Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 8 (СИ)"

Автор книги: Эл Лекс

Соавторы: Антон Кун
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– С таким туго! – отозвался Магнус, лихорадочно листающий что-то на дисплее своего поста. – Есть одно… Триста метров! Но сразу за ним – обрыв!

– Серьёзно⁈ – не поверил своим ушам Кайто. – А получше ничего нет⁈

– Извините, я с утра забыл удобную посадочную площадку в других штанах! – огрызнулся Магнус.

– Могуэй, ладно! Триста метров, должно хватить! Дай координаты! Кори, начинай снижение! Когда скажу, высоту сразу на ноль!

– Вы что, собрались на брюхо садиться⁈ – настала очередь капитана не верить своим ушам.

– А какой у нас выбор? – невесело ответила Кори. – Мы же не самолёт, колёс у нас нет! А посадочные лапы разлетятся на атомы в первую же секунду!

– Кори, семь сотен до координат захода на посадку! Ты следишь⁈

– Да слежу я, слежу! Не видишь – опускаюсь, как могу!

– Вики! Разверни бортовые орудия прямо по курсу! Точно по вектору движения!

– Что⁈ На хрена⁈ – вскинулась Кори. – Вики, отбой!

Но Вики почему-то решила послушать Кайто, а не Кори:

– Орудия развёрнуты. Разогрев рабочих камер начат.

Судя по всему, эти двое всё ещё отлично понимали друг друга, даже несмотря на то, что Вики больше не сидела в голове Кайто. Она явно догадалась, чего он хочет, и сразу же начала подготовку…

И я, кажется, тоже догадался.

– Доверьтесь мне, я сказал! – проскрипел Кайто, сжимаясь в своём кресле. – Это наш единственный шанс остановиться на такой дистанции!

– Космические киты, ладно! – заорала Кори. – Но, если мы сдохнем, я тебя убью!..

– Заткнись и приготовься! – ответил Кайто. – Три, два, один! Высота ноль!

И Кори тут же рванула от себя рычаги, роняя корабль прямо на землю!

И тут же Кайто добил ситуацию до полного абсурда:

– Вики, залп!

Глава 18

В атмосфере плазма ведёт себя совсем иначе, нежели в безвоздушном пространстве – это заметили ещё конструкторы ручных бластеров, и добавили в них режим непрерывного луча. Ну и, конечно же, им пришлось значительно повысить температуру плазмы, потому что это было единственным способом увеличить энергетический потенциал заряда, а значит, и его боеспособность, без увеличения массы используемого вещества.

Однако, корабельные орудия калибра двести – это совсем не то же самое, что ручной бластер. Они, в отличие от него, изначально настроены под работу в космосе, там, где нет никакого сопротивления среды. Поэтому их плазма, во-первых, холоднее, а, во-вторых, их заряды изначально «заворачиваются» магнитными полями в замкнутую форму, в отличие от ручных бластеров, в которых заряд «заворачивается» воздушными потоками, формирующимися возле среза ствола. Такой заряд в отсутствие атмосферы летит максимально далеко и взрывается только тогда, когда попадает в какой-то физический объект.

Но атмосфера сама по себе, газ, который её формирует – это тоже физический объект. Поэтому в атмосфере залп корабельных двухсоток пробудет «свёрнутым» ровно столько времени, сколько нужно для того, чтобы столкнувшихся с ним молекул газа оказалось достаточно, чтобы плазма начала охлаждаться, и «разворачиваться». А после этого произойдёт неминуемый взрыв плазмы, как будто она столкнулась с корабельной броней. И расстояние это равно примерно двадцати метрам – то самое, с которого Кори угрожала Ватросу, вися посреди дока его базы.

А сейчас мы двигались со скоростью, которая съедала эти двадцать метров за четверть секунды…

Корабль едва не сложило, когда он влетел носом во вспухающее прямо перед лобовиком облако плазмы! Меня снова рвануло вперёд, аж ремни безопасности затрещали – или это трещали мои ребра⁈ Хрен разбери, грудную клетку сдавило так, что я на мгновение забыл, как дышать!

