли это делает? Или это снова Вики управляет его руками?

– Получается, мы напали на корабль «Потерянных братьев»… – тихо произнёс Кайто, и в глазах его появилась какая-то обречённость.

– Да хрен с ним, с кораблём! – заявила Пиявка, которой капитан помог подняться на ноги. – Нам-то сейчас что делать⁈ Как я поняла, свалить мы от этих психов, которые на своих кидаются, не можем⁈

Я секунду подумал и вместо ответа снова обратился к Вики:

– Вики! Мы можем сесть на планету⁈

– Момент! – отозвалась цифровая помощница. – Температурные экраны носа целы на восемьдесят процентов! Так… Силовой каркас корпуса местами погнут, но нагрузки должен выдержать! Атмосферный двигатель один минус, второй в полном порядке! Герметичность… Заплатки не выдержат входа в атмосферу, прогорят предположительно за семь минут!

– Так мы можем сесть или нет⁈ – потеряв терпение, гаркнул капитан в потолок.

– В теории – да! На практике – если это займёт меньше семи минут! Дальше я не гарантирую, может произойти всё, что угодно!

– Значит, сядем меньше чем за семь минут… – процедила Кори, оттягивая подальше от тела ремни, будто они её душили. – Всё будет нормально.

– Вероятность успешной посадки при подобных повреждениях и на таких скоростях равна… – Жи на мгновение замолк, будто просчитывал вероятности. – Двадцати процентам. Не больше.

– Большое спасибо, железяка, – скривилась Кори. – И сделай одолжение, в следующий раз держи такие сведения при себе. А теперь все пристегнитесь. Будет трясти… И крутить.

И сказала она таким тоном, что пристегнуться захотелось всем. Даже Жи, если бы для него были подходящие ремни безопасности, наверное, пристегнулся бы, но ему не суждено. Зато все остальные расселись по своим местам и защёлкали пряжками ремней, фиксируясь по максимуму. Даже у любимого кресла Пиявки нашлась пара ремней, хоть и древней системы – не пятиточечная система, а всего лишь полоска поперёк живота, но и то лучше, чем ничего.

А Кори к тому моменту уже нацелила корабль на планету под нами, и он медленно, чтобы не убить окончательно блок двигателей, начал набирать скорость.

Постепенно появилось ощущение вращения, и с каждой секундой оно всё нарастало и нарастало. Центробежная сила сначала мягко надавила на плечи, потом уселась на шею, а потом и вовсе начала вжимать позвоночник в кресло, словно стремясь сложить его до размеров всего лишь одного жалкого позвонка!

– Вашу ма-а-ать!.. – жалобно простонала Пиявка, вцепляясь в подлокотники кресла так, что фаланги её пальцев покраснели почти до цвета ногтей. – Какого же… хрена…

Её прекрасное уютное кресло, мягкое и удобное, особенно если сидеть в нём перекинув ноги через подлокотник, не подходило под нынешнюю ситуацию настолько, насколько вообще предмет может не подходить к ситуации. Поэтому сейчас она страдала больше всех остальных, и это легко читалось на её фарфоровом лице.

– Меня же… сейчас… вырвет… – простонала Пиявка.

– Только не тут! – сквозь зубы процедила Кори со своего места. – Не на мостике!

– Не могу!.. – ответила ей Пиявка. – Вики!.. Выключи!.. Гравитацию!..

– Выключить да…

– Вики, отставить! – скомандовал я раньше, чем она договорила. – Отставить выключать гравитацию!

Увы, но никаких способов помочь Пиявке сейчас не существовало. Пристёгнута она была довольно надёжно, хоть и не особенно удобно, а что касается её не самого сильного вестибулярного аппарата – тут ничего не поделать. Даже если мы сейчас отключим искусственную гравитацию корабля, это сделает только хуже – мозг совершенно перестанет понимать, где верх, а где низ, и будет сходить с ума ещё активнее.

Не говоря уже о том, что Пиявка даже в обычной-то ситуации не любит невесомость!

– Изверг! – простонала Пиявка. – Хочешь, чтобы я сдохла⁈

– Не сдохнешь! Вколи себе что-нибудь из своего арсенала, да поядрёнее! – ответил я, не сводя взгляда с лобовика, за которым уже начало формироваться облако плазмы. – Осталось уже немного!