Переборки корабля загудели, испытывая нагрузки, на которые не были рассчитаны, тем более в атмосфере, балки силового каркаса вторили им протяжным тревожным скрипом, лобовик скрыло бушующим огненным штормом теряющей стабильность плазмы…

– Аврал! Касание! – заорала Кори что есть мочи, уже бросив к чертям рычаги и схватившись за ремни своего кресла, как будто это могло помочь им удержать девушку на месте!

А через мгновение корабль рухнул на землю.

Слегка подпрыгнул после первого, почти незаметного касания…

И рухнул во второй раз!

Грохот, скрежет, дрожь!..

– А-а-а-а-а! – радостно завопила Пиявка, смеясь во всё горло, словно каталась на самом весёлом в мире аттракционе.

– А-а-а-а-а! – вторил ей Кайто, вопя во всё горло от ужаса с глазами, расширенными настолько, что никто во всём обжитом космосе сейчас не принял бы его за азиата!

Не знаю, что там за «ровное» место обнаружил Магнус, но, судя по моим ощущениям, оно было ни хрена не ровным! Корабль как будто скользил по гигантском алмазному надфилю, беспощадно стирая брюхо о его рабочую поверхность! Внутри трясло так, что даже пятиточечные ремни безопасности не спасали, и я сам не заметил, как, следуя примеру Кори, ухватился за ремни, пытаясь вжать себя в кресло ещё больше, чтобы хоть немного унять эту грёбаную тряску!

– Держитесь! – проскрипела Кори, дотянулась до рычага тяги и медленно, осторожно потянула его на себя. – Тормо… зим!..

Корабль задрожал и завибрировал ещё сильнее, когда она включила единственный атмосферный двигатель на реверс. Казалось, ещё немного – и корабль просто рассыплется по причине того, что и-за вибрации раскрутились все возможные болтики и полопалась вся возможная сварка! Да к тому же из-за несбалансированности тяги, корабль повело в сторону, он пошёл юзом, задняя часть начала обгонять переднюю.

– Только… не переверни нас! – сквозь зубы прохрипел капитан.

– Не… переверну! – в тон ему ответила Кори. – Уже… почти!..

В глубине корабля, за переборкой, что-то громко то ли лопнуло, то ли взорвалось.

– Вики⁈ – встревоженно вскинулся капитан.

– Полагаю, это была одна из внутренних переборок. – спокойно ответила Вики. – Причин для паники нет.

– Подтверждаю, – в тон ей ответил Жи. – Если корабль пережил момент касания без фрагментации на отдельные части, то причин для беспокойства уже нет.

– Ага, кроме обрыва в пятидесяти метрах от нас! – сквозь зубы ответил Магнус.

– Если замедление продолжится с такой же скоростью, кораблю до полной остановки понадобится сорок два метра, – безучастно ответил Жи. – Причин для беспокойства нет.

Но почему-то где-то в груди всё равно ворочался неуёмный ком беспокойства…

О котором я, конечно, никому не сказал. Не хватало ещё, чтобы Кайто прямо тут и прямо сейчас впал в настоящую полноценную панику!

Но Жи, как всегда, оказался прав. Корабль действительно не развалился и не упал в обрыв. Скрежеща брюхом по камням так, что зубы сводило, и барабанные перепонки чуть не лопались, он замедлялся и замедлялся до тех пор, пока не остановился полностью. Слегка накренился на один борт, и застыл в таком положении.

– Поздравляю вас, посадка произведена успешно. – довольно заявила Вики в динамиках.

– Успешно⁈ – Магнус не поверил своим ушам. – Ты это называешь «успешно»? Да если я выжил после такого, то я вообще, получается, бессмертный!

– Совершенно верно, прямо как наш корабль! – довольно ответила Вики. – Экипаж, можете отстегнуться и встать со своих мест. Тем более, что в блоке кают как раз начинается пожар, а система автоматического тушения благополучно вышла из строя.

– Да твою же мать! – Кори задёргалась в кресле, пытаясь поскорее расстегнуть ремень. – Только не моя каюта!

Горела не её каюта. Горела моя каюта, но, к счастью, мы успели вовремя и потушили зарождающееся под потолком пламя быстрее, чем оно успело разрастись. Старые добрые углекислотные огнетушители, альтернатив которым не придумали с тех самых пор, когда никаких спейсеров ещё не существовало даже в проекте, без проблем задули очаг пожара, и все спокойно выдохнули.

– Ну, теперь наша ласточка хотя бы не сгорит… – довольно произнёс капитан, похлопывая по переборке.

Правда по его лицу было хорошо видно, что он едва сдерживается, чтобы не заскрипеть зубами в бессильной ярости от всего, что случилось с его кораблём.

И это он ещё снаружи его не видел…

А когда увидел – не сдержался и поток ругательств прорвал плотину стиснутых до судорог в челюстях зубов и полился наружу!

Как Жи и говорил, корабль остановился за восемь метров до обрыва. Развернулся почти поперёк траектории движения, завалился набок, практически лёг на одно из атмосферных крыльев, но, к счастью, не сломал его, а то не представляю, как бы мы потом взлетали с этой планеты.

Впрочем, я и сейчас не очень-то представлял, как мы будем это делать. Даже беглый осмотр корабля с той точки, на которой мы стояли, не давал строить утешительных прогнозов. Не в этот раз.

Даже после того, как буквально на расстоянии вытянутой руки от нас рванул ядерный реактор залитого по самые края неизвестной космической аномальной энергией научного корабля «Навуходоносора», «Затерянные звёзды» не выглядели так плохо.

Носовая часть полностью обгорела, а часть тепловых экранов, призванных держать на себе основной жар, и вовсе исчезли в неизвестном направлении. Остальные ещё кое-как держались, хотя и некоторые из них серьёзно оплавились на краях и загнулись из-за неистового потока набегающего воздуха. Теперь, чтобы их выпрямить, придётся заново разогревать всё до тех же огромных температур.

По правому боку фюзеляжа тянулась глубокая борозда с оплавленными краями. На протяжении метров трёх она заглублялась в броню всё больше и больше, превращаясь в какую-то диковинную нору какого-то диковинного червя, что плавит всё вокруг себя, и скрывалась в глубине корабля. И выходила из него только лишь уже на другой стороне, вместе с изрядным куском обшивки. Дыра была далеко не такая большая, как те, что оставались в кораблях «Кракена», но всё равно приличная – в половину моего роста, если не больше.

– Какая забавная дырка! – хихикнула Пиявка, которая после само-инъекции чего-то непонятного вела себя ещё страннее, чем обычно – постоянно улыбалась и едва переставляла ноги, как пьяная, отчего Магнус тащил её практически на руках.

– Очень забавная, – хмуро ответила Кори. – Как её заделывать теперь? Повезло ещё, что она прошла через двигательный блок, а не через кокпит.

– Это не везение, – отреагировала Вики, которая снова переселилась в дрон и вместе с нами вылетела наружу. – Наш выстрел поменял вектор атаки корабля «потерянных братьев». Я решила, что так он нанесёт меньше повреждений, чем если бы он прошёл через весь корабль по осевой линии. Из-за более короткой траектории атакующая масса противника не успела потерять достаточно энергии для того, чтобы причинить более серьёзные повреждения. Она просто прошила наш корабль насквозь, как игла, оставив после себя самый минимум.

– Минимум… – зло усмехнулась Кори. – У нас с тобой разные понятия о минимуме…

– Поправка – понятие минимума не является субъективным, – тут же влез Жи. – Поэтому…

– Заткнись, железка! – вздохнула Кори, и мы пошли дальше вокруг корабля, продолжая осмотр.