– Всё в лазарете! – простонала Пиявка, наполовину бессознательно шаря по бедру. – Хотя…

Она со второй попытки сорвала с подвязки какой-то инъектор, секунду помедлила, и выдохнула с надрывом:

– Ох, я об этом пожалею…

А потом закрыла глаза и всадила инъектор себе в бедро! С таким выражением лица, как будто вкалывала «таблетку от смерти» – мифическую смесь, которая позволяла солдату раскрыть весь потенциал организма и превратиться в сверхчеловека на два часа, после чего он неизбежно умирал довольно неприятной смертью.

А вколов – отшвырнула инъектор и закусила нижнюю губу, словно пыталась сдержать рвущийся наружу вопль…

Впрочем, даже если бы не сдержала – её бы всё равно никто не услышал.

Корабль гудел и вибрировал так, словно был куском льда, и прямо сейчас его в шейкере старательно, чтобы начальство видело, какой он хороший работник, взбивал бармен-перводневка в баре Джонни Борова.

Мостик по причине критической ситуации должен был быть изолирован и загерметизирован, но в воздухе всё равно поплыл запах горелой изоляции и разогретого металла. То ли что-то плавилось прямо в стенах кокпита, то ли герметизация, как и сейчас всё остальное на этом корабле, была… такая себе.

К продольному вращению добавилась еще и поперечная болтанка – лишившийся части навески корабль сильно поменял аэродинамический профиль, и воздух атмосферы больше не мог обтекать его так, как это планировалось создателями. К постоянному и уже ставшему привычным ощущению вдавливания в кресло добавились ещё небольшие перегрузки то в одну сторону, то в другую, как будто два великана пытались перетянуть корабль, но строго по очереди.

Я закрыл глаза, но от этого стало только хуже – мозг тут же решил, что весь мир крутится вокруг меня, и вестибулярный аппарат выразил решительный протест такому положению вещей, подперев горло неприятным комком. Пришлось снова открыть глаза и упереть взгляд в единственное место, где что-то происходило – в лобовик.

– Мы… не сядем! – прокряхтел Кайто со своего поста, причём сразу в комлинк – понял, что перекричать какофонию агонизирующего корабля у него не выйдет.

– Сядем!.. – в тон ему ответила Кори тоже через комлинк. – Командуй!.. Давай!..

– Какой… командуй!.. – простонал Кайто. – У нас скорость!.. Триста!..

– Заткнись и командуй!.. – рявкнула Кори. – Высота!..

– Пятнадцать тысяч… О-о-о-ой, мама!..

– Да что ж такое!.. Вики, ты можешь взять его под контроль⁈ От него так толку не будет!

– К сожалению, нет, Кори, – приветливо ответила Вики, тоже через комлинк. – Если я это сделаю, и отключусь от корабля, я не смогу контролировать его состояние и подсказать вам, когда наступит критический момент. Придётся вам справляться самим.

– Кайто! – рявкнул я тоже, набрав в грудь побольше воздуха. – А ну собрался! Наши жизни сейчас зависят от тебя!

– Но Вики… – простонал азиат.

– Без Вики как с Вики! – отрезал я. – И не надо мне говорить, что ты ни на что не способен без неё! Я прекрасно видел примеры обратного! Так что собери яйца в кулак и займись наконец делом!

– Ладно… – чуть более уверенно простонал Кайто. – Я… попробую. Высота… двенадцать тысяч. Плотность воздуха… Могуэй, крылья! У нас крылья вообще целы⁈

– Целостность крыльев достаточная для того, чтобы выдержать снижение через местную атмосферу, – заверила его Вики.

– Тогда… Десять тысяч! Выпуск на десять тысяч! Мы без одного двигателя, попробуем планировать как можно дольше, чтобы высота терялась не так быстро!

– Но у нас же тогда горизонтальная скорость будет огромная! – в тон ему ответила Кори.

– На этот счёт у меня тоже есть одна идея! – ответил Кайто. – Доверься мне!

И, практически вернувшись в своё обычное состояние, Кайто принялся сыпать командами, корректируя снижения.

Единственный атмосферный двигатель работал на пределе своих возможностей, нивелируя вращение корабля, чтобы удержать его на крыльях, но трясло всё равно изрядно – возможностей двигателя явно не хватало.

– Пятьсот! – доложил Кайто спустя несколько минут этой чудовищной болтанки. – Надо уже искать место для посадки! Подлиннее, поровнее и как можно более плоское!