Удар «потеряшки» прошёл через блок двигателей, а на выходе ещё и разнёс в крошево один из двух атмосферников, чем и объяснялась его потеря. В итоге получилось, что мы остались без двух маршевых двигателей и одного атмосферного, и это ещё повезло, что Жи в момент атаки находился рядом с нами, а не в своей любимой норе вместе с Пуклом, иначе его тоже распылило бы на атомы. А я, как ни странно, всё же успел привязаться к этой бездушной холодной железяке – он мало говорит и иногда оказывается весьма полезен, причём в таких делах, за которые человек даже не возьмётся. Удобно, короче.

Пукл, кстати, тоже выжил – его спасли его размеры. Достаточно маленькие для того, чтобы атака «потеряшки» (назвать её выстрелом язык не поворачивается) прошла мимо, но достаточно большие для того, чтобы его потом не высосало через образовавшуюся пробоину – он зацепился за остатки нагнетательной решётки одного из двигателей и так и висел на ней, неистово вереща, и размахивая своей робо-клешней до тех пор, пока его не сняли оттуда.

Единственное, что более или менее уцелело – это брюхо корабля. Броневая сталь обшивки оказалась не по зубам камням, по которым мы катились добрых триста метров, и, хотя глубокие зазубрины тут и там покрывали обшивку, она была вполне себе целой. По крайней мере, выход в космос она точно выдержит.

А вот про пробоины, которая автоматика, управляемая Вики заделала быстрой аварийной пеной, такое сказать язык не поворачивался. Пена изначально не предполагала больших нагрузок, тем более, полётов в атмосфере, и, конечно же, она полностью прогорела за время спуска. Теперь эти пробоины надо заваривать, восстанавливая целостность корпуса, иначе выйти в космос мы сможем только если все закроемся в кокпите и не будем выходить оттуда до тех пор, пока не прибудем в точку назначения. Не будем выходить даже в гальюн.

Хотя ладно, чего греха таить – если понадобится, мы и так полетим. Не торчать же на этой почти что необитаемой планете, тем более что упали (посадкой это не назвать, даже аварийной) мы вообще на противоположной стороне от шахтёрской колонии. Не факт, что они вообще сейчас были в курсе, что, кроме них на планете появились ещё и другие люди.

У капитана в голове, кажется, были те же мысли, потому что он с каждой секундой осмотра смурнел всё больше и больше, и в итоге просто сел прямо на землю, и задумался.

– Вики, – негромко позвал я. – Какие у нас шансы починить корабль?

– До какого состояния? – моментально поинтересовалась электронная умница.

– Хотя бы до такого, чтобы дотянуть до ближайшей станции, на которой нас смогут нормально отремонтировать… Да что там – хоть как-то отремонтировать!

– Шансы… имеются, – уклончиво ответила Вики. – Ответить точнее я не способна, поскольку не обладаю всей нужной для ответа информацией.

– Чего не хватает? – деловито поинтересовался Кайто, который, кажется, нынешнее состояние корабля воспринимал только как новый вызов и ничего кроме. – А чего хватает?

– Я знаю, какие повреждения получил корабль, – ответила Вики. – Те, что я не зафиксировала изнутри, я увидела теперь. Но я все ещё не знаю, какими ресурсами мы обладаем и что из них можно использовать для починки корабля. Электронная судовая ведомость в разделе «запасные части и ремонтные комплекты» полностью пуста, на складе я также не смогла обнаружить ничего, что значилось бы как «запасная часть» или же «ремонтный комплект».

– Так потому что они не на складе, – Кайто пожал плечами. – Там на складе сама видела, сколько? Туда дюжина клеток с кометиками едва влезла, а ты про ремонтные комплекты! Они по каютам распиханы. В душе что-то лежит, кстати. На мостике часть.

Вики совершенно не удивилась тому, что запасные части на нашем корабле располагаются где угодно, только не на том месте, где им положено располагаться по судовой ведомости. И правильно – судовая ведомость, она же общая для всех кораблей, даже для тех, у которых вместо склада – ниша в стене на два куба объёмом. «Барракуда» – это же корвет, корабль, который не должен действовать в одиночку, лишь в составе звена. Любое повреждение – и он должен возвращаться на крейсер или эсминец, смотря что он там сопровождает, для нормального, квалифицированного ремонта. Такая ситуация, как у нас – когда «Барракуду» используют как одиночный корабль, и, по сути, живут на ней, создателям модели даже в кошмаре не могла присниться!

– Так что давай сделаем проще – говори, что нужно, а я скажу, есть это у нас или нет, – деловито добавил Кайто, и Вики, секунду подумав, покивала передней частью дрона, будто бы соглашаясь со сказанным:

– Ещё раз уточню. До какой степени нам необходимо починить корабль?

– Чтобы он выдержал взлёт, перелёт до спейсера, спейс-прыжок до ближайшей станции и стыковку с ней, – ответил я. – Скорость полёта не играет роль, но, чем больше, тем лучше, конечно.

– Спасибо за такой подробный ответ! Одну секунду! – прозвенела Вики и действительно замолкла на секунду, а потом выпалила. – Генерация потенциальной модели показала, что шансы на успех довольно велики, больше девяноста процентов, если у нас есть следующие необходимые детали и модули…

И Вики принялась сыпать терминами из кораблестроения, такими как «керамическая плита среднего слоя обшивки», «фазовый инвертор третьей стадии генерации плазменного поля», «фазированная антенная решётка» и прочее, и прочее, и прочее.

Кайто сосредоточенно записывал всё в свой терминал, а, когда Вики закончила перечислять два десятка пунктов, он радостно воскликнул:

– Есть! Почти всё есть!

– Чего нет? – поинтересовалась Вики.

– Нет тритиевого резонатора для атмосферного двигателя, – Кайто пожал плечами. – На одном сможем взлететь?

– В теории да… – туманно ответила Вики. – А ещё?

– А ещё у нас нет инструментов, чтобы всё это держать, крутить, сгибать и так далее, – Кайто развёл руками. – Особенно это касается панелей обшивки.

– О, за это не переживай! – рассмеялась Вики, и дрон мелко затрясся. – У нас же есть Жи!

– Утвердительно, – прогудел робот. – У вас есть Жи.

– Так это что получается… – Кайто опустил терминал и неверяще посмотрел на Вики. – Ничего ещё не кончено?

– Конечно, нет! Как ты мог такое подумать! – я засмеялся и треснул его по плечу.

А потом обратился к капитану, сидящему на земле и Кори, стоящей перед ним на коленях и что-то тихо ему объясняющей:

– А вы чего расселись⁈ А ну подъём! У нас полно работы!

Глава 19

Работы и правда предстояло много. По примерным подсчётам, мы тут застряли дня на три, никак не меньше, и это при условии того, что отремонтировать даже половину повреждений корабля мы и не мечтали. Всё, что нам нужно было – это заставить его взлететь, выйти в космос и добраться до спейсера, не развалившись при этом. Были ещё сомнения насчёт того, сможет ли корабль выдержать прыжок через спейс, но Магнус заверил нас, что это не проблема.

– Если бы мы перемещались на скоростях спейса через настоящее метрическое пространство, в котором действуют законы физики, то да, это было бы проблемой, – пояснил он, когда капитан высказал свои, да и не только свои, опасения. – Ослабленная конструкция, высокие нагрузки, все дела, это действительно было бы опасно – корабль могло бы просто сложить в плоскую лепёшку, из которой торчали бы сопла двигателей. Но, говоря до конца откровенно, это было бы проблемой не только для нашего корабля, а для любого корабля в принципе, даже для самого целого и самого крепкого. Никакая структура не способна выдержать такие скорости даже в теории, и, даже если бы это была полнотелая вольфрамовая чушка размером с корабль, с ней бы всё равно ничего хорошего на таких скоростях не произошло. Как минимум – она бы стёрлась о всячески абразивы, которых в космосе, конечно, в процентном соотношении всё равно что нет, но на спейсовых скоростях общая масса всего, что столкнётся с кораблём, начинает измеряться тоннами!

– Ты на что намекаешь? – не поняла Пиявка, и глупо хихикнула – её всё ещё не отпускало зелье, которые она вколола себе, чтобы не стошнило.

– Я говорю о том, что, когда корабль переходит в спейс, на него перестают действовать нормальные законы физики. – Магнус развёл руками. – Это в привычном нам метрическом пространстве можно считать, что он двигается с бешеными скоростями, а если смотреть со стороны спейса как… «другого», скажем так, пространства – там он едва ползёт. А то и вообще стоит на месте, никто до конца не знает. Поэтому там наши повреждения не будут иметь значения, прыжок мы закончим в любом случае в том же состоянии, в котором его начинали.

– То есть, хочешь сказать, что спейс это… «другое пространство»? – с недоверием спросил Кайто.

– Ну, вроде того, – Магнус пожал плечами. – Как скажем лицевая сторона куртки и её подкладка. Вот только находиться в этой подкладке человечество не умеет, а только лишь скользнуть по ней, чтобы выйти в другой точке лицевой стороны.

– А хардспейс тогда – это карман? – мечтательно улыбнулась Пиявка. – Какая интересная теория!

– Кстати, да! – Магнус посмотрел на неё с откровенной радостью в глазах. – Сходство тем более полное, что в хардспейс можно попасть только из метрического пространства и только в определённой его точке, и только выполнив какие-то специфические условия! Точно как с карманом, в который тоже не пролезть со стороны подкладки, как ни старайся, и который закрыт на молнию! Можно сколько угодно пытаться его открыть, но если ищешь его не там или пытаешься ввести цифровой код вместо того, чтобы потянуть за собачку – ни хрена у тебя не выйдет!

– О-о-о! – глубокомысленно протянула Пиявка, аккуратно беря Магнуса под руку. – Ты та-а-акой у-у-умный!.. И как я раньше не замечала? А расскажи ещё что-нибудь?

– Никто сейчас не будет ничего рассказывать! – хмуро перебила их Кори, таща мимо запасную панель для обшивки. – Хотите поговорить – будете разговаривать, когда с работой закончим! Ну или хотя бы сделаем перерыв! Магнус, ты, лосекабан, тебе вообще должно быть стыдно, что вместо тебя почему-то я таскаю тяжеленные железки!

Магнусу, кажется, действительно стало стыдно, потому что он взглядом извинился перед Пиявкой, которая в ответ на это плотоядно улыбнулась и прикусила нижнюю губу, играючи оторвал кусок обшивки от земли одной рукой и понёс его на другую сторону корабля.

Задолго мы этого мы сломали не одну сотню метафорических копий в споре, что чинить сначала – внутренние системы или обшивку. В итоге, после того как я многозначительно посмотрел на здешнее небо, по которому ветер гонял рваные тёмные тучи, все меня поняли без слов и так же без слов согласились, что лучше сначала починить обшивку. Иначе даже самый небольшой дождь легко может усугубить наши проблемы, если через дыры в обшивке он нальётся в механизмы и электронику и притаится там до тех самых пор, пока мы не попытаемся оживить колымагу. Вот тогда-то он и развернётся по полной, провоцируя короткие замыкания тут и там и не позволяя кораблю стартовать, а мы потом ищи, где и какие проблемы вообще возникли!

Правда сейчас у нас тоже возникли те ещё проблемы, потому что выяснилось, что сварочный аппарат, который хранился почему-то в лазарете у Пиявки в одном из шкафов, оказался сломан – в него прилетел хороший сочный осколок, разбив половину корпуса. Возможно, им всё ещё можно было какое-то время пользоваться, но никто не мог сказать, сколько именно этого времени пройдёт, прежде чем сварочник исчезнет во вспышке неплохого такого взрыва, что поставит крест на всём дальнейшем ремонте. А то, что взрыв будет, лично я не сомневался – слишком уж плохо сварочный аппарат выглядел.

Поэтому пришлось снова доставать из каюты то, о существовании чего я уже, честно говоря, успел позабыть – снаряжение врекера.

Официально, конечно, использование лазерного резака в качестве сварочного аппарата не предполагалось инструкцией, но это не значило, что использовать его в таком качестве было невозможно. Минимальная мощность, короткие точечные импульсы – и металл, вместо того чтобы мгновенно распадаться по линии разреза, наоборот – прихватывается быстро стынущим расплавом. Этой функцией резака почти никогда не пользовались, потому что она требовала ювелирной аккуратности и из-за этого прилично жрала время, но иногда без неё никак. Например, если закончились все тросы, а лететь к бую за новым комплектом неохота, тем более что осталось отправить в печь каких-то пару панелей обшивки. Или, например если всё же недосмотрел, и рванул баллон-другой охладителя или топлива, и отсек разлетелся на кучу мелких обломков. Пособирал их прямо руками, сварил один с другим буквально двумя точками, и отправил весь этот ком в приёмник печи.

Правда была одна проблема. В смысле, ещё одна. В среде космоса сварка лазером, да и сварка вообще давалась относительно легко, ведь там не было атмосферы. Маэль же являлась планетой почти что земного типа, поэтому совершенно закономерно и атмосфера на ней тоже была почти что земного типа. А это означало, что в ней присутствует приличный процент кислорода, который не даст металлу нормально нагреваться – сразу же пойдёт реакция окисления и вместо нормального шва получится рыхлая пористая губка, которая не выдержит, даже если по ней просто постучать, не то что старт корабля.

Выход нашёл, как ни странно, Кайто. Он принёс один из оставшихся углекислотных огнетушителей и показал его мне, видимо, подразумевая, что я должен был взять пример с Вики и сразу же понять, что он имеет в виду.

Что самое удивительное – я даже почти понял. Углекислоту в виде газа тоже иногда используют в качестве защитной среды при сварке, но, во-первых, это не лучший выбор, а во-вторых… Ну точно не в виде огнетушителя! Он будет бить оттуда слишком сильной, да ещё и холодной, совершенно непредсказуемой струёй, которая скорее сделает сварной шов даже хуже, нежели вообще без него!

И, когда я об этом сказал Кайто, он посмотрел на меня, как иногда смотрит на Магнуса, и назидательно произнёс:

– Ну не прямо же из огнетушителя. Выпустим газ в какую-нибудь ёмкость и будем оттуда помаленьку травить на шов!

Пришлось признать, что это действительно звучит как неплохая идея. Кайто буквально за полчаса смоделировал и напечатал переходник к обычному баллону от скафандра, и в три приёма мы перегнали углекислоту в них, переводя её из жидкого состояния в газообразное и выравнивая давление. После этого Кайто с чувством выполненного долга отправился разбираться с погоревшей электроникой, а я принялся варить заплатки, используя Жи в качестве самоходной струбцины, держащей плиты именно там, где держать было нужно, и одновременно – в качестве прецизионного поддувателя углекислым газом, который, в силу своей электронной природы, делал это исключительно точно и равномерно.

Правда шов всё равно получался такой себе, честно говоря. Я просто прихватывал заплатки прямо на обшивку, как пластырь лепят сверху раны с большим запасом, и длина шва была приличная – беспокоиться о том, что заплатка отвалится, не приходилось.

Но вот насчёт герметичности у меня действительно были сомнения. Надо будет не забыть потом, когда всё закончим, изнутри ещё забить все дыры в обшивке аварийной пеной, чтобы уж точно ни молекулы воздуха не улетучилось из объёма.

Когда я прихватил все заплатки достаточно для того, чтобы они никуда уже не сдвинулись, прилетела Вики и потребовала отпустить Жи, чтобы он помогал восстанавливать опорные конструкции рамы корабля.

Мне помощь робота уже была не сильно нужна к тому моменту, поэтому я отправил его внутрь, а заменил его на Кори. Она, конечно, не была способна держать на месте огромные куски металла в три-четыре центнера весом, но это уже было и не нужно. Зато баллоны с углекислотой она способна была держать, а уж направляла её на шов девушка чуть ли не лучше, чем сам Жи! Буквально сама забывала дышать, лишь бы сохранить направление и силу потока на одном уровне!

С одной стороны, мне было понятно, почему она себя так ведёт – как-никак, это её любимый, её драгоценный корабль, единственный дом, который она помнит. Но с другой стороны – нельзя же себя так загонять, иначе никаких нервов не хватит. Даже до взлёта корабля не дотерпишь – выгоришь нахрен.

– Передохни! – сказал я, закончив с очередной заплаткой. – У тебя уже все пальцы белые, так стискиваешь этот несчастный баллон.

Кори благодарно улыбнулась мне и отложила баллон. Подползла поближе ко мне по крыше корабля, которой мы как раз занимались, и легла головой на мои колени. Я тоже отложил резак, стянул перчатки, защищающие от жара расплавленного металла, и запустил руки в короткие волосы девушки, перебирая их пальцами.

– Честно говоря, я уже думала, что нам конец… – негромко произнесла Кори, закрыв глаза. – Ну, когда «потеряшка» решил нас атаковать. Думала всё… Отлетались…

– Тогда почему всё равно пыталась увести корабль с траектории? – улыбнулся я.

– Не знаю. Рефлексы, наверное. Не хотела мириться с тем, что это конец. Хоть и понимала, что никак не успею увернуться. Это… Что-то иррациональное.

Я улыбнулся и ничего не ответил – «что-то иррациональное» это полностью про Кори, тут и комментировать нечего. Она как Жи, только наоборот – абсолютный хаос против беспощадной холодной логики.

Собственно, как и наши с ней отношения. Мы уже немало времени друг друга знаем, прошли через такие злоключения, что иные и за всю жизнь не повидали, а то и вовсе не знали, что так бывает… Мы вроде даже начали какие-то отношения, там, в салоне занесённого песком «Хиона»… И позже будто совсем забыли об этом.

Вернее, не мы забыли. Мы-то не забыли, я по-прежнему ловил на себе её заинтересованные взгляды, которые она больше не отводила, а себя ловил на том, что смотрю на неё тоже. Просто в нашей жизни всё ещё так много событий, следующих друг за другом таким плотным потоком, что найти среди них время для самих себя, друг для друга, казалось невыполнимой задачей. Мы даже до сих пор жили в разных каютах… Хотя ладно – я бы всё равно не согласился съехаться в одну, в них слишком мало места для двоих.

Мы просто не успевали уделять время друг другу… А, может, просто не знали, как это делать. Кори всю жизнь провела на корабле в компании своего отца, бездушной железяки, боязливого маленького азиата, огромного сумрачного негра, который детей, кажется, на завтрак ест, и озабоченной донельзя танталки – ну у кого из них она могла поучиться здоровым отношениям? А где-то вне корабля их завести у неё тем более не было вариантов – они же нигде надолго не задерживались.

Да и я не лучше, собственно говоря. Если и лучше, то совсем чуть – женщин в моей жизни было немало. Каждая увольнительная на любой из станций всегда заканчивалась в койке с очередной красоткой, клюнувшей на статного парня, который к тому же не жадничал и заказывал всё только самое лучшее. Но все эти красотки были на один раз, точно так же, как и фиолетововолосая девчонка с «Единорога». Потому что я давно и прочно был женат на своей штурмовой броне, и её папа – чувство долга перед Администрацией, – зорко следил, чтобы это всегда оставалось так.

Вот и получается, что мы оба с Кори, несмотря на наш далеко не детский возраст, просто не умеем… любить? Да что там любить – просто выражать симпатию. Просто давать другому человеку понять, что он тебе не безразличен. Не в моменты, когда эти чувства прорываются сквозь завесу привычной отстранённости, а… просто так. Потому что захотелось. Потому что давно этого не делал.

Вот же парадокс – для того, чтобы эти мысли пришли мне в голову, для того чтобы мы оказались в той ситуации, в которой мне это пришло в голову, нужно было сперва оказаться буквально на волосок от гибели. Практически погибнуть. И выжить лишь одним только чудом, пусть даже рукотворным, и имеющим собственное коротенькое, из четырёх букв, имя